Любовь расцветает весной

Холодно.

Юноша уже и не помнит, когда последний раз во время сна ему было тепло. С момента отъезда альфы он больше не чувствует тепло, которое согревает не только тело, но и сердце с душой. Единственное тепло, которое Мин чувствует, —  исходящее от сына.

Чимин поворачивается на бок и утыкается носом в подушку Юнги. Та уже давно не пахнет сосной, но фантомный запах до сих пор преследует омегу где бы он ни был.

Кладет руку на подушку и проводит по ней пальцами, вспоминая, как на этой подушке спал его муж, как его грудь мирно вздымалась и опускалась, и его сердцебиение под рукой омеги. Во время сна у Юнги оно было медленным, а когда мужчина просыпался и смотрел на Чимина, оно ускорялось.

Так было всегда.

По крайней мере, до этого момента.

Если раньше после пробуждения юноша видел спящего или уже бодрствующего любимого, то сейчас не видит никого на второй половине кровати.

Холодно.

Он отрывает глаза от подушки и смотрит в окно. Деревья наконец вернули былой зеленый цвет и теперь шумят своими листочками на ветру, создавая симфонию.

Чимин хмыкает, скривив губы.

Как иронично...

У него появился ребенок, но мужа он потерял, как и говорил тот старик возле церкви два года назад.

Это был обмен?

Ему он не нравится.

Возможно, он слишком многого хотел: юноша не хотел терять мужа, но хотел родить ему ребенка, чтобы сделать любимого счастливым.

А что случилось?

Мин погиб, даже не зная, что Чимин носил его ребенка и уже даже родил ему сына.

Они же так сильно хотели ребеночка и так долго пытались его зачать, а как потом выяснилось омеге нужно было лишь перестать винить себя в смерти Джэбома и не верить словам Джинена.

Сколько же они потеряли времени, которое могли провести вместе...

Юноша вздрагивает, когда слышит плач. Подорвавшись на ноги, он подошел к колыбели и взял плачущего альфочку на руки. Ребенок плакал, сморщив свое пухлое личико, и то размыкал, то смыкал губы снова.

Сев обратно на кровать, омега прислонился спиной к стене у изголовья и, отогнув воротник своей спальной сорочки, принялся кормить сына.

Поглаживая Джухона по коротеньким черным волосам, Чимин прикрыл глаза, тихо дыша.

Если бы не сын...

Мин моргает и смотрит на ребенка.

Если бы не сын, он бы уже давно свёл счёты с жизнью.

Омега улыбается, поджав губы.

***

— Господи Боже, ну как можно быть таким сладеньким, Джухон-и? — лепечет Сокджин, поглаживая щечки внука. Ребенок агукает что-то на своем собственном языке и смеётся, дрыгая ножками, когда дедушка начинает его щекотать.

— Душа моя, прекрати баловаться с ним. Джухон-и пора спать, — хрипит Намджун, поглаживая Солей, которая развалилась на его ногах.

— Как я могу прекратить, когда это маленькое чудо такое милое? — старший омега целует альфочку в обе щечки и поднимает на руки, передавая в руки невестки. — Но тебе и правда пора спать, Джухон-и, — он улыбается, когда ребенок смотрит на него большими глазами, которые начинают приобретать очертание лисьих. Чимин начинает покачивать сына на руках и когда малыш прикрывает глазки, Сокджин говорит: — Он с каждым днем все больше и больше похож на Юнги.

На него устремляются две пары глаз.

— Это действительно так... — кивает юноша, закусив губу. — Я... Я никогда не думал, что ребенок может быть так сильно похож на своего родителя, но Джухон... Он просто его маленькая копия.

— Душенька, мы понимаем, что тебе трудно смирится с... С тем, что Юнги больше нет, но это нужно сделать, — Намджун сглатывает и продолжает: — Нам всем очень тяжело, но мы справимся.

— А если он жив? — тихо шепчет омега. — Мы ведь не получали «похоронку»...

— Золотце... — Сокджин поджимает губы и опускает голову, едва сдерживая слезы.

— Чимин, его могли взять в плен или просто еще не нашли... его. Письма не приходят уже более полугода и думаю, понятно почему, — альфа ненадолго замолкает. — Юнги знал, что может погибнуть, но все равно пошел на войну. Таков его характер и выбор. Он никогда не может усидеть на месте, если у него есть возможность как-то помочь.

— Джухон уснул, — через несколько минут тишины говорит Чимин. Он поднимается на ноги и идет в покои, не оборачиваясь к свекрам.

Омега кладет сына в колыбель и выходит на балкон, оставив двери открытыми. Берет в руки книгу со стихами Гете и вновь перечитывает стихи, которые ему читал Юнги. Переживает те эмоции вновь, но теперь они обрамлены болью и печалью.

***

Юноша закрывает двери на балкон, чтобы ночной холод не пробирался в комнату, и подходит к колыбели. Ребенок сидит в ней и смотрит на него, широко раскрыв глаза, затем начинает улыбаться и дергать конечностями. Старший растягивает пухлые губы в улыбке и опускает руку в колыбель. Гладит сына по пушистым волосам, перебирая кудряшки-пружинки.

Джухон хватается за руку родителя и сжимает его указательный со среднем пальцы. Дёргает ножками, агукая, и кладет вторую руку на пальцы папы.

— Мой маленький, ты сегодня такой весёлый, — Чимин садиться в кресло около колыбели, но руку не вырывает, а гладит щечку альфочки второй. — Что тебя так веселит? Я бы тоже хотел посмеяться.

Ребенок прекращает смеяться, долго смотрит на омегу, а затем приоткрывает рот:

— П.. Папа!

Мин расширяет глаза, застыв.

Широкая улыбка медленно расползается по его лицу, а затем он берет сына на руки, смеясь.

— Ты сказал свое первое слово, маленький, — юноша целует альфочку в щеку и тихо смеется, не прекращая улыбаться. — Скажи это ещё раз, Джухон-и, — просит он.

— Папа!

Чимин всхлипывает и вновь целует младшего в щеку, прижимая к себе.

— Как жаль, что твой отец не слышит тебя...

***

Герцог крестится перед входом в церковь и, поправив платок на своей голове, входит. Он проходит мимо людей и идет к кандило*¹. Взяв свечу, омега прикрыл глаза шепча:

— Господи, пожалуйста, если он жив, пусть вернется к нам с сыном, а ежели погиб, не карай его за мои грехи, — Чимин вытирает слезу и ставит  свечу. 

Мин стал недалеко от других людей, склонив голову и слушая слова священника. 

Отбыв службу, он собирался выйти на улицу, как его взяли за руку. Подняв голову, омега увидел перед собой мужчину средних лет. Тот пристально смотрел в его глаза, а затем заговорил:

— Ваш супруг тоже погиб на войне? — его голос был странным. Возможно, изначально он был звонким, а сейчас звучит так, будто его сорвали. У омеги напротив были грустные глаза, в которых была всемирная усталость, как если бы он потерял смыл жизни. 

— Я не знаю, — шепотом отвечает Чимин. — Извещения не было, но и от него письма давно не приходили.

— Эта чертова война забрала моего мужа. Я даже представить себе не могу, как жить дальше. Хорошо, что дети уже взрослые, — поджимает губы старший. — У Вас дети есть?

— Через два месяца после ухода мужа на войну, узнал, что беременный, — кивает герцог.

— Господи Боже, — мужчина прикрыл рот рукой с платком, качая головой. — Бедное дитятко... — Мин поджимает губы, отвернув голову в сторону. Он всеми силами пытается сдержать слезы и не расплакаться прямо тут. — Вы сами справлялись все это время?

— Нет, мне помогали семьи мужа и моя.

— Держитесь, — старший отпускает руку юноши и отходит назад. — Бог Вам в помощь.

— Да... — кивает Чимин. — И Вам.

***

Epiphany — BTS

Август.

Омега расстёгивает пуговицы на своей блузке и позволяет сыну обхватить маленькими ручками и губами налившуюся молоком грудь. Он тихо шипит, когда ребенок кусается, и кладет руку ему на голову.

Джухон смотрит на него, поглощая молоко, и Мин улыбается ему. Целует маленькую ладошку и опирается о спинку кресла.

Когда альфочка отстраняется, а его глаза начинают слипаться, юноша начинает его качать, застегнув пуговицы на блузе.

Тихо напевая колыбельную, Чимин втягивает носом немного больше воздуха и хмурится, когда слышит приглушенный запах сосны. Он прекращает петь и вновь наполняет свои лёгкие воздухом, в котором отчетливо чувствуется сосна.

Омега сглатывает, а затем медленно поворачивает голову к дверям.

Живой.

Юноша замирает и просто смотрит.

В проёме стоит Юнги.

Живой.

Тот смотрит в ответ на мужа и улыбается так, что видны его десна.

Чимин чувствует, как слезы наполняют его глаза, и он позволяет себе выпустить их.

— Весна моя, — шепчет мужчина.

Альфа начинает подходить к любимому, но удивительно застывает, когда видит маленькое тельце на руках младшего. Он поднимает расширенные глаза на мужа.

Омега улыбается и поворачивается к любимому полубоком, открывая вид на ребенка.

— Юнги, — тихо зовет его Чимин. — Это наш ребенок.

Мин подходит ближе и садится на колени перед мужем, рассматривая лицо спящего альфочки.

— Господи Боже, весна моя, — герцог поднимает голову к младшему и целует его, наслаждаясь лавандовыми губами, которые так долго жаждал поцеловать. — Когда?

— Через два месяца после твоего ухода на войну я узнал, что беременный, — омега прислоняется своим лбом ко лбу альфы. — Джухон-и восемь месяцев.

— Я могу потрогать его? — неуверенно спрашивает Мин.

— Конечно, Юнги, ведь это твой сын, — Юнги кладет большую руку на голову альфочки и пораженно выдыхает. Он гладит ребенка и долго всматривается в его черты, поражаясь их сходству. — Я писал, что беременный, но, видимо, письмо не дошло.

— Я не получал, — качает головой мужчина. — Как? У нас ведь ничего не получалось.

— Я расскажу тебе об этом потом, — Чимин кладет Джухона в колыбель под пристальным взглядом мужа, а потом обнимает альфу, вцепившись в его мундир пальцами. — Я так боялся... — из его глаз текут слезы, но он упорно пытается рассмотреть лицо старшего. — Я так счастлив, что ты вернулся и ты жив, — юноша накрывает губы любимого и всхлипывает прямо в поцелуй, но продолжает прижиматься к мужчине.

— Я не ожидал, что вернусь, а здесь увижу тебя с ребенком на руках. По правде говоря, я сначала даже испугался.

— Почему же?

— Я думал, что ты вновь вышел замуж и уже забыл меня, — Юнги улыбается, соприкасаясь с омегой носами.

— Да как я могу? — фыркает Чимин. — Я люблю тебя, Юнги.

— И я люблю тебя и нашего сына. Больше всего на этом свете, — шепчет Мин и вновь накрывает губы любимого, стискивая в своих руках.

Любовь.

Что это?

Для каждого этот термин имеет свое значение. Для Юнги любовь — это Чимин, а для Чимин — Юнги.

Каждый любит по-своему и показывает эту любовь так, как ему кажется правильным.

Забота.

Доверие.

Счастье.

Грусть.

Ревность.

Злость.

Все это синонимы любви. Люди заботятся, когда любят. Доверяют, когда любят. Приносят и получают счастье, когда любят. Грустят, когда любят. Ревнуют, тоже когда любят, и злятся, когда любят.

Эти чувства и есть любовь.

И необязательно видеть в глазах звезды, что бы любить. Чимин, например, видит океан в любимых глазах.

Конец.

Эта работа закончена.

Я едва сдерживаю слезы, потому что я действительно сейчас счастлива и смогла почувствовать любовь, которую сама написала.

Любить — это прекрасно, а когда любят в ответ и тебя — это, можно сказать, лучшее, что может случиться с любим человеком.

Надеюсь, каждый из вас найдет или, может быть, уже нашел свою любовь. Я хочу, чтобы вы были счастливы, несмотря ни на что.

Очень надеюсь, что вам понравилось и простите меня за все нервные клетки, которые покинули вас во время прочтения. Поверьте, я потеряла не меньше.

А я всех вас лю❤️

Ваша Софи.

Канди́ло*¹ — большой подсвечник, стоящий перед иконой в православном храме (этим словом также обозначают любой источник света в церкви — свечу, подсвечник, лампадку).