Любовь расцветает весной

Неделя спустя.

Юнги проснулся сегодня еще до восхода солнца и больше не мог уснуть. Рядом спящий омега прижимался к теплому телу альфы, а свои ноги с холодными пятками закинул на мужа, желая согреться. Мин не возражал. Даже наоборот — прижал любимого ближе к себе, не имея возможности надышаться любимым запахом.

Герцог разглядывал расслабленное лицо Чимина, что уже давно было изучено вдоль и поперек. Омега вызывал в сердце мужчины самые теплые чувства и самую искреннюю любовь, которая только возможна. За эти четыре месяца, что они знакомы, Юнги больше не представляет своей жизни и даже самого себя без любимого мужа, будто он стал неотъемлемой частью не только его жизни, но и самого альфы. Юношу хотелось прижать к себе и больше никогда не выпускать из своих рук, как самое ценное в этом бренном мире. Да и почему «как»? Чимин и есть самым ценным в этом мире, а скоро появится еще одно. Маленький малыш, которого ему подарит его обожаемый омега, и тогда они станут самой настоящей семьёй.

Мин долго рассматривал лицо младшего, а затем совсем невесомо коснулся его ключицы, на которой виднелась зажившая метка. Проведя по ней пальцами, герцог удовлетворённо прорычал, наслаждаясь этим видом. Она превосходно смотрится на ключице его Чимина и прекрасно показывает принадлежность этого восхитительного создания Юнги.

Герцогу так хочется обнимать и целовать юношу до потери сознания, хочется говорить ему слова любви и благодарности и получать в ответ смущенную улыбку, которую младший попытается скрыть по привычке.

Не сдержавшись, альфа наклонился и оставил лёгкий поцелуй на губах мужа, прижимаясь к нему. Уткнувшись лицом ему в волосы, Мин обвил руками омегу, поглаживая по талии и плавно переходя на живот, в котором, он уверен, уже развивается их ребенок. Мурлыкая от удовольствия, герцог не заметил, как младший проснулся.

— Ты мурлыкаешь? — удивился Чимина, сонно протирая глаза одной рукой.

— Я разбудил тебя? — виновато спросил Юнги, отстраняясь от блондинистых волос. — Прости.

— Все нормально, — юноша мягко улыбнулся, положив руку на щеку мужа, и почувствовал утреннюю щетину. — Ты колючий, как ёжик, — хихикнул он, поглаживая щеку.

— Я могу сходить побриться и вернуться к тебе. Только не уходи никуда, — герцог уже хотел было встать, как младший отрицательно покачал головой.

— Не уходи, — попросил омега. — Ты так выглядишь более брутально, — улыбнулся, разглядывая лицо альфы.

— Без щетины я не выгляжу брутальным? — хмыкнул Юнги, поднимая брови. — Тогда я могу отрастить бороду или усы, чтобы выглядеть брутальным в твоих глазах.

— Нет, не нужно, — жалостливо попросил Чимин. — Если ты сделаешь это, я не буду давать себя целовать, — пригрозил он, тыкая пальчиком в грудь старшего.

— А если не буду? Будешь целовать меня чаще? — мужчина перевернулся и навис над мужем, вопросительно подняв бровь.

— Тебе мало? — удивлённо вскинул брови юноша. Альфа согласно кивнул и начал стоить глазки, часто моргая и надувая губы. Младший хихикнул в ответ и, притянув к себя герцога, поцеловал его, а инициативу моментально перехватил Юнги, властно сминая пухлые губы. — У меня скоро губы болеть будут от Ваших поцелуев, герцог, — горячо прошептал он прямо в уста мужа.

— Я буду аккуратнее, Ваша Светлость, — Мин накрыл губы любимого, нежно проходясь по ним языком, и опустил руку на бедро омеги, закидывая то на себя.

Чимин немного растерялся от действий старшего, но быстро пришел в себя, когда альфа задёр его сорочку, но этого ему явно было мало и, не имея возможности снять её с тела мужа, разорвал ткань, отбрасывая в сторону.

Юноша целовал шею герцога и по неосторожности оставил несколько розоватых меток, что будут красоваться на шее мужчины ближайшую неделю, пока не сойдут. Но омегу этот факт ничуть не расстроил, а наоборот — даже радовал. Юнги поставил одну метку ему на ключице, а Чимин может поставить столько, сколько его душе будет угодно, не ограничиваясь шеей.

Плавные толчки приносили колоссальное удовольствие, заставляя громко стонать, вцепившись в плечи мужа ногтями. Юноша постарался прикрыть рот одной рукой, чтобы приглушить стоны наслаждения, но альфа на это действие только начал рычать, делая более резкие толчки, и потому младшему осталось только убрать руку от рта и уткнуться лицом в шею Мина, пытаясь глушить стоны таким образом.

Рядом с Юнги было спокойно и хорошо. Он прекрасный альфа, что может с лёгкостью подарить крылья, сделанные из его собственной любви, и помочь взлететь выше седьмого неба. Сердце трепетало в груди, просясь наружу в надёжные руки герцога, желая отдаться ему без остатка и безвозвратно. Навсегда остаться в его сильных руках, что так хорошо согревают и дарят защиту от всего мира. Мину хочется довериться и Чимин это делает.

Доверяет себя и свое сердце.

***

— Пришло приглашение на свадьбу Барона Пака и графа Чхве, — юноша поднял голову, встречаясь взглядом с Сокджином. Тот, заметив грусть в глазах невестки, пожалел, что сказал это за обедом, но поделать ничего не мог: слово — не воробей. — Она назначена на тридцатое июня.

— Как бы то ни было, но мы обязаны пойти, — вздохнул Намджун, смотря на Чимина. — И ты, душенька, в первую очередь, — старый герцог поджал губы, сочувствуя младшему, но это было действительно так и выбора у омеги не было.

— Я понимаю, — смиренно кивнул юноша, закусывая губу.

— Юнги, — старший альфа переключил свое внимание на сына, отлаживая столовые приборы. — Как смотришь на то, чтобы в ближайшие дни отправиться на охоту? Помнится мне, ты всегда был в этом хорош, — хмыкнул он, вопросительно поднимая бровь.

— Почему нет? Я с радостью обыграю Вас, отец, как обычно это бывает, — усмехнулся Юнги, а в его глазах заблестел азарт.

— Да куда уж мне, — беззлобно фыркнул Намджун. — У меня не было двенадцатилетней практики в армии и несмотря на мой преклонный возраст все равно не делаешь мне поблажек, — с укором бросил он.

— Никогда бы не подумал, что Вы нуждаетесь в поблажках.

— А кто сказал, что я нуждаюсь? — голос старого герцога звучал с наигранным возмущением, будто его гордость глубоко задели. — Ну вот и все. Теперь я обязательно выиграю. Свет мой, душенька, вы будете судьями, а тебе, сын мой, стоит приготовить платок, в который будешь плакаться после своего фиаско, — возбуждённым голосом добавил Намджун.

— Едем сейчас? — принял вызов Юнги, начиная разминать руки и плечи.

— Да, — решительно кивнул старший. — Мы вернёмся вечером, и победа будет моей. Люблю тебя, Джин-и.  — по привычке поцеловал мужа в щеку и поднялся из-за стола.

— Когда мы вернёмся, я презентую тебе еще один небольшой подарок, — герцог поцеловал руку Чимина и тоже поднялся на ноги.

Альфы, бросив быстрый взгляд друг на друга, быстрым шагом направился на улицу, чтобы взять все нужное для охоты.

— Как дети, ей Богу, — вздохнул Сокджин, провожая широкие спины мужа и сына.

— Да, согласен с Вами, папенька, — немного шокировано произнес младший омега.

***

Юнги с вызовом в синих глазах смотрел на отца и ударил коня по бокам, подгоняя его.

— У кого будет больше добычи, тот и победил, — объявил уже давно известные правила Намджун. — Время до заката.

Младший альфа кивнул и они разъехались в разные стороны охотничьих угодий, а за каждым из них несколько слуг и собак.

Юнги всегда любил охоту. Она была возможностью выпустить внутреннего хищника, чтобы утолить его жажду и нужду в таком деле. Ему нравился этот азарт: тихо подстеречь дичь, нацелиться и наконец подстрелить. В такие моменты он чувствует волнение и бурлящий в крови адреналин, что выходит наружу с каждым спуском курка. А когда появляется действительно опасная или очень быстрая дичь, становиться в несколько раз интереснее и это уже дело чести — догнать серого волка или подстрелить дикого кабана, что готов напасть и сбыть с ног в любой момент, сломав несколько костей.

А теперь к азарту прибавилось острое желание победить, чтобы показать Чимину, что он настоящий альфа и подстрелить какое-нибудь дикое животное для него — это не проблема. Мин хочет увидеть в глазах мужа восхищение и гордость, а так же получить свой приз. А уж какой именно — это герцог оставит омеге на его усмотрение.

***

Уже давно на землю опустилась темнота и мрак, а двое альф только встретилось у распутья. Оба были уставшие и измазанные в пыли, но неизменно гордые за себя и за свою гору добычи.

Возвращаясь по пути домой, отец и сын обсуждали дела, пока вдали не показался большой темный силуэт. Кони начали ржать и топать копытами, стоя на одном места и отказываясь идти дальше, а неизменный силуэт приближался. Они не могли понять, кто это, пока тот не встал на задние лапы и не зарычал, пугая лошадей еще больше.

Медведь находился от них в нескольких метрах, но так и не подходил ближе, загрождая им путь и грозно рыча.

— Что нужно этому медведю? — злился Юнги, пытаясь успокоить своего коня.

— Кажется, я понял в чем дело, — альфы обернулись на слугу, в ожидании смотря на него. — Вон, господа, смотрите, — он указал пальцем куда-то в сторону. Переведя туда глаза, Мины еле как увидели в темноте небольшого медвежонка, что прятался за корягой, ожидая пока родитель расправиться с названными гостями, что вторглись на их территорию.

— Нужно идти в обход, — вздохнул Намджун, медленно разворачивая коня.

Они как можно аккуратнее и без резких движений ушли подальше от опасного зверя и отправились в поместье Мин другой, более длинной, дорогой.

***

Уже было за полночь, а альфы так и не вернулись. Омеги волновались и не могли найти себе места. Пока Сокджин пил успокаивающий чай, Чимин мерил гостиную шагами, каждые пять минут смотря в окно.

— Господа, желаете что-то? — учтиво спросил слуга, который только что вошёл.

— Нет, — бросил старший омега.

— Принеси мне воды, пожалуйста, — попросил юноша, вновь смотря в окно. Он закусил губу, пытаясь не паниковать раньше времени, но ему было неимоверно страшно и он очень сильно волнуется за мужа и свекра.

Через минуту вернулся слуга, передав омеге стакан с водой, и ушел. Чимин осушил его залпом и поправил пояс своего халата. Он сложил руки на груди, оставив стакан на небольшом столике. Широкие рукава халата не закрывали его руки до самого локтя, а спадали красивыми струйками блестящей ткани, переливаясь в свете свечей.

— Золотце мое, иди ко мне, — позвал его Сокджин, похлопав по месту рядом. Младший послушно сел рядом и сразу попал в теплые родительские объятия, обнимая в ответ. — Не волнуйся. Скорее всего они просто слишком увлеклись и забыли о времени. Они скоро должны вернуться, — попытался убедить невестку старший, прижимая его голову к своей груди.

— Я понимаю, но я все равно не могу не неравничать, — вздохнул Чимин.

— Пару дней назад Намджун рассказал об их разговоре с Юнги. Ты еще не проходил осмотр? — поинтересовался Сокджин, чтобы отвлечь юношу и успокоить свое любопытство.

— Нет, Юнги сказал, что мало времени прошло. Стоит подождать еще минимум полторы недели.

— А ты как себя чувствуешь? Тебе не тошнит? Слабость? Сонливость? Перепады настроения? Раздражение? Аппетит или наоборот? Обмороки? — завалил вопросами герцог, продолжая гладить омегу по спине.

— Ничего такого, — честно признался Чимин. — Нет, было, — вспомнил он. — Неделю назад, когда мы отправились к батюшке и я узнал о том, что он собирается жениться, я потерял сознание. Это оно?

— Не знаю. Это могло быть просто сильное волнение или потрясение. Но доктора пригласить все же стоит. Действительно, лучше позже, тогда больше шансов, что доктор сможет опре-

Не дали Сокджину договорить, как в гостиную влетел слуга, и, быстро поклонившись, протараторил:

— Герцоги вернулись!

Омеги подскочили с места и, переглянувшись, направились к входной двери. Там мистер Ким помогал снять грязные сюртуки с уставших альф.

— Намджун!

— Юнги!

Послышалось одновременно. Мины обернулись, а перед ними будто из под земли выросли их мужья. Они осмотрели альф на наличие ран и, не найдя ничего серьезного, смогли спокойно выдохнуть.

— Какого черта вы так долго?! — возмутился Сокджин, обращаясь к мужу и сыну. — Мы чуть с ума не сошли. Бессовестные вы альфы.

— Непредвиденные обстоятельства, — вздохнул глава семьи. — На обратно пути встретили медведя, потому пришлось обходить, — объяснился Намджун.

— Медведя? — прикрыл рот рукой Чимин. — Никто ведь не пострадал? — он посмотрел на мужа.

— Нет, весна моя, все в порядке.

— Господа, — в дом вошёл слуга, что был с альфами на охоте. Он поклонился и продолжил: — Добыча подсчитана.

— И кто победил? — нетерпеливо спросили оба Мина.

— Господин Мин Юнги.

Упомянутый широко улыбнулся и оставил лёгкий поцелуй на лбу любимого, предвкушая желанный приз.

— И какая у нас разница? — со вздохом спросил проигравший.

— Один заяц.

***

Юнги выдохнул, откидывая голову назад. Теплая вода расслабляла и помогала избавиться от мыслей в голове, чтобы можно было спокойно отдохнуть после тяжёлого дня.

Вчерашний день был долгим, а он ещё так и не ложился спать. Как только они с отцом вернулись с охоты,  герцог сразу же отправился в ванную, чтобы привести себя в порядок.

Сидя в ванной, альфа не сразу заметил присутствие другого человека в комнате. Он вздрогнул, когда почувствовал чужие руки на своих плечах, которые начали массировать их. Повернул голову, мужчина увидел мужа.

— Что ты делаешь? — не понял Юнги, с замешательством смотря на омегу.

— Я хотел помочь тебе расслабиться, — закусил губу Чимин. — И решил сделать массаж, но если ты против, я уйду и не буду тебе мешать, — он хотел встать, но старший остановил его.

— Ты никогда мне не помешаешь и я никогда не буду против твоего присутствия, — Мин оставил лёгкий поцелуй на руке младшего и повернулся к нему спиной, открывая полный доступ. Юноша улыбнулся и принялся массировать широкие плечи герцога, чувствуя как мышцы расслабляются от его манипуляций. — Ммм... — протянул альфа, когда руки начали разминать его шею.

Чимин понял, что делает все правильно, и продолжил в том же ритме. Он прошёлся пальцами от шеи к плечу мужа, чувствуя мурашки на теле старшего. Юноша улыбнулся и, наклонившись, оставил нежный поцелуй на влажной коже плеча.

— Что это ты вдруг проявляешь столько нежности? — усмехнулся Мин, чувствуя теплое дыхание в свою шею.

— Потому что люблю тебя.

Юнги вздрогнул и быстро повернулся к любимому, неверяще смотря на него. Ему послышалось или Чимин только что признался в своей любви? Возможно, он просто спит и это подсознание издевается над ним. Мужчина продолжал смотреть на младшего, пытаясь увидеть в изумрудных глазах иронию или ложь, которых там не было.

— Что? — осипшим голосом спросил он.

— Я люблю тебя, Юнги, — повторил омега, улыбаясь с реакции мужа на его слова. Чимин положил руку на щеку старшего, поглаживая, и оставил поцелуй на губах герцога.

— Правда? — тихо спросил Юнги.

— Да, — кивнул юноша.

— Я тебя тоже люблю, — альфа обнял любимого, зарываясь носов в пахучие лавандой волосы, и прижал его к своей мокрой груди.

Мужчина доволен своей наградой.

А также готов свернуть горы, лишь бы снова услышать эти слова из уст любимого человека.

Омега прикрыл глаза, отдаваясь сосновому запаху, и попытался надышаться им. Вот только этим ароматом он не надышится никогда.

***

— Юнги, уже два часа ночи. Не пора ли идти спать? — спросил омега, когда герцог взял его за руку и повел куда-то за собой, зевая. — Ты, должно быть, очень устал, — предположил он.

— Помнишь, я обещал, что презентую тебе еще один подарок? — не оборачиваясь, спросил мужчина.

— Помню.

— Сейчас его увидишь, — Мин повернулся к мужу лицом, улыбаясь ему.

— Не слишком ли много подарков, Юнги? — Чимин постарался нагнать старшего, чтобы остановить его. — Солей, браслет, Рим, пионы, ожерелье и теперь еще? Ты слишком сильно меня балуешь, — вздохнул юноша.

— Я не могу вручить подарок любимому мужу? — альфа остановился и поднял бровь. — Я хочу и буду это делать, несмотря на твои протесты. И мы уже пришли, — он отпустил руку любимого и открыл двери, впуская младшего первым.

— И что тут за по- — омега замолчал, когда увидел большое чёрное фортепиано, что стояло посреди комнаты. Оно купалось в лунном свете, поблескивая. Юноше уже нетерпелось сесть за него и начать играть. — Юнги, — Чимин посмотрел на старшего и обнял, шепча слова благодарности.

— Всегда пожалуйста, весна моя, — улыбнулся герцог, оставляя поцелуй на виске любимого.