Кодекс Чести

Джинни быстро шла по коридору клуба в направлении кабинета для осмотра. Целитель Гераклид написал, что у него есть новости и просил заглянуть к нему утром понедельника.

Она ворвалась в помещение с решительным видом, исполненная надежды. Руки чуть подрагивали, когда она приблизилась к столу, за которым спокойно перебирал свои пергаменты целитель.

— Доброе утро, я...

— А, миссис Поттер, здравствуйте. Присаживайтесь, — он окинул её внимательным взглядом и указал на стул.

С замиранием сердца Джинни опустилась на предложенное место и уставилась на невозмутимого колдомедика, который снова вернул внимание своим записям. Чуть нахмурившись, он пристально просматривал их, делал какие-то пометки и кивал своим мыслям.

Пауза затягивалась, и Джинни нетерпеливо сжала вспотевшие ладони. Почему он медлит?

Наконец Гераклид, черкнув какую-то завитушку, отложил свои пергаменты и переплёл пальцы на столе перед собой.

— Миссис Поттер, как вы знаете, я искал в целительских трудах решение вопроса проклятия вашей матери. Её случай очень трудный и вероятность исцеления чрезвычайно мала. — При этих словах у Джинни словно заледенело сердце. Но колдомедик как ни в чём не бывало продолжал: — Но история знает немало случаев чуда. В своих изысканиях я добился разрешения изучить труд Авиценны. В библиотеке Мунго хранится дополнение к его «Книге исцеления», где он подробно описывал случаи избавления от тёмных проклятий.

Джинни подалась вперёд. Сердце билось так сильно, что мешало дышать. Она сглотнула, готовясь услышать обнадёживающие слова.

Гераклид поднял руку, и к нему в ладонь прилетел листок с рецептом. Он нахмурился, пробежавшись взглядом по строчкам, и передал его Джинни.

— Я нашёл рецепт зелья, которое может помочь вашей матери. Есть вероятность, как утверждал Авиценна, что проклятие ослабнет и вернёт жизнь в тело человека. Я не могу обещать полное исцеление, — покачал головой целитель. — Но, по свидетельствам, это даёт возможность прóклятому волшебнику жить полной жизнью, забывая про свой недуг. Зелье принимается на новолуние, четыре раза в год. То есть, это лекарство должно помогать вашей матушке побороть действие проклятия.

— Спасибо вам, спасибо! — Джинни чуть не со слезами на глазах готова была броситься на шею этому строгому целителю, но тот остановил её.

— Но есть проблема.

— Что? — она непонимающе смотрела на целителя. Есть решение, есть рецепт, нужно просто сварить зелье...

— Во-первых, зелье очень сложно в приготовлении и должно настаиваться неделю.

— А вы не могли бы его изготовить? — с надеждой спросила она.

Гераклид отрицательно покачал головой:

— К сожалению, нет, леди. Я целитель, но не зельевар. Тут нужен талантливый мастер. Но это не слишком проблематично, я могу порекомендовать вам специалиста, о котором ещё профессор Снейп отзывался весьма положительно.

— Вы сказали «во-первых»... — Джинни вдруг охватила паника.

Целитель тяжело вздохнул и протянул ей листок с рецептом.

— Во-вторых, не все нужные ингредиенты имеются в продаже в свободном доступе. Во времена Авиценны не было такого строгого надзора за зельеварами, но сейчас, как вы знаете, правила ужесточились.

Джинни изучала рецепт. Зельеварение никогда не было сильной её стороной. Лирный корень, медовая вода, сыворотка крильмара, какой-то порошок... яд акромантула, кровь Рэ-эм и другие ингредиенты, смутно знакомые Джинни по урокам зельеварения.

Она подняла голову, встретившись взглядом с целителем. Он явно понял, что она всё ещё не осознаёт всей сложности.

— Миссис Поттер, часть ингредиентов можно приобрести в самых обычных лавках, к примеру, у мистера Малфоя. Но если говорить о яде акромантула, то тут возникают трудности. Убийство магического существа запрещено законом, и добыть яд можно лишь, когда паук умрёт собственной смертью. Поэтому купить его практически невозможно.

— Но... — Джинни это казалось невероятным. Вот же она держит в руках пергамент с рецептом зелья для мамы. То, что поможет ей снова стать той самой Молли Уизли, а не её бледной тенью.

— Кровь Рэ-Эм тоже отсутствует в свободной продаже. Уверяю, вы не найдёте её ни в одной лавке в магической Англии. Да и во всей Европе тоже...

— Я... — Джинни осеклась, почувствовав, как горло неприятно сдавило. — Я достану все ингредиенты. Любые деньги, это не имеет значения.

Целитель только покачал головой в ответ.

— Миссис Поттер, вы поймите... Вы спокойно приобретёте в любой лавке лирный корень, медовую воду. Я даже порекомендую, где взять качественную сыворотку крильмара, без примесей и добавок! Может, вы даже достанете кровь Рэ-Эм... Но уверяю, с ядом акромантула не всё так просто. На него очередь, и каждая унция яда уже расписана.

— Вы говорите, что есть очередь? Значит, мы встанем в неё!

— Безусловно, именно это вы и должны сделать. Но имейте в виду, акромантулы крайне редко гибнут. В их колонии в Шотландии есть несколько старых особей, и, как я слышал, они могут умереть не далее как к концу этого года.

— К концу года... — как эхо повторила за ним Джинни и подняла умоляющий взгляд. — У нас нет столько времени?

— Трудно сказать, — медленно произнёс Гераклид. — Я гарантий не даю. Всё, что вы можете сейчас сделать, это встать в очередь за ядом акромантула и попробовать достать кровь Рэ-Эм. А как только погибнет паук и вы получите яд, зельевар сразу же примется за изготовление зелья...

— Нет!.. — Джинни подскочила на месте. — Но мама... она же может...

«Не дожить до этого».

Джинни физически не смогла выдавить этих слов. Целитель молча смотрел на неё, и она поняла, что он тысячу раз уже видел подобные истерики. Но что он мог поделать?..

— А если я... найду того, кто убьёт акромантула и достанет яд? — с надеждой посмотрела она на него.

— Миссис Поттер! — глаза целителя округлились. — За это светит срок в Азкабане! И заказчику, и исполнителю!.. Во-первых, это опасно, во-вторых, каждая особь отслеживается, в-третьих... любой зельевар сразу поймёт, что имеет дело с браконьерством! Нет, даже не думайте о подобном, миссис Поттер! Я всё понимаю, но давайте верить в лучшее — что миссис Уизли получит зелье в самый нужный для неё момент.

Джинни сидела, глядя в одну точку. Мир не рушился, нет. Он застыл, замер и словно потерял краски. Как сомнамбула, она попрощалась с целителем и вышла, сжимая листок со списком ингредиентов.

Тренировка прошла как во сне. Тело реагировало, мышцы привычно помогали управлять метлой, и даже мозг работал, обдумывая стратегии и рассчитывая манёвры.

Но тонкой нитью все её действия пронизывали мысли о матери. Она не отключалась на них, но они присутствовали в ней, как неотъемлемая часть её сознания.

И когда тренировка завершилась, Джинни даже не почувствовала усталости. А решение достать во что бы то ни стало ингредиенты для зелья ещё прочнее обосновалось в её голове.

***

После рабочего дня Гарри Поттер решил прогуляться от точки аппарации до дома. Серое небо низко нависло над городом, прорвавшись тяжёлыми каплями дождя. Пришлось украдкой трансфигурировать в зонт обломок карандаша, найденный в недрах кармана.

Запах дождя и мокрого асфальта тяжело оседал глубоко в лёгких. Гарри перешагнул лужу, перехватив неудобную ручку зонта повыше.

Десять минут пешком до дома он решил потратить на анализ новой информации по делу Паркинсон. Их колдомедик прислал отчёт о природе происхождения проклятия Пэнси. Да, это был «Огненный хлыст». И исключить, что Паркинсон прокляла сама себя, тоже было нельзя. Но Гарри уже давно отбросил эту версию, несмотря на насмешки коллег.

Он склонялся к мысли, что в формулу проклятия закралась ошибка, что и позволяло Паркинсон ощущать присутствие преступника. Вопрос, знал ли об этом сам волшебник, оставался открытым. Вероятно, нет.

И всё же в этом всём Гарри интуитивно чувствовал что-то личное. Но в каком направлении искать, было неясно. По словам Пэнси, любовников она не имела и много лет жила уединённо. Малфой и Нотт тоже ничего толкового не смогли вспомнить.

Но сказанная Малфоем фраза не давала покоя. Он пытался уловить, что в ней так задело его, но никак не мог прорваться через незримую преграду собственного подсознания.

«... у неё появился ухажёр не из нашего круга, поэтому она так себя ведёт».

Брызги воды окатили Гарри, и он дёрнулся. Он так увлёкся мыслями, что даже не заметил, как мимо проехал автомобиль, и не успел отскочить в сторону.

— Дракл! — ругнулся он, раздражаясь, что его мысли прервали. Впрочем, до дома всё равно оставалось два шага.

Он зашёл в дом и вытащил палочку, чтобы высушить брюки.

— Добрый вечер, хозяин. Хозяйка передала, что ждёт вас в столовой.

Гарри кивнул. Очевидно, у Джинни есть новости. Ничего хорошего он не ждал с этой стороны.

Наскоро переодевшись, он отправился в столовую.

Джинни сидела за столом, накрытым к ужину, не притрагиваясь к еде. Она порывисто повернулась, когда он вошёл.

— Гарри!

— Привет! — Он наклонился и поцеловал её в щёку. — Ты была у Гераклида? Какие новости? — Он сел напротив неё.

Джинни только и ждала этого вопроса. Она выложила ему всё. Что некоторые ингредиенты нельзя достать сейчас, нужно ждать полгода. Что времени у них мало, и Гераклид пообещал порекомендовать лучшего в Британии зельевара...

Когда она закончила, то с надеждой глядела на мужа, ожидая, что он скажет.

— Отличные новости, Джинни. — Кивнул Гарри и придвинул ужин.

Джинни пытливо всмотрелась ему в лицо:

— Ты же поможешь?..

— Помогу? — Гарри с удивлением уставился на неё, замерев с вилкой. — Всё уже сделали за меня, Джинни. У нас есть рецепт, Гераклид порекомендует нам зельевара. Нам остаётся только ждать.

— Ждать?.. — Отчаяние вырвалось из самой глубины души. Она смотрела на мужа, словно не веря своим ушам. — Но мы не можем ждать, Гарри!..

Теперь уже он уставился на неё.

— Но иного выхода нет. Нужно дождаться, когда какой-нибудь паук умрёт. Ты же не хочешь, — Гарри усмехнулся при этих словах, — чтобы я отправился в Шотландию и сам убил акромантула?

Но то, как она посмотрела на него, смело улыбку с его лица. Они глядели друг на друга долгие минуты, прежде чем Гарри отложил столовые приборы и нарушил молчание.

— Ты же это не серьёзно.

Звук его голоса затерялся в густой тишине комнаты, уже погружавшейся в полумрак позднего вечера. Джинни вскинула голову.

— Речь идёт о моей матери.

— Может, это произойдёт совсем скоро, и мы получим яд! Обратимся к лучшему зельевару, и миссис Уизли непременно поправится.

— Но нужно сделать это сейчас! — она с пронзительным отчаянием смотрела ему в глаза.

— Ты слышишь себя? Я правильно понял, что ты предлагаешь мне, аврору, отправиться в Запретный Лес и заняться браконьерством?..

— Да.

Гарри посмотрел на неё, натурально подозревая, что она сошла с ума. Он поставил локоть на стол и устало потёр переносицу.

— Джинни, — начал он осторожно, подняв голову. — Убийство акромантула очень строго карается, вплоть до заключения в Азкабан. Каждая особь находится под надзором Отдела регулирования магических популяций. Они тщательно охраняются, и это крайне опасно... Даже если, я подчеркиваю, если бы получилось убить паука и добыть яд, Аврорат тут же уведомил бы всех зельеваров Британии о вероятной контрабанде. Преступника вычислят в два счета. Ты всё ещё хочешь, чтобы я пошёл на это?

— Да.

— Нет.

Твёрдо и резко: «Нет». Как обрубил тонкую нить последней надежды.

Рот Джинни приоткрылся, хватая воздух. Она пыталась облечь свои мысли в слова, но язык отказывался ей повиноваться. Она не ожидала этого.

— Это противозаконно. Я не могу так рисковать.

— Противозаконно? — ухватилась она за его слова. — Как будто тебя раньше это останавливало! Как будто на твоём счету мало противозаконных поступков!

— То была война, Джинни, — Гарри повысил голос. — Ты не понимаешь, что это другое? И раньше... многое было иначе.

— Нет, не понимаю! — Она рывком отставила стул и вскочила. Руки до боли сжались в кулаки, оставляя следы ногтей на ладонях. — Здесь речь идёт о жизни моей матери!..

— Успокойся, — Гарри сказал это таким тоном, словно утешал расплакавшегося ребёнка. — Я понимаю, ты волнуешься, и, конечно же, этому есть причины. Но нам всем нужно отпустить ситуацию. Миссис Уизли непременно получит своё зелье. Всему своё время.

— Но нет у нас этого времени! — закричала Джинни.

Она ухватилась за спинку стула, пытаясь не сорваться на истерику. «Покажи ему свой гнев, — довольно шептала тьма внутри неё, подначивая. — Не сдерживай себя».

— Да с чего ты взяла?

— Я чувствую это! Я видела сон, где моя мать как призрак стоит за белой полосой света! — она вскинулась, уже не в силах контролировать себя. — Я видела цветок в Норе, который почти увял! Наверное, не надо объяснять, что всё это значит, Гарри!

Он лишь покачал головой, тяжело вздохнув.

— Я прошу тебя, не надо паниковать. Давай верить в лучшее...

— Да к троллям такую веру, Гарри Поттер! Ты никогда не размениваешься на одиночные подвиги! Если спасать, так мир, верно? А жизнь одного человека — это слишком мелко для тебя?

Её слова повисли в воздухе. Фарфоровый соусник на столе между ними внезапно лопнул. Взорвался изнутри, разлетевшись мелкими осколками, а густая жидкость в один момент растеклась уродливым пятном по белой скатерти.

Джинни зажмурилась, переживая лёгкое головокружение. Опять выброс магии. На этот раз не было вопросов, почему это произошло.

— Замолчи, — глухо сказал Гарри. Скрипнул стул, и он резко поднялся. Обошёл стол и схватил Джинни за плечи, развернув к себе. Он смотрел ей в глаза, пытаясь понять, что ею движет, едва сдерживаясь, чтобы не тряхнуть хорошенько.

Джинни воинственно подняла голову, уставившись на него в ответ.

— Я спас тебя. Ты забыла? — медленно и с нажимом проговорил Гарри.

— Я не просила! А сейчас, когда я нахожусь в отчаянии и прошу тебя...

Гарри стиснул зубы. Ему очень хотелось сказать ей, что по долгу службы он не раз сталкивался с по-настоящему безвыходными ситуациями. Что гораздо хуже, чем больная мать — мать, которая уже стала привидением, а отец сошел с ума. И нет ни братьев, ни друзей, которые поддержат и всегда помогут. У Джинни есть надежда на выздоровление, а кто-то проклят Огненным кнутом и вдобавок терпит унизительный шантаж.

Но Гарри промолчал. Сейчас бесполезно что-то говорить и призывать к тому, чтобы она оглянулась вокруг и поняла, что есть вещи и похуже.

— Ты в отчаянии, но у тебя есть надежда, — сказал он наконец.

— Плевать, — прохрипела она, уже не чувствуя больше гнева в душе, лишь пустоту.

— Я прошу, приди в себя. Всё будет хорошо. Твоя мама непременно будет жить.

— Оставь меня одну.

Гарри смерил её взглядом и резко отпустил, сделав шаг назад. Развернулся и вышел из столовой.

Ужин так и остался на столе нетронутым.

Джинни слышала, как звуки шагов стихли на третьем этаже. Силы оставили её. Она повалилась на стул, обхватила голову руками и дала волю истерике.

Но продлилась она недолго. Слёзы резко высохли.

Если Гарри отказывается это сделать, она найдёт того, кто согласится. Пусть это будет непросто, но у неё теперь есть деньги. Она заплатит любую цену!..

Джинни потёрла глаза. Скрутила волосы в жгут и решительно вышла в коридор, направившись к выходу.

— Блудная жена уходит вечером из дома. — Услышала она, проходя мимо портрета старухи. — Куда катится этот мир! В мою юность таких ведьм камнями забивали, да-а...

Не обращая на это внимания, она поспешно накинула мантию, надвинула капюшон пониже и вышла из дома.

Едва оказавшись за порогом, Джинни окинула взглядом пустынную улицу и аппарировала.

Возникнув в тёмном тупике, она сразу устремилась вперёд. Едва не потеряв равновесие на скользких булыжниках, которыми была вымощена дорога, Джинни вышла в Лютный переулок.

Она стремительно лавировала между странных личностей и угрюмых волшебников, встречавшихся ей на пути. Её путь лежал к мрачной лавке под названием «Горбин и Бэркес».

Приостановившись перед дверью, она внутренне подобралась. Здесь было неуютно и сумрачно. Она надвинула капюшон ещё ниже и смело толкнула дверь.

В нос сразу ударил удушающий запах. Поморщившись, Джинни сделала шаг мимо витрин с черепами и старинными бутылями с мутным содержимым. Повсюду лежала пыль и странные предметы, навевавшие нехорошие подозрения в их предназначении.

Возле прилавка стояла фигура, закутанная в мантию. Хозяин тихо о чем-то переговаривался с покупателем и они одновременно повернулись к Джинни, остановившейся на полпути к ним.

— Что-то хотели приобрести, леди? — хриплым голосом спросил владелец, пытаясь разглядеть её лицо под капюшоном. Он был небольшого роста, сутулый и с резкими чертами лица.

— Да, я... — Она сделала несколько шагов и нерешительно застыла возле прилавка, глядя на камни на бархатной подложке. Покупатель рассматривал каждый в лупу, совершенно не обращая внимания на неё.

Не дождавшись ответа, продавец хмыкнул и пробурчал, не глядя на Джинни:

— Зелья для избавления от нежелательной беременности можно приобрести дальше по улице, в лавке Шайверетча.

Джинни сглотнула.

— Нет, я не за этим.

Теперь владелец внимательно посмотрел на неё, поняв, что она боится говорить при свидетелях. Он кинул взгляд на покупателя с камнями и лупой и кивком пригласил отойти к другой стороне прилавка.

— Я внимательно слушаю вас, леди, — проговорил он, когда они оказались у витрины с жуткого вида склянками, в которых что-то копошилось, сжималось и тряслось, напоминая желе омерзительного цвета.

— Я бы хотела приобрести яд акромантула, — выдохнула Джинни, стараясь не приглядываться к содержимому банок.

— Яд акромантула? — переспросил владелец и нахмурился. — Леди, я тут вам не смогу помочь.

— Деньги не проблема, — обретая уверенность, сказала Джинни.

Владелец задумался. Затем твёрдо посмотрел на неё.

— Пинта этого яда на вес золота, но достать её непросто. Министерство ввело новые законы после войны, и каждая особь на счету. Я бы рад помочь вам, леди, но вы не найдёте во всем Лютном переулке ни унции яда акромантула.

Джинни стиснула зубы, запрещая предательским слезам хлынуть из глаз. Сделала шаг назад, но подняла голову и спросила:

— Может, вы порекомендуете мне того, кто сможет помочь достать этот яд?

Праведное возмущение озарило лицо владельца магазина.

— Если я правильно понял вас, леди... — он буравил её негодующим взглядом. — Вам лучше уйти, пока я не вызвал авроров.

Она разочарованно потупилась. Быстро вышла из магазина. Да, без связей в преступном мире никто не будет с ней откровенничать и браться за дело. Авроры хорошо прижали Лютный переулок за последние годы.

Спазм сковал горло. Она приостановилась у какого-то угла, чтобы успокоиться и решить, что делать дальше. Здесь пахло сыростью, и Джинни с брезгливостью посмотрела на стену из серого камня, по которой полз огромный глызень. Склизкий след тянулся за ним, вызывая тошнотворное чувство.

— Привет, малютка.

Джинни даже подскочила от неожиданности, увидев перед собой ту самую странную личность из магазина Горбина.

— Чего это ты убежала, а? — Он достал трубку и принялся набивать её вонючим табаком. — Тебе чего достать-то надо? Может, старина Фрэнк поможет.

Джинни оглядела его. Опасностью от него не веяло, но на всякий случай она держала палочку в рукаве наготове. Он стоял, безмятежно пуская колечки серого дыма, так, как будто это было самое интересное занятие в его жизни.

— Ммм? — повернулся он к ней. — Украсть что надо? Фрэнк поможет, если у леди есть галлеоны.

Украсть... Об этом она не подумала. Но обокрасть Мунго — это равно тому, что обокрасть Гринготтс. А этот Фрэнк явно не Гарри Поттер. Она мрачно усмехнулась своим нелепым мыслям.

— Мне нужно убить акромантула и достать его яд.

Фрэнк в это время затянулся, но закашлялся от неожиданности. Он ударил себя в грудь пару раз, не сводя с неё распахнутых от удивления глаз.

— Ты меня разыгрываешь, малютка? — он недоверчиво уставился на неё, забыв о тлеющей трубке. — Рисковать жизнью, лезть в логово этих монстров?.. Да ты с ума сошла!

Джинни молчала, отвернувшись. Глаза снова защипало.

Она чувствовала себя ужасно. Одна, в Лютном переулке, рядом с каким-то маргиналом. Глухая тоска охватила её, заставляя тихо всхлипнуть. Она просто рванула прочь из этого места, задыхаясь от отчаяния.

Джинни не помнила, как добралась до дома. Скинула мантию и устремилась в гостиную. В спальню, к мужу, она сейчас не хотела идти ни под каким видом. Не включая свет, она рухнула на диван и в который раз за день дала волю слезам.

Как долго это продолжалось, она не помнила. Комната медленно погружалась в темноту, и только гобелен светлыми пятнами изображённых на нём лиц белел в полумраке.

Заторможено Джинни смотрела на стену, измученная и опустошённая.

Какая она была дура, что рассчитывала найти того, кто согласится на подобное.

Оставалось только действительно ждать. Но Джинни чувствовала, что времени не так много. Даже осенью уже будет поздно... Но думать об этом было слишком больно.

Мерлин, она бы и сама отправилась к акромантулам. Но ясное дело, что такая схватка не закончится в её пользу. Может, Джинни даже смогла бы убить паука тёмным заклятием. Да только едва ли она такая ловкая, чтобы её не поймали. Поймают, ещё как. И яд не дойдёт до зельевара.

Взгляд медленно блуждал по комнате. Вот в этом углу раньше стояла ваза Вальбурги. Пока Джинни в приступе ярости не разбила её ко всем драклам. И тогда...

Что тогда сказал Кикимер? Что она накликала горе. По лицу прошлась судорога, но слёз уже не было.

«Где нам теперь взять потомка Блэков?..» — скрипучий голос эльфа вспомнился так ярко, как будто это было вчера.

Глаза метнулись в угол комнаты, где едва были различимы портреты последней ветви благородного семейства Блэков.

Драко Малфой — потомок Блэков.

У него есть сеть лабораторий, где, по слухам, можно купить запрещённые ингредиенты.

Джинни поднялась, по-прежнему уставившись в угол комнаты, который уже потонул в темноте. Вот оно, решение её проблемы, прямо у неё под носом. Она отправится к Драко Малфою и попросит достать для неё яд акромантула.

Ну, разумеется, он сделает это не сам. Каким-то образом он же получает запрещённые ингредиенты? Слухи просто так не распространяются. Значит, у него есть специальные люди. Вот он-то знает, как договариваться с этими мрачными личностями в Лютном переулке.

Она откинулась на спинку дивана и потёрла пальцами нывшие виски. Ещё вчера она клялась сама себе, что больше никогда не подойдёт к Драко Малфою и забудет сцену в тёмном зале для конференций, но сейчас это предстало перед ней в ином свете.

Она даже готова заплатить. Любую цену.

Внезапно Джинни испугалась. Ясно, как белый день, что Драко Малфою не нужны её деньги. Он ей сам их и платит. На то, что он войдёт в их положение, рассчитывать точно не приходится.

Значит, остаётся только одно. Самое простое, но омерзительное.

«... ты научишься извлекать из этого выгоду», — кажется, так сказал он ей тогда?

Что ж, если для спасения мамы нужно сделаться любовницей Драко Малфоя, она пойдёт и на это. Моральная сторона сейчас абсолютно не волновала Джинни. Обида на Гарри была слишком свежа, чтобы думать о том, как это будет выглядеть. Сгусток тьмы внутри был абсолютно согласен с ней в этом вопросе: ради своей цели можно пойти по головам. Любой на её месте поступил бы так же, если бы на кону стояла жизнь матери.

Мозг оживал, прорабатывая варианты. Если она придёт к нему и просто заявит, что согласна спать с ним, а он в обмен на это должен будет достать запрещённый яд, то это может не сработать. Драко Малфой слишком самолюбив и наверняка будет чувствовать себя использованным. Хоть он и говорил про выгоду, что-то подсказывало ей, что он будет против подобного. Тем более, что она попросит буквально совершить преступление ради неё! Он откажет. Попроси она у него метлу «Яджируши» — он бы удовлетворил её пожелание. Но здесь будет замешана его деловая репутация. Он не пойдёт ради Джинни на риск.

Она медленно улеглась на диван. Закрыла глаза, потому что в комнате всё равно было уже темно. Где-то далеко в доме слышалось бурчание Вальбурги и тихий голос Кикимера. Наверняка снова вспоминают свои лучшие годы. Или ругают её.

Если, как говорил Кикимер, она накликала горе — ей и исправлять это. Кроме неё это не может сделать никто больше, и если тут нужен потомок Блэков — она и перед этим не остановится.

Она представила Малфоя — его светлые волосы, ироничная ухмылка, взгляд, которым он бесстыдно ощупывал её тело. Ей вспомнился тёмный конференц-зал, и она снова ощутила их безумный поцелуй.

«Знаешь, я не против повторить», — всплыли в памяти его слова.

Да, в целом ей это не было противным. Даже наоборот...

Джинни подняла веки и уставилась в темноту.

Ей просто нужно его соблазнить. Тогда она сможет крутить им, как ей вздумается. Влюблённый мужчина вполне может пойти на преступление ради женщины. Тем более ему не требуется лично убивать акромантула!.. Просто дать задание одному из своих исполнителей!

Что он ей там говорил? Что ему нравится её дерзость, что он считает её достойной. И целовался он весьма охотно.

Значит, он хочет её. Ну, а где плотское желание, там недалеко и до влюблённости, если женщина окажется достаточно ловкой.

Забавно, ещё два дня назад она категорически отвергала саму мысль вероятной близости с Малфоем, но теперь, под давлением обстоятельств, видела в этом выход. Совесть податливо прогибалась, оправдывая безвыходное положение.

«Я соблазню Малфоя, заставлю его влюбиться в меня. К моим услугам сотни женских уловок. Вряд ли влюблённый мужчина откажет женщине, ведь он не захочет видеть её несчастной», — холодно размышляла она.

Тьма внутри откровенно восторгалась ходом её мыслей.

Но что, если у неё не получится его окрутить в короткий срок? Всё же он не юнец, да и его цинизм и хитрость пугали.

Может, использовать приворотное зелье? Соблазн был велик. Всё произошло бы быстро, без проблем.

Да, а потом действие зелья испарится, и Драко Малфой просто убьёт её. К тому же она не уверена, что амортенция не ослабляет мозги. Если Малфой будет под зельем, он может выдать их, и тогда она не получит яд акромантула...

Нет, так грубо действовать нельзя. Нужно быть тоньше и продуманнее.

На момент она представила, как это будет выглядеть. Будет ли он настаивать, чтобы они встречались на нейтральной территории, или приглашать её в Мэнор? Или снимет для этих целей квартиру?

А если он влюбится в неё, будет ли требовать, чтобы она развелась?

Джинни почувствовала, что не в силах сейчас об этом думать. Она видела цель и решила добиться своего. Не важно, каким путём. Отчаяние притупило остальные чувства. Проблемы она будет решать по мере их поступления. Пока её ближайшая цель — заставить Драко Малфоя полюбить её. За такой короткий срок, который был возможен.

Она тихо пробралась в спальню и залезла под одеяло. Закрыла глаза, приготовившись заснуть.

— И куда ты ходила?

Она распахнула глаза, вздрогнув от неожиданности. Оказывается, Гарри не спал.

— Прогуляться и остыть.

— Остыла?

— Да.

— Я рад, — и это было сказано таким чужим тоном, что Джинни невольно испугалась. А не следил ли он за ней? Холодный пот проступил на её лбу. Может, он следовал за ней в мантии-невидимке? Или на ней отслеживающие чары?

Она лихорадочно перебирала в голове воспоминания о своей вылазке, когда услышала мерное дыхание Гарри. Он просто уснул.

Джинни облегчённо закрыла глаза. Нет, он не следил за ней. Гарри ненавидел ложь и всегда бурно реагировал, если ему соврать, и непременно обличил бы её сейчас.

Перед тем, как провалиться в сон, она подумала, что муж аврор — это весьма неудобно для таких вот жизненных поворотов...