Кодекс Чести

Проснувшись на следующее утро, Джинни долго лежала в постели, перебирая в памяти события вчерашнего дня. Гарри уже ушёл на службу.

Вопреки здравому смыслу, после пробуждения планы не изменились. В голове по-прежнему сидела навязчивая цель: добыть этот яд во что бы то ни стало. Не будет она ждать, пока какой-нибудь паук сдохнет своей смертью! Маме нужно это зелье, и она его получит в ближайшее время, пусть даже для этого придётся поступиться своими принципами.

При мысли о вероятной близости с Малфоем она ощутила волнение. Ни разу за свою замужнюю жизнь Джинни не думала о том, что ляжет в постель с кем-то ещё, кроме Гарри. Совесть и страх шевельнулись было в ней, но она с раздражением заставила их притихнуть: где он, её муж? На своей службе — спасает кого угодно, только не её мать.

Она чувствовала себя преданной.

В первый раз в жизни Джинни пришла к нему с такой серьёзной просьбой — и он отказал. Поэтому она добудет этот яд другим способом.

В конце концов, это просто секс. У Джинни был всего один партнёр, и она сделала вывод, что мужчинам много не нужно в таком интимном деле. Они быстро возбуждаются и всегда кончают. А женщине совсем не обязательно каждый раз получать удовольствие.

Страх оказаться один на один в постели с Малфоем грозил прорваться наружу и пошатнуть её уверенность в правильности решения. Но, поразмыслив, Джинни подумала, что может... всё будет не так уж и плохо. Он в целом не омерзителен, если быть совсем честной с собой. Нет, ну объективно: Драко Малфой хорош собой, саркастичен и... было в нём что-то, что будоражило Джинни.

Волновало и влекло к себе запретным интересом.

Малфой был именно «плохим парнем», которых, как он справедливо заметил, она всю жизнь избегала.

Джинни вскочила с постели и подошла к зеркалу. Внимательно посмотрела на себя, покрутилась вокруг. Тряхнула волосами и уставилась в пол.

Если бы мама узнала, как именно она достала яд, то была бы потрясена. Она бы никогда не одобрила такие методы.

В то же время мама, не думая, бросилась на её защиту. Получила проклятие Лестрейндж вместо Джинни, подарив тем самым ей жизнь во второй раз. Разве не должна она, как благодарная дочь, ради матери пожертвовать чем-то? Тем более, что всё будет проделано в строжайшей тайне. Драко Малфой говорил, что это непременное условие.

Джинни скинула ночнушку и медленно надела бельё. В глубокой задумчивости она села на постель и уставилась в угол комнаты.

Пусть она и решилась на такой бесстыжий поступок во имя благого дела, это не отменяло угрызений совести. А ещё — когда в таком участвуют двое, то это очень опасно. Вдруг ей пришла в голову мысль, что потом, когда всё уже будет хорошо, эту связь будет трудно разорвать. Малфой может начать её шантажировать. С него станется: честная игра — это не про него. Нужно продумать, что делать в случае, если отделаться от своего любовника обычными способами не получится.

Озарение пришло быстро: можно будет подправить ему память с помощью Обливиэйта. Джинни даже выдохнула от мелькнувшей идеи: она изловчится и сотрёт ему воспоминания об их встречах.

Накинув халат на плечи, Джинни снова замерла на месте. Наверняка это будет очень сложно. Гарри когда-то говорил, что Малфой окклюмент, но, вероятно, когда человек спит, его сознание расслаблено. Попытаться можно. Она не была хороша в легилименции, но на чердаке когда-то валялась книга «Лабиринты сознания». Если хорошенько подготовиться, это может сработать.

Внезапно Джинни разозлилась. Она думает не о том! В первую очередь нужно соблазнить Малфоя, чтобы он пошёл ради неё на преступление. А как избавиться от него — это уже решится после. Может даже само собой.

Только она подумала позвать Кикимера, чтобы попросить подготовить форму для тренировки, как эльф показался в спальне и прогнусавил:

— Доброе утро. В гостиной ждёт ваш брат.

Джинни не смогла сдержать удивления.

— Брат? Кто именно?

Эльф смерил недовольным взглядом Джинни, словно намекая, что не обязан запоминать всё их рыжее семейство по именам.

Джинни затянула пояс халата и поспешила спуститься вниз.

На старом диване сидел Рон. Он с интересом разглядывал гобелен на стене напротив.

— Привет. — Джинни поцеловала его в щеку. — Почему так рано? — И вдруг страх парализовал её внутри: — Мама?..

— Нет, — успокаивающе сказал он. — С ней всё нормально. Я вчера говорил с целителем, и мы решили, что заберём её в Нору.

— То есть ты уже знаешь? — с замиранием сердца произнесла Джинни. — Про яд, про акромантулов...

— Знаю, — Рон кивнул, не глядя на неё. — Именно поэтому я здесь. Чтобы привести тебя в чувство.

Догадка молнией пронеслась в голове. Джинни ощетинилась:

— Гарри тебе сказал?

— Да, — не стал юлить Рон. — Я виделся с ним этим утром. Он зашёл к нам перед службой и рассказал, какую истерику ты закатила вчера. Он не просил, но я сам решил поговорить с тобой.

— Истерику, значит? — вскинулась Джинни. — Он отказался нам помогать!

— Сестрёнка, мне кажется, ты забываешься. Ты понимаешь, о чём просишь? Акромантул — это тебе не докси на твоём чердаке. Это разумное существо. Ты толкаешь собственного мужа на убийство?

— Я прошу его спасти маму.

— Ты же знаешь, я этих пауков ненавижу, это точно. Акромантулы не слишком приветливые и милые ребята. Если к ним прийти с волшебной палочкой — сожрут за такое. — По лицу Рона проскользнула брезгливость. — Но их запрещено убивать, пойми.

— Мне всё равно, — она откинулась на диван и скрестила руки на груди. — Если это поможет маме, смерть одного монстра я как-нибудь переживу.

— А то, что твой муж-аврор отправится в Азкабан, тебя не смущает?

— Не обязательно туда отправляться! У Гарри есть мантия-невидимка... И можно это объяснить как самозащиту! Никто не осудит человека, на которого напал акромантул!

— Джинни, — Рон вздохнул так тяжело, как будто разговаривал с упрямым ребёнком. — Не проси Гарри о таком. Целитель сказал, что его информаторы утверждают, что один из акромантулов точно умрёт от старости уже к зиме. И пока нет оснований волноваться и спешить. Мама хорошо себя чувствует. Давай будем верить, что всё будет в порядке. Гарри обязательно что-нибудь придумает.

Она молча сидела, уставившись в стену напротив. Они ничего не понимают. Ни Гарри, ни Рон.

— Ты просишь убить одно живое существо ради жизни другого. Пусть даже речь идет об этих мерзких тварях. Я бы сам лично желал, чтобы их в мире вообще не было! Но преступить законы магической Британии?.. Чем Гарри в таком случае будет отличаться от тех, с кем ему приходится бороться на службе?

Джинни по-прежнему ничего не отвечала. Говорить с братом было бессмысленно. Они все не понимают, что зимой будет уже поздно. Она чувствует, что будет поздно и тянуть нельзя!..

Но мысль о том, что у неё есть решение, охладила её негодование.

— Рон, мне нужно собираться на тренировку, — произнесла она наконец. Брат кивнул и поднялся.

Уже возле камина он обернулся и сказал на прощание:

— Я думаю, ты сделаешь правильные выводы, сестрёнка.

Она сдержанно кивнула, решив усыпить бдительность родственников. Пусть думают, что она смирилась.

***

Драко подписал последний документ и отложил перо в сторону. Довольно потянулся, разминая кисть. С этого дня он — прямой поставщик зелий для Мунго. Это стоило отметить. К сожалению, Тео куда-то уволок Грейнджер этим вечером. Поэтому распить отличный огневиски Малфой планировал в одиночестве.

Но перед этим Драко решил заглянуть на стадион. Он хотел воочию полюбоваться, как тренер выбивает из его команды результат, гоняя их по стадиону. Может, его присутствие там тоже окажет волшебное действие, чем тролль не шутит.

А ещё он не мог отказать себе в удовольствии посмотреть, как будет вести себя Джиневра. После знаменательного дня он больше её не видел. Наверняка корит себя и испытывает муки совести. Ну ничего, Драко покажет ей, что подобные чувства вполне компенсируются другими.

Оказавшись на стадионе, Драко устроился на своём излюбленном месте и принялся наблюдать за тренировкой. Чжоу замедлилась, пролетая мимо. Настороженность в её глазах забавляла. Всё ещё не может поверить, что он не вышвырнул её из команды? Да Салазар с вами, Драко прекрасно знал, что такое быть ловцом и какую роль может сыграть секундный перевес в сторону противника. Поэтому он одобрительно кивнул ей, когда она оказалась в непосредственной близости, и та ответила с радостной улыбкой.

Обмен взглядами с капитаном команды показал Драко, что они выложатся по полной. Это радовало. Малфой с одобрением следил, как Эдрик ведёт тренировку и разрабатывает новую стратегию.

Наконец он увидел Джиневру.

Было не похоже, что она его заметила, а может, просто не подала вида. Июльский вечер выдался достаточно жарким, и, пролетая мимо трибун, она скинула спортивную куртку, оставшись в футболке.

Анжелина Уизли передала ей квоффл, и Джинни как будто случайно сделала круг над стадионом, оказавшись прямо напротив места, где сидел Драко. Её спина гибко изогнулась, когда она замахнулась и с силой метнула мяч в кольцо. В этот момент резинка, удерживающая её волосы, лопнула, и они эффектно рассыпались по плечам. Переливчато рассмеявшись, Джиневра приостановилась, зависнув в воздухе прямо напротив Драко, и вскинула руки, собирая длинные волосы, блестевшие на солнце, как расплавленный металл. Футболка слегка приподнялась, обнажая полоску кожи, и её соблазнительные изгибы предстали перед его глазами в самом очаровательном виде.

Драко смотрел на это завораживающее зрелище, и внезапно ему показалось, что это представление рассчитано именно на него. Он приподнял бровь, пытаясь поймать её взгляд, но она уже сорвалась с места и унеслась вперёд.

Несколько озадаченно Драко проследил за ней. Она вела какую-то игру с ним, но он пока не понимал правил.

Всё оставшееся время тренировки она то и дело пролетала мимо его ложи, будто бы случайно, но от его острого взгляда не укрылось, что она украдкой на него смотрит. Интерес к этой ситуации возрос до предела: Драко был заинтригован. Неужели недотрога миссис Поттер уже сдалась без боя?..

После тренировки Джинни словно бы медлила, не торопясь уходить со стадиона. Она неспешно сняла перчатки и аккуратно положила их на скамью. Убрала выбившуюся прядь волос за ухо и, сдвинув брови, осматривала свою метлу. Слишком уж пристально, чтобы это могло быть естественным.

— Воспер, зайдём в тренерскую, покажешь расписание тренировок, — нарочито громко проговорил Драко, чтобы она слышала. Тот кивнул, и они ушли со стадиона, оставив Джинни одну.

В тренерской Воспер положил перед Драко расписание, и они обсудили ещё несколько моментов.

— Как команда? — небрежно спросил Малфой, и тренер пожал плечами.

— Откровенно говоря, миссис Поттер последние два дня не в форме. Вероятно, переживает за мать. Вы же в курсе? — Драко кивнул головой. — Надеюсь, придёт в себя, — добавил Воспер будничным тоном.

Через пятнадцать минут Эдрик ушёл через камин из клуба, а Драко остался в пустой тренерской.

Внутреннее чутьё подсказывало, что Джинни тоже здесь, в клубе. Приятное любопытство будоражило его. Неужели вздумала поиграть?..

Поразмыслив над загадочным поведением Джиневры ещё какое-то время, Драко поднялся и вышел из тренерской.

Тихий пустынный холл. У дальней колонны он заметил фигуру. Сомнений в том, что это Джиневра, быть не могло. Он, ведомый острым интересом, двинулся к ней. Забавно, но она стояла там же, где он неделю назад поджидал её. Когда она обвиняющим тоном сказала о проклятии, которое его тётка бросила в неё, угодив в мать.

Её профиль мягко подсвечивался пламенем свечей на стене. Волосы свободно ниспадали по плечам, и их глубокий терракотовый цвет притягивал взгляд.

Джиневра стояла, опершись на колонну и убрав руки за спину. Эта поза подчёркивала её хрупкость. Она была так открыта, трогательна, и вместе с этим что-то в её облике настораживало. Драко нутром чувствовал напряжение, пронизывающее её.

— Не меня ждёшь? — с той же шутливостью в тоне, что и неделю назад, спросил он, медленно приближаясь.

Джиневра вскинула голову. Её взгляд впился в него с какой-то странной эмоцией, и Драко склонил голову, ожидая ответа.

— Да, тебя, — медленно произнесла она, и её губы дрогнули. Она выдавила слабую улыбку, заправив прядь волос за ухо.

— И-и? — Драко остановился напротив неё, внимательно рассматривая. Его рука небрежно вертела палочку, а вторая нырнула в карман мантии.

Её ресницы дрогнули. Она глубоко вдохнула, так что грудь волнующе поднялась и мягко опустилась.

— То, что было между нами в отеле, — едва слышно прошелестела она. — Я, знаешь... не могу забыть.

Её дыхание пресеклось, и она прикрыла на секунду глаза, собираясь с мыслями. Пальцы, вертевшие палочку, озадаченно замерли. Драко смотрел на неё с удивлением, не в силах отделаться от ощущения, что это очень плохой спектакль.

— И что же? — решил он помочь ей.

Джинни смотрела с таким пронзительным отчаянием, что Драко невольно оглянулся по сторонам.

— Джиневра, признайся, здесь Поттер под мантией-невидимкой? Это очная ставка?

Она вдруг обрела уверенность и сделала шаг к нему.

— Глупости. Здесь только ты и я.

— Вот как? — происходящее всё больше настораживало Драко. Предчувствие горело красными огнями с сигналом «осторожно!». Но он не мог оторвать взгляда от неё, от того, как она медленно подошла. Так близко, что ещё движение и они окажутся в объятиях.

Малфой невольно сглотнул и приподнял бровь, выражая крайнее удивление. Её волосы гладко лежали на плечах, тени резко очерчивали впадинку между ключицами. А на бледном лице сияли яркие глаза с каким-то иным блеском. Она словно пылала, околдовывая, очаровывая своим трогательным, беспомощным видом.

— Я ничего не могу поделать с собой, — услышал он. — Я... Малфой...

Едва уловимое движение навстречу, ещё ближе. Губы дрогнули, приоткрывшись. Они манили, притягивали взгляд. Ресницы опустились, отбрасывая густую тень на лицо. Драко непроизвольно вытащил руку из кармана, и ладонь сама собой легла на её талию, а он сам находился во власти наваждения от небывалого натиска миссис Поттер.

Он склонился над ней, чувствуя, как она затрепетала. Её дыхание обожгло его, и она откинула голову, сделав шаг назад под его напором, чувствуя, как упирается спиной в колонну... Томно опустила веки, ожидая поцелуя.

Секунда, вторая... Он медлил. Джинни распахнула глаза и тут же замерла на вздохе, когда поняла его намерения.

Малфой вихрем вторгся в её сознание, невербально применив легилименцию. Джинни не смогла защититься. Торопливо она закрывала свои мысли, но Малфой был быстрее. Он с лёгкостью разрушал стены слабой окклюменции и уже перебирал воспоминания. Он задержался на её ссоре с мужем, быстро пролистал её истерику, бегло просмотрел визит в Лютный переулок. А дальше... Она отчаянно сопротивлялась, но он безжалостно влез в её мысли. Увидел глазами Джинни свой портрет на гобелене и её циничные рассуждения.

В следующую секунду резко, не пытаясь смягчить это, Малфой покинул её сознание и сделал шаг назад.

***

Джинни стояла, не в силах открыть глаза. Как она могла подумать, что обведёт вокруг палочки такого, как Малфой? Он не погнушался даже залезть к ней в голову. Она пыталась победить его же оружием, но явно потерпела фиаско. Какой там Обливиэйт...

— Значит, думаешь обо мне, Джиневра.

Она не могла понять его тон. Джинни с усилием открыла глаза. С нечитаемым выражением лица Малфой убрал палочку во внутренний карман мантии и небрежно засунул руки в карманы.

— Неужели ты рассчитывала такими дешёвыми приёмчиками соблазнить меня? — издёвка теперь явно читалась в звучании его голоса.

Джинни молчала, вжавшись спиной в холодный мрамор колонны. Теперь сладить с ним хитростью не выйдет. Остаётся только выложить всё как есть.

— Признаться, я разочарован в тебе, — протянул тем временем Малфой. — Ибо если я что-то и ценю в женщинах, так это прямоту.

Он рывком приблизился, и Джинни вздрогнула, когда его ладонь упёрлась в колонну рядом с её головой.

— Но нет, — растягивая слова, низко проговорил он ей на ухо. — Ты устраиваешь целый спектакль на тренировке. Трясёшь волосами, не надеваешь белья под футболку, изображаешь из себя сучку, в надежде, что я, как кобель, накинусь на тебя?

Его ледяной тон обжигал, а слова больно ранили. Она стиснула зубы.

— Так ты и кинулся, чёрт бы тебя побрал, Малфой! — прошипела она с яростью, даже не думая, что говорит. Она толкнула его в грудь, и Малфой тут же отстранился. Джинни внезапно почувствовала облегчение, что не нужно больше перед ним притворяться.

Всё-таки такое вероломное соблазнение — совсем не в её стиле. На душе было гадко, что все её мысли перед ним как на ладони. Пусть он не досконально изучил все её воспоминания, но увидел и понял достаточно.

Она вскинула голову, встречая его прямой взгляд. Малфой фыркнул.

— Какой же ты игрок, Джиневра? — усмехнулся он. — Поставила на то, что я очаруюсь твоим телом и пухлыми губками? Какого же ты низкого мнения обо мне, Салазар тебя покарай.

Джинни готова была пригрозить ему, что напишет жалобу в Аврорат о вторжении в её сознание, но прикусила язык. Такое заявление потянет слишком много ниточек за собой, которые вытащат на Мерлинов свет другие нелицеприятные подробности. Она пытливо взглянула на Малфоя. Он стоял и с иронией ожидал её следующего шага.

— Хорошо, — она тряхнула головой, успокоившись. — У меня есть деловое предложение к тебе.

— Ах, деловое, — склонил он голову. — Вот так бы сразу. Но есть проблема. Я не собирался сегодня разговаривать о делах. — Нарочито задумчиво он оглядел стены клуба. — Впрочем, может, я и сделаю исключение.

— О, Годрик милостивый, Малфой, — Джинни нетерпеливо закатила глаза. — Прекрати издеваться и выслушай уже меня.

— Здесь я обсуждать ничего не буду.

— А где? — Джинни почувствовала, как в горле пересохло. Он же прекрасно понимает, что она хочет? Он же видел её ссору с Гарри, просмотрел её мысли о нём самом... Пусть и поверхностно, но он не мог не уловить их направления.

Малфой небрежно повёл плечом.

— О делах я предпочитаю разговаривать в кабинете. В своём доме.

Волнение сковало внутренности. Вот оно и начинается. Пусть не так, как планировалось... Но она не в том положении, чтобы диктовать правила. Пришлось напомнить себе, что она делает это только ради мамы.

— Так чего мы ждём? — смело спросила она, и Малфой усмехнулся её нетерпению.

— Что ж, если леди настаивает, — преувеличено учтиво он пропустил её вперёд, к большому камину в глубине холла.

Джинни с замиранием сердца шагнула через решётку. Малфой зачерпнул летучий порох и встал рядом. Посмотрел на неё с какой-то весёлостью в глубине светлых глаз и произнёс:

— Малфой-Мэнор.

Порошок вспыхнул зелёным пламенем, увлекая их в лабиринт каминных сетей. Через пару мгновений Джинни оказалась в помещении, которое было типичным кабинетом богатого волшебника в её представлении.

Не давая опомниться, Драко подхватил её под локоть и с подчёркнутой вежливостью провёл в комнату.

— Прошу, — он кивнул на кресло для посетителей, а сам подошёл к портрету на стене. Шепнул пароль, и рама отворилась. С деловитым видом Драко взмахнул палочкой, и два кубка с бутылкой Огденского аккуратно опустились на его массивный стол.

— Огневиски? — предложил он, усаживаясь в большое кожаное кресло. — Или эльфийского вина?

Джинни отрицательно мотнула головой. Она пыталась побороть волнение внутри себя. И чего она так волнуется? Сейчас она выложит ему всё. И он обязательно согласится. Просто не может ей отказать.

— А я выпью, — при этих словах бутылка поднялась и наполнила огненным напитком кубок. Малфой подхватил его и пригубил, не отрываясь, глядя на Джинни.

Она медленно вдохнула, не отводя глаз. Мерлин, как трудно с таким человеком, как Малфой!

— Итак? — нарушил он тишину. — Какое дело у тебя ко мне?

Джинни вдруг показалось, что она зря отказалась от огневиски. Сейчас бы это придало ей смелости.

К проклятой Моргане всё это. Она вскинула голову.

— Как ты знаешь, проклятие твоей тётки убивает мою маму. Но целитель Гераклид нашёл рецепт зелья, которое может ей помочь облегчить влияние проклятия. И продлить жизнь. — Горло словно сдавило тисками. Джинни ощутила, как защипало глаза. Она стиснула челюсти, переживая этот приступ. Малфой молча слушал, ловя каждую её эмоцию.

Джинни медленно вдохнула воздух, успокаиваясь.

— У меня есть рецепт зелья. Но не все ингредиенты просто достать. — Она многозначительно посмотрела на Малфоя.

— Я видел, — как ни в чем не бывало напомнил Малфой о своей выходке с легилименцией.

— Тогда ты понимаешь... — прошептала она, отведя глаза. Лицо пылало под его пристальным взглядом.

Малфой молча изучал её. Махнул палочкой, и перед Джинни опустился пергамент.

— Напиши нужные ингредиенты.

Джинни непонимающе уставилась на него, но он кивком указал на листок перед ней. И она взяла перо и по памяти написала рецепт. За эти сутки она уже выучила его наизусть и без труда воспроизвела на пергаменте.

Тишину нарушал лишь скрип пера. Драко бесшумно потягивал огневиски, ожидая, пока она закончит. Наконец список опустился перед ним. Драко отставил кубок в сторону и, не торопясь, взял в руки рецепт. Сдвинул брови, внимательно читая написанное.

— Ну, положим, большая часть этого списка у меня имеется, — наконец вынес он вердикт и сделал глоток огневиски. Поднял глаза на Джинни, которая в напряжении наблюдала за ним. — Кровь Рэ-эм я тоже найду. Есть каналы.

Джинни подобралась на своём месте. Она с отчаянием уставилась на него.

— Но яд акромантула, Джиневра... — поцокал он языком, снова перечитывая рецепт. Задумчиво посмотрел на неё. — Почему ты не слушаешь своих родственников и не хочешь подождать?

— Нельзя ждать... — только и смогла она выдавить, потому что предательский спазм снова сдавил связки.

— Допустим, — отложил листок Драко. — И что же ты хочешь предложить мне?

— Я знаю, что ты иногда достаёшь запрещённое... Поэтому пришла попросить помочь с ядом.

В комнате опять повисла тишина. Мучительная и неопределённая. В комнате медленно темнело, и Малфой не спешил зажигать свет.

— Значит, — усмехнулся он внезапно, — мои... как ты тогда сказала? «Полулегальные лаборатории» всё-таки на что-то да и годятся?

Злопамятный хорёк. Джинни загнанно смотрела на него, не находясь с ответом. Как он ловко ввернул её слова. Как будто выжидал момент, когда сможет бросить их ей в лицо.

— Да, — последовал односложный ответ чужим голосом. И Драко со всей серьёзностью кивнул.

— Радостно услышать, что праведная миссис Поттер решила всё-таки воспользоваться сомнительными лабораториями Малфоев. Но оставим пока это. Меня интересует, какая выгода с этой авантюры мне?

— Ты всё видел в моей голове.

— Но я хотел бы услышать это от тебя. Не могу отказать в удовольствии, знаешь ли. К тому же в твоей голове такой хаос, что я едва ли уловил суть.

Вот он настал момент её унижения. Джинни набрала воздух в лёгкие.

— У меня ничего нет, чтобы заинтересовало тебя. Кроме меня самой, — она смотрела на дерево столешницы. Такое гладкое и блестящее. Наверняка в нём можно увидеть своё отражение, если...

— И что же? — вытащил из ступора его спокойный голос.

Джинни подняла глаза и прямо посмотрела на Малфоя.

— Ты предлагал мне тогда... быть твоей любовницей. Я готова.

Драко чуть склонил голову. Губы дрогнули в лёгкой ухмылке.

— Одну минуточку. Почему ты считаешь, что я всё ещё этого хочу?

Жар неприятно пополз по груди и охватил лицо Джинни. Она судорожно сглотнула и пыталась найти в себе хоть толику мужества, чтобы посмотреть ему в лицо. Но в глаза как будто насыпали песок.

— Потому что... — она запнулась. Мерлин, помоги ей. В самом деле, почему? Он ни разу не сделал никаких поползновений в её сторону. Только она сама вешалась на него, как последняя...

Джинни поставила локти на стол и обхватила голову руками.

— Малфой, можешь издеваться надо мной сколько хочешь. Припоминать мне мои слова. Только, ради сил магических, достань мне яд акромантула.

Он просто любит поиграть. Издевается над ней за все сказанные ею слова. Джинни готова это вытерпеть, если в итоге у неё будет заветная склянка с желанным содержимым.

Малфой задумчиво смотрел на то, как она медленно подняла голову, ожидая ответа.

— Нет, — покачал он головой. — Не достану.

Джинни побледнела. Кровь отхлынула от её губ, и руки затряслись.

— Ну пожалуйста, Малфой!..

— Джиневра, — он тоже поставил локти на стол, переплетя пальцы рук. — Знаешь, какой вчера был подписан указ нашим министром?

— Мне плевать...

— Тебе плевать, но ты выслушаешь меня. Министр с подачи твоего мужа, между прочим, подписал указ об ужесточении контроля за моей лабораторией. Если я только попытаюсь достать этот яд, меня прижмут и отправят в Азкабан. А зелье так и не дойдёт до твоей матери, понимаешь?

Малфой говорил что-то ещё, но Джинни тупо смотрела перед собой. Она была в шоке. Последняя надежда рассыпалась, развеялась прахом. И не осталось ничего. Ни собственного достоинства, ни веры в чудесное выздоровление мамы.

— Понимаешь? — словно через толщу воды услышала она и подняла голову.

— Нет, — одними губами прошептала она. — Не понимаю.

Как сомнамбула она поднялась и сделала шаг к камину. Драко настороженно следил за её вялыми движениями.

— Кстати, Малфой... — отрешённо проговорила Джинни, приостанавливаясь возле камина. — Я больше не играю в твоей команде.

— Я даю тебе неделю отпуска. Вернешься, когда придёшь в себя.

— Я не вернусь, — словно бы говоря это самой себе, произнесла Джинни. Машинально взяла горсть пороха и кинула себе под ноги, отправляясь домой.

Малфой остался сидеть за своим столом. Бутылка огневиски услужливо наполнила его кубок, и он сделал маленький глоток обжигающего напитка. Перед ним на столе лежал листок, исписанный ингредиентами для зелья. Он медленно взял его и отложил в сторону.

Кажется, только что он стал невольным свидетелем затухающего огня, который необратимо превращался в пепелище.