Метка и Маски.
Тяжесть в груди не отпускала Элис с той самой ночи. После встречи с Тёмным Лордом, после горьких слов тёти и болезненного прикосновения жгучего чернила на коже — всё изменилось. Метка, скрытая под мантией, пульсировала, словно живая. И с каждым днём она чувствовала, как тьма, к которой она была приговорена роднёй, проникает глубже в её сердце.
Хогвартс больше не казался домом. Стены, прежде родные, теперь давили. Друзья... нет, уже бывшие друзья, замечали её отстранённость, её потухшие глаза и бессонные ночи. Даже Седрик чувствовал это, хотя она пыталась притворяться.
Но всё рухнуло утром субботы.
Большой зал гудел от разговора, когда влетела сова с письмом. Письмо упало прямо перед Макгонагалл. Она подала его Снейпу. Он побледнел и мгновенно встал. Седрик, сидевший рядом с Элис, напрягся, почувствовав странную атмосферу.
— Элис Миллер, подойдите сюда. — раздался голос директора Дамблдора. Тишина накрыла зал.
Она встала медленно. Все взгляды были прикованы к ней.
Снейп держал в руке документ — свидетельство, перехваченное Орденом Феникса. Подтверждение: Элис Миллер — Пожирательница Смерти.
— Это неправда, да?.. — выдохнула Пэнси, вскакивая с места.
— Скажи, что это ложь, Элис! — прокричал Тео, вставая с гриффиндорцами.
Но Элис молчала. Рука дрожала. Она чуть приоткрыла мантии — и под тканью блеснула тёмная метка.
В зале начался хаос. Кто-то вскрикнул, кто-то замер. Гарри Поттер сжимал палочку. Гермиона смотрела в шоке. Слизеринцы отпрянули. Даже Забини выглядел потрясённым.
— Ты всё это время... ты была с нами — и врагом одновременно?! — выкрикнул Джордж Уизли, в его голосе было нечто большее, чем гнев. Предательство.
Седрик не верил. Он шептал: «Нет, нет, нет...»
А она стояла. Одна.
— Меня никто не спрашивал. Мне не дали выбора. — сказала она, глядя прямо на Дамблдора. — Я не злодей. Я просто... заложница.
— Ты могла сказать нам. — хрипло сказал Тео. — Мы бы помогли...
— Помогли? — глаза Элис блеснули слезами. — Кто поможет, когда семья угрожает смертью? Когда тебя с детства готовят к этому? Кто?..
Седрик шагнул к ней. Его рука дрожала.
— Я любил тебя... и, чёрт возьми, я всё ещё люблю. Но ты... ты скрывала это. Ты играла роль.
Элис шагнула назад.
— Я не играла. Я хотела жить, любить, быть счастливой... — её голос сломался. — Но теперь уже поздно.
И она выбежала из зала. Её мантия мелькнула у дверей. За ней — тишина.