Часть 26
Тео вернулся в свой кабинет. В камине догорали дрова и одним взмахом палочки он отправил в него еще несколько поленьев. Налив в стакан огневиски, Тео сел в кресло и вытянул ноги. В голове шумело, а мысли не давали покоя.
Астория... Её взгляд, её слова. Она играла слишком смело, но в то же время... было в этом что-то настоящее. Её близость задела его сильнее, чем он хотел признать.
"Она дала понять, что на моей стороне. Но зачем? Откуда вдруг такая преданность? Слишком гладко стелет. Может ли она быть приманкой? Или... шансом?"
Кубики льда звонко ударялись о хрустальные стенки стакана.
Гермиона... Её испуганное лицо в зале, её напряжение. Она выкрутилась, но он видел в ее глазах страх. И легилимент не мог ошибаться - она что-то скрывает. И Забини... ведет себя так, будто что-то знает.
"Я найду его. И тогда конец всей этой игре."
Дверь распахнулась и Забини вошёл в кабинет как всегда без стука.
"Легок на помине." Подумал Тео, но вслух произнес:
- Что-то ты зачастил.
- Надоело наблюдать, как тебя водят за нос. - Ничуть не оскорбившись на приветствие Тео, он налил себе в бокал вина.
Тео уже порядком надоели эти намеки. Одним глотком опустошив стакан, он спросил:
- Салазар, Забини! Хватит ходить вокруг да около. Если есть что сказать, говори уже.
Больше всего на свете Забини обожал чувство ощущения собственной значимости и сейчас он испытывал именно его. Ему нравилось наблюдать, как люди заискивали перед ним, ловили его взгляд, старались ему угодить. Но этими людьми никогда не были слизеринцы. Он прекрасно знал, что никто из них никогда не придет к нему на поклон.
Забини откинулся в кресле, сделал глоток и сказал спокойно, почти равнодушно:
- Я знаю, с кем тебе изменяет твоя жена.
Тео сжал стакан так, что стекло лопнуло в руке и осколки стекла разлетелись, порещав ему ладонь.
- Малфой. Драко Малфой. - Не дожидаясь дальнейших вопросов все так же равнодушно произнес Забини.
Тео с минуту смотрел на Забини, а затем рассмеялся так, как давно уже не смеялся.
- Блейзи, у тебя белая горячка? Любовник Гермионы - Драко Малфой? Да она ненавидит его лютой ненавистью, его папаша чуть не убил, а тетка издевалась над ней и ее друзьями. И это я не говорю об их отношениях в целом, начиная с первого года обучения в Хогвартсе.
- Все именно так, Тео, - Забини понимал, что сейчас Тео будет проходить стадию торга. Пока ты был занят Гринграсс на приеме, я наблюдал за всем, что приходило и увидел много интересного.
- Например? - Тео не сомневался, что будь Драко Малфой последним мужчиной на Земле, Гермиона никогда бы даже не посмотрела в его сторону. Она лучше умрет, чем нарушит свои принципы. Драко Малфой - бывший Пожиратель Смерти и этим все сказано.
- Разумеется, я свечку не держал, - начал Забини, - но имея все кусочки мозаики, можно сложить абсолютно полную картину.
- Если ты уверен, что это Малфой, докажи. - Тео раздражала уверенность Забини. Она сеяла в нем сомнения.
- Не спорю, на приёмах твоя жена всегда держится безупречно - холодно и ровно. Но стоит Малфою появиться в зале - её поведение меняется. Их глаза постоянно ищут друг друга, она постоянно напряжена, словно тетива натянутого лука.
- Это может быть случайностью. Гермиона не особо любит все эти показушные мероприятия.
- Тогда почему Малфой смотрит только на нее? Почему он всегда рядом, ходит за ней как тень? При всем моем уважении, - Забини усмехнулся, - но ты не хочешь замечать очевидного - эта парочка сделала из тебя рогоносца. И знаешь, что самое страшное? Он внутри её мыслей, он занимает все ее мечты. И пока он жив и рядом, ты никогда не получишь её полностью.
Перед глазами Тео каруселью пронеслись несколько последних месяцев. Странное поведение Гермионы, ранние уходы и позднее возвращение домой, отстраненность, а главное, всеми способами она избегала близости с ним. Он уже понял, что та ночь, которую они якобы провели вместе, была враньем. Встречи с легилиментом, на которых она продала как осиновый лист...
Тео ходил по кабинету, как хищник в клетке. Забини сидел расслабленно в кресле, следя за ним внимательным холодным взглядом. Тео остановился. В его глазах пылал гнев.
- Что ты предлагаешь?
Забини откинулся на спинку кресле, его улыбка стала почти хищной. Наконец-то они подошли ближе к делу.
- Кардинальное решение. Убрать фигуру с доски. Навсегда.
Тео подошёл к окну. На него смотрело его отражение - глаза горели, челюсти сжаты.
- Если это правда... то он уже мертвец.
Гермиона понимала, что сейчас рискует как никогда прежде. Она была в страхе за Драко, чувствовала, что ставки стали слишком высоки. Ей было необходимо увидеться с ним и предупредить. Снова воспользовавшись зачарованным блокнотом, Гермиона назначила встречу в старой часовне на окраине города. Потемневшие витражи едва виднелись в тусклом свете свечей, каменные стены источали холод. Гермиона шагнула внутрь, закрыла дверь, наложила заглушающие чары. Драко уже ждал ее - бледный свет падал на его лицо, делая его черты ещё резче.
В объятиях Драко Гермиона чувствовала себя защищенной. Их встречи были короткими и редкими, поэтому когда им удавалось хоть немного побыть наедине, они не говорили словами, за них говорили их тела - ее руки скользившие по ее груди и талии, ее пальцы, зарывающиеся в платиновые волосы Драко, их губы, которые не могли оторваться друг от друга. На большее они просто не имели времени.
- Драко, прошу тебя... будь осторожнее. Он... он уже говорил о ловушке. Я видела его глаза - он готов на все. И если он доберётся до тебя ... - Ее голос дрогнул... - Я не вынесу, если с тобой что-то случится.
Он крепко сжал ее пальцы.
- Послушай меня. Я прожил годы в тени, под гнётом вины и страха. Но теперь у меня есть то, за что стоит сражаться. Если он думает, что я буду прятаться, он ошибается.
- Но ты можешь погибнуть, Драко! Тео уже не тот, что был в школе. К тому же... у него есть поддержка всего Министерства и Забини. Он крутится вокруг него как ищейка, готовая взять след. Я уверена, что он в этом замешан. Сначала я думала, что мне показалось, что он наблюдает за мной, и попросила Луну присмотреть за ним. И она подтвердила мои подозрения - на приеме он не спускал с меня глаз.
- Тогда я погибну, защищая тебя. Но я не дам ему отнять у нас то немногое, что у нас есть.