Любовь расцветает весной

Омега тихо всхлипнул и придвинулся к мужу, обнимая. Ему очень жарко, особенно внизу все горит, требуя альфу, потому заставляет Чимина начать будить мужа.

Герцог, открыв глаза, не мог понять, что случилось и зачем его разбудили посреди ночи, но когда глаза в полумраке заметили младшего, что сидел, поджав ноги, и с мольбой смотрел изумрудными глазами, а чуткий нос уловил сильный запах течного омеги, понял что к чему.

— Юнги... — Чимин закусил губу и протянул руки в сторону мужа, шмыгая носом. Мин заключил любимого в объятия и стал поглаживать по мокрой спине, чтобы успокоить. — Почему она началась раньше? — тихим голоском спросил он, прижимаясь к старшему ближе в поисках защиты и ласки в такой беспомощный момент как течка.

— Разве раньше? — шепотом спросил Юнги, мягко проводя рукой по волосам любимого. — Я бы сказал, что позже. Почти на неделю.

— Позже? — переспросил юноша с толикой неуверенности в голосе. — Да, действительно, — подумав, согласился Чимин.

— Давай мы сейчас ляжем спать, хорошо? — на выдохе спросил герцог и лег на постель, потянув за собой мужа.

— Я не уверен, что смогу сейчас уснуть, — прошептал омега, утыкаясь носом в шею альфы. — Живот тянет и очень мокро...

Юнги открыл глаза и упёрся взглядом в стену, размышляя. Он не хочет, чтобы младшему было больно, но прекрасно понимает, что самому Чимину нужно отдохнуть. Мин выдохнул, пытаясь успокоить зверя внутри, и положил руку на низ живота любимого, поглаживая круговыми движениями.

— Постарайся поспать хотя бы немного. Твоему организму нужно набраться сил, — мягко произнес мужчина, целуя мужа в висок.

***

Резко открыв глаза, Чимин заскулил, скручиваясь в комочек. Он осмотрел комнату, но Юнги так и не нашел глазами. Заскулив громче, омега почувствовал себя слишком уязвимо без своего альфы.

Ему было страшно.

Сейчас он, течный омега, один без своего альфы и это очень сильно пугает.

Взяв все свое мужество, юноша поднялся с постели и направился к двери, накинув халат, но не завязав. Выйдя в коридор, Чимин направился в кабинет к мужу, держась за живот, но Юнги там не нашел. Досадно проскулив, он направился к лестнице, чтобы спуститься вниз и посмотреть в мастерской. Еле как спустившись по ступенькам, омега оперся плечом о стену, горбясь, и тяжело выдохнул, чувствуя, как спазмы становятся все сильнее.

— О Господи Боже! — вскрикнули рядом и Мин нахмурился от громкого звука, что так больно ударил по болевшей голове. — Господин, почему Вы здесь? Почему Вы вышли из покоев? У Вас же течка, — знакомый слуга придержал его за локоть, обеспокоено осматривая.

— Юнги... Где мой муж? — сухими губами прошептал Чимин, тяжело дыша.

— Герцог вышел в сад вместе с Солей. Я позову его, но сначала Вам стоит вернуться в покои. Ноги Вас не держат совершенно. Пойдёмте.

— Нет, веди меня к Юнги. Мне нужно больше запаха.

— Вы не дойдете, господин, — поджал губы слуга, пытаясь убедить герцога. — Вы еле стоите...

— Веди меня к нему, — по-омежьи рыкнул младший, но услышал знакомый голос и посмотрел в сторону говорящего:

— Золотце мое, почему ты здесь? — к омегам подошел Сокджин и прижал невестку к себе, поглаживая по спине.

— Юнги не было в покоях, когда я проснулся, — прошептал юноша. — У меня очень сильно болит живот и мне нужен его запах, как и он, — Чимин посмотрел на свекра, который с жалостью на него смотрел.

— Пойдем я отведу тебя обратно, а ты позови моего сына, — Сокджин посмотрел на слугу, что быстро кивнул и направился в сад. — Господи, тебя же ноги не держат. Обопрись на меня.

— Папенька, я могу дойти сам. Только Юнги... Почему он оставил меня? — шмыгая носом.

— Тише-тише, не плачь. Он не оставлял тебя. Ты спал и он, скорее всего, не хотел мешать, — попытался заверить невестку старший. — Я понимаю, что ты сейчас в таком состоянии, когда нужно постоянное присутствие альфы, но не накручивай себя. Мы постоянно волнуемся по любому поводу, который связан с альфой, когда течем, — спокойно говорил Сокджин, пока они не спеша поднимались по лестнице.

— Я так не люблю это состояние, — с досадой прошептал Чимин. — Но эти боли и мучения повышают вероятность зачатия. Если я не смогу... Я разочарую не только вас, но и Юнги.

— Не говори так, золотце. Обязательно родишь нам с Джуном внучка, а потом, ежели захотите, еще одного, — улыбнулся старший и помог младшему лечь в постель, накрывая одеялом. — Я побуду с тобой, пока Юнги не придет, — он убрал челку со лба невестки, мягко улыбаясь.

— Юнги сказал, что хочет минимум троих, — тихо пролепетал юноша, прикрывая глаза, но громко заскулил, поджимая ноги к животу, когда сильный спазм сдавил его живот.

— Чимин! — названый поднял голову, натыкаясь на обеспокоенное лицо мужа. — Весна моя, прости меня. Я думал, ты проспишь еще немного, а проснулся почти сразу, как я ушел, — Юнги сел на колени перед кроватью возле головы любимого и взял маленькую ручку, поднося ту к губам, чтобы оставить поцелуй.

Сокджин тихо ушел, получив благодарность от невестки.

— Я испугался, когда проснулся, а тебя не увидел, — поведал Чимин, сжимая руку мужчины. — Не оставляй меня больше, — попросил он, слезящимися глазами глядя на старшего.

Мин лег рядом с младшим, прижимая того к себе, и уткнулся носом в волосы мужа, шепча слова любви.

***

Их тела переплетаются, пока разгоряченная кожа трётся друг о друга. Сердца бьются в одном ритме, создавая музыку их любви, а в легких порхают бабочки, заставляют задыхаться и только запах друг друга помогает не задохнуться окончательно. Они отдают всех себя и всю свою любовь, окончательно теряя контроль над собой и своими действиями. Они смотрят на друг друга с полными глазами любви, желая показать её всеми возможными способами, но получается лишь прерывисто шептать.

Глубокие толчки выбивают последний воздух окончательно и Чимин утыкается лицом в шею мужа, чтобы вдохнуть сосновый аромат, благодаря которому дышится легче. С каждой секундой он чувствует, как у него отрастают крылья, сделанные из любви Юнги. Сильные руки трепетно оглаживают его тело, а губы мягко целуют в шею, щекоча ту горячим дыханием.

Омега протяжно простонал, когда почувствовал, как узел постепенно начал набухать, давя на стенки, которые хоть и были расслаблены после долгожданной разрядки, причиняя боль. Герцог привстал с тела мужа, который немного морщился от неприятных ощущений, и перевернулся на спину, осторожно ложа на себя младшего.

— Ю..Юнги... — дрожащим голосом позвал любимого Чимин. Ласковое «Да?», что прилетело сверху, заставило омегу прижаться к мужчине сильнее. — Ты кое-чего не знаешь, — осторожно продолжил он и почувствовал, как тело альфы напряглось.

— Чего я не знаю? — строго спросил Мин, чувствуя, что начинает понемногу злиться и наполнятся страхом одновременно.

— В тот день... — омега тяжело выдохнул, когда узел дернулся, и прикрыл глаза, пытаясь расслабиться, чтобы было не так больно.

— В тот день, — вторил Юнги, не дождавшись, когда младший продолжит.

— День, когда я вернулся с города из бутика, куда я ездил с мужем батюшки... — торопливо продолжил Чимин, ощущая максимальное напряжение со стороны мужа. — В тот день... Мы не были в бутике, — он прижался лицом к шее старшего, выдыхая, но взвизгнул, когда герцог перевернул его на спину, нависая сверху, из-за чего давление со стороны узла увеличилось, заставляя слезы подступить к глазам. Альфа молчал, призывая младшего закончить, но тому было слишком больно, потому заскулил. — Мне больно, Юнги...

Мужчина лег в предыдущее положение, в ожидании смотря на макушку младшего, что облегчённо выдохнул, выравнивая дыхание.

— И где ты был? — сдерживая рычание, спросил Юнги, чтобы не испугать мужа еще больше. И дело не в том, что он очень сильно ревнует(вообще-то, да, ревнует), но и в том, что это опасно. Возможную месть Квона никто не отменял и нужно быть очень осторожными. — Если ты будешь так делать и дальше, это может подвергнуть тебя опасности. Ты же понимаешь это? Я даже предположить не могу, что там у Квона в голове и что он задумал.

— Я знаю, Юнги, но мне это было нужно... — прошептал юноша, закусывая припухшую губу.

— Что нужно? — обречённо вздохнул альфа. — Не говори загадками, весна моя, — попросил он, вдыхая сильный запах лаванды, что расслабляет не только мышцы, но и извилины.

— Мы вместе с бароном ездили в больницу, — выпалил на одном дыхании, сжимая веки в ожидании.

— Зачем? — опешил старший, боязно поглядывая на любимого.

— Чтобы проверить могу ли я родить тебе ребенка, — тихим голоском рассказал младший и поспешил продолжить, зная, что его муж любит делать поспешные выводы: — Врач подтвердил, что я могу родить. Он сказал, что я полностью здоров, — прошептал Чимин, поднимая голову, чтобы встретиться с содалитовыми глазами.

— Конечно, можешь, — облегчённо выдохнул герцог. — Но почему ты подумал, что не можешь родить? — он запустил пальцы во влажные волосы.

— Барон рассказал свою историю и то, что не может иметь детей. Юнги, а если бы доктор подтвердил, что я не могу родить... Ты бы развелся со мной? — он знал точно, что ежели бы так и было, сам бы подал на развод, ведь не хочет портить жизнь любимому окончательно. Чимин и так много раз провинился перед Юнги, а если бы и смолчал о таком важном, то совесть его бы точно заела, да и он себя сам.

— Нет, весна моя. Я люблю тебя больше жизни и если бы так действительно было, это не поменяло бы мое отношение к тебе. Я буду всегда тебя любить независимо от чего-либо, — ласково улыбаясь, говорил с любовью в голосе мужчина. Он так сильно любит своего наивного омежку, что жизнь свою за него отдал бы, лишь бы его любимый муж был всегда здоров, счастлив и весел.

Для этого герцог сделает все.

***

После выматывающей течки Чимин отходил достаточно долго. Каждая течка проходила тяжело и после нее омеге было плохо последующие несколько дней. Юнги это понимает, но все равно винил в этом себя, потому не отходил от постели, на которой практически все время спал его дражайший муж.

Пролежав в постели два дня, на третий омега наконец смог выйти из покоев и спустится на завтрак к мужу и сверку, который был рад видеть невестку, полного сил.

— Золотце мое, почему же ты так мало ешь? — покачал головой Сокджин, смотря в почти полную тарелку младшего омеги. — Уже третий день ты ешь как птичка. Поклевал немного и все. Так же нельзя. Тебе и твоему организму нужно восстановить силы.

— Папенька, я много ел перед течкой, а сейчас я не очень хочу есть. У меня часто такое после течки. Скоро мой аппетит нормализуется, — улыбнулся юноша, отодвигая от себя тарелку, и посмотрел на альфу, что со строгостью в глазах смотрел на него.

— Весна моя, съешь хотя бы половину из того, что у тебя в тарелке, — попросил Мин, получая надутые губки в ответ, но младший покорно принялся за еду помедлив. Тот с небольшим энтузиазмом ел еду, бросая взгляды на любимого, но продолжал, не возникая.

— Мне прислал письмо Тэхен, — поделился Сокджин. — Приглашает нас в поместье Чон на ужин через два дня.

— Папенька, отец писал Вам что-то важное? — поинтересовался Юнги, отложив столовые приборы, и поднял чашку со своим утренним кофе на уровне лица.

— Нет, ничего такого, — покачал головой старший омега. — Ни что нашел, ни когда вернётся, — вздохнул он, грустно поджимая губы.

— Господа! — Мины посмотрели в сторону запыхавшегося слуги, что поспешил продолжить, отдышавшись: — К поместью приближается карета с гербом Мин. Герцог вернулся!

Омеги переглянулись, улыбаясь, и все вместе направились на улицу, чтобы встретить Намджуна.

Когда карета остановилась и оттуда вышел живой и здоровый альфа, Сокджин широко улыбнулся, пуская слезы, и обнял мужа, вдыхая запах хвои. Обняв сына и невестку, Намджун со своей семьёй направились в дом, перекидываясь фразами.

— Отец, пойдёмте в кабинет, расскажете что и как, — Юнги хотел уже пойти в сторону отцовского кабинета, как раздался звонкий голос второго родителя:

— Вы не можете обсудить это при нас? Или снова неомежье дело? — поднял бровь Сокджин.

— Дорогой... — вздохнул глава семьи, с любовью смотря на мужа.

— Мы ведь волнуемся. Разве мы не можем знать, как обстоят дела? — согласился со свекром Чимин, смотря на любимого.

— А вот этого нам не нужно. Никаких волнений, — покачал головой Юнги и посмотрел на отца, который со вздохом кивнул.

Сидя в гостиной, Сокджин обнимал своего вернувшегося домой альфу, наслаждаясь хвойным запахом, и слушал его рассказ:

— Я нашел этого Кан Минхека. Рассказав ему все, он согласился помочь. Сейчас в суде, даёт показания. По его словам, перед их уходом к ним подсел какой-то омега, предлагая свою компанию. Кан отказался, а сын Квона принял столь заманчивое для него предложение и они ушли с омегой в гостиницу, в которой тот и снимал номер, — поведал все, что знал Намджун. — А вот что дальше — неизвестно. Этого омегу найти не удалось.

— Это был бордельный омега? — поинтересовался Мин-младший, задумчиво потирая подбородок.

— Тоже неизвестно, — пожал плечами старший, вздыхая. — Мои люди проверили все бордели по близости того ресторана, но никого, кто мог бы подходить под описание, не нашли.

— Это странно, — нахмурился Юнги, выдав свой вердикт. — Ощущение, будто мы что-то упустили.

— Тот, кто это все спланировал, либо гений, что не оставляет улик, либо избавился не только от них, но и от свидетелей. По крайней мере, мелких.

Чимин, слушая разговор двух альф, тихо выдохнул, морщась от боли в висках, и положил голову на плечо мужа, прикрывая глаза. Он почувствовал, как герцог начал гладить его ручку и отклонил голову немного вправо, чтобы младшему было удобно, прислонившись своей щекой к голове омеги и запустив свободную руку в пушистые блондинистые волосы.

***

Юноша вздрогнул и открыл глаза, услышав раскат грома. Подняв голову, он сонно поморгал и устремил свой взгляд в сторону балкона, на котором стоял альфа, что было хорошо видно из-за яркой молнии.

Поежившись от холодного ветра, что залетел в покои через открытые двери балкона, Чимин сел на кровать, сонно потирая глаза. Он медленно направился в сторону мужа, что молча стоял, задумчиво смотря вдаль. Встав рядом со старшем, юноша посмотрел на лицо мужчины, который, кажется, даже не заметил его присутствия.

— Юнги? — тихо позвал его Чимин, заставляя вздрогнуть от неожиданности и посмотреть на источник звука. — Почему ты не спишь? — тихо спросил младший, но когда послышался очередной раскат грома, крупно вздрогнул и прижался к мужу, обхватывая его руку в области предплечья своими маленькими ладошки.

— Ты боишься грома? — с улыбкой спросил Юнги, прижимая омегу к себе за талию.

— Нет, просто неожиданно, — покачал головой тот. — Я люблю грозу. Особенно летнюю с ливнем. На следующий день на улице пахнет потрясающе, — с улыбкой рассказал юноша, прижимаясь спиной к торсу альфы, и положил руки на сцепленный большие ладони на его животе.

— Дождь скорее будет рано утром, а сейчас только начало.

— Так почему ты не спишь? — повернув голову к любимому, повторил вопрос Чимин. — Ты так и не ответил.

— Я не мог уснуть, — признался мужчина, с наслаждением смотря на лицо перед собой. Не удержавшись, он наклоняется и мягко целует любимого в губы, повернув того к себе лицом.

Омега прижался поясницей к парапету, горячо выдыхая, и оттянул одной рукой волосы на затылке мужа, заставляя того прорычать в его губы, пустив вибрацию по всему телу. Юнги спустил одну руку с талии младшего на бедро и стал медленно поднимать руку, задирая сорочку.

Вдруг альфа остановился, заставляя юношу жалостливо простонать, желая продолжить, но Мин упёрся взглядом в темноту, в которой виднелся силуэт всадника.

— Юнги? — позвал мужа омега, но реакции не получил. Посмотрев на старшего, Чимин повернулся назад, глядя туда же, куда и мужчина, но ничего не видел, не понимая, куда смотрит герцог. — Юнги, что такое? Что ты там увидел?

Юноша вздрогнул, когда рядом стоящий альфа напрягся, прищурившись, и выпустил феромоны, что предвещают об опасности. Поняв это, младший схватился за руку мужа, испуганно заскулив, и прижался к тому, понимая, что это именно то, чего ждал мужчина.

— Закрой глаза, уткнись лицом мне в грудь и не бойся, — прорычал Юнги, наблюдая за каждым движением незнакомца. Чимин выполнил все, что сказал ему старший, но все равно страх накрывал его полностью. Мин это прекрасно чувствовал и видел, что тот всадник тоже почувствовал испуганный запах омеги.

В следующую секунду для юноши все произошло слишком быстро и неожиданно. Его резко развернули, послышался выстрел, ржание лошади и сдавленный хрип над ухом.

Отстранившись, Чимин заметил, как на светлой рубашке мужа расползается темное пятно, которое не можно было точно разглядеть в освещении луны, но когда гроза осветила своим светом на мгновение, он понял, что это кровь.

— Ю..Юнги... — омега посмотрел на альфу, что накрыл рану на плече рукой, и еле сдержал рвущийся наружу крик.

— Надень халат, завяжи его и позови какого-нибудь слугу. Скажи, пускай возьмёт бинт, воду и ткань, — приказал Мин, надеясь, что младший прейдёт в себя.

— Х..хорошо, — кивнул Чимин и накинув халат, услышал рычание сзади и поспешил завязать пояс. После этого вышел из покоев, буквально бегом направляясь в первую попавшую комнату слуг.

Впопыхах объяснив все слуге, омега вернулся в покои, пока другой побежал за необходимым. Закрыв за собой дверь, юноша увидел страшную картину: Юнги с кровавыми руками, лежал на кровати, а на тумбе рядом лежала небольшая серебряная пуля в крови. Вскрикнув, он подбежал к мужу, пытаясь растормошить альфу. И только когда тот открыл глаза, Чимин зарыдал, уткнувшись ему в волосы.

— Не плачь... — прохрипел Мин. — Все нормально. Нужно только промыть и забинтовать.

— Юнги, ты себя слышишь?! Нормально, говоришь?! — не выдержал младший, поднимая мокрое от слез лицо. — Тебя ранили прямо на территории нашего дома и ты сам достал пулю, которая попала тебе в плечо! Это ты называешь нормальным?!

— Не кричи, весна моя. Я ведь не умру от этого, — усмехнулся герцог, тяжело выдыхая от боли в плече. — Тем более пуля могла попасть в тебя. А этого я не мог допустить, — он приложил кровавую руку к щеке мужа, слабо улыбаясь.

— Юнги, ты говоришь так, будто умираешь. И это меня пугает, — всхлипнул омега и взял руку мужа в свои, сжимая.

— Это слишком легкая рана, чтобы от нее умереть. Пуля глубоко не вошла, потому я и смог её вытащить.

— Просто замолчи и не трать силы, — попросил Чимин, проклиная того слугу, который так долго возиться.

— Слушаюсь, Ваша Светлость, — хмыкнул герцог, тяжело вздыхая и хмуря брови.

Когда хлопнула дверь и послышались шаги, юноша облегчённо выдохнул, принимая из рук ахнувшего слуги мокрую ткань. Осторожно протирая раненую руку, Чимин глотал слезы. Прополоскав тряпку в небольшом тазике, приказал пойти за еще одним с чистой водой.

— Господи, Ваша Светлость! — вскрикнул Джисон, прикрывая рот руками. — Что мне делать, господин?

— Тоже принеси еще чистой воды и ткань, — прохрипел юноша, выжимая чистую ткань от воды. Когда раздался хлопок двери, Чимин посмотрел на лицо мужа, который смотрел на него с мягкой улыбкой. — Почему ты улыбаешься? Тебе ведь больно. Нужно будет отправить утром за доктором, — вздохнул он, вновь полоская ткань.

— Ты испугался за меня, — протянул альфа, совершенно никак не реагируя на то, что ему протирают рану. — Ты любишь меня.

— Конечно, люблю. Почему ты поступил так безрассудно? — посмотрел в глаза Мина младший. — Мы бы могли зайти в покои обратно и он бы не попал в тебя.

— Он сразу понял, что я заметил его. И его целью был ты, — Чимин нахмурился остановившись. — Если бы я сделал резкое движение, как например отойти назад, он бы выстрел и я не успел бы отреагировать. Тогда бы он ранил тебя. У меня не было выбора. Я не могу рисковать тобой, — улыбнулся Юнги, облизывая сухие губы.

— Безрассудный альфа, — покачал головой он, продолжая обрабатывать рану. Когда слуги принесли еще воду, юноша принялся перевязывать плечо мужчины, приказав слугам вытереть вторую руку от крови, которой альфа достал пулю. — Не больно? Я несильно затянул? — спросил омега, проведя рукой по щеке мужа.

— Нет, ты молодец, — улыбнулся Мин, целуя ручку младшего.

— Господин, Вы сможете подняться, чтобы мы могли сменить постельное белье? — спросил Джисон, пока второй слуга уносил грязную воду и ткань.

Юнги кивнул и хотел встать, но Чимин закинул его руку себе на плечо, помогая подняться.

— Любовь моя, я не насколько серьезно ранен, чтобы ты держал меня, пока я стою. Рука ноет, не спорю, но я могу ходить и подняться самостоятельно тоже, — усмехнулся герцог, но помощь принял. Держа руку на весу, чтобы еле соприкасатся с плечом младшего.

— Молчи лучше, — шикнул на него Чимин, поджимая губы.

— Ты злишься, весна моя? — удивился Мин.

— Да, на тебя, — кивнул юноша. — Если ты сделаешь так еще раз, я-

— Сделаю, — твердо произнес альфа. — И не один раз, ежели понадобится. Весна моя, твоя безопасности для меня важнее всего. Я твой муж и обязан защищать тебя от всего, даже ценой своей жизни, — улыбнулся он, целуя омегу в лоб.

Заменив постельное белье, Хан удалился, оставляя пару. Чимин, не обращая внимания на протесты старшего и его смех, помог ему лечь в постель. Пристроившись с боку, где не было раны, юноша обнял мужа, слушая его тихое дыхание.

— Ты защитил меня. Благодарю, — прошептал омега, слушая, как размеренно бьётся сердце любимого.

— Это моя обязанность, весна моя, я не мог иначе, — хмыкнул Юнги, прикрывая тяжёлые веки.