Глава 17. Spe complet*
Малфой действительно не шутил, когда предупреждал, что привалов не будет. Мы шли, наверное, целую вечность. Мои ноги были растерты огромными ботинками до крови. Конечно, мозоли у меня появились давно, но сейчас было неимоверно больно. Но я молчала, стиснув зубы. Не хочу больше слышать его голоса.
Мой мешок, с сухим пайком и котелком, тянул к земле. Малфой тоже нес некое подобие мешка, где, я знала точно, лежит оружие. Зачем ему маггловское оружие, если у него есть волшебная палочка? Скорее всего, мне не суждено понять этого странного парня.
Солнце стояло в зените, беспощадно запекая нас в своих смертоносных лучах. Моя рубаха неприятно липла к телу. Было огромное желание снять ее и разорвать на мелкие кусочки.
Когда начало смеркаться, мы сделали привал. Я тяжело рухнула на траву, откидывая ботинки куда подальше. Малфой с каким—то диким умиротворением смотрел на кровоточащие раны на моих щиколотках. Думаю, ему нравиться вид крови. Вид именно моей крови. И снова я поймала себя на мысли, что сомневаюсь в адекватности Малфоя. Я аккуратно легла на траву, закрыв глаза. В висках колотило так, словно там находиться адская наковальня и не менее демонический кузнец, не прекращающий обрабатывать мой мозг.
Сильный толчок в бок — и я подскочила, словно на пружинах.
— Не дергайся, Грейнджер, — насмешливый голос прорезается сквозь кромешную темноту.
Я поморгала, пытаясь скорее привыкнуть к наступившей ночи. Я была измотана долгим путем настолько, что не заметила, как крепко уснула. Подавила зевок. Затем потерла глаза кулаками, ощущая, что они зачесались еще сильнее.
— Посмотри направо, — сказал он, и я повернула голову в указанном направлении.
Сердце учащенно забилось. Вдалеке виднелись огоньки. Это могло означать одно – небольшое поселение, возможно, охотничье. Я попыталась встать, опираясь на дрожащие руки. Тут же почувствовала горячую руку Малфоя на своей груди. Невольно поддалась его давлению, снова прильнув к земле.
— Грейнджер, — выдавил он, продолжая удерживать меня.— Я сказал, чтобы ты всего лишь посмотрела, а не пыталась что—то предпринять.
— Это селение, — констатировала я факт, осторожно пытаясь убрать его руку, обвивая своими пальцами.
Он сильнее вдавил ладонь, затем медленно, не отрывая ее от моего тела, провел к низу живота. Я удивленно пискнула, задержав дыхание. По телу словно прошелся разряд тока. Какого хрена... Его рука исчезла, и я бы все это списала бы на собственное сумасшествие, если бы не ощущения его прикосновения, покалывающее и впитавшееся в мою кожу. И дико бурлящая моя кровь. Грязная, как бы сказал Малфой...
— Это очевидно, Грейнджер, — осклабился парень, силуэт которого я теперь могла различить.
— И что... — начало было я, но Малфой перебил меня:
— Ничего, Грейнджер. Возможно, я сделаю вылазку, разузнаю обстановку. Но, если верить моей магии, в этой деревушке нет ничего сверхъестественного. Только одни гребаные магглы.
Я фыркнула, выражая недовольство его словами. Конечно, Малфой не считает нужным останавливаться в той деревушке, хотя бы потому, что запасов еды хватит как минимум на неделю. И еще потому, что я — с ним.
Я свернулась калачиком, зная, что больше не засну, по крайней мере, до рассвета – уж точно. Краем глаза видела, как Малфой разрезает воздух изящными движениями волшебной палочки. Видимо, налаживает оградительные чары. Мерлин бы тебя подрал, Малфой!
Проснулась я от нежного поглаживания по щеке шероховатыми пальцами. Малфой?! Я мгновенного открыла глаза – и первое, что я увидела – кончик волшебной палочки, направленный мне в лицо.
— Какого Мерлина... — раздался мой, хрипловатый спросонья, голос; я тут же замолчала, так как палочка впилась в мой подбородок.
— Тише, девочка. Мы ведь дадим поспать твоему другу, — прозвучал ровный, слегка басовитый голос над моим ухом.
Во рту пересохло. Сердце гулко отбивало в груди барабанную дробь, да так, что дыхание перехватывало. Я несмело повернула голову, чтобы увидеть незнакомца. Загорелое лицо, черные глаза, словно гипнотизировали, аристократический нос, чувственные губы, острый, немного выдающийся вперед подбородок. Чисто мужское лицо, обрамленное густыми, черными, словно крыло ворона, волосами, отливающими синевой в лучах восходящего солнца. Он широко мне улыбнулся, обнажая крепкие ровные белые зубы. Мне кажется, именно так выглядели варвары. От мужчины веяло силой и опасностью.
— К—к—кто вы... — я запнулась, произнося слова отчего—то шепотом.
— Разве это имеет значение, маленькая английская роза? – мужчина очертил мои губы своим пальцем, с интересом разглядывая меня.
Он странно говорил. В его речи звучал смешной акцент. Достаточно знакомый... Он – шотландец.
— Что... — я прервалась, потому что он надавил пальцами на мои губы, давая знак молчать; я безропотно подчинилась.
— Твой друг в курсе, — усмехнулся мужчина, поднимаясь .
Мерлин, он был огромного роста. Я думала, что Малфой – высокий, но по сравнению с этим человеком он казался коротышкой. Почувствовала ненавязчивую хватку на предплечье и аккуратный рывок. Этот незнакомец обладал поистине звериной грацией и мягкостью. Моя макушка едва доставала до его груди. Одет он был в дорожную мантию, но под ней явно проглядывалась хорошо развитая мускулатура. На вид мужчине было где—то лет тридцать – тридцать пять.
Ресницы Малфоя дрогнули, и он открыл глаза.
— Блядь, — с чувством выдохнул парень и, молниеносно перекатившись, встал в боевую стойку, выставив вперед волшебную палочку.
— Юнный Малфой, — произнес мужчина, и я почувствовала, как его рука обвивает меня за плечи, прижимая к своей груди.
Я ошалело смотрела на Малфоя. Его взгляд был прикован к незнакомцу.
— МакФерсон, — процедил блондин. – Твою мать!
Действительно, они знали друг друга. Я предприняла слабую попытку шевельнуться, но он тут же сильнее прижал меня к своему телу. От него веяло жаром. И дурманяще пахло. Смесь гвоздики, корицы, резкий такой запах... Думаю, так должен пахнуть настоящий мужчина, обладающий настолько чудовищной притягательностью.
— На этот раз змееныш проиграет, — сказал самодовольно мужчина.
— Ебанный друид, — прошипел Малфой; его глаза потемнели от гнева.
— Этот друид поимеет тебя, юный Малфой, — хмыкнул мужчина. – Отдай то, что не принадлежит тебе — и мы разойдемся.
— Хера, — рявкнул Малфой. – Грейнджер, ты обладаешь удивительной способностью: притягивать дерьмо во всех концах света!
— Не глупи, мальчик. Отдай артефакт, — сказал спокойно мужчина. – Он не принадлежит тебе. Ты согрешил, когда украл нашу часть древности, осквернив своей сущностью наши святыни. Тебя ждет смерть. Но я мог бы даровать тебе жизнь, если ты будешь благоразумным.
— Да пошел ты, — прорычал Малфой; видимо, понимал, что выбор у него не велик.
— Иначе я заберу и девушку, и артефакт, — губы мужчины растянулись в улыбке, обнажая зубы. – Выбирай.
Малфой глухо зарычал, ругаясь сквозь зубы. Думаю, он редко находился в ситуациях, когда ему действительно приходилось выбирать или проигрывать. Если честно, я чувствовала смутное удовольствие от осознания того, что есть такие люди, перед которыми и Малфой бессилен.
— Забирай. Ее. – глухо, с расстановкой, произнес парень, смотря мне прямо в глаза. – Артефакт ты не получишь.
Я издала жалобный всхлип. Сукин ты сын! Мерлин, что со мной будет?! Этот мужчина может раскрошить мне череп одним своим кулаком! И если он до сих пор не причинил мне вреда, это отнюдь не значит, что он не может! Мерлинова борода!
С ужасом осознала, как волшебная палочка сильно впивается мне в шею.
— М—м—малфой, — простонала я.
Он смерил меня тяжелым взглядом. Его глаза словно говорили: «Ты этого не стоишь, Грейнджер».
— Решайся, юный Малфой, — сказал мужчина. – Возможно, в будущем ты поймешь, что лучше созидать, чем разрушать...
— Не говори загадками, друид, — Малфой достал из кармана небольшой кусок камня и сжал в кулаке так, словно это – нечто очень дорогое для него, бесценное.
— Тебя ждет великое будущее, юный маг, — снова заговорил шотландец. – Если ты сделаешь правильный выбор.
— Не пытайся отвлечь меня, гребанный друид, — злобно зашипел Малфой, явно решаясь отдать осколок камня МакФерсону.
Я видела ненависть, бурлящую в его глазах и готовую вот—вот выплеснуться наружу. Мне кажется, что цвет ненависти именно серый. Как его глаза. Но, Мерлин, пусть лучше я буду терпеть издевки Малфоя, чем окажусь наедине с незнакомцем, который так пугает своим спокойствием и молчаливой мощью.
— Грейнджер, шевели задом, — рыкнул Малфой, немного пройдя вперед и протягивая руку с камнем, вцепившись в него своими длинными изящными пальцами.
Хватка шотландца исчезла, и я подалась вперед, к Малфою. Пропустила тот момент, когда МакФерсон заполучил камень. Резко ощутила сильные руки на талии, рывок. Мои ноги оторваны от земли. Я издала придушенный вопль, пытаясь понять, что происходит. Мимо просвистел зеленый луч проклятия, затем – синий и желтоватый. Мой взгляд скользит по земле. Мы очень быстро передвигаемся. Меня мутит от избытка магии...
Постепенно тошнотворные ощущения отпускают. Я понимаю, что перекинута через плечо шотландца, шагающего в неизвестность уверенными огромными шагами.
— Отпустите меня! – с придыханием пискнула я; кровь бьет в висках так, что заглушает даже мой собственный голос.
— Тише, девочка. Я не причиню тебе вреда, — сказал мужчина, шлепнув меня чуть ниже спины.
Я попыталась брыкаться, отчаянно колотя кулаками по его широкой спине. Почувствовала, как он опускает меня на землю, которая уходит из—под ног. Перед глазами все кружиться. Пара минут ушла на то, чтобы прийти в себя.
Я задрала голову, смотря мужчине прямо в глаза и пытаясь понять, чего мне ожидать. Он улыбнулся.
— Не бойся, девочка, — ласково проговорил он, протягивая мне свою огромную ладонь.
Я отшатнулась.
— Как я могу верить вам? – спросила я, понимая, что выбора у меня нет.
Мне все равно придется следовать за мужчиной, так же, как я до этого следовала за Малфоем. Мне не выжить в одиночку в этом лесу.
— Если бы я хотел причинить тебе зло, давно бы сделал это, — сказал шотландец, мягко скользнув в мою сторону.
Что—то особенное было в нем. Что—то явно не человеческое. То, что этот мужчина обладает древней магией, чувствуется сразу. В какое—то мгновение мне показалось, что он намного старше, древнее, чем артефакт, зажатый в его пальцах.
Я едва не отшатнулась от него, когда он дотронулся до моей руки. Тело пронзила дрожь. И я последовала за ним. Он умеет убеждать без слов. К тому же, у меня появилось сладостное чувство защищенности, которое при Малфое я явно не испытывала. Мы шли достаточно долго. Начало сереть. Расположились на ночлег около раскидистого дуба. Шотландец развел костер. Я вглядывалась в языки пламени, впервые за долгое время ощущая спокойствие.
Шотландец растворился в темноте, не опасаясь оставлять меня одну. Вскоре он вернулся с парой птичьих тушек. Следя за тем, как он искусно избавляет тушки от оперения и разделывает, я поняла, что такой кочевой образ жизни является для него вполне приемлемым. Видно, что он много путешествует.
— Вы отпустите меня? – спросила я, затаив дыхание.
— Да, — ответил МакФерсон, насаживая мясо на палку. – Мне нет смысла тебя держать.
— Тогда почему не оставили с Малфоем? – изумилась я, чувствуя, что мой желудок скручивает при виде еды.
— Вы встретитесь с ним, — сказал мужчина, взглянув на меня. – Вам предначертан долгий путь. Этого не изменить даже древнейшей магии.
Я тяжело вздохнула. Образ Малфоя, рвущего и мечущего, проклинающего все на свете, прочно засел в моей голове. Он сейчас в бешенстве. Не знаю, что со мной будет, когда, как уверяет меня шотландец, мы встретимся с ним...
— Тебя ждут великие дела, девочка. Это твоя война. Но ты не убиваешь, а возрождаешь свет, — говорил мужчина монотонно, отчего на меня накатывала сонливость. – В тебе самой много света. Им ты и наполняешь других.
Я абсолютно не понимаю, о чем он говорит. Немного помолчав, он сказал:
— Думаю, ты не совсем понимаешь то, чем наделена.
О, теперь—то понимаю! Я наделена трусостью, страхом, отчаянием и сумасшедшим желанием жить, толкающим на предательства, порой даже на убийства... Видимо, горечь отразилась на моем лице, потому что шотландец ободряюще улыбнулся.
— Ты могла бы стать одним из хранителей артефакта, — внезапно сказал МакФерсон, пронзая меня внимательным взглядом черных глаз. – Ты преследуешь благородные цели. Сможешь ли ты нести эту важную миссию?
— Не знаю... как... — я смутилась, не в силах противиться гипнотизирующей бездне, затягивающей меня.
— Все легче, чем ты думаешь, девочка, — сквозь колдовскую пелену я ощущала его прикосновения на моем теле, легкие, словно порхание бабочек, хотя он сидел в паре метров от меня. – Ты – залог того, что юный Малфой больше никогда не найдет ту часть артефакта, которая была отдана друидам на хранение. Нужно лишь твое согласие.
— Я согласна, — ответила я, находясь во власти чего—то мощного и не поддающегося осознанию.
Мгновенно шотландец очутился возле меня. Заключил меня в сильные объятия. Его дыхание обожгло кожу лица. Он зашептал мне на ухо, заставляя дрожать всем телом от вибраций его голоса:
— Ничего не бойся, девочка. Доверься мне. Нужен некий обряд...
— Я не боюсь, — вторила я ему; Мерлин, мне так горячо...
Я нахожусь в полусознательном состоянии, на грани соединения реальности и грез. Мелькнуло лезвие огромного клинка. Я чувствую мимолетную боль на запястье, его губы... язык слизывает капельки крови, выступающие на коже. Он бормочет что—то на непонятном языке. Я понимаю, что он взывает к древней магии, чувствую, как каждая клеточка тела заполняется энергией, бурлящей, готовой разорвать... Не сдерживаю стона от странных ощущений, завладевающих моей сущностью... Его губы накрывают мои. Тело содрогается от возбуждения. Он нежно скользит языком, исследуя меня. Его руки осторожно сжимают грудь. Я не могу противиться ему. И он знает это. Пьянящая эйфория, дурманящий запах, ощущение его сильного тела, прижатого к моему. Я выгибаюсь ему навстречу. Его руки жадно скользят по моим ногам, стремительно приближаясь туда, где ноющая пульсация достигла своего апогея. Только одно его прикосновения – и я получу то, чего так желаю. Он кружит, дразня меня... Кровь, запахи, наши тела, мысли, магия – все сплелось в агонии первобытной страсти. Я громко застонала, когда его пальцы очутились во мне. Теперь я хочу ощутить его в себе полностью. И отдаться ему до конца, до последней капли. Он снова неистово целует меня, затем отстраняется. Я смотрю в его глаза. И понимаю, что на меня взирает нечто древнее и могущественное. Мне нравиться, что я во власти необъяснимого, которое ласкает меня, даря божественные ощущения... И наполняя надеждой....
*Spe complet – наполняя надеждой.