49. Вот мы и встретились.
Омега еле как открывает глаза. Перед ним знакомый потолок и свет, что пробирается сквозь закрытые шторы. Во рту он чувствует сухость, слабость во всем теле. Найдя силы в своем уставшем организме, Чимин приподнимается и резко разлепляет глаза. Он кладет руку на живот, но былой большой выпуклости не чувствует и это его не на шутку пугает.
Юноша подрывается на ноги, но те его едва держат, а боль внизу заставляет простонать, сцепив зубы. Он практически ничего не помнит со вчерашнего дня. Единственное, что точно было — плач ребенка.
Придерживаясь за стену, Мин выходит из комнаты и идет по полутемному коридору. Остановившись, он смотрит в разные стороны и не знает, куда идти.
Где Джухон?
— Господин! — омега морщится от громкого голоса и оборачивается. К нему спешил слуга, который, как только сравнялся с ним, придержал его за руку, чтобы Чимин точно не упал. — Почему же Вы встали? Вам противопоказано ходить, — он хочет повести господина обратно, но тот противится, качая головой.
— Где мой ребенок? — хрипит Мин и смотрит во все глаза на слугу.
— Маленький господин с господином Сокджином уже четыре дня.
— Четыре дня? — ошарашенно переспрашивает герцог.
— Да. Вы были без сознания четыре дня с того момента, как родили, — поясняет Джисон.
— Господи Боже... — Чимин опускает голову и быстро моргает, сглатывая вязкую слюну. — Ты можешь сказать папеньке, что я очнулся? Чтобы он принес моего сына, — он вновь смотрит на старшего омегу.
— Конечно, господин. Только давайте сначала я отведу Вас в Ваши покои и дам воды, — Хан ведёт младшего обратно. Уложив того в постель, он подал своему господину стакан воды. Поклонившись, он вышел из покоев.
Юноша смотрел вслед слуге. Поставив пустой стакан на тумбу, Мин сжал руками одеяло. Сейчас он увидит Джухона, их с Юнги сына.
Когда двери открываются, Чимин переводит глаза и видит свекров, но его взгляд падает на маленький сверток на руках Сокджина.
— Мы так волновались, что ты.. что ты не очнешься, — говорит старший омега.
— Доктор сказал, что тебе следует быть в постели ближайшую неделю, чтобы твой организм оправился от родов, — Намджун становится рядом с невесткой и гладит его по волосам, улыбаясь. Он видит, как Чимин смотрит на ребенка и переводит взгляд на мужа кивая.
Сокджин передает Джухона в руки его папы. Младший омега во все глаза смотрит на чудо в своих руках и тихо всхлипывает, а затем целует его в маленький лобик. Ребенок смотрит своими большими синими, как у отца, глазами на родителя и — Чимин может поклясться — улыбается. Альфочка цепляется рукой за одежду своего папы и продолжает смотреть в зеленые глаза.
— Как ты себя чувствуешь, золотце? — интересуется старший омега через некоторое время.
— Хорошо, — не отрывая глаз от лица сына, отвечает Мин. — Джухон-и в порядке?
— Да, он полностью здоров, — улыбается Сокджин.
— Ты молодец, душенька. И спасибо тебе за внука.
— Ты должно быть голоден. Я распоряжусь приготовить тебе что-нибудь легкое, — старший уже хотел подняться, как Чимин говорит:
— Он ел?
— Да, час назад его кормил кормилец, — кивает Мин.
— Кормилец? — переспрашивает юноша. — Кормилец больше не нужен. Я буду сам ухаживать за своим сыном.
— Хорошо, — со вздохом кивает Сокджин и поднимается на ноги.
Они с Намджуном уходят, оставляя Чимин с ребенком одних. Омега мягко улыбается, изучая лицо сына, и отмечает то, что он похож на Юнги.
Чертовски сильно похож.
— Мой маленький, — шепчет омега и прижимается губами ко лбу альфочки. — Мой Джухон-и, вот мы и встретились.
***
Тишину комнаты разрывает детский плач и Чимин откладывает книгу, которую до этого держал в руках. Он поднимается на ноги и подходит к колыбели. Взяв плачущего сына на руки, омега покачивает его на руках и подходит к окну.
— С твоим появлением декабрь больше не кажется таким холодным, маленький, — шепчет юноша и целует альфочку в лоб. Джухон постепенно успокаивается и теперь смотрит на родителя, бегая глазами по его лицу. Чимин улыбается, рассматривая синие глаза, и идет к креслу. Покачивая ребенка на руках, он зевает и наблюдает, как веки с пышными ресничками трепещут, а затем закрываются.
Положив сына обратно в колыбель, омега сам ложиться в кровать и, устроившись на подушке мужа, засыпает, вслушиваясь в сопение сына.
***
Дни сменялись неделями, а недели — месяцами. Холодная зима прошла и в свои права вступила весна, которую так долго все ждали. Снег постепенно тает, земля согревается под лучами солнца и позволяет новым росткам пробраться к теплым лучам. Деревья просыпаются от долгой спячки и выпускают на своих ветках почки, которые со временем откроются и оденут их в зеленые одежды.
Чимин смотрит в окно, рассматривая природу, и грустно поджимает губы. Весна у него ассоциируется с мужем и их любовью, ведь именно весной они познакомились. Их браку нет еще и двух лет, а Юнги... А Юнги, кажется, погиб на этой чертовой войне. Вновь никаких писем, совершенно ничего. Омега писал и отправлял ему письма, но они, скорее всего, не доходили до альфы.
Проведя рукой по стеклу, юноша зажмурил глаза и отвернулся, обняв себя руками. Всхлипнув, Мин прикрыл рот рукой и прижался спиной к стене, чувствуя, как к горлу подкатывает ком боли.
Чаша переполнена.
Неожиданно до его ушей долетело агуканье. Открыв глаза, Чимин смотрит на колыбель и, сквозь боль в сердце, приподнимает уголки губ. Он подходит к колыбели и смотрит на сына. Альфочка смотрит на него своими большими глазами, а, когда на лице старшего появляется улыбка, начинает вновь агукать и дергать ножками.
— Ты уже проснулся, да, мой маленький? — Мин берет ребенка на руки и прижимает к себе. — Давай пройдемся немного. Думаю, твои дедушки будут рады видеть тебя, — подхватим сына под попу, чтобы тому было удобнее, омега выходит из покоев и спускается на первый этаж.
Пока они шли, ребенок разглядывал коридоры и картины на стенах. Его глаза стали еще больше и Чимин, заглядывая в них, невольно вспоминал глаза любимого.
Когда юноша с альфочкой на руках вошел в гостиную, остановился, заметив отца и отчима.
— Батюшка? — улыбнулся он и прошел вглубь комнаты.
— Мой цветочек, — Хосок обернулся и улыбнулся шире, когда увидел внука. — Джухон-и, — альфа поднялся на ноги и подошел к сыну, взяв ребенка на руки. — А мне сказали, что вы спите.
— Джухон-и спал, — кивнул Мин. — Проснулся пару минут назад, — они сели на софу и младший улыбнулся отчиму кивая. — Я думал выйти с ним на улицу, но не уверен, что стоит. Там все еще прохладно.
— Да, лучше пока не стоит, — согласился Сокджин. — А кто здесь такой маленький? — широко улыбается и поворачивает голову к Джухону. Ребенок улыбается и дёргает ножками.
— А где герцог?
— Джун уехал в город. Сказал, какие-то важные дела, — пожимает плечами Мин и гладит внука по руке.
— Важные дела? — переспрашивает Чимин. — Это насчет Юнги? Пришло письмо от него? — он мгновенно подрывается и во все глаза смотрит на свекра.
— Золотце мое, — Сокджин берет его за руку и садит обратно. — Земельные дела.
Юноша поджимает губы, опустив голову.
Хосок с тревогой в глазах смотрит на сына и чувствует, как сердце обливается кровью.
— Я выйду ненадолго. Мне нужно подышать свежим воздухом.
Чимин поднимается на ноги и, бросив взгляд на Джухона, направился к выходу из поместья.
Setting Sun — Patrick Joseph
Блуждая по саду, омега глотал слезы, шмыгая носом. Перед его глазами пролетают все моменты с Юнги. Их ссоры, грустные и счастливые моменты. Все, что они прошли и что могли бы пройти вместе, если бы не война.
Мин смотрит на закатное солнце, а по его щеке стекает слеза. Он размыкает сухие губы и шепчет:
— Снег падает все боле,
И не приходит час,
Чтоб все цветочки в поле,
Чтоб все цветочки в поле
Порадовали нас.
Сиянием июня
Нам только лжет весна.
А ласточка-то лгунья,
А ласточка-то лгунья
Примчалась, но одна.
Один я. В дни расцвета
Уныло все кругом.
Но вмиг настанет лето,
Но вмиг настанет лето,
Лишь будем мы вдвоем.
Слезы ручьями текут по щекам, а сердце больно бьётся в груди. Омега поворачивает голову в противоположную сторону и замечает яблоню, под которой они с Юнги сидели и обсуждали планы на будущее. Чимин закрывает лицо руками и громко плачет, присев на корточки.
Почему же так больно?
Flashback
Юноша смеётся, положив голову на крепкое плечо мужа. Зажмурив из-за смеха глаза, он не сразу замечает, что Юнги смотрит на него, не отрывая глаз. Когда омега прекращает смеяться, выгибает бровь:
— Ты правда собираешься учить наших детей стрелять из револьвера?
— Да, — улыбается мужчина. — Почему нет? — он поднимает бровь, с шуточной серьёзностью смотря на младшего.
— Хорошо, только когда они будут взрослыми, договорились?
— Я планировал начинать в пять, но ежели ты хочешь, чтобы я учил их, когда они уже будут взрослыми, то... В восемь нормально?
— Юнги! Конечно, нет! — Чимин заливается смехом и качает головой. — Оружие опасно.
— Весна моя, — герцог берет мужа за руку и подносит ту к губам, целуя. — Я никогда не подвергну жизнь тебя или наших детей опасности. Вы всегда будете за моей спиной и ежели кто-то осмелится, ему придется сначала убить меня, потому что я буду защищать самых дорогих мне людей до последнего моего вдоха, — Юнги смотрит в зеленые глаза, а затем растягивает губы в улыбке: — Но во Флоренцию мы все равно поедем.
End flashback
***
Чимин смотрит на свое красноватое лицо с опухшими глазами, проводит пальцами под глазом и поджимает губы.
Наконец он чувствует штиль.
Омега позволил себе выплакаться там, на улице и теперь чувствует небольшое, но долгожданное спокойствие.
Поднявшись на ноги, юноша подошел к колыбели, в которой уже сладко спал Джухон. Проведя пальцами по мягенькой щечке, он мягко улыбнулся, когда заметил, что ребенок причмокнул тонкими губами и повернул голову в другую сторону.
Сев на кресло, юноша сложил руки на бортик колыбели и положил на них руки. Рассматривая умиротворённое лицо сына, Чимин находил схожесть с лицом Юнги.
Это радовало.
Джухон будет похож на своего отца.
А если он будет таковым, станет достойным человеком. Омега вырастит его один, но его сын будет самым лучшим альфой во всем мире.
Для этого он сделает все.