Конец и начало.
Утро началось с тишины. Слишком громкой тишины, в которой Элис могла слышать биение собственного сердца. Словно весь Хогвартс задержал дыхание. Окна были затянуты серыми облаками, и даже завтрак в Большом зале показался ей бледной копией привычного уюта. Она сидела в одиночестве за слизеринским столом, отстранённая, механически помешивая овсянку. Седрик смотрел на неё из-за пуффиндуйского стола, но она этого не замечала. Или делала вид, что не замечает.
Он больше не мог терпеть.
Поднявшись, он прошёл весь зал, остановился напротив неё.
— Нам нужно поговорить. Сейчас.
Она кивнула и встала, не сказав ни слова. Они вышли из Большого зала, в коридор, где было тихо и пусто.
— Элис, я... — начал он и замолчал. — Ты не говоришь со мной. Ты избегаешь меня. Я не понимаю, что происходит. Я чувствую, что теряю тебя.
— Ты не теряешь, — тихо ответила она, не поднимая глаз.
— Тогда почему ты больше не со мной? Почему ты не рассказываешь, что происходит? Почему ты всё держишь в себе? — в его голосе звучала боль.
Элис стиснула зубы. Она чувствовала, как внутри всё разрывается. Но не могла. Не могла сказать ему правду. Про Темного Лорда. Про метку. Про то, что её душа треснула, как тонкое стекло.
— Я не могу, Седрик. Прости. Просто не могу.
— Тогда... — он сделал паузу. — Тогда, может, нам стоит остановиться?
Эти слова ударили сильнее любого проклятия. Но она кивнула.
— Наверное, да.
Он посмотрел на неё в последний раз. Грусть в его глазах была тише слёз. И ушёл. Без крика. Без сцен. Только пустота осталась с ней.
Позже.
Когда она вернулась в свою комнату, обнаружила на кровати конверт. Почерк — маминым почерком. Слегка дрожащим, но родным.
«Ты готова узнать конец?» — гласила записка.
Под ней — старая карта Хогвартса. Но не та, что показывала людей. А другая — с отмеченными тайными проходами и скрытыми комнатами. В одном углу мелким шрифтом было приписано:
"Запретная башня. Третий этаж. Шестая ступень. Там, где тени дышат."
Сердце Элис стукнуло быстрее. Значит, это ещё не конец. Это — только начало.
Запретная башня.
Запретная башня давно считалась заброшенной. Ученики боялись туда заходить, а профессора делали вид, что она не существует. Когда-то там держали заключённых, потом — странные артефакты, а теперь... теперь она ждала её.
Элис поднялась по тёмной винтовой лестнице. Каждый шаг отзывался эхом, как удары сердца. Шестая ступень была сломана, как и было указано в послании. Она опустила руку вниз — нащупала выступ. Потянула за него, и в стене открылась узкая дверь.
Холодный ветер ударил в лицо, и на секунду показалось, что она входит в иной мир.
Внутри было темно, но в воздухе витала слабая голубоватая дымка. Что-то между сном и реальностью. Посреди комнаты стоял человек в мантии с капюшоном.
— Ты пришла, — произнёс он низким, знакомым голосом. — Одна?
— Да, — ответила Элис. — Это конец?
— Конец лжи, — ответил он. — И начало правды.
Он протянул ей небольшой кожаный футляр. — Здесь — всё, что от тебя скрывали. Про твою мать. Про твоего отца. Про твоё рождение. Прочти — и ты поймёшь, почему Тёмный Лорд выбрал именно тебя.
Она дрожащими руками раскрыла футляр. Внутри лежали:
• Письмо, написанное рукой её матери — уже не тому ребёнку, которым была Элис, а взрослой девушке, к которой она обращалась на «моя дочь, которую я не смогла уберечь»;
• Кроваво-красный амулет, старинный, с выгравированными рунами;
• Свиток с печатью Министерства — секретный документ, в котором имя её настоящего отца было зачёркнуто и заменено магической подписью.
— Твой отец — не тот, кем ты считала его, — сказал человек. — Он — один из тех, кто начал всё это. Он стоял рядом с Тёмным Лордом с самого начала. И он жив.
— Кто ты? — Элис смотрела на фигуру в капюшоне. — Почему ты всё это знаешь?
Человек поднял голову. Под капюшоном оказалось лицо мужчины лет тридцати с резкими чертами, чёрными глазами и шрамом, пересекающим висок.
— Я твой брат, Элис.