Огонь внутри и тень под кожей.
Сила внутри неё проснулась внезапно — не резким взрывом, а словно тихое пробуждение давно спящей части её души. Это было утро, когда Элис стояла в пустой ауле, держа в руке палочку, и чувствовала, как магия больше не вырывается урывками, а спокойно течёт, подчиняясь каждому её движению. Заклинания стали точными, уверенными, почти живыми. Она закрыла глаза, сосредоточилась — и окружающий воздух задрожал, будто призрачно шептал на древнем языке.
В тот момент, среди холодных каменных стен Хогвартса, Элис поняла — её связь с Третьим Основателем реальна. Где-то внутри неё было нечто древнее, мудрое и не до конца понятное. Это не был просто дар — это была ответственность, древняя кровь, оставленная в её венах, как напоминание о чём-то большем, чем она могла представить.
Она снова начала улыбаться. Смеяться. Легко и искренне. Шутить с Тео, задирать Драко, делиться шоколадками с Пэнси, болтать с Гарри и Гермионой, даже смеяться рядом с Джорджем и Роном. Она снова стала собой — той самой Элис, которую все помнили до боли: тёплой, нежной, немного странной, но своей. В её глазах светилась благодарность, в голосе — ласковый огонь. Она обнимала друзей, иногда смущённо, иногда крепко, словно боялась потерять их вновь.
Хогвартс ожил с её переменами. Ученики с разных факультетов смотрели на неё с удивлением: что-то изменилось. Будто в ней светилось что-то другое. Чище. Глубже. Девочки шептались в коридорах, мальчишки украдкой заглядывались. Её аура стала сильной, почти магнетической.
Но за всем этим светом была и тень.
Мадам Помфри заметила это первой. Когда Элис пришла к ней однажды вечером с лёгкой дрожью в пальцах и странной бледностью на лице. На её коже начали проявляться тонкие чёрные полоски, как будто под кожей прокладывались вены из тьмы. В её зелёных глазах стояла тревога, но голос был твёрдым:
— Что со мной?
Проверки, зелья, заклинания. Помфри не могла найти точное название болезни. Магическая природа. Старая, редкая, возможно, связанная с самой её силой и меткой Пожирателя. Но точно — опасная.
— Ты будешь жить, — прошептала мадам Помфри, бережно касаясь её руки. — Но тебе придётся бороться. Я помогу тебе. Но... ты не должна говорить об этом никому. Ни-ко-му.
Элис кивнула.
— Обещаю.
Они дали друг другу слово. И начали лечение. Тайное. Каждую ночь она приходила в больничное крыло, где её руки покрывались мазями, а тело впитывало магические отвары. И каждое утро она возвращалась в Хогвартс, такой же весёлой, как всегда.
Но весь Хогвартс видел перемены.
— Почему она такая бледная?
— Ты видел её руки? Чёрные полоски...
— Может, она просто устала...
— А может, это... магическое?
Ходили слухи. Но никто не знал правду. Никто не догадывался, что внутри неё огонь и яд борются за место под кожей.
Но она продолжала быть собой. Продолжала смеяться, жить, любить своих друзей. И, несмотря на то, что болезнь изматывала её изнутри, она больше никогда не хотела быть той тенью, которой была раньше.