Любовь расцветает весной

Омега погладил Солей по мягкой шерстке, мягко улыбаясь. Джисон следил за действиями своего господина и сам не заметил, как на его лице расцвела улыбка.

- Солей, твоя шерстка начинает темнеть, - Чимин провел пальчиком по спинке щенка вдоль позвоночника, где шерсть начала становится бежевой. - Думаю, когда ты вырастешь, твоя спина будет полностью бежевой, а ближе к лапкам светлеть, - Солей забавно хрюкнула, заставляя юношу улыбнуться шире, и завиляла хвостиком.

- Господин, думаю, Ваша ванна уже готова, - Мин поднял голову и кивнул, вставая на ноги. Поставив щенка на землю, он вышел из беседки и направился в сторону поместья. Солей бежала за ним, иногда теряясь в траве, но её светлый окрас не давал ей пропасть из виду.

- Смеркается уже не так рано, как раньше, - неожиданно заговорил Чимин. - Зима отступает.

- Да, господин. Совсем скоро по ночам будут стрекотать кузнечики и бабочек больше будет, - согласился Хан, поглядывая на юношу. - Можно будет устроить пикник.

- Пикник? - герцог повернул голову к горничному.

- Да, - кивнул старший. - Вы никогда не были на пикнике? - поднял брови он.

- Был, - закусил губу младший омега. - Но очень давно. Когда еще мой папенька был жив, - Чимин грустно улыбнулся и продолжил: - Это был конец лета. Мы поехали к реке. Тогда у батюшки было не так много забот и я не так часто болел. Папенька тогда сплел мне венок из ромашек.

- А сколько Вам было тогда лет? - поинтересовался Джисон.

- Почти четыре. За две недели до моего дня рождения папенька скончался.

- Мне очень жаль, господин, - опустил голову старший.

- Я не помню его совсем. Это мне рассказал дядя. Батюшка не любит, когда я поднимаю эту тему. Он до сих пор очень любит папеньку и каждое воспоминание о нем отдается болью. Мне так жаль, что я его не помню. Совершенно ничего. Даже лицо. Только благодаря портрету я знаю, как он выглядел...

Они продолжили идти молча и только Солей была весела. Идя по коридору в сторону покоев, юноша смотрел на дверь в кабинет Юнги. Он не хотел и не хочет с ним ссориться, но это случилось. Но если бы омега не рассказал альфе о своих чувствах, его загрызла бы совесть, которая и так покусала его.

- Господин, - Джисон заметил, как младший смотрит на дверь. - Зайдёте сначала к герцогу?

- Нет, - омега открыл двери в покои. - Не думаю, что он хочет видеть меня, - спустя несколько секунд продолжил он.

После горячей ванны юноша сидел на софе и читал книгу, которую ему посоветовал Сокджин. Роман, полностью написанный на французском, - прекрасная возможность обновить свои знания. Юноша зевнул, прикрывая рот ладошкой, и перевернул страницу. Понемногу желание спать превозмогало желание прочитать хотя бы до конца главы, но Чимин героически держался. Солей давно спала, положив мордочку на ноги омеги.

Он оторвал глаза от книги и посмотрел на рядом стоящие свечи, которые отбрасывали чудны́е тени на стены. Луна опустила свои лучи на ковер, не обращая внимания на прозрачную тюль, что всеми способами препятствовала ей. Прикрыв глаза, юноша отложил книгу, проваливаясь в дрёму.

Сквозь полусон Чимин почувствовав, как его волос заправили за ухо. Приоткрыв глаза, он увидел уставшее лицо Юнги, который осторожно поднял его на руки, чтобы перенести на кровать. Альфа аккуратно шагал и старался даже тихо дышать, чтобы не потревожить сон мужа. Уложив младшего на кровать, Мин накрыл его одеялом и поднял глаза к лицу, застывая. Чимин сквозь приоткрытые веки смотрел на него и сжимал его руку своей. Герцог смотрел прямо в изумрудные глаза мужа и видел в них звёзды, которые блестели в свете луны.

- Юнги... - прошептал омега и боязливо приложил руку к щеке мужчины. Нет, он не боялся его. Он боялся, что тот его оттолкнет.

Мин взял руку омеги в свою, поднося к губам, и оставил лёгкий поцелуй.

- Спи, - он хотел подняться на ноги, но юноша не дал этого сделать, ухватившись за его руку.

- Нет, стой. Подожди, - Чимин сел, продолжая держать руку герцога и сжимать. Альфа закусил внутреннюю сторону щеки и смотрел в окно, прекрасно чувствуя дрожащие пальцы младшего, которые в поиске поддержки сжимали его руку. - Юнги, пожалуйста, - мужчина услышал жалобный скулеж своего мужа и сжал свободную руку в кулак. - Прошу, - тихий всхлип и сердце Мина сжалось, заставляя тяжело выдохнуть. - Не поступай так со мной... Я правда думал, что люблю тебя. Я не вру, - Чимин стёр слезы со щек и продолжил: - Но не поступай так со мной. Пожалуйста. Мне страшно, Юнги. Я боюсь, что однажды просто умру, не почувствовав любви. Помоги мне, - он всхлипнул. - Помоги мне полюбить тебя. Я смогу. Обещаю.

- А я мало сделал? - раздался хриплый голос герцога. - Я мало сделал, что бы ты смог меня полюбить? - омега поднял голову, встречаясь с синими глазами альфы. - Я не хотел и не хочу заставлять тебя любить меня. Это не обязательно. Много пар живут в браке без любви, заводят детей и у них все в порядке. И любовь... Она не всегда нужна.

- Юнги, не говори так, - всхлипнул Чимин, сжимая руку мужа сильнее.

- Чимин, - юноша вздрогнул. Слышать свое имя из уст Юнги очень непривычно и кажется каким-то неправильным. Говорят, что самое сладкое для человеческих ушей, - это его имя, но для омеги это не так. Ему совершенно не нравится, как холодно звучит его имя устами Мина. Чимину намного больше нравилось, когда герцог называл его весной. - Я не буду заставлять тебя любить меня. Мы женаты и любовь или её отсутствие ничего не изменит. Мне просто нужно время смириться с этим и, думаю, мы смо-

- А если бы я не признался? Если бы я не сказал, что ошибся? - прервал мужчину юноша. - Что бы было тогда? - Юнги молча смотрел на него и еле сдерживал желание стереть слезы с прекрасного лица мужа. - Все было бы по-другому? Ты бы не охладел?

- Я не охладел.

- Ты охладел ко мне, - покачал головой омега. - Почему альфы, когда добиваются, становятся холодными? И Джэбом, и ты... Может, со мной что-то не так? Скажи мне. Я исправлюсь.

- Тебе кажется, Чимин.

- Не кажется, - отрезал Чимин. - Почему твой батюшка не охладел к твоему папеньке спустя столько лет брака? А граф Чон к твоему брату? Даже мой батюшка... Он все еще любит моего папеньку. Так почему... Что со мной не так? Юнги, ответь мне, - омега взялся второй рукой за локоть альфы, со слезами на глазах, смотря на него.

- По́лно, Чимин, - вздохнул Юнги. - Тебе нужно отдохнуть, - он попытался уложить мужа обратно, но тот не поддавался.

- Ответь мне! - омега залился слезами, сжимая руку мужчины. - Я исправлюсь, обещаю.

- Я не хочу, что бы ты страдал и увял со мной, - омега поднял голову, застывая. - У нас большая разница в возрасте. Мне тридцать два, а тебе всего девятнадцать. Я прожил уже много и я взрослый мужчина, а ты еще совсем ребенок, что не видел мира. Омеги в твоём возрасте ходят по балах, а у меня на это совершенно нет ни желания, ни времени. Черт с ним, этим желанием. Но без меня ты не сможешь пойти даже на бал. Дурацкие правила и устои. Я очень жалею, что увидел тебя на том чертовом балу. Лучше бы я не знал о твоём существовании. Ты был бы счастлив.

- Но ведь я могу быть счастливым и с тобой. И время повернуть назад нельзя, но мы можем изменить будущее. Но я один не справлюсь. Мне нужен ты, Юнги. Мы вместе можем быть счастливы, - омега говорил дрожащим голосом, а его маленькие пальцы беспомощно сжимали руку мужа. Ему так хотелось, чтобы Мин обнял его, прижимая к себе, и поцеловал его так нежно, как делал это раньше, шепча «Весна моя».

Двери распахнулись, а на пороге комнаты стояли Сокджин с Намджуном.

- Что у вас тут за крики? - недовольно прохрипел старый герцог.

- Все в порядке, отец, - Юнги накинул на Чимина одеяло, чтобы закрыть его тело. - Мы собираемся спать.

- Чимин, дорогой, почему ты плачешь? - старший омега осторожно подошел к кровати, садясь на край. Юноша закусил губу, чтобы сдержать всхлип, и опустил голову вниз. - Оставьте нас, - попросил Сокджин, обращаясь к мужу и сыну.

- Мы сами разберемся, папенька, - попытался отмахнуться герцог.

- Иди и подготовься ко сну, - альфа вздохнул и вышел из покоев вместе с отцом. Старший омега перевел взгляд обратно на невестку. - Ты расскажешь мне? - он мягко погладил младшего по руке.

- Настроение плохое, - он отмахнулся и стёр слезы со щек.

- Поплакать иногда - это, конечно, хорошо, но не нужно так сильно поддаваться эмоциям. Вдруг сляжешь с какой-то хворью? Не дай Бог, конечно, - Сокджин уложил младшего в кровать, накрывая одеялом, и начал гладить по волосам. - Если захочешь поговорить, смело иди ко мне.

- Благодарю, герцог, - прошептал Чимин, прикрывая глаза.

- И если ты не против, можешь называть меня папой. Ты же теперь тоже мой ребенок, - старший нежно улыбнулся. Юноша вздрогнул, но затем кивнул, поворачиваясь на бок.

- Доброй ночи, папенька, - омега неуверенно посмотрел на Сокджина, но затем расслабился, когда заметил, что тот улыбается.

В сердце стало так тепло и он почувствовал, как его окружила эта неизменная любовь родителя к своему дитю. Чимин, кажется, никогда такого не чувствовал, но где-то в закромах памяти всплывают моменты из раннего детства и лицо папы, что надевает венок на голову трехлетнего сына, широко улыбаясь. Юноша явно видел глаза щелочки, как у него самого, когда на лице появляется широкая улыбка.