Сердце тенекрови.
— Ты выглядишь... светишься, — пробормотала Пэнси, оглядывая Элис с прищуром, когда та утром вошла в Большой зал. — Это любовь? Или ты наконец решила тайком выпить зелье радости?
— Это называется «выспалась», — ухмыльнулась Элис, присаживаясь рядом. — Хотя... возможно, и любовь тоже.
Она бросила взгляд через зал — Тео уже сидел за слизеринским столом, склонившись к Блейзу и что-то тихо ему рассказывая. Но стоило Элис поймать его взгляд, как на его лице тут же появилась лукавая, довольная улыбка. И она не смогла не улыбнуться в ответ.
Пэнси фыркнула и занялась тостами.
Гарри с Роном, сидящие чуть дальше за гриффиндорским столом, с интересом наблюдали за этой сценой. Гермиона, как обычно, покачивала головой, но уголки её губ подрагивали от улыбки.
— Ну, что я говорила? — прошептала она. — Она снова настоящая. Смотри, как она смеётся.
— Ага, — хмыкнул Гарри. — Но если кто-то обидит её — сначала Тео, а потом мы. По очереди.
Слухи о заболевании Элис продолжали распространяться по школе. Ученики переглядывались, шептались. Кто-то избегал её взглядов. Кто-то наоборот — подходил с неловкими словами поддержки. Однажды первокурсник из Пуффендуя вручил ей маленький рисунок: она на метле с крыльями из света. Элис чуть не расплакалась прямо в коридоре.
Даже профессор Снегг однажды задержал её после урока зельеварения и, не глядя в глаза, произнёс:
— Мисс Элис. Учитывая ваши... нестабильные обстоятельства, вы освобождаетесь от практики с ядом феникса. Не потому что вы не справитесь, а потому что я не собираюсь терять ученицу, которая наконец научилась не взрывать котёл.
— Спасибо, профессор, — серьёзно ответила она, но в глазах блестел смех.
— И не смейте умирать. Это будет ужасно непрофессионально с вашей стороны.
— Я постараюсь, — кивнула она, уже не сдерживая улыбки.
Вечером того же дня Хогвартс буквально содрогнулся от событий, к которым никто не был готов.
Громкий взрыв раздался из Запретного леса, и мгновенно весь замок пришёл в движение. Профессора выбежали из зала, ученики столпились у окон, пытаясь рассмотреть хоть что-то. Гори небо — вспышка красного, зелёного, синего. Магия. Очень древняя.
Элис стояла на балконе, наблюдая, как в небе, прямо над деревьями, на мгновение возникает странный символ — круг с тремя переплетёнными линиями. Она чувствовала, как внутри неё что-то откликается, будто её душа тоже знает этот знак.
— Видела? — Тео вбежал, тяжело дыша. — Это... это та же магия, что и в твоей книге, Элис. Это знак Основателя. Третьего.
— Он возвращается, — прошептала она. — Или... пробуждается.
— Мы должны поговорить с Орденом. Срочно.
— Я знаю, — тихо ответила она. — Завтра. Сегодня ночью я хочу... просто быть.
Они молча смотрели на затухающие искры над лесом. Магия исчезала, но внутри Элис она только пробуждалась.
Позже, в гостиной, Элис сидела у камина, обнимая колени. Тео подсел рядом, лёгко обнял за плечи.
— Знаешь... я думаю, тебе стоит дать имя своей магии, — вдруг сказал он.
— Имя?
— У всего сильного есть имя. Фениксы. Волшебные артефакты. Основатели. Даже проклятие у тебя называется. А твоя сила — нет. Словно ты боишься её назвать.
Элис долго молчала.
— Тогда пусть будет... Сердце Тенекрови, — прошептала она. — Это же часть меня. Я боюсь, но не отказываюсь.
Тео кивнул.
— Сердце Тенекрови звучит, как легенда. А ты — и есть легенда, Элис. Просто пока не осознаёшь этого.
Она взглянула на него и, не говоря ни слова, поцеловала — в этот раз не шутливо, не между строк, а глубоко и уверенно. Её рука легла ему на грудь, его — обвилась вокруг её талии. И казалось, на мгновение весь Хогвартс исчез.
Лишь они двое. И сердце. Бьющееся в такт.