Любовь расцветает весной

Фото главы — то, во что одет Юнги.
__________________

Топот копыт разносился на всю округу, разрезая умиротворяющую тишину, и эхом отбивался в ушах мужчины, что галопом скачил по давно изведанному лесу. Птицы разлетались, пытаясь убежать от ржания лошади и незваного гостя в своем лесу, взмывая ввысь. Солнце, что только взошло из-за горизонта, пропускало свои теплые лучи сквозь листья деревьев, желая осветить и нагреть ими землю. Оно мягко очерчивало каждую травинку, чтобы бросить ее тень на землю, которая с радостью принимала все подарки долгожданного солнца, за которым успела соскучиться и охладеть за ночь.

Юнги глубоко дышал, всматриваясь вдаль, и пытался что-то рассмотреть за своими волосами, что падали ему на глаза. Левое плечо болезненно ныло, напоминая, что всего три недели назад в него стреляли и оно еще не до конца зажило, чтобы его можно было так напрягать, но альфу это, кажется, мало волнует и он упрямо продолжил бить коня пятками по бокам, желая увеличить скорость вороного. Когда за густыми деревьями показался луг, что ярко переливался всеми цветами зелённого на солнечных лучах и манил к себе, Юнги пришпорил коня, заставляя того ускориться.

Когда конь с всадником смогли вырваться из пучин леса и оказаться на цветущем лугу, молодой герцог смог вдохнуть спокойно, наслаждаясь свежим ароматов разных трав и цветущих цветов. Он слез с коня и, держа того за поводья, направился вглубь луга.

Высокие сапоги не пропускали ни одну травинку к его ногам, защищая и от гадюк, что притаились в траве и которым только дай повод укусить за ногу. Легкая рубашка пропускала мягкий утренний ветерок, давая возможность свободно гулять по телу мужчины, а шнуровка еле могла удержать рубашку на широких плечах, не давая возможности соскользнуть.

Синие глаза нашли небольшое фиолетовое пятно в царстве зелени: веточка лаванды одиноко росла меж другими растениями. Присев на корточки перед цветком, Мин провел по нему рукой, а перед его глазами возник образ его любимого Чимина, который ярко улыбался, преобразив свои глаза в полумесяцы, с румянцем на пухлых щеках. Сорвав веточку лаванды, герцог вдохнул нежный аромат, понимая, что этот запах отдаленно напоминает аромат его омеги. У Чимина он более насыщенный и живой, но в последнее время — тусклый и его очень тяжело почувствовать, ведь из-за того, что аромат слаб, запах сосны перекрывает его доминируя.

***

Юнги тихо вошел в покои и, заметив все еще спящего омегу, улыбнулся краями губ. Положив веточку лаванды на прикроватную тумбу, он принялся снимать с себя рубашку с брюками и залез к мужу на кровать, обнимая того за талию со спины. Чимин что-то пробубнил себе под нос и повернулся к альфе, приоткрыв глаза.

— Доброе утро, весна моя, — довольно проурчал Мин и оставил нежный поцелуй на губах младшего.

— Доброе, дорогой... — хрипло ответил юноша и зарылся рукой в кудрявые волосы мужчины. — Ты где-то был? У тебя мокрые волосы у корней.

— Да, был, — положительно кивнул Юнги и потянулся рукой к веточке лаванды. Повернувшись обратно к омеге, альфа протянул цветок любимому, наблюдая за замешательством на его лице.

— Лаванда? — Чимин взял веточку в руку и провел пальцами второй руки по маленьких цветочкам. — Зачем? — он оторвал глаза от растения и перевел их на мужа, вопросительно заглядывая в содалитовые очи.

— Просто, — пожал плечами старший, когда сел на кровати, оперевшись спиной о спинку. — Как ты себя чувствуешь? Жара больше нет, ведь так?

— Я в порядке, — задумчиво кивнул младший, продолжая смотреть на лаванду. — Юнги, — он закусил губу и вновь посмотрел на мужа. Тот в ожидании смотрел на любимого и протянул к нему руки, желая заключить в свои объятия. — Я хотел бы съездить в церковь, — выпалил юноша.

Мин застыл, хмуро глядя на омегу в своих руках. Слова мужа застали его врасплох и, откровенно говоря, шокировали.

— Зачем, весна моя? — поднял бровь, сжимая тонкую талию в своих руках до боли в левом плече.

— Мне... Мне нужно, — жуя губы, произнес Чимин. — Можно? — нерешительно спросил он, боясь поднять глаз.

— Можно, но зачем? Что тебе нужно там? — не понимал Юнги. Он поднял лицо юноши за подбородок и взглянул в его зелёные глаза. — Весна моя?

— Я могу этого не говорить? — тихо спросил младший.

— Да, но я все же хотел бы знать.

— Я хочу попросить Бога, чтобы он подарил нам ребенка, — выпалил омега и все же посмотрел на старшего.

Мужчина поджал губы, кивая, и обнял мужа, прижав к себе, выдыхая: — Конечно, ежели хочешь, поезжай.

***

Посмотрев на величественную церковь, что возвышалась над остальными зданиями, Чимин поправил платок на своей голове и направился ко входу. Перекрестившись, он вошел в церковь, глазами ищя священника. Когда его глаза наткнулись на немолодого мужчину в черных одеяниях и седой бородой, омега направился к нему, тихо ступая, чтобы не помешать другим людям. Подождав, пока от священника не отойдет другой человек, юноша подошел к служителю церкви.

— Здравствуй, дитя мое, — альфа протянул младшему руку. Чимин, приложив тыльную сторону ладони к своему лбу, поднял глаза на старшего. — Что привело тебя?

— Я хочу покаяться и попросить у Бога помощи, — тихо произнес Мин, глядя в карие глаза мужчины напротив.

— В чем каяться будешь? — священник накрыл голову юноши епитрахлем*¹.

— Я не могу подарить мужу ребенка. Доктор говорит, я здоров, но у меня не получается. Я и так порядком сделал мужу больно, но окончательно жизнь испортить не хочу. Я хочу сделать его счастливым...

— Мужа предавал?

— Нет. И никогда не предам. Я люблю его, — покачал головой омега.

— Как же тогда ты сделал ему больно, дитя?

— После свадьбы я признался, что ошибся в своей любви и у меня чувств к нему нет. Но не так давно осознал, что это не так. Я любил его, а посчитал ошибкой, потому что боялся, — рассказал все Мин.

— Проси Всевышнего о помощи и он обязательно поможет, — заключил священник и убрал часть своего одеяния с головы младшего. — Ступай с миром.

— Благодарю, батюшка, — склонил голову Чимин и, поставив свечу у иконы, вышел на улицу, вдыхая полной грудью.

Спустившись по ступенькам, омега увидел рядом со ступеньками дедушку, что просил милостыню. Положив несколько монет, он хотел направиться к карете, как его схватили за руку. Герцог посмотрел на дедушку, что прищурено смотрел на него, не отпуская его руку.

— Многое предстоит еще пройти тебе, дитя, но многое ты уже прошел — хрипло произнес он.

— О чем Вы, дедушка? — Мин немного испугался такого резкого движения со стороны этого человека, но руку вырывать не стал.

— Мужа потеряешь, а первенца долго ждать придётся, — покачал головой дедушка, пугая своими словами омегу. — Тяжело тебе, а будет еще тяжелее. Бедный. Бедный ребёнок... — он отпустил руку младшего и вновь опустил голову вниз.

— О чем Вы говорите? Я не могу потерять мужа, — покачал головой Чимин, смотря на старика. — Пожалуйста, скажите.

— Спокойствия недолго осталось. Терпения и сил тебе, дитя.

Юноша нахмурил брови, закусив губу, и испуганно сглотнул. Он быстрым шагом направился к карете, не оглядываясь на старика, а в ушах повторялись слова того человека, пока сердце быстро билось в груди.

***

— Золотце мое, ты вернулся, — улыбнулся Сокджин, но замер, широко открыв глаза, а его улыбка сползла с лица. — Что случилось? Ты бледный очень, — обеспокоено спросил старший. Чимин подошел к свекру и, схватившись за его руки, буквально повис на нем, пугая другого омегу еще больше. — Что с тобой, Чимин?

— Где Юнги? — младший посмотрел прямо в испуганные синие глаза.

— В мастерской, должно быть. Ответь, Чимин, — потребовал Сокджин, но юноша лишь покачал головой и направился в сторону мастерской мужа.

Не стуча в дверь, он вошёл и заметил мужа стоящим у окна. Юнги повернулся на шум и заметил любимого в странном состоянии, хмурясь.

— Весна моя, что случ- — не успел закончить Мин, как младший обнял его, утыкаясь ему в грудь.

— Никогда не смей оставлять меня, слышишь? — Чимин посмотрел на озадаченное лицо старшего, подняв голову.

— Конечно, не оставлю, весна моя. О чем ты вообще говоришь? Как я могу оставить тебя? — фыркнул герцог, поглаживая омегу по талии.

— Ты не можешь меня оставить.

***

Месяц спустя.

Чимин потянулся, приоткрыв глаза, и перевернулся на живот, зевая. Похлопав одной рукой по второй части постели, он не нашел тело своего мужа и надул губки, досадно вздыхая. А ему так хотелось обнять альфу, пока тот спит...

Приподнявшись, юноша наткнулся глазами на большой букет пионов, что стояли на тумбе у кресел. Подорвавшись на ноги, он подошел к цветам. Бутоны огромны и издают восхитительный запах, которым наполнилась вся комната. Чимин улыбнулся и направился к ширме, чтобы переодеться.

На лице улыбка становилась все шире.

Юнги не забыл о его дне рождения.

Когда омега вышел из покоев, у лестницы его ждал мистер Ким. Он поклонился, улыбаясь, и заговорил:

— Господин, герцог ожидает Вас на улице.

Юноша кивнул и направился к входным дверям. На улице около кареты действительно был Мин. Он разговаривал с одним из слуг, а учуяв запах мужа, повернулся к нему.

— Весна моя, — улыбнулся альфа, показывая слуге рукой, что тот может быть свободен. Чимин с улыбкой подошел к мужу, оглядывая его. Поцеловав ручку любимого, герцог продолжил: — С днем рождения, любовь моя.

— Благодарю, дорогой. Ты куда-то уезжаешь? — осмотрев карету, спросил юноша.

— Мы вместе. Пока не так холодно, я решил организовать небольшой пикник для нас с тобой в честь твоего дня рождения. Потому прошу, — Юнги указал рукой на карету и помог младшему забраться в нее.

— А где будет пикник? — в нетерпении поерзал омега, потирая руки о бедра.

— Приедем — увидишь, — хмыкнул мужчина и взял любимого за руку, поднося ту к губам. — Наберись терпения, весна моя, — улыбнулся Мин, целуя ручку мужа.

Чимин поджал губы, но все же не смог сдержать улыбки. Поддавшись вперёд, он накрыл щеки альфы ладошками и оставил нежный поцелуй на тонких губах. Прислонившись своим лбом ко лбу старшего, юноша растянул губы в улыбке, мягко поглаживая щеки мужа.

— Я очень благодарен тебе, дорогой, — прошептал в самые губы, когда прикрыл глаза, выдыхая. — Ты не представляешь насколько, — он покачал головой и вновь открыл глаза, заглядывая в синие омуты. — Ты делаешь для меня слишком много.

— Весна моя, если я хочу, мне никто не запретит. Я сделаю для тебе больше, потому что ты заслуживаешь этого.

— Нет, — покачал головой. — Не заслуживаю, — он горько усмехнулся, опуская глаза вниз. — Я не очень хороший человек: я причинил тебе слишком много боли и причиняю ее до сих пор.

— Ты уже искупил это, — вздохнул Юнги. — А сейчас ты не причиняешь мне боль, а наоборот — ты делаешь меня счастливым, — улыбнулся герцог и накрыл губы мужа, притягивая того ближе к себе. — Не думай так больше, — прошептал он, разорвав поцелуй.

Чимин покорно кивнул и вновь взглянул на старшего, сдержанно улыбаясь.

***

Пара сидела на расстеленном слугами покрывале, рассматривая пейзаж перед ними, пока слуги переносили корзинки из кареты и доставая еду из них, расставляя ее по пледу.

Омега восторженно рассматривал вид перед ним, улыбаясь, и краем глаза заметил, что герцог смотрит на него. Переведя глаза на мужа, он встретился с содалитовыми.

— Ты так прекрасен, весна моя, — не отрывая глаз, произнес мужчина, заставляя щеки младшего покрыться румянцем. Чимин заметил, что слуги еле сдерживают улыбки на своем лице, быстрее выставляя еду из корзинки.

— Прекрати такое говорить при посторонних, — юноша накрыл горящую щеку ладошкой, смущённо отводя взгляд.

— Нет, почему я должен прекратить? Я хочу и буду говорить тебе, что ты прекрасен всю жизнь и мне все равно когда и при каких обстоятельствах, — довольно улыбнулся Мин, убираю руку мужа от лица и легко сжал своей, поглаживая большим пальцем. — Но ты должен прекратить смущаться, любовь моя, ты действительно прекрасен.

— Господи, Юнги, прекрати, — омега закрыл лицо свободной рукой, но, услышав смех со стороны герцога, убрал руку от красного лица и посмотрел на альфу. — Что?

— Ты такой милый, весна моя, — прекратил смеяться Юнги.

Пара вновь замолчала, наслаждаясь компанией друг друга и слушая голос природы: река тихо течет, разбивая свои маленькие волны о небольшие камни, желтые и оранжевые листья на деревьях приятно шелестят, а птицы, улетая в теплые края, поют песни на прощание с родными землями.

— Случается ль порою мне
С тобою быть наедине —
Я всё в глаза тебе гляжу,
Движенье уст твоих слежу;
Хотел бы мысль твою вполне
Прочесть я прежде, чем в огне
Она очей твоих блеснёт;
Схватить желал бы наперёд
Я речь твою, пока она
Ещё мне в звуках не дана.

И верно всяк уразумел,
Что видеть, слышать я б хотел:
Давно известные слова!
И их немного: только два.
Скажи мне, весна моя:
«Люблю тебя, люблю тебя».

— Люблю тебя, — хихикнул Чимин и поцеловал мужа в щеку.

— Ну разве так целуют, когда признаются в любви? — поднял бровь альфа, вызывая еще больше смеха у младшего.

— Дорогой, там слуги. Я не могу этого сделать при них, — юноша вновь прислонился к старшему, обнимая.

— Почему? В поцелуях нет ничего постыдного, весна моя, тем более ты мой муж, — обиженно пробубнил себе под нос мужчина.

— Ты же сам говорил, что не хочешь, чтобы это видели другие люди.

— Может, я передумал, — фыркнул герцог.

— Дома, дорогой, — Чимин вновь поцеловал мужа в щеку, получая возмущение в ответ.

***

Три недели спустя.

Омега наконец смог отойти от тяжёлой течки спустя пять дней после ее окончания. Надежды не покидают его сердце, а молитвы — уста. С каждым днем он всё больше и больше надеется, что у них наконец получилось, но осознание того, что нужно подождать еще, убивает морально.

Юноша просто хочет услышать от доктора те самые заветные слова и облегчённо выдохнуть, понимая, что он смог, но ожидание... Чертово ожидание пугает.

Иногда Чимин вспоминает слова того старика, что сидел у ступеней церкви, и крупно вздрагивает вновь и вновь. Он так и не смог никому рассказать о словах, которые ему сказал тот пожилой человек.

Боится.

Бывают времена, когда обо всем этом омега может забыть и позволить любимому запаху сосны заполнить его разум. В такие моменты он чувствует себя просто великолепно, ведь рядом с ним его любимый муж, который может одной улыбкой отогнать все грустные мысли, заполняя счастьем.

Чимин любит Юнги.

Он жизни своей без него не представляет.

Себе без альфы своего не представляет.

***

Юноша задумчиво смотрит на собаку, что нежится на его коленях, подставляя мордочку под ласку. Напротив сидит его друг, разглагольствуя о розах, что цветут у него в саду, и, кажется, пытается не замечать апатичное состояние младшего.

Чимин не замечает никаких изменений в своем организме и это расстраивает. Он так хочет проснуться и увидеть на лице мужа счастливую улыбку. Узнать причину внезапного счастья и услышать заветные слова: «Твой запах. Он изменился».

Так хочется...

— Чимин?

— Да? — омега посмотрел на старшего, который нерешительно жевал губы, потирая чашку в своих руках.

— Я... — Тэхен втянул воздух и, закусив губу, виновато посмотрел на друга. — Я ношу ребенка... — он посмотрел в ожидании на младшего, моментально жалея о своих слова.

— Я поздравляю Вас, друг мой, — улыбнулся Чимин, но в его глазах промелькнула грусть. — Вы уже сообщили об этом графу?

— Да, а... — Чон сглотнул и попытался выровнять свое дыхание, но у него не получилось и он продолжил: — А у вас с братом как обстоят дела? — поинтересовался граф. Чимин лишь молча покачал головой. Ответ ясен.

— Нужно еще немного подождать прежде, чем приглашать доктора.

— Я очень надеюсь, что в этот раз Вы услышите то, что желаете, — слабо улыбнулся Тэхен.

— Я боюсь, честно признаться, — выпалил омега. — Я ходил в церковь. Святой отец сказал молиться, не терять надежду и тогда Господь Бог обязательно поможет, но я... Я уже не уверен даже в словах доктора о том, что здоров, — покачал головой Мин. — Простите, — он смахнул слезу и попытался успокоиться. — Не хочу напрягать Вас своими проблемами.

— Все в порядке, Чимин. Мы друзья, а именно для поддержки и помощи друзья и нужны, — улыбнулся Чон, накрывая руку младшего своей.

— Благодарю.

Епитрахиль*¹ — принадлежность богослужебного облачения православного священника и епископа — длинная лента, огибающая шею и обоими концами спускающаяся на грудь.