Midsommar | Солнцестояние

Равно как и прятался за спинами своей семьи

Драко Малфой

март 2005

 Типичная мартовская гроза, ну конечно.

Перо, зажатое между пальцами, переломилось дважды, и оба раза — из-за грома, который, не прекращая, бился в окно кабинета Астрид уже второй час.

Тор явился в Бромкульд, не иначе... — ирония отвлекала от нервных спазмов в желудке.

Молния вспыхивала, останавливаясь перед продолговатыми квадратами окна, отпечатывалась на дощатом полу, чем гнала мурашки по телу Астрид. Не верившая в суеверия, она всегда отмахивалась от эмоциональных заявлений, но не сегодня. Такой грозы прежде не случалось. Никогда.

Она выпила залпом стакан воды и вернулась к документам. Буквы расплывались, разбредались и перепрыгивали на обратную сторону бумаги. Астрид отложила перо, запасного не нашлось.

Всё заканчивается, а дрянная погода — тем более.

Колесики стула подкатили её к стене — новый всполох напоминал звук рвущейся бумаги, усиленный десятикратно. Она обняла себя за плечи, думая о том, что поступила неправильно, оставив Драко одного. Пальцы впивались в кожу, чтобы вывести Х.

Тревога шептала ей, что нужно прямо сейчас вернуться и проверить, как он, не нужна ли ему помощь, вдруг он так и остался лежать в постели, мучаясь от невозможности встать.

Почему я вообще оставила его в таком состоянии?

С сожалением она посмотрела на пустынную площадь Мидсоммар.

Потому что знаю, что с ним ничего не случится.

В конце концов, у него есть личный колдомедик... может, следовало попробовать наладить с ней общение, чтобы иметь доступ к информации? Пенси знает его лучше, чем кто-либо, но полна предрассудков, вряд ли ей подошло бы дружить...

— С Опороченной.

Астрид растёрла лицо, напоминая себе, что Драко совсем не такой, каким она видела его утром. Расчётливый, хитрый и уверенный в том, что все его действия — единственно верные. Он определённо ввязался во что-то, и это связано с его отъездом, а ещё...

Она задрала рукав рубашки. На запястье зацветал синяк.

Что произошло ночью, что он почувствовал себя так ужасно?

От напряжения стало тянуть виски.

Тем временем ручка дрогнула, впуская в кабинет слащавую улыбку Астории. В её руке пятном лежал красный конверт с сургучной печатью. Астрид сглотнула. Она узнала бы его лишь по одному запаху, с одного касания...

Письмо из резиденции Светлого лорда.

— Тебе послание, Астри! — неуместно сладко пропела Астория. — Вероятно, даже лорд Волдеморт узнал о твоих успехах по части популяции магических существ.

Она оставила подкол без внимания. Конверт приземлился на край стола. Лицо Астории удивлённо вытянулось.

— Неважно выглядишь... — она кивнула на запястье. — Мастер Малфой требует от тебя слишком многого?

Ткань рубашки так не вовремя застряла у локтя, пришлось накрыть след другой рукой.

— Что? О чём ты?

Астория демонстративно закатила глаза, а затем приблизилась, заговорила громче, совершенно не скрывая неприязни:

— Я беспокоюсь о тебе, Астрид. Такие как Драко не могут чувствовать, но как должное принимают... служение, — притворное сочувствие подёрнуло её плечи. — Тебя это не утомляет?

Больше не Астория Гринграсс. Перед Астрид позировала самодовольная и высокомерная Смешанница, как и все прочие, кто проводил черту между кастами.

Астрид опешила.

— Я не понимаю тебя, — она поднялась, чтобы быть на одном уровне. — С чего ты взяла, что Драко такой?

Молния вспыхнула на снисходительном лице Астории, она криво ухмыльнулась.

Она говорила с ними на одном языке, говорила как равная...

Гром словно подтвердил мысли, кабинет застонал. В руке подруги материализовалась книга. Как магнит, она бросилась в руки Астрид.

— Ты хоть что-нибудь знаешь о его прошлом? — пренебрежительно спросила она.

Книга раскрылась в месте, где лежала закладка.

Весь день и ночь, мой призрак милый,

Ты мне являешься, как тень,

Ты говоришь мне страстно, лихо:

Люблю тебя, но я твой плен... — она закончила по памяти и оцепенела. Воображение силилось воспроизвести школьное время, когда она могла узнать этого автора, но вместо этого — пробел, пробел, пробел.

— Что это?

— Это ты мне скажи, милая.

Несвойственная ярость захлестнула Астрид. Она тут же представила, как швыряет томик Бодлера в лицо напротив, как металлический уголок рассекает ей скулу в том месте, где давно рубцевался шрам Астрид. Брызги крови рассыпаются, как искры, а за ними приходит удовлетворение.

Я устала от загадок...

— Откуда ты могла знать его, если никогда не была в Англии?

Невербально улыбка Астории говорила: тебя никто не посвящает в реальное положение дел...

— Спроси у него, Драко всё знает, — она отступала, и Астрид показалось, что это идеальное время для замаха.

Но рука продолжала держать книгу, а Смешанница удалилась, с нарочитой почтительностью прикрыв за собой дверь.

Кажется её яд проел дыру в полу.

Астрид до скрежета сжала зубы, чтобы не закричать с досады. Несколько секунд она стояла в тишине, пытаясь переварить услышанное, но разрозненные фразы Астории никак не собирались в цельную картину.

Откинувшись на спинку стула, она вдруг поняла, что это была их последняя встреча, что всё изменилось — что-то необратимое прорвалось наружу.

Постепенно гроза рассеивалась, открывая небольшой кусочек чистого неба. В кабинет просачивался запах сырости и дождя.

Буря закончилась.

Остаток дня прошёл как в полусне: Астрид мучилась от головной боли и совершенно забыла о конверте. К концу рабочего дня, она рывком содрала сургуч, и он покатился под стол. Запах магии раздражающе щекотал ноздри.

Приглашение

Мисс Астрид Видарссон, принадлежащая к низшей касте Опороченных должна явиться на официальный приём, посвящённый годовщине правления Светлого лорда. Празднование состоится 13 марта в 19.00, о месте будет объявлено дополнительно. Пропуском служит брошь, её необходимо надеть на видное место. Без неё проход на мероприятие невозможен.

С наилучшими пожеланиями, Рита Скитер

Брошь-зигзаг следом выпала из конверта. Ломаные линии виделись Астрид ещё одним предзнаменованием, как брошенные на столе ключи или пролитая вода в чужом доме.

Это молния...

От неловкого нажатия игла выскочила из булавки — под кожу. На подушечку пальца выкатился шарик крови, Астрид не сдержалась и вскрикнула — не столько от боли, сколько от разочарования, которое принёс этот день.

Животных всегда клеймят, чтобы не спутать.

Это клеймо.

Во рту собралась слюна для плевка в лицо тому, кто выдумал выделять Опороченных. На глазах выступили слёзы.

Разве согнутых спин и тесных воротничков недостаточно? Что ещё нужно?

Астрид презрительно поморщилась, а затем сунула брошь в карман. Она больше не могла оставаться в кабинете ни секунды, это место стало ассоциироваться с унижением.

И лишь необходимость оставить Полумне короткое послание заставила её задержаться: ты получала приглашение?

С тех пор как Астрид сблизилась с Драко, в отношениях с подругой наметилось охлаждение. Ни одна из них не заговаривала на эту тему, потому что Полумна выражала своё мнение без слов.

Дымчатый филин уронил ей ответ по дороге к лагерю: нет.

Астрид досчитала до семи, прежде чем войти в шатёр. Матерчатая обложка Бодлера заныла под пальцами. Внутри разлилось тепло, когда она увидела Драко за столом. Он ещё не успел заметить её, но уже отрывал взгляд от документов.

Драко не ждал атаки, но не глядя поймал книгу, когда Астрид запустила её через столовую.

— Тебе лучше, — из неё сочилось накопившееся раздражение.

Малфой склонил голову, желая уловить, что она сказала на самом деле. А потом его глаза упёрлись в знакомое название, но он не показал растерянности.

— Кто дал тебе это? — стул отлетел к стене — Драко встал.

Её кулаки невольно сжались. Какого чёрта Астория знает его лучше, чем она сама?

— Ты был знаком с Асторией до своего приезда сюда! — новое утверждение должно было пригвоздить Драко к роли любовника-неудачника, но он чётко понимал, что это не сцена ревности.

Гринграсс пыталась разоблачить его? Он осторожно прощупывал обстановку, обдумывая, что сказать дальше:

— Да, мы были знакомы раньше, как и с тобой, если бы всё было иначе, то этого разговора никогда бы не случилось... — Драко со смиренным спокойствием выдерживал её яростный взгляд. — Что ещё она тебе говорила?

Астрид хотелось взвыть с досады. Единственная причина её равнодушия заключалась в том, что она не верила подруге, и теперь ей хотелось поквитаться за вечные секреты и недомолвки.

— Расскажи мне, — таким тоном заговаривали с детьми, обещая, что не будут ругать, но Астрид слышала, как растёт градус властности, как по её спине идёт холодок.

— Она сказала, что ты знаешь обо всём... — ей казалось унизительным озвучивать это вслух. — Что тебе проще служить, чем...

Голос дрогнул, она ещё ни разу не ощущала собственное бессилие так остро. Астрид не решалась поднять глаза и смотрела на его ботинки. Драко оставлял ей пространство и мигом приблизился только когда она зажмурилась, чтобы скрыть слёзы.

Только не плачь, не дай ему увидеть, что тебя это так сильно задевает...

Он притянул её за скрещенные в защиту руки, Астрид тут же разжалась, обнимая его за талию, утыкаясь носом в рубашку, разрешая себе расслабиться.

Прохладной от волнения ладонью он гладил её волосы, а затем наклонился и уткнулся губами ей в макушку:

— Книга долгие годы стояла в моей личной библиотеке, Астория воспользовалась гостеприимством моей семьи и, вероятно, присвоила её.

Ей хотелось верить его серьёзному, рассудительному голосу.

— Я не знаю ничего о её жизни, но... она не скрывала, что хотела стать Чистейшей. По некоторым причинам ей это недоступно, но... Астория могла бы выйти замуж за чистокровного волшебника и перенять его титул.

Облегчённый всхлип сотряс её тело, и Драко дал ей прижаться ещё теснее. Астрид не чувствовала в себе сил продолжать выяснять подробности о подруге.

— Книга... не твоя, там написано...

От неожиданности Малфой сжался, как сама Астрид несколько минут назад.

— Не моя.

— Она принадлежала... той девушке?

— Да.

— Ты можешь сказать, как её звали? — она посмотрела на него влажными от слёз глазами.

Мягкость, которую он всегда адресовал ей, сошла с лица.

— Не могу.

Астрид понимающе кивнула, сознавая, что он имеет право сохранить свою личную историю.

Это нормально, он мог любить кого-то в прошлом...

— Верь мне, я не причиню тебе вред, никогда больше, — тихо сказал он, и Астрид показалось, что в этих словах есть нечто большее, но недоступное ей.

— Я верю тебе, Драко.

Вскинув голову, она долго смотрела на его лицо, а он, не моргая, одними глазами рассказывал об искренности. Это привлекло Астрид. Из серой радужки пропало серебро, сменившись мягким голубым оттенком. Словно художник разбавил синий до полупрозрачного.

Драко уловил непонимание в её поджатых губах, а Астрид захотелось проверить его всего. Она медленно провела ладонями по плечам Драко, осознавая, что он стал крупнее. Ткань белой рубашки явно натягивалась на плечах.

Что с ним?

— Ты делаешь это так откровенно, Астрид.

— Что?! — смущение опалило щёки, но Драко не отпустил её.

— Да так, ничего...

— Нет уж, говори! Говори, иначе...

Малфой поцеловал её.

Все вопросы отошли на второй план, потому что она слышала в каждом его слове: я — твоя опора.

В тот день закончилась одна буря и одна лживая дружба.

Поздним вечером, когда Астрид, завернувшись в одеяло-кокон, сладко спала, Драко вытащил из комода кожаный футляр и сдул с него толстый слой пыли. Он выбрал одну палочку из множества — ту, которой можно было воспользоваться только один раз. Древко резало ноздри свежим ароматом, а острая рукоять колола ребро ладони. Английский дуб и коготь грифона — топорная работа, но в Новые времена, когда самым сильным считался лишь один волшебник, мастерство уже не ценилось.

Он пришёл к Астории Гринграсс как гость и учтиво постучал, хотя знал наверняка, что она сторожит под дверью уже пару минут. Для всех её квартира представляла собой захудалую студию, лишённую особых изысков, но для своих — она жила во дворце.

Хозяйка открыла дверь, и Малфоя обдало запахом парфюма. От неё не укрылись изменения в его внешности, сощурившись, Астория оценивающе оглядела силуэт Драко и, кивнув, отступила, приглашая войти.

Малфой на долю секунды запнулся, чувствуя сопротивление. В дальнем углу висел оберег, призванный не впускать врагов, вероятно, Астория не слишком верила в местные символы защиты, от того ему легко удалось войти.

— Др-р-рако, я уже не знала, как достучаться до тебя, — говорила она, петляя между комнатами. — Пришлось прибегнуть к крайним мерам... надеюсь, малышка Грейнджер не слишком расстроилась?

Астория провела его в гостиную, своим убранством напоминавшую резиденцию Волдеморта. От запаха ладана резало глаза.

— Присаживайся, — она указала на диван, обитый красным бархатом.

По щелчку пальцев на журнальном столике цокнули пара бокалов. Малфой сел в центре, безразлично наблюдая за суетливостью хозяйки. Бесспорно, она чувствовала, что сегодня переборщила, раскрыв себя в Малфой-Мэноре, но рассчитывала на произведённый эффект.

— Ты просила о встрече. Я здесь, — он отпил из бокала. — Я слушаю тебя, Астория.

— Ты прекрасно выглядишь, Драко. Истинный Чистейший...

Ехидная улыбка неестественно дёргала её прекрасное лицо, выдавая нервозность. Приземлившись рядом, она повернулась к нему и вытянула руку вдоль спинки дивана, задерживая пальцы в миллиметрах от его плеча.

— Я должна извиниться, Драко, — высоким и мягким голосом проговорила она, надув губы. — Прости, я виновата, что забрала дурацкие стихи из твоего дома... я лишь хотела...

Она умолкла, словно выдерживала театральную паузу.

— Мне было жизненно необходимо переговорить с тобой, а ты... так отдалился от нас всех, что просто не оставил мне иного выбора, — Астория слизала влагу с губ. — Я готова понести наказание за воровство, без сомнений, но...

Малфой заметил, как подрагивает помпон на её вычурном тапке, как она ищет удобную позу и старается не показать волнения, переходящего в страх.

— Но все-таки... каждый из нас, в силу новых обстоятельств, не безгрешен. Мне жаль...

Она схватила салфетку и демонстративно промокнула уголки глаз.

— Обстоятельства вынуждают нас действовать опрометчиво, и не все наши поступки соответствуют Кодексу, хотя, кому я рассказываю, ты сам всё понимаешь...– сняв невидимый волосок со своего плеча, она внимательно посмотрела в лицо Драко.

— Да, Астория, — продолжай.

— Ты — единственный, кого Светлый лорд считает достойным, по слухам, он ищет себе преемника... и я бы поддержала твою кандидатуру, вне всяких сомнений...

Едкий ладан рассеялся и запахло кровью. Пальчик Астории кокетливо водил по его плечу, а взгляд из-под ресниц осторожно сканировал его карманы на предмет оружия или артефактов.

— Но... вдруг до него дойдёт, что ты все-таки... тяготеешь к грязной крови? — голос наполнился металлом.

Малфой повторил позу Астории, разворачиваясь к ней. Её провокация щекотала магию под его кожей, сиреневый пигмент проступил на подушечках пальцев.

— Продолжай.

Она сглотнула, продолжив выводить на его плече знаки бесконечности.

— Тебе нужна надёжная история, нельзя вызывать подозрений, если ты хочешь продолжать это... прости, не хочу тебя обидеть, у каждого из нас свои слабости, — вино развязало ей язык.

В следующий миг Драко поймал её палец. Секунда — он жадно смотрел, как расширились её зрачки. Дёрнулась назад — но он оказался быстрее. Миг — её палец хрустнул, как попкорн на зубах, а гостиная разломилась надвое от больного вскрика.

Когда время для неё замерло, Астория увидела, как за спиной Малфоя сгустилась магия, о которой она слышала только из полубредовых рассказов Лавгуд:

Эта сила не просто часть чего-то большего, это — равное человеку, бессознательное, но у которого есть, несмотря ни на что, воля...

— Д-драко... — сдавленно прошептала она, сдвигаясь к краю.

— Я выслушал тебя, Астория, теперь моя очередь, — он опёрся на колено, нависая над ней. — Мы знакомы с детства, поэтому я не стану передавать тебя Доброжелателям, но...

Палец больше не приставал к остальной ладони, так и завис, полусогнутый, заваленный на бок. Ей хватило секунды, чтобы понять его намерения. Она не успела отдёрнуть руку.

Лицо Драко ожесточилось, он прижал её предплечье к спинке дивана.

— Нет-нет-нет, пожалуйста... я прошу прощения, — по-собачьи скулила она, и Малфой едва удержался, чтобы не наложить заклинание немоты на её грязный рот.

— В Англосаксонской Англии к ворам применяли калечащее правосудие, Астория. Ворам отрубали пальцы, — он провёл палочкой вдоль фаланг. — Кисти, — белая линия древка обвила запястье. — Либо всю руку — до плеча.

От волнения с её лица спали чары гламура, и Малфой увидел перед собой трясущуюся от страха, сломленную девушку. Её колотило, по щекам текли слёзы, она сгибала здоровые пальцы, будто это могло помочь.

— Тебе повезло, слышишь, Астория? — магия уже волновалась под кожей, желая как можно скорее вырваться. — У нас, к счастью, Новые времена, и за них ты обязана — мне.

Древко переломилось в его руках.

— НЕТ! — животный визг сотряс окна. — ПОЖАЛУЙСТА! Я НЕ СКАЖУ! — Малфой с жалостью смотрел, как извивается её тело, как страх забирает рассудок.

С кончика импровизированного пера упала первая капля магии, прожигая тонкую кожу. От её крика закладывало уши, Драко хмуро посмотрел на изувеченное ужасом лицо.

— Ты же Смешанница, да? Сколько бы ты ни пыталась, у тебя не получилось стать выше, — он прижал древко к её предплечью, не уверенный, что причинил ей достаточно боли. — Я не позволю, чтобы ты стала Опороченной, я позабочусь о тебе, — он применил чары, которые привязали её к дальнему углу дивана.

Ад, — вспыхнуло болью в мозгу.

Когда он вывел первую букву, она ещё дотягивалась до него свободной рукой, молотила по плечу, царапалась, проклинала, а затем утихала, взывала к совести, даже ласково гладила. Кровь впитывалась в обивку, смазывала работу, и Драко тыльной стороной ладони убирал лишнее. Как увлекшийся ребенок, он высунул язык, выводя буквы с особенным старанием.

Освободи ярость, волшебник.

Когда он закончил писать «Смеша...», она постанывала и вскрикивала, её лицо сильно опухло от слёз. Сознание уплывало, и изредка Драко небрежно толкал её в плечо, чтобы она оставалась в сознании.

Она хотела забрать то, что принадлежит тебе.

На последней букве её кожа стала синюшно-серой.

«Смешанница».

Все мышцы расслабились, она пусто смотрела то на надпись на своем предплечье, то на Драко. Губы слабо подрагивали, словно она не находила слов. Все мысли освободили её разум, а она сама перестала чувствовать.

Малфой поставил точку в конце.

Он отмыл руки от крови и уже собрался уходить, но напоследок склонился на её ухом, чтобы попрощаться:

— Будь благодарна, Астория.

Она считала, сколько шагов он потратил, чтобы уйти, а когда звуки стихли — разрыдалась, долгими часами выла от боли. Накладывала заживляющее, но порезы расходились, мазала восстанавливающим гелем, но он не действовал.

Ничего не помогало. Драко Малфой оставил собственную метку.

На следующий день вышло солнце. Оно подсветило ветхий дом, в котором жила Астория Гринграсс, но её квартира была пуста. В Министерстве Бромкульда дали короткое объяснение, что ей потребовалось срочно перевестись в другое ведомство.

Вскоре город стал готовиться к приёму Светлого лорда, и все забыли о не самой трудолюбивой Смешаннице. Малфой получил несколько гневных писем от её матери, но все они рассыпались в его пальцах. Кажется, она писала что-то о травмированности своей дочери.

К счастью, дочь была взрослой женщиной, способной нести ответственность за свои поступки.

Малфой узнал о персональном приглашении для Астрид накануне, когда она, встав у зеркала, меряла платье. На груди слева поблескивал шрам Поттера. Он мозолил глаза.

— Ты хочешь пойти? — он положил ей руки на плечи. — Светлый лорд — не самый приятный... экспонат.

Она посмотрела на него расширенными от удивления глазами и поднесла палец к губам: ш-ш-ш-ш!

— Не говори так! И да, я не хочу, но... я получила персональное приглашение, не могу отказаться, знаешь... не у всех тут статус... — Астрид притворно закатила глаза.

— Чистейшего, да-да-да, — скороговоркой проговорил Драко, останавливая ладонь на тонкой бледной шее. — Это обязательно?

— Ты про брошь? Кажется, да, это условие, — она ткнула пальчиком в письмо.

Малфой быстро прочитал и, усмехнувшись, вернул лист на место. Светлый лорд не позволил бы себе находиться в одном помещении с грязнокровками. А значит, он давно объявил конкурс на самоубийцу, который согласится стать им на несколько часов. Выигравший примет оборотное зелье, а затем его умертвят, чтобы ни один волшебник не обольстился, что хотя бы для отвода глаз может принять облик Великого.

— Хм, на тебе слишком много одежды сейчас, мне это не нравится, — он потянул за пояс платья-халата, чтобы отвлечь Астрид и увидеть то, что его интересовало по-настоящему.

Пока ей не угрожала опасность, ему не угрожало разоблачение.