Испытание в тени Дамблдора.
Элис вышла из зала совещаний с тяжёлым дыханием. Костяшки на руках саднили, но она старалась не обращать на это внимания. Однако уже в Большом зале все взгляды устремились на неё.
— Элис! — первый выкрикнул какой-то второкурсник из Гриффиндора. — Это правда, что ты допрашивала Питера Петтигрю?
Она резко остановилась, и тишина мгновенно разлилась по залу. Сотни глаз смотрели только на неё.
— Я сделала то, что было нужно, — холодно ответила она, но в этот момент другой младшекурсник с восхищением выкрикнул:
— Она сильнее любого из нас! Она — легенда!
Их голоса подхватили другие:
— Самая храбрая!
— Самая сильная и добрая!
— Она защищает нас всех!
Элис хотела оборвать их, но поймала на себе взгляды. В них не было страха — только восторг, восхищение и вера. И это пробило её сильнее любого удара.
Позднее, на совещании Ордена, когда за столом собрались Северус, Молли, Артур, Сириус, Люпин, Тонкс, Муди и ещё несколько старших, речь зашла о её будущем.
— Мы должны тренировать её жёстче, — рявкнул Муди, ударяя кулаком по столу. — Она оружие, но оружие без контроля может взорваться.
— Она не оружие, — прорычал Сириус, но Северус холодно перебил его:
— Она — наша единственная надежда. И именно поэтому её нужно готовить к войне куда строже, чем остальных.
Элис слушала, не вмешиваясь, и впервые не сопротивлялась. В глубине души она знала — они правы.
Но всё изменилось, когда в Хогвартс прибыл высокий мужчина в мантии цвета ночного неба. Его лицо было похоже на лицо Дамблдора, но глаза — мягче, теплее, без ледяной жестокости.
— Это... — прошептала Элис, ошеломлённо вставая.
— Аберфорт Дамблдор, — представился он, кланяясь ученикам и Ордену. — Брат того, кто вёл вас столько лет. Но знайте: Альбус не тот, кем кажется. И я пришёл, чтобы остановить его.
Все зашептались. Элис сделала шаг ближе, и Аберфорт посмотрел прямо на неё.
— Ты держишь на себе тяжесть, которую не должен был нести ни один ребёнок. Но если когда-нибудь тебе будет слишком тяжело — моё плечо рядом.
Эти слова сломали последние стены. Элис дрогнула, и впервые за долгое время позволила себе уткнуться лбом в плечо взрослого, не как воительница, а как девочка, которой было больно. Аберфорт только мягко обнял её, не говоря ни слова.
Вечером она сидела у камина с Тео, Блейзом, Драко, Пэнси и даже Гарри с Гермионой и Роном. Смех, тихие разговоры, редкие шутки — всё это напоминало ей, ради чего стоит бороться.
Её болезнь ушла. Шрам горел золотым светом, как символ её новой силы. И впервые за долгое время Элис позволила себе улыбнуться.
Когда все уже расходились после вечера у камина, Элис на миг задержалась у окна. Её глаза отражали пламя, она смотрела на звёзды, и только Тео заметил её мягкую улыбку.
— Ты снова думаешь о завтрашнем дне? — тихо спросил он, прикасаясь к её руке.
— Я думаю о том, что у нас всё ещё есть шанс, — ответила она. — Но что-то внутри шепчет мне: настоящая буря только начинается.
В это же время, в тёмной башне далеко от шумных залов, фигура в серебристо-сером плаще стояла над хрустальным шаром. Альбус Дамблдор, тот самый, кому многие верили слепо, внимательно следил за видением: золотое сияние, исходящее от Элис, озаряло всё вокруг, её смех с друзьями, её доверие к брату Аберфорту.
Его глаза холодно блеснули.
— Слишком сильна, — прошептал он, сжимая пальцы так, что суставы побелели. — Слишком... свободна.
Он поднял палочку, и тонкая сеть рун засияла в воздухе, складываясь в заклинание.
— Я позволил тебе жить лишь затем, чтобы использовать, дитя. Но если ты повернёшься против меня... — его голос стал тише, почти ядовитым. — Я уничтожу тебя и твою силу вместе с тобой.
Хрустальный шар снова показал Элис — она в кругу друзей, с мягкой улыбкой, такой живой и искренней. Дамблдор усмехнулся.
— Ты ещё не знаешь, что всё идёт по моему плану.
Внизу, в тёплом зале у камина, Элис на секунду вздрогнула, словно холодное дыхание скользнуло по её плечам. Она посмотрела на друзей и сжала руку Тео крепче.
— Всё будет хорошо, — сказала она, скорее для себя, чем для них.
А далеко над ними, в тени, злой Дамблдор начал плести новую ловушку.