На высоте.
Дружба... Как странно, как мягко и греюще звучало это слово. После всех ссор, предательств, боли и ударов, казалось, что оно давно потеряло смысл. Но когда Элис, возвращаясь в гостиную Слизерина, видела, как Блейз дразнит Пэнси за очередную заваленную контрольную, как Тео незаметно бросает ей взгляд, будто проверяя, в порядке ли она... Она снова ощущала — дружба всё ещё была рядом.
Хотя напряжение между ней и Тео всё ещё витало в воздухе, их разговоры стали длиннее. Он больше не отводил взгляд, когда она смеялась. А однажды, проходя мимо, он тихо бросил:
— Хороший удар по Керригану на тренировке.
Элис только кивнула, но сердце потеплело. Это был прогресс.
Седрик... с ним всё было по-другому. Тёплые прогулки после уроков по берегу озера, его рука, крепко сжимающая её, случайные поцелуи, которые он оставлял на её лбу в коридорах — как будто боялся снова потерять. Он смотрел на неё с восхищением, как будто ничего и никого вокруг не существовало.
— Думаешь, я выживу ещё один матч против твоей команды? — шутил он, глядя на неё с мягкой улыбкой.
— Только если будешь бегать быстрее, чем твой капитан, — усмехалась Элис.
Однажды утром в Большом зале, когда все шумно обсуждали домашку по зельям, к Элис подошёл профессор Снейп.
— Миллер, через десять минут в моём кабинете. Не опаздывай.
Голос его был сух и резок, как всегда. Все за столом замерли. Пэнси прищурилась:
— Что ты опять натворила?
— Не знаю, но если Снейп предложит мне ядовитую чайную смесь, сбегай за отваром бессмертника, — пошутила Элис и, выпрямив спину, направилась к подземельям.
Снейп сидел за столом, перебирая списки.
— Миллер. Присаживайся.
Он взглянул поверх очков.
— Ты знаешь, что у нас в команде слишком много охотников. И никакого ловца.
— Знаю.
— Учитывая твои навыки, реакцию и... недавние обстоятельства, я решил предложить тебе перейти на позицию ловца.
Элис моргнула.
— Ловца?
— Да. Это непросто. Это не просто погоня за мячом. Это игра у самой грани — и ты умеешь ходить по краю. Согласна?
Она подняла глаза.
— Согласна.
Новость о том, что «королева квиддича» теперь ловец, разлетелась по школе, как взрыв фейерверка Фреда и Джорджа. В гостиной Гриффиндора обсуждали только это.
— Ты слышала? Миллер теперь ловец! — Джинни схватила Гермиону за руку. — Это будет что-то!
— Она же безумная... в хорошем смысле. Она и охотницей творила чудеса, — сказала Гермиона.
— Блейз чуть не подавился, когда услышал, — смеялся Рон. — И орал: "Теперь её вообще никто не догонит!"
Даже преподаватели начали спорить, не подаст ли Элис заявку на Кубок мира через пару лет.
Седрик, узнав, только улыбнулся:
— Я знал, что ты не остановишься. Но теперь у меня нет ни одного шанса на поле.
И вот он — день матча Слизерин против Пуффендуя. Зрители сгрудились на трибунах, не замечая даже промозглого ветра. Команды стояли лицом друг к другу, когда мадам Хуч подала свисток.
Элис поднялась в небо — быстро, легко, будто её крылья родились вместе с ней. В небе она будто исчезала — то замирая, то резко взмывая вверх, рывками, манёврами, поворотами. Её глаза сканировали пространство. Она была сосредоточена, спокойна.
Пуффендуй держался хорошо, их охотники прорвались дважды. Но Слизерин отвечал тем же. Всё зависело от снитча.
И вот — он. Золотой, сверкающий в утреннем солнце. Элис резко наклонила метлу и рванула вниз.
Сначала никто не понял, что происходит. Потом всё слилось в единый крик:
— СНИТЧ!
Ветер бил в лицо, волосы хлестали по щекам, но она мчалась, как стрела. Ловец Пуффендуя пытался догнать её, но Элис уже почти догнала цель.
И вот — пальцы замкнулись на холодном металле. Она резко выровняла метлу и, задрав руку, показала снитч.
— ПОБЕДА СЛИЗЕРИНА!!! — раздалось над полем.
Трибуны взорвались. Друзья бросились на поле. Пэнси кричала и обнимала Блейза, а тот смеялся, как сумасшедший. Тео смотрел на неё с гордостью. Гарри аплодировал, как будто она была своей. А Седрик... Седрик стоял у края поля, глядя на неё с улыбкой.
— Сказал же, ты родилась, чтобы летать, — крикнул он, когда она спустилась к нему.
Элис улыбнулась. Она снова чувствовала себя живой. Не просто сильной — собой.
Пуффендуйцы вскочили — в шоке. Гриффиндорцы — в восторге. Даже когтевранцы аплодировали стоя. А Слизерин ревел от восторга: победа.
Когда она спустилась на землю, вся команда обняла её — Аврора Рейн чуть не задушила в объятиях, Блейз подбросил вверх, Драко хлопнул по плечу.
Седрик вбежал на поле первым из трибун. Он обнял её, крепко, как будто это было больше, чем просто матч.
— Ты была легендарна, — прошептал он ей в волосы.
Она рассмеялась. Голос был хриплым от ветра, но в глазах — сияние.
— Ловец, говоришь? — произнесла она. — А ведь мне даже понравилось.