Сражаюсь, верую, люблю

Усталость висела в воздухе, густая и липкая, как патока. Каждый вздох давался с трудом, каждый взмах палочкой отзывался болью в измученных мышцах. Драко, Тео, Гермиона и Эрик – они сражались плечом к плечу с Джинни, отчаянно пытаясь сдержать натиск Воландеморта. Но Тёмный Лорд был неумолим, его мощь казалась безграничной.
Первой пала Гермиона. Зелёный луч пронзил воздух, и она рухнула на землю, словно подкошенная. Эрик закричал, его лицо исказилось от ужаса и боли. Не раздумывая, он бросился к ней, словно надеясь своим телом заслонить её от смерти.

— Гермиона! - Его крик эхом разнесся по руинам.

К счастью она была жива, лишь без сознания,а Воландеморт уже обратил свой взгляд на Тео. Еще один луч, и Тео отлетел в сторону, врезавшись в обломки стены. Его тело обмякло, но силы всё ещё были в нём, словно кричали не сдаваться.

Остались только они – Драко и Джинни. Воландеморт медленно приближался, его красные глаза горели злобой и триумфом. Драко поднял палочку, готовый к последней схватке.

— Драко, не вмешивайся, - Прозвучал твёрдый голос Джинни.

Он опешил.

— Что? Почему? - Выдохнул он, не понимая, что происходит.

Джинни посмотрела на него, в её глазах плескалась решимость, смешанная с печалью.

— Это мой бой. - Сказала она. - Я должна это сделать.

Драко замер. Он видел, как она собирает всю свою волю в кулак, как в её взгляде вспыхивает огонь. Он понимал, что она права. Это был её бой, и её судьба. Она, если верить провидице, была гибель Реддла, и только она должна была это сделать.
Он хотел возразить, хотел сказать, что они должны сражаться вместе, что он не может просто стоять и смотреть, как она идет на верную смерть. Но он видел в её глазах такую непоколебимую решимость, что слова застряли у него в горле.
Он знал, что если он вмешается, он только все испортит. Он нарушит её план, её жертву. Он отнимет у Джинни шанс закончить это раз и навсегда.

Драко опустил палочку. Он стоял, как вкопанный, наблюдая, как Джинни Уизли, девушка, которую он когда-то презирал, а теперь уважал и любил больше, чем кого-либо, встаёт лицом к лицу с Тёмным Лордом.
Малфой видел как с её рук рекой льётся та магия, тот огонь, который воспылал в ней каждую секунду всё мощнее. Он стоял, как вкопанный, и смотрел, как Джинни Уизли сражается за мир, за будущее, за всех них. И в этот момент он понял, что такое настоящая храбрость

Воландеморт, его змеиное лицо искажено яростью, поднял свою палочку. Из её кончика вырвался поток зелёного света, направленный прямо на Джинни.

— Ты не сможешь победить меня, ничтожная девчонка! - Прошипел он, его голос, подобно шелесту сухих листьев, пронесся по башне. - Я – бессмертный! Я – тот, кто правит этим миром!

Но Джинни не дрогнула, а из её груди вырвалось ослепительное пламя. Оно было не просто огнём, а чистой, необузданной магией, рожденной из её решимости, её боли, из её непоколебимой веры в добро. Пламя окутало девушку, создавая вокруг неё сияющий щит, который с лёгкостью поглотил смертоносное заклинание Воландеморта.
Реддл отшатнулся, его глаза расширились от удивления и недоверия. Он забыл когда видел что-то подобное. Магия огня, которую он считал давно утерянной, теперь исходила из самой Джинни. Он снова атаковал, посылая один за другим свои самые страшные заклинания. Но каждое из них разбивалось о непробиваемый барьер её внутреннего пламени.
С каждой секундой Воландеморт чувствовал, как его сила иссякает. Его заклинания становились слабее, его тело – тяжелее. Он видел, как пламя Джинни разгорается все ярче, освещая зал своим теплом и надеждой. Он понимал, что его время подходит к концу. Его власть, построенная на страхе и боли, не могла противостоять силе, рожденной из любви и самопожертвования.

Когда Джинни увидела, что он уже окончательно ослаб, она сосредоточилась, представляя себе своих близких, их лица, их смех, их страх. И пламя ответило. Оно стало ярче, сильнее, превратившись в огненный вихрь, который закружился вокруг неё, защищая от заклинаний Воландеморта.
Затем, с криком, полным отчаяния и решимости, она выпустила всю свою силу. Огненный шторм обрушился на Воландеморта, поглощая его в море пламени.

Темный Лорд закричал, его голос утонул в реве огня. Он пытался защититься, создавая щиты, произнося заклинания, но пламя было неумолимо. Оно проникало сквозь его защиту, обжигая его кожу, заставляя его отступать все дальше и дальше.
Джинни чувствовала, как её тело слабеет, как сила покидает её, но она не останавливалась. Она знала, что это её шанс, её единственный шанс остановить его.

Наконец, пламя начало угасать. Воландеморт стоял посреди обугленной комнаты, его мантия превратилась в лохмотья, его лицо было покрыто ожогами. Он тяжело дышал, его глаза горели ненавистью.

— Ты… Ты... - Прохрипел он, не в силах подобрать слова. - Ты заплатишь за это, девчонка. Ты заплатишь…

Но прежде чем он успел закончить, Джинни собрала последние остатки своей силы и направила их в один, последний огненный шар. Он был меньше, чем те, что она выпускала раньше, но он был наполнен всей её ненавистью, всей её решимостью, и всей любовью.
Шар попал в Воландеморта, и тот рухнул на пол, без сознания.
Джинни упала на колени, обессиленная. Пламя погасло, оставив после себя лишь пепел и дым. Она чувствовала, как её тело дрожит, а сердце бешено колотится.

Она победила. Не просто победила, а сокрушила Тёмного Лорда, чьё имя наводило ужас на весь волшебный мир. Её сила, храбрость, её непоколебимая воля – всё это сплелось в тот решающий момент, когда она, несмотря на раны и усталость, бросила вызов самому воплощению зла. И в этом вызове, в этом последнем, отчаянном рывке, она высвободила всю мощь, что таилась в ней.
Огонь, который вырвался из неё, был неистовым, всепоглощающим, ярким, как тысяча солнц. Он окутал Воландеморта, сжигая его дотла, оставляя лишь пепел и тишину, но такая сила не могла остаться без последствий. Когда последний отблеск пламени погас, Джинни почувствовала, как её тело отказывается ей подчиняться. Каждый мускул кричал от усталости, каждый нерв был натянут до предела. Она видела, как люди вокруг неё поднимают головы, как их лица озаряются надеждой, но её собственные глаза уже начали закрываться.

Последнее, что она ощутила, было прикосновение к щеке – мягкое, заботливое. Это был Драко. Но даже это тепло не могло прогнать наступающую темноту. Её сила, та самая, что дала ей победу, теперь вымотала её саму. Она упала, словно сломленное дерево, беззвучно, оставив после себя лишь эхо своего героического поступка.