Midsommar | Солнцестояние

зима (первая половина декабря) 2004 год

Я снова ошибся!

Драко Малфой

Драко замер, когда дверь резко открылась. Он только сейчас заметил, как отросли её волосы. В их первую встречу они заканчивались чуть ниже подбородка, а сегодня уже достигли плеч, лежа небрежно и легко.

Она не сдерживала улыбку, не пыталась отвести взгляд — напротив, бросала ему вызов расправленными плечами и чуть вздёрнутым подбородком.

Что тебя так обрадовало? — он растерялся.

Драко ещё не видел её в такой искренней радости. Не зная, куда деть руки, он скрестил их на груди. Деловито, по-чистокровному, чтобы она не приняла его позу за смущение.

— Я знаю, зачем вы пришли, Мастер. Пойдём! — она беззастенчиво протиснулась между ним и дверью, обдав слабым запахом чистоты.

Драко запер дверь и последовал за ней. Астрид уже успела сбежать по первому пролёту. Она развернулась и склонила голову. На её лице отпечаталось нетерпение: она поджимала губы и хмурилась. Ждала его.

Львица, что же ты придумала на этот раз?

На улице шёл мокрый снег. Подмораживало. Астрид поёжилась, когда вышла на улицу и тут же запахнула мантию. Тонкий шарф развевался на ветру. Драко отставал, чтобы рассмотреть её получше. Она вела в сторону леса. Это не входило в его планы.

— С мисс Лавгуд всё в порядке? — осторожный вопрос.

Астрид замедлилась и посмотрела на него через плечо.

— Можно сказать, что да, — и перевела тему. — Вы не против, если мы прогуляемся к Мидсоммару? — и продолжила идти.

Драко остановился. Когда она перестала слышать его шаги, развернулась и вопросительно посмотрела. Снег попадал в паутину её волос, исчезая. Вокруг тихо: слышно только шорох мантий и, если прислушаться, дыхание.

— Я, честно говоря, подустал от... Бромкульда. — Название он произнёс по-шведски, и Астрид подавила улыбку. — Вы не против, если мы переместимся в другое место?

Астрид насторожилась.

— Вам понравится! — Драко спешно показал открытые ладони.

Не задумываясь, она вскинула руки в ответ. Быстро, резко, словно от этого зависела её жизнь. Драко увидел в этом жесте нечто инстинктивное, глубоко личное. И оно стало облегчением. Но всё-таки...

О чём ты подумала? — повисло в воздухе. Он был готов пожертвовать библиотекой Малфоев, чтобы почувствовать её мысли. Стать её мыслями.

— У меня нет разрешения на трансгрессию, — вспомнила Астрид.

Снегопад усиливался. Ветер крепчал. Белая пелена размывала их друг для друга.

— Вам оно не нужно. Подойдите ко мне, Астрид.

Он предложил свою руку.

Астрид шагнула, но тут же забуксовала ботинком в снегу, останавливаясь. Карие глаза изучали обращённую ладонь. Внимательно, как на уроке зельеварения, она взвешивала её намерения. Драко поджал пальцы, чтобы скрыть шрам.

Ещё миг, и Астрид пошла к нему. Белая крошка затрещала под ногами. Едва их пальцы соприкоснулись, Драко мягко, будто ведя в танце, притянул Астрид ближе. Её глаза удивлённо расширились, она не сопротивлялась. Напротив, прижалась к нему животом и грудью. Малфой вдохнул, когда её лицо оказалось достаточно близко.

Девушка разволновалась: веки трепетали, стук сердца передался Чистейшему.

— Закрой глаза, — мягко попросил он, кладя руки ей на спину.

Три, два, один — Малфой представил место назначения.

Трансгрессия скрыла их от мира. На пару мгновений.

А потом Драко открыл глаза.

Английская глушь, такой же лес, но всё-таки... другой. Без снега и слякоти. На десятки километров — деревья. Температура упала ниже десяти градусов тепла. Малфой разогрел ладони магией, чтобы разделить жар с Астрид.

— Мы в Англии, — проговорил он, почти касаясь её лба.

Астрид выглядела как птенец, выпавший из гнезда. Неловко, пошатываясь, она освободилась от рук Драко и несмело осмотрелась. Место казалось ей знакомым, но она знала, что это первый визит в Великобританию.

Все леса кажутся похожими.

Воздух пах ночью, покоем. Они стояли посреди поляны, которую, как казалось Астрид, отметила богиня природы Фьёргюн. Пустынное, выжженное место. Астрид сощурилась — невдалеке высилась одинокая сосна. Пушистые игольчатые ветви стремились вверх, словно она хотела дорасти до неба, потому что смогла выжить там, где жизни нет.

Сердце Астрид сжалось.

Я становлюсь слишком сентиментальной.

Драко наблюдал за ней. Трансгрессируй он на другую сторону — его спутница увидела бы, как некто осквернил дерево, нацарапав на коре символ X.

— Здесь так красиво, — прошептала Астрид, кружась на месте.

Драко повёл её за собой на пригорок, сел на траву и похлопал по месту рядом. Астрид накрыла рот рукой. Перед ними расстилалась бескрайнее тёмное полотно, на котором рассыпались сотни звёзд. Девушка залюбовалась. Здесь даже небо чувствовало свободу: его не скрывал смог или хмурные шведские тучи. Никаких сгустков магии с запахом серы.

Через десять минут Драко не выдержал и кашлянул, чтобы привлечь её внимание.

Астрид медленно повернулась.

— В письме вы говорили о новом знании. Что это значит?

Плечи девушки напряглись, а лицо выражало неудовольствие. Он тянул её назад, в реальность: нагло и не спрашивая.

— Я хотела узнать об Ордене Феникса, — честно ответила она, облизывая губы.

— Зачем?

Драко внимательно следил за её жестами: согнула ноги в коленях, обняла их руками. Она нервничала.

— Не подумайте, что я сошла с ума, но я вижу сны... в них я становлюсь некой девушкой, и я буквально смотрю её глазами на мир... — Астрид с осторожностью посмотрела на Драко, стоит ли продолжать?

Он не подал виду, когда внутри натянулись десятки струн — от напряжения. Они лопнут, порвутся, их не станет. Но Драко должен узнать, что дальше. Он кивнул: говори.

— Эта девушка и её друзья, если я правильно поняла, выступают против кастового мира. Они — пользуются магией, свободно и естественно, — она посмотрела на Драко, будто испытала озарение. — Так и должно быть, ведь мы — волшебники, разве не так?

Чистейший ответил вопросом.

— Кто эта девушка?

По его спине побежала первая струйка пота. Лицо девушки сосредоточилось, она вспоминала детали.

— Я не знаю, но... судя по её состоянию, она сильно устала. И единственное, что её поддерживает — это связь, — девушка перешла на шёпот. — С одним из участников.

Драко перестал на неё смотреть. Тёмные образы стали подбираться к нему. Напряжение заполняло его тело.

— Она спит с кем-то? — невпопад спросил он.

Астрид метнула в него колкий взгляд.

Какой цинизм!

— Я бы сказала, что она влюблена... то есть, когда я становлюсь ею... я чувствую её привязанность, вижу, как крепка их связь. Это нечто... непостижимое, очень сильное... — она с надеждой посмотрела на Драко. Тот глядел перед собой. — По крайней мере, в её голове.

Драко пошевелил плечами, словно поправлял неудобный свитер. Ощущение тесноты. Её рассказ тёк свободно и настигал его. Хотелось сбиться в клубок, чтобы защититься. Убежать, чтобы больше никогда не слышать.

У-я-з-в-и-м-о-с-т-ь.

— Он вынес её из пожара, когда... с её ногой что-то случилось. Он привёл её в госпиталь, чтобы попробовать что-то исправить. И она... так сильно нуждалась в нём... — девушка прижала руку к груди. — Я не уверена, что могу объяснить это. Это как: мне физически неудобно без тебя, я всегда смотрю: где ты, я позабочусь о тебе любыми способами...

Астрид сделала паузу, в груди закончился воздух.

— У него есть некая способность... он может вселяться в людей. И когда настала критическая ситуация, он стал ею, он... помог ей выбрать...

Малфоя тошнило. Его бросило в жар, лицо покрылось испариной. Он провёл ладонями по лицу, стирая влагу.

Астрид продолжала рассказывать: урывками, останавливаясь на самых интересных моментах. Но он уже не мог слушать, а ей нравилось, что он слушает. Слова лились потоком, и Драко перестал быть Чистейшим — для неё.

Он впитал её историю. На его теле не осталось места, где не было бы её слов. Они били в цель, поднимали бурю в сердце, горчили на губах.

— Но все остальные, её друзья — против...

— Что ты думаешь делать дальше? — он испытывающе посмотрел на неё. — Интерес к истории магического мира — не преступление.

— Я не знаю, может быть, ничего? — пожала плечами она.

Единственное, что удалось утаить — послание Ксенофилиуса. Почему-то ей не хотелось о нём говорить.

Драко старался отвлечься, но наступил его ход. Он должен утолить её любопытство, но не заступить за черту. Она должна перестать рисковать ради сведений, которые не принесут ничего, кроме страданий.

— Орден Феникса исчез лет пять назад, — образы участников стихийно всплывали в мозгу, но Драко игнорировал их. — Его участники казнены, некоторые — в бегах или в Азкабане. Единицы примкнули к Светлому лорду.

Астрид оживилась. Она придвинулась, её колено касалось бедра Драко.

— Если ты успела подумать, что идеи Ордена — верх благородства, я могу поспорить... они были идеалистами. Радикальными идеалистами, — Драко усмехнулся. — Их цели — свет и радость, свободная магия, нет кастовой системе, ограничение на тёмную магию. Всё это звучит как рекламный слоган для дивного нового мира, понимаешь?

Девушка смотрела на него, не отрываясь. Слушала.

— Но это утопия! Они стремились — к утопии, — Драко покачал головой. — Естественно, у них не могло ничего получиться. Любая крайность приведёт к неудаче.

— И что с ними стало? — Астрид не хотела вязнуть в оценках.

Драко встретился с ней глазами. Тонкая грань. Трезвость суждений вернулась — его перестало колотить.

— В то время я был слишком молод и интересовался другими делами, я не знаю...

Астрид глядела с недоверием, и он уловил её скептицизм.

— Вероятно, кто-то втёрся к ним в доверие с противоположной стороны, — Драко сменил позу, садясь ещё ближе к девушке.

— Как они доверились врагу?

— Могло быть так, что он предоставил некие сведения, которые вели к победе. Тогда всё было очень напряжённо. Думаю, обе стороны чувствовали усталость, поэтому не вдавались в детали, когда появилась возможность... всё закончить, — он бросил взгляд на её лицо, Астрид расстраивалась.

— Кто он? Этот предатель.

Новая волна мурашек поднялась от пяток до затылка.

— Скорее всего, кто-то из чистокровных.

Астрид фыркнула. Она разнервничалась и начала расчёсывать собственное колено.

— И что с ним стало? Он герой Великобритании?

Феноменальная проницательность.

— Я не был знаком с ним, — Драко попытался разрядить накал, но встретил суровый взгляд Астрид и уступил. — Герой, да, но он мог отречься от всех подвигов и оставить всё в прошлом, — он видел, что она хочет излить гнев на него самого и накрыл её ладонь своей. — Я всё рассказал тебе, Астрид, на этом можно закончить.

Она надолго замолчала. А Драко впервые за долгое время захотелось поговорить с тем, кто знает историю от начала и до конца. Случайно, он поставил себя на место предателя и стало тошно.

— Как думаешь, он жалеет о том, что сделал? — Астрид не стала убирать руку, а он не мог соскочить с ответа, потому что она смотрела на него её глазами.

Драко сглотнул и занервничал. Никуда не деться. Эта Опороченная мастерски расковыривала старые раны и заставляла заглядывать в них снова. И снова. И снова.

— Это уже не имеет значения. Могу предположить, что он не гордится своими поступками.

Астрид согласно кивнула. Её пальцы едва подрагивали, накрытые его ладонью. Невербально Драко направил на неё согревающие чары.

— Ты довольна?

Она пожевала губу, прикидывая:

— Можно последний вопрос?

Кивок.

— Был ли хоть один момент в нашем разговоре, когда ты сказал неправду?

Не задумываясь, она била под дых, а пока Драко искал точку опоры — осыпала новой чередой ударов. Он придвинулся ближе и посмотрел ей в глаза:

— Я мог солгать только в том случае, если солгали мне.

Астрид смерила его подозрительным взглядом, но осталась довольна ответом.

В конце концов, она начала зевать. Поздно, пора возвращаться.

— Астрид, я хочу тебя попросить кое о чём...

— О чём же?

— Давай заключим перемирие. Я, правда, не хочу ловить тебя...

— Я соглашусь, если ты снимешь чары с моей двери, — вскинула брови девушка.

Ах, да...

— Думаю, я могу пойти на это, — согласился Малфой.

Астрид заправила волосы за уши, посмотрела оценивающе. Его взгляд отметал её сомнения. Серебристый, металлический, с длинными светлыми ресницами. Вы — хамелеон, Мастер Драко. Ей нравилась его хищность, притягательность, азартность. Он запирал в квартире, загонял в угол словесными перепалками, выслушивал как лучший друг и... Астрид зажигало это. Ей нравилось гореть. С Драко.

Она первой протянула ладонь.

Их руки переплелись, соединились — как части ребуса.

Астрид сомневалась, и искала подвох, потому что всё казалось слишком легко. Мерлин, как же она хотела его не найти...

Перекинувшись ещё парой фраз, Драко предложил вернуться. На обратном пути ничто не выдавало страх Астрид. Кроме побелевших пальцев, которыми она изо всех сил сжимала мантию Чистейшего. За секунду до того как покинуть Англию, девушка посмотрела на сосну. Ей показалось, что ветви как будто поменяли своё положение и тянулись к ней.

Видарссон выбрала смотреть на Драко. Его спокойное и несколько отчужденное лицо обещало безопасность.

Миг — и снова Бромкульд! Уже заснеженный, зимний. Как будто они исчезли не на пару часов, а на пару дней.

Трансгрессия выпустила их невдалеке от дома Астрид. Отстранившись, она поправила тонкий шарф-удавку и с любопытством посмотрела на Драко.

— Я могу идти?

Драко притворно закатил глаза. Очередная игра.

— Пожалуй, да, мисс Видарссон.

Вместо поклона они обменялись соперническими взглядами. Когда Астрид развернулась, Драко взялся за конец её шарфа. Мягкая ткань натянулась, он не сделал ей больно, но успел пожалеть об этом жесте. Двусмысленность позы ужаснула его.

Чистейший и его раба.

Опороченная.

Астрид закусила щёку. Пауза сдавила грудную клетку, не давала вдохнуть.

— Я думаю, что люди меняются.

Белый пар вырвался изо рта девушки. Снег почти закончился.

— Мастер Малфой, он преступник, — сказала она буднично. — Он мог стать жертвой обстоятельств, его могли заставить, но... — Астрид замолчала. — Это ничего не меняет... мы не герои сказок, иначе каждый мог бы обратить время вспять.

Драко хотел что-то ответить, но вместо этого разжал пальцы. Шарф выскользнул из его ладони, и он отпустил Астрид:

— Какая сказка твоя любимая? — не подумав, спросил он.

Трудный вопрос. Астрид несколько секунд смотрела на затянутое тучами небо, пытаясь вспомнить хотя бы один эпизод, где ей читали сказку. Губы невольно сжались — она не помнила и назвала наугад:

— История о тролле, который всю жизнь мечтал увидеть солнце, — Астрид скрестила руки на груди. — Под утро он выходил из пещеры, садился и ждал, когда начнётся рассвет, — она шмыгнула носом. — Солнечные лучи смертельны для таких как он... но он всё равно надеялся... — Астрид быстро вытерла щеку. — До завтра, Мастер.

Короткий взмах рукой, и силуэт начал отдаляться. Драко подождал, пока она включит свет. Шторы едва отодвинулись, Астрид посмотрела в окно?

Чистейший решил поберечь магию и отправился в лагерь пешком. Чем ближе выход из города, тем меньше фонарей. Последний жёлтый огонёк остался позади, и тьма сжалась вокруг него. Воздух стал густым, концентрированным.

Что случится, если тролль увидит солнце? Сгорит? Ослепнет? А во второй раз, он уже сможет без страха почувствовать рассвет? Может стать так, что его каменное сердце не выдержит? Пойдёт трещинами и раскрошится. И сам тролль — умрёт, так и не увидев солнца?

Носки ботинок вспахивали снег. Щёки покалывало от мороза. Где-то вдалеке завывал ветер. Сны Астрид переплелись со сказкой о злосчастном тролле. Драко стало мерзко. Погружённый в размышления, он не заметил, как вблизи лагеря мелькнул чей-то люмос. Пенси напала неожиданно: кошкой подкралась сзади и запустила ногти ему в плечи. Опаснее любого непростительного.

— Драко! Что-то произошло? Пока тебя не было... труп Яниса забрали.

Она обошла его и задержала палочку между их лицами. Драко часто заморгал, глаза успели привыкнуть к темноте.

— Отлично, они сказали что-то?

— Только то, что запрет на посещение леса следует продлить. Здесь и вправду небезопасно, Драко...

— Я знаю. Иди к себе, я сам закончу патрулирование, наложи чары.

Пока Теодор проходит очередное лечение в Мунго, Пенси лучше работать при свете дня.

Перед тем как исчезнуть, колдомедик приблизилась к шее Драко и шумно вдохнула.

— Ах! Я знаю, с кем ты был! — она цокнула языком и погрустнела. — Не пожалей, Драко.

Если тролль увидит солнце, он станет счастливее?

Драко качнул головой.

Не пожалеет ли тролль, если единожды увидев солнце, он поймёт, что это совершенно заурядное явление?

Паркинсон промолчала. Они расстались у шатров, когда Драко взял на себя патрулирование. Ему не хотелось спать, но он перестраховался, приняв бессонное зелье. Его беспокоила судьба безмозглого тролля.

Что с ним станет?

Ночной лес не любил Чистейшего. Неразборчивые перешёптывания деревьев, треск веток, хлопанье вороновых крыльев. Драко был незваным гостем, он шёл против ветра. Резкие порывы будто выдували магию. Чем глубже в чащу, тем меньше сил. Она переставала нестись по венам, наоборот: ползла, как улитка. Веки тяжелели, клонило в сон.

Что, если его жизнь станет бессмысленной?

Справа зашептались. Драко пошёл на звук.

Что, если окажется, что нельзя ничего исправить?

В грудную клетку ударил резкий порыв ветра. Драко устоял. В этот раз он поддался магии леса, и она вновь привела его к Мидсоммару. Он остановился у постамента. Бедняк, явившийся к своему божеству, правителю.

Тролль, что пришёл увидеть солнце.

Руны, выбитые столетия назад, подсветились магией — слабым фиолетовым свечением. Шёпот звучал чётко. Драко сдержанно восхитился возможностями камня.

Гордец.

Ветер просвистел под коленями, чтобы сбить с ног. Но Драко сам склонился перед Мидсоммаром. Он знал правила чужой территории. Камень говорил, забалтывал, смешивался с шумами леса — проверял, не сойдёт ли с ума его гость.

Из-под земли взвился фиолетовый плющ, он обхватил лодыжку Драко, хоть тот и не собирался уходить.

— Попался, волшебник.

Драко поморщился. Ветер грубыми шершавыми ладонями взялся за его подбородок. Глаза резало.

Тролль смотрел на солнце.