Глава 14. Bene est*
Темно. Темно настолько, что я даже не вижу кончика собственного носа. Дикий страх сковывает меня так, что я не могу даже пошевелиться... Все мое тело напряжено, как струны; все мои инстинкты вопят о приближающейся опасности. Во рту пересохло, сердце гулко отбивает сбившийся ритм. Возникает впечатление, что я в ловушке, захлопнувшейся и суживающейся. Пытаюсь кричать, но крик поглощает что—то неведомое, темное и мощное, разрушающее.
— Грейнджер.
Я пытаюсь ухватиться за этот голос. Знаю, что он – мое единственное спасение. Но он неумолимо затихает, теряясь в лабиринтах моего воспаленного сознания. Не—е—е—е—т!!! Меня сжимает; я изо всех сил стараюсь сопротивляться.
—Грейнджер!
Я открываю глаза. Щурюсь от яркого солнечного света. Моим глазам нужно привыкнуть.
— Малфой, — дрогнувшим голосом констатирую факт, смотря на парня.
— Вставай, грязнокровка. У нас впереди долгий путь, — Малфой швыряет мне кусок мяса, словно собаке.
Замечаю, что недалеко от меня дымятся остатки костра. Рядом валяются обглоданные кости. Я с удивлением смотрю на Малфоя, недоверчиво переводя взгляд на предоставленную мне еду. Мой желудок издает негодующее урчание, реагируя на запах. По—моему, это птица.
— Давай, ешь. Если я притащу Лорду твой хладный труп, он не сильно обрадуется. Впрочем, и не впадет в отчаяние, — глумливо произнес Малфой, смотря на меня.
При упоминании Темного Лорда мой желудок раз пять перевернулся. Но я заставила себя вонзить зубы в мясо. Наверное, я сейчас очень походила на дикарку. Мясо было полусырое, но я с остервенением вгрызалась в него, отчаянно жуя и глотая меленькими кусочками. Еда – источник энергии. А она, энергия, сейчас мне очень необходима.
Я поднялась на ноги. Мышцы пронзила ноющая боль. Одежда неприятно липла к телу. Несмотря на усиливающуюся жару, я чувствовала легкий озноб. Рука, которую я, похоже, вывихнула, немного припухла. Но я могла безболезненно шевелить пальцами.
На этот раз Малфой пошел вперед. Я плелась следом за ним, пытаясь придумать дальнейший план моих действий. В голову не лезло ничего оригинального. Я устала, несмотря на то, что поспала. Мой организм нуждается в более полном отдыхе.
Я уткнулась взглядом в спину Малфоя. На нем был измятый черный пиджак, на белую рубашку, изорванные к низу брюки и ужасно запыленные туфли. Никогда не видела Малфоя в более неприглядном виде. Он всегда выглядел идеально, одет изящно, с иголочки. Но даже сейчас, находясь в грязной одежде, он не терял своего достоинства. В глубине души я позавидовала его королевской осанке.
Платиновые волосы, всегда идеально расчесаны и сплетены в хвост, растрепались, выбившись из—под связывающей их ленты. Словно почувствовав мой изучающий взгляд, парень повернулся и скривил губы в презрительной ухмылке. Я поспешно отвернулась, цепляясь взглядом за пышные папоротники.
Воздух накалялся. Кажется, вчера было не так жарко. Беспощадное солнце входило в свои права, неумолимо обжигая вездесущими лучами. Мы шли по маршруту, известному лишь Малфою. Я безропотно шагала следом за ним, понимая, что выбора у меня, в принципе, нет. Я бы могла попытаться сбежать, но что я буду делать без волшебной палочки, в огромном лесу, населенном дикими животными и еще Мерлин знает какими существами?.. Конечно, понимаю, что надеяться на защиту того, кто сам готов убить тебя – абсурд, но за неимением ничего лучшего приходиться тешить себя иллюзией защищенности.
Изнывая от жары, я порядком отстала от Малфоя. Он даже не оглядывался. Знал, что сейчас я не решусь на побег. Я видела его мелькающую белую рубашку среди яркой зелени. Пиджак он снял.
Я всматривалась в густой травянистый покров земли. Глаза немного болели, я часто щурилась, из—за чего зелень сливалась в единую цветную полосу. Зеленый цвет всегда ассоциировался с жизнью, возрождением, новым этапом. Это было до того, как я вошла в мир магии. Здесь зеленый – означает смерть. Именно таков цвет смертельного проклятия Авада Кедавра. Зеленый.
Я наткнулась на Малфоя. Удивительно, он даже не оттолкнул меня в привычной манере.
— Грейнджер, привал, — устало сказал Малфой, бросая пиджак и присаживаясь на него.
Я тяжело опустилась на землю.
— Знаешь, мы могли бы заключить некое подобие перемирия, пока оба находимся здесь, — робко пролепетала я, морально готовясь к новым колкостям.
— Грейнджер, ты наивная, — хмыкнул парень, смотря на меня сквозь полу прикрытые глаза. – Что ты можешь предложить?
— А... — я запнулась; от лица отхлынула краска.
— Мерлин, Грейнджер, я должен иметь выгоду из нашего союза. Чем можешь быть полезна ты в данный момент? — тонкие губы Малфоя растянулись в противной усмешке.
Я молча отвернулась. Не хотелось с ним пререкаться.
— Я тоже так думаю, — самодовольно хмыкнул он, поднимаясь. – Пошли.
Молчание стало нашим неотъемлемым спутником в паре с неприязнью и дискомфортом. Солнце достигло своего апогея. Я часто облизывала пересохшие губы. Было трудно дышать. По мере нашего продвижения густой лес редел, постепенно переходя в луга. Это мало радовало, так как мы все меньше были защищены от палящего солнца.
Я жалобно всхлипнула. Малфой повернулся на мгновение, смерив меня тяжелым взглядом.
— Может, попытаемся что—нибудь попробовать с артефактом? – подала я голос.
— «Что—нибудь» меня не устраивает, Грейнджер, — сказал Малфой,— особенно, если учесть, к чему привели твои гениальные манипуляции с древнейшим и мощным источником силы.
— Мерлин, мы же не в ад попали, — огрызнулась я. – К тому же, у тебя есть волшебная палочка. Наверняка, скоро выйдем к населенному пункту. Узнаем наше местонахождение...Возможно, нам помогут... Хотя о чем это я? Ведь рядом со мной холеный аристократ, который не может ничего, кроме как измываться над девушкой и кичиться своей чистой кровью!
— Не зарывайся, стерва, — хмыкнул Малфой. – А насчет девушки ты явно погорячилась.
— Не знала, что у тебя проблемы со зрением, — буркнула я; если честно, меня задело его замечание. Раньше, в Хогвартсе, я слышала от него и не такое, но упорно продолжала игнорировать. Естественно, меня задевали его колкости, но я не особо обращала на них внимание. Ведь у меня было множество забот, действительно стоящих моего внимания больше, чем грубые нападки какого—то белобрысого хорька.
Малфой снова повернулся, изогнув изящную светлую бровь. И одарил меня таким взглядом, что я почувствовала себя каким—то андрогинным аморфным существом.
Мерлин, как же это все осточертело! Я сдавленно вздохнула, пытаясь настроить себя на мысли, что все будет хорошо. Ведь все будет хорошо?..
Впереди я заметила водную гладь, с далека казавшуюся неестественно голубой. Наверное, небольшое озерцо. Рванула туда, влекомая неконтролируемым желанием поскорее почувствовать обмывающие прохладные волны на своем горящем теле. Ощутила сильную хватку на запястье; резко развернувшись, почти уткнулась носом в грудь Малфоя.
— Что? – сердито спросила я, изнывая от жары и по привычке облизывая губы.
Малфой проследил за моими манипуляциями, по—моему, даже не подозревая этого. У меня возникло странное ощущение. Если честно, никогда не рассматривала Малфоя как мужчину. Он никогда не был в моем вкусе. Для меня он – воплощение зла, всего того, чем, по моему мнению, ни в коем случае не должен обладать нормальный человек.
— Ты забываешься, Грейнджер, — сказал холодно Малфой; на мгновение мне действительно стало прохладно под взглядом его серых глаз – такой они излучали леденящий блеск.
— Малфой, я просто хочу окунуться пару раз. Иначе я сгорю заживо, — терпеливо сказала я, переминаясь с ноги на ногу и пытаясь избавиться от его стальной хватки. – Тебе бы тоже не помешало...
Он пропустил мои слова мимо ушей, сильнее стиснув мое запястье, причиняя ноющую боль.
— Мне больно, Малфой! – взвизгнула я, толкая его свободной рукой в грудь.
— Если твое поведение вызовет у меня хоть малейшее подозрение, то я так же стисну твою шейку, грязнокровка, — зашипел парень, отпуская мою руку.
Я поджала дрожащие губы, пытаясь скрыть неприятное чувство обиды за то, что он так со мной обходиться. Мерлин, неужели я надеюсь на лучшее отношение со стороны этого матерого сноба? Он с собственной лошадью будет обращаться лучше, чем со мной. У меня грязная кровь. Этим сказано все.
Я побрела в сторону озера, утратив свой былой энтузиазм.
Около берега, покрытого золотистым песком, я нерешительно застыла, смотря на приближающего Малфоя.
— Я слежу за тобой, Грейнджер, — хмыкнул он, достав волшебную палочку и пару раз изящно взмахнув ею.
Никто в этом не сомневался. По—видимому, он налаживает сигнальные чары. Пусть они и не будут работать в полную силу, но все же возвестят о том, что я покинула очерченную территорию, если я решусь на более смелые действия. Я видела отдаляющуюся белую рубашку парня. Затем он резко остановился. Как я поняла, далеко уходить он не собирался. Спасибо и на том. О том, что Малфой будет подсматривать, я не думала. У меня даже на предсмертном одре не возникнет такой мысли.
Я поспешно скинула с себя пропахшую потом рубаху, швырнув ее на берег и попробовала воду кончиком пальцев ног. Теплая. Прозрачно— голубая. По мере моего погружения в воду, она становилась прохладней. Я чувствовала легкую эйфорию. На пару минут забыла о хреновой действительности. Я растворялась в воде, сливаясь с ней и растекаясь волнами. Мне приносило удовлетворение все: каждая капелька этого озера, каждый камешек под ногами, каждая скользкая водоросль, обвивающая мои ноги... Мерлин... Захотелось разреветься. Я издала плаксивый писк, разрезая почти застывшую гладь руками. Окунулась с головой. Вынырнула. Почувствовала облегчение.
Нужно заканчивать. Малфой не будет долго ждать. Я медленно плыла к берегу, пытаясь запомнить свои ощущения и приятную прохладу воды. Выйдя, я застыла на берегу. Меня окатила волна чувства опасности. Такое впечатление, что за мной кто—то пристально следит... Малфой?.. Нет, он не опуститься до такого. Я хотела было дотянуться до рубахи, но застыла в нерешительности, отчетливо слыша странный звук. Похожий на тот, который возникает, когда рвешь траву. Я медленно развернулась и издала приглушенный, изумленный писк. В метрах десяти от меня, словно побеги из—под земли, вырастали странные существа, похожие на зомби из маггловских фильмов ужасов. Синюшные, почти со слезшей кожей, с безвольно висящими руками. Лица искажены гниением, остатки волос слиплись, свисая на тоненькие шеи. Они медленно продвигались в мою сторону, издавая шипящие звуки.
«Хранители!»— пронеслось в моем мозгу.
— Ложись, Грейнджер! Ближе к воде! – раздался голос Малфоя совсем близко. – Ложись же, мать твою!
Я последовала указаниям Малфоя, влезая в воду. Она показалась мне кипятком. Я стиснула зубы от жжения кожи. Все правильно, хранители реагируют на движение. Хотя ветра почти нет, в воде меня будет не так—то легко засечь. А еще они реагируют на артефакт, который находится у Малфоя. Отсюда следует, что и заклинание, избавляющее от этих ужасающих существ, может произнести только Малфой. Он кричал слова заклятия сквозь нарастающий шипящий звук. Хранители все приближались, вода неимоверна жгла. Сквозь пелену боли и страха я поняла, что парень не правильно произносит иероглифы.
— Малфой, делай ударение на первый слог! – проорала я; собственный голос казался отдаленным и утопающим в громком шипении.
Наверное, это плавилась моя кожа. Я чувствую приторный сладковатый запах плоти... Меня мутит. Образы расплываются...
Если я сейчас же не вылезу из воды, то умру. С громким стоном повалилась на берег, хватая воздух, словно выброшенная рыба. Жарко, Мерлин, как же жарко! Пара минут ушла на то, чтобы очертания приобрели былую четкость. Все оставалось таким же не тронутым, как и до появления хранителей. Я огляделась. Недалеко стоял Малфой, с непроницаемым лицом смотря на меня. Обнаженную. Мерлин... Я проглотила образовавшийся в горле ком. Во рту пересохло. К лицу хлынула краска.
— Малфой... — мой голос дрогнул. – Отвернись...
Парень еще раз прошелся взглядом по моему телу, скрюченному в три погибели, в попытке прикрыть определенные места.
— Большего убожества, Грейнджер, я еще в жизни не видел, — сказал Малфой и отвернулся.
Я, тихо всхлипывая, нащупала рубаху и быстро натянула ее на еще не высохшую кожу. Мерлин, отчего так обидно?.. Это же Малфой, известный идиот и ублюдок!
Встала на негнущиеся ноги, нетвердой походкой направилась в сторону Малфоя, но остановилась, сделав пару шагов. Он обернулся. Я чувствовала дикий дискомфорт, мои щеки пылали. Парень окинул меня взглядом с головы до ног.
— Здесь находиться еще один фрагмент артефакта. И я найду его, — сказал Малфой.
Почему, когда понимаешь, что жизнь – дерьмо, она становиться еще дерьмовей? Конечно, хранители появились, чтобы предотвратить находку еще одного осколка артефакта. Получается, придуманное мной заклинание перенесло нас к месту нахождения очередного осколка рукописной плитки. Мерлин, мне кажется или это продуманная насмешка судьбы?..
Я снова шла впереди, под прицелом волшебной палочки. Затылком ощущала взгляд Малфоя. Тело покрывалось «мурашками». Не могла разобраться, что испытываю. Но явно не приятные эмоции. Смятение... и дикий, накатывающий волнами с новой силой, дискомфорт... Настолько
сильный, что хотелось спрятаться за пышным кустарником или мощным стволом дуба. Остальной путь, до привала на ночевку, прошел в полном молчании. Обычно меня угнетало молчание, но сейчас я поняла, что мне абсолютно не хочется, чтобы заговорил Малфой. Улегшись на мягкую траву, свернулась калачиком, все так же чувствуя каждой клеточкой его взгляд. Долго не могла заснуть. Уверена, и он тоже. Вглядывалась в ночное небо, скудно окропленное звездами. Постепенно веки начали тяжелеть; меня уносило в мир сновидений, где, возможно, сегодня со мной там будет все хорошо.
*Bene est – все хорошо.