31. Рубиновое украшение.
— Дорогие мои, ну, наконец-то, вы вернулись! — с широкой улыбкой на лице Сокджин бросился обнимать сына и невестку.
— Здравствуйте, папенька, — хмыкнул Юнги, поглаживая родителя по спине. — Отец, — он немного склонил голову и тоже обнял.
— Я тоже очень по вам скучал, — улыбнулся старый герцог, принимая в свои объятия Чимина.
— Выпьем чая и вы нам все расскажете? — предложил старший омега, беря сына под руку.
— Папенька, давайте Вы выпьете чая с Чимином и он Вам все расскажет, а мы с отцом отправимся в кабинет, — Мин передал руку папы в руки мужа и бросил взгляд на отца.
— Только приехали, а ты уже за работу? Юнги, так нельзя, — негодовал Сокджин.
— Папенька, это действительно важно, — вздохнул младший альфа, снисходительно улыбаясь. — Весна моя, ты же составишь компанию папеньке? — он посмотрел на мужа.
— Конечно. Папенька, пойдёмте, — старший омега вздохнул, недоверчиво глядя на сына, и все же пошел за невесткой в гостиную.
— О чем ты хотел поговорить? — спросил Намджун, когда омеги скрылись за дверьми.
— Герцог Квон и суд, — Юнги в раз стал серьезным.
— Ну, пойдем, — кивнул старший и они направились в его кабинет. — За последний месяц от герцога Квона ничего не слышно, но мне доложили, что он интересовался на счёт нашей семьи у некоторых людей. Спрашивал насчёт каких-нибудь странных действий, которые могут как-нибудь повлиять на судью и на нас, с нашей стороны, — альфа вздохнул, потирая переносицу. — Он, конечно, навряд ли что-то сможет найти, но вот подделать — это меня беспокоит.
— Зная герцога Квона, он может пойти на любые жертвы ради того, что хочет получить, — задумчиво произнес Юнги. — Похоже, все же придется обратиться к Императору, чтобы он сам провел расследование.
— Я думал над тем, чтобы вызвать Сунена на дуэль.
— Что? — опешил младший. — Отец, Вы сейчас серьезно?
— Своими действиями он задевает мою честь и честь нашей семьи, а я не потерплю такого, — рыкнул герцог.
— Может, не стоит спешить, отец? Давайте сначала подождем и посмотрим, что Квон предприймет. Ежели нужно будет, то я напишу Императору, но не нужно таких жертв.
— Хочешь сказать, что ты мог вызвать на дуэль ради омеги, а я за честь — не могу? — поднял бровь Намджун.
— Отец, Вы же знаете, что я так не думаю, — нахмурился Юнги. — Дуэль — это радикальные меры. Не стоит так стразу прибегать к ней.
— Хорошо, сначала подождем, а затем будем действовать, исходя из ситуации, — согласился старший, тяжело вздыхая. — Как ваш медовый месяц? — решил перевести тему он.
— Все было прекрасно, — протянул Мин, довольно порыкивая, и откинулся на спинку кресла.
— Да, я вижу по блеску в твоих глазах, — беззлобно фыркнул Намджун.
— Можете в ближайшее время ожидать новость о скором пополнении, — гордо улыбнулся младший.
— Даже так? — поднял брови мужчина. — Твой папенька будет счастлив.
— А я-то как счастлив.
***
— Золотце мое, тебя хотя бы понравилось? — Сокджин поставил чашку на блюдце, что держал в руке, и поднял глаза на младшего. — Ты мне все рассказал, но так и не сказал понравилось ли тебе.
— Конечно, понравилось, папенька. Я очень благодарен Юнги, — смущённо улыбнулся Чимин, мельком вспоминая все события. — Папенька, — он закусил губу, чтобы сдержать широкую улыбку. — Юнги. Он, — омега выдохнул, позволяя улыбке появится на его лице. — Он подарил мне розовые пионы.
— Правда? — удивился старший. — А где же он их взял в начале лета?
— Я не знаю. Он не хочет говорить. Но он сказал, что эти цветы — знак, что сделает невозможное ради меня, — Чимин прикрыл розовые щечки ладошками.
— Мой сын оказывается еще тот романтик, — хмыкнул Сокджин, растягивая губы в улыбке.
— Папенька, а Вы давно виделись с батюшкой? Не знаете здоров ли он?
— Ох, дорогуша, тут такое, — вздохнул старший.
— Что-то случилось? Батюшка захворал? — встрепенулся младший.
— Нет, не волнуйся. Барон Пак полностью здоров, — поспешил успокоить невестку Сокджин. — Тебе лучше самому услышать это из уст барона.
— Что же такое случилось? — нахмурил бровки юноша.
— Прости, не могу сказать, — опустил голову старший омега.
— Тогда мне нужно ехать к батюшке. Похоже, там что-то очень серьезное, — он поднялся на ноги. Чимин легко поклонился свекру и поспешил в сторону кабинета главы семьи. Постучав, он получил разрешение войти.
— Весна моя, что такое? — спросил Юнги, поднимаясь на ноги, когда увидел обеспокоенные глаза мужа.
— Я бы хотел наведать батюшку. Папенька сказал, что у него что-то случилось, а что — не говорит.
— Отец, — альфа бросил взгляд на родителя. — Что-то серьезное?
— Вам стоит узнать самим. Поезжайте.
— Тогда отправляемся, — решительно кивнул Мин.
***
— Весна моя, не волнуйся. Ты же знаешь, что тебе нельзя, — герцог положил руку на руки мужа, поглаживая.
— Как же не волноваться? Что-то с моим батюшкой, но я не знаю что, — он тихо всхлипнул, но сразу стёр слезу, что катилась по щеке. — Юнги, а вдруг там что-то серьезное? Я боюсь. А вдруг он умирает? Мне даже страшно думать о таком.
— Успокойся, прошу тебя, — альфа поцеловал руки любимого, пытаясь того успокоить. — Не стоит переживать раньше времени. Может, барон просто решил сменить прическу?
— Но разве папенька не сказал бы тогда? А твой батюшка? Они могли бы сказать, но не сделали этого, значит, там что-то серьезное.
— Весна моя, — вздохнул Юнги и притянул к себе мужа, поглаживая того по спине. — Успокойся. Хватит себя накручивать.
— Но, Юнги, а если-
— Весна моя, по́лно, — прервал его Мин. — Не волнуйся. Если бы что-то угрожало здоровью барона, родители бы сказали, но они этого не сделали. Возможно, он просто приготовил сюрприз, а ты так нервничаешь. Неужели ты забыл о нашем ребенке? Ты своими переживаниями подвергаешь его жизнь опасности.
— Но мы же не знаем наверняка, — попытался возразить омега.
— Ты сказал, что, раз верю я, то и ты, помнишь? — Чимин согласно угукнул, прижимаясь к старшему ближе. — Все, а теперь успокойся. Мы почти на месте.
***
Пара вошла в поместье и, узнав, где находиться барон, направилась туда. Когда они вошли в гостиную, увидели странную картину: Хосок пил чай с каким-то омегой, при этом мило беседуя.
— Батюшка? — нерешительно позвал его Чимин.
Пара отвлеклась от беседы и повернули головы на голос.
— Цветочек мой, Юнги, дорогие мои, вы уже вернулись домой? — старый барон поднялся и направился в их сторону, широко улыбаясь.
— Батюшка, Вы в порядке? Не захворали? — омега вцепился руками в руку отца, осматривая его.
— Что? А со мной должно было что-то случиться? — непонимающе похлопал глазами старший альфа.
— Мои родители сказали, что у Вас что-то случилось, барон, — кратко пояснил Юнги.
— Это так, но, цветочек мой, я полностью здоров, — он погладил руки сына, замечая, как тот облегчённо выдохнул. — Граф Чхве, — Хосок обернулся. К ним подошел омега лет тридцати пяти, смущенно улыбаясь. — Это граф Чхве Ёнджэ и в конце этого месяца мы собираемся пожениться, — объявил барон.
Чимин в неверии сначала смотрел на родителя, а затем перевел на графа. Тот, кажется, чувствовал себя не в своей тарелке, а на лице был лёгкий румянец. Юноша схватился за рукав сюртука мужа. Перед глазами все поплыло, а голоса слышались будто через толщу воды. Ноги подкосились и последнее, что увидел Чимин, — испуганное лицо Ёнджэ, что прикрыл рот рукой, перед тем, как провалится в темноту.
***
Почувствовав неприятный запах, Чимин еле как открыл глаза. Перед собой он увидел испуганного мужа и отца.
— Весна моя, ты меня слышишь? — Юнги сжал руку младшего, поглаживая и целуя.
— Да, — прохрипел юноша. — Что случилось?
— Ты упал в обморок, цветочек мой. Как ты себя чувствуешь? — Хосок убрал нюхательную соль подальше от сморщенного лица сына.
— Голова немного болит, — Чимин с помощью мужа сел, морщась от пульсации в висках. — Батюшка, — опомнился омега. — Вы правда собираетесь жениться?
— Да, — кивнул барон, чувствуя вину перед сыном.
Юноша поджал губы, опуская глаза на свои ноги. Его отец жениться? Но как же его папенька? Он больше не любит умершего супруга?
— А как же папенька? — тихо спросил младший, не скрывая грусти в голосе. — Вы его больше не любите?
— Цветочек мой, я очень люблю твоего папеньку, но, — вздохнул и взял руки сына в свои. — Я полюбил Ёнджэ и хотел бы провести с ним оставшееся мне время.
Чимин молчал, смотря на родителя. Ему было неприятно узнать о скорой женитьбе отца, тем более так неожиданно.
— Юнги, мы можем вернуться? — он посмотрел на мужа, вырывая свои руки из хватки родителя.
— Конечно, — кивнул Мин, поднимаясь на ноги, и помог встать любимому.
— Чимин, ты против? — Хосок посмотрел на омегу, что почти полностью повис на герцоге и даже не смотрел на него.
— Как я могу, батюшка? Ежели Вы решили жениться, я не смею быть против, — сухо ответил младший.
— До свидания, барон, — кивнул Юнги.
Пара направилась к выходу, а альфа так и остался смотреть им вслед даже когда их спины скрылись за дверьми.
***
— Весна моя, — Мин хотел продолжить, но омега прервал его.
— Юнги, пожалуйста, я не хочу говорить об этом, — попросил он. — Давай просто помолчим, — юноша посмотрел в окно, закусив губу.
— Как хочешь, — согласился мужчина, но понял, что любимый не обратил совершенно никакого внимания, потому сжал в своих руках перчатки.
Он чувствует волнение мужа и прекрасно понимает его, но хочется как-то поддержать, помочь, показать, что Чимин всегда может положиться на него в любой момент не зависимо от ситуации, но одновременно с тем не хочет усугублять и давить на младшего. Если омега обдумает все сам, Юнги надеется, что тому станет легче.
***
Альфа сидел в своем мастерской после того, как они вернулись домой и Чимин отправился спать, ссылаясь на головную боль. Герцог очень переживал за мужа, но боялся, что своим вмешательством сделает только хуже.
Мин уже давно понял, что тема папы для его омеги достаточно больная и потому лишний раз поднимать её не хочется. Он знает очень мало про умершего барона Пака, практически ничего. Чимин не хочет говорить об этом и как-то заставлять его Юнги не будет и не посмеет. Возможно, младший хочет оставить все как есть и не видит надобности рассказывать о погибшем родителе мужу, а альфа просто боится потревожить старые раны.
Пускай это останется с Чимином, тем более это его личное и лезть к нему в душу со своими глупыми расспросами мужчина не собирается. Если омега захочет рассказать и как-нибудь поделиться этим, Мин обязательно выслушает.
Герцог отложил рисунок украшения, которое собирается доделать, и поднялся на ноги, подходя к большому стеллажу, на котором стояли много небольших коробок и в каждой из них были разные камни и материалы для изготовления ювелирных изделий. Взяв нужные коробочки, альфа вернулся на место, доставая камни и подбирая нужный размер.
Изготовление украшений — достаточно кропотливая работа, но зато помогает сосредоточиться, отдохнуть мозгом, а иногда и углубиться в свои мысли. Кроме этого, Юнги очень нравится собственноручно делать украшения, которые он либо дарит родным, либо оставляет в своей мастерской, если в украшении заложен глубокий смысл связанный с его мыслями.
Сейчас он работает над подвеской для своего мужа, которое он хочет ему вручить в благодарность за то, что омега согласился завести ребенка, несмотря на свои сомнения и опасность для его собственной жизни.
Возможно, Чимин не знает как это важно для Юнги, но, как бы то ни было, этот шаг очень ценный и важный для альфы и потому Мин хочет отблагодарить любимого не только словами, но и стоящим подарком. Словами он будет благодарить его всю оставшуюся жизни не только за то, что Чимин согласился, но и за то, что родит ему ребенка.
Альфа очень надеется, что теперь в их жизни и семье наступит идиллия и спокойствие с пониманием, а с появлением малыша их связь только укрепиться.
Стук в дверь прервал его мысли, заставляя оторваться от работы и поднять голову. Дав разрешение войти, он нахмурился, когда в мастерскую вошёл омега с покрасневшим носом и глазами.
— Весна моя, — герцог поднялся на ноги и подошел к мужу, положив руки ему на хрупкие плечи. — Почему ты плакал?
— Юнги, — всхлипнул Чимин и прижался к альфе, начиная плакать. Мин испугался не на шутку, а состояние младшего только больше пугало. Он обнял любимого, прижимая к себе, и начал гладить по спине, чтобы успокоить. — Мне так плохо, Юнги... — проскулил юноша.
— Почему? — сердце сжималось от рыданий мужа и его голоса. Омега сейчас кажется таким беспомощным, что его хочется защитить от всего мира своей спиной.
— Я так скучаю по папеньке... — признался Чимин. — Я помню только запах пионов. Это был его запах, понимаешь?
— Так вот почему они тебе так нравятся, — вздохнул Юнги. Теперь ему все ясно.
— Папенька умер из-за пневмонии, что дала осложнения. Доктор... слишком поздно это обнаружил и было уже п..поздно. Через несколько дней после этого диагноза папенька... Он скончался тем утром, — юноша говорил через ком в горле, а каждое слово отдавалось болью в его груди.
— Мне очень жаль, — прошептал альфа, чувствуя, как любимый начинает успокаиваться, но все ещё продолжает дрожать.
— Я тогда не мог понять, что случилось и почему я больше не могу найти его в поместье. Все понял, когда к нам приехали друзья и знакомые нашей семьи после похорон. Они тогда выразили соболезнования и я все понял... Понял, что больше никогда его не увижу, — Чимин всхлипнул, поднимая глаза на мужа. Герцогу очень тяжело смотреть в любимые зеленые глаза, в которых было полно боли.
Все на что был способен в данный момент Юнги — это прижать омегу к себе, шепча успокаивающие слова.
— Любовь моя, — через несколько минут Мин отстранил от себя младшего, привлекая к себе внимание. — У меня есть для тебя подарок.
— Подарок? — осипшим голосом переспросил юноша.
— Да, вот, — взяв готовое ожерелье в руки со стола, мужчина показал его Чимину, ожидая его реакции. Омега дотронулся кончиками пальцев к небольшому рубину в центре, что красиво блестел в свете свечей.
— Я начал его делать еще перед нашим отъездом, а сегодня как раз закончил, — пояснил Мин. — Подарить его хотел в какой-нибудь романтичной обстановке, но сейчас я надеюсь, что так твое настроение хоть немного поднимется, — он встал позади мужа, надевая на его хрупкую шею украшение.
Юноша дотронулся до подвески рукой, поджимая губы, и обернулся к альфе, приподнимая уголки губ в знак благодарности.
— Благодарю, — прошептал Чимин, нерешительно целуя мужчину в губы
— Это я должен благодарить тебя. Спасибо, что согласился завести ребенка. Я очень ценю это. И я безмерно благодарен тебе. Я буду всю жизнь благодарить тебя за это, — Юнги приподнял подбородок любимого, сливаясь с ним в поцелуе.
Запах лаванды окружал его, заставляя довольно порыкивать в губы младшего, пуская вибрацию по его телу и вызывая лёгкий вздох с его стороны.