Имя в крови.
После насыщенного утра и пары весьма утомительных уроков Элис шла по коридору рядом с Тео, Пэнси и Блейзом. День выдался солнечным, и стеклянные арки Зимнего коридора отбрасывали на пол световые узоры, похожие на витражи. Они смеялись — Блейз рассказывал, как перепутал зелье бодрости с раствором для полировки волшебных предметов, и профессор Снегг до сих пор криво на него смотрел.
Но весёлую беседу внезапно прервали звуки — шепот, грубые смешки, приглушённые всхлипы.
— Эй... слышали? — нахмурилась Элис и замедлила шаг.
За поворотом, у ниш с доспехами, стояли четверо второкурсников — два мальчика и две девочки из Слизерина. Перед ними сжались трое первокурсников — в жёлтых галстуках Пуффендуя. Один мальчик — почти плакал, а девочка прижимала к себе свою книгу, на обложке которой уже был след от грязного ботинка.
— Тебе бы лучше вернуться в теплицы, как твои тупые растения, — говорил один из слизеринцев. — А ты, — он ткнул палочкой в другого, — когда говоришь, у тебя голос как у кваквы. Странный.
— Да уж, позор факультета, — хихикала девочка, — Поттер был с Гриффиндора, а вы — с огорода.
— Эй! — резко сказала Элис и вышла вперёд.
Тео, Пэнси и Блейз замерли. Не из страха, но... они видели в глазах Элис то, что редко появлялось: безоговорочную строгость.
Она подошла к слизеринцам, и тишина упала на весь коридор.
— Райан Бёртс, Милли Трэвис, Деклан Селвин, Кэсси Бёрнс, — чётко произнесла Элис, глядя каждому в глаза. — Это ваши имена. Я не ошибаюсь?
Четверо второкурсников побледнели.
— Вы не думали, что кто-то знает, кто вы? — она шагнула ближе. — А я знаю. И не только я. Весь Хогвартс знает, кто сейчас ведёт себя, как мелкие трусы. Нападать втроём на детей? Это ваша гордость?
— Мы... мы не хотели, правда, — пролепетала Кэсси. — Это была просто... игра...
— Издеваетесь? — Элис подалась вперёд. — Просите прощения. Немедленно. По-настоящему.
— Пр... прости... — сказал Райан и склонил голову. Его голос дрожал. — Я... мы не думали...
— Простите нас, — хором пробормотали остальные.
Первокурсники переглянулись. Один мальчик с зелёными глазами шепнул: «Спасибо».
Элис посмотрела на него и мягко кивнула. Затем обратилась к толпе, собравшейся позади — ученики всех факультетов, даже парочка старшекурсников с Равенкло.
— Неважно, где ты учишься. Пуффендуй, Слизерин, Гриффиндор или Равенкло. Каждый ученик — часть Хогвартса. И если вы нападаете на слабого — вы теряете право называться частью школы.
Гробовая тишина. Даже привидения остановились, чтобы послушать.
Вечером, когда она спустилась в библиотеку, чтобы вернуть книгу о древних ритуалах Основателей, мадам Пинс странно посмотрела на неё и сказала:
— Мисс Элис... вам пришёл пергамент. Его принёс филин, не из школьной совятни.
Она протянула свёрнутый лист, запечатанный странным знаком: змея, свернувшаяся в кольцо, в центре — треугольный символ, внутри которого был знакомый знак Основателей.
Элис села в тень между книжных полок и развернула письмо.
«Ты искала Истину. Она рядом.
Третий Основатель не тот, кого выдумали в сказках.
Он был изгнан, забыт, стёрт из истории. Но его имя ты носишь в крови.
Он не был кем-то новым. Он был тем, кто перешёл черту. Тем, кто пошёл дальше.
Его имя — Салазар Слизерин.
И ты — его потомок.
Сердце Тенекрови — не проклятие. Это наследие.
Прими его.»
Элис сжала письмо, пока пальцы не задрожали. Всё внутри замерло. Салазар. Основатель Слизерина. Забыт... или изгнан?
Она встала, медленно, точно всё вокруг вдруг стало хрупким.
Она — его потомок.
Слизерин. Но не просто имя на гербе. Кровь. Магия. Ответственность.
Сердце Тенекрови... не болезнь. А что, если — сила?
Элис прикрыла глаза. Перед ней вспыхнули тени, и в них — глаза змеи, мудрые и древние.
Она прошептала в пустую библиотеку:
— Я не буду, как ты, Салазар. Но я не отрекаюсь от тебя. Я возьму своё наследие... и перепишу его смысл.
Хогвартс никогда больше не будет прежним.