Холод и шрамы.
Сон был слишком ярким, чтобы быть просто игрой воображения. Темный Лорд стоял в полутени, глядя на неё так, словно видел каждую жилку под кожей. Его голос звучал в голове мягко, почти ласково, но каждое слово было пропитано ядом.
— Ты всё ещё думаешь, что можешь играть на два фронта, девочка? — вкрадчиво произнёс он, делая шаг вперёд. — Твоя кровь принадлежит мне...
Элис хотела ответить, но почувствовала, как боль прострелила левую руку. Она опустила взгляд — метка жгла, искажённая её собственными попытками изуродовать её, но всё же живая. Тёмный Лорд ухмыльнулся, словно видел и это.
— Увидимся скоро, Элис... И будь готова.
Её дыхание сбилось, и, когда она распахнула глаза, слёзы уже катились по щекам. Ладонь с меткой дрожала, пульс в висках отдавался глухим стуком. Она резко села, понимая, что сон был не просто видением — это была связь, намеренно созданная им.
Тишина в спальне Слизерина была почти гнетущей. Осторожно, чтобы не разбудить соседок, Элис спрыгнула с кровати и начала одеваться. На ноги — тёплые штаны, на тело — футболка и мягкий свитер, а сверху плотная тёмно-зелёная куртка. Она обмотала шею шарфом Слизерина, пряча в нём половину лица, и, тихо взяв из тумбочки пачку сигар, вышла в коридор.
Холодный воздух Хогвартса встретил её резким укусом в лицо, когда она выскользнула на улицу. Снег под ногами хрустел, а серое январское небо висело низко, обещая ещё один снежный день. Она достала сигару, щёлкнула зажигалкой и глубоко вдохнула горьковатый дым.
На башенных часах было без пятнадцати семь утра — почти два часа до начала первого урока, и чуть больше часа до завтрака. Сигара в её пальцах тлела медленно, а мысли возвращались к словам Тёмного Лорда. Но был и другой вопрос, который жёг её не меньше — брат.
Она достала маленькое зеркальце, которое они использовали для связи, и тихо произнесла:
— Люсьен, ты здесь?
Зеркало замерцало, и спустя мгновение в нём появилось лицо мужчины с чёткими чертами, тёмными волосами и внимательным взглядом.
— Элис... — в его голосе было облегчение. — Я думал, ты не напишешь.
— Нам нужно поговорить. Всё. Про тебя, про нашу семью... И про то, что сейчас происходит, — она прищурилась, заметив тень усталости в его глазах.
Люсьен глубоко вздохнул, и в его рассказе смешались гордость, вина и скрытая боль. Он говорил о том, как оказался в стороне от семьи, как следил за ней издалека, как однажды поклялся, что если придёт время — он будет рядом. И это время пришло.
Но их разговор был прерван резким криком совы, пролетающей над замком. Элис подняла голову и заметила вдали два силуэта, приближающихся к границам Хогвартса. Её сердце сжалось — по походке, по силуэтам она поняла, что это не просто незваные гости. Это были двое Пожирателей: один — крупный, с хищной сутулостью, оборотень; второй — в длинном плаще, чьё лицо было скрыто маской, но магия, исходящая от него, была тёмной и вязкой, как густой дым.
Она ещё не знала, что этот день начнётся с тихого утра, но закончится огнём и кровью.
Тонкая струйка дыма от сигары растворялась в морозном воздухе, когда Элис поняла — времени почти нет. Два тёмных силуэта уже миновали границы защитных чар, и их присутствие давило на сознание, как свинцовая плита.
Она сорвала с пальцев перчатку, коснулась пальцами метки, и та болезненно пульсировала, реагируя на приближение союзников Тёмного Лорда.
— Чёрт... — выдохнула она и поспешила обратно в замок.
Коридоры Хогвартса уже оживали — дежурные призраки лениво скользили по залам, а несколько сонных студентов спешили к Большому залу. Элис мимоходом бросила:
— Всем в залы! Быстро! — её голос звучал так, что никто не осмелился спорить.
В этот момент тревожный вой прорезал утро. Он был звериным, низким, и от него внутри всё похолодело. Оборотень был уже в замке.
Двери в Большой зал распахнулись, и Элис влетела внутрь, сразу же привлекая внимание профессоров. Снейп, стоявший рядом с МакГонагалл, нахмурился:
— Что случилось?
— Двое. Оборотень и ещё один — в маске, сильный. Они уже внутри, — выпалила она, хватая палочку.
Снейп даже не успел отреагировать, как массивные двери зала треснули от удара. Внутрь ворвался оборотень, с ошмётками зимнего снега на шерсти и красными от голода глазами. За ним — фигура в чёрном плаще и серебряной маске, поднявшая палочку.
Студенты вскрикнули, но Элис уже стояла между ними и нападавшими. Она подняла палочку — и в тот же миг, с другой руки, в воздухе зажёгся тёмно-фиолетовый вихрь магии.
— Lumen Flamma! — выкрикнула она, запуская ослепляющий поток светлой магии прямо в глаза оборотню. Тот взвыл и отпрянул, но тут же на него обрушилась вторая волна — густой, чёрный, почти жидкий разряд из её левой руки.
Тёмная и светлая магия смешивались в её движениях, как танец — опасный и прекрасный. Снейп, прищурившись, наблюдал, но в его взгляде впервые за долгое время мелькнула гордость.
Оборотень прыгнул на неё, но Элис резко сменила направление заклинания, бросив в него комбинацию ледяного щита и рунного взрыва. Пол под ним треснул, и чудовище рухнуло на спину.
Второй Пожиратель не терял времени — он швырнул в неё проклятие, настолько сильное, что воздух между ними задрожал. Элис отбила его, пропустив часть энергии в собственное заклинание, и отправила обратно уже усиленным вдвое.
— Ты не должна уметь это делать... — хрипло сказал он, когда его маска треснула.
— Я умею больше, чем ты думаешь, — холодно ответила она.
За спиной Элис студенты уже собрались в кучу, а профессора начали атаковать с флангов. Но именно её смешанная магия в итоге добила обоих врагов: свет сжёг тьму в оборотне, а тьма поглотила защиту второго.
Когда всё закончилось, Большой зал был тих. Даже первокурсники, обычно болтающие без умолку, молчали, глядя на неё с восхищением и страхом одновременно.
Снейп подошёл ближе, его чёрная мантия почти скользила по камню. Он коротко кивнул:
— Ты — Розье. В этом не осталось сомнений.
Элис устало улыбнулась.
— И, кажется, теперь об этом знает вся школа.