Любовь расцветает весной

Счастье.

Что это такое?

Для каждого человека оно имеет свое значение и свою ценность. Людей могут делать счастливым все что угодно: другие люди, родные, любимый человек, явление природы, искусство, деньги, еда и далее.

А для чего нужно счастье?

Вы задумывались об этом?

Счастье — один из смыслов жизни. Оно заставляет людей что-то делать, чтобы почувствовать его и ощутить эту сладость в сердце.

Часто счастье бывает ошибочным. Многие думают, что счастье в деньгах и роскоши. Возможно, для немногих это действительно так. Но люди, которые думают, что это делает их счастливыми, в большинстве случаев ошибаются. Да, возможно, в самом начале, когда денег становилось все больше и больше, они чувствовали себя счастливыми, но потом, когда деньги им надоели, они не приносили никакого счастья.

У многих счастье заключается в семье. Они любят родителей, которые приносят им счастье, любят предков, что тоже дарят это чувство, своих супругов, также приносящих эту сладость, и своих детей, которые также дарят счастье.

А что для вас счастье? Что делает вас счастливыми?

На данную тему можно дискуссировать очень долго и так и не прийти к единому мнению.

Многие говорят, что счастье — это мгновение, но Юнги с этим не согласен. Для него счастье — его муж. Само существование Чимина делает его счастливым.

Иногда ему кажется, что это какой-то сон, а омега — его иллюзия, которая вот-вот исчезнет. Он дотрагивается к любимому, получая в ответ нежную улыбку, и понимает, что это — самая настоящая реальность.

Когда ты любишь человека, хочешь, чтобы он был счастлив, в независимости из-за тебя или кого-то другого. Ты хочешь дарить ему это чувство и когда любимый человек становится счастливым, счастливым становишься и ты просто из-за того, что счастлив тот человек. И уже не важно, что послужило его счастью, главное — он это чувствует.

Рассматривая улыбку на лице мужа, Мин думает, что на счастливого омегу он может смотреть вечность, потому что одна улыбка на лице младшего вызывает улыбку и у него. С каждым днём он понимает, что все глубже и глубже грязнет в любви к Чимину, а на помощь звать не нужно совершенно. Ему это вполне нравится.

— Завтра суд, — герцога из мыслей вырвал басистый голос отца, что появился в поле зрения. Он перевел глаза на родителя, наблюдая за тем, как старший альфа садиться на кресло, и переводит глаза на омег, что до этого обсуждали чаепитие, на которое пригласили Чимина. — Предугадать его последствия я не могу, как и решение судьи, посему нужно быть готовыми ко всему.

— Мы ведь поедим все вместе? — младший омега посмотрел на свекра, что лишь покачал головой, и перевел глаза на Намджуна. — Нет? Почему?

— Весна моя, таковы правила и лучше их не нарушать, — Юнги устало улыбнулся любимому.

— Омегам там не место, — пояснил глава семьи.

Юноша нахмурил бровки, но не возникал.

Не смеет.

Даже Сокджин, который может спокойно перечить мужу, молчит.

— Отец, Вы что-то выяснили? — альфа накрыл руки своего омеги одной своей, легко сжимая, чтобы приободрить.

— Практически ничего, — покачал головой Мин-старший. — Но что-то мне подсказывает, что так просто это не пройдет. Квон точно что-то учинит.

— Не думаю, что он сможет выдвинуть какие-то весомые аргументы в обвинении, ведь Вы непричастны, но, зная его, доказательства Квон может подделать.

— Это именно то, что меня и беспокоит. Он не умеет вести дела честно, — вздохнул Намджун, переводя глаза на молчаливых омег. — Что насчет чаепития, на которое тебя пригласили, душенька? — мягко улыбнулся он, глядя на невестку.

— Его будут проводить в конце этой недели, но я не уверен, что мне стоит идти туда, — альфы нахмурились глядя на Чимина, что решил объясниться: — Вся эта ситуация с судом. Я не хочу сделать хуже своей возможной неосторожностью.

— Не волнуйся по этому поводу, — отмахнулся герцог. — К тому времени суд уже проведут. Да и ты совершенно не должен волноваться по этому поводу. Вас, омег, это ни в коем случае не коснется, — заверил он, улыбаясь.

— Раз так... — омега кивнул и посмотрел на мужа, что одобрительно кивнул, приподняв уголки губ.

***

Юнги напряжённо смотрел на герцога Квона, что так же смотрел на них с отцом. Суд только начался, а в помещении уже стоит сильное напряжение и давящие запахи агрессивно настроенных альф. Будь здесь омеги, просто свалились бы с ног под такой давкой запахов.

— Слово обвинителю, — Сунен поднялся на ноги и подошел к кафедре.

Поправив шейный платок, начал:

— Я, герцог Квон Сунен, выдвинул обвинения в сторону герцога Мин Намджуна из-за его намеренного убийства моего сына, — присяжные переглянулись между собой и вновь посмотрели на выступающего. — Мой сын погиб от отравления неизвестным ядом через два дня после прибытия домой из столицы. Там он встретился с герцогом Мином, и они отужинали вместе. Но, как мы видим, герцог Мин в полном порядке, а мой сын мертв.

— И почему же Вы решили, что это именно герцог Мин Намджун? — хмуро спросил судья. — Каков его мотив?

— Зависть.

Намджун зло скрипнул зубами. Его беспочвенно обвинили в том, чего он не делал, так еще и нагло клевещут.

— У Вас есть доказательства того, что именно герцог Мин Намджун виновен?

— Есть, — уверенно произнес обвинитель, повергая Минов в шок. Юнги переглянулся с родителем, хмуря брови. Квон передал какую-то ткань приставу, чтобы тот передал судье. — Это склянка, в которой находился яд, которым отравили моего сына. Официант в ресторане признался, что герцог Мин подкупил его, чтобы тот подсыпал яд в еду моего сына. Свидетельствование я Вам передал.

— Почему такой важный документ написан карандашом? — поднял бровь судья, изучая исписанный лист.

— Чернил под рукой не было, — пожал плечами Сунен, бросая взгляд на врага.

— Свидетель здесь?

— К сожалению, он несколько недель назад уехал из страны.

Судья хмыкнул и отложил лист на стол, поднимая глаза.

— Благодарю, герцог Квон, — кивнул он и Сунен вернулся на свое место. — Обвиняемый, прошу, — Намджун встал и, бросив взгляд на Квона, гордой походкой подошёл к кафедре, становясь на ту. — Слушаем Вас.

— Все, что сказал до этого и предоставил герцог Квон Сунен, ложь и подделка, — своим заявлением он ввел в недоумение не только присяжных, но и судью.

— Вы можете обосновать свои слова?

— В тот вечер с нами был еще один человек. Друг погибшего, с которым они познакомились в столице и вместе играли в карты, — это барон Кан Минхек. Я ушел раньше, чем они, потому дальнейших подробностей знать не могу.

— Врешь! — поднялся на ноги Квон, тыча пальцем в сторону говорящего.

— Я — человек чести, — опровергнул Намджун и вновь посмотрел на судью.

— Что ж, — судья поднялся на ноги. — С учётом новых свидетелей, суд переносится до того момента, пока барон Кан Минхек и некий официант  не приедут лично и не дадут показания, либо пока не пришлют письмо, в котором расскажут, что произошло в дальнейшем. На этом все, — и стукнул молоточком.

— Чертовы Мины... — прошипел Сунен себе под нос, прожигая их глазами. — Поплатитесь всей семьей.

***

— Юнги! — Чимин не сдержался и быстрым шагом подошел к мужу. Он обнял альфу, тихо выдыхая от облегчения.

Краем ухо омега услышал, как Сокджин спросил о суде и решении судьи, обнимая Намджуна.

— Пока неизвестно, — пробасил герцог. — Как и предполагалось, Квон подделал свидетельства, но самого свидетеля по его словам в стране нет, ведь несколько недель назад уехал за границу, но я намерен найти этого официанта и заставить признаться во лжи.

— Но как ты собираешься его искать? — поникшим голосом спросил старший омега.

— Для начала поеду в столицу в тот ресторан и разузнаю по поводу этого официанта, расспрошу, куда уехал, и поеду искать.

— Это будет очень тяжело, дорогой, — вздохнул Сокджин, прижимаясь к мужу. — Ты уверен?

— Да, — твердо произнес альфа. — Не потерплю, чтобы на меня клеветали, — рыкнул он.

— Отец, я поеду с Вами, — Юнги посмотрел на родителей, все также обнимая младшего.

— Нет, сын, ты останешься здесь. Ты нужен своему папе и мужу. Им нужна защита в случае чего, — хмуро произнес глава семьи. — Я поеду один. Как только что-то найду, пришлю письмо.

— Когда будешь выезжать? — Намджун посмотрел на омегу, что со слезами на глазах смотрел на него.

— На рассвете.

***

Вечером альфы удалились в кабинет, чтобы обсудить дальнейшие планы. Чимин же только искупался и, остановившись посредине комнаты, посмотрел на двери. Решительно надев на себя халат, омега вышел из покоев и направился в другое крыло поместья, в котором находились покои старших Минов.

Тихо постучав в двери, он так и не услышал ответа, потому решил войти. Приоткрыв двери, юноша увидел сидящего на софе свекра, который вытирал щеки платком. Закусив губу, Чимин подошёл ближе и положил руки на плечи старшего, поглаживая. Сокджин испуганно обернулся и стал быстрее вытирать слезы.

— З.. золотце мое, почему ты еще не спишь? Пора отдыхать, — залепетал Сокджин, заплетающимся языком.

— Папенька, я побуду с Вами, если Вы не против? — младший сел рядом, мягко улыбаясь. — Не стоит стесняться своих слез. Поплачте и будет легче, — он обнял старшего омегу и буквально через несколько секунд послышались всхлипы, которые становились только громче.

Поглаживая спину свекра, Чимин думал лишь о том, что пока Намджуна не будет дома, он будет пытаться максимально скрасить время Сокджина и не давать грустить.

***

Сидя в своем кабинете, Юнги разбирал и собирал свой револьвер. Солнце уже давно село за горизонт, но выходить из кабинета он не спешил. Прошло три дня, как его отец отбыл в столицу, но весточки так и не прислал. Мин пытается контролировать свое состояние и не волноваться раньше времени. Он уверен в своем отце и в том, что Намджун докопается до правды, чего бы это не стоило.

Чимин практически все время проводит с Сокджином, пытаясь приободрить того. Сегодня они даже ездили к Чонам, чтобы навестить их и поиграть с маленьким графом, который очень тоскует по своим дедушкам и дядям. После ужина омеги ушли в библиотеку, чтобы поискать новые романы, которые можно прочитать, а Юнги ничего не осталось, как пойти в свой кабинет и заняться делами поместье, но голова работать не хотела, потому альфа лишь достал свой револьвер и принялся рассматривать, разбирать и вновь собирать его.

Выняв калибры, он вновь вставил их в оружие, а затем вновь и вновь. Привычки из армии остались и по сей день напоминают о себе. Молчать несколько часов, а то и дней, разбирать оружие, когда думает, — все это сформированные привычки за двенадцать лет, которые мужчина провел в армии.

Иногда Юнги размышлял о том, как все могло сложиться, если бы он принял предложение генерала и остался в столице строить свою карьеру военного. Тогда бы, скорее всего, не повстречал бы Чимина, а омега вышел бы замуж за Им Джэбома, но был бы он с ним счастлив? Как бы тогда сложились их жизни? Мин об этом никогда не узнает. Он может только предполагать, но думать об этом не хочется. Чимин — его муж и точка.

Поднявшись на ноги, альфа подошел к окну и, убрав мешающую тюль, посмотрел вдаль. Вдалеке виднелись зеленые поля, что к концу лета станут золотыми и крепостные начнут собирать зерновые культуры, чтобы сделать муку и хлеб. Немного далее был небольшой лесок, в котором самое опасное, что водится, — лисы. В юношеском возрасте Юнги любил прогуливаться в нем на коне, чтобы проветрить голову и побыть наедине с самим собой.

Расстегнув оставшиеся две пуговицы на рубашке, мужчина запустил руку в волосы, массируя кожу головы и прикрыл глаза, выдыхая. Сейчас ему хочется одного — лечь в постель и обнять своего теплого мужа, от которого восхитительно пахнет лавандой и сосной, что доминирует над природным запахом омеги.

Почувствовав маленькие руки, что обняли его за талию, и прижавшееся сзади теплое тело, герцог улыбнулся, накрывая руки омеги своими.

— Я думал, ты уже лег, — прохрипел он и повернулся к мужу лицом, чтобы оставить легкий поцелуй на губах и обнять самому.

— Ты же знаешь, что я не люблю без тебя спать. Я замерзаю, — надул губки Чимин, требуя этим действием еще один поцелуй. Юнги хмыкнул и вновь накрыл губы младшего, притягивая еще ближе к себе.

— Папенька лег спать? — поинтересовался Мин, положив подбородок на голову мужа.

— Нет, сказал, что хочет пройтись в саду перед сном и попросил оставить его одного.

— Папенька всегда тяжело переносил расстояние между ним с отцом. Когда отец уезжал куда-то дальше, чем в город, папенька очень волновался и ходил, будто в воду опущенный, — поделился Мин.

— Так со всеми омегами. И со мной такое же происходит.

— Я уезжал всего раз. В столицу. Это было еще до брака.

— Но я же не говорил, что только из-за тебя.

— Из-за кого ты там переживал, а? — недовольным тоном спросил альфа, отстранившись от младшего, чтобы посмотреть на него.

— За батюшку, — хихикнул омега и растянул губы в улыбке. — Неужели Вы ревнуете меня, муж мой?

— Как тут не ревновать, — буркнул герцог.

***

Чимин глубоко вдохнул и выдохнул. Сердце бешено колотиться в груди, а его самого потряхивает. Он пытается успокоиться, но ничего не выходить. Сейчас ему предстоит выйти из кареты и отправиться в сад семейства Юн. Супруг барона, Субин, устроил чаепитие для омег высшего общества, чтобы замужним омегам было с кем поговорить и побыть без мужей. Юношу пугал факт того, что он будет один, а Сокджин отказался ехать с ним, ссылаясь на возраст и на неподходящее настроение для выхода в свет, а альф туда не приглашали и их присутствие на омежьем чаепитии недопустимо. Еще больше его страшит перспектива пересечься с графом Им Джиненом. Единственное, что радует, — возможная встреча с Тэхеном.

Возле входа в сад стоял молодой барон, которому можно дать от силы двадцать три года.

— Герцог Мин, добрый день, — сдержанно улыбнулся омега. — Я очень рад, что Вы смогли посетить мое чаепитие.

— Да, барон Юн, я тоже. Вот только немного волнуюсь, ведь впервые на таком мероприятии, — неловко улыбнулся младший. С Субином он знаком около года, но знает старшего, как хорошего, но очень сдержанного человека не только в словах, но и в эмоция, человека.

— Не волнуетесь, герцог. Вам понравится, — попытался заверить его барон. — Ежели что, можете обращаться ко мне.

— Благодарю, — Мин смог облегчённо выдохнуть, благодарно улыбаясь старшему.

— Проходите в сад, а я встречу оставшихся гостей и присоединюсь к Вам.

— Хорошо, — кивнул герцог и прошел вглубь сада.

В саду стоял большой стол, на котором стояло много десертов и чай. Омеги общались, сидя на диванчиках, которые ставили в саду на лето. Чимин присел на свободный диванчик, оглядывая гостей в поисках друга, но того так и не увидел. Возможно, приедет позже, думает он.

— Герцог Мин, — к нему подсел смутно знакомый омега. — Я граф Ён Лисон. Мы встречались с Вами на одном из балов, но особо не общались.

— Здравствуйте, граф Ён, — кивнул юноша, неуверенно улыбаясь.

— Как Вам замужняя жизнь, герцог? Непривычно, так?

— Сначала было непривычно, а сейчас все хорошо и я привык, — немного неуверенно произнес младший. Разве на таких чаепитиях омеги обсуждают своих мужей? Сокджин говорил, что в основном говорят о моде, нарядах, тканях, цветах, вышивке, романах и даже о десертах, но никак не об альфах.

— Это очень хорошо. Я очень долго привыкал к своему мужу и его семье. Порой хочется вернуться в юность, но меня спасают мои детки. Моему младшенькому скоро год и мой муж говорит, что хочет еще одного ребенка, но я ведь только восстановился после родов. Кажется, он этого не понимает, но я не могу сопротивляться воли мужа и придется согласиться, — Чимина немного удивляла такая болтливость. Так много он даже при муже не говорит, а граф Ён рассказывает подробности своей семейной жизни совершенно чужому человеку. — Ох, а Вы, герцог, небось уже понесли, но пока не хотите афишировать это, да? Я при первой беременности долго не мог решиться рассказать мужу, но тот сам догадался. — Мин хотел возразить, но перебивать — неприлично, а тупая боль все равно отдается в сердце. Закусив губу, он отвел взгляд. — Я что-то не так сказал? Вы не хотели, чтобы знали? Я могу никому не говорить, ежели Вы хотите. Или Вы еще не сообщили герцогу Мину радостную новость? Но я не... — запнулся омега. — Я не чувствую запаха беременности, — озадаченно произнес он.

— Я не беременный, — пересилив себе, произнес Чимин. — «Но обязательно понесу и порадую Юнги. Тем более скоро течка.», — думал младший.

— Ох, простите, герцог. Вы решили подождать, да? Вы инициатор? Скорее Вы, чем герцог. Ему уже за тридцать, а детей так и нет. Может, за время, пока он служил, крутил роман с каким-нибудь омегой? Герцог никому деньги не высылает или какой-нибудь подозрительный слуга, что часто бросает взгляды на Вашего мужа? Вдруг у него ребенок на стороне родился, пока герцог был в армии? — прикрыл рот рукой Лисон, будто это было действительно так.

Чимин зол.

Очень сильно.

Как какой-то чужой человек смеет лезть к нему в семью и нести околесицу о его муже? Да Юнги настолько замечательный человек, что даже думать такое о нем — грех.

— Как Вы смеете говорить так, граф Ён? — сцепив зубы, спросил младший, получая недоумевающий взгляд. — Как Вы смеете говорить такое о моем муже? Кто Вы такой? — старший шокировано на него смотрел, пытаясь произнести хоть слово. — Это просто возмутительно, граф! — Чимин поднялся на ноги и направился в сторону выхода из сада.

— Герцог Мин! — окликнул юношу барон Юн. Посмотрев на старшего, Мин бросив взгляд на Лисона. — Что произошло?

— Некоторым людям очень нравится нести всякие бредни о других, — он тихо, по-омежьи, рыкнул. Такой рык значил глубоко задетую омежью гордость и возмущение.

— Что же такого сказали, что Вы так злы, герцог? — обеспокоено оглядывая Чимина, спросил Субин.

— Наглая клевета и враньё в сторону моего мужа. Прошу меня извинить, барон Юн, но я больше не намерен оставаться здесь. Ваш прием был великолепным, но некоторым людям стоит повторить уроки манер, — гордо подняв голову, Мин еще раз посмотрел на Лисона, и направился к карете, напоследок попрощавшись с Юном.

***

Хмурый омега вошел в поместье Мин и направился в комнату, в котором стоит фортепиано. Перебирая клавиши пальцами, Чимин злился еще больше от того, что желанной мелодии не получается. Сейчас он злится не только на Лисона, у которого язык без костей, но и на музыкальный инструмент, что так подводит, а сверху еще и гормоны все подперчили. Приближающаяся течка заставляет гормоны бушевать, из-за которых хочется плакать, кричать и смеяться одновременно.

Досадно поджав губы, юноша нажал на клавишу и когда по комнате раздался громкий звук, Чимин всхлипнул, шмыгая носом. Стерев слезы со щеки, он закрыл лицо руками, опираясь локтями о фортепиано, и зарыдал. Его плечи содрогались, а по комнате раздавались громкие всхлипы. Ему просто нужно поплакать и он успокоиться.

Просто поплакать.

Порыдать.

— Весна моя? — юноша вздрогнул и принялся вытирать слезы со щек, не оборачиваясь к мужу. — Почему ты плачешь? И почему ты так рано вернулся? Что-то случилось?

— Нет, все нормально, — отмахнулся Чимин, продолжая сидеть спиной к альфе. — Ты можешь оставить меня одного? Я хотел поиграть немного.

— Почему же ты врешь, весна моя? — младший услышал шаги сзади и вцепился пальцами в свои брюки. Сейчас так хочется попасть в объятия к любимому и поплакать ему в плечо. Юнги положил большие руки на хрупкие плечи юноши. — Ты можешь рассказать мне, — мягко произнес он.

— Я вернулся так рано, потому что не хотел там больше находится, — нерешительно произнес омега.

— От чего же вдруг?

— Потому что на тебя клеветали, — тихо произнес Чимин.

— И что же говорили? — хмыкнул альфа.

— Ничего хорошего.

— Ты не скажешь что именно?

— Нет, — буркнул младший. — Ты же не захотел рассказывать мне о разговоре с бароном Джентиле.

— Ты обиделся из-за этого? — усмехнулся герцог, наклоняясь к мужу. — Что тебе сказали на чаепитии?

— Что удивительно, что у тебя нет детей. Возможно, у тебя есть омега, с которым ты крутил роман во время службы, а, может, и сейчас с ним. И вдруг у тебя есть ребенок на стороне.

— И что же ты ответил? — Юнги, конечно, озадачен такими словами. И кому только пришло такое в голову?

— Я защищал твою честь, — заявил Чимин.

— Неужто на дуэль вызвал? — хмыкнул альфа.

— Нет, омеги не могут участвовать в дуэлях, разве нет?

— Это так, мой маленький храбрый омежка–защитник, — мужчина поцеловал мужа в щеку, растягивая губы в улыбке.