Любовь расцветает весной

- Этот месяц так быстро закончился, - надул и без того пухлые губы Чимин. Он сидел напротив мужа, рассматривая его спокойное лицо. Юнги был полностью расслаблен, лениво отвечая.

- Мы могли бы продлить наш медовый месяц, - предложил альфа. - Мы еще можем вернуться или остановиться в Польше.

- Нет, я хочу домой. Я так соскучился по родным, - омега замолчал не надолго, а затем немного нахмурился. - Юнги, а почему нам никто не писал? Или письма еще не дошли?

- Перед отъездом я попросил их не беспокоить нас без веских на то причин, - пожал плечами мужчина, наблюдая за озадаченным лицом любимого.

- Тебе не кажется это грубым? - с сомнением в голосе спросил младший.

- Может быть, - хмыкнул Мин. - Я хотел, чтобы этот месяц мы провели лишь вдвоем и нас никто не тревожил, - он посмотрел на мужа полузакрытыми глазами. - Нам же было хорошо этот месяц?

- Да, но, пожалуйста, не игнорируй меня больше, как после галереи, - попросил Чимин, поджимая губы.

- Я же говорил, что не игнорировал тебя, - вздохнул герцог, наклоняясь вперёд, и взял руки любимого в свои, переплетая пальцы. - Это привычка, которая сформировалась ещё из армии, - долгое время молчать, когда я обдумываю что-то серьезное, - пояснил он. - Не думай, что я игнорировал тебя, ладно?

- Тогда предупреждай меня, когда собираешься уйти в глубокие раздумия и молчать несколько дней. Иначе я вновь буду накручивать себя, как и в тот раз, - юноша сжал руки старшего, с немой просьбой в глазах глядя на него.

- Хорошо, - кивнул альфа.

Он улыбнулся, глядя на любимое лицо с мягкими чертами и красивыми глазами, что так невероятно блистали в солнечных лучах, переливаясь всеми оттенками зелёного. Кажется, будто эти глаза действительно из драгоценного камня, что называют изумрудом. А ведь это Мин понял еще в первую встречу - тогда на балу. Чимин тогда блестал. Он был невероятным с розовыми щеками от смущения, которые появляются время от времени, когда омега смущается, с влажными пухлыми губами, нижняя из которых была закушена, - это очень сильно привлекает и возбуждает Юнги. Весь Чимин - сплошное очарование, красота и соблазнение в одном флаконе.

- Юнги, - юноша сглотнул, пытаясь пересилить неуверенность, и когда получил внимательный взгляд в ответ, который показывал готовность слушать, продолжил: - Как думаешь... У нас получилось?

- Думаю, да, - герцог сразу понял о чем говорит его благоверный. - Приедем домой и недели через три пошлем за доктором, чтобы он это подтвердил, - он заботливо погладил ручку мужа и оставил лёгкий поцелуй на каждой из них по очереди. - Я уверен, ты уже носишь нашего ребенка, но нужно время, чтобы доктор мог точно определить это.

- Как ты можешь быть так в этом уверен? - вздохнул омега. - А если я не беременный? Я ничего не чувствую, - его плечи опустились, а в душе залегла неуверенность.

- Ты и не можешь его чувствовать. Пока что, - Юнги поднял лицо младшего за подбородок, заглядывая в погрустневшие глаза. - Он еще совсем маленький, ведь существует менее недели, - он оставил лёгкий поцелуй на губах мужа, прислоняясь своим лбом к его.

- Ты так уверенно это говоришь, - прошептал Чимин. - А вдруг я не смог?

- Весна моя, - вздохнул альфа, нежно улыбаясь. - Просто верь мне, - он поцеловал его в лоб, задерживаясь ненадолго, и отстранился, получая согласный кивок в ответ.

- Если ты веришь в это, то я тоже буду, - юноша накрыл губы мужа и моментально почувствовал ответные движения в ответ. Он положил руки на плечи мужчины, придвигаясь ближе, но они оба вздрогнули, когда карета пошатнулась. - Что это? - спросил омега и увидел, как старший нахмурил брови.

Юнги вышел из кареты и заметил кучера, который осматривал сломавшееся колесо.

- Что случилось? - герцог подошел ближе.

- В яму попали, вот колесо и сломалось, - отчитался альфа, поднимаясь на ноги. - Нужно заменить, господин.

- Замени. В чем проблема? - еще больше нахмурился Мин.

- Это дело минимум на два часа, Ваша Светлость, - вздохнул кучер.

- Хорошо, принимайся за работу, - Юнги поставил руки в бока, откидывая голову назад. - Весна моя, - он подошел к открытой дверце кареты. - Колесо сломалось. Нужно два часа на замену, - пояснил альфа. - Пойдем пройдемся. Нужно размять ноги, - подал руку мужу, чтобы тот смог выйти из кареты.

- Куда мы пойдем? - в глазах омеги блестел азарт и интерес. - Когда мы ехали, я видел озеро. Мы можем сходить туда? - он положил руку на подставленный локоть мужчины.

- Конечно, весна моя, пойдем, - Юнги кивнул кучеру и они направились к озеру, что было не так далеко от места их остановки.

Mother Mary - Ghost Monroe

Лёгкий летний ветер трепал блондинистые волосы, а лёгкая шифоновая рубашка с голубым отливом прекрасно сидела на стройной фигуре юноши, что в некоторых местах рукавов просвечивала изящные ручки. Герцог, как заворожённый, смотрел на любимого, отмечая, что тот стал еще более утонченным и красивым. Чимин будто фарфоровая статуэтка: такой же нежный, ценный, прекрасный и безумно хрупкий. Его хочется спрятать ото всех, чтобы никто не смог навредить столь грациальному*¹ омеге, не посмел обидеть и даже взглянуть косо, иначе Мин не простит того, кто заставит плакать его любовь, его весну. Он собственными руками раздавит, задушит, разорвет любого, кто посмеет навредить Чимину. Не смотря ни на что, этот человек поплатиться. И уже есть один, кто совсем скоро заплатит за причиненный вред его мужу.

- Господи, Юнги, здесь так красиво, - альфу из мыслей вырвал мелодичный голосок его любимого. Тот смотрел своими большими изумрудными глазами на него, а затем вновь на красоты природы. - Я и подумать не мог, что такое бывает.

Синее озеро отражало на своей поверхности голубое небо с белыми тучками, что плавно плыли по нему, зеленые деревья окружали озеро, делая его тайным, закрытым от чужих глаз, будто оно даёт увидеть себя только избранным.

Синее чистое озеро, зеленые деревья, пахучие цветы, разноцветные бабочки и Чимин - прекрасная картина. Хоть сейчас приглашай художника и пусть картину пишет. Решено, приедут домой и прикажет художнику написать ему такую картину. Повесит в своем кабинете и будет любоваться любимым омегой.

- Да, ты прав, - согласился альфа. - Не хочешь искупаться? Жарковато. Не находишь? - он принялся снимать жилет и белую льняную рубашку, что обтягивали его плечи, и бросил взгляд на мужа.

- Здесь? Вдвоем? Нагими? А вдруг нас кто-то увидит? - юноша начал крутить головой, чтобы убедиться, что здесь они одни.

- Единственный, кто увидит тебя сейчас, - это я. Смелее, весна моя, - хмыкнул герцог, когда начал заходить в прохладную воду.

- Но, Юнги... - Чимин закусил губу, чувствуя азарт внутри, и последний раз обернулся. Он принялся снимать с себя одежду под пристальным взглядом содалитовых глаз. - Ты не мог бы отвернуться? - спросил юноша, когда пришел черед брюк.

- Не-а, - Мин следил за каждым движением мужа и каждым взмахом его длинных ресниц. Он хмыкнул, когда младший покраснел, но все же снял одежду остаточно и принялся заходить в воду.

- Вода же холодная, - вздрогнул юноша, когда зашёл по колени. Положив свои руки на плечи и потирая их, он поднял глаза на старшего.

- Иди ко мне. Я тебя согрею, - Юнги показательно расставил руки в стороны, призывая этим омегу к действиям.

Чимин еще немного помешкал и все же направился в сторону мужа. Как только его ноги больше не чувствовали дна, он вцепился руками и ногами в альфу, прижимаясь всем телом к нему.

- Куда ты идёшь, Юнги? Стой! Там же глубоко!

- Любовь моя, мне всего лишь по плечи, - Мин улыбнулся, обнимая любимого крепче. - Не бойся, - он поцеловал того в пухлые губы, немного прикусывая нижнюю, и постарался передать всю свою любовь к младшему через этот поцелуй. - Тебе уже не холодно?

- Нет, ты очень теплый, - промурлыкал Чимин, положив голову на плечо старшего, и запустил руку в кудрявые волосы альфы на затылке. - Тебе нравится, когда я так делаю? - поинтересовался он, перебирая черные волосы.

- Да, - согласно рыкнул герцог и увлек мужа в новый поцелуй.

Они целовались до тех пор, пока их губы не опухли и пока дышать становилось уже невозможно даже через нос. Они были в воде до тех пор, пока их губы не посинели и не начали дрожать. Они обнимали друг друга до тех пор, пока тепло их тел не стало единым и не перестало греть их.

Юнги откинул влажную челку назад и помог младшему застегнуть шифоновую рубашку, целуя в краешек покрасневших губ, с которых наконец сошла синева после долгого нахождения в воде.

- Юнги, зачем ты вытер меня своей рубашкой. Она теперь насквозь мокрая, - негодовал омега на обратном пути.

- Чтобы ты не заболел, - как маленькому ребенку объяснил альфа.

- Но заболеть-то теперь можешь ты, - продолжал бухтеть тот.

- У меня сильный организм, весна моя, - Мин остановился и поцеловал руку любимого, замечая беспокойство в изумрудных глазах. - Не беспокойся.

- Да как же тут не беспокоиться? - фыркнул юноша. - Вернёмся и ты переоденешь сухую рубашку.

- Слушаюсь, Ваша Светлость, - поклонился Юнги, сверкая улыбкой.

- Вот и молодец, - задрал подбородок, но когда со стороны послышался чих, обернулся, зло смотря на мужа. - Юнги! - прикрикнул Чимин. - Пойдем быстрее. Не хватает, чтобы ты заболел, - он потянул альфу за руку к карете, что уже была видна.

- Я же сказал, что не заболею, весна моя. Или ты боишься, что я заболею и умру? - поднял бровь Юнги, не скрывая интереса в своем голосе.

- Еще раз так скажите, герцог, и я не буду с Вами разговаривать, - обиженно фыркнул омега.

- Хорошо, любовь моя. Больше не скажу, - согласился Мин.

Грациальный*¹ - тоже самое, что хрупкий.