Глава XXXII.
Мэри так и не смогла заснуть этой ночью, она смотрела в окно, на Гарри, который спал рядом, мирно сопя в подушку и понимала, что он ни в чём не виноват, его обманывали также, как и её, но легче от этой мысли не становилось.
– Мисс Пауэл? – раздался взволнованный женский голос и Пауэл узнала по ноткам тревоги мадам Помфри, которая всегда обо всех заботилась и волновалась, как за собственных детей. Это было приятно, но порой её вопросы становились слишком личными и болезненными.
– Доброе утро, мадам Помфри, – натянув на губы вежливую улыбку, проговорила брюнетка хриплым голосом.
– Ох, милая, я так переживала. – она подошла к небольшому столу, где стояли зелья и начала что-то искать среди них. В её голосе слышалось облегчение. – Юный мистер Малфой очень беспокоился о вас и он убедил меня просканировать вас, чтобы определить, что за заклинание было на вас использовано, – продолжила она, не глядя на Мэри. В глазах той застыли слёзы, а сердце бешено заколотилось в груди, готовое вырваться из груди при одном лишь упоминании Драко и если бы женщина сейчас смотрела на неё, она бы непременно разрыдалась, но не сейчас, она пообещала себе быть сильной и будет стараться изо всех сил.
– Мне очень нужно попасть на соревнования по квиддичу. Могу ли я уже идти? – сменила тему зеленоглазая, медленно вставая с кровати и чувствуя, как болят напряжённые мышцы.
– Профессор Снейп запретил выпускать тебя до тех пор, пока сам не поговорить с тобой, – целительница наконец повернула голову, встречаясь с изумрудными глазами, в которых плескался океан боли и злости.
– Северус Снейп заботится о тебе и обо всех своих студентах, – добавила она и Мэри тяжело вздохнула, успокаивая бушующие сердце и пульс.
– Мне не нужна его забота, – выплюнула Пауэл и её слова были насквозь пропитаны ядом, а в глазах загорелся недобрый огонь.
Мэри чувствовала, как внутри всё трепещет, как что-то желает вырваться наружу, но Пауэл сдерживается, снова.
Гарри всё ещё спит, не слыша, что происходит совсем рядом и Мэри бесконечно этому рада, потому что объяснять что-либо ему она бы точно не стала.
– Извини, но я ничего не могу сделать, Северус твой декан и он решает, что нужно делать, а что нет и ты должна слушаться его,– ответила женщина, сведя брови к переносице и в её глазах слизеринка разглядела разочарование.
– Вот, выпей, это поможет твоему организму быстрее восстановиться, – женщина протянула ей склянку с серебристой жидкостью, прекратив разговор, который шел явно не в то русло. Мэри протянула руку, чтобы принять зелье, но замерла, увидев на своем запястье маленький замок, который был словно шрам. Она нахмурила брови, коснулась его второй рукой, ощущая лёгкую боль, отдающую в сердце.
Целительница внимательно наблюдала за её действиями и когда девушка вновь опустила руку, женщина увидела то, что так шокировало юную особу, а теперь и её саму.
– Ты закрыла своё сердце на замок, – растеряно прошептала она, глядя на шрам в форме сердца.
– Что? О чём вы?
– Твоё сердце по замком и ты не сможешь открыть его, это под силу только тому, кто любит тебя так сильно, что готов отпустить, – пояснила она, глядя в непонимающие глаза слизеринки и не понимая, как такое могло произойти, ведь единственной девушкой, кто мог подобное была – Селеста Уитмор, но это было восемнадцать лет назад, когда она узнала, что любимый человек играл с ней. В тот момент рядом оказался тот, кто забрал всю её боль, отдав её невинное сердце тьме и тогда её сердце навечно закрылось на замок. Она отдалась темной магии, но прожить жизнь так, как хотела не смогла. За ней началась охота, маги желали уничтожить её и Джейкоба – того, кто был сильнее всех в мире и владел как темной, так и светлой магией. Вскоре Селеста узнала, что беременна и отцом оказался тот человек, который играл с ней. Джейкоб обещал спасти и уберечь её дочь от боли, что причинили ей. Он любил Селесту, потому и сделал это, он спас маленькую девочку, аппарировав с ней в другую страну и отдав своей сестре – Лили Эванс, которая пообещала ему сберечь девочку ценой своей жизни..
Мадам Помфри отлично знала эту историю и сейчас спустя почти двадцать лет, увидев шрам в виде замочка на запястье брюнетки, она всё поняла, а точнее смогла предположить, что Мэри Пауэл могла быть дочерью Селесты Уитмор.
В этот момент в больничное крыло вошёл Северус Снейп, как обычно непоколебим и решителен.
– Мисс Пауэл, одевайтесь и следуйте за мной, – сказал Снейп, обращаясь к девушке, которая стояла и шокированно разглядывала появившийся из ниоткуда шрам в виде замочка.
Повернув голову, слизеринка встретилась с пронзительными темными глазами и всё удивление мгновенно исчезло, в крови закипел привычный гнев.
Она быстро шагнула за ширму и сразу же наткнулась на чистые вещи, которые принес ей кто-то из друзей, скорее всего Панси, потому что остальных бы попросту не пустили в их комнату, да и пароль они не знали, а он был до глупого прост. Мэри и Панси придумали его в один из вечером, сидя за учебниками и готовясь к контрольной.
Быстро переодевшись в синие джинсы и голубой свитер, девушка причесала волосы руками и вышла из-за ширмы. Снейп и Помфри беседовали у двери и целительница активно жестикулировала руками, будто выражая своё недовольство, такой женщину Мэри не видела никогда, но, впрочем, это не её дело.
Взяв волшебную палочку с тумбы, девушка наклонилась к крепко спящему Гарри и коротко коснулась теплой щеки.
– И всё-таки ты не брат, Гарри, и я снова одна, – грустно улыбнулась она и спрятав палочку под свитер, а улыбку глубоко внутри, подошла к Снейпу, глядя на него безразличным взглядом бледно-зеленых глаз.
– Я опаздываю на соревнования по квиддичу, – сказала она и ловко, проскользнув между Помфри и Снейпом, вышла из больничного крыла. – И засуньте свою ложь и правду и всё, что хотите мне рассказать в одно место, – она ухмыльнулась, глядя свысока, с презрением в глазах и удалилась уверенными шагами, не обращая внимания на то, как пристально смотрят на неё студенты и как тихо перешептыватся. Но ей было плевать, она просто хотела забыться, а квиддич был отличной идеей. Она покажет всем, на что способна и никто ей для этого не нужен рядом.
Но неожиданно в голове всплыли те вечера, проведенные с Драко, когда он был таким родным, таким домашних и таким настоящем, что сердце болезненно защемило...
«Он предал мне, он не нужен, я больше не поверю ему», – словно мантру повторяла она про себя, но знала, что это не так. Малфой был ей нужен всегда, вот только он этого не узнает, потому что она прогнала его, а после этого непонятно как закрыла своё сердце на замок, хотя даже не знала подобного заклинания...
И сейчас ей не хотелось никакой правды и ясности. Она была сыта этим по горло и просто хотела расслабиться и ни о чём не думать.