Глава 12. Условие
зима (первая половина декабря) 2004 год
Мне не на что жаловаться!
Драко Малфой
Трагедия.
В ночь с воскресенья на понедельник многие бромкульдцы лежали в постелях или готовились ко сну. Многие, но не все — Янис Франберг, помощник библиотекаря, не надел ночной костюм, не почистил зубы, и не подмигнул себе в отражении, как делал это каждый вечер перед сном.
Одетый в выходную мантию, он окинул взглядом коридор. Ещё не осознал, но чувствовал: это последний раз. К сожалению, Янис жил один, и некому было окликнуть его и спросить:
— Ты куда собрался?
Изо рта вырывались облачка пара. Пружинистыми резкими шагами он петлял по переулкам, словно отрывался от погони. Как знать, возможно, его и вправду преследовали. На опушке леса он остановился: ветки тянули к нему свои острые руки, ветер мягко толкал в спину, а кроткий шелест щекотал уши.
Потянуло гнилью.
Стоило ему ступить за границу леса, как птицы сорвались с насиженных мест и растворились в смоге.
Под ногами хрустела обледеневшая трава, трещали ветки — он ни о чём не думал и ничего не ждал. Янис замер, когда подошёл к артефакту. Внутри него что-то билось, хотело вырваться, но так и осталось запертым под костями и кожей.
Несмело, как ребёнок, которому незнакомец протягивает конфету, он коснулся камня Мидсоммар. Неразборчивое шуршание превращалось в шёпот, а затем обрёло знакомые ноты. Это был голос его отца, который умер от инфаркта в сорок.
Янис хотел поспорить с голосом, но губы склеило морозное дыхание, язык прилип к нёбу, зубы скрежетали друг о друга.
У него не было шанса.
Последний вздох сопровождался жалобным детским всхлипом.
А через мгновение — ничего не осталось.
Лес заманил его, как верный слуга. А Мидсоммар — сожрал, без остатка.
Ближе к утру, когда предрассветные сумерки тронули самые высокие деревья, из лагеря Чистейших вышел Теодор Нотт. Бессонные сутки, навязчивые мысли и жажда, жажда, жажда.
Мракцвет.
Во рту собралась слюна. Он уже рассчитал, что сегодня же отправится к Лавгуд. И тогда последствия проигранного пари перестанут быть такими обременительными.
Всю дорогу Тео не выпускал из рук палочку, нервно теребя её большим и указательным пальцами. Ладони увлажнились, на затылке собрались первые капли пота — поганое ощущение уплывающего удовольствия.
На первый взгляд, рядом с артефактом не произошло ничего необычного. Подёрнутый утренней дымкой, он возвышался на постаменте и выглядел как истинный хозяин леса. Тео заметил бурое пятно.
Он приблизился.
Невдалеке, поросший мхом, лежал валун. Шипастая диадема в виде кустарников обрамляла его сверху. Пятно виделось чётче: путник, остановившийся передохнуть.
Тео подступил ближе, прищурился.
Голова погибшего была задрана, будто в подбородок вогнали крюк и натянули вверх. Радужка выгорела и стала бледно-голубой, рот разинут так широко, что опытный стоматолог мог бы провести осмотр. Рубашка, пропитанная кровью — почернела. С момента смерти прошло много часов.
До Теодора донёсся слабый шёпот, он повернулся на звук.
Вздох облегчения.
В рябиновом кустарнике шелестела мантия. Кто-то снял её с Яниса, или он сделал это сам.
Не медля, Теодор отправил патронус Пенси.
Колдомедик прибыла в течение нескольких минут. Вихрь аппарации выплюнул её рядом с коллегой. Растрёпанная и сонная, в домашних тапочках и халате, она растерянно смотрела на сторонам.
— Ну и зачем ты... — её глаза в ужасе расширились. — Ради Салазара! Кто это сделал?!
Тео хотел задержать её, но не успел: пояс халата выскользнул из его рук. Пенси несколько минут рассматривала лицо погибшего с видом опытного патологоанатома. По правде сказать, вид мертвеца внушал ужас даже ей. В Янисе не осталось ничего человечного, он был похож на плохо собранного манекена.
При ближайшем рассмотрении его запястья были вывернуты, а руки плотно скрещены на груди, словно он хотел удержать что-то, что принадлежало ему. На левой ноге зиял открытый перелом, кость прорвалась через ткань брюк. Пенси подумалось, что его пытали.
— Что думаешь? — Тео стоял сзади и смотрел по сторонам, не выскочит ли из-за деревьев автор зверской расправы.
— Понятия не имею, его нужно переместить к нам...
Нотт уже потянулся к нему, чтобы трансгрессировать, но Пенси встала перед ним.
— Не трогай это, он погиб от магии.
— Проклятие?
— Я не знаю, нужно перенести его, сделаем это как в школе, помнишь? — она нервно хихикнула.
Пенси взмахнула палочкой, пытаясь поднять Яниса. Внезапный треск заставил Чистейших переглянуться.
— Оу-у, он разваливается...
Кожа спины вместе с рубашкой примёрзла к камню.
— Какая мерзость, — закатила глаза колдомедик, но не остановилась.
Чистейшие объединили усилия, чтобы не растерять другие части тела. Весь путь до лагеря Тео заполнял паузы неуместными шутками и колкостями. По лицу Пенси было видно, что она напугана.
— Твои предположения? — Теодор раскрыл полы шатра.
Пенси осторожно перенесла труп внутрь и опустила на пол. Со стороны выглядело так, будто он снова остановился отдохнуть, но уже в более уютной обстановке.
— Я уверена, это связано с артефактом. С ним не всё в порядке. Нужно сказать Драко.
* * *
Первые капли крови вокруг пореза вызывают самую жгучую боль. Рана свежая, ещё живая, она пульсирует и воспаляется. На неё слетаются первые защитники — тромбоциты, чтобы облепить края и создать защитную сеть.
Астрид размяла запястье — острая боль отдавалась до самого локтя. Так ей казалось.
Организм борется с инфекцией, и через несколько недель на месте пореза появится нежно-розовый рубец. С ним следовало быть поаккуратнее — держать в чистоте и регулярно обрабатывать.
Но не в случае с Астрид. Уже несколько дней она соблюдала все рекомендации местного колдомедика, но рана не думала стягиваться.
Через пару дней она наловчилась делать перевязки самостоятельно. Вместо кустарных скоб края кожи соединяли серебряные нити — самые прочные. Но это не помогало. Прошло уже пять дней, а красноватая полоса длиной в семь сантиметров выглядела так, будто появилась вчера.
Астория скрывала её распухшее лицо чарами гламура. Магия действовала ограниченное время, и в семнадцать часов девушка бежала домой.
За всю неделю она ни разу не осталась на работе допоздна.
Каждый день Астрид заходила к Луне, чтобы задать всего один вопрос:
— Он прислал сову?
Подруга отрицательно качала головой и, с сочувствием глядя на Видарссон, выдавала ей порцию обезболивающей мази.
Эмоции от произошедшего постепенно улеглись. Астрид так и не смогла вспомнить, что именно сделал Мастер Малфой, а эпизод, в котором она впервые увидела трость в виде бычьей головы — быстро растворялся в памяти.
Вскоре шрам вдоль запястья станет единственным напоминанием о том, что Астрид Видарссон подверглась насилию со стороны Чистейшего Антонина Долохова.
Пока Астрид ждала новостей от Луны, та проснулась утром в воскресенье с дурным предчувствием.
Травница не верила в прорицание, но доверяла интуиции. Поэтому первым делом она проверила обереги.
Молот Тора неизменно висел над дверью, считалось, что этот амулет не впустит того, кто желает зла хозяину жилища. Более древнюю и опасную магию в виде похороненных когтей животных девушка хранила под полом. Носком она надавила на пятую половицу слева, та возмущённо скрипнула, а завалившийся на бок край упёрся в холщовый мешок с оберегом.
Кажется, всё в порядке.
За повседневными делами она не заметила, как стемнело. Сумерки привели к её дому незваного гостя. Луна поняла это, когда пол под её ногами прогнулся. Значит, кто-то приближался к двери.
Без волшебной палочки, но с ослепляющим порошком в ладошке, она подкралась к двери и влипла ухом в шершавое дерево. С той стороны доносилось знакомое тяжёлое дыхание.
Гость постучал, и Луна вздрогнула всем телом, рассыпав часть порошка.
— Мисс Лавгуд, это Тео, — наигранно позвал он, не прекращая барабанить костяшками пальцев в дверь.
Нервная и дёрганная, Полумна закрутилась на месте. Она ожидала чего угодно, но не Чистейшего на своём пороге.
Она наспех ссыпала остатки порошка в банку и замерла у двери.
— Мастер Нотт, я прошу прощения, но у меня грипп, не хочу вас заразить... — ей не хотелось лгать, но ещё больше не хотелось обслуживать его в собственном доме.
— Мисс Лавгуд, — тяжёлый вздох.
Уходит?
Простейшее отпирающее заклинание — замок открылся. Луна хотела удержать дверь силой, но вовремя одумалась.
— Я не отниму много времени, сама знаешь.
Нотт быстро почувствовал себя как дома: нагло, по-хозяйски, он безошибочно нашёл кухню и расположился на одном из стульев, как бы намекая, что у Полумны нет альтернативы.
В травнице поднялось возмущение, но она ничего не сказала, лишь прижала холодные ладони к щекам, чтобы успокоиться.
— Мастер Нотт, я прошу прощения, но разве... разве вы можете вот так... приходить... это не очень-то правильно!
Тео пожал плечами и, закинув ногу за ногу, устроился поудобнее.
— Называй меня Тео, помнишь? Кое-что произошло, и я не очень-то настроен ждать до завтра.
Полумна позволила себе присесть напротив. В скромной обстановке Теодор выглядел инородно, как изысканный графин в куче хлама.
— Кхм, что-то в Бромкульде? — ненавязчиво уточнила девушка.
Она повторила его позу и развернулась всем телом, подчёркивая интерес. Тео был наркоманом, но не идиотом, к тому же, несколько дней без психостимуляторов позволили увидеть ему немного больше, чем в их прошлые встречи.
Он помедлил с ответом, чтобы рассмотреть её получше.
Напротив него сидела сломленная Новым миром волшебница — испуганная и неуверенная. Её лицо выражало нечто среднее между страхом и скорбью. Контуры ресниц едва угадывались в приглушённом освещении. Невинный взгляд скрывал осторожное любопытство. Розовые губы нервно сжимались, вторя дыханию. Тео вдруг захотелось, чтобы Новый мир рухнул, чтобы она вспомнила, кто перед ней, и изрекла туманное предположение о чём угодно.
Её адаптировали против воли, приручили, как животное. А инаковость и странность... всё осталось там, в Старом мире.
Несмотря на убогость этого жилья, он чувствовал, что здесь Полумне тепло и уютно. И Тео невольно заразился этим ощущением: вычурный красный чайник, магловские столовые приборы, старая газовая плита — всё это ассоциировалось с чувством дома.
— Мастер... то есть, Тео, может, хочешь чего-нибудь?
Его взгляд казался неподъемным.
— Например?
Луна растерялась.
— Я могу приготовить что-то... разогревающее, перед тем как... это будет как чай, только...
Не дожидаясь, пока Тео согласится, девушка поставила чайник. Правая рука делала вид, что ищет чай, но уверенно набирала лавандовый порошок — раз уж он пришёл, то стоит хотя бы попытаться сделать эту встречу полезной для обоих. Лаванда сделает своё дело.
Длинная пауза выглядела подозрительно.
— Тео, так что произошло? — она добавила порошок в его чашку.
— Не уверен, что тебе стоит это знать, но... ваш библиотекарь, как его... Янис, он погиб.
Полумна помнила этого Опороченного по трусливому безразличию. Он не вмешался, тихо радуясь, что в читальном зале избивают не его.
— Жаль, что же случилось?
Рука дрогнула при размешивании, и ложка звонко ударилась о керамический край чашки.
— Пока нам известно, что... с артефактом что-то не так, он странно себя ведёт.
Луна смутилась от того, что он говорил о куске камня, как о чём-то, не лишённом человечности. Руки непроизвольно сжались.
Чистейший обратил внимание, как побелели её пальцы, просунутые в ушко чашки. Луна кожей почувствовала его внимание:
— Тебе понравится, — она выдавила милую улыбку.
На стол лёг маленький пузырёк в измельчённым цветком. Подозрения Нотта развеялись, глаза загорелись.
Первый глоток обжёг губы им обоим, Теодору было сладко от лавандового порошка, в то время как Луна с жадностью дышала над паром. От волнения ей стало зябко.
— С Мидсоммаром что-то произошло? Я слышала, что он магический, и Светлый лорд регулярно приезжает к нему. Но, знаешь, это больше похоже на легенду для туристов, — девушка говорила непринуждённо, будто она и вправду не знала, на что был способен этот артефакт столетия назад.
— Ну-у, можно сказать, что он слишком активный... не могу сказать точно, Пенси занимается этим, — уклончиво ответил Чистейший, делая второй глоток.
Он подробно описал случившееся с Янисом: лавандовый порошок развязал язык и не дал сгладить углы. Луна слушала внимательно, в нужных местах кивала и задумчиво поглядывала в окно, обдумывая информацию. Ей казалось, что он знает ещё что-то, поэтому она добавила ещё одну порцию лаванды, но меньшую, чтобы он не уснул прямо за столом.
С каждой минутой взгляд Теодора теплел, губы всё чаще растягивались в улыбке, а в голосе появились благодарные нотки. Рассказывая о том, что артефакт совершенно не опасен, он как бы невзначай коснулся её руки. Шея девушки покрылась красными пятнами, она нервно улыбнулась, но руку не убрала.
— Я могу задать вопрос? — карие глаза Тео по-мальчишески заблестели.
В эту секунду Полумна почувствовала, как сдвинулись половицы под её ногами. Быстрый кивок и взгляд на часы: пол одиннадцатого, слишком поздно.
— Ты, правда, ничего не помнишь?
Луна забыла о половицах. В его вопросе было ещё что-то, что так и не родилось в слова.
Ты ничего не помнишь?
Она растерялась.
Не помнишь?
Она неопределённо покачала головой. Сейчас его ненавязчивое касание казалось поддерживающим и тёплым, но всё-таки — лишним.
— Что ты имеешь в виду?
Половицы дёрнулись ещё раз, и Полумна резко встала.
Я не заперла дверь? Я не помню...
Пьяный, расторможенный взгляд Теодора навёл её на самую страшную мысль.
Я ОСТАВИЛА ЕЁ ОТКРЫТОЙ!
Спотыкаясь о собственные ноги, она задела чашку. Задержка в полсекунды, чтобы посмотреть на осколки — и стало поздно. В пороге стоял ещё один гость.
Мастер Малфой.
Нет-нет-НЕТ!
Маска Чистейшего поблекла: щёки впали, делая его лицо острее, синие круги под глазами выдавали недосып, а кожа казалась почти прозрачной.
Несмотря на общий вид, он неизменно приносил с собой стойкое ощущение.
Угрозы.
— Мисс Лавгуд, опрометчиво оставлять дверь открытой в такое время, — металлически произнёс он, окидывая взглядом обстановку.
— М-мастер Малфой, прошу прощения, я, видимо, забыла...
Из кухни донёсся шум. Драко отреагировал не сразу, но нахмурился и вопросительно посмотрел на девушку.
— Вы не одна?
— Что? Я? Я... да, я не одна... это подруга! Мы давно не виделись, знаете, так... как старые друзья.
Стул заскрипел: Тео пытался подняться.
— Я хотел лично сопроводить вас к Ксенофилиусу.
Он достал конверт со штемпелем Министерства, Луне оставалось лишь протянуть руку.
Но это стало невозможным, когда Тео выругался, и для Драко стало всё очевидно. Он не раскрыл себя, когда поджал губы, а бумага в его ладонях пошла трещинами.
— Мисс Лавгуд, — он посмотрел в испуганные глаза-блюдца. — Вы совершенно не умеете врать. Как и ваша подруга.
Не спрашивая разрешения, он прошёл мимо Луны, едва подвинув ту локтём. Всё стало ясно ещё за секунду до, в нос Малфою ударил тот самый запах.
Мракцвет.
Чашка, поднесённая к губам Тео отлетела в сторону, разбившись о столешницу. Полумна закрыла лицо руками, чтобы спрятаться от стыда и осколков.
Драко разочарованно смотрел на друга, и ему стало жаль их. Обоих.
— Мне жаль, что вы не услышали меня, Лавгуд, — сквозь стиснутые зубы процедил Малфой.
— Драко! Не стоит, я сам пришел! — заплетающимся языком вклинился Тео, не оставляя попыток встать.
Полумна не знала, что ответить. От ужаса мысли путались, она не могла выдавить и слова, кроме:
— Простите, Мастер Малфой, прошу вас... я не хотела ничего плохого, я не могла отказать...
— Руки, — не глядя на неё, он достал палочку.
— Драко, перестань! Ты же знаешь, кто она! — Тео удалось подняться, держась за опору в виде стола.
Пальцы Малфоя дрогнули, никто не имеет права говорить об этом. Даже его лучший друг. Тихо, змеиным шёпотом, он оглушил Тео и, не глядя как тот рухнул мимо стула, повернулся к Полумне.
Она ошарашенно смотрела на развернувшуюся сцену. Встретив требовательный взгляд Малфоя, она не издала ни звука, лишь вытянула запястья.
— Инкарцеро.
Толстые канаты оплели её руки и стянули вместе, крепко и больно.
— Но почему? — всхлипнула Луна. — За что?
Драко склонился к ней, понизив голос:
— Вы арестованы за отравление Чистейшего.
Девушка пусто смотрела на него.
Прости, Астрид, всё зря...
— Вы слышите меня?
— Да! — надломлено воскликнула девушка.
Луна сопротивлялась мягко, словно не могла удержать темп, заданный Драко. Прощаясь, она посмотрела на молот Одина.
Почему? Неужели даже древняя магия на стороне Чистейших?
Малфой вернулся за Тео через несколько часов, и квартира опустела.
* * *
На следующий день, не застав подругу в лавке, Астрид напряглась.
Может, она уже на встрече с отцом? — подумала девушка, шагая в сторону дома Полумны.
Уже на пороге она думала развернуться, посчитав себя параноиком. С другой стороны, бдительность никогда не бывает лишней. Волнение подкралось к Астрид внезапно, когда она вошла внутрь квартиры.
Здесь царствовала лаванда. Открытая банка с порошком, казалось, пустила корни: вилась по столешнице, оплела ножки стола и забралась в трещины между половицами. Астрид зажала нос, подавляя тошноту, и захлопнула крышку банки.
Две разбитые чашки. Высохший в жёлтые пятна чай, сморщенная заварка. В воздухе пахло бедой. Астрид припомнила, что видела Полумну пару дней назад. Она ждала гостей?
Открытые окна помогли проветрить кухню, но был всего один запах, который никогда не утратит яркости. Астрид склонилась над осколками.
Дымная вишня.
Мракцвет...
Теодор Нотт.
Астрид выбежала из квартиры и перепрыгивая через ступеньки, кинулась в лагерь Чистейших. Сердце билось о рёбра, щёки раскраснелись. На подступах её встретила белозубая улыбка Пенси Паркинсон. Колдомедик окинула Опороченную оценивающе-надменным взглядом и повела головой на палатку с инициалами «Д. Л. М.».
— Долго же ты соображала, Опороченная, — злорадно хихикнула Пенси.
Астрид пропустила выпад. Это лишь слова. Гораздо важнее, что они сделали с Луной. Перед тем как переступить границу между относительно свободным миром и шатром Малфоя, она глубоко вдохнула.
Обстановка внутри ничуть не изменилась, кроме запаха. Лекарственный, хвойный, почти больничный.
— Мастер Малфой? — Астрид звучала мягко, но требовательно.
Лёгкое дуновение ветра мазнуло по ключицам. Он аппарировал ей за спину, играючи, чтобы застать врасплох. Астрид тут же развернулась к столу.
Путь назад закрыт.
— Мисс Видарссон, — он шагнул к ней, — я ждал вас ещё утром...
— Где Луна?
Астрид не поклонилась, не поприветствовала, её голос не сочился благоговением — напротив, она спрашивала жёстко и бескомпромиссно.
— Что? — он деланно задумался. — Ах, вы о мисс Лавгуд... думаю, она... в изоляторе?
Драко зажёгся как только увидел её. Её глаза метали искры, вся она — кудрявый комок возмущения.
— На каком основании? — Астрид упёрлась взглядом в Драко как если бы хотела вытащить ответ со дна его желудка.
Но Малфой будто не чувствовал напряжения.
— Боюсь, если я начну перечислять все причины, вам придётся задержаться здесь до утра.
Он продолжал наступать, вынуждая Астрид пятиться, и остановился, когда её поясница столкнулась со столешницей.
— Я лишь прошу объяснить, что произошло, Мастер Малфой? — она вскинула голову.
В ответ он кивнул и неожиданно наклонился, сокращая расстояние между ними. Астрид окаменела. Он лишь положил руку на спинку стула, чтобы отодвинуть его.
— Присядьте, мисс Видарссон, — он обогнул стол и расположился напротив.
Астрид подчинилась. Лампа, которой должно освещать поверхность стола, светила прямо в лицо. Отчего-то ей показалось, что Луну уже допросили, а Астрид подставила шею под змеиный яд по собственной воле. По правую сторону лежала свёрнутая вдвое газета: «Ежедневный пророк».
— Итак, мисс Лавгуд нарушила торговый Кодекс, Кодекс Опороченных, совершила кражу и многое другое, — Малфой расположил руки, сводя вместе подушечки пальцев. — Мракцвет. Десять грамм — с месяц назад и ещё столько же, но в течение последней пары недель.
Он всё говорил-говорил-говорил, перечислял наименования, о которых Астрид имела смутное представление, но наверняка это связано с лекарственными травами, которые Луна давала ей для заживления ран.
Когда он замолчал, Астрид подняла взгляд:
— У вас есть доказательства?
Драко подпёр подбородок рукой, изображая скуку.
— Есть. Но мне не нравится ваш тон, Астрид, — он игриво склонил голову. — Вы хотите, чтобы Чистейший предоставил вам доказательства? Ваша подруга отравила моего друга и коллегу, так уже вышло, что я стал свидетелем этой ситуации...
Астрид, придавленная вскрывшимися обстоятельствами, откинулась на стуле, оцепенело глядя в пол. Она не подозревала о том, что Полумна продолжала сотрудничать с Теодором. И сейчас любое возражение бессмысленно — Драко прав. Но такому как он невдомёк, что мракцвет пропал не потому, что её подруга — вор, а потому...
Новый поток слов обрушился на неё.
— Впрочем, Тео согласился забыть о ситуации с отравлением... мракцвета все ещё не хватает, так что... и да, если вы не будете отпираться, как ваша подруга, то вполне возможно, что вскоре увидитесь с ней...
Лицо Астрид стало серым, из неё будто вытекала жизнь, и Драко едва сдерживался, чтобы не рассмеяться.
Согласился... забыть? Ты ошибаешься, Мастер Малфой.
Астрид прервала его. Захваченная возмущением, она схватила со стола лежавшую газету, словно хотела запустить ею в Драко.
— Что? Согласился забыть — что? — прошипела она, вставая со стула. — Он наркоман, ваш друг и коллега — наркоман! Я уверена, что он сам пришёл к ней и под давлением заставил продать это дерьмо! Потому что может! Как и любой из вас!
На лице Драко не дрогнул ни один мускул, он подался вперёд, с интересом слушая Астрид.
— В этом мире вы чувствуете себя достаточно уверенно, чтобы заставить других расстелиться перед вами! Капризные, самовлюблённые дети, которые разрушают тех, кому не повезло родиться грязнокровками! Я... — она проглотила слёзы. — Я ненавижу. Каждого. Из вас. Мастер Малфой.
От сильных эмоций закружилась голова, Астрид привалилась к столу и отшвырнула газету. Заголовок мелькнул: «... Орден Феникса...», но она не придала этому значения.
Драко наблюдал. Её лицо источало концентрированное презрение. Слезы скатывались одна за другой, беззвучно. Удары сердца походили на бой барабанов — бесконечно и быстро.
На мгновение, на месте лица Малфоя, которое ещё пару дней назад вызывало у неё улыбку, встало надменное выражение Антонина Долохова.
Грязнокровка, ты умеешь читать?
— Я вижу, вы расстроены, — спокойно сказал Драко.
Астрид быстрым движением утёрла слёзы. Подбородок продолжал дрожать. Но она сдерживалась. Она должна держаться.
— И я полностью согласен с вами, вы правы. Я действительно могу делать всё, что хочу, в отличие от вас, — в его руках появился стакан воды. — Выпейте, попробуйте успокоиться и сядьте на место. Мы не закончили, у меня остались вопросы, к вам, Астрид.
Адреналин медленно покидал её тело. Она вынужденно приняла стакан из его рук. Случайное прикосновение пальцами отозвалось лёгким покалыванием.
Глоток. Второй.
Астрид села ближе, их разделял угол стола.
Драко положил на стол браслет. Крупные пластиковые квадраты с начертанными рунами. Она застыла. Это был тот самый браслет, который они вместе с Луной проверяли на прочность, где в каждом пазу лежали зашифрованные клочки письма. Она посмотрела на Драко, пытаясь догадаться, что он скажет и о чём думает.
— Вы знаете, что это?
Он допрашивает меня.
Ей захотелось провалиться сквозь землю и утащить его за собой.
Астрид незаметно вдохнула через рот и кивнула.
— Это оберег Полумны.
Тишину нарушил тяжёлый вздох Драко, словно этот разговор давно перестал оправдывать его ожидания, и он терял терпение.
— Да-а, но... — он поддел паз, высвобождая клочок скомканной бумаги. — Во мне много достоинств, Астрид, но я не эксперт по рунам, — его губы изогнулись в улыбке. — И моих навыков едва хватило, чтобы собрать этот кубик-рубика и перевести.
Астрид до скрипа сжала зубы. Всё закончится здесь, в этом шатре. Он арестует меня. Это обвинение.
— Его писали вы, Астрид. И вы должны объяснить, что происходит, — кончиками пальцев он подтолкнул браслет в её сторону. — Что вы пытаетесь узнать? Может, вы затеяли переворот? — с усмешкой спросил Драко.
Неотрывно и долго она смотрела на смятую бумагу. В памяти кружились фразы, сказанные подругой о том, что им не стоит влезать в это. И Луна была права.
Я предложила отправить письмо, это моя ответственность.
Лампа, хоть и не светила в лицо, доносила жар. Астрид расслабила ворот мантии. Нужно решаться.
Последний раз она встретилась взглядом с Драко. Едкий, обманчиво мягкий.
Мне нечего терять.
Астрид облизала губы, набрала воздуха в лёгкие.
— Я расскажу. Но у меня есть условие.
Она расправила плечи. Кажется, не все Опороченные приходят к этому моменту: говорить на равных.
— Астрид, — её имя сахарной ватой таяло на языке. — Вам не кажется, что это рискованно, ставить условия, сейчас?
Его слова придали уверенности. Она словно заразилась его невозмутимостью, нагло оторвала кусок и присвоила. Присвоила себе его часть.
— Рискованно было прийти сюда, Мастер Малфой, но... всё оказалось лучше, чем я предполагала, — она сжалась, не давая страху одержать верх.
— Правда? Почему же?
— Вам интересно, — Астрид пожала плечами. — Вам интересно, что будет дальше.
— Несомненно! Я слушаю ваше условие, мисс Видарссон, — он устроился поудобнее.
Астрид собралась, спрятав стиснутые кулаки под столом.
— Моё условие, Мастер Малфой, заключается в следующем: Луна не виновата ни в чём, вы должны позаботиться об этом. Взамен я отвечу на все вопросы.
Из-под ресниц, украдкой, он смотрел на неё с гордостью.
— Прорицательница была права. Вы настоящая львица, Астрид.
Да!
Драко галантно подошёл к ней и протянул руку. Ни секунды сомнений.
— По рукам? — от него исходила опасность, и девушка замешкалась.
— По рукам, Мастер Малфой.
Он взял её за руку. Нежно, с теплотой. Астрид не смутилась — пожала его кисть жёстко, по-деловому.
— Не пожалейте, Астрид, — ухмыльнулся он, разрывая рукопожатие.
Не пожалею, Малфой.