Любовь расцветает весной

Чимин мнет салфетку в руках и не решается поднять голову. Тихо выдохнув, он все же смог пересилить свой страх и поднял голову. Омега кусает губу и смотрит на свекров, что в ожидании смотрят на него, ведь младший сказал, что есть кое-что важное, что они должны знать.

- Золотце? - тихо зовет его Сокджин. - Почему же ты молчишь?

- К.. кажется, я смог, - шепчет юноша, а из его глаз градом катятся слезы. Он прикрывает рот рукой, чтобы заглушить всхлипы, которые рвутся наружу.

Старшие переглядываются, а их лица озаряют улыбки. Сокджин пересаживается к невестке на софу и прижимает к себе, поглаживая по спине.

- Не плачь, - тихо говорит он и улыбается, прислонившись щекой к виску младшего. - Отправим за доктором, чтобы он подтвердил, да?

- А если он вновь скажет, что не получилось? - резко поднимает голову Чимин, глядя во все глаза на свекра. - Я боюсь. Не надо, - он качает головой, а его начинает трясти.

- Чш-ш-ш, - старший омега прижимает юношу к себе, пытаясь успокоить. - Уверен, в этот раз все получилось, - мягко улыбается и гладит невестку по волосам. Юноша смотрит некоторое время на свекра и затем нерешительно кивает.

***

Чимин смотрит на доктора, затаив дыхание, и сжимая в руках одеяло.

Страшно.

Волнительно.

Пугающе.

Он прикрывает глаза, делает глубокий вдох и вновь смотрит на доктора, что вытирает руки.

- Доктор, пожалуйста, - сухими губами шепчет омега, с мольбой в глазах глядя на альфу. - Не тяните, умоляю.

- Поздравляю Вас, господин, - улыбается мужчина, показывая морщинки в уголках глаз. - Вы беременны, - Чимин тяжело сглатывает и кладет руку на живот. Он стирает со щек слезы и улыбается, поглаживая немного выпуклый животик. - Уже более трёх месяцев.

- Благодарю, - шепчет юноша и сворачивается комочком на постели.

Доктор тихо уходит, оставляя омегу одного. Спустившись на первый этаж, идет в гостиную, где его ждали Мины.

Когда Сокджин заметил мужчину, он вскочил на ноги, с замиранием сердца ожидая его вердикта.

- Господин носит ребенка более трёх месяцев, - с улыбкой говорит альфа.

Омега облегчённо выдыхает и обнимает поднявшегося на ноги мужа.

***

Чимин лежит в постели с того момента, как доктор покинул его покои. Все время гладит свой живот и тихо роняет слезы, положив голову на подушку мужа, что едва пахнет сосной.

- Мой малыш, - шепчет он, улыбаясь, и стирает слезы с лица, продолжая гладить немного выпирающий живот. - И как я раньше не догадался? А твой отец... Почему же он не услышал запах? Неужели было слишком рано? - омега закусывает губу, смотря на свой живот. - Как жаль, что его сейчас нет с нами. Но он скоро должен вернуться. Твой отец будет неимоверно счастлив, я уверен, - усталость берет свое и юноша прикрывает глаза, вздыхая. - Нам с тобой пора спать. Сегодня был тяжёлый, но не менее долгожданный день, а завтра я напишу письмо твоему отцу, в котором расскажу о тебе.

***

Закрепив письмо печатью с гербом семьи Мин, Чимин закусил губу и передал его слуге, что зашёл несколько минут назад. Он должен передать письмо гонцу, а тот - Юнги.

Когда слуга с письмом ушел, омега накрыл животик рукой, поглаживая его, и прошептал: - Надеюсь, оно дойдет до него.

Спустившись вниз, юноша увидел в гостиной вместе со свекрами отца и отчима. Те, заметив младшего, подскочили на ноги, широко улыбаясь, и подошли к Чимину.

- Цветочек мой, я так рад, - Хосок обнимает сына, поглаживая по спине. - Жаль, что Юнги здесь нет, - он поджимает губы и опускает сына из объятий.

- Он все равно узнает. Я написал ему письмо и уже отправил, - возразил омега. Барон начал жевать губы, поглядывая на мужа, что смотрел в пол. - Что? - хмурится Чимин, когда замечает странную реакцию родных.

- Оно вряд ли дойдет до него, - мягко говорит Пак.

- Почему? - юноша смотрит на свекров, которые тоже поджали губы. - С Юнги что-то случилось? - едва слышно спрашивает он.

- Конечно, нет, цветочек! По крайней мере нам ничего не сообщали, - тише добавляет Хосок. Чимин с влажными глазами смотрит на родителя, накрыв свой живот рукой.

- Что значит «по крайней мере»? - шепчет он, хмуря брови. - О чем Вы вообще говорите, батюшка?

- Цветочек мой, война - это не шутки, - медленно произносит мужчина, взяв руку сына в свои. - И ты должен быть готов к плохому исходу.

Омега некоторое время смотрит на отца. Его сердце глухо стучит у него в ушах, пока он пытается восстановить сбившиеся дыхание.

Что значит «плохой исход»?

Однозначно нет.

Ни в коем случае.

Нет.

Юнги вернется.

Он обещал не бросать его.

Юнги не может бросить его и их ребенка, которого они так долго ждали.

Нет.

Он вернётся.

- Он вернётся, - Чимин вырывает руку и прижимает к себе, отходя назад. - И даже не думайте иначе, батюшка, - омега бросает взгляд на свекров и спешит обратно на второй этаж, чтобы вернуться в покои, что пахнут сосной.

***

Неделю спустя.

Юноша кратко стучит в дверь и та открывается сразу же посте того, как он убирает руку. Мин неуверенно входит в дом и видит знахаря возле стола. Он разливает чай в чашки.

- Я уже заждался тебя, - говорит старик, не поворачиваясь к гостю. - Садись, - он указывает на кресло. Когда младший сел в указанное место, дедушка передал ему чашку. - Пей, - говорит и садится в соседнее кресло, взяв вторую чашку.

- Что это? - Чимин нюхает, но слышит лишь запах мяты.

- Я уже говорил тебе, что если я сказал пить, ты должен сделать это, - хмурится знахарь и отпивает из своей чашки. - Не бойся. Ребенку твоему это вреда не причинит. Всего лишь мята с медом.

- Откуда Вы знаете? - отпив, спрашивает герцог.

- Я знаю многое, - пожимает плечами старший. - И знаю, почему ты пришел вновь. Не могу сказать вернется ли твой муж. Но могу ответить на второй волнующий тебя вопрос, - Чимин сжимает губы в тонкую полоску и выжидающе смотрит на дедушку. - Ты снял с себя проклятье, когда перестал винить себя в смерти бывшего жениха.

- Что? - переспрашивает юноша, хмуря брови. - То есть... Оно начало действовать, когда я начал винить себя? - уточняет он и получает кивок в ответ.

Мин вздыхает и опускает глаза, медленно потягивая чай из своей чашки. Старик пристально смотрит на него, но младший не обращает на это внимания.

- Ложись, - дедушка резко встаёт и ставит чашку на стол.

- Зачем? - хмурится омега.

- Ты можешь прекратить задавать глупые вопросы? Ежели я сказал, значит нужно, - он указывает рукой на софу и ждёт, пока Чимин не ляжет. Сев на стул, старик некоторое время смотрит на его живот, а затем произносит: - Подними рубашку, - он видит, как юноша не решается этого сделать, сжав в кулачки одежду в районе живота. - Не бойся. Я ничего плохого ему не сделаю, - герцог медленно поднимает рубашку и выжидающе смотрит на знахаря. Тот кладет руку на его живот и закрывает глаза: - Прекрасно, - шепчет себе под нос. - Он хорошо развивается.

- Вы его видите? - удивительно спрашивает омега.

- Да, - кивает, а затем хмыкает: - Ребенок совершенно не похож на тебя, - затем он резко замолкает и хмурится. - Тебе нужно быть осторожным, ежели хочешь сохранить ему жизнь, - слова старика не на шутку пугают младшего и он испуганно вздрагивает. - Твои эмоции очень сильно влияют на него. Постарайся перестать так много грустить, а то ему плохо из-за этого. Ты же не хочешь, чтобы твоему ребенку было плохо?

- Не хочу, - качает головой юноша. - Письмо дойдет к Юнги? - спустя пару минут спрашивает он.

- Не могу знать, - качает головой знахарь и убирает руку с живота омеги, открыв глаза. - Можешь идти, - он встаёт на ноги и уходит в другую комнату, оставляя Чимина одного.

***

Три месяца спустя.

Юноша держится за живот и медленно передвигает ногами, возвращаясь в свои покои. Большой живот мешает, но он не жалуется. Боль в пояснице вновь одолевает его, но Чимин стоически держится, чтобы не зарыдать.

Беременность даётся ему сложно.

К большому сожалению, в такой важный период жизни омега один. Нет, конечно, его окружают родственники и слуги, но самого главного человека нет рядом.

Это больно.

И тяжело.

Но Чимин не жалуется. Он все выдержит ради их с Юнги ребенка.

Бывают времена, когда у омеги не болит ничего и он хорошо себя чувствует. Такое бывает поздними вечерами, когда юноша не может уснуть из-за пинков ребенка, потому разговаривает с ним, пока тот не перестает пинаться и не позволяет своему папе уснуть.

Чимин с помощью слуги ложится в постель и прикрывает глаза, слыша, как закрывается дверь. Он удобно устраивается на спине и за счет подушки, которую положил слуга ему под спину, она не болит.

Постепенно сон окутывает его своими чарами, завлекая в свой мир, но это все разбивается, когда маленький герцог внутри омеги вновь начинает бушевать. Юноша хмурится и глубоко вдыхает, накрывая большой живот рукой. Он гладит его, но ребенок все равно не перестает пинаться и двигаться. Чимин тихо всхлипывает и жмурит глаза от боли.

- Маленький, тише, пожалуйста, - просит герцог, скуля. - Мне больно, хватит толкаться, прошу тебя, - он роняет слезу на постель и тихо плачет, продолжая гладить живот.

Пинки не прекращаются, а боль продолжает нарастать и омега не выдерживает, начинает плакать громче. Резко двери распахиваются, но он не видит, кто там.

- Золотце мое, - рядом садиться Сокджин и мечется глазами по лицу невестки. - Снова бушует? - тихо спрашивает он, утирая слезы со щек младшего. Тот вымученно кивает и вновь выпускает слезы из глаз. Старший омега кладет руку на живот юноши и, чувствуя большое количество пинков, начинает поглаживать животик в надежде, что ребенок успокоиться. - Юнги тоже был неспокойным, - говорит Сокджин, чтобы отвлечь младшего. - В такие моменты помогал запах и голос Намджуна, но сейчас у нас такой возможности нет, - закусывает губу он.

- Он не присылал больше писем? - шепотом, сквозь скулеж, спрашивает Чимин.

- Нет, - качает головой Мин.

Младший поджимает губы и вновь всхлипывает, зажмуривая глаза.

- Пожалуйста, прекрати, - просит омега, обращаясь к жителю живота. - Это правда очень больно.

- Золотце мое, может, завтра съездим к Тэхену, Чонгуку и малышам? Уверен, они все будут рады видеть нас, - предлагает Сокджин, чтобы отвлечь невестку.

- У меня очень сильно болит поясница в последнее время, поэтому только недолго можем побыть у них, - говорит омега и позволяет себе выдохнуть. - Успокоился наконец.

- Раз он утихомирился, я пойду. Отдыхайте, - старший омега целует младшего в лоб и уходит из покоев.

Чимин смотрит ему в след и по его щеке катится слеза.

Одиноко...

***

Омега облегчённо выдохнул, когда наконец смог сесть. Он облокачивается спиной о спинку софы, а слуга подлаживает ему под спину небольшую подушечку. Чимин кивает слуге и тот уходит, оставляя своих господ. Юноша поглаживает свой большой живот, не поднимая головы на Чонов.

- Друг мой, как Вы себя чувствуете? - Мин поднимает глаза, встречаясь с синими глазами Тэхена и невольно вспоминает очи мужа. У Юнги они темно синие и в них океан, а в глазах Тэ - небо. Он всегда видел в глазах альфы бесконечную любовь. Глаза Мина... Они волшебны, в них отражается вся его душа. Жаль, что Чимин так давно не видел их. - Вы выглядите очень уставшим, - Чон поджимает губы и опускает глаза на большой живот друга.

- Я... - юноша набирает в лёгкие побольше воздуха и делает глубокий выдох. - Относительно в порядке. Правда он слишком часто буянит, - поясняет он, продолжая гладить свой животик.

Тэхен переглядывается с мужем и сжимает чашку в руках. Омега знает, как тяжело даётся беременность, но он не представляет насколько тяжело его другу, ведь рядом с ним нет Юнги в такой тяжёлый период.

- Письма больше не приходили? - Чимин переводит глаза на Чонгука и качает головой, закусив губу. - Совершенно ничего?

- Ничего, - шепчет юноша. - Я боюсь, что окажется так, что мне чего-то не договаривают, - говорит он, не поднимая глаз со своего живота. - Они все очень переживают за нас с сыном и пытаются уберечь от плохих эмоций, но... - омега шмыгает носом и быстро пытается стереть с лица слезы.

Тэхен подсаживается к младшему и обнимает, поглаживая по спине, пока Чимин уткнулся ему в плечо, содрогаясь в рыданиях. Чон смотрит на мужа, который жует губы и поправляет одеяльце на омежке, что спит в переносной колыбельке. Тэ слышит, что его друг начинает тихо шипеть. Когда юноша отпрянул от старшего и накрыл живот руками, Тэхен понял в чем дело.

- Пинается?

- Да, - Мин жмурится и тяжело дышит. - Он не любит, когда я плачу. Сразу же начинает толкаться, - он гладит свой животик в надежде, что ребенок успокоиться, но тот только сильнее пинается. - Маленький, успокойся, пожалуйста. Я уже не плачу, - тихо шепчет юноша.

- Дядюшка! - к ним подбегает Чонхо, ярко улыбаясь, а его глаза загорелись ярче, когда он посмотрел на большой животик. - Можно потрогать?

- Можно, - кивает Чимин и убирает одну руку с живота. Ребенок все еще пинается, но не так сильно, как прежде, давая своему папе возможность привести дыхание в норму.

- О! Я чувствую! Он пинается, - альфочка улыбается еще шире.

- Сын, тише немного, твой брат спит, - просит Чонгук.

- Извините, - тише говорит мальчик и продолжает поглаживать животик. - Он уже не пинается, - с досадой в голосе произносит Хо.

- Хо, а где твои дедушки? Ты что, оставил их? - поднял бровь Тэхен.

- Они попросили передать, что обед готов и нужно идти, - ребенок поднимает глаза на родителя, не убирая руки с живота дяди.

- Тогда пойдёмте, - граф поднимается на ноги и берет переноску с младшим сыном, пока Тэхен помогает подняться Чимину.

***

Омега идет вразвалочку, придерживая свой животик, пока Сокджин придерживает его за руку. Перед сном они вышли на прогулку в сад в надежде, что ребенок немного сжалится над ними и не будет устраивать сегодня взбучку.

- Еще не устал? - интересуется старший, когда они проходили мимо кустов пионов.

- Нет, - качает головой Чимин и пытается рассмотреть бутоны цветов в темноте. - Но ежели Вы, папенька, устали, давайте вернёмся, - он поворачивается к свекру.

- Я не устал, золотце мое, - улыбается Сокджин и они идут дальше. Медленно проходясь по аллеям, они рассматривали все еще цветущие растения. Скоро зима и они долго еще не увидят красивые бутоны и зеленые травы. - У тебя запах немного изменился, - неожиданно говорит старший.

- Правда? Я ничего не чувствую, - омега поворачивается к свекру, удивленно подняв брови. - И что это?

- М-м-м, - мычит Мин, пытаясь лучше почувствовать запах. - Кажется... Это тимьян?

- Тимьян? - переспрашивает Чимин и пытается услышать этот запах.

- Внучок-то в тебя пошел, золотце, - хихикает Сокджин.

- Я все равно ничего не чувствую, - омега вздыхает и поглаживает свой животик рукой. - Папенька, - зовёт старшего он. - Скажите правду: письма приходили? - юноша смотрит прямо в синие глаза свекра и когда тот уже хотел что-то сказать, продолжил: - Пожалуйста, скажите правду. Незнание убивает меня.

- Правду? Мы ее тебе сказали. Нам не приходили письма ни от Юнги, ни от кого либо другого, - вздыхает Сокджин.

- Мне... Мне страшно, - признается Чимин и опускает глаза.

- Мне тоже, - омега обнимает младшего, шепча эти слова ему в макушку. - Сказать не думать об этом - было бы неправильно с моей стороны, но ты должен сейчас сосредоточиться на ребенке. Он очень сильно нуждается в тебе и на данный момент ты - единственный, кто ему нужен, - младший поднимает голову и смотрит на свекра. - Твои эмоции и чувства непосредственно влияют на него и на его здоровье - это я тебе говорю, как омега, выносивший и родивший двух детей.

- Я понимаю, - кивает юноша, закусив губу. - Но я так жду возвращения Юнги... И меня пугает вероятность того, что он может не вернутся, - он шмыгает носом, но, когда ребенок пинается, быстро стирает слезу со своей щеки и пытается успокоиться. - Даже поплакать мне не даешь, сынок, - шепчет Чимин, поглаживая животик.

- Потому что даже мой внук знает, что ты впустую плачешь. Юнги обязательно вернется, - Сокджин смотрит на невестку, прямо в его зеленые глаза в надежде, что смог убедить.

- Возможно, Вы и правы, папенька.

- Конечно, прав, - кивает старший. - Давай вернёмся. Тебе пора отдыхать.

***

Чимин вновь и вновь перечитывает письмо, что прислал Юнги более трех месяцев назад. Он всматривается в каждую букву и вероятно сможет переписать это письмо в точности, повторив и почерк. Омега сдерживает слезы, потому что знает, что потом ребенка он с трудом успокоит.

Отложив письмо, юноша кладет руки на большой животик и начинает гладить его.

- Твой отец замечательный. Уверен, он тебе понравится, - он поджимает губы, но решает продолжить. - Он будет счастлив, когда узнает о тебе, маленький. Возможно, уже знает, если письмо дошло до него. Иногда я представляю его лицо, когда твой отец увидит меня с таким большим животом. Интересно, он остолбенеет от шока или сразу бросится к нам с тобой? Как думаешь? - Чимин почувствовал, что ребенок шевелится, но не толкается. Улыбнувшись, омега продолжил: - Он будет неимоверно счастлив... - по щеке покатилась слеза, но он быстро ее стёр и попытался успокоиться. Заметив, что его руки трясутся, а дыхание прерывистое, Мин попытался взять себя в руки, но с треском провалился, а по его щекам вновь потекли слезы.

Больно.

Одиноко.

Неожиданно до его носа долетел слабый запах тимьяна. Удивленно распахнув глаза, он посмотрел на свой живот. Ребенок пытается его успокоить?

- Благодарю, сынок, - прошептал Чимин и попытался расслабиться и успокоиться.

***

Меренга.

Меренга.

Омега закусывает губу и тяжело сглатывает.

Меренга.

- Солей так выросла, - улыбнулся Намджун, поглаживая собаку на своих коленях. - Совсем взрослая.

Меренга.

Меренга.

Меренга.

Чимин тяжело выдыхает и гладит свой живот, а перед его глазами образ желанного десерта.

- С ней уже можно и на охоту ездить, - хмыкает герцог.

Меренга.

- Дорогой, это домашняя порода. Она не предназначена для охоты, - Сокджин смотрит на невестку. Младший, кажется, не здесь. - Золотце? Что такое? - взволновано спрашивает он, но, когда тот не реагирует, начинает волноваться. - Чимин?

- Меренга, - говорит юноша, а затем удивлённо смотрит на свекров, что в ответ смотрят на него.

- Ты хочешь меренгу? - улыбается альфа.

- Да, - кратко кивает Чимин. - Очень.

- Почему же ты раньше не сказал, золотце? - хихикает Сокджин и зовёт слугу. Когда в поле зрения появляется омега, говорит: - Принеси нам чаю и меренги. Да побольше.

Слуга уходит, а младший поджимает губы, глядя на свекров.

- К слову, как мы назовем ребенка? - интересуется Намджун, поглаживая Солей за ушком. - Ты думал об этом, душенька?

- Я думал об этом недавно, - кивает Чимин, рассматривая свою блузу, которая скрывает его большой животик. - Но... Мы с Юнги не говорили на эту тему, - он поджимает губы и вздыхает, разглаживая складки на одежде.

- А ты как хочешь назвать?

- Джухон, - нерешительно говорит младший и едва заметно улыбается. - Мне очень нравится это имя.

- Мне нравится, - говорит Сокджин и тоже улыбается, глядя на невестку. - Уже не терпеться. Я так жду, когда он родиться.

- Мин Джухон, - Намджун задумчиво смотрит вверх. - Прекрасно, - кивает он.

Чимин улыбнулся, представляя их с Юнги ребенка.

Джухон.