Поместье
Коридоры поместья Блэков в ночное время казались тише обычного — не тишиной пустоты, а тишиной, которая наблюдает. Каменные стены впитывали каждый шаг, словно заучивали маршрут. Факелы не гасли, но пламя их было ровным, как будто в присутствии наследников род ощущал себя обязанным соблюдать порядок.
Холод, обычно неуловимый, ползущий из-под плитки, сегодня отступал. Не потому что стало теплее — просто рядом с Маргарет чувствовалось: дом слушает. И ждет. Необъяснимо, почти инстинктивно.
Шли они молча недолго — но в этой тишине даже полминуты казались длиннее. Гарри, чуть обгоняя остальных, шагал уверенно — и всё же взгляд его нет-нет да и скользил по стенам. Он знал это место. Он тут жил. И всё же — с ними, сейчас, оно ощущалось иначе.
Позади шагала Тонкс. Бессистемно, чуть в сторону от всех. Она не держалась строем и не пыталась казаться серьёзнее, чем ей хотелось. В глазах — лёгкая ирония, но без насмешки. Скорее — защита, привычная, удобная.
Драко шёл ближе к Маргарет. Рядом, но не рядом — с тем напряжением, которое бывает у тех, кто не привык быть в тени, но понимает, что сейчас — не его сцена. Он держал спину прямо, подбородок чуть выше обычного. Почти показательно вежливо. Почти.
А Маргарет вела их по коридору уверенно. Она шла не как человек, выросший в этих стенах, — а как тот, кто знает, что это теперь её стены. Её шаги не стучали — они звучали.
— Я не буду показывать всё, — спокойно сказала она, не оборачиваясь. Голос её не звенел, не требовал внимания — и именно потому внимание приковывал. — Это просто невозможно за одну ночь. Да и не всё вам будет интересно. Но кое-что покажу. То, что может иметь значение. И то, что, вероятно, вам запомнится.
Тонкс фыркнула почти неслышно — не насмешливо, а скорее признавая:
— Логично. Сомневаюсь, что у кого-то хватит сил за один присест пройти весь музей рода Блэк. Особенно ночью.
-Есть вещи, которые будет правильно показать только при дневном свете, – кивнула Маргарет. – Но кое-что стоит увидеть уже сейчас.
Она замедлила шаг у мрачной арки в конце коридора. Когда впереди показалась пара строгих тёмных дверей, Гарри понял, что они уже почти у цели.
Гарри невольно замедлил шаг и огляделся — знакомое пространство вдруг ощущалось иначе. То ли из-за компании, то ли из-за того, что за последний месяц он привык к нему слишком сильно, перестав замечать, каким оно кажется со стороны.
— Мы с Сириусом тут тренируемся, — сказал он, словно в оправдание молчанию. — Восстанавливаем форму.
Драко бросил на него взгляд, в котором смешались любопытство и лёгкая насмешка:
— Хм. А я-то всё ломал голову, с чего это ты перестал выглядеть как мальчишка с квиддичного плаката. — Он сделал паузу и чуть склонил голову, вежливо. — Приятно видеть, что у тренировок действительно есть эффект.
Он не улыбался — но в голосе звенела шелковая ирония. В ней не было прямой грубости, но чувствовалось: он заметил и оценил... по-своему.
Гарри поймал себя на том, что от этого короткого замечания у него внутри разлилось что-то тёплое.
Маргарет пару раз шутливо называла его «будущим гордостью рода» или «женихом, от которого будут фанатеть все полукровки Хогвартса», а Сириус вообще недавно буркнул, что ему впору уже давать советы, как отбиваться от поклонниц. Но всё это звучало как дружеские подколы, как что-то, что говорят, чтобы подбодрить — а не как реальность.
А вот Драко, конечно, подколол — но всё равно Гарри вдруг почувствовал: было приятно. Приятно, что даже Малфой, из всех людей, признал — теперь он уже не тот дохлый пацан, что когда-то жил под лестницей.
Впервые за долгое время ему действительно хотелось выпрямить плечи.
Пока Гарри и Драко обменивались колкостями и переглядывались, Нимфадора, неспешно шагая по залу, провела пальцами по стене, будто оценивая качество чар, вплетённых в камень. Она прищурилась, глядя на потолочные канделябры, потом прислушалась к пустоте под ногами и пробормотала:
— Мда... место отличное. Простор, амортизирующие чары на полу, отражающие — на стенах... С такими условиями у вас здесь хоть каждый день тренируйся. Даже безопасно — относительно, конечно.
Она говорила почти себе под нос, но с интонацией профессионала, привыкшего оценивать помещения на предмет потенциальной угрозы или пользы.
Тонкс подошла к одной из стоек с оружием и, не удержавшись, провела пальцами по рукоятке древнего меча. Взгляд Маргарет она поймала краем глаза — и вдруг сделала невинное лицо.
— Извините, просто... у нас дома всё было куда скучнее.
Маргарет стояла чуть поодаль, наблюдая за ней со сдержанной, почти незаметной полуулыбкой. Её не удивляло, что именно Тонкс в первую очередь оценила боевые возможности помещения. Она знала, кто перед ней, — пусть и внешне неформальная, но всё же аврор. Молодая, дерзкая, опыт набирающая — но уже с серьёзным взглядом на вещи.
— Всё ещё на службе? — тихо уточнила Маргарет, как бы невзначай.
Тонкс кивнула, не оборачиваясь:
— Официально — да. Хотя пока чаще бумажки, чем тёмные маги. Но, поверь, — она резко повернулась, — если где и нужно быть готовой, так это в вашем родовом зале. Тут, глядишь, и не только тренировочные дуэли будут.
Маргарет остановилась, повернувшись к Тонкс.
— Если ты намекаешь на что-то конкретное, — проговорила она спокойно, — то, возможно, стоит сказать это вслух.
Затем — лёгкая пауза. Маргарет поправила перчатку и добавила уже чуть холоднее:
— Но если ты просто пытаешься проверить, насколько легко меня задеть, боюсь, ты тратишь время.
Слова были сказаны без нажима — почти буднично, но в них чувствовалась твёрдая граница: достаточно гибкая, чтобы не разгорелся спор, но достаточно чёткая, чтобы Тонкс поняла — перед ней не просто девочка с фамилией Блэк. Нимфадора хмыкнула и снова отвернулась, явно не настроенная на особую серьёзность, но в глазах всё равно светился интерес.
Маргарет кивнула, как будто ставя невидимую точку в разговоре, и повела их дальше. Гулкие шаги по коридору мягко отзывались эхом от каменных стен. Драко шёл рядом, молча, но взгляд у него был всё тот же — чуть наблюдающий, чуть оценивающий, как у человека, привыкшего держать фасад даже в мелочах.
Гарри шагал следом, иногда поглядывая на узоры витражей. За месяц он вроде бы привык к поместью — но сейчас, под полумраком ночи, с чужими людьми рядом, дом казался совсем другим: старше, строже, и в то же время живым.
Тонкс, наоборот, немного отставала. Она лениво скользила пальцами по панелям на стенах, как будто ища, к чему ещё можно придраться. Но больше не говорила.
— Следующее место, — проговорила Маргарет ровно, — библиотека. Одна из. Но, полагаю, эта вам понравится больше всего. Не столько из-за книг, сколько из-за... характера пространства. Там чувствуется история.
— Прямо музей? — лениво отозвалась Тонкс.
— Скорее... архив памяти, — ответила Маргарет.
Драко кивнул, и на этот раз в его голосе не было ни тени насмешки:
— Мне всегда говорили, что библиотека Блэков — одна из самых древних в Британии.
Он чуть приподнял бровь.
— Я, конечно, никогда не был здесь раньше. Но, если книги сохранились так же, как и репутация рода... думаю, это будет впечатляюще.
Гарри мельком взглянул на него, чуть прищурившись. От Драко он ожидал колкости или снобизма — особенно при упоминании Блэков. Но вместо этого услышал ровную, почти уважительную фразу. Странное чувство: будто Малфой на мгновение скинул маску.
Он фыркнул про себя, но не удержался от мысли: ну ничего себе, вежливый Малфой — такого в Хогвартсе не водится.
Они свернули за угол, и дверь, ведущая в библиотеку, сама распахнулась от её лёгкого жеста.
— Здесь, — тихо сказала она. — Это одна из библиотек, и единственная, которую можно открывать без риска. Остальные пока запечатаны. Но, думаю, эта тоже даст вам достаточно представления.
Дверь открылась почти бесшумно, и в лицо пахнуло старой пылью, тёплым деревом и чем-то пряным — будто в комнате пряталась летняя гроза. Внутри царила почти полная тишина. Высокие стеллажи уходили ввысь до самого потолка, где между резных балок прятались магические светильники. Книги были разложены аккуратно, но среди рядами стоящих томов попадались и наваленные друг на друга стопки — как будто кто-то в спешке искал нужное заклинание и не удосужился убрать за собой.
Нимфадора первой вошла внутрь, присвистнула:
— Ну ни фига себе... Да тут хватит на то, чтобы стать не просто Аврором, а каким-нибудь главным по зачисткам, — пробормотала она, провела пальцем по корешку книги, осторожно — как будто боялась, что тот её укусит. — Или по проклятьям, — добавила, как бы невзначай.
Драко шёл следом, с чуть надменным, но уже сдержанным видом. Он оглядел зал и, остановившись у ближайшего шкафа, заметил:
— Похоже, несмотря на изоляцию, здесь почти всё сохранилось.
Он посмотрел на Маргарет и, чуть приподняв подбородок, сказал:
— Если это лишь одна из библиотек... у Блэков была впечатляющая система.
— Была, — подтвердила Маргарет. — Но и она требует восстановления. Пока часть книг в стазисе, часть нуждается в проверке. И только этот зал я рискнула расчистить первой. Всё-таки... если что-то вырвется, я справлюсь.
После этих слов в библиотеке повисла короткая тишина.
Драко слегка склонил голову — он вспомнил "Книгу чудовищ" из третьего курса, ту самую, что визжала и кусалась, если не погладить по корешку. Нимфадора хмыкнула, с улыбкой глядя на ближайшую полку:
— Вот уж знаю, на что способны некоторые тома, — пробормотала она. — У нас в Хогвартсе парочка чуть не выпрыгнула из окна . Представляю, что творится с теми, что не открывались двадцать лет.
— Боюсь, в Хогвартсе даже в Отделе Запретной Литературы не было таких, — тихо добавил Гарри . Его тон звучал почти с уважением — и с долей осторожности, как будто он впервые осознал, какую мощь может хранить библиотека рода Блэк.
Маргарет чуть усмехнулась, не уточняя, насколько он близок к правде.
Драко провёл ладонью по краю резной колонны у ближайшего шкафа. Ему вдруг показалось, что комната словно чувствует их присутствие — молча оценивает, принимая или отвергая. Он знал, что многие книги могут быть не просто опасными — они были разумными. Иногда — слишком.
— Хорошо, что эта хотя бы не рычит, — пробормотал он себе под нос, и уголки губ Маргарет дернулись в почти незаметной улыбке.
Маргарет, заметив, что все осмотрелись, кивнула:
— А теперь, если позволите... — Она сделала шаг к выходу. — Я бы хотела показать вам одно из моих любимых мест в поместье.
Они снова прошли по коридорам — теперь шаги звучали тише, как будто дом сам успокаивался вместе с ними. Свет скользил по старинным зеркалам, отражая лица, чуть расслабленные, чуть более живые.
Скоро они покинули каменные залы поместья, и ночной воздух обдал кожу прохладой. В сад вела мощёная дорожка, утопающая в тени высоких кустов и старинных фонарей с мягким, янтарным светом. Под ногами скрипел гравий, где-то вдали слышался шелест листвы — как будто сам сад просыпался с наступлением ночи.
— Мы подойдём к глориэтте, — сказала Маргарет, остановившись на секунду и оглянувшись. — Если уж что-то и стоит показать в этом саду, то именно её. Это... — она чуть улыбнулась. — Это место, которое само решило ожить. С приходом ночи оно звучит, поёт. И если прислушаться — можно услышать голос рода.
Гарри в этот момент тоже выглядел чуть растерянным. Он провёл здесь уже месяц, прошёл по многим коридорам, побывал даже в подвале, но в саду ночью не бывал ни разу. Да и поющие розы звучали, мягко говоря, неожиданно. Он взглянул на Маргарет с удивлением.
— Я тут живу, но не знал, что розы умеют петь.
— Потому что раньше они не пели, — спокойно пояснила она. — Я подпитывала камень рода, и дом... начал отвечать. Всё, что было замерзшим, тусклым, старым, начинает просыпаться. Постепенно. Ты ещё не видел его по-настоящему живым.
И в этот момент Гарри понял: не просто она разбудила дом. Дом выбрал проснуться ради неё.
Драко, стоявший чуть позади, вгляделся в неё пристальнее. Он не был наивен — знал, что родовые чары не пробуждаются просто так. И если дом отвечает, значит, он признал Маргарет. Драко медленно повернулся к ней. В его взгляде — чуть больше серьёзности, чем обычно.
— Это звучит... масштабно.
— Это и есть масштабно, — сухо кивнула она. — Магия рода не игрушка. Но иногда её достаточно просто разбудить.
Глориэтта показалась из-за кустов — изящная, круглая, с коваными перилами, колоннами, обвитыми ночными цветами. Внутри — несколько скамеек и низкий столик, на котором уже стоял чайник и дымящиеся чашки, как будто их ожидали. Над всем этим — прозрачный купол, и сквозь него просматривались звёзды.
И тогда это началось.
Тихий, едва уловимый мотив — как будто кто-то едва коснулся струн. Затем ещё. Ветра не было, но цветы у колонн начали раскачиваться, а лепестки — шептать. Словно в воздухе возникла музыка — не звуком, а ощущением. Голос, который невозможно было разобрать, но хотелось слушать.
— Они правда поют, — выдохнула Нимфадора, подойдя ближе, вглядываясь в глориэтту так, будто впервые увидела настоящую магию.
— Добро пожаловать в сад Блэков, — сказала Маргарет, и её голос в этой тишине прозвучал мягко, почти домашне.
Нимфадора подошла к кусту, на котором переливалась фиолетовая роза. Провела пальцами по бархатному лепестку — тот тихо запел, как будто мурлыкал.
— Это... красиво. И немного страшно, если честно, — хмыкнула она. — Но красиво, да.
Маргарет, стоявшая рядом, впервые за всё время немного расслабилась. Прямота Тонкс звучала искренне — не как отчёт, не как восхищение ради приличия, а просто... как то, что действительно тронуло.
Гарри медленно выдохнул. В груди разливалось странное чувство: покоя, уверенности — и чего-то тёплого, неуловимого, будто это место впервые за долгое время признало его своим.
И, наверное, именно в этот момент трое подростков — трое из разных семей, из разных судеб, с разными характерами — вдруг стали просто подростками. Без лордских фамилий, без обязанностей, без истории. Просто... вместе.