Глава XXXIII.
Мэри вышла на поле крепко сжимая в руках метлу, взгляд изумрудных глаз был устремлен в пустоту. Вокруг эхом отдавались голоса с трибун, она слышала лишь размерный стук своего сердца.
Другие игроки разговаривали со своими друзьями, смеялись или стояли подобно Мэри одни, сжимая метлы в руках. Последних надо заметить было немного.
Пауэл не смотрела на трибуны, потому что боялась увидеть там того, кто лошь своим взглядом заставил бы её сердце бешено колотится в груди и забыть как дышать. Она просто не хотела этого чувствовать, а если быть честной с самой собой, то хотела, потому что это было невероятно, когда Драко касался её кожи своей, мурашки сразу же бежали по телу, а внутри всё замирала от предвкушения.
Раздался голос комментатора и игроки Хогвартса и остальных школ приготовились.
– Не беги от самой себя, – раздался знакомый голос над ухом, брюнетка вздрогнула, обернулась и наткнулась на зелёные глаза гриффиндорца. Он смотрел на неё мягким взглядом и говорил также, но Пауэл всё равно чувствовала напряжение.
– Ты в порядке? – не найдя, что ещё можно сказать, спросила она, отмечая, что Гарри выглядит гораздо лучше неё.
– Важно то, в порядке ли ты, Мэри? – ответил он вопросом на вопрос, Пауэл крепко стиснула зубы, не понимая, к чему Гарри это спросил.
– Северус рассказал мне, – сказал Гарри, не заставляя Мэри теряться в догадках, но этот ответ удивил зеленоглазую, заставив вскинуть брови и с непониманием взглянуть на него, Гарри.
– Поздравляю. – выдавила из себя Мэри и на звон колокола взлетела вместе с другими участниками. Ещё бы минута рядом с Гарри и она бы расплакалась, или накричала на него, потому что не было сил молчать, но сейчас, в небе, она чувствовала себя гораздо лучше. Она ощущала себя свободной птицей, которую не волновало никакие проблемы. Это было прекрасно.
Мэри предстояло быстрее всех поймать снич, но это было нелегко, так как Гарри всегда был первым, но не зря же Драко тренировал её, ведь так? От мыслей о нём, руки вспотели, а дыхание участилось, но девушка не была намерена сдаваться, не попробовав победить.
Будто почувствовав, девушка повернула голову и наткнулась на серебристые глаза, смотрящие на неё с проволокой во взгляде. От этого сердце больно кольнуло в груди, но Мэри не придала этому значения, ловко облетая других игроков и всё ещё ощущая взгляд Малфоя на себе.
***
Игра была закончена, Хогвартс выиграл, Дурмстранг занял второе место, а Крэхвел*, третье.
Мэри успела поймать снич быстрее Гарри, хотя он был позади. Девушка была уверена, что Поттер просто поддался, но ей было всё равно.
После игры все собрались в Большом Зале, где за трибуной Дамблдор произносил речь, которую Пауэл даже не слушала.
– Мэри, я волнуюсь, – сказала Панси, стоило зеланоглазой сесть за стол. Пауэл знала, что Паркинсон скажет подобное, потому что она просто заботилась о ней и это было мило, но сейчас она не была готова рассказывать всё подруге, потому что ещё было слишком больно.
– Я в порядке, Панс, – встретившись с взволнованным взглядом слизеринки, она криво улыбнулась, пытаясь убедить скорее себя, нежели подругу.
– Не лги самой себе, – обижено ответила девушка и отвернувшись, начала разговаривать с каким-то слизеринцем, имя, которого Мэри так и не смогла вспомнить, хотя даже не пыталась.
– Мы верили в тебя, Мэри! – сказал Лэндон радостно, оказавшись рядом с Пауэл и похлопав её по плечу.
Пауэл обернулась, глядя на друга, который стоял вместе с Луной, обнимая её одной рукой за талию.
– Спасибо, Лэндон, – ответила она, пытаясь быть вежливой, но голос был холоден и от этого друг нахмурил брови, но не стал спрашивать, что с ней, потому что итак понимал. – Извини, я немного не в том настроении, – добавила Мэри, пожав плечами, и Лэндон кивнул, крепче сжав хрупкое плечо.
Вскоре, они вернулись за стол рядом с Гарри, Гермионой и Роном, а Мэри встав из-за своего, быстро удалилась из Большого Зала.
– Не хочешь поздороваться, Пауэл? – раздался грубый голос за спиной, девушка вздрогнула резко обернулась и встретилась взглядом с яркими голубыми глазами, которые смотрели с презрением и ненавистью.
Перед ней стоял человек, которого Мэри предпочитала бы не вспоминать. Джонатан Хар – студент Дурмстранга, который старше неё на курс и с которым её связывали отнюдь не приятными воспоминания.
– Чего тебе, Хар? – нахмурив брови, холодно спросила она, чувствуя как от его пристального взгляда по спине бегут мурашки.
Он ухмыльнулся и ближе подошёл к слизеринке, вынуждая её отступить назад к стене.
В коридоре было пусто, потому что все ещё находились в большом зале, а Пауэл стояла один на один с человеком, который был когда-то дорог ей, которого она когда-то любила и который изменил ей с лучшей подругой на её дне рождение, в их с подругой спальне. Мэри замутило, когда она вспомнила ту картину, представшую перед ней в тот вечер.
– Иди к черту, Хар! – выплюнула она, сверкая изумрудными глазами в полутьме. Она ненавидела его, ненавидела настолько, что не могла выносить его присутствия в одном помещении. Но он ненавидел её не меньше, потому что в тот вечер она потеряла и чуть было не убила их, после этого Хар и Джемма пролежали два месяца в мед.блоке и Мэри не видела парня до сегодняшнего дня.
– Полегче со словами, детка, – спокойно ответил он, делая акцент на последнем слове, от которого кровь закипела в жилах Мэри. Он подошёл максимально близко к девушке, заставив её буквально вжаться в стену и перестать дышать. Джонатан медленно поднял руку, заставив Пауэл напрячься и в следующую секунду убрал с её лица выбившуюся из хвоста прядь за ухо. – Знаешь, я могу поведать директору, что на самом деле случилось в тот вечер, – добавил он, и Мэри в этот момент захотелось стереть эту ехидную ухмылку с его губ, но она лишь крепко стиснула челюсти, глядя в ненавистные голубые глаза напротив, которые находились слишком близко.
– Вперёд, Хар, – ответила она, пытаясь контролировать ураган эмоций, бушующих внутри и желающих выбраться наружу. – Мне плевать. Хуже, чем сейчас мне точно не будет, – выплюнула она прямо ему в губы, опаляя обжигающим дыханием.
– Мне всегда нравилось то, что ты могла дать отпор любому, когда остальные боялись сказать и слово тому, кто богаче и выше.
Он медленно положил широкую ладонь на её щеку, заставляя её вздрогнуть и попытаться оттолкнуть его, но он в следующую минуту крепко прижал её тело своим к стене.
– Чего ты добиваешься?– спросила она прямо, её слова были пропитаны ядом. Нет ей было не страшно, ей было отвратительно, но никак не страшно. Возможно, это действовало то заклинание, которое оставило на её запястье замочек, а может, она просто перестала ощущать страх?
– Кое-кто жаждет с тобой поговорить, детка, – ответил он, крепко сжимая её запястья одной рукой, не давая возможности, выбраться, но она и не пыталась.
– Пусть встанет в очередь, – фыркнула она, ощущая дикую боль в запястьях.
«Наверняка, останутся синяки», – подумала Мэри.
– Драко плохо на тебя влияет, – раздался знакомый голос сбоку. Девушка повернула голову, встречаясь с ледяными серебристыми глазами.
Пауэл истерически рассмеялась, не понимая, что происходит и чего от неё все хотят.
– Ну, а что хотите вы, мистер Малфой? – спросила она, глядя на мужчину, который уже стоял рядом с Харом и пристально смотрел на неё.
– Твоя темная магия, – ответил он размерено, будто вел светский разговор и его казалось ничуть не волновало, что Джонатан прижимает её к стене, не давая уйти, а из Большого Зала в любой момент могут выйти либо студенты, либо преподаватели.
Ответ Люциуса не удивил девушку, потому что она, кажется, перестала удивляться чему-либо.
– Если вы заберёте её, то окажетесь в Азкабане и от вас откажется семья, – сказала Мэри, глядя в серые глаза, которые были так похожи на глаза Драко, но в тоже время они были абсолютно разными, в глазах Люциуса, будто была та сталь, тот лёд, которого не было у Драко, когда тот не притворялся.
– Это небольшая плата, поверь мне, Мэри.
И даже этот ответ не стал удивлением для Пауэл, она всегда чувствовала, что Люциус желает быть выше всех, лучше всех и могущественнее.
– Какого Мерлина?! – Мэри узнала бы этот голос из тысяч других. Она судорожно выдохнула, встречаясь взглядом с непонимающими глазами цвета грозового неба. – Отец? Мэри?