Кодекс Чести

Карточка из плотной бумаги дрогнула в руке Джинни. Она прижала ладонь к губам, подавляя вскрик. Глаза метались по строчкам уже в десятый раз, перечитывая знакомый до боли состав.

Под французской печатью стояла дата изготовления.

Это была самая настоящая контрабанда, но Джинни подобное не волновало. Она бережно схватила коробку, словно та была хрустальной, сжала в руках.

Она прошла по коридору, чувствуя, как колотится сердце. Поднялась по лестнице и толкнула дверь в спальню Вальбурги. Заперлась и прислонилась спиной к двери, прижимая посылку к себе. Медленный выдох, и Джинни закрыла глаза, переживая волнение, стараясь унять бешеное сердцебиение.

Затем она прошла вглубь комнаты, не зажигая свет. Поставила драгоценную ношу на круглый столик возле окна и достала бутылочку. Зелье было тёмного цвета, маслянистое и густое.

Осторожно отставив его в сторону, она заглянула в коробку. Сложенный вдвое пергамент показался смутно знакомым. Всё ещё ничего не понимая, Джинни развернула его.

Это было её официальное заявление о том, что она уходит из команды. Бумага затрепетала в руках, и Джинни, ахнув, отбросила её. Пергамент вспыхнул и за мгновение обратился в пепел, который медленно осел на серый паркет.

Что это значило, Джинни собиралась подумать потом. Не сейчас, когда вожделенное зелье оказалось в её руках!

Уже через пять минут, накинув мантию и спрятав бутылочку в карман, она торопливо вошла в камин и бросила летучий порох под ноги.

Оказавшись в Мунго, Джинни кинулась к привет-ведьме.

— Скажите, целитель Гераклид здесь?

Та смерила Джинни внимательным взглядом.

— Да, но его смена вот-вот закончится.

— Мне очень нужно...

Привет-ведьма, привыкшая к таким нервным посетителям, просто назвала этаж. Джинни тут же сорвалась с места и помчалась по длинным коридорам, молясь застать колдомедика у себя.

Ей повезло. Она наткнулась на Гераклида, когда тот шёл по коридору, намереваясь покинуть больницу через камин.

— Целитель Гераклид! — закричала Джинни так отчаянно, словно боялась, что тот исчезнет. Он обернулся на звук её голоса и остановился, поджидая.

— Добрый вечер, миссис Поттер, — проговорил он удивлённо. — Чем обязан?..

— Мы можем... — она перевела дыхание и умоляюще посмотрела на него, — ...переговорить? Это важно.

Он внимательно вгляделся в Джинни, отмечая лихорадочный блеск глаз и нервную дрожь.

— Да, конечно. Прошу ко мне в кабинет.

Едва за ними захлопнулась дверь, Джинни нервозно заломила руки. Гераклид прошёл на своё место. Он спокойно сел в кресло и сложил руки перед собой.

— Что-то произошло? На сколько я знаю, ваши родственники вчера забрали миссис Уизли...

— Да, я не совсем по этому поводу, — перебила его Джинни и, не в силах больше сдерживаться, просто поставила перед целителем бутылочку с зельем.

Брови Гераклида поднялись в немом удивлении. Он призвал к себе зелье, но не взял в руки, а наклонился, чтобы рассмотреть состав и печать зельевара.

Джинни с волнением наблюдала за лицом колдомедика, на котором проскользнул величайший шок. Он медленно выровнялся на своём месте и перевёл взгляд на Джинни.

— Откуда это у вас, миссис? — кивнул он на бутылочку, словно перед ним было нечто опасное.

— Неважно. Главное, что это у меня есть, — прямо посмотрела на него Джинни.

— Уберите это со стола. Вдруг кто зайдёт, — тихо попросил колдомедик, и бутылочка тут же исчезла в кармане мантии. Они долго смотрели друг на друга.

— Миссис Поттер, — нарушил тишину Гераклид. — Можно узнать, ваш муж...

— Он ни о чём не знает, — твёрдо ответила Джинни. — Я хотела бы убедиться, что это именно то зелье, которое необходимо.

— Это оно, без сомнения, — медленно произнёс колдомедик, по-прежнему рассматривая сидевшую гостью перед ним. — Печать зельевара мне знакома. Это один из лучших мастеров зелий во Франции. Очередь к нему расписана на год вперёд.

Джинни сглотнула. Очевидно, этот мастер использует даже запрещённые ингредиенты. Галлеоны решают и тут.

— Я не знаю, как это вышло, потому что за такие сроки это практически невозможно, но зелье у вас. Наверное, не стоит говорить вам, что это контрабанда, и оно должно пройти освидетельствование в Мунго, и лишь после расследования вы можете его использовать. При условии, что не обнаружится, что его изготовление вне закона.

— Не стоит, — согласилась Джинни, невольно сжав в кармане бутылочку, как будто опасалась, что её отнимут.

Целитель молчал, раздумывая. Пауза затягивалась, но Джинни с каждым мгновением обретала уверенность, что теперь точно всё будет хорошо. Барьер, сдерживающий эмоции, разрушился, и она остро чувствовала свою искрящуюся надежду.

— Уничтожьте карточку, миссис Поттер, — Гераклид наконец-то обратился к ней. — Она нужна лишь для подтверждения, что это именно то зелье, а не подделка или яд. И... лучше никому не говорите, что достали его. Подмените одно из старых лекарств... Как раз сегодня начинается новолуние. Очень удачно, если ваша мать начнёт принимать его уже сегодня.

— Спасибо, целитель, — прошептала Джинни, вскакивая и собираясь уже выбежать из кабинета.

— Миссис Поттер. — Она остановилась. Тот задумчиво пощипывал подбородок. — Давайте договоримся, что этого разговора не было.

— Разумеется, — заверила она целителя.

Джинни сразу же отправилась в Нору. Чувство, что она делает всё правильно, не покидало её, только укреплялось в сознании.

Она вышла из камина и сразу увидела отца. Мистер Уизли пил чай, читая «Пророк». То, что он сидел в одиночестве, кольнуло жалостью в сердце. Ведь раньше они с мамой всегда пили чай вдвоём. Папа рассказывал ей о работе, а мама делилась своими нехитрыми новостями.

Джинни отогнала от себя навязчивые мысли, грозящие испортить настроение. Всё теперь наладится. Отец оглянулся и тепло улыбнулся ей.

— Привет, папа! Как мама?

Тот помедлил, сворачивая газету и откладывая ту на край стола.

— В порядке. Чарли уже прислал кровь Рэ-эм.

— Отличные новости! — Изобразить счастливую улыбку сегодня не составляло труда. Внутри Джинни плясали тысячи солнечных зайчиков.

— Мама! — крикнула она, буквально врываясь в спальню. — Я здесь!

Миссис Уизли с трудом приоткрыла слезящиеся глаза. Улыбнулась в ответ, увидев весёлую дочь, и попыталась встать.

— Не вставай, — ласково произнесла Джинни, присев на край кровати. — Ты уже пила зелье на ночь?

— Нет, — прошептала она, и Джинни подавила дурацкое желание тут же напоить маму лекарством. Надо немного хитрости, и никто ничего не заметит. А потом у них будет разрешённое зелье, и подмена останется её тайной.

— Я принесу его тебе, — Джинни встала и, стараясь двигаться естественно, подошла к высокому комоду, заставленному бутылочками с лекарствами. Выбрав одну, она легонько стукнула по ней волшебной палочкой, осушая. Обернулась, чтобы посмотреть на мать. Но миссис Уизли закрыла от слабости глаза. Джинни прикусила губу. Не стоит впускать отчаяние в душу. Теперь всё будет хорошо.

Тёмное зелье из одной бутылочки перелилось в другую. Карточка с печатью зельевара превратилась в пыль, когда к ней прикоснулась волшебная палочка. Подумав немного, Джинни наложила дополнительные чары, чтобы сосуд нельзя было разбить и пролить. А потом она добавила несколько капель в воду, как было рекомендовано, и вернулась к матери.

— Выпей это, мама, — проговорила Джинни шёпотом. Отчего-то появился страх, что она опоздала, уж очень восковым было лицо матери. Но тяжёлые веки приоткрылись, и миссис Уизли с трудом привстала.

Джинни напряжённо следила за тем, как мать маленькими глотками осушает стакан с растворенным зельем. Помогла ей лечь.

— Как ты себя чувствуешь? — тихо спросила она, боясь, что услышит не то, что хотела.

— Джинни... Что это за зелье?

— Это прописал целитель Гераклид, — соврала она. — Я буду каждый день по вечерам давать тебе его.

— Знаешь, оно словно согрело меня изнутри. — Услышала Джинни. — Мне кажется, что даже боли утихли. И я могу спокойно заснуть.

— Да, мама, отдыхай! — Джинни поцеловала её сморщенную руку и впервые без плохого предчувствия оставила мать в комнате.

Она задержалась, чтобы сказать отцу, что мама заснула. А затем, не сумев совладать с собой, Джинни подошла к подоконнику с цветами.

Мамин цветок был очень плох. Сухой и безжизненный, он уже сбросил почти все свои листья, которые валялись рядом, сморщенные и потемневшие. Но один лист ещё держался, цеплялся за жизнь, не желая падать к своим погибшим собратьям. И Джинни показалось, что она видит, как силы вливаются в этот умирающий стебель. Как корни в земле оживают и дают силы цветку жить дальше.

В первый раз она смотрела на цветок без страха перед будущим. Эту непоколебимую уверенность в том, что всё будет хорошо, ничто не могло сломить.

И Джинни вышла на улицу из Норы, глубоко вдыхая вечерний летний воздух. Впервые за долгое время без липкого страха за мать. Она больше не будет бояться получить плохие известия из родительского дома.

Она закрыла глаза, остановившись у калитки. Нестерпимо захотелось в воздух. Почувствовать ветер, скорость и ощутить радость от полёта на метле.

Её заявление превратилось в прах, и это красноречиво говорило, что оно аннулировано. Но вернуться в команду, когда она уже смирилась, что не будет играть в «Уилтширских Драконах»?

Джинни открыла глаза, внезапно вспомнив разговор с владельцем команды. С каких это пор он бескорыстный благотворитель?

Сердце почему-то затрепетало в волнении. Невидимой нитью её тянуло на стадион. Влекло неудержимым желанием, разжигаемым чувством жаркой благодарности.

И откладывать она это была не в силах.

***

Он знал, что она придёт.

Драко Малфой ни минуты не сомневался, что именно так и будет, поэтому вечером явился на свой стадион один. Тренер сегодня ему не понадобится.

Драко стряхнул соринку с рукава квиддичной формы и обвёл взглядом небо над стадионом. Отличная погода, чтобы полетать в своё удовольствие. Ветра почти нет, солнце за облаками. Это хорошо, оно не будет мешать при полётах. Где-то вдалеке пели птицы, и даже было слышно бурчание гномов. Нужно будет сказать, чтобы ещё раз почистили стадион от этих вездесущих вредителей.

Рука любовно провела по гладкой рукояти «Яджируши», и Драко оседлал её, тут же сорвавшись с места в воздух. Ветер в волосах и полное слияние с магией полёта — то, что нужно сегодня.

Драко летал над стадионом, попеременно то ускоряясь, то замедляясь. И всё же он изредка смотрел вниз, туда, где находился вход на стадион. Он ждал.

Острый интерес к тому, как отреагирует Джиневра на его поступок, разгорался всё ярче.

После того, как она потухла на его глазах и исчезла в зелёном пламени камина, Драко вдруг понял, что у него есть все возможности снова разжечь этот огонь. Играючи развести его собственными руками, чтобы он горел в ней для него.

Он может это сделать. Поттер — нет.

И пусть противостояние уходило корнями в детство, Драко не мог себе отказать лишний раз удостовериться в своём превосходстве на этот раз.

Он долго сидел тогда в кабинете, размышляя: достаточно ли у него хитрости и изворотливости, чтобы обойти законы Магической Британии? Пфф. Разумеется! Только это будет дорогого стоить.

Драко сразу же принялся разрабатывать стратегию. Во-первых, нужна криминальная личность, беспринципная и аморальная настолько, чтобы залезть в заповедник и убить акромантула. И тут же убраться из страны. Во Францию, например. Там есть знаменитый Мастер зельеварения, с которым у Драко были общие дела. Он не откажется от небольшой услуги — сварить зелье по рецепту Авиценны в обмен на пинту яда акромантула. О, да многие зельевары душу за него готовы продать!..

Организовать быстрый побег с места преступления было проще простого. У Драко был должник, промышляющий нелегальными портключами. Настало время дёрнуть и за эту ниточку.

Кандидатура исполнителя тоже имелась. Подходящий волшебник отвечал всем требованиям и был охоч до денег.

Одна лишь проблема виделась в тот вечер: это неделя, которая требовалась зелью, чтобы настояться.

Драко резко спикировал вниз и, не долетев несколько футов до земли, легко взмыл вверх.

Его дерзкий план удался в самом лучшем виде. Прямо под носом у Поттера Драко провернул свою авантюру, нимало не напрягаясь, только лишь руководя процессом. А если даже Поттер что и разнюхает... Ну что же, посмотрим, что он предъявит Драко за то, что он помог матери его жены. Малфой сыграл в серого кардинала так, что не подкопаешься.

Можно было открывать эльфийское вино по этому поводу.

Краем глаза Драко уловил движение на поле и беспечно сделал очередной манёвр в воздухе, заставив мантию сделать красивый размах. Затем без раздумий он устремился к Джиневре, застывшей у входа на стадион.

Она пришла. Внутри Драко аплодировал своей проницательности. Он вёл эту партию, делая ход за ходом, предугадывая действия другого игрока.

Делать вид, что он не ожидал её здесь увидеть, Малфой не собирался. Она и так знает, что он ждал. Иначе её бы здесь не было.

Плавно приподняв метлу при приземлении, Драко изящно спрыгнул на землю, самодовольно отметив про себя, что получилось гораздо лучше, чем просто хорошо. Всё-таки жаль, что его статус никогда не позволял выбрать карьеру в квиддиче. Да и Кодекс чести тоже был в этом вопросе однозначен: не пристало наследнику благородного семейства Малфоев носиться на метле. Но иметь свою команду и стадион — неплохая альтернатива, особенно если эта команда — чемпионы.

Джинни стояла, сжимая метлу в руке. На ней была форма игрока «Уилтширских Драконов». Малфой ухмыльнулся: это ли не символ её возвращения в команду?

— Рад тебя видеть, — проговорил он вкрадчиво, намеренно осматривая её с ног до головы и давая понять, что оценил её внешний вид.

— Я вернулась, Малфой, — немного устало проговорила она, глядя ему в глаза. Но он видел, что пламя в ней снова разгорелось. И чувство глубокого удовлетворения собой приятно прокатилось в душе.

Драко небрежно прислонил свою метлу к стене.

— Полагаю, ты хочешь что-то обсудить?

— Я хочу полетать. Но ты прав, мне есть что тебе сказать, — она вскинула подбородок, не отводя глаз.

— Ну что ж, я к вашим услугам, — улыбнулся он, чтобы немного снизить накал ситуации.

Джинни помедлила с ответом, затем тоже отставила метлу к стене и сбросила с рук перчатки на зелёную траву.

— Малфой... спасибо.

Она произнесла это, не глядя на него.

Драко изобразил глубочайшее удивление:

— Не понимаю, о чём ты, Джиневра!..

— Ты всё понимаешь.

— Поясни же мне!

— Ты... ты достал яд акромантула, ты прислал мне зелье... Я благодарна тебе.

— О, Салазар великий! Что ты такое говоришь? — Драко сделал драматичный жест и с притворным ужасом посмотрел на неё. — Я ничего не понимаю. Какое зелье? Какой яд акромантула? Клянусь, я не доставал его!..

Джинни поняла, что он не признается, и опустила глаза, фыркнув от комичности разыгрываемой им сцены непонимания.

— Наверное, ты хочешь сказать, — глубокомысленно изрёк Драко, — что пришла молить меня взять тебя в команду обратно?

— Пусть так. Ты ведь ничего не делаешь бескорыстно.

— И это после всех моих добрых дел! — Возвёл к небу глаза Малфой. — Как несправедлива эта жизнь — стоит оступиться один лишь раз, и люди будут припоминать это, не замечая моего благородства.

Джинни терпеливо ждала, пока он закончит свою тираду. Драко небрежно спрятал руки в карманы.

— Ладно. И что же ты предлагаешь за то, чтобы я взял тебя назад? Знаешь, я не принимаю тех, кто вот так поступает со мной. За две недели до отборочной игры Чемпионата — взяла и ушла из команды! — Он сокрушённо покачал головой и поцокал языком.

— Прекрати. — Она отвела глаза в сторону. — Ты знаешь, что были причины... Но в любом случае, — она подняла голову, будто стряхивая с себя неловкость, — ты сказал тогда, что не поможешь мне, а сегодня... Ведь я понимаю, насколько всё это было трудно. И я благодарна тебе.

Драко видел, как она нервничает. Приятно было осознавать, что всё в его руках. Что он управляет этим диким пламенем с ловкостью, достойной виртуоза.

— Да, взять тебя в команду трудно, — согласился он глубокомысленно. — Ты обманула мои искренние ожидания, Джиневра. Посчитала меня простачком...

Джинни ничего не ответила. Ветерок вдруг откинул тонкие прядки волос от её лица. Вдали прокричала птица, и тут же ей ответила другая. Напряжение между ними набирало силу.

Молчание уже угнетало и самого Драко. Ладно, надо сворачивать это плохое представление. Он усмехнулся.

— Расслабься, Джиневра. Возвращайся в команду. Завтра утром тренировка, если покажешь себя хорошо на этой неделе, поставлю тебя играть в состав команды. Хотя, конечно, тебе придётся выложиться на все сто, чтобы я был доволен.

Было приятно видеть, как непонимание медленно наползло на её лицо, и её губы приоткрылись. Она так трогательно выглядела, когда была окончательно сбита с толку. Хотела что-то сказать, но закрыла рот. Снова посмотрела на него, ожидая подвоха.

— Почему ты?.. — только и выдавила она наконец.

— Чтобы ты поняла, как это неприятно, когда перед тобой ломают плохую трагикомедию, — небрежно ответил он, протянув руку, чтобы взять метлу. Провёл по ней ладонью и повернулся, делая вид, что прикидывает траекторию будущего полёта.

Она всё ещё не двигалась. Стояла на месте, хотя могла уйти в любую секунду.

Малфой обернулся через плечо.

— Я правильно тебя понял: ты хотела отблагодарить меня?

— Да.

Ему нравилась её прямолинейность. Гораздо лучше её ужимок и околичностей. Урок усвоен, ухмыльнулся он.

— Такой взгляд, как у тебя, Джиневра, я видел у противника на дуэли, — рассмеялся вдруг Малфой. — Салазар, я не жду благодарности. Мой Кодекс Чести запрещает мне принуждать к чему-либо женщин.

С этими словами он оседлал метлу, плавно поднялся над землёй и сделал небольшой круг.

— Соскучилась по полётам, Джиневра? — открыто улыбнулся он ей сверху. — Как насчёт гонок до старого дуба возле реки? Как в тот раз.

На её лице появилась недоверчивая улыбка. Но Малфой знал, что Джинни точно примет вызов. Слишком соблазнительно было снова обогнать его и выйти победительницей. Драко подмигнул ей и плавно развернулся, демонстрируя готовность.

В руку прилетела метла, и Джинни резво вскочила на неё и тут же сорвалась с места, устремившись в сторону того дуба. Она пронеслась мимо него стрелой, яркой и полной жизни. Секунда — и она уже так далеко, что только распущенные волосы развеваются за её спиной, как языки пламени.

— Ведьма, — пробормотал Драко и наклонился над гладкой рукоятью своей метлы. В следующую секунду он уже мчался вслед за ней.

Эта яростная бешеная гонка на мётлах гнала адреналин в крови не хуже запрещённых зелий. Всё внимание Драко было сосредоточено на зелёно-оранжевой точке, которую он поставил своей целью догнать.

Не обогнать. Это важно.

Они были в воздухе едва ли больше минуты, но за это короткое время он почти нагнал её. Джинни оглянулась через плечо, и ветер швырнул ей в лицо волосы. Драко успел разглядеть ухмылку, полную самоуверенности. Она явно не намерена была проигрывать.

Драко пригнулся к метле ещё ниже, развивая поистине бешеную скорость.

Рывок — и он рядом с её метлой. Она повернула голову, отбросив волосы за спину, и вдруг улыбнулась с видом превосходства. Секунда — и она с лёгкостью вырвалась вперёд, опередив его на два корпуса.

Драко стиснул зубы. До дуба оставалось всего ничего — при такой скорости минута, не больше. И он сделал резкое движение, снова нагоняя её, почти оглушённый свистом ветра в ушах.

Ещё мгновение — и он сравнялся с ней. Их согнутые колени соприкоснулись, и Драко рывком подтянул её метлу к себе, почти столкнув их.

— Что ты делаешь?! — закричала она в ужасе. — Мы разобьёмся!

Джинни сбросила скорость, и теперь метла Малфоя тащила её за собой. Он крепко держал её, не сбавляя бешеной гонки. На горизонте блеснула река.

— Ты с ума сошёл? — Она разжала пальцы, оторвав одну ладонь от рукояти, и приподнялась, чтобы оттолкнуть его. Но его рука резко метнулась, обхватывая её шею и притягивая к себе.

Задушенный всхлип, и Малфой впился в её губы поцелуем, зарываясь рукой в длинные волосы и удерживая рядом с собой. Чтобы не упасть, Джинни судорожно вцепилась в его одежду. Вторая же ладонь до побелевших костяшек сжимала черен метлы, стараясь держать его ровно. Скорость катастрофически снижалась, но всё ещё была достаточной, чтобы всё мелькало, проносилось с отчаянной быстротой.

Малфой бесцеремонно вжимал свой рот в её, вталкивал язык, жадно и настойчиво, как будто его не волновало, что полёт теряет высоту с каждым мгновением. Она не сопротивлялась, в состоянии полнейшего шока замерла, словно под действием чар Остолбеней.

Он сминал её губы в поцелуе, давая понять, что не отпустит её, пока она не ответит. Джинни с дрожью выдохнула, и он почувствовал, как её язык шевельнулся в ответном прикосновении. Ветер, скорость. Бешеный адреналин в крови бурлил в таком диком хаосе, что это кружило голову. Он был уверен, что и она чувствует это. Она отвечала на поцелуй, не осознавая до конца, что делает. Позволяла прикусывать свою губу и сжимать шею, позволяла хозяйничать в своём рту. А земля неумолимо приближалась, оставляя несколько мгновений до столкновения.

Драко резко прервал поцелуй и, не отпуская её, в последние секунды сумел выровнять черен, чтобы затормозить и смягчить приземление. Он развернул свою метлу под углом, чтобы удар от падения пришёлся на него.

Они упали прямо в траву, и Джиневра повалилась на него. Раздался какой-то треск.

Она тут же откатилась в сторону и, тяжело дыша, села, хватаясь за грудь. Её трясло.

Драко тоже поднялся, принимая сидячее положение. Оглянулся вокруг. Метла Джиневры была переломана пополам.

Джинни выглядела потрясённой. Она ловила воздух опухшими от поцелуя губами, пытаясь выровнять дыхание. Сглотнула и повернулась к нему. Растрепанные волосы и сверкающие недобрым огнем глаза — она была совершенна в своем гневе.

— Ты ненормальный, — выдохнула она. — Ты... просто сумасшедший, Малфой!

Драко спокойно поднял руку, чтобы откинуть волосы со лба.

— Но тебе понравилось.

— Мне не... — она запнулась, чтобы глотнуть ещё кислорода. — Силы магические, мы могли упасть с высоты!

— Я не позволил бы тебе упасть, Джиневра.

Она отвернулась, не в силах смотреть ему в глаза. Попыталась встать, но бессильно опустилась назад, всё ещё охваченная дрожью.

— Мерлин, ты придурок. Ты просто идиот! Тебя убить мало!.. Я чуть с ума не сошла! — Никак не могла успокоиться она.

Драко небрежно оперся на локоть, принимая беспечную позу.

— По-моему, хотеть меня убить — твоё обычное состояние, так что с тобой всё в порядке.

Она издала вымученный стон. Нахмурившись, осмотрела свою сломанную метлу. Малфой заметил её взгляд.

— Я куплю тебе новую.

— Обойдусь запасной, — резко ответила Джинни.

Рыхлые облака в небе уже сгущались. С реки пахнуло сыростью, а ветер запутался в верхушке старого дуба, раскачивая ветки и шурша листвой.

— Что с зельем? — вдруг спросил Малфой.

Джинни смотрела куда-то вдаль, наконец-то усмирив дыхание.

— Я уничтожила карточку с печатью. И перелила в сосуд из-под другого зелья.

Малфой удовлетворённо кивнул. Джиневра всё сделала правильно. Теперь у него есть самый близкий к Поттеру соучастник.

— Что ты хочешь, Малфой? — С какой-то обречённостью прозвучал её голос.

Он не отреагировал сразу. Молчал, вдыхая влажный воздух и слушая шелест листвы на дереве.

— Тебя, — просто ответил он.