Треснувшиеся маски.
Утро в Хогвартсе выдалось неспокойным. Не из-за погоды — из-за атмосферы. По школе ползли слухи. Кто-то слышал о странном свечении внизу, у старых подземелий. Кто-то утверждал, будто видел Тео и Элис среди ночи возле зельеварческой лаборатории. А кто-то — знал больше, чем должен был.
— Элис, — Седрик догнал её на лестнице, — мне нужно с тобой поговорить.
Она остановилась, не оборачиваясь. Его голос всё ещё вызывал дрожь, но не от боли — от того, как сильно она скучала по тому времени, когда всё было проще.
— Ты ведь снова что-то затеяла, — сказал он, вставая перед ней. — Я вижу. Ты уходишь по ночам. Говоришь шепотом. Даже Тео молчит — а значит, всё серьёзно.
— Серьёзно, — коротко кивнула Элис.
— Тогда скажи мне. Доверься. Не гони прочь.
Она подняла на него глаза. И сказала правду:
— В Хогвартсе есть предатель. Кто-то, кто связан с Волдемортом и Министерством. Я нашла двоих. Но это может быть больше. Это не просто игра. Это война, замаскированная под уроки и квиддичные матчи.
Седрик побледнел.
— Кто?
— Пока что... Флитвик и Перси Уизли.
Он отшатнулся.
— Это бред.
— Я знаю. Но зеркало Эха не врёт.
Седрик замолчал. Затем сказал:
— Я с тобой.
Элис удивилась.
— Почему?
— Потому что я всё ещё верю в тебя. И если ты права... нам придётся разрушить всё, что мы знали.
К вечеру они втроём — Элис, Тео и Седрик — снова спустились в Зал Эха. Но что-то изменилось. Зал был пуст. Мёртв. Зеркала не отражали магии. Только себя самих.
— Что-то не так, — нахмурился Тео. — Они... погасли.
— Кто-то узнал, что мы нашли истину, — прошептала Элис. — И решил убрать улики.
На полу они нашли кусочек зеркала — трещину в реальности, оставленную в спешке. А под ним — символ.
Маленькая змея, вплетённая в круг. Символ Тайного Ордена.
— Это не только про Волдеморта, — сказала Элис. — Есть и другие силы. Старые. Заброшенные.
— Тогда... — Тео проглотил ком в горле. — Это больше, чем мы думали.
Они вернулись в гостиную Слизерина поздно. И впервые за долгое время Элис почувствовала: они — не просто ученики. Они — часть чего-то древнего, почти мифического. А это значит — ни минуты покоя.
Но ночью она не спала.
Её разбудил шелест.
На столике лежало письмо.
Серый конверт. Печать расплавлена. Бумага пахла пеплом.
«Ты хочешь знать правду?
Тогда приходи туда, где впервые почувствовала боль.
Где кровь упала на камень.
Где мать шептала имя, которого не существовало.
Ты готова узнать, кто ты на самом деле?
Приди одна.
Сегодня.
В полночь.
В подземный зал №9.»
Элис сжала письмо. Сердце застучало.
Она знала, о чём речь.
Место, где она впервые увидела смерть.
— Я должна идти одна, — сказала она Тео и Седрику, когда они попытались её остановить.
— Это ловушка, — тихо ответил Тео.
— Это ключ, — упрямо сказала Элис.
Седрик схватил её за руку:
— Если ты не вернёшься до утра, я переверну всю школу.
— Тогда готовься к войне.
Она шла по подземельям Хогвартса одна. Шаги звучали, как удары молота. Дыхание — как предвестие шторма. В Зале №9, заброшенном хранилище артефактов, пахло древней магией и страхом.
Элис вошла. И остановилась.
У алтаря стоял он.
Её брат.
А рядом — фигура в чёрной мантии и маске, но не Пожирателя.
Другая.
Более старая. С символом змеи и песочных часов.
— Добро пожаловать, — сказал брат. — Ты пришла вовремя. Узнать, кто ты. И кем ты должна стать.
— Я — не чья-то тень, — прошипела она. — Я не инструмент. Не оружие.
— Нет, — согласился он. — Ты не оружие.
Он снял маску.
И Элис побледнела.
— Ты — Реликт. Рождённая в крови. Рождённая от Лжи и Памяти.
Мир качнулся.