Тень между строк.
Завтрак в Большом зале, казалось, тек по привычному сценарию: звон ложек о тарелки, шёпоты, редкий смех. Но для Элис утро не было обычным. Письмо без подписи жгло внутренним тревожным жаром, который не проходил.
Она машинально отламывала кусочки тоста, но взгляд то и дело возвращался к скрытому в кармане конверту. Казалось, что пергамент пульсирует, словно в нём заключён слабый магический импульс, и это чувство только усиливало беспокойство.
— Ты сегодня... как будто тебя кто-то заколдовал, — заметила Дафна, бросив на подругу внимательный взгляд. — Что-то случилось?
— Нет, — слишком быстро ответила Элис, снова сделав вид, что увлечена завтраком. — Просто... плохо спала.
На самом деле спала она действительно плохо: всю ночь снились тени, шепчущие слова, которые исчезали, стоило ей попытаться понять их смысл.
Снейп, сидящий за преподавательским столом, незаметно для большинства учеников, снова посмотрел на неё. Его острые чёрные глаза будто пытались прочитать её мысли. Элис отвела взгляд, но внутри почувствовала странную смесь — защиту и угрозу одновременно.
Когда завтрак подошёл к концу, она поспешила в библиотеку. Пустые коридоры Хогвартса казались гулкими, а звук собственных шагов отдавался слишком громко. Она проскользнула в тень между высокими шкафами с книгами, туда, где редко заходили даже самые усердные ученики.
Достав письмо, она разложила его рядом с последними письмами от отца. Разница в почерке бросалась в глаза: в новом письме буквы были чуть более вытянутыми, с неровными линиями, но некоторые завитки — те самые, что всегда были у его почерка — были точно такими же. Это не мог быть простой совпадение.
«Узнай, кто получил наследие...» — слова эхом прокатились в голове.
Она вспомнила: за неделю до известия о его смерти в письме отца мелькнула фраза: «В доме есть то, что не должно попасть в чужие руки. Если меня не станет — ищи там, где всегда тише всего.»
Элис встала и направилась к секции старинных магических хроник. Эти книги не трогали годами. Пыль ложилась на переплёты ровным серым слоем, а воздух был сухим и чуть сладковатым от древнего пергамента.
Пальцы скользнули по корешкам, пока не остановились на одной книге, которая слегка торчала вперёд. Она потянула — и услышала лёгкий щелчок. Полка медленно сдвинулась в сторону, открывая узкий проход.
Внутри был небольшой закуток, почти пустой, кроме массивного дубового столика и единственной книги, лежащей в центре. Переплёт был тёмно-зелёным, украшен серебряными символами, которые меняли форму, когда на них падал свет.
Осторожно раскрыв её, Элис увидела на первой странице знакомый почерк. Это был дневник её отца.
Сердце забилось так громко, что она едва не услышала его эхо.
Запись начиналась со слов:
«Если ты читаешь это, значит, мне пришлось уйти, и я не уверен, смогу ли вернуться. Но знай — всё, что ты слышала о моей смерти, может оказаться ложью. Есть те, кто хотят, чтобы ты думала иначе. Не верь Темному Лорду. И не верь тем, кто называет себя его врагами. Правда — посередине.»
Элис продолжала читать, забыв о времени. Каждое слово открывало перед ней новые опасные горизонты. Отец писал о некоем артефакте, связанном с их родом, о тайной комнате в поместье Розье и о том, что этот артефакт способен менять ход войны, но также — разрушить его владельца.
— Элис? — тихий голос библиотекаря заставил её вздрогнуть.
Она быстро закрыла книгу, прижала к груди и, не оглядываясь, вышла из тайного закутка.
В коридоре её уже ждали — Гарри, Гермиона и Рон. И в их глазах читалось, что они что-то заметили.
Но Элис знала: пока она никому не откроет всё, что нашла.
Она шла прочь, сжимая книгу так крепко, будто от этого зависела её жизнь.