30. Время срывать маски
Мадам Помфри долго не хотела оставлять Оливию в покое, но под ледяными взглядами Серебряного квартета и после заверений самой Флоренс, что судороги отступили, колдомедик всё же удалилась в свой кабинет. Как только за ней закрылась дверь, Драко скользнул к выходу и запер его на засов, а Блэйз взмахнул палочкой, накладывая на палату мощные заглушающие чары Муффлиато.
Атмосфера в комнате мгновенно сгустилась. Мэри присела на край кровати, всё еще сжимая в руке окровавленный платок. Тео сидел ближе всех, не выпуская ладонь Оливии из своей. Его карие глаза потемнели от внутреннего напряжения.
— Лив, мы слушаем, — тихо, но твердо произнес он. — Что происходило с тобой эти три дня?
Оливия сделала глубокий вдох, чувствуя, как внутри её израненного магического ядра всё еще тлеют угли недавнего кошмара. Она перевела взгляд ярко-зеленых глаз на друзей. Настало время полной искренности. Скрывать что-то дальше было бессмысленно и опасно.
— Всё, что вы видели на Чёрном озере... и то, что случилось со мной только что — это не случайность, — начала она, и её голос прозвучал удивительно ровно для человека, который только что бился в конвульсиях. — Я должна признаться вам в нескольких вещах. Во-первых, я уже очень долгое время тайно изучаю запрещенные книги из Секции темной магии и старинных семейных архивов.
Ребята переглянулись. Драко приподнял бровь, но перебивать не стал.
— Именно оттуда я узнала о техниках контроля энергии, — продолжала Оливия. Из под одеяла она медленно высвободила правую руку. Палочки в ней не было.
Девушка лишь едва заметно шевельнула указательным пальцем, устремив взгляд на тяжелый стеклянный графин с водой, стоявший на тумбочке Блэйза.
Графин плавно оторвался от деревянной поверхности, пролетел по воздуху пару метров и замер прямо над кроватью Оливии, после чего так же бесшумно опустился на её прикроватный столик.
— Безпалочковая магия, — выдохнул Блэйз, в чьих глазах отразился дикий восторг пополам с шоком. — Чистая, невербальная сила. Лив... мадам Помфри сказала, что твое ядро выжжено. Так вот как ты вытащила Тео? Ты колдовала без палочки под давлением толщи воды?
— Да, — Оливия слабо кивнула. — Но это лишь вершина айсберга. Мои обмороки — это не истощение. Точнее, не только оно. Это плата за мои вещие сны. И все эти три дня, пока я лежала без сознания, я не просто спала. Мой разум был заперт внутри пророчества о третьем испытании Турнира. И то, что я там видела... это заставило меня кричать.
Она сжала ладонь Тео крепче, чувствуя, как её пальцы начинают подрагивать от нахлынувших воспоминаний.
— Третье испытание пройдет на квиддичном поле, там вырастет огромный живой лабиринт из черной изгороди. Он будет полон ловушек и тварей. Я видела, как мы пробираемся сквозь него. В самом центре будет стоять Кубок Турнира. И мы доберемся до него одновременно — я, Гарри Поттер и Седрик Диггори.
— И в чем же кошмар? Слизерин заберет кубок, — нахмурился Драко, подаваясь вперед.
— В том, что Кубок — это замаскированный портал, Драко, — ледяным тоном оборвала его Оливия. — Его заколдовал кто-то внутри школы. Стоило нам втроем коснуться его, как нас перенесло на старое, заброшенное кладбище. И дальше начался ад. Из темноты вышел человек в балахоне. В его руках был сверток... уродливое существо, сочащееся первобытной тьмой.
Первое, что приказал этот голос — «Убей лишнего».
Мэри испуганно охнула, прикрывая рот ладонью.
— Зеленая вспышка, — тихо, почти шепотом произнесла Оливия, всматриваясь в пустоту перед собой. — Седрик Диггори упал замертво в первые же секунды. Просто так. Потому что он не был нужен для ритуала. А потом... потом они взяли кровь Поттера. Человек в балахоне бросил существо в огромный кипящий котел и завершил ритуал на костях. Из котла поднялся он. Волан-де-Морт возродился, ребята. У него были ярко-красные змеиные глаза. Я видела это так же четко, как вижу вас сейчас.
В палате воцарилась гробовая, удушающая тишина. Блэйз застыл, опершись о стену, его привычная ухмылка полностью сошла с лица. Драко побледнел настолько, что стал похож на призрака, а Тео не мигая смотрел на Оливию, чувствуя, как внутри него всё сковывает ледяной ужас.
— Но это еще не всё, — Оливия подняла голову, и в её зеленых глазах промелькнула глубокая, разрывающая изнутри боль. Она посмотрела на Драко, затем на Блэйза и, наконец, остановила взгляд на Тео. — Когда Лорд возродился, он призвал своих сторонников. В небо взлетела Черная Метка. На её зов со всех сторон начали трансгрессировать волшебники в черных мантиях и серебряных масках. Они встали в круг и опустились на колени. Лорд коснулся их Темных Меток на предплечьях, и они ожили, зашевелились, выжигая кожу темной магией... Я видела их лица, когда они снимали маски.
Она сделала паузу, сглатывая подступивший к горлу ком.
— Драко... Люциус Малфой был там. Он стоял по правую руку от него. Блэйз, твой отчим тоже был среди них. И... Тео... твоя семья. Твой отец преклонил колено перед ним одним из первых. Я узнала их всех. По их осанке, магии, перстням.
Оливия мягко, с сочувствием перевела взгляд на Мэри:
— Мэри, твоей мамы там не было. Твоя семья чиста. Но наши...
Мэри судорожно вздохнула, переводя взгляд на помертвевших парней.
Теодор Нотт медленно опустил голову, его плечи напряглись. Подтверждение его худших кошмаров, о которых он боялся думать даже наедине с собой, сейчас прозвучало из уст девушки, которую он любил. Его отец — Пожиратель Смерти, который вернется к своему хозяину. Грядет война, которая заставит их всех делать выбор.
Драко судорожно сжал кулаки, его дыхание стало прерывистым. Малфои всегда гордились своим статусом, но одно дело — слушать рассказы отца о прошлом, и совсем другое — осознать, что очень скоро Тёмный Лорд вернется и потребует верности от их семей, ломая их жизни.
— Ты уверена в том, что видела, Лив? — глухо спросил Тео, поднимая на неё глаза, полные решимости и затаенной ярости.
— Мои сны никогда не лгут, Тео. Ни разу, — твердо ответила Оливия.
Она перевела взгляд на Пэнси, которая сидела ни жива ни мертва, судорожно сжимая край своей мантии. Её идеальная слизеринская выправка испарилась, уступив место настоящему ужасу.
— Пэнси, — тихо и мягко произнесла Оливия. — Твой отец тоже был в этом кругу. Я видела фамильный перстень Паркинсонов на его руке, когда он протягивал её к Лорду.
Пэнси судорожно вздохнула, по её щеке покатилась одинокая слеза, которую она тут же зло смахнула тыльной стороной ладони. Она всегда гордилась своей семьей, но перспектива возвращения Того-Кого-Нельзя-Называть пугала её до дрожи.
Теперь маски были сорваны со всех.
Оливия сделала глубокий вдох, переводя взгляд на помертвевших парней и притихших девчонок:
— Третье испытание — это ловушка. И если мы ничего не сделаем, мир, который мы знаем, рухнет уже в конце июня. Нам придется решить, на чьей мы стороне, и как спастись из этой бойни.
отета дааа, чеж дальше то будет...