29. Часть 2. Кровавое пророчество
Реальность Больничного крыла, с её запахами зелий и тревожными голосами друзей, окончательно погасла. Сознание Оливии, запертое в темноте собственного разума, провалилось в бездну вещего сна, который длился для неё все эти три дня, бесконечно прокручиваясь и обрастая новыми, леденящими душу деталями. Это не было просто картинкой — она жила там, внутри этого будущего кошмара.
Всё началось с третьего испытания. Оливия увидела себя со стороны, стоящей на входе в гигантский, живой лабиринт из черной, колючей изгороди, раскинувшийся на квиддичном поле Хогвартса. Воздух был пропитан сыростью, туманом и гнетущим ожиданием. Судейский свисток прорезал тишину, и она, крепче сжав волшебную палочку, шагнула во тьму.
Её сон был обрывочным, но невероятно реалистичным. Она чувствовала, как ветви лабиринта пытаются схватить её за мантию, слышала скрежет невидимых существ в гуще кустов. Она видела, как Гарри Поттер продирается сквозь засады, как Седрик Диггори едва уворачивается от заклинания. Сама Оливия, во сне, использовала не только палочку, но и свою скрытую магию, силой мысли отбрасывая со своего пути ветви и преграды.
Наконец, в центре лабиринта, на пьедестале, сиял серебристо-голубым светом Тремудрый Кубок. Оливия оказалась там одновременно с Гарри и Седриком. Они переглянулись — уставшие, грязные, но полные решимости.
— Вместе? — предложил Поттер.
Втроем они дотронулись до ручек Кубка. Мир вокруг Оливии безумно закружился в неистовом танце. Это был не Кубок — это был Портал.
Они приземлились на жесткую, сухую траву. Туман вокруг рассеялся, открывая взору зловещие очертания старого заброшенного кладбища под свинцовым ночным небом.
Надгробные плиты высились как гнилые зубы, а в центре стояла огромная каменная статуя ангела смерти.
— Где мы? — донесся до Оливии тихий, испуганный голос Седрика Диггори.
Она хотела закричать, приказать им бежать обратно к Кубку, но во сне у неё не было голоса. Из темноты, крадучись, вышла невысокая фигура в черном балахоне. Человек нес в руках странный, уродливый сверток, от которого исходила волна такой чистой, первобытной тьмы, что Оливии показалось, будто само её существование сейчас выгорит.
— Убей лишнего, — раздался леденящий душу, шипящий голос, доносившийся из свертка.
Оливия увидела, как человек в капюшоне вскинул палочку. Зеленая вспышка заклинания Авада Кедавра озарила кладбище. В ту же секунду Седрик, чье лицо застыло в вечном удивлении, рухнул мертвым на землю.
Картинка снова резко сменилась. Оливия увидела Гарри Поттера, намертво привязанного к надгробию каменного ангела. Ритуал возрождения Темного Лорда разворачивался прямо у неё на глазах. Из каменного котла, окутанный густым белым паром, медленно поднимался высокий, истощенный силуэт с ярко-красными змеиными глазами. Волан-де-Морт вернулся.
Небо над кладбищем заволокло черными тучами, и в воздух взмыла огромная, зеленая Черная Метка, выползающая из черепа. На этот зов со всех сторон начали трансгрессировать фигуры в черных балахонах и серебряных масках.
Пожиратели Смерти вставали в круг, преклоняя колени перед своим господином.
Оливия с ужасом всматривалась в их силуэты, узнавая манеру держаться, осанку, жесты тех, чьи семьи были ей знакомы.
Внезапно Волан-де-Морт вскинул руку, и черные татуировки на предплечьях всех собравшихся Пожирателей одновременно обожгло магической энергией. Этот всплеск темной магии был настолько мощным, что разум Оливии внутри сна не выдержал.
Этот шепот вытолкнул её из видения, как из ледяной воды.
Она резко открыла глаза, шумно и глубоко втягивая ртом воздух. Судороги мгновенно прекратились. Сердце бешено колотилось в груди, готовое пробить ребра. Из её носа тонкой стремительной струйкой хлынула темная кровь, мгновенно пачкая белую подушку.
Вокруг неё творился настоящий хаос.
Теодоро по-прежнему крепко держал её за плечи, его лицо было мертвенно-бледным, а в глазах стоял неподдельный страх. Драко стоял рядом, судорожно сжимая палочку, пока Блэйз помогал подбежавшей мадам Помфри, которая тут же принялась шептать диагностические заклинания над головой Оливии. Мэри, тихо всхлипывая, вытирала платком следы крови у неё под носом.
— Лив! Лив, посмотри на меня! — Тео осторожно коснулся её щеки, заставляя сфокусировать взгляд. — Ты здесь, в Больничном крыле. Всё позади. Ты в безопасности.
Оливия перевела взгляд с Тео на встревоженных друзей. Дыхание постепенно выравнивалось, но руки всё еще крупно дрожали. Тьма ритуала из её сна до сих пор стояла перед глазами. С трудом преодолевая слабость и жгучую боль в горле, она прошептала, глядя прямо в глаза Тео:
— Я... я должна вам кое-что рассказать. Обязательно. Прямо сейчас. Это... это изменит всё.
что же это изменит?