Кодекс Чести

— Ты остаёшься здесь, — тоном, не терпящим возражений, процедила Джинни и толкнула его в грудь. Не обращая внимания на наготу, она выскочила из душа, на ходу ныряя в подлетевший халат. Краем глаза заметила, что на тумбе лежит палочка Драко Малфоя. И его галстук.

Но времени не было. Движением древка она сняла запирающие чары и распахнула дверь:

— Анжелина! Какая потрясающая новость! — Джинни натянула на лицо свою самую радостную улыбку, вышла из душевой и плотно прикрыла за собой створку. — Это так неожиданно! — Она отвернулась, делая вид, что увлечена поиском одежды на полке своего шкафчика. Руки тряслись мелкой дрожью, и сердце колотилось в груди. Только бы Малфой не вздумал выйти из душевой! Или Анжелина не надумала туда зайти...

— Он всё это время был среди зрителей, представляешь? Решил устроить сюрприз, — болтала Анжелина, а Джинни торопливо облачалась в сухую одежду и украдкой рассматривала себя в зеркало. — Мне быстро залечили перелом, как Гарри передал, что ждёт тебя. Вот я и пришла сообщить, чтобы мы не разминулись.

— Я так рада, — выдавила Джинни, отвернувшись к зеркалу, и, убедившись, что Анжелина не смотрит на неё, быстро свела красные пятна с шеи. Снова взмахнула палочкой, высушивая волосы. Кинула быстрый взгляд на дверь душевой и набросила на плечи лёгкую мантию. — Я готова. Идём.

Анжелина поднялась и, продолжая что-то беспечно рассказывать, вышла вслед за Джинни. С каждым шагом они удалялись от раздевалки, и становилось немного легче. Легче, что её падение не раскрылось сейчас, и сложнее от того, что ей придётся вот-вот увидеть Гарри.

Она попробовала применить окклюменцию, чтобы успокоиться и изобразить беззаботный вид, но сосредоточиться не получалось. Впрочем, её взвинченность вполне можно объяснить радостью победы, ведь так?

У чёрного хода их ждали Джордж и Гарри. Он держал в руках букет цветов и улыбался.

Показалось, что она не видела мужа вечность. Он был так далеко от неё всё это время, как в другом измерении. За эти десять дней она отвыкла от него, забыла, что он реален. Теперь же происходящее здесь показалось кошмарным сном. Джинни словно очнулась, и страх неприятной глыбой надвигался на неё, сметая на своём пути нелепые оправдания её поведению.

В полной прострации она подалась навстречу Гарри, который крепко обнял её.

— С днём рождения, Джинни, — прошептал он ей на ухо.

Эти слова пронзили, как разряд тока. Будто бы он сказал их именно потому, что видел насквозь. Знал, при каких обстоятельствах она их услышала пятнадцать минут назад, прижатая к мокрой стене душа. Озноб прошёлся по коже, и Джинни вздрогнула. Гарри с удивлением отстранился, не выпуская её из объятий, и внимательно вгляделся в лицо.

— Что-то не так?

Всё не так. Она не такая.

— Победа далась нам нелегко, — выдавила Джинни и вымученно улыбнулась, прижимая к себе цветы. — Я не ожидала, что ты прибудешь на игру...

Гарри произнёс тихо:

— Я скучал... Не мог больше без тебя.

— Предлагаю уже отправиться в ресторан и отметить победу и день рождения Джинни, — проговорил Джордж, наблюдая за ними.

— Джордж, у нас пресс-конференция через час, — сказала ему Анжелина. — А затем будет праздник для команды. Кстати, там будут все родственники игроков, так что, думаю, достать для Гарри приглашение не проблема.

Они стояли и буднично обсуждали победу и планы. Хотя почему бы им этого не делать? Никто из них не балансировал на краю, отчаянно пытаясь удержаться и не упасть. Джинни пребывала в оглушённом состоянии, тщетно пытаясь успокоиться. Пальцы бездумно обрывали мелкие листочки со стеблей цветов у неё в руках.

Невольно вспомнилось, как на первом курсе Хогвартса она пришла в себя после нападений на учеников. Какой ужас объял её тогда, при догадке, что это её рук дело. Похожие чувства она испытала сейчас. Только с разницей, что чётко помнила свои действия. Каждый шаг, каждое движение и слово прочно засело в голове и было словно высечено в сознании, как эпитафия на камне.

Она совершала эти поступки добровольно. Если и было что-то тёмное, что толкало Джинни на измену, то виной всему было нежелание сопротивляться этому. Ведь жила же она с частичкой души Тома Реддла уже много лет и успешно противостояла ей в нужные моменты.

Джинни попыталась вникнуть в разговор, даже ответила что-то и натянуто улыбнулась. Наконец было решено отправиться в отель, чтобы Джинни и Анжелина могли подготовиться к пресс-конференции.

— Может, не будем оставаться до конца праздника? — шепнул ей Гарри заговорщически. — Я хотел бы провести вечер вдвоём.

Джинни рассеянно кивнула, даже не вдумываясь в то, что он сказал. Анжелина подала руку для аппарации, и она с благодарностью её приняла. В таком взвинченном состоянии и до расщепа недалеко.

Едва оказавшись в номере, Анжелина круто развернулась к Джинни, пристально её рассматривая.

— Если ты думаешь, что ничего не заметно, то ошибаешься, — спокойно сказала она.

— Ты о чём? — Перспектива принять оборонительную позицию сразу взбодрила Джинни. Она тут же вышла из ступора, уставившись на невестку в ответ.

— Кто-то должен тебе сказать, и пусть это буду я. Всей команде известно о твоих шашнях с Малфоем.

— Что? — Голос надорвался. Она стояла посреди комнаты, сжимая в руках букет, и аромат цветов настойчиво проникал в лёгкие.

Анжелина прошла в глубь комнаты и распахнула шкаф. Провела рукой по висящим там платьям, достала то самое бордовое платье и отправила его на кровать Джинни. Развернулась к ней.

— Ты можешь вешать эту нелепую ложь про купленную метлу по объявлению в газете Чжоу, но не остальным. Ты правда думала, что лжёшь убедительно?

— Но я... — Джинни сглотнула, пытаясь побороть отчаяние и липкое чувство вины, разлившееся в душе.

— Не волнуйся, — Анжелина снова отвернулась к шкафу, выбирая на сей раз платье для себя. — Парни будут держать язык за зубами. Все делают вид, что не замечают. Они слишком джентльмены, чтобы трепаться о таком.

— Да с чего вы взяли? — голос обрёл твёрдость, и Джинни почувствовала себя загнанной в угол. Она с раздражением бросила букет на стол. — Да, Малфой одолжил мне метлу, но это временно! Моя сломалась, а запасные...

— Прекрати, — поморщилась Анжелина, подняв руку. — Не надо. Если я тебе сейчас скажу, что видела ваши переглядки и то, как он ушёл за тобой в разгар вечеринки, будет достаточно?..

Джинни окаменела. Она не отвела глаз, прямо глядя на Анжелину, а та, не дождавшись реакции, принялась переодеваться.

— Что ты будешь делать? — произнесла наконец Джинни, сделав шаг в её сторону.

— Я? — удивилась Анжелина, застёгивая молнию на платье. — Я буду смотреть, что будешь делать ты. Сейчас, например, нужно поторопиться, иначе мы опоздаем на пресс-конференцию. Уверена, что Чжоу уже там.

Комок в горле мешал дышать. Но глаза были сухими. Хотелось найти какие-то слова оправдания, но их не было. Никак нельзя оправдать произошедшее. И Джинни молчала.

Вот бы взять одноразовый портключ на край света. Выкрасть маховик времени. Стереть себе воспоминания.

Или подправить память Анжелине, которая наводила гламурные чары на себя, сидя перед зеркалом на низком пуфике.

— Ты презираешь меня? — Вдруг вырвалось само собой и повисло в воздухе между ними.

Анжелина медленно развернулась к ней и задумчиво вгляделась в лицо Джинни.

— Насколько далеко у вас всё зашло? — спросила она тоном целителя.

Джинни не ответила. Невестка тяжело вздохнула и отложила палочку в сторону.

— Это произошло, потому что ты... — она покрутила рукой в воздухе, — мстишь Гарри за то, что он не уделяет тебе внимание?

Она отрицательно покачала головой, и Анжелина с удивлением подняла брови.

— Это что же, получается, ты влюбилась в него или что?..

Джинни наконец обрела способность двигаться. Она подошла к кровати, на которой лежало бордовое платье. Взмахом палочки она отправила его в шкаф, а вместо него призвала повседневную одежду. Она сбросила с плеч мантию и приготовилась переодеться.

— Получается, что так, — глухо ответила она, не глядя на Анжелину.

Та долго молчала, наблюдая, как Джинни одевается, подходит к зеркалу и колдует гламурные чары.

— Джинни, — вдруг сказала Анжелина. — Я преувеличила насчёт всей команды. Только Брэвис и Вуд догадались. Близнецам ни до чего нет дела, сама понимаешь. Фримен, Чжоу... Ну, они ничего не говорили. Если и подозревают, то молчат...

Легче не стало. Невестка покрутила в руках волшебную палочку, тяжело вздохнула.

— Я не могу тебя не осуждать, Джинни, — наконец произнесла она. — Но — все ошибаются. Вот и ты сделала ошибку. Я не знаю, как жить дальше с таким на совести... На месте Гарри я бы предпочла не знать.

Джинни оставила эту реплику без ответа.

Больше они не касались этой темы.

***

— И всё же, Драко, — Гермиона испытующее смотрела на него, — мне интересно, как ты видишь свою жизнь в ближайшей перспективе? Если, по твоим словам, родовая защита нуждается в подпитке со стороны юных наследников?

Гермиона и Драко сидели в небольшом ресторанчике, выбрав обособленный столик в углу помещения. Теодор отошёл к барной стойке, пытаясь объяснить бармену, какой коктейль желает заказать.

— Не могу понять твоего интереса к моей личной жизни, — хмыкнул Малфой. — Почему не спрашиваешь у Тео?

— Потому что Теодор не следует традициям чистокровных семей, это же очевидно, — пожала она плечами. — А вот ты всегда подчёркиваешь, что не собираешься отступать от принятых правил.

— О, Салазар, отчего тебе это видится чем-то из ряда вон выходящим? Мне нужно жениться до тридцати. Я это сделаю.

— Просто будешь выбирать из подходящих кандидатур?

— Ты так говоришь, словно в этом есть что-то плохое. Много веков в моей семье именно так и женились.

— И ты вот так, не зная девушку толком, готов жениться? Делить с ней постель, растить детей? — Гермиона смотрела на него, будто бы впервые видела.

— Грейнджер, не драматизируй. Самый обычный брак по договорённости. У маглов, как я слышал, такое тоже практикуют.

— Это было раньше!

— Мы тысячу раз это обсуждали. Что такое любовь? Просто временное помешательство на человеке. Она проходит, и на её месте остаётся лишь малоприятный долг и разочарование. Гораздо крепче союзы бывают на взаимовыгоде, перерастающие в уважение. В этом случае оба партнёра понимают, на что идут, и осознают важность долга перед друг другом.

Грейнджер недоверчиво покачала головой. Малфой продолжал.

— Посмотри на моих родителей. Думаешь, у нас получилась бы такая крепкая семья, будь её основой только лишь любовь? Нет, здесь есть гораздо более прочный фундамент, замешанный на долге, уважении и общих целях.

— О, вы только послушайте, какие пышные речи толкает этот завидный холостяк! — Теодор опустился в своё кресло и с иронией посмотрел на Драко. — Я по-прежнему считаю, что ты слишком старомоден. Посмотри на меня: я свободен от всех условностей и живу, как хочу.

— Я не чувствую себя ущемлённым в чём-либо, — парировал Малфой.

— Ну конечно. Согласно Кодексу чести Драко Малфоя, дурной тон и очень плохой вкус, когда муж и жена любят друг друга. Женись для удобства, а люби для удовольствия — его девиз!

— В точку, — ухмыльнулся Драко.

Тео закатил глаза и поинтересовался:

— Расскажи, каких невест тебе подобрала мать? Я их знаю? — Заметив негодующий взгляд Грейнджер, он оправдался: — Что? Я переживаю за друга!

— Твой интерес крайне оскорбителен и неподобающ для джентльмена, — снобским тоном произнёс Драко. — Но, так уж и быть, я его удовлетворю. У Милисенты, в девичестве Булстроуд... Помнишь такую? Младшая сестра окончила Хогвартс. Прекрасная партия, как уверяет мать. А мне нравится, что во владениях её семьи лес, в котором произрастает аконит. Но, заметь, это ещё не решённый вопрос.

— Она же младше тебя на десять лет! — Грейнджер округлила глаза.

— В чистокровных семьях такое не редкость, — пожал плечами Малфой. — Не то чтобы для меня был важен юный возраст, но среди списка священных двадцати восьми выбор невелик.

— А непременно надо, чтобы невеста была с фамилией из этого списка?

— Да, — отрезал Драко и поднялся. — Мне пора на пресс-конференцию. Вы планируете вечером прийти на праздник в честь нашей победы?

— Разумеется, — заверил его Теодор, и Драко распрощался с ними.

Он появился в зале за несколько минут до начала мероприятия. Беглым взглядом обвёл свою команду: лица серьёзные, но без напряжения. Наверняка, Дюран хорошо с ними поработал, и они подготовлены даже к самым каверзным вопросам.

Усевшись рядом со своим релайтером, Драко повнимательнее пригляделся к Джиневре.

Вот её вид вызывал опасения. Она сидела прямо, как статуя. С непроницаемым лицом, на котором застыла маска отчуждения. Плохо дело.

Хотя это хорошо с другой стороны: она переживёт это сейчас. Чем быстрее она поймёт, что встречи ради лёгкого времяпрепровождения ничем её не обязывают, тем лучше для неё.

Драко не мог не понимать, что его подарок в виде «Яджируши» будет воспринят командой неоднозначно. Но у них не было ни одного доказательства, только догадки, которые они, разумеется, не озвучат. Джиневра выкрутится, он уверен. Ей бы немного попрактиковаться в окклюменции...

Взгляд скользил по ней, подмечая детали. Она не надела платья, несмотря на то, что Дюран буквально приказывал это сделать. Что за бунт? Драко был заинтригован. Он запустил руку в карман мантии, нащупывая её серёжку. Момент возвратить её в душе так и не представился. После пресс-конференции он попытается это сделать.

В зал вошли журналисты, торопливо рассаживаясь по местам. С неудовольствием Драко заметил среди них английского репортера «Ежедневного Пророка». Потратились, отправив сюда главную собирательницу светских сплетен — Риту Скитер. От этой ведьмы можно ожидать самые каверзные вопросы.

Важно поправляя очки, Рита уселась в первом ряду и сотворила перед собой табличку с названием своей газеты. Блондинистые кудряшки задорно вздрогнули, когда она вскинула голову, цепко оглядывая зал. Её глаза остановились на Драко, и Рита растянула губы, густо намазанные красной помадой, в дружелюбной улыбке. Кивнула ему, как старому знакомому. Он сделал едва заметный кивок в ответ. С ней нужно быть осторожным. Если Рита чуяла сенсацию, никакие деньги не могли сдержать её от разгромной статьи. Впрочем, бояться ему было нечего.

Первым взял слово американский журналист из «Нью-Йоркского призрака». Вопросы были стандартными для спортивной колонки, и в зале воцарилась расслабленная атмосфера. Прытко Пишущие перья скрипели, бегая по пергаментам, записывая ответы чемпионов. Брэвис Бирч охотно рассказал о их тактике в финальной игре, и журналистка из «Голоса волшебника» с энтузиазмом вступила с ним в диалог.

Пресс-конференция проходила спокойно и без видимых эксцессов.

— Репортёр газеты «Оракул», Эмма Карузос, — бодро отрапортовала темноволосая ведьма. — У меня несколько вопросов к мистеру Малфою, владельцу команды. Скажите, мистер Малфой, как возникла идея приобрести команду и что ей предшествовало?

Несколько лениво Драко произнёс ёмкие ответы. Его релайтер явно был удовлетворён, что клиент не пустился в импровизацию.

— Ещё один вопрос, мистер Малфой! — торопливо проговорила Эмма, опасаясь, что её перебьют. — Что вы почувствовали, когда ваша команда выиграла?

Тонкая улыбка прошлась по лицу Драко. Репортёры замерли в предвкушении, а перья мелко дрожали, готовые записать за ним каждое слово. Конечно, он знал, какой ответ они ждут.

— Я почувствовал, — небрежно проговорил он, — что всё идёт так, как надо.

Раздались аплодисменты, замелькали вспышки колдокамер. Драко позволил себе улыбнуться немного шире, чем обычно, памятуя, что именно этот кадр будет завтра в газетах.

— Специальный репортёр газеты «Ежедневный пророк», Рита Скитер. — Знакомый голос привлёк внимание Драко. Он ухмыльнулся, ожидая, что начнёт журналистка с него. — У меня вопросы к женской половине команды, если позволите, — обезоруживающе улыбнулась Скитер Малфою, и тот неохотно кивнул.

— Мисс Чанг! — слащаво пропела Рита, разворачиваясь к Чжоу. — Вы — звезда квиддича в Англии, а теперь и мире! Миллионы ваших поклонников рукоплещут, когда вы взлетаете в воздух. Тысячи волшебников-мужчин сражены вашей красотой и ловкостью. Расскажите нашим благодарным читателям, занято ли ваше сердце в данный момент?

Драко незаметно фыркнул себе под нос. Он знал, что Дюран давно вдолбил заготовленные ответы на подобные вопросы в Чжоу. Она не подвела: блеснув фирменной улыбкой, невозмутимо ответила, что всё её время занимает спортивная карьера. Одобрительный гул в зале показал, что такой настрой импонирует многим.

Скитер попробовала зайти с другой стороны, но и тут Чжоу со всей дружелюбностью поведала то, что было оговорено заранее. Драко поймал её взгляд и ободряюще улыбнулся. С некоторым волнением он вгляделся в Джиневру, которая не вступала в диалог с журналистами и по-прежнему сидела, как каменное изваяние. Невольно Драко подумал, что она напоминает сейчас тлеющий уголёк, который вспыхнет, едва к нему прикоснутся, превратившись в неуправляемое пламя. Он стиснул зубы, надеясь, что она будет благоразумна.

Тем временем Рита задала пару вопросов Анжелине Уизли, скорее для проформы. Драко чувствовал: Джиневру она оставила на десерт.

Под небольшой гул в зале Рита повернулась к Джиневре, оценивая её неприступный вид внимательным взглядом из-под очков.

— Миссис Поттер, — слишком ласково произнесла Скитер. — Тысячи наших читательниц интересуются: как вам удаётся совмещать успешную спортивную карьеру и семейный очаг?

На секунду Драко показалось, что Джинни так и останется безучастной, не реагируя на вопросы. Но она подняла глаза и, пристально глядя на журналистку, ответила:

— Мы с мужем стараемся находить компромиссы и проводить свободное время вместе.

Драко выдохнул. Кажется, пока всё идёт по плану. Джиневра, как под Империусом, отвечала заученные накануне фразы. Но её равнодушный вид настораживал.

Рита поправила очки и с деланным участием поинтересовалась:

— Вы сказали компромиссы? Значит ли это, что на этой почве у вас с мужем возникают конфликты? Недопонимания?

Дюран сделал резкое движение рукой, призывая стакан. Он недолюбливал Скитер, и та отвечала ему взаимностью. Бормоча французские ругательства себе под нос, Марсель шумно глотнул воду.

— Нет, — отстранённо ответила тем временем Джинни. Слишком кратко, что позволило Скитер зацепиться за её ответ.

— О, понимаю, — проникновенно закивала Рита. — Наверное, при таком графике работы просто нет времени на конфликты. Наши читатели будут признательны вам за такие откровения, миссис Поттер. Уверена, мистер Поттер — самый понимающий и верный муж в мире!

Раздались аплодисменты. Что-то словно сломалось в этот момент в Джинни. Драко с беспокойством следил за тем, как едва уловимая судорога прошлась по её лицу. Она моргнула раз, второй. Её подбородок дрогнул, а лицо внезапно пошло пятнами. Анжелина Уизли бросила на неё предостерегающий взгляд. А Рита, словно почуяв, что нащупала больное место, блеснув стёклами очков, жадно ждала, пока утихнет шум, чтобы задать следующий вопрос.

— Останови это, — резко бросил Малфой Дюрану.

— Так, так, так, мисс! — тут же захлопал в ладоши Марсель, радуясь возможности заткнуть Скитер. — Ваше время вышло, а у нас ещё много вопросов от других журналистов. Репортер «Квиддич в мире», прошу вас!

— У меня вопрос к мистеру Оливеру Вуду! — с готовностью вскинулся толстяк-журналист, радуясь предоставленной возможности. — Расскажите про ваш великолепный манёвр в финале!

Пресс-конференция вошла в обычное русло и ровно потекла дальше. Рита Скитер опустила голову, и её губы кривились в удовлетворённой ухмылке, а Прытко Пишущее перо в ожидании выводило какие-то узоры на бумаге. Её довольная физиономия не сулила ничего хорошего.

Драко откинулся на спинку стула, безотчётно запуская руку в карман мантии. Подушечки пальцев дотронулись до холодного металла серёжки. Он медленно сжал её, и острый край впился в кожу ладони.

Пресс-конференция окончилась. Джиневра поднялась и вместе с Анжелиной и Чжоу вышла из зала.

Ничего, он незаметно отдаст ей серёжку на предстоящем празднике в честь победы «Уилтширских Драконов».

Но в ресторан Джиневра не явилась. Как и её муж.

***

Едва переступив порог номера, который Гарри снял для них, Джинни скрылась в ванной комнате.

Привалившись к стене, она тяжело дышала, переживая смятение, охватившее её. Надо же было этой Скитер, самой того не зная, ударить по больному!.. Мерлин, о чём она только думала, когда поддалась своему влечению. И это Рита ещё не пронюхала про «Яджируши»!

Глаза нестерпимо жгло. Но рыдать она не будет. Джинни подошла к зеркалу.

Выход только один: забыть это, как страшный сон. Вырвать эти странные чувства к Малфою из своего сердца и попытаться наладить отношения с мужем.

Страшно хотелось облегчить свою совесть. Уткнуться Гарри в плечо и признаться во всём. Он же должен понять. Он же простит её?

Но вместе с этим Джинни осознавала, что таким образом она переложит тяжёлый груз на плечи Гарри. Возможно, он и простит её... Но забудет ли такое предательство? Между ними и так нет былой близости.

Джинни вошла под душ, выкрутив его на холодную воду. Ледяные струи обжигали покрывшуюся мурашками кожу. Как дальше жить с таким на совести? Как сделать так, чтобы хоть немного стало легче, не вздрагивать от каждой криво брошенной фразы окружающих?

С остервенением она тёрла губкой кожу. Её тело словно бы осквернено другим мужчиной. Это было отвратительное чувство.

А он? Злорадствовал, наверное, когда Скитер забрасывала её каверзными вопросами. Упивался её поражением. Все его слова... Пустой звук, не иначе. Просто похоть. Он хотел красивое тело, не её.

«А ты чего хотела?» — справедливо заметила тьма внутри.

Джинни подняла голову, подставляя лицо льющейся воде, не обращая внимания на пронизывающий до костей холод. Не так она представляла себе свой день рождения!

Через пятнадцать минут она вышла из душа. Гарри обнаружился в номере, уже одетый для праздника.

— Нужно поторопиться, иначе мы опоздаем, — буднично произнёс он, стоя у зеркала.

Джинни привалилась к дверному проёму плечом и пристально рассматривала мужа. Гарри был в светло-синей рубашке и тёмных брюках, идеально сидевших на его стройном теле. Пальцы ловко завязывали галстук, а глаза придирчиво осматривали своё отражение. Мужественные черты лица, немного всклокоченные волосы, очки, которые были визитной карточкой его стиля.

Уважение, признательность, тёплые чувства... но не любовь.

Сколько ни старалась Джинни возродить в себе что-то похожее на влечение, но не могла. Он — тот, кто знает её лучше всех. Но вместе с этим он не знает её совсем...

Может, получится повернуть всё вспять и пробудить в себе любовь к нему? Наладить отношения, уйти из квиддича, родить ему ребёнка...

— Джинни? — вопросительно изогнул бровь Гарри, обнаружив, что она смотрит на него.

Очнувшись, она выпрямилась.

— Давай не пойдём в ресторан? — произнесла она, улыбнувшись почти искренне. — Поужинаем в номере. Мне так надоели эти светские вечеринки...

Гарри неловко кашлянул и недоверчиво посмотрел на неё.

— Ты правда этого хочешь?

— Да, — с готовностью отозвалась она.

— Как скажешь. — Таким привычным жестом Гарри потёр переносицу в задумчивости. — Я закажу ужин в номер. Хочешь чего-нибудь особенного?

— Может, если только шампанское.

Спустя полчаса они сидели за маленьким накрытым столиком и оживлённо разговаривали. Точнее, оживлённо разговаривал Гарри, а Джинни лишь поддерживала разговор улыбкой и короткими фразами. Она изобразила искреннюю радость, когда Гарри подарил ей изящный браслет. Смеялась его шуткам и налегала на шампанское. С интересом слушала новости о маме и семье.

Вечер незаметно перешёл в ночь. Официанты торопливо убрали остатки ужина и тут же удалились. Джинни бездумно разглядывала пузырьки шампанского в своём бокале.

— Я в душ. — Поднялся Гарри. Он ослабил галстук, снял его, и тот улетел в чемодан. Очки осторожно опустились на прикроватную тумбу.

За мужем захлопнулась дверь ванной, и Джинни отрешённо посмотрела на кровать.

Как цинично — утром трахнуться с любовником, грязно и быстро, прямо в душевой женской раздевалки. А вечером, как примерная жена, раздеться и лечь в постель с мужем.

Приступ тошноты немедленно дал о себе знать. Она схватила бокал и допила остатки шампанского. В голове шумело, когда она поднялась и подошла к кровати. Скинула одежду, оставшись в белье.

Не веря самой себе, что делает это, Джинни легла под одеяло и закрыла глаза. Сердце неровно отбивало ритм. Алкоголь туманил голову, и под плотно закрытыми веками кружились водовороты.

Хлопнула дверь, и она услышала, как Гарри подошёл к кровати.

— Какой интимный полумрак, — шутливо заметил он, ложась в постель. — То, что нужно для сегодняшней ночи...

И он склонился над ней, целуя.

Джинни словно парализовало. Она замерла, позволяя целовать себя. Зажмурилась, пытаясь абстрагироваться от реальности. Чувствуя, как неприятно щекочет шею его влажное дыхание. Как ладонь легла на её грудь, нежно сдвигая чашку бюстгальтера. Как его пальцы ласкающе гладили её лицо...

И Джинни не чувствовала ничего, кроме отторжения. Она не хотела его.

При мысли, что сейчас нужно будет сделать, к горлу снова подкатила тошнота. Перед глазами всё завертелось с неистовой скоростью, и её замутило.

— Подожди, — выдохнула она, отталкивая мужа.

Джинни вскочила и ринулась в ванную, прижимая ладонь ко рту. Едва добежав до унитаза, её организм исторг из себя ужин, и она в изнеможении опустилась на пол.

— Что случилось?

В дверях стоял Гарри, с неподдельным волнением глядя на неё.

— Перебрала... алкоголя, — выдавила она, пытаясь отдышаться.

— Я сейчас найду зелье, — нахмурился Гарри и помог ей подняться.

Картинки происходящего вспышками проносились в голове. Гарри отнёс её на руках в кровать. Его губы прошептали формулу очищающих чар, и Джинни ощутила холодок свежести на своём лице. Он что-то сказал, и она поняла, что нужно открыть рот, чтобы принять зелье. Горьковатый вкус на языке, и она с трудом сглотнула вязкую жидкость. Гарри заботливо укрыл её одеялом.

Сознание постепенно приходило в норму.

— Гарри, — нарушила она тишину. — Я хочу домой.

— То есть? В Нору? — не понял он.

— И туда тоже, — кивнула она обессиленно. — В Англию. Ты можешь поменять портключ, чтобы мы оказались в Лондоне уже утром?

— У меня неограниченный по времени портключ, — ответил Гарри, нахмурившись. — Но что случилось?

— Я соскучилась по маме, — капризно заявила Джинни. — Я сейчас приду в себя, и мы тут же отправимся в Лондон... Мои вещи заберёт Анжелина.

— Хорошо, хорошо, так и сделаем, — успокаивающе сказал Гарри, зная, что в зелье содержится снотворный компонент.

Джинни закрыла тяжёлые веки и окунулась в забытьё.