Влюбись в меня заново

Глава 51. Новые назначения

Сказать, что мы были разочарованы — значит, ничего не сказать. Столько надежд и трудов, столько времени, а в итоге зелье, о котором мы грезили, оказалось обычным бодрящим напитком. Правда Джек долго нас уверял, что чувства прямо-таки невообразимые — хочется летать и веселиться. Мне казалось, что это эффект плацебо после слов директора Уагаду о том,что именно мы должны испытывать после принятия суны.
В Норе по-прежнему было много народа, только вот Сириус уехал на Гриммо и Гарри выразил желание составить ему компанию. Как мне вскользь проговорилась Джинни, у Сириуса и Дамблдора был серьезный конфликт на этой почве — тот не разрешил Гарри обустроиться с крестным по непонятным причинам. Непонятным для Джинни, зато понятным для меня — на Гриммо организовали встречи членов Ордена Феникса, а Поттера мало того, не взяли в Орден, так еще и жить запретили под предлогом, что он будет подслушивать.
Вскоре после Сириуса Люпин и Тонкс тоже покинули гостеприимный дом миссис Уизли. У Чарли заканчивался отпуск, и он активно собирался обратно в Румынию. А я не знала, стоит ли мне оставаться — до начала учебы всего-навсего неделя. В доме Уизли мне все дали понять, что будут рады моему дальнейшему присутствию, и я все-таки решила остаться. Рядом был дом Сандры, и в душе теплилась надежда на непредвиденные обстоятельства, которые столкнут меня вновь с Северусом.
— Конверты, конверты, горячие конверты, разбираем! — пошутил Джордж, принимая почту из лап старенькой Стрелки. — Так, Джинни, малышок Ронни… О, Гермиона, и тебе конверт!..
Я взяла из рук близнеца желтоватый конверт — список литературы к новому учебному году. Стоило мне надорвать его, как оттуда выпало что-то ало-золотое. А я совсем и забыла про значок старосты.
— Придется докупать, — почесал затылок Рон, прочитав список. — Надо договориться с Гарри о встрече в Косой аллее.
— Поздравляю, Рон! — улыбнулась я, поворачиваясь к рыжему другу.
— С чем? — не понял тот.
Я недоуменно покрутила перед ним значком с большой буквой С.
— Староста? — растерянно прохрипел Рон и прокашлялся. — Ну да, кто бы сомневался!
— С ней теперь поаккуратней, Фордж! — сказал Фред, и Джордж многозначительно кивнул ему.
— Поздравляю, Гермиона! — просиял Билл.
— Ещё один зануда! — закатил глаза Джордж.
— Разве тебе не?.. — обратилась я к Рону, но услышала шум.
Наш разговор прервал крик, донесшейся сверху. Громче и отчетливее всех кричала миссис Уизли. Был выходной день, и все семейство Уизли находилось в сборе. Джинни закусила губу и почему-то виновато уставилась на меня.
— Это всё из-за Перси, — тихо сказала она.
— А что не так с ним? — решила спросить я. Вроде бы Персиваль не ссорился с родителями, не было повода.
— Наш братец хочет съехать, — пожал плечами Фред, липкими руками после еды разворачивая свой конверт. Я сморщилась, глядя на это.
— Точно, — поддакнул Джордж, — его бесят наставления маменьки. А отец говорит, что на работе в Министерстве он задается.
— Я поднимусь к ним, — сообщил Бил, вытирая руки салфеткой и поднимаясь из-за стола.
* * *
Мне было удивительно, почему Рон не получил значок старосты. Честно признаться, чтобы убедиться в отсутствии недоразумения, я отняла у рыжего конверт, потрясла его и обшарила рукой. Дамблдор опять всё переиграл. Но кто же стал старостой?
Этот вопрос отпал, когда в Косом переулке мы столкнулись с сияющим Гарри. Не может быть!
— Ну что? Во «Флориш и Блоттс»? — с нетерпением спросила я, прерывая болтовню парней на улице.
Джинни двинулась за Роном и Гарри, близнецы давно убежали по своим делам, как я предполагала, в магазин волшебных шуток. Краем уха я слышала, что они пытались наладить поставки забастовочных завтраков через лавку доктора Фойерверкуса.
— Ну что там с Перси? — участливо поинтересовалась я у Билла, который шагал рядом со мной в молчаливой задумчивости. Сегодня для него был тоже важный день — он переводился в местное отделение Гринготтса.
Билл ответил не сразу, и я уже хотела повторно задать вопрос, явно беспокоясь за состояние парня, — после путешествия в Уагаду он был сам не свой, весь ходил угрюмый, обращая на себя волнение миссис Уизли и насмешки близнецов, — как он заговорил.
— Перси такой после того, как его позвали в Орден, — объяснил Билл. — Сначала просто отказался, а потом назвал нас всех сумасшедшими. Тайные организации — это все не для него. Кажется, он искренне верит в правильность Министерства, не подозревая, что там уже вовсю орудуют люди Того-Кого-Нельзя-Называть. Не будем о грустном, — Билл провел рукой по волосам и неожиданно натянуто улыбнулся. — Знаешь, кто у вас будет вести защиту от темных сил?
Я встрепенулась. Этот вопрос терзал меня. Я с удовольствием бы задала его Дамблдору, представься мне шанс побеседовать с ним за время летних каникул.
— Аластор Грюм! — продолжил Билл. — Теперь уже настоящий.
— Ничего себе! — воскликнула я. Если бы я умела свистеть, то обязательно бы присвистнула. — А как же… — я чуть не сказала: «А как же Амбридж?», но вовремя осеклась.
— А как же что? — не понял Билл, но тут мы дошли до ослепительно белого здания и Билл с шумом вдохнул ноздрями воздух. — Счастливо вам! — крикнул он членам своей семьи и Гарри и уже потише обратился ко мне: — до встречи в Норе!
Билл стал подниматься по кривоватой лестнице, а я поспешила нагнать Джинни, Гарри и Рона, все еще недоумевая о том, что могло произойти с Биллом, из-за чего он выглядел таким расстроенным. Неужели во всем виноват Перси? Но это был не единственный вопрос, который меня волновал.
* * *
Я устало обвела глазами информационный стенд в гостиной Гриффиндора и вздохнула, увидев объявление Фреда и Джорджа о поиске добровольцев в «очень интересном деле». Рядом с ним я повесила бумагу с подписью МакГонагалл о консультациях по выбору будущей профессии. Кажется, я прекрасно понимала свое назначение старостой — Дамблдор хотел меня отвлечь и сократить количество моего свободного времени, но вот назначение Гарри?.. Неужели таким образом директор хотел привить парню ответственность, раз воспитывать другими способам его не получилось?
А что насчет Грюма? Дамблдор не смог договориться с Фаджем, чтобы в Хогвартс прислали Амбридж? Я никак не могла понять выгоду директора в данном вопросе. Он же сам неустанно мне твердил: «Следует максимально придерживаться событий прошлого, мисс Грейнджер».
Гарри и Рон уже ушли, и я поплелась в подземелья одна. После сдвоенного зельеварения должен был быть обед. Я хотела предложить Северусу вместе нанести визит директору.
— Всем молчать! — начал свое приветствие после долгих летних каникул Северус, как только прозвенел звонок на урок. Он осмотрел всех строгим взглядом, ни на ком конкретно не останавливаясь. Я слышала, как позади меня вздохнул Рон и шумно засопел Невилл — у бедняги всегда подкашивались ноги и дрожали руки на уроках зельеварения. Как я ни сверлила профессора взглядом — не удостоилась чести еще раз взглянуть в его глаза. Он кратко рассказал нам о том, чего ждет пятикурсников в конце года, а именно — СОВ, после чего, не без оскорблений наших умственных способностей, все же разрешил приступить к сегодняшнему заданию — варке умиротворяющего бальзама. Я решила, что наберу немного бальзама в пробирки про запас. Кажется, что впереди меня ожидает та еще нервотрепка, и она совсем не была связана с учебой или предстоящими в конце года экзаменами. Бальзам мог пригодится.
— Профессор Сне… — обратилась я к преподавателю после того, как занятия закончились.
— Что вам, Грейнджер? — сухо перебил меня Северус, закрывая классный журнал, в котором я мельком успела увидеть сплошные минусы напротив фамилий студентов с Гриффиндора. Я невозмутимо поставила подписанную пробирку со сваренным бальзамом в ячейку на его столе.
— Я хотела спросить, не пора ли нам наведаться к профессору Дамблдору?..
Снейп смерил меня недовольным взглядом и поджал губы.
— Если вам нужно, то наведайтесь, прошу меня не отвлекать, — он поднялся из-за стола, и мне пришлось уступить ему дорогу.
— Но как же…
— Вон из кабинета! — прикрикнул на меня Северус, и Лаванда с Парвати, покидающие класс, хихикнули, услышав это.
Я фыркнула и, гордо развернувшись, последовала на выход с желанием добраться до истины с профессором в компании или без него, поэтому вместо того, чтобы поспешить на обед, я кинулась в директорскую башню — вдруг получится перехватить Дамблдора? Другой возможности мне сегодня не представится — день загружен занятиями, как основными, так и дополнительными, а меня ещё ожидало дежурство по коридорам вместе с Гарри.
Я опоздала, увидев удаляющуюся по соседней лестнице фигуру Дамблдора, и мне пришлось направиться в Большой зал на обед.
— Гермиона! — тут же обратился ко мне Гарри и чуть тише добавил: — Ты забыла, что мы должны были целый день сопровождать первокурсников в Большой зал, пока они не запомнят дорогу?
Я стукнула себя по лбу.
— Прости, Гарри…
— Они что, тупые? — накладывая себе побольше мяса в тарелку, воскликнул Рон. — С нами никто так не церемонился, показали один раз, а дальше пеняй на себя, если не запомнил.
— Ох, это была просьба профессора МакГонаггал, Рон, — сообщила я. Честно говоря, я про это и не забыла, просто надеялась, что Гарри справится со всем один, но как оказалось, быть старостой ему не по нраву. Он не умел повышать голос и одергивать студентов. Не удивительно, что ему с трудом удавалось поддерживать дисциплину среди первокурсников. Видимо, мое отсутствие добавило ему массу дискомфорта.
— Идешь к Трелони? — спросил меня Гарри, меняя тему.
— Нет… В этом году я решила выбрать только изучение древних рун…
— Поняла, что прорицания полный отстой? — усмехнулся Рон.
— Ну не так же грубо, Рон, — одернула я его.
— Поаккуратнее, Рон, а то получишь взыскание от нашей старосты, — ухмыльнулись близнецы, глядя на меня и младшего брата.
Я закатила глаза, а Рон, не потрудившись прожевать тост, произнес:
— Уверен, Гарри меня защитит! Правда, Гарри?
Поттер неуверенно кивнул и вытер рукавом вспотевший лоб: с обедом он закончил и теперь полностью погрузился в бумажную отчетность, которую навалила на старост замдиректора. Я тоже закончила с обедом — аппетит совсем пропал из-за нервов. Не успел начаться учебный год, как я уже предвкушала все сложности, которые нас ожидали. Я пожелала оставшимся приятного аппетита и хотела было вылезти из-за стола, когда Гарри снова обеспокоенно уставился на меня:
— Гермиона, первокурсники. У них теория магии, мы должны им показать кабинет.
Я вздохнула и села обратно.
После того, как мы с Гарри помогли первокурсникам, мы опрометью кинулись на дополнительные дисциплины — Гарри — на прорицания, а я — на изучение древних рун. Профессор Трелони была не в обиде, мы расстались с ней почти друзьями, она явно жалела меня, понимая, что мне нужно больше времени, чтобы свыкнуться с короткой линией жизни, которую она увидела на моей ладони в прошлом году.
Защита от темных сил проходила совместно с хаффлпаффцами. Многие смотрели на профессора Грюма с испугом, другие — недоверчиво, третьи — с удивлением. Все знали, что должность преподавателя по защите от темных искусств проклята, как аврору удалось вновь получить ее? Они ведь не знали историю о том, что вместо Аластора Грюма дисциплину им преподавал сбежавший из Азкабана пожиратель смерти. Это не афишировалось, чтобы не создавать панику среди родителей учащихся, хотя в прошлом году, когда Лжегрюм начал занятие с трех непростительных, директора завалили совы с письмами возмущенных родителей, они успокоились только, когда пожиратель смерти прекратил пулять в учеников империусами, а директор заверил их, что лучшего преподавателя, чем аврор, для их детей не найти.
— А как вам удалось продержаться на этой должности? — пискляво спросила Парвати Патил, не устояв перед соблазном удовлетворить свое любопытство.
— Поднимаем руку и называем фамилию, если собираемся что-то спросить или сказать, — рявкнул на нее аврор. — В этом году мы вплотную займемся практикой. Больше заклинаний — больше знаний. Вы должны опустошить свои головы и посвятить большую часть своих мозгов моему предмету. Всем ясно? Если да, то уберите свои учебники и возьмите в руки волшебные палочки!
— Это точно не Крауч-младший? — нервно усмехнулся Рон, обращаясь к Гарри.
Неужели ответ на мой вопрос — зачем Дамблдору здесь аврор, — прост, как носовой платок за двадцать кнатов? Он здесь, чтобы натаскать Гарри по заклинаниям. И всё же я хотела бы лично от директора это услышать и потому после занятия отмахнулась от первокурсников, чем удивила Гарри и Рона, и направилась вновь в директорскую башню, сославшись на задание от МакГонаггал.
Возле гаргульи я столкнулась с Джеком Фосеттом и обомлела.
— Джек?!
— Гермиона, — понимая мой шок, по-доброму усмехнулся Джек. — А я на собеседование. Рад скорой встрече!
— На собе… что? Ого! Поздравляю, — растерянно пробормотала я. — Как же…
— Представляешь, профессор Снейп поручился за меня перед директором — ему нужен ассистент! Мне разрешили готовиться к ЖАБА, пока я буду ассистировать профессору…
— Меньше болтовни, Фосетт, — грозно произнес Северус, который появился из-за угла и слышал речь своего подопечного.
Вот так да! Теперь у меня еще больше вопросов. Возможно, Дамблдор со Снейпом что-то замышляют? Грюм, Гарри-староста, а теперь еще и Джек.
— Профессор Снейп, — важно начала я, но тот, как обычно, меня перебил:
— Если вы к директору, мисс Грейнджер, то вы невовремя, — с легкой издевкой ухмыльнулся Снейп мне в лицо, — у нас назначена аудиенция у директора.
В это время каменная гаргулья отъехала и на лестнице показался сам Дамблдор.
— Профессор Снейп, мистер Фосетт, — кивнул он гостям и посмотрел на меня так, будто не узнал, кто перед ним.
— Профессор Дамблдор, мне нужно с вами поговорить, — быстро сказала я, когда наши взгляды столкнулись.
— А, мисс Грейнджер, — рассеянно пробормотал он. — Зайдите ко мне через час.
Я бросила обиженный взгляд на всех троих, наблюдая, как они скрываются на лестнице. Джек пожал плечами, глядя на меня — должно быть, хотел приободрить. Я не собиралась никуда уходить, поэтому уселась прямо на холодный пол и достала свитки, которые нам с Гарри и всем другим старостам велела заполнить профессор МакГонаггал.
Прошло меньше часа, когда гаргулья вновь зашевелилась. Я быстро спрятала в школьную сумку пергамент, небрежно свернув его и направилась к двери. Снейп выходил первым и чуть не сшиб меня, я слышала, как он тихо ругнулся.
— Вы что, торчали тут все это время? — рявкнул он на меня.
Я не удостоила его ответом, только кивнула, выискивая взглядом Дамблдора, но того не оказалось.
— Директор у себя, — подсказал мне Джек.
— Идемте, мистер Фосетт, я покажу вам ваше рабочее место.
Ого, значит Джека взяли на работу! Но я не успела даже поздравить его — гаргулья начала возвращаться на свое обыденное место, и мне пришлось поторопиться — пароля я не знала.
Кабинет директора был залит лучами заходящего солнца. Многочисленные медные предметы в его кабинете больно слепили глаза.
Дамблдор даже головы не повернул в мою сторону, когда я села напротив его стула.
— Мисс Грейнджер, — как-то утомленно произнес он, — у вас вопросы.
— Да, во-первых…
— Вы пришли ко мне с претензиями? — он слегка полуобернулся ко мне, стоя возле окна в задумчивом состоянии.
— Простите, — утихомирила я слегка свой пыл. — У меня много вопросов, директор. Назначение Гарри, Аластора Грюма и Джека…
— И, конечно же, вы полагаете, что я должен отчитываться перед вами в своих решениях? — сухо спросил Дамблдор, и я на мгновение растерялась.
— Вовсе нет, я просто хочу, чтобы вы мне объяснили. Мы же все теперь впряжены в одну телегу… И это мне придется максимально соответствовать своим поступкам в прошлом. И как это сделать, когда вместо Амбридж…
— Я вас понял, — сказал директор. — Прекрасно понял. Амбридж нам не нужна здесь, когда Гарри даже толком не может произнести ни одного путного заклинания. Я хочу, чтобы он научился сражаться. И я предоставлю ему такую возможность, или, быть может, вы хотите получить непростительное от Тома Реддла?
— Разве это не повлияет на время? — с сомнением в голосе спросила я, но не получила ответа и задала другой вопрос: — Поэтому вы назначили его старостой?
Директор кивнул, снова повернувшись к окну.
— А Джек? Зачем он вам? Вы взяли его на работу, разве это опять же не противоречит ходу времени?
— Профессор Снейп, вероятно, будет часто отлучаться из-за… ну вы понимаете. Ему нужен помощник. Это была его идея, я имею ввиду, профессора Снейпа, и я не стал возражать.
Сердце пропустило удар. Северус готовится к худшему. Он намерен пропадать, он намерен всеми силами вернуть расположение Волдеморта к нему! И все ради чего? Чтобы тот напустил на него свою змею?
— Но, может, не надо вот так… Я имею ввиду, — ладони неожиданно вспотели и мне пришлось вытереть их о край мантии. Голос меня предательски подвел, дал слабину, в нем проскочили взволнованные высокие ноты. — Я же знаю, что задумал Волдеморт… Он хочет проникнуть в сознание Гарри, выманить его и убить…
— А вы можете ручаться, что именно этого и хочет Том? — спокойно спросил меня директор. — Этого он хотел в прошлом. А сейчас? Разве он сталкивался с Гарри? Видел его скрытую силу и способности?.. Да, он подослал Барти Крауча-младшего к нам в школу, но сейчас, когда он возродился без помощи Поттера и вновь набирает силу, разве убийство Гарри его единственная цель?
Я сглотнула подступивший ком к горлу, понимая правоту директора. Об этом я не подумала. Время изменилось благодаря моему вмешательству, я не могла ручаться, что события произойдут так же, как в прошлом. Директор и сам без зазрения совести нарушил его ход, преследуя, казалось бы, только две цели — уничтожение Волдеморта и воспитание Гарри. А способы, которыми он этого достигнет, его мало волновали, — по крайней мере, мне так казалось.
— Вы отправили Хагрида к великанам? — зачем-то спросила я, вспомнив, что не видела лесничего за столом, а Гарри и Рон замучили меня своими предположениями.
— Всё так, хоть это и бесполезно.
— Как же мы подготовим остальных, если не будет битвы в Министерстве Магии против пожирателей… Сириус… — мое сердце сжалось от боли.
— Кто сказал, что студенты не будут практиковаться? — лукаво и одновременно с этим как-то болезненно посмотрел на меня директор. — Мы не можем знать ничего наперед.
С нехорошим предчувствием я вышла из кабинета директора.



Глава 52. Чёрная метка

В эту же ночь случилось то, что перевернуло мою жизнь. Снова. Я увидела знак, этот знак, который болезненно врезался в мою память и с тех пор тревожил меня своими неясными линиями, которые я, безусловно, знала когда-то в прошлом, но не могла вспомнить, что они означают.
Все началось с лихорадки. Возможно, у меня поднялась температура. Я чувствовала, как вязкий сон засасывает меня в свою липкую пучину, обволакивает и не дает выкарабкаться из своих объятий. Мне снилось кладбище. Там было темно, дул сильный ветер, срывающий листву на редких деревьях, а дождь хлестал так, что становилось больно.
— Убей его! — кричал голос у меня за спиной.
В моих руках возникла волшебная палочка, а удар молнии осветил на миг происходящее. Напротив меня был Волдеморт. Сморщенный и жалкий, на руках у Северуса. Лицо профессора было спрятано под маской, и я не видела его эмоций. Не видела ничего в этой темноте, кроме сияющего знака на тряпице, в которую был завернут красноглазый монстр. Я завороженно уставилась на сияние. Какие-то неясные пятна. Их три. Я внимательно пригляделась, прищурившись — это три кольца, они связаны друг с другом. Я их знаю. Я их уже видела, что они означают?
— Убей! — повторил голос.
И я обернулась…
Я снова увидела эти беспокойные зрачки, темные круги под воспаленными глазами.
— Ты должна убить его, Гермиона, ты что не понимаешь? Сейчас! Сейчас!
Она дотронулась до меня, и я вздрогнула. Ее ладонь была холодной, а прикосновение — леденящим душу, словно призрак дотронулся до меня.
Я испуганно дернулась и проснулась вся в поту. И снова темно. Я поскорее нашарила палочку и приглушила люмос. Мокрые волосы противно облепляли шею и спину, я резким движением их поправила и открыла полог, дернувшись и чуть не крикнув на всю спальню — перед моей кроватью стояла она. Стояла я. Та самая, которую я встретила на кладбище — в поношенной белой сорочке, с почти обритой головой.
— Ты должна убить его, — хриплым голосом сказала она и дернула меня с кровати за руку. — С него все и началось, понимаешь? Я тебе говорила уже об этом…
— Кто ты… — мой голос задрожал, а на глазах выступили слезы.
— Разве ты меня не узнаешь? — с иронией и горечью в голосе усмехнулась девушка. — Разве ты сейчас не глядишь в зеркало? Я — это то, что станет с тобой, если ты… — она странно покачнулась и поднесла руку ко рту, нервно начав грызть ногти.
Я в ужасе оглянулась — все обитательницы спальни для девочек мирно лежали, видя сны. Заглушающее?.. Время обдумать это не было, я подошла к девушке и отняла ее руку ото рта. Она и правда была ледяной, как в моем сне.
— Ты все время твердишь эту фразу…
— Фразу? — она удивленно уставилась на меня, выпучив глаза. — Ты последняя… — внезапно ее взгляд стал вновь осмысленным. — Если ты мне не веришь, то держи, — она вытащила из складок белого одеяния какую-то вещицу, блеснувшую в свете люмоса. — Дотронься, как будешь готова.
— Что это? — я взяла в ладонь металлическую вещь, которая оказалась серебряным гребнем для волос.
— Он мне все равно уже не нужен, — со слезами на глазах сказала она.
— Я ничего не понимаю, — испуганно затараторила я. — Ты из будущего? Ты хочешь меня предупредить?
— Возьми, — девушка покопалась в своей бисерной сумочке, — точь-в-точь как у меня, — и выудила из ее глубины одежду, на ходу увеличивая ее — маску пожирателя и черную мантию с капюшоном.
В тот же миг девушка растворилась, и одежда выпала из ее рук на пол. Я боялась пошевелиться, вспоминая ее безумные, одержимые идеей убийства глаза.
— Почему ты сама не убьешь его? — испуганно воскликнула я, мой голос не разбудил соседок по комнате.
Я подобрала одежду и кинулась из спальни в гостиную. Гребень, одежда и маска. Убить… Но я же не могла взять и хладнокровно убить просто так. Я не могу действовать без ведома Дамблдора или хотя бы Северуса…
Северус. Мне нужен он, я должна посоветоваться. Прижав к себе вещи, я с помощью акцио притянула к себе халат и тапки и отправилась в холодные подземелья, даже не думая, что меня мог кто-нибудь поймать из дежурных. Я содрогалась внутренней дрожью, совсем не ощущая другого холода — продуваемых сентябрьским ветром школьных коридоров. Я почти не помнила, как добралась до заветной двери из дуба. Моя рука занеслась над ней, и я сильнее чем нужно постучалась — костяшки тут же вспыхнули болью, но в таком состоянии мне было все равно. Я повторила стук и прислушалась.
— Северус! — негромко позвала я.
Обычно он мне открывал, даже когда не хотел видеть, открывал, чтобы я не делала много шума, чтобы снять баллы или выпроводить меня обратно к себе. Он всегда открывал, потому что я не стучалась к нему просто так, без причины.
Дверь не поддавалась ни на заклинания, ни на толчки. Дрожь внутри меня усилилась.
Она хотела, чтобы я убедилась. Убедилась в чем? Что я все-таки должна убить его, несмотря на запреты Дамблдора? В чем я должна убедиться? Дамблдор сказал, что она опасна. Она путешествует по времени и рушит петли и судьбы.
Я еще раз посмотрела на то, что она дала мне. Точнее, что я дала сама себе. Разве я могу ее ослушаться? Она пришла, чтобы предупредить — я чувствовала, что если не поступлю так, как она хочет, произойдет нечто страшное, отчего мурашки по спине, а сердце уходит в пятки.
Я облачилась в черную длинную мантию и надела маску. Она обожгла мое лицо, словно лед, который слишком долго держишь в руках. Я сжала в ладоне гребень — что с ним делать?
Не успела я задаться вновь этим вопросом, как он засветился будто внутренним светом, а затем я почувствовала рывок в животе.
Тут же послышались тихие голоса и какой-то приглушенный смех. Запахло сыростью, а сквозь мантию меня до костей начал продувать осенний ветер. Темно. Я что, снова в своем сне? Или он не прекращался? Справа и слева замаячили свечи, и когда мое зрение нормализовалось, сквозь прорези в маске я увидела как они витают в воздухе, прямо как в Хогвартсе над обеденными столами.
Я выпрямилась и огляделась, машинально спрятав гребень в кармане. Вокруг меня было полно людей, одетых так же, как и я — пожиратели смерти. Я содрогнулась. Я на тайном собрании Волдеморта! Но как?.. Она хотела, чтобы я это увидела? Собрание? Или то, что случится на нем?
Мы находились в каком-то саду, вокруг были деревья и огороженная территория, а прямо за нашими спинами высился особняк, который я тут же узнала — дом Малфоев!
— Нас все больше, — послышался противный гнусавый голос. — Несмотря на то, что мы совсем недавно понесли потери. Барти Крауч-младший, мой верный слуга, ваш соратник, — в кругу пожирателей смерти тут же повисла тишина, все взгляды были прикованы к хозяину, — погиб недавно за наши идеи от рук одного из орденцев. Но его смерть не была напрасной, благодаря ему я стою перед вами, жалкими трусами, у которых не хватило храбрости найти меня.
При этих словах большинство слуг Темного Лорда склонили виновато головы и я, чтобы не выделяться, тут же повторила их жест, продолжая наблюдать, затаив дыхание.
— Чтобы доказать свою преданность, каждый из вас получит задание, прежде чем мы начнем и дальше вербовать волшебников. Разве нужны мне ненадежные слуги, которые поклялись в вечной верности, но которые уже почти что предали меня и снова могут это сделать?
Пожиратели смерти находились будто в оцепенении.
— Вы готовы искупить свою вину? — громко спросил Волдеморт, и присутствующие тут же закивали и бросились благодарить своего повелителя. — Эйвери! — громогласно окликнул Реддл, и названный вышел из круга ближе к хозяину. — Ты организуешь побег других пожирателей из Азкабана. Напомни дементорам, кто их настоящий враг. Хвост!
Полная и низкая фигура, дрожа, тоже сделала шаг ближе к Волдеморту.
— Ты уже почти доказал свою преданность, хоть она и вызвана была трусостью. Вот такой парадокс. Ты получишь персональное задание позже. Макнейр, ты должен будешь для меня возобновить союз с великанами. Ты знаешь, что им нужно, обещай им больше. Люциус, Крэбб, Гойл!
Названные стали выходить, и Волдеморт милостиво одаривал их заданиями, выполнив которые они докажут свою преданность. Я же стояла ни жива ни мертва — боялась дышать и ругала себя, что послушалась себя же, что пришла сюда. Нас не так уж и много — около двадцати… Восемнадцать. Когда всем раздадут задания, останусь только я…
— Северус! — я содрогнулась от этого имени. Высокая фигура незамедлительно сделала шаг ближе к Тёмному Лорду. — Я хочу, чтобы ты рассказал мне про девчонку. Откуда у нее знания и столько силы?
Я замерла, обращаясь ещё больше в слух. Он что, обо мне?
Фигура поклонилась Реддлу, а затем сквозь маску я услышала родной, приглушенный голос:
— Она обычная студентка, мой Лорд. Ничего сверхъестественного в ней нет, кроме того, что она зубрила.
Некоторые пожиратели позволили себе рассмеяться, но Волдеморт поднял руку, и его улыбка медленно сползла с лица.
— Либо ты врешь мне, Северус, либо плохо осведомлен. Девчонка справилась со сложными темномагическими заклинаниями, чтобы освободить меня из темницы Дамблдора.
— Мой повелитель… — растерялся Северус. — Она просто очень способная.
— Приведи ее ко мне! Там, на кладбище, я почувствовал в ней силу и еще… впрочем, тебе это знать не обязательно.
— Если Дамблдор хватится девчонки и поймет, что это я причастен к ее исчезновению, то я могу лишиться возможности быть в Хогвартсе, чтобы следить за ним для вас…
— Ты будешь делать то, что я скажу тебе, Северус! — поднял голос на него Реддл, а змея, находящаяся рядом с Волдемортом, зашипела, обнажая ядовитые клыки.
— Как пожелаете, повелитель, — неуверенно произнес Снейп и еще раз поклонился, делая шаг назад, подальше от змеи.
Волдеморт повернулся ко мне и прищурил свои красные глаза. Я поняла, что мне уже не сбежать и не скрыться, дороги назад нет.
— Не нужно никому приводить меня, я сама пришла, — не своим голосом громко произнесла я.
До меня донеслись возгласы удивления и тихое перешептывание.
— Мисс Грейнджер, — расплылся в улыбке Волдеморт и тут же перевел свой пронзительный взгляд на Северуса: — Ты всё еще будешь утверждать, что она обычная девчонка? — с поддевкой спросил он, и я ощутила на себе нечитаемый взгляд со стороны Северуса. Могла только предположить, что он сильно зол и удивлен не меньше Тёмного Лорда. — Помнится, я приказал тебе стереть ей память? — накинулся он на Снейпа. — Как ты попала сюда? Отвечай! Быстро!
Я задрожала, как осиновый лист. Как я попала сюда? Я не знала, что сказать, соврать, чтобы моего Северуса не тронули, чтобы самой выбраться без страшных последствий из этой передряги.
— Я скажу только тебе, Тёмный Лорд, — произнесла я, желая провалиться сквозь землю, желая, чтобы мой голос не дрожал.
«Ты должна убить его», — вспомнила я напутствие. Его трусы-соратники, если увидят поверженного хозяина, разве кинуться мстить за него? Но как я убью его, если у него множество крестражей, и один из них — Гарри? Как я это проверну?
— Макнейр, — приказал Волдеморт своему слуге, — забери у нее палочку.
Я не спешила расстаться с оружием.
— Ты что, боишься меня? Пятикурсницу из Хогвартса? — Волдеморт так на меня посмотрел, что я уже пожалела о своей глупой смелости, но тем не менее он сделал знак Макнейру, и тот нехотя вернулся на свое место в ряды пожирателей.
— Теперь она знает о нас, знает ваши имена и то, что ты, Северус, присутствуешь на собрании пожирателей смерти. Но самое главное не это, самое главное, откуда у нее маска и как она узнала о собрании? Среди нас снова предатель?
Волдеморт прошел мимо меня и внимательно стал осматривать своих слуг, казалось, его взгляд прожигает их сквозь маски. Все стояли будто по струнке, боясь пошевелиться и боясь гнева своего господина. Не найдя виновного и явно применив легилименцию, он вернулся ко мне и дотронулся своими тонкими бледно-зелеными пальцами до маски на моем лице.
— Эта маска… — заинтересованно произнес он, — принадлежит… Не может быть.
Я нахмурилась, внимательно слушая его. Кому принадлежала эта маска? Но Волдеморт замолчал и задумался, начав сверлить меня взглядом. Я почувствовала, как он впивается в мой мозг, начинает выуживать мои воспоминания. Испугавшись, что он все узнает, я зажмурилась и воскликнула:
— Я все объясню, но никто не должен нас слышать. У меня есть, что предложить тебе.
Тёмный Лорд вскинул палочку. Я видела краем глаза, как дернулся Снейп, но Волдеморт был быстрее — он создал воздушный купол, огородив слух своих слуг. Порыв Снейпа то ли остался для него незамеченным, то ли он сделал вид, что не заметил его.
— Говори, — приказал он. — Они нас не слышат.
— Ты прав насчет меня, я не обычная девчонка, — начала я, сжав руки в кулаки, чтобы унять дрожь. — Я пришла из будущего. И я знаю, что произойдет в будущем. И поэтому я здесь, — я рискнула раскрыть перед ним карты. В любом случае он это выяснил бы сам, замучив меня круциатусом или с помощью легилименции. Пойдя на контакт, у меня был шанс выжить и защитить Северуса. — Поэтому на меня не действует часть заклинаний и зелий, отнимающих память, Дамблдор уже пытался, — позволила я себе усмехнуться, но вместо этого уголки моих губ нервно дернулись.
Волдеморт внимательно изучал меня, медленно вертя свою волшебную палочку в руках. Если я выхвачу свою — он все равно будет быстрее.
— Я пока не знаю, чего хочу, поэтому решила поприсутствовать на этом собрании. Как я это сделала, — я пожала плечами, всё еще стараясь, чтобы мои движения не выглядели дергаными от крупной дрожи, если я буду просто прямо стоять перед ним. Поэтому я даже сделала несколько шагов на негнущихся ногах, но это было слишком рискованно — колени могли подогнуться от страха, от леденящего ужаса, который я испытывала, находясь рядом с красноглазым монстром. — А другие вопросы разве не интересней? Как я попала в прошлое, как освободила тебя из темницы и как оказалась тогда на кладбище? Как узнала про все планы?
Волдеморт приблизился ко мне и приподнял мой подбородок. Он сверлил меня взглядом, а казалось, что сверлил мозг — я почувствовала резкую боль, но вспомнила совет Северуса во время занятий по легилименции: если противник сильнее, нужно ввести его в заблуждение, вывести из игры неожиданными картинками в мозгу. Но у меня было проверенное на собственном опыте средство — я аккуратно и тихо засунула руку в карман и направила палочку на себя.
Конфундус!
А затем я зажмурилась, позволяя Волдеморту разглядывать карусель в моей голове. Я чувствовала, что он выхватывает из моей памяти случайные картинки, ищет что-то конкретное, но мой мозг ему не подчиняется, он теперь сам по себе, там слишком запутано всё, не поймешь, что выдумка, а что правда.
Он прекратил это бесполезное занятие и усмехнулся, а я покачнулась.
— Ты действительно умная и опытная ведьма, — оскалился он. — Если ты говоришь правду, то нам есть, что обсудить. Из какого именно времени ты вернулась?..
— Я закончила Хогвартс, а потом вернулась. Потому что произошло нечто, что меня не устроило.
— Смерть, — прочитал в моих глазах Волдеморт. — Главное, что ты цела, неужели чья-то жизнь заставила тебя рисковать своей? Кто-то из семьи? — предположил он.
— Лестрейндж убила моего мужа. Твоя верная слуга. Я пришла сюда, чтобы исправить это.
— Именно поэтому ты убила ее в ответ и забрала ее маску? Иначе откуда она у тебя? — вкрадчиво спросил Реддл.
Моё сердце забилось еще сильнее. Это маска принадлежала Беллатрикс Лестрейндж? Откуда она у нее? Мое шумное дыхание выдало меня с головой. Я занесла было руку, чтобы сорвать с себя маску и кинуть ее на землю, но еле сдержалась. Мне было противно. В этой маске ходила убийца Северуса.
— Ты же понимаешь, что просто так не уйдешь отсюда? — позабавился Лорд, глядя в мои напуганные глаза. — Либо ты станешь одной из нас, либо мы убьем тебя.
Я крепче сжала волшебную палочку в кармане, держа ее наготове. Есть ещё третий вариант, сказала я про себя, это твоя смерть.
Если я убью его, то нужно будет в срочном порядке искать крестражи. Решать что-то с Гарри. Если я убью Волдеморта, разве может случится что-то страшнее массовых смертей? Время покачнется и отомстит? Нашлет ураган или треснет по швам, убьет других людей взамен не умерших? «Жизнь за жизнь», — вспомнила я слова Дамблдора.
— Я пришла сюда, чтобы спасти, а не умереть, — глухо ответила я.
— Тогда я окажу тебе честь, — его губы расплылись в улыбке, и я увидела ряд острых желтых зубов. — Добро пожаловать в ряды пожирателей смерти, Гермиона Грейнджер.
Он взмахнул палочкой, и купол спал — тут же стало шумно. Я стала искать глазами Северуса и безошибочно наткнулась на худую высокую фигуру. Должно быть, он в бешенстве и осуждает меня за необдуманные поступки. Я и сама себя осуждала, но страх и волнение вытеснили все другие чувства.
— Сегодня наши ряды пополнятся, — величественно произнес он, посмотрев в мою сторону. — Подойди ко мне, дитя, — мягко произнес Волдеморт, но я не верила его обманчиво-ласковому голосу, я слышала в нем угрозу. Но все же подошла, и он слишком резко дёрнул меня за руку, закатав рукав.
Я видела, как Северус вновь дернулся — еле заметно, никто кроме меня не заметил, что он опускает руку в карман, где находилась его волшебная палочка, — все внимание было уделено мне.
Волдеморт поднял мою руку и занес свое оружие, при этом довольно оглядев собравшихся слуг, будто спрашивая одобрения. А затем он величественно и громко произнес, и этот голос заглушил стук моего сердца:
— Мортмордре!
Серебристо-зеленая вспышка ослепила меня, и я зажмурилась, чувствуя, как к горлу подступают слезы, как мне больно дышать из-за напряжения. Я все еще чувствовала его скользкую руку на моем запястье и спрашивала себя в сотый раз, что я творю. Беспокойные голоса и удивленные возгласы не дали мне полностью предаться самокопанию и начать жалеть себя еще больше.
Я не могла видеть лиц собравшихся пожирателей, но я отчетливо слышала нотки удивления в их голосах.
— Невероятно, — ошеломленно произнес Волдеморт прямо мне на ухо. — Мортмордре! — остервенело крикнул он, и я почувствовала, как кончик его палочки больно впивается в мое предплечье.
— Как же так, — донесся чей-то вопрос, который еще больше разозлил Волдеморта.
Я увидела на себе его рассвирепевший взгляд и бешено вращающиеся зрачки.
— Кто ты такая?! — вскрикнул он.
Моя левая рука осталась чистой. И я тут же поняла почему. Все дело в обряде, который мы с Северусом провели в Вуки-Хоул. Но как это объяснить Волдеморту, и стоит ли вообще что-то объяснять?
— Я знаю лишь одного человека, способного на такую сильную магию, — с придыханием и обвинением произнес Волдеморт, пока его слуги, обеспокоенные произошедшим, замыкали круг, в центре которого оказались мы. — Тебя подослал Дамблдор. Или же… Ты и есть Дамблдор? Я не знаю, что ты, но я чувствую опасность и смерть, окружающие тебя. Любую угрозу я устраняю, — прошептал он мне, глядя в глаза. — Авада Ке…
— Авада Кедавра! — я оказалась быстрее. Моя палочка уперлась прямо ему в живот.
Казалось, что последующие несколько секунд просто оглушили меня, оглушили всех. Повисла гробовая тишина. А затем начался хаос, переросший в нечто ужасное — вой и крики, вспышки заклинаний и звук падающего тела. Я ничего не могла понять в этой суматохе, меня дернули за руку, а затем я почувствовала рывок, и все зазвенело в ушах, а затем стихло.
Спасший меня человек — Северус Снейп. Он скинул с меня маску, как только мы оказались в безопасности и швырнул ее на землю. Затем содрал свою маску, и ту постигла та же участь.
— Ты спятила?! — орал он не своим голосом на меня. — Грейнджер, ты вообще отдаешь себе отчет в том, что сделала?! Ты просто дура!
Я стояла, глядя, как он размахивает руками, как ветер раздувает и хлещет об его ноги черную мантию, я наблюдала, как у него расширяются ноздри, пульсируют вены, в лунном свете отчетливо выделялись раскрасневшиеся щеки. Испуг отошел на второй план, я до сих пор не поняла еще, что натворила. Я убила… я защитила?
Снейп, не видя от меня никакой реакции, хорошенько встряхнул меня, словно куклу приподняв на несколько сантиметров в воздух и снова поставив обратно, он тряс меня за плечи и что-то продолжал кричать прямо мне в лицо. Я думала, что моя голова рано или поздно отвалится, но она продолжала болтаться, а я продолжала смотреть на него бессмысленным взглядлом.
— Грейнджер! — гаркнул он так громко, что я вздрогнула, и он, увидев от меня каплю участия, внезапно порывисто обнял меня. — Ты идиотка, Грейнджер! Он мог тебя убить.
Я удивленно отстранилась и заглянула в его обеспокоенные глаза. Мне не послышалось? Чувства одно за другим вновь наполняли меня, напоминая моему организму, что он жив. Вначале я обрела слух, его шумное дыхание и сильный порывистый ветер оглушили меня, затем я обонянием почувствовала его родной для меня запах и сама по инерции быстро заключила Северуса в объятья. МЫ ЖИВЫ. Мы спаслись. И я убила Волдеморта. Я все-таки сделала так, как она хотела.
— Это еще не все, — быстро затараторила я, боясь отпускать Северуса из объятий. — Полно крестражей, нам нужно их найти, или он возродится вновь. И будет снова и снова возрождаться.
— Дамблдор нас убьет, — проговорил профессор, и я издала нервный смешок, больше напоминающий всхлип. — Я сразу понял, почему метка не действует, — сказал он.
— Да, — кивнула я.
— Какого черта ты забыла на собрании?! — вновь накинулся на меня Северус. — Откуда у тебя портал?
Я достала из кармана мантии серебряный гребень и показала ему дрожащей рукой.
Северус тут же выхватил его.
— Откуда он у тебя? — глухо спросил профессор и испуганно посмотрел на меня.
— Мне его дали… это ее… — быстро ответила я. — Что это? Ты знаешь, что это? — взволнованно спросила я, не обращая внимания на то, что полился дождь. Крупные капли стекали с моих волос и заливали глаза. — Чей он?
Снейп помрачнел.
— Я рассказывала, что видела себя тогда, на кладбище. Ты мне еще не поверил. Дамблдор знает, кто она, — сбивчиво и сумбурно стала объяснять я. — Она пришла из будущего, у нее что-то случилось и она сказала, что мы не выберемся из этой истории, если не убьем Волдеморта. Мантию, маску и гребень дала мне она. Я поспешила к тебе, но ты мне не открыл и тогда…
— Какая-то чертовщина, — заметил Северус, едва ли разжимая губы. — Этого просто не может быть. Не может.
— Это так, — я положила руки ему на запястья, а он все продолжил сжимать этот гребень. — Северус, — окликнула я его.
Он словно встрепенулся и перестал сверлить взглядом предмет, поднял глаза на меня и несколько секунд изучал. Что он увидел, а вернее, кого? Влюбленную в него девушку, промокшую насквозь, или сумасшедшую, которая только что совершила убийство? А может быть, жертву обстоятельств? Но я не была такой уж невинной.
Он приподнял свою мантию, укрывая нас обоих, и двинулся вперед. Сквозь сильные потоки воды я разглядела башенки Хогвартса и зачем-то оглянулась на сброшенные маски. И я увидела его вновь, этот знак — три соединенных круга. Этот символ из моего сна.



Глава 53. Решение

И речи быть не могло, чтобы мне идти в спальню девочек, должно быть, Северус увидел это в моих влажных и воспаленных глазах, полных отчаяния, а возможно, на его решение позвать меня с собой в подземелье повлияло что-то другое.
Он открыл дверь и быстрым шагом направился тут же к шкафчику, я следовала за ним по пятам, плохо разбирая дорогу. Меня до сих пор трясло, а от слез я ничего не видела.
Послышался звон посуды, и через несколько мгновений перед моим лицом замаячил стакан.
— Вот. Выпей.
— Что это? — слабым голосом спросила я. — Успокаивающее?
— Да. Огневиски, — ответил Снейп и залпом опустошил свою порцию, зажмурившись, а затем налил себе еще.
Я секунду-другую смотрела на него с недоумением, но затем махнула мысленно рукой и отхлебнула из стакана. Рот и горло тут же обожгло, но зато через некоторое время по пищеводу растеклось тепло. На миг я перестала плакать.
— Сядь, — приказал Северус и указал на кресло возле камина.
Я покорно проследовала туда и тяжело опустилась, откинулась на спинку и закрыла глаза. Веки тут же потяжелели, перед глазами вихрем замелькали события минувшей ночи. Я не заметила, как заснула. Мое беспокойство плавно перешло в сон. В нем все было, будто в замедленной съемке. На меня медленно надвигались красные глаза, а я не могла пошевелить и пальцем, чтобы вытащить из кармана волшебную палочку.
Внезапно в самом сне я поняла, что все это не по-настоящему. Все это мне снится. Убийства, собрание пожирателей смерти, мое тяжелое одеяние и серебряная маска.
Я проснусь, и ничего этого не будет. Всё плохое уйдет, в надежде мыслила я.
— Гермиона! — позвал меня чей-то знакомый голос. Кому он принадлежит? — Гермиона!
Джинни! Я узнала этот голос. Но что она здесь забыла?
Тёмный коридор, казалось, был без начала и без конца. Я знаю его, это третий этаж Хогвартса.
— Джинни! — кричу я, догоняя девушку с рыжими волосами, которая бежит от меня все дальше и дальше. Она почти уже у цели — открывает запретную дверь. Я не могу ее догнать, ноги меня не слушаются, я будто тону в зыбком песке, а голос мой растворяется в горле, так и не выйдя наружу. Но я продолжаю кричать, хоть и мысленно: «Джинни! Там трехголовый пес! Осторожно».
Внезапно фигурка останавливается. Девушка разворачивается ко мне, и я отчетливо вижу слезы у нее в глазах, хоть она и стоит далеко в темноте.
— Гермиона! Очнись!
Я хмурюсь, и все внезапно начинает кружиться, словно я катаюсь на каруселе. Я хочу как-то это остановить, я молю о помощи и ною, и вот наконец-то мои мольбы услышаны, карусель потихоньку останавливается, и я начинаю различать предметы: стол, диван и книжные полки. Это наша с Северусом библиотека в лондонской квартире.
— Гермиона! — это голос Северуса.
Я ищу его глазами и нахожу — он лежит на полу, прямо как тогда, в день нашей свадьбы. Рядом с ним блестит серебром гребень, переливаясь от яркого пламени свечей. Этот гребень…
— Гермиона!
Я открываю глаза в испуге. Северус смотрит на меня, и на его лице я вижу волнение. Вид у него помятый — спутанные волосы, тени под глазами. Я даже не сразу соображаю, что это не сон и что он действительно назвал меня наяву по имени.
Мне стоит немалых усилий подняться из мягкого кресла, в которое я провалилась, будто в летний гамак.
— Рассвет, — сказал он и отошел к столику, на котором был подан завтрак. Когда-то мы с ним уже делили еду, сидя за ним. Это было, казалось, так давно…
Я с отвращением скинула с себя мантию пожирательницы смерти и почувствовала секундное облегчение. Черная ткань, упав на пол, напомнила мне о событиях сегодняшней ночи. Мне они не приснились, все это было — и собрание, и убийство Волдеморта. Его дух освобожден и ищет пристанище. Что я натворила? У нас не так уж и много времени, чтобы уничтожить все крестражи.
Я присоединилась к профессору за столом. Голова гудела, все было словно в тумане, а глаза, хоть я себя и не видела в зеркале, явно опухли. Я долго гипнотизировала взглядом чашку горячего чая, в то время как Северус пил кофе.
— Ты назвал меня по имени, — вслух сказала я, и собственный голос показался мне чужим, глухим, словно замурованным в бетон.
— Ты на фамилию не отзывалась, — кратко сказал он, не поднимая глаз.
— Мне снился странный сон, — нахмурилась я, начиная вспоминать ночное видение.
— Повезло, что вы смогли уснуть, — как-то ядовито произнес Северус и еще больше помрачнел. Я тут же все поняла — он вообще не спал. Чем он занимался все это время? Возможно, он уже успел переговорить с Дамблдором? Возможно, уже все вокруг знают о том, что произошло? Кажется, профессор понял мой вопросительный взгляд и, вздохнув, ответил: — Директор, естественно, хочет с вами поговорить.
— Поговорить? — высоким от напряжения голосом переспросила я, начиная нервничать еще сильнее. — Не убить? Не вернуть все, а поговорить?
— К чему директору рисковать? — хмуро отозвался Северус, допивая кофе.
— Орден Феникса тоже в курсе?..
— Я не знаю.
— Разве ты не сообщил им?..
— У меня были другие важные дела, — Северус вынул из кармана два одинаковых гребня для волос. Один из них, казалось, выглядел более тусклым, но, возможно, виной всему была игра света.
У меня перехватило дыхание. Я с ужасом и вопросом в глазах уставилась на профессора в ожидании ответа.
— Как у вас оказался этот гребень? Я понимаю, что он из будущего. Его вам дал я?
— Так это ваш гребень? — медленно стала соображать я.
— Это гребень моей матери, — вкрадчиво пояснил Северус.
— Я уже сказала вам, откуда он у меня… Если он принадлежит вам, а мне его дала сама я из будущего… получается, в этом будущем я как-то получила этот гребень… Логично?
— И все же четкого ответа нет. А маска, плащ?
— Они принадлежали ей, — с отвращением произнесла я. — Лестрейндж.
Северус внимательно посмотрел на меня.
— Выходит, в будущем…
— Я правда не знаю, что произошло в будущем! — волнительно произнесла я и уткнулась в свою чашку.
Повисло неловкое молчание. Вскоре я услышала шорох, профессор Снейп встал из-за стола.
— Вам пора, — сказал он. — Воспользуйтесь моим камином, чтобы попасть к директору, а затем ступайте в свою гостиную.
* * *
Дамблдор выглядел не лучше Северуса и меня — глубокие морщины на его лице стали отчетливее, а мелкие сеткой испещряли лицо, превратив директора в сухонького старичка. Он сгорбился, сидя на стуле.
Казалось, в эту ночь после пережитого мы все постарели на несколько лет.
— Я знаю, что я совершила ошибку… — тихо начала я, не переставая шумно дышать и стоя перед директором, словно провинившаяся школьница.
— Вы поддались ей…
— Я убила только его оболочку, — инстинктивно стала я себя защищать. — Том Реддл жив, и уверяю вас, скоро возродится.
— Она хочет разрушить время, — будто не слыша моих слов, произнес директор, скорее себе, чем мне. — Это она дала вам портал, — не спрашивал, а утверждал Дамблдор.
— Я не знаю, кому верить, — слезы вновь хлынули из моих глаз, как кровь из незаживающей раны. Я присела на корточки рядом с ним и посмотрела профессору в глаза. — Она сказала, что есть только единственный путь… Убить Волдеморта.
Директор с недоверием уставился на меня.
— Мы уже обсуждали это, мисс Грейнджер. Я вам рассказывал, что она путешествует во времени, создавая петли в поисках идеального стечения обстоятельств. Она жуткая идеалистка, она хочет всех спасти, как я полагаю, но вы же знаете лучше меня, что это невозможно.
— Она — это я… — прошептала я и почувствовала, что горло саднит от новой порции слез.
— Нет, — покачал головой директор. — Вы умнее. Вы же понимаете, что идеальный мир невозможен. Жизнь за жизнь, — Дамблдор помолчал какое-то время, а затем продолжил: — Я наблюдал за ней, как только понял ее намерения и действия, я отправлялся следом и с ужасом видел, как создаются новые петли, как все умирают. Мне удавалось возвращаться в свое время, но чем дальше она заходила, тем сложнее я находил путь обратно. Последний раз я еле выбрался… В той петле господствовали пожиратели, все фениксовцы были повержены… Мне удалось поймать ее и спросить, но она была безумна. Она все повторяла и повторяла: «Я все высчитала. Его надо убить». И вот наконец-то ей это удалось с вашей помощью. Я думал, что исправляю ситуацию, но она вновь вышла из-под контроля… — директор неожиданно мотнул головой.
Я всхлипнула, сдержав нарастающие истерику и рыдание.
— Что я натворила?! — с ужасом воскликнула я и запустила руки в волосы.
— Я не понимаю, как она снова здесь очутилась… — пробормотал директор, и я с трудом различила его эти слова. Он нервно покрутил золотую цепочку у себя на шее, и я мельком увидела выглядывающий из-под мантии маховик времени. Его слова и безумие в голосе насторожили меня.
— Что вы имеете в виду? — уточнила я и нахмурилась, смотря на него воспаленными от слез глазами.
— Я покончил с ней. Я думал, что она больше не вернется, — директор впился в меня странным взглядом. — Как она выглядела?
— Вы что, убили её?! — в ужасе вскрикнула я и отстранилась, чуть не упав на пол. — Вы убили меня?
— Это было необходимо, мисс Грейнджер, — сурово проговорил Дамблдор. — Вы тоже убили Тома Реддла, когда поняли, что он угроза. Как она выглядела, еще раз спрашиваю вас?
— Вы убили меня… — снова ахнула я и с трудом поднялась с пола.
Директор поднялся со стула и быстро приблизился ко мне, положив руки мне на плечи и внушительно произнеся:
— Мисс Грейнджер, это важно. Вспомните, как она выглядела.
Я вырвалась из непрошеных объятий и отошла на безопасное расстояние, слезы душили меня.
— Я не могу ни о чем думать больше. Вы убили меня, — снова повторила я ему. — Она — это я. И она пришла из будущего. Это значит, что у нее ничего не получилось. Она не вернула себе Северуса, вы понимаете?.. Я не вернула. Как могла я ее ослушаться, если она сказала, что путь к моему счастью — это убийство Волдеморта?
Сказав это, я развернулась и поспешила к двери. Мне не хватало свежего воздуха.
— Гермиона, она расшатала время и уничтожила множество жизней. Она опаснее, чем Волдеморт!
Я уже не слушала директора. Плотнее укутавшись в халат, я поспешила в башню Гриффиндор.
Весь день я пыталась отвлечься от мыслей об убийстве на учебу, но не могла сосредоточиться ни на чем. Я то и дело думала о произошедшем, о путешественнице из будущего, о ее словах, я пыталась проанализировать ее действия. Правильно ли я поняла, что Дамблдор убил её, но она нашла какую-то лазейку, чтобы оказаться живой и предупредить меня?
Использовав сломанный маховик, я по ошибке попала далеко в прошлое. Я хотела только спасти Северуса, ни о чем другом больше и мыслей не было. Я действовала по наитию и нарушила кучу правил, столкнулась с тысячью нюансов. Я поняла, что мне выпал шанс исправить не только смерть Северуса, но не допустить еще многие другие смерти. Нарушая ключевые моменты, я создавала новые завитки во времени, новые петли, пользуясь маховиком, я еще больше усугубляла ситуацию.
Зная все это, как я могу не верить самой себе, если она, испытав все, наделав множество ошибок, вычислила тот единственный вариант, чтобы все в итоге получилось? Убить Волдеморта. Убить его чем скорее, тем лучше. Я могла сделать это еще на кладбище!
— Мисс Грейнджер, — в который раз, видимо, пытался привлечь мое внимание профессор Флитвик. Рон больно толкнул меня в бок, и я тут же подняла глаза на преподавателя. — Мисс Грейнджер, напомните, пожалуйста, классу принцип действия манящих чар…
Дамблдора за обедом не было, зато произошло что-то из ряда вон выходящее — когда мы с Гарри построили в ряд первокурсников для инструктажа о полетах на метлах, ко мне подошел Северус Снейп собственной персоной и отвел в сторонку под настороженным взглядом Гарри.
— Мисс Грейнджер, — начал он вкрадчивым голосом. — Не будете ли вы так любезны заглянуть ко мне сегодня после занятий?
— Конечно, — кивнула я, пытаясь догадаться, о чем пойдет речь, — профессор.
— У вас со Снейпом какие-то секреты? — недоумевал Гарри.
— Пытаемся изменить ход истории, — мрачно пошутила я, но Гарри воспринял мои слова не всерьез и, отмахнувшись, вновь повернулся к первокурсникам.
Полеты на метлах — это страшно! Я искренне сочувствовала ребятам, глядя в их округленные глаза. Кто-то слушал Поттера с интересом, а кто-то вот-вот готов был упасть в обморок, услышав про падение с волшебного транспорта. Я шикнула на друга, но потом пожалела: может быть, они будут аккуратнее, чем мы на своем первом занятии по полетам на метлах?
Северус ждал меня в кабинете зелий. Я тихо постучалась и вошла, скрипнув дверью. Профессор оторвался от проверки свитков и указал пером мне на первую парту.
— Мистер Фосетт, — громко позвал он, и из подсобного помещения тут же показалась голова Джека.
— О, Гермиона, привет! — улыбнулся мне парень и вопросительно уставился на Снейпа.
— На сегодня все, — сказал ему тот. — Можете быть свободны.
— Но ведь я…
— Что не ясного я сказал, мистер Фосетт? — с раздражением поинтересовался Снейп, и Джек, пожав плечами и снимая тонкие перчатки, закрыл за собой дверь в подсобное помещение и в нерешительности остановился у стола преподавателя, глядя на меня.
— Завтра в то же время, — бросил ему Северус и с нетерпением стал ждать, пока парень покинет кабинет.
— Как хорошо, что ему выпал шанс! — вслух сказала я. — Всё благодаря…
— Вам, — отозвался зельевар, и я поняла, что отчасти он прав. Но все же было великодушно с его стороны позвать парня в Хогвартс, пусть и из-за корыстных целей.
— Ты просил прийти, — оглянувшись на дверь и убедившись, что никто не подслушивает, произнесла я.
Снейп вздохнул, но не стал меня поправлять. Неужели он опять хотел поиграть в профессора и студентку? После всего пережитого все эти «выканья» были неуместны.
— Не стану ходить вокруг да около, меня с вами попросил поговорить Дамблдор.
Я тут же вспыхнула.
— Знаешь, что он сделал?!
— Знаю, — будто бы с сожалением в голосе произнес он. — Но его поступку есть оправдание, как и вашему. Не согласны?
Я упрямо замолчала. Снейп терпеливо ждал.
— Я боюсь будущего. Теперь я уже не знаю, как вести себя. Я применила непростительное, спасая себе жизнь, и теперь все только усложнилось. Ты ведь знаешь прекрасно о крестражах. А дух Волдеморта, где он? Я думаю, что его верные слуги вновь отыщут его.
— Но только не я. Большая часть из них, те, кто не аппарировали, видели, как я помогаю вам…
Я вздохнула.
— Ты знаешь эту историю только с рассказа Дамблдора. Не буду утомлять тебя своей версией, но хочу сказать вот что: я намерена идти до конца. И я не хочу слушать больше ни чьи указания.
— Вы о чем? — не понял Северус, сцепив пальцы рук в замок.
— Я о крестражах. Нужно их уничтожить.
— Этим должен заняться Поттер, — строго произнес Северус. — Дамблдор готовит его…
— Разве? — горько усмехнулась я. — Я не видела за обедом Грозного Глаза, значит ли это, что он покинул Хогвартс, когда услышал о россыпи пожирателей, оставшихся без предводителя?
— Поттер еще не готов, — отрезал Снейп и встал из-за стола, начав расхаживать по кабинету зельеварения. Я неустанно следила за ним, полуобернувшись.
— Гарри не готов, зато я готова. Волдеморт возродится со дня на день, мы должны уничтожить крестражи. Послушай, я уже делала это, я лично…
— Мисс Грейнджер! — одернул меня Северус. — Дамблдор рассказал, что время трещит по швам, вы хотите, чтобы оно все-таки треснуло и случилось что-то непоправимое: глобальная катастрофа, изменения в течении времени, длины дня, количества лет человеческой жизни?
Я вскочила со своего места.
— Что может быть глобальнее смертей? Хочешь, я всех перечислю? Хочешь, я назову количество жертв второй магической войны?! — не своим голосом произнесла я, с вызовом глядя в черные глаза.
Северус устало потер виски и сделал два шага в моем направлении.
— Выкиньте из головы эту мысль. Пусть Тёмный Лорд возродится. Возможно, Дамблдор к тому времени сумеет натаскать Поттера…
— Да не сумеет он! — крикнула я. — Ты ничего не знаешь. Она, та самая я из будущего, уже побывала во всех временных отрезках, и она подсказала единственный правильный вариант действий…
— Правильный для кого, мисс Грейнджер? — тихо спросил меня профессор зелий. — Для нее? А как эта история продолжится для остальных?
— Значит, ты не со мной? — мои губы задрожали от обиды, моя нервная система снова пошатнулась, готовая в любую секунду дать сбой пострашнее.
— Мисс Грейнджер, — увещевательным голосом начал Северус, но я его перебила:
— Отдай мне гребень, пожалуйста.
— Что?
— Гребень. Тот самый, из будущего.
— Он не ваш.
— Кто сказал? Возможно, ты сам отдал мне его в будущем?
Северус несколько секунд раздумывал и боролся с собой, но в итоге взмахнул палочкой, и по его команде ящик в столе открылся, и из него плавно вылетел гребень прямо мне в руки.
— Спасибо.
— Что вы задумали?
— Я уже сказала что: уничтожить крестражи.
— С помощью гребня? Вы что, хотите умереть раньше времени?
— Я не умру, — ухмыльнулась я. — Это единственный и верный путь, ты забыл? Тогда все будут счастливы. Да, я боюсь, я еще никогда так не боялась, ведь у меня не будет второй попытки. Но что мне делать? Что бы ты сделал на моем месте?
Северус растерялся, он не ожидал вопроса в лоб.
— Меня уже порядком достали эти планы, эти шифры, это ограничение действий. Вам никогда не хотелось плыть просто по течению? — внезапно с какой-то грустью произнес Северус. — Просто поступать, как хочется и жить дальше?
Я сделала шаг навстречу к нему и дотянулась до его ладони. Он не стал отстраняться, только устремил взгляд на мою руку, которой я сжимала его пальцы.
— Я так не умею. Не имею права. Боюсь, и ты тоже пока что… — улыбнулась я и направилась к выходу.
Кольцо. Медальон. Чаша. Диадема. Нагайна. Гарри.
* * *
Во сне я опять увидела тот неясный символ из трех колец, значения которого я не знала, зато точно была уверена, что уже видела его где-то, и что он до боли мне знаком и как-то связан со мной.
Утром, до завтрака, я отправилась в Выручай-комнату и сколько бы раз ее не открывала, попадала все время в нашу с Северусом библиотеку. Я сильно разозлилась и обратилась за помощью к парням:
— Рон, ты не мог бы сходить со мной на восьмой этаж во время большой перемены? — раздраженно попросила я парня в Большом зале.
— Гермиона, прости, но Гарри хотел поднатаскать меня по квиддичу. Видишь ли, я выдвинул свою кандидатуру на роль вратаря нашей команды.
— Всё понятно с вами!
— Что это с ней? Я думал, она меня поддержит?.. — услышала я восклицание Рона, когда отсаживалась от парней. Я обвела гриффиндорский стол быстрым взглядом и нашла того, кто бы справился с ролью сопровождающего не хуже.
— Конечно, Гермиона, — ответила на мою просьбу Джинни. — Встретимся наверху?
В условленный час мы были с младшей Уизли на восьмом этаже, и следуя моей инструкции, Джиневра трижды прошлась мимо пустой стены, думая о том, что хочет попасть внутрь.
— Ты должна захотеть найти захламленную комнату, понимаешь? Чтобы что-то спрятать в ней.
В стене появилось очертание двери, и мы одновременно дернули за ручки — помещение напоминало комнату близнецов в Норе, только гораздо большую в размерах и всю загроможденною одеждой.
— Это не она, — захныкала я.
— Точно. Это комната Фреда и Джорджа. Там такой беспорядок, что я в детстве частенько прятала там вещи… Прости, Гермиона, давай еще раз попробуем? Просто я не испытываю острой нужды в той комнате, может, дело в этом?
Я слегка успокоилась.
— Давай ты напишешь любовное письмо Гарри и захочешь спрятать его? — предложила я.
— Что? — опешила Джинни. — Не знаю, как ты догадалась, — девушка залилась краской, словно помидор, — но я скорее сожгу это письмо, чем оставлю риск его нахождения другими студентами.
Вскоре подходящая кандидатура для поиска захламленной комнаты нашлась, а точнее сразу две — Фред и Джордж. Им нужно было спрятать часть своих наработок, и они согласились на мою просьбу, попутно поблагодарив меня за идею.
Комната быстро нашлась. Пока Фред и Джордж искали подходящее место для своего клада, я с круглыми глазами оценивала горы хлама, которые возвышались почти до потолка. Я и забыла, какие масштабы у этой комнаты! Не одно поколение студентов, видимо, пользовалось ей.
— Акцио, диадема! — тихо произнесла я заклинание, но ровным счетом ничего не произошло. Нужно сказать, что на успех я и не рассчитывала, но попробовать стоило.
Мне нужен Гарри, твердо решила я, он может чувствовать предметы.
Чашу я решила выкрасть с помощью Билла Уизли, с медальоном мне поможет Сириус, а вот что делать с остальными предметами, я не знала. Где искать здоровенную змею? Возможно, она последовала за своим хозяином, чувствуя его дух? Тогда я найду ее только, когда Волдеморт возродится. А что делать с кольцом Мракса? В прошлый раз Дамблдор был поражен смертельным проклятьем, когда уничтожал его. А Гарри?
Я вздохнула. Без помощников мне точно не обойтись. Ни директор, ни Северус не хотели мне помогать. Возможно, следовало искать помощь в другом месте?



Глава 54. Собрание Ордена Феникса

Я дождалась выходного дня, чтобы со всеми отправиться в Хогсмид. В волшебной деревне было много народа, поэтому мое отсутствие не должны были заметить — я трансгрессировала прямо в Косой переулок, а оттуда прошлась пешком в банк Гринготтс, где меня по моей просьбе ждал Сириус Блэк.
Служащим в банке гоблинам было все равно, кого они видели перед собой — бывшего узника, тролля или студента Хогвартса — клиент есть клиент, молчание — золото, а золото гоблины любили больше всего. Но все же мне пришлось сменить школьную одежду, потому как меня могли увидеть другие люди в Косом переулке и доложить о присутствии студента в учебное время в неположенном месте директору школы. Конечно, Дамблдора я не боялась, но не хотелось поднимать шум на пустом месте.
— Сириус, ты уверен? — спросила я. — Если ты откажешься…
— Гермиона, я слишком долго бездействовал. Орден Феникса любит балаболить, сколько времени прошло с тех пор, как этот упырь возродился, а мы еще пальцем о палец не ударили… Если у тебя есть информация… Хотя я и плохо понимаю, почему ты, несовершеннолетняя волшебница…
Сириус внезапно перестал говорить и хитро прищурился на меня.
Я улыбнулась ему в ответ.
— Моя сестренка вполне себе могла запрятать какой-нибудь ценный артефакт у себя в сейфе. Давай добудем его!
Мы поднялись по белоснежным мраморным ступенькам и, кивнув гоблину в алом, вошли внутрь, в большой зал, где разделились: Сириус подошел к высокой стойке, а я обратилась к первому попавшемуся гоблину:
— Простите, вы не могли бы подсказать, где я могу найти Билла Уизли?
— Уизли? — не понял гоблин, с подозрением осматривая меня, а затем переводя взгляд на Сириуса. Он явно узнал Блэка, но не подал вида.
— Он работает у вас, — напомнила я служащему.
Гоблин поджал губы и ни слова не говоря куда-то скрылся, а через несколько минут я увидела того, кто был мне нужен.
— Мисс Грейнджер, — не растерялся Билл, завидев меня, — вы как раз вовремя, пройдемте в кабинет, я расскажу вам все о ссудах.
Несколько гоблинов проводили нас настороженными взглядами. Билл провел нас по светлому коридору и открыл первую дверь. Мы оказались в небольшом зале, полностью заставленному столами, за которыми сидели клерки и работали с бумагами и счетами, кое-кто беседовал с клиентами. Уизли указал мне на стул возле своего рабочего места и сел напротив.
— Гермиона, — шепотом произнес он, — я, признаться, удивлен. Ты, что сбежала из Хогвартса? И что тут делает Сириус? Он с тобой?
— И я рада тебя видеть, Билл! — улыбнулась я ему.
— Уверен, вашему визиту найдется разумное объяснение, — сказал Билл и уставился на меня. — Вас послал Орден?
— Не совсем. Билл, прости, что без предупреждения, — начала я, заглядывая в светлые глаза парня, — я не знала, получится ли у меня выбраться. Я не сильно отвлекаю тебя?..
— Честно говоря, меня ждет отчет, который я должен отправить до полудня, но, думаю, ничего страшного не случится, — Билл почесал рукой затылок, сделав неряшливой прическу.
— На самом деле я… то есть мы, — поправилась я, имея ввиду и Сириуса, — хотели бы просить тебя об одолжении.
— Только не говори, что замышляете ограбить банк, — засмеялся Билл, но, заметив серьезное выражение моего лица, поперхнулся. — Гермиона, вы хотите ограбить банк?
Я снизила голос до еле слышимого шепота:
— Не банк. Ячейку.
— Это невозможно, — заволновался парень. — У меня нет доступа к сейфам… Зачем вам это? Дамблдор в курсе? Даже если бы у меня был доступ, предположим, я же не вор…
— А что бы ты сказал, если бы узнал, что в ячейке миссис Лестрейндж лежит вещь, которая поможет уничтожить Волдеморта? — спросила я.
Билл испуганно посмотрел по сторонам, чтобы убедиться, что нас никто не подслушивает.
— Откуда такие сведения? — парню стало жарко и он расстегнул свою мантию, обмахнувшись пару раз бумагами со стола.
— Из достоверного источника, — гипнотизировала я Уизли взглядом. — Ты бы мог… помочь?
— За этим я и вступил в Орден. Как же ты предлагаешь мне достать эту вещицу? За сейфы отвечают гоблины, а не волшебники…
— Я думала, каждый работник банка знает это, — улыбнулась я. — Ну, а если нет, то слушай…
* * *
Когда мы вернулись в зал, Сириуса там уже не было, должно быть, они с Крюкохватом в подземельях. Билл Уизли храбро сопроводил меня до Блордака — этот гоблин отвечал за открытие новых счетов. У меня не было своего сейфа в Гринготтсе, я появлялась здесь только, чтобы обменять валюту. Билл выступил в роли помощника, который вводил в курс дела нового клиента, то есть, меня.
Блордак не заподозрил ничего необычного, он попросил мою волшебную палочку, затем задал несколько стандартных вопросов для открытия новой ячейки и уточнил сумму и материальные ценности, которые я намеревалась хранить в их банке.
— Мы могли бы предложить вам сейфы на этаже ниже, мисс Грейнджер. Если у вас есть время, то можем незамедлительно осмотреть их.
— Конечно.
— Мистер Уизли, я думаю, я справлюсь дальше и без вас… — кивнул Уизли гоблин.
Мы договорились с Биллом, что он будет следить за всем происходящим сверху, то есть, отсюда. Если что-то выйдет из-под контроля: он заподозрит что-то неладное, гоблины начнут шептаться или вызовут стражу, то он сообщит мне и Сириусу об этом с помощью мною заколдованных монет.
Мы с Блордаком направились к одному из проходов к гоблинским тележкам.
— Прошу, мисс, — указал мне гоблин на тележку.
Как только я влезла в нее, он последовал за мной. Не успел он дернуть за рычаг, как я применила к нему непростительное.
— Вези к сейфу мадам Лестрейндж, на самый нижний уровень, — приказала я ему и почувствовала необычайную теплоту в руке от заклинания.
Глаза гоблина тотчас смягчились, и он блаженно улыбнулся мне, заставляя тележку с бешеной скоростью отправиться вниз, в подземелья.
Мы с Сириусом встретились на нижнем уровне, ему тоже пришлось применить непростительное к Крюкохвату.
— Ты волнуешься? — спросила я у него, меня слегка укачало после молниеносной поездки вниз.
— Нет, я в предвкушении, — потер руки Блэк.
Мы последовали за гоблинами.
— В ячейке может быть заклятье Пылающей руки, — предупредила я Сириуса. — Но я вычитала в одном источнике, что оно не действует на человека, в чьих жилах течет та же кровь…
— Как бы мне не было от этого противно, сейчас это нам на руку, верно? — подмигнул мне Сириус.
— Надеюсь, я все правильно поняла… Ты должен будешь искать чашу Хельги Хаффлпафф.
* * *
На этот раз ограбление банка прошло более чем успешно: Сириус без вреда для здоровья отыскал в сейфе сестры чашу, и мы оба выбрались в зал, а затем поспешили в Косой переулок, чтобы наш обман не раскрылся, хотя мы с Блэком были куда как осторожны, даже память гоблинам стерли.
— Вот эта самая вещица способна уничтожить Волдеморта? — уточнил Сириус, похлопывая себя по карману. — На веки вечные?
— Всё так и есть… Давай заглянем в торговый центр «Совы» — я напишу письмо Биллу, что все прошло успешно.
Мы свернули в мрачный магазинчик. В это время суток народу было немного. Я черкнула пару строк Уизли, после чего расплатилась за услугу и кивнула Сириусу.
Когда мы оказались на улице, Сириус снова начал допрос:
— Что же делать с этим кубком? Нужен какой-то ритуал, жертвы, кровь?
— Это чаша, — мягко поправила я. — К сожалению, не все так просто с ее уничтожением. Но есть способ. В твоем доме находится еще один крестраж…
— Крестраж? — дрогнул Сириус и резко остановился. — Ты не говорила, что это крестраж… Стой! «Ещё один?»
Сириус Блэк заметно побледнел.
— Сириус, я написала тебе, потому что мне больше не к кому было обратиться. Я разговаривала с директором, он считает, что я не должна вмешиваться, понимаешь?.. Он считает, что крестражи должны быть уничтожены в определенный момент и в определенное время… Но я с ним не согласна. Как ты знаешь, Волдеморт снова временно исчез. Но скоро он появится и вновь обретет силу. Неужели мы должны бездействовать?
— Я не понимаю, как ты узнала об этом, — нахмурился Сириус, — в Ордене Феникса об этом никто не знает.
— Узнала… — замялась я. — Ты мне поможешь?
Сириус лукаво на меня посмотрел:
— Берись, — сказал он, подставляя мне руку.
Мы трансгрессировали на площадь Гриммо и после небольшой заминки с паролем я попала внутрь дома номер 12. Меня встретил давно забытый аромат этого дома — плесени, сырости и пыли.
— Так где ты говоришь, он лежит? — озадаченно спросил Сириус.
— Сириус… только будь помягче. У Кричера в кладовке, я полагаю… Но это не точно.
Блэк отмахнулся и направился через длинный темный коридор к лестнице. Мне пришлось бежать за ним — я прекрасно знала, как может говорить и поступать с домовиком Сириус. У них была взаимная «любовь», впрочем, как почти у всех гостей этого дома.
Серая каменная кухня была тускло освещена затухающим очагом, отчего по коже прошелся будто морозец — стало жутко и холодно. В помещении было тихо. Сириус на мгновение замер, но затем решительно ударил кулаком в дверку кладовки в дальнем углу.
— Кричер! — гаркнул Сириус.
Тишина.
Я направилась к нему.
— Возможно, он не у Кричера, — стала быстро говорить я. — Скажи, миссис Уизли уже начинала убираться в этом доме?
— Что? — не понял Сириус и повернулся ко мне так резко, что волосы закрыли часть его лица. Он подул на них и выплюнул часть изо рта и переспросил: — Убираться?
— Э-э… Миссис Уизли, да. Ну знаешь, она любит порядок.
— Ну да, — почесал затылок Сириус. — Кажется, она мне что-то говорила про докси и всякую другую нечисть.
— Я думаю, Кричер должен был спрятать медальон подальше от миссис Уизли, чтобы она его не выкинула. Если он это не сделал, то медальон в одном из мешков для мусора… Или все еще в каких-то шкафах…
— Хорошо. Начнем с этого никчемного домовика. КРИЧЕР! — громко позвал Сириус и встал с корточек. — Почему для него так важен этот медальон?
— Сириус. Это медальон твоего брата Регулуса.
Мне пришлось рассказать Сириусу правду. Про медальон, про озеро и задание Волдеморта. Мой голос звучал тревожно, но Сириус ни разу меня не перебил. Как только я закончила рассказ, он тут же спросил:
— Я все еще ничего не понимаю, Гермиона. Откуда?..
— Сириус, я не могу тебе всего рассказать, — печальным голосом произнесла я. — Знай только, что я веду собственное расследование, иногда мне помогают, я узнаю все это разными способами… Ты должен мне верить. Прошу.
Мы сидели на холодном полу подвальной кухни и практически не замечали, что озябли. Очаг почти потух, мы разговаривали в темноте.
— Я знал, что брата убил Волдеморт, но не знал таких подробностей… Значит, он все-таки под конец жизни попробовал встать на правильную сторону…
— И встал бы, если бы не крестраж, — я положила свою ладонь Сириусу на плечо.
Он вздрогнул и внезапно зябко поежился, затем быстро вскочил и чересчур бодрым голосом предложил мне выпить с ним чаю. На самом деле он прятал слезы — я видела, как он вытер глаза рукавом рубашки.
Я села за большой деревянный стол, заваленный пергаментами и каким-то тряпьем и направила палочку на очаг, чтобы сделать огонь побольше.
— Пусть пока греется, я пойду поищу Кричера, — кивнул Сириус на медный чайник.
— Я с тобой, — с готовностью сообщила я.
— Нет. Посиди тут, я должен… в общем, посиди.
Сириус покинул меня и опрометью взобрался по лестнице на первый этаж. Его торопливые шаги быстро стихли. Я осталась сидеть на кухне в одиночестве. Благодаря волшебному огню стало чуть светлее. Мне на глаза попался пергамент с какими-то схемами, я развернула его рукой и не сразу поняла, что передо мной план некоего дома, большого, с многочисленными комнатами. Я его не узнала, а потому свернула обратно. Среди вороха других бумаг встретились карты, чьи-то записки, вырезки из газет.
Пока я разглядывала секретные материалы Ордена, подумала о том, что Сириус не будет груб с домовиком, он только что услышал о храбрости и самопожертвовании старого эльфа.
Чайник закипел, и я, порывшись в старом перекошенном буфете, достала две чашки, чтобы организовать нам с Сириусом чай. Время пока позволяло мне побыть в этом доме еще немного. Студенты начинали покидать Хогсмид после обеденного времени. Я чувствовала, что не могу просто так оставить Сириуса одного прямо сейчас — он всё еще находился в недоумении, я видела, как он то и дело порывался задать мне вопрос, но сдерживался — я была достаточно скрытной для того, чтобы он понял, что я не могу распространяться о своих источниках информации.
Через некоторое время, когда я расчистила стол, стерев с него пыль, и поставила две кружки, послышался шорох и шум. Сириус не заставил себя долго ждать.
— Есть! — сказал он, помахав медальоном, словно маятником. — Он был у Кричера. Я убедил его отдать медальон. Надо же! Столько времени я жил здесь и не знал…
Сириус протянул мне медальон, и я слишком спешно выхватила у него его из рук, будто боясь, что он передумает.
— Гермиона, мы должны уничтожить его вместе, помнишь? — уточнил Блэк, и я кивнула.
Наверху послышалось хлопанье двери и чьи-то голоса.
— Кто это? — испуганно прошептала я.
— Черт! Совсем забыл про орденцев. Сегодня же собрание.
— Ой! — я закусила губу. — Меня не должны видеть.
— Ясное дело. Трансгрессировать отсюда нельзя, через камин тоже, — стал соображать Сириус. — Ты должна пока где-нибудь спрятаться.
Сириус спешно открыл кладовку и подтолкнул меня туда. Я, не удержав равновесие, свалилась прямо на что-то мягкое.
Дверь резко захлопнулась, и мой оклик оборвался на полуслове: я хотела спросить у Сириуса, как долго мне предстоит сидеть в кладовке. Я попыталась встать, чтобы приоткрыть дверцу и прислушаться, но принять вертикальное положение было очень даже непросто. Мои ноги то и дело утопали в чем-то, а руками я нащупывала только банки и бутылки, боясь за них схватиться — если упадут, будет много шума.
Наконец мне удалось принять устойчивое положение, и я позволила себе использовать волшебную палочку, чтобы осветить это небольшое помещение — одно из убежищ Кричера. При слабом свете Люмоса мне удалось разглядеть обстановку: везде пыль, паутина и много-много вещей — часы, ковры, сложенные в рулон, картины и дорогие безделушки. Я прекрасно помнила, что некоторые из них были заколдованы и даже могли убить при неосторожном обращении с ними. Мне повезло чудом упасть на гору постельного белья и кухонных полотенец, подальше от этих темномагических вещей. Если бы не текстиль — прощайте, банки с чем-то непонятным, возможно, прощай, жизнь.
Я пробралась ближе к двери и замерла, прислонив ухо к дверной щели: все было тихо. Но лишь какое-то время. Спустя несколько минут, как только я вознамерилась покинуть свое временное убежище, я услышала топот множества ног — все шли на кухню, не иначе!
Я отпрянула и затихла. Собрание фениксовцев могло и затянуться, а я не могла себе позволить долго рассиживаться в укрытии — меня могли хватиться в Хогвартсе, да и сидеть в затхлом чулане с двумя крестражами в карманах было делом не из приятных.
Голоса стали громче, и вот я уже начала их различать: высокий принадлежал Тонкс, спокойный — Люпину, громкий и нетерпеливый — Сириусу (он тоже чувствовал себя неуютно из-за меня, если меня внезапно обнаружат — не поздоровится нам обоим). К ним подключился ещё один женский спокойный голос (Эммелина Вэнс?).
— Мы не можем отправиться в Северное море! — убеждал Люпин. — Мы даже не готовы к этой вылазке. Я думал, она произойдет через месяц. Но не сегодня же…
Я насторожилась и вновь прислонилась к дверной щели, обратившись в слух.
— Ты предлагаешь искать потом сбежавших пожирателей по всей стране? — кажется, это голос Кингсли Брустовера. — Как ты можешь говорить про удобство, Люпин? Нам никогда не было удобно. Такое вообще не может быть удобным. Достоверный источник сообщил, что это произойдет сегодня. И мы должны всегда быть готовыми ко всему и реагировать быстро. Кажется, именно для этого и создавался Орден?
— Мы даже не знаем, что они конкретно замышляют! — Билл?! Он здесь?
— Наш шанс — поймать их там. Всех разом.
— Нас слишком мало, мистер Уизли! — возразил ему приятный мужской голос. Я не знала, кому он принадлежал.
— Согласна, — поддержала этот голос Вэнс.
— А ты что думаешь, Сириус? — обратился к Блэку Кингсли.
Сириус какое-то время не отвечал, все молчали, и я сдуру решила сделать щель шире, чтобы мне было видно хотя бы часть фениксовцев и то, что происходит на кухне, но дверь предательски скрипнула. Я похолодела от ужаса и зачем-то зажмурилась.
— Это Кричер, не обращайте внимания! — спас положение Сириус, должно быть, послав мне гневный взгляд. — Что я думаю? Я думаю, что нам нужно действовать.
Я услышала ещё шум, чьи-то шаги, все разом смолкли.
— Северус, тебя мы и ждем, — мягко поприветствовал вошедшего Люпин.
Северус тоже здесь! Ну да, чего это я хотела?.. Он же член Ордена Феникса.
— Наши мнения по поводу вылазки разделились! — пояснил Бруствер. — Ты случайно не знаешь, Грюм не вернулся?
— Это к Дамблдору, — отрезал Снейп. — Не имею ни единого понятия, где он.
— Люпин, Билл Уизли, Подмор и Вэнс против, — продолжил Кингсли. — Напоминаю всем членам Ордена, что у нас нет времени на подкрепление, мы не знаем, где сейчас Грюм, Фигг не боец, Молли нужна дома, Аберфорт и Хагрид на своих постах. Дингл слег с лихорадкой. Остальным мы не можем доверять. Так что сейчас или будет поздно. Если пожирателям удастся освободить своих соратников в Азкабане, их число увеличится.
— Я согласен, — коротко ответил Северус, и мое сердце замерло на миг, а затем заколотилось с бешеной скоростью. Что они такое задумали? Отправиться в Азкабан и предотвратить побег пожирателей смерти? Но ведь это слишком опасно! Сириус!.. Я очень боялась за него, ведь ему судьбой предначертана скорая смерть.
— Я надеюсь, сейчас ни у кого не осталось возражений?.. Мы не знаем, в каком количестве будут присутствовать пожиратели. Пока они не освободили остальных, преимущество на нашей стороне.
— Тогда нечего тянуть. Выдвигаемся, — хрипло произнес мистер Уизли.
— Нет! — крикнула я и рванула дверь кладовки.
Собравшиеся круглыми от испуга и неожиданности глазами воззрились на меня. У половины Отряда были наставлены на меня волшебные палочки — вот что значит отменная реакция. Только Билл улыбался, скорее даже не мне, а ситуации в целом.
— Мисс Грейнджер? — выплюнул моё имя Северус и убрал палочку — его выражение лица было нечитаемым.
— Ты же сказал, что там домовик, Сириус? — поддела его Нимфадора Тонкс.
— Гермиона, какой сюрприз! — попытался исправить положение Сириус, но всем было не до смеха.
— Что она тут делает, кто это? — спросил Бруствер у Блэка и Снейпа.
— Это подруга моего сына, — ответил за Сириуса и Северуса Артур Уизли, потому как те будто воды в рот набрали. А затем мистер Уизли обратился ко мне: — Гермиона, позволь спросить, что ты тут делаешь?
Я чувствовала на себе взгляды всех членов Ордена, кто-то смотрел на меня с подозрением, кто-то с любопытством. Я старалась смотреть только на Артура Уизли, мне показалось, что так будет безопаснее.
— Вам нельзя соваться в Азкабан, — торопливо сказала я. — Это плохая затея, есть риск погибнуть…
— Моя дорогая, — Артур подошел ко мне и приобнял за плечи. — Я не знаю, каким образом ты здесь оказалась, — мистер Уизли повернулся к Сириусу и многозначительно посмотрел на него, — мы потом обсудим это с хозяином дома, но ты должна знать, раз уж слышала то, о чем мы тут говорили — мы члены Ордена Феникса, должно быть, летом тебе кто-то об этом и проболтался. Так вот, за долгие годы существования этой организации, его члены всегда рисковали своей жизнью.
— Артур, почему ты с ней сюсюкаешься? Блэк, как ты допустил, чтобы несовершеннолетняя студентка Хогвартса… — начал было Кинглси, но его перебил молодой волшебник со светлыми волосами.
— Это не имеет никакого значения. Мы можем стереть девушке память и немедленно выдвигаться, иначе будет поздно.
— Нет, — вдруг сказал Северус, и все с удивлением посмотрели на него. Артур убрал руки с моих плечи и нахмурился. — Если мисс Грейнджер говорит, что будет опасно, значит, есть смысл призадуматься. Долго объяснять, просто поверьте, что это так. Звучит неразумно, но я ручаюсь за то, что говорю.
— Северус, вы мне казались человеком благоразумным, — выступила Тонкс. — Я уважаю Гермиону, но сейчас речь идет о безопасности волшебников страны. Да и маглов тоже!
— Гермиона, тебе что-то известно? — мягко спросил меня Люпин и слегка наклонился, заглядывая прямо мне в глаза.
— Да! То есть нет, но я почти уверена…
— Девочка сама не знает, чего хочет, — усмехнулся Бруствер. — Снейп, отправь студентку обратно в Хогвартс и немедленно возвращайся. Сириус Блэк, потом ты нам все объяснишь.
— Вы не понимаете! — крикнула я, но меня уже никто не слушал. Орденцы направились к лестнице, Тонкс быстро схватила со стола какой-то пергамент и смяла его, положив в карман короткой мантии аврора.
Сириус подтолкнул меня. Билл слегка притормозил, чтобы поравняться со мной.
— Гермиона, думаю, это и правда опасно, но мы не можем допустить, чтобы пожиратели разбежались по стране! Так будет лучше, — прошептал мне Сириус.
— Откуда вообще эти сведения? — возмутилась я. — Волдеморт сгинул! Пожиратели уже должны были в страхе разбежаться по стране.
— Кто-то действительно сбежал, а кто-то остался выполнять поручения, которые Волдеморт раздавал на последнем собрании, — вмешался в разговор Билл.
В это время мы поднялись по лестнице и ступили на пыльный замшелый ковер длинного затхлого коридора.
— Это профессор Снейп добыл эти сведения, — сказал Билл. — Конечно, есть те, кто ему не доверяет, — рыжий скосил взгляд на Сириуса, — но…
— Я не доверяю этому Нюниусу! Но я верю Дамблдору, — возразил Сириус на обвинения Билла.
Входная дверь скрипнула, и члены Ордена один за другим стали покидать двенадцатый дом. Внутри меня все бушевало, мозг хаотично пытался придумать план, как не допустить фениксовцев отправиться в Азкабан. Всё может закончиться плачевно, и в первую очередь для Сириуса. Там же дементоры и Лестрейндж!
Так ничего толкового и не придумав, я вцепилась в рукав крестного Гарри.
— Сириус, пожалуйста, ты должен остаться…
— Гермиона, я не могу, — немного грустно улыбнулся он мне. — Спасибо за заботу. Передай Гарри привет. Я написал ему сегодня письмо…
— Сириус, нет! — взмолилась я.
Все члены Ордена уже покинули дом, который моментально исчез за нашими спинами.
— Снейп, мы тебя ждем, постарайся уложиться в минуту, — сказал Бруствер.
Северус подошел ко мне и протянул локоть. Блэк смерил его презрительным взглядом и нехотя отступил. Билл тоже как-то странно на нас посмотрел, но отошел.
— Беритесь! — раздраженно произнес Северус.
Я бросила умоляющий взгляд на Сириуса, но в этот момент Северус сам взял меня за руку, и мы трансгрессировали рядом с Хогвартсом.
— Будь моя воля, я бы пристегнул вас цепями к стулу и поставил бы часовых, — прошипел Северус мне в лицо. — А теперь выкладывайте, что случиться, что вам известно?
— Сириус! — не обращая внимания на колкости профессора, произнесла я. — Спаси его! Он первый, кто может погибнуть. Вы все можете! Ты же знаешь, что все неконтролируемо!
— То есть, никаких точных сведений?.. — прищурился Северус.
— Нет, но в этот год погиб Сириус. А в следующий Вэнс и…
— Мы не можем прятаться от судьбы! Вы предлагаете нам запереться от мира и дрожать в углу?!
Я почувствовала, как защемило в груди, и это не были последствия трансгрессии. Слезы навернулись на глаза.
— Не делайте глупостей, — посоветовал мне на прощание Северус и взмахнул палочкой в мою сторону.
— Что ты сделал?! — испугалась я.
— Наложил табу на ваши перемещения! Я прекрасно осведомлен о вашем характере, стоит мне трансгрессировать, как вы последуете за мной или совершите еще какую-нибудь глупость. Слава Мерлину, вы не знаете координаты Азкабана! Туда не так-то просто попасть.
— Как ты мог… — всхлипнула я.
— Приберите сопли, Грейнджер, мы пока ещё на войне.
Я опустила взгляд, сдерживая себя изо всех сил, чтобы не разрыдаться, но тут мой взгляд наткнулся на что-то блестящее в пожухлой траве. Маска! Она всё еще здесь… Я как загипнотизированная подошла к ней и меня охватил ужас: она была идеально гладкой, без всяких орнаментов. Не было на ней и символа из трех колец.
Северус в этот момент, не обращая на меня никакого внимания, крутанулся, чтобы трансгрессировать, но я в два прыжка оказалась рядом и схватилась за него, пожелав только одного — защищать от всех напастей мира.
Внутри всё сдавило, дыхание перехватило, но тут же через секунду меня продул пронзительный ледяной ветер, лицо и руки обдало холодными брызгами.
Мы стояли у величественной и одновременно пугающей черной крепости, порывы сильного ветра норовились сбросить нас в темное море. Наши одежды раздувались то в одну, то в другую сторону, хлестали нас по рукам и ногам, тянули за собой. Обзору мешал не только ветер, но и дождь, мы вынуждены были прищуриться, чтобы хоть что-то разглядеть.
— Что ты наделала?! — заорал на меня Северус, поняв, где мы очутились. — Как ты изменила координаты?! — не переставал кричать он, приблизив к глазам ладонь, чтобы видеть меня.
— Я ничего не делала! — испуганно возразила я и зачем-то подняла голову вверх, там, возле самой высокой башни крепости, кружились, словно черный вихрь, дементоры.
Северус тоже запрокинул голову. Мы увидели какие-то вспышки наверху — то ли свои, то ли пожиратели, возможно, там уже шла бойня.
— Немедленно отправляйся обратно! — приказал Северус.
— Ты наложил табу! Стоит тебе отправить меня обратно, я найду способ снова попасть сюда! — крикнула я в ответ, подходя ближе к крепости, чтобы хоть на мгновение спрятаться от ветра — но это был лишь рефлекторный поступок, нас продувало со всех сторон и ничто не могло нас спасти от бушующей стихии.
— Чёрт, Грейнджер! Оставайся тут! — произнес Северус и вновь трансгрессировал, я не успела его поймать — слишком далеко стояла.
Я подбежала вплотную к холодной мокрой стене и прижалась к ней. Как теперь быть? Как забраться наверх? Опираясь на скользкий камень, я начала перебирать руками, чтобы осмотреть низ крепости — возможно, я найду дверь?
Двери всё не было, я уже успела отчаяться, то и дело смотря вверх, стараясь разглядеть хоть что-то, происходящее там. Слезы перемешивались с дождевыми каплями, но я почти не обращала внимания на свои всхлипывания и то, что холод сковал мои движения. Я вынула из рукава палочку и взмолилась, чтобы Северус пошутил насчет табу, вдруг он это выдумал? Я даже не попробовала трансгрессировать!
Крутанувшись на месте, я лишь оступилась и неудачно упала на сырой песок: нога в лодыжке заболела, и я дала волю слезам, громко начала выть и запустила руки в волосы. Что я еще могу сделать? Как я могу их спасти?..
Внезапно я почувствовала что-то теплое сбоку, я тут же полезла в карман джинс и выудила две вещи — монетку и гребень. Я совсем забыла о совсем колдовстве. Этот сигнал мне подавал Билл или Сириус. Что-то случилось! Они зовут на помощь!
Мне пришлось тут же успокоиться, потому что все мое внимание было направлено на этот немой зов. Я сжала предметы в руке, почувствовав, как зубчики гребня и ребро монетки впиваются в мою ладонь. Так даже хорошо, решила я. Боль приводит в чувство, заставляет думать. Не время для истерик, Грейнджер, сказала я самой себе.
Я встала с мокрого песка, намереваясь положить предметы обратно в карман джинс, как внезапно они засветились в руке. Времени на то, чтобы поразиться не было — я почувствовала рывок изнутри.



Глава 55. Перемещения

Как только я почувствовала под ногами твердую поверхность, тут же услышала шум, крики и треск разрезающих воздух заклинаний. Я нагнулась. Рядом со мной раскололась напополам маленькая башенка. Её половина с грохотом сорвалась вниз, устремившись к скалам в море.
Всё-таки началось! Началось! Эта мысль молоточками стучала в моем воспаленном сознании.
Я ползком, тяжело дыша от испуга, пробиралась по сырым камням в укрытие — руки то и дело накалывались на осколки крепости, я чувствовала их животом и ногами. Было больно и страшно, но я понимала, что если не достигну прохода с расколовшейся деревянной дверью, то упаду замертво — либо от пронзающих небо заклинаний, либо от обломков, которые меня погребут.
Я словно за спасительную соломинку, ухватилась за часть двери, — деревянный торчащий на штырях обломок, — и подтянула себя прямо в проем. Я не знала, что в нем — кругом было темно, возможно, опасность затаилась прямо за моей спиной, но снаружи было опаснее.
И тут я внезапно вспомнила, как оказалась здесь — меня перенесло с помощью предмета. Это точно не монетка — я лично заколдовала ее только на подачу сигнала. Гребень?
Я хотела было снова вынуть его из кармана, но боялась, что гребень опять перенесет меня в неизвестном направлении. Об этом можно подумать и потом, когда все закончится, если я останусь в живых.
Я собрала всю свою волю в кулак и выглянула из укрытия — разве я здесь чтобы прятаться? Монетка давно уже остыла, но она все еще как будто обжигала мне ногу — кому-то нужна была помощь! Кто-то звал!
Я вызвала телесного патронуса и последовала за ним — тюрьма кишела дементорами. Вспышки заклинаний все еще озаряли небо красным и зеленым, но уже дальше, боевые действия продолжались. Выдра плавно скользила внизу, у моих ног, будто понимая, что привлекать внимание сейчас опасно.
Пурпурная вспышка мелькнула где-то в сантиметрах от моего плеча и разбилась с шипением о мокрый камень сломанной башни. Я тут же выставила щит, оглядываясь по сторонам. Патронус вынырнул из-под ног, начав кружиться вокруг меня — но разве мог он защитить меня от смерти?
Из каменных обломков осторожно вышел худой человек с палочкой в руке. Он был одет в тюремную одежду. Из-за дождя я не могла разглядеть его лучше.
Мерлин, значит, наши не справились, заключенные освобождены… Все до единого… И Лестрейндж?!
Человек медленно стал приближаться ко мне, пожирая меня взглядом. Бледное, изможденное, кривое лицо… Теперь я смогла его рассмотреть — Антонин Долохов.
— Дела в Ордене совсем плохи, раз в отряд стали набирать малолетних девчонок, — произнес он.
Всё внутри меня содрогнулась. Я вспомнила, как он сражался в Отделе тайн — яростно и быстро, словно змея. Я вспомнила его заклинание, поразившее меня, от которого много дней лечила меня мадам Помфри.
Дрожащей рукой я навела на него палочку. Вряд ли магический щит защитит меня от того неизвестного мне заклинания, или от непростительных. Нужно было действовать.
— Силенцио! — молниеносно крикнула я, но Долохов ловко увернулся от красной вспышки.
— Это всё? — усмехнулся он и облизнул губы точь-в-точь как Барти Крауч-младший. — Тогда начнем веселье.
— Гермиона, пригнись! — слышу я голос и подчиняюсь.
Это Нимфадора Тонкс, она выпрыгнула откуда-то сбоку и тут же пульнула в пожирателя красной молнией, но реакция Долохова поражала.
Они сцепились в немой схватке, орудуя только палочками. Красная — пурпурная — зеленая — красная — вспышки так и летели с двух сторон, готовые поразить, взорвать, убить. Я начала подниматься в полный рост, но буквально рядом от меня пронеслось заклинание — это Тонкс отвлеклась, чтобы пустить мне предостерегающий луч. Мне снова пришлось упасть вниз.
Долохов был быстр, его реакция — молниеносна, Тонкс с трудом удавалось уворачиваться и прятаться за щитом.
Я дрожала вся внутри и снаружи, не зная, как помочь, боясь страшного.
Спрятавшись за статую химеры, я нацелила палочку на сбежавшего узника.
— Петрификус Тоталус! — выкрикнула я. Сил на невербальные заклятия не было.
Долохов извернулся, и в этот миг его настигло заклинание Нимфадоры — красный луч полоснул его по плечу, место пореза словно бы зашипело, и пожиратель на миг согнулся, но в ту же секунду перебросил палочку в другую руку и выкрикнул неизвестное мне заклинание.
— Инпульсо! — пурпурная вспышка-молния с треском разрезала воздух и ударила в грудь Тонкс. Та вскрикнула и тут же упала.
— Тонкс! — закричала я. Я слишком хорошо помнила боль от этого заклинания. Секунда-вторая, которые невозможно вынести — а потом пелена и затмение. — Круцио! — закричала я, выскочив из-за химеры.
Долохов даже не стал уворачиваться, красный луч разбился о его шею и потух. Пожиратель слегка сморщился, но тут же оскалился.
— Вам никогда не удавались эти заклинания. Авада Ке….
— Эверте Статум!
Заклинанием отбросило пожирателя в сторону. Ко мне подбежал Северус.
— Ты что рехнулась?! Вообразила себя аврором?! — крикнул он мне. — Трансгрессируй немедленно! — он взмахнул палочкой, снимая с меня заклинание табу.
— Тонкс! — жалобно проскулила я, дергаясь в сторону метаморфини, но Снейп рывком остановил меня.
— Я разберусь! Трансгрессируй немедленно, черт бы тебя побрал!
Северус, увидев обездвиженную Тонкс и мой безумный взгляд, ринулся на помощь аврору. Девушка лежала на сырых камнях башни в неестественной позе.
Я видела, как он бегом направился к ней, но его остановила зеленая вспышка, как стоп-линия перегородившая ему путь.
Я повернула голову в сторону источника и вскрикнула от ужаса — к нам приближалась Беллатрикс Лестрейндж.
Продолжая кричать, словно сумасшедшая, я кинулась наперерез ей, вставая перед Северусом. Только не снова, пожалуйста. Нет. Только не сейчас. Мне хотелось обнять его и унести подальше, огородить, расправить руки и закрыть собой.
Я ничего не понимала, что она говорила, шум дождя и ветра заглушал ее голос, но зато я отчетливо слышала ее противный издевательский смех.
— Грейнджер, спрячьтесь! — крикнул мне в ухо Северус и оттолкнул в сторону, но я как магнитом притянутая вернулась обратно.
Кажется, она начала восхищаться моим самопожертвованием, или она насмехалась? Мне было не до того, чтобы вдумываться в ее речи, я видела только ее согнутую фигуру, наставленную на нас палочку, я, забыв обо всем, вытащила из кармана гребень и сжав его, порывисто обняла Северуса. В тот же момент всё закрутилось, завертелось, снова рывок изнутри — и под моей спиной что-то мягкое и шуршащее.
Северус откатился чуть дальше от меня. Он тут же вскочил и начал озираться по сторонам.
— Черт! Что ты наделала? Где мы?
— Я не хочу снова потерять тебя! — закричала я на него, пока он снова не начал кричать на меня. Лучшая защита — это нападение. Меня все еще трясло от страха. В моих глазах все еще мелькали вспышки молний, заклинаний, все еще слышался ее безумный смех.
— Ты же понимаешь, что мы теперь не попадем в Азкабан?! Шифр был только у Бруствера! Ордену нужна помощь — пожиратели сбежали!
— Я не вернусь туда. Нет! Нет! — стала вопить я, закрыв лицо руками.
— Прекрати истерику! — приказал Северус. — Ты перенесла нас в Азкабан, когда я хотел попасть на Гриммо. Как ты это сделала?
Профессор будто вихрь подскочил ко мне, и от его порывистых шагов закружились золотые листья, подхватываемые осенним ветром.
Я на какой-то миг залюбовалась этими листьями, беззаботно парящими и стремящимися к голубому ясному небу.
Северус обхватил меня за плечи, слегка встряхнув.
— Говори, как ты нас перенесла! Нам нужно им помочь!
— Нет, нет, прошу! Нет! — взмолилась я и уткнулась в его сырые одежды, спрятала свое лицо у него на груди и крепко обняла. — Пожалуйста, она убьет тебя!
Северус попытался высвободиться из непрошенных объятий, но я слишком сильно ухватилась за него. Я слышала его раздраженный вздох, а затем он оставил попытки. Какие-то секунды мы стояли молча. Приятно пахло осенней листвой, деревья мягко шелестели, действуя умиротворяюще. За это время я успела выплакаться и успокоиться.
Вот он со мной. Он живой и невредимый. И я никуда его не отпущу теперь. Пока мы стоим, спрятавшись от всего мира, всё хорошо. Почему так не может быть всегда? Вечно?
— Гермиона, — обратился внезапно он ко мне спокойным голосом, и я перестала шумно дышать, чуть приподняв голову. — Ты спокойно будешь отсиживаться в стороне, когда остальные гибнут?
— Главное, чтобы ты был здесь. Чтобы тебя не убили. Будь что будет. Их всех почти убьют, и у меня нет сил и возможности их защитить. Я должна спасти тебя.
— Что ты такое говоришь? — как-то устало произнес он и все же отстранил меня — я больше не сопротивлялась. — Так как ты нас перенесла в Азкабан?
Я вынула из кармана гребень, и тут же уловила удивление на лице Северуса. Только сейчас я заметила царапины и ссадины у него на щеках.
— Я думаю, что с помощью него могу перемещаться. Только я пока еще не поняла, как он работает. Сейчас я перенесла нас… это же Королевский лес Дин!
— Мы в Глостершире? — продолжил удивляться Северус и взял из моих рук гребень. — Тебе его дала…
— Да. Я сама себе его дала. И получила вместе с ним задание — убить Волдеморта. Сначала я думала, что это разовый портал. Именно с помощью него я перенеслась на собрание пожирателей. Но теперь я вижу, что он до сих пор действует.
Северус нахмурился и приблизил его к глазам, чтобы внимательнее рассмотреть, затем сжал в руке, держал некоторое время, применил диагностирующее заклинание.
— Я не понимаю, как это возможно, я ничего не чувствую, он даже не заколдован.
— Но это он сейчас отправил нас в лес Дин! И он перенес меня на вершину тюрьмы. И, вероятно, он перенес нас в Азкабан…
— То есть, стоит тебе о чем-то подумать, как он переносит тебя туда?
— Да… — поспешно ответила я. — Не знаю. Наверное.
— В любом случае, нам нужно возвращаться в Хогвартс и сообщить Дамблдору о случившемся. У него точно должен быть шифр, пусть он что-нибудь предпримет! — Северус подставил мне локоть, и я послушно взялась за его руку.
Рывок, и снова водоворот, и снова мы трансгрессируем. Я на что-то наткнулась, у меня резко заболел бок, затем послышался грохот мебели.
— Люмос! — произнес Северус и осветил заклинанием темноту. — Где это мы?! Грейнджер, опять твои проделки?
— Честное слово, я не… — я ахнула. Это была наша с Северусом библиотека в лондонской квартире. Пустая, необжитая. Почти что голая комната — никаких книг на полках, никаких фотографий, ничего.
— Я узнал это помещение. Я видел его не раз в Выручай-комнате.
— Это наша библиотека, — я забыла про боль в боку, и аккуратно обходя стол, приблизилась к пустым книжным полкам. — Я думала, что ты сам обставил ее мебелью. Стол тот же… Дивана, правда, нет…
— О чем ты?
— Я рассказывала про библиотеку в лондонской квартире…
— Мы в Лондоне? Отлично! Скорее идем на Чаринг-Кросс-роуд, там есть волшебный камин, переместимся в мои комнаты в Хогвартсе, раз трансгрессия не действует.
Северус попробовал на всякий случай еще раз трансгрессировать, но все безрезультатно, будто это на него наложили заклинание табу.
— Я ничего не понимаю, — пожаловался он и взмахнул палочкой. Серебристое облачко тут же обрело форму шара, и Северус произнес: — Дамблдор, орденцы в Азкабане. Им нужна помощь, срочно! Несколько заключенных освобождены. Тонкс сильно ранена.
Световой шар тут же просочился через стекло и вылетел на волю.
— Я должен был давно уже это сделать, — в упрек себе или мне сказал профессор. — Идемте, Грейнджер.
Северус решительно ступил к двери, и я тихо вскрикнула — он прошел то самое место, на котором лежал в ночь нашей свадьбы. А вон там, чуть дальше, стояла Беллатрикс Лестрейндж. Вон туда, ближе к полкам, она упала, когда я применила к ней непростительное.
— Вы идете? — оглянулся на меня Северус, дернув ручку двери. — Алохомора! — замок тут же был взломан. У профессора, видимо, тоже не осталось сил для невербальных заклинаний.
— Подожди, — попросила я его. — Я попробую перенести нас в Хогвартс.
Достав из кармана гребень, я сжала его в руке, другой рукой дотронувшись до Северуса.
И снова привычный болезненный рывок, будто желудок вывернулся наружу, а тело сжалось под прессом, и мы с Северусом вновь куда-то переместились. Я очень надеялась, что это Хогвартс, но открыв глаза я испустила вздох удивления — мы с профессором находились прямо в моей комнате.
— Где мы опять?! — нетерпеливо поинтересовался он. — Чья-то спальня, судя по всему…
— Моя, — перебила я его.
— Как вы это делаете?! — прикрикнул на меня зельевар, но я тотчас шикнула на него.
— В доме могут быть родители! — пояснила я опешившему профессору.
— Еще этого не хватало! Перенесите нас скорее обратно!
Не успела я испугаться, что нас могут застукать родители, как близко от двери спальни послышались чьи-то шаги. Северус тоже их услышал и насторожился.
— Черт, Грейнджер, сделай уже что-нибудь.
Я взмахнула палочкой, применив бытовое заклинание, — почему-то оно первым пришло мне в голову, и в это мгновение дверь открылась.
— Гермиона?! — это был мамин голос.
Я распахнула глаза, которые успела зажмурить. Бытовое заклинание сработало — наша одежда из грязной и сырой превратилась в чистую и сухую.
— Что тут происходит? Почему ты не в Хогвартсе? Кто этот мужчина, и почему ты не сказала, что приедешь, мы бы тебя встретили! — в комнате появилась Джин Грейнджер — они с Северусом были почти одного возраста. Худая, с такими же кудряшками, как у меня, которые ловко были уложены на затылке, она нетерпеливо осматривала нас в ожидании ответов.
Я нервно усмехнулась, увидев нахмуренный взгляд, которым Северус рассматривал мою мать. А ведь я так их и не познакомила. У меня не хватило смелости вернуть память родителям после всего, что я пережила, после всех потрясений я трусливо опасалась еще одного, потому и оттягивала этот момент. Я думала, что выйдя замуж и обретя поддержку, у меня хватит сил наверстать упущенное.
— Мама, не сердись. Это мой… преподаватель, профессор Снейп. И мы тут м-м… случайно оказались. Он учит студентов волшебным перемещениям.
— Это правда? — восхитилась Джин Грейнджер и с радостью оглядела нас. — Как здорово! Теперь ты сможешь навещать нас каждые выходные!
— Не совсем так, миссис Грейнджер, — поправил ее Северус приторным голосом, бросая мне остерегающие взгляды. — На самом деле устав школы запрещает студентам покидать Хогвартс в учебное время. Наше сегодняшнее путешествие — исключение. Мисс Грейнджер просто тренировалась.
Мама сникла, но тут же кинулась обнимать меня.
— Вот в качестве исключения давайте с вами пообедаем. Отец скоро вернется, Гермиона, у него срочный вызов. Я приглашаю тебя и вас, мистер Снейп, к столу.
— Спасибо, миссис Грейнджер, но дело в том, что…
— Нет, нет, я ничего не хочу слышать, — мама выпустила меня из объятий и строго взглянула на профессора. — Я не видела дочь почти все лето! Она то и дело где-то пропадает. Я рада, что у нее есть друзья, но…
Мама направилась к выходу, поманив нас рукой.
— Да уж, — едко усмехнулся Северус, — за вашей дочерью нужен глаз да глаз.
— Гермиона, неужели мистер Снейп намекает на твое плохое поведение?! — мама строго взглянула на меня, приглашая жестом войди в столовую.
— Мама, разве ты плохо меня знаешь?.. — слегка обиделась я.
— Именно так, миссис Грейнджер, — Северус уселся за стол, сняв дорожную мантию. Он явно наслаждался моментом, — ваша дочь своевольничает. Она часто не слушается преподавателей и директора и нарушает школьные правила.
Мама ужаснулась, покачав головой.
— Мы с тобой еще поговорим, — сказала она мне строго. — Сейчас я принесу обед с кухни.
Как только она скрылась, я с недоумением и осуждением, оскорбленная до глубины души, посмотрела на Северуса.
Тот ухмыльнулся, расшифровав мой взгляд.
— Я конечно, не думаю, что твоя мать как-то сможет повлиять на твои поступки, но я рад хоть кому-то пожаловаться на тебя.
— Так не честно! Как ты можешь получать от этого удовольствие? Разве мои выходки, как ты выразился, были совершены из-за собственного эгоизма и прихоти? — прошипела я, наклоняясь через весь стол.
Северус загадочно улыбнулся.
— Я все-таки вижу, что вы боитесь вашу маму… огорчить. А что если она узнает, что ее дочь преследует школьного профессора, вдвое старше нее?
— Ты не посмеешь… — еле слышно произнесла я, и в моем голосе сквозили нотки праведного гнева.
— Проверим?
— Даже не думай! — повысила я голос, вскочив из-за стола.
В этот момент в дверной проем вошла мама с пышущей жаром сковородкой.
— Гермиона, я слышала, как ты на повышенных тонах разговаривала со своим преподавателем. Где твои манеры?
Я вышла из-за стола и кинулась помогать маме с посудой.
— Это был научный спор, мама…
— Ваша дочь очень умная, миссис Грейнджер, но порой она начинает вступать в диспуты, забывая, что не имеет ученую степень…
— Гермиона!.. Простите ее, мистер Снейп. У моей дочери очень живой ум. До того, как она поступила в Хогвартс, я получила похожее замечание от учителя литературы.
— Мама, он перепутал годы жизни Диккенса…
— Ладно, дочка.
— Это позор для учителя литературы, — усмехнулся Снейп, чем сильно меня разозлил.
Посуда была расставлена, приборы поданы, и на стол выставлено фирменное мамино блюдо, салаты и закуски. Она явно хотела, чтобы преподавателю у нас понравилось. Всё это время они беседовали обо мне и школе, я угрюмо молчала и кидала на Северуса прожигающие взгляды. Я находилась будто на пороховой бочке, ожидая от него чего угодно — вдруг он и правда расскажет матери о моей к нему привязанности? Неужели он способен на такой низкий поступок?
Но вместо этого он выдал следующее:
— Спасибо большое за обед, миссис Грейнджер. Нам действительно пора. Мисс Грейнджер отлично освоила волшебные перемещения и мне не терпится начислить ей десять баллов.
— Десять баллов? Это хорошо? — мама перевела вопросительный взгляд с Северуса на меня.
— Это отлично. Ваша дочь меньше не получает. Она у вас действительно очень одаренная и сообразительная. Ей восхищается вся школа.
Мама порозовела и расплылась в улыбке, подарив мне теплый взгляд гордости за своего ребенка.
Я улыбнулась ей в ответ, все еще ища в словах Северуса подвох.
— Сейчас мисс Грейнджер вам продемонстрирует свой навык.
Я обнялась на прощание с мамой и подошла к профессору, взяв его за руку, а другой сжав в кармане джинсов металлический гребень.
Я хочу в Хогвартс. Хогвартс! Я мысленно приказывала порталу отправить нас в волшебную школу.
Рывок — и комната закрутилась, я напоследок увидела удивленный взгляд мамы, а дальше снова водоворот красок и чувств, и до моих ноздрей дошел свежий воздух. Слава Мерлину, мы не в помещении. Перемещение завершилось, и мы оказались на квиддичном поле, на одной из скамеек для болельщиков.
— Почему именно сюда?! — удивился Северус. — Вы должны сломать эту штуку, Грейнджер. Из-за нее мы с вами не может перемещаться с помощью трансгрессии!
— Я преодолела антиаппарационный барьер, — удивленно произнесла я, пропуская мимо ушей замечания Северуса.
— Барьер? — до профессора тоже дошло. — Теперь этот портал пугает меня еще больше. Избавься от него. Эта штука до добра тебя не доведет.
— Ее нужно изучить!
Мы поднялись с трибун и направились к замку, продолжив спор. Закатное солнце то и дело вылезало из-за облаков и слепило нам глаза. Мы оба были с профессором на нервах — мы не знали, чем закончилась потасовка в Азкабане, удалось ли спасти Тонкс, удалось ли поймать узников и других пожирателей. Внезапно проявивший себя портал тоже беспокоил нас, с одной стороны он связывал нам руки, а с другой — был способен преодолевать разные расстояние, несмотря на всякие шифры и барьеры.
Когда мы добрались до замка, солнце уже село. Не сговариваясь, мы направились в директорскую башню. Хорошо, что был выходной — студенты сидели по гостиным и отдыхали, рассматривая покупки из Хогсмида.
Северус знал пароль, так что каменная горгулья тотчас же отъехала, завидев его. А может быть, не знал, и она просто реагировала так на всех преподавателей Хогвартса.
Северус ради приличия пару раз стукнул в дверь и тут же открыл ее. Кабинет был пуст. Стол Дамблдора находился в беспорядке, поверх лежали какие-то бумаги, окно было настежь распахнуто, такое чувство, что директор покинул кабинет в спешке. Я подошла к столу с массивными ножками и перевесилась через него — меня насторожила сиреневая бумага — на такой писали в Министерстве Магии важные донесения.
— Это от Бруствера, — произнесла я, прикрывая свободной рукой рот — рефлекторное желание сдержать назревающий крик. — Он пишет Дамблдору о том, что ты пропал без вести, многие ранены и отправлены в больницу Святого Мунго… Возьми меня за руку, Северус. Они все сейчас там.
Северус не стал меня поучать, как называть его, сейчас было не до этого, он подошел ко мне и наклонился к письму, быстро пробежав по нему взглядом.
— Ты сможешь нас перенести?
— Я не знаю, — я выставила локоть, и когда Северус дотронулся до него, сжала в кармане гребень.



Глава 56. Больница Святого Мунго

На этот раз всё было как по маслу — запах лекарств четко дал нам понять, что мы находимся в больнице. Мы стояли в пустом коридоре с закрытыми дверями. Стены были увешаны плакатами и фотографиями. Я наткнулась взглядом на маленькое радио с одной единственной кнопкой. Сверху него висел постер с Селестиной Уорлок.
— Это четвертый этаж, — выпалила я. — Нам нужно на пятый, Недуги от заклятий!
— Как вы узнали это? — Снейп последовал за мной по коридору к больничной лестнице.
— Я провела здесь несколько месяцев сразу после Второй магической войны, — произнесла я.
Северус нахмурился, когда я на него посмотрела. Мы вышли на лестничную площадку и стали подниматься на этаж выше. До нас тут же донесся шум: кто-то спорил, чьи-то громкие шаги раздавались по коридору. Мы ступили на пятый этаж: по нему туда-сюда сновали целители в лимонных халатах. Такую суету я видела здесь только после окончания войны.
— Что случилось? Где пострадавшие в схватке с пожирателями? — я поймала молодого парня в лимонном халате, но он отмахнулся, глядя на меня, правда не смог отмахнуться от профессора Снейпа, который перегородил ему дорогу.
— Профессор Снейп, — нервно произнес парень, узнав своего бывшего преподавателя, — простите, у меня нет времени…
— Сепсис! — грозно начал Северус, и бедолага инстинктивно вжал голову в плечи. — Какого дементора вас сюда допустили с такими-то баллами за зельеварение?!
— Видите ли, оказалось, что мои идеи…
— Если вы сейчас же не проведете нас в палату к аврорам, я найду нужных людей и очень подробно про вас расскажу!
— Не надо, профессор Снейп, — сник Сепсис, нервно поправив воротник халата. — Большая часть в палатах справа, один человек в реанимации и один… Эй, Мириам, — обратился он к средних лет целительнице, — отведи их в палаты к прибывшим сегодня.
— Август, у меня полно работы! — волшебница указала на ворох стерильных бинтов, которые несла в корзине.
— Скажите нам просто названия палат… — попросила я.
Август Сепсис быстро перечислил их и тут же испарился.
— Вы сориентируетесь? — спросил меня Северус.
— Мне до сих пор не по себе от этого места, — сказала я, быстрым шагом направившись по коридору и вздрогнула, когда мой взгляд упал на табличку с именем целителя Януса Тики. Это он настоял на моем переводе из палаты терапии в свою. Она предназначалась для пациентов с неизлечимым диагнозом. Тики глушил мой рассудок зельем, стирающим память, чтобы унять душевные раны после пережитого.
Я быстро нашла нужные палаты. Войдя в ту, что оказалась первой у нас на пути, мы тут же наткнулись на Дамблдора.
Он повернулся к нам и не удивился, когда увидел, хотя профессор Снейп и числился без вести пропавшим. Директор, должно быть, предполагал, что его исчезновение как-то связано со мной.
Дамблдор сидел возле больничной койки, на которой находился Люпин, я с ужасом увидела на голове того окровавленную повязку. Рядом с Люпином на соседней койке лежал светловолосый маг — я видела его в доме Сириуса, кажется, его звали Подмор.
— Сириус? — взволнованным голосом спросила я, обращаясь к Дамблдору.
— С ним все в порядке, — произнес директор и встал, завидев целительницу в лимонном — Мириам. Она принесла какие-то лекарства и наклонилась над Ремусом Люпином. Дамблдор отвел нас в сторонку. — Он сейчас на Гриммо вместе с аврором Вэнс и Молли Уизли.
— Что случилось? — я почувствовала в его голосе неладное и поэтому спросила.
— Дамблдор, что с пожирателями? — перебил мой вопрос Северус.
— К сожалению, почти все они сбежали. Долохова удалось взять под стражу, Лестрейнджа убили.
Дамблдор увидел, как я коротко вздохнула, то ли от удивления, то ли от облегчения.
— Родольфуса Лестрейнджа, — тут же поправился он, и я нахмурилась.
— Что с Тонкс? — продолжал спрашивать Северус.
— Она в тяжелом состоянии, — пояснил Дамблдор, — целители сбились с ног, они не понимают, какое заклинание…
— Инпульсо! — выпалила я. — Так произнес Долохов.
Дамблдор внимательно посмотрел на меня.
— Идемте, мы должны скорее это сообщить целителям.
Мы вышли из палаты в коридор и быстрым шагом направились по нему.
«Палата экстренной помощи имени Мунго Бонама» — прочитала я название. Сюда помещали волшебников, находящихся при смерти.
Дамблдор смело толкнул дверь в палату. Вокруг одной из коек собрались трое целителей. Я сразу почувствовала, что что-то произошло — целители суетились, один держал голову Нимфадоры, второй применял неизвестное мне заклинание, третий вливал в горло пациентке какой-то кровавый раствор.
Дамблдор ускорил шаг.
— Мы знаем заклинание, это заклинание шока, самоизобретенное узником, ее нужно вывести из этого состояния, — тут же произнёс директор.
— Слишком поздно! — ответила ему целительница. — Дамблдор, она умерла!
— Нет! — крикнула я и подскочила к койке. Целители, услышав мой возглас, расступились, сочувственно разглядывая меня. — Нет! Это из-за меня! Это я виновата!
Я бросилась к Тонкс, тормоша ее за руку.
— Сделайте что-нибудь! — взмолилась я, приблизившись к Сепсису и тряся его за плечи. — Делайте!
— Гермиона? — обратился ко мне директор.
Я скинула его руку со своего плеча и зарыдала, бросившись к Тонкс на койку. Я что-то бормотала и хватала метаморфиню за руки, сжимала их. Целители попробовали меня оттащить, но я их грубо отталкивала.
— Мисс Грейнджер! — строго окликнул меня директор и я, всхлипнув, перестала реветь. Подняла голову и посмотрела на Тонкс — она лежала умиротворенная и бледная, как будто спала. Это зрелище поразило меня. Я вскочила с койки и начала кидаться на целителей. — Вы даже не пытались ее спасти! Ничего не сделали!
Сепсис профессионально скрутил мне руки, чтобы я никому не навредила, а одна из целительниц, бросив сожалеющий взгляд, дотронулась до меня палочкой, вводя в сон.
* * *
Джинни. Мне снова снилась Джинни. Она манила меня за собой, беспокойно куда-то звала, петляя в коридорах Мунго и то и дело сбегая от меня в ту или иную палату.
Я никак не могла ее поймать, только знала, что меня ждёт что-то важное, что-то, о чем я должна непременно узнать.
Мне снова снился символ, раскалённый до бела, он прожигал мое подсознание, яркими кольцами впиваясь прямо в мозг, в мои глаза. Он раздражал меня, от него нельзя было спрятаться — куда бы я ни убегала, где бы ни скрывалась, он меня находил, преследовал, изводя своим пронзительным светом.
— Уберите! — взмолилась я, закрывая руками его от глаз. — Выключите свет! — умоляла я.
— Дайте ей ещё лекарств, — послышался голос будто сквозь толщу воды.
Я почувствовала горечь во рту, а затем все прекратилось — исчезли три кольца, исчез голос, наступила кромешная темнота, я начала увязать в ней, словно в пучине, и наконец ушла с головой.
— Гермиона, — услышала я свой собственный голос, только какой-то надтреснутый и тихий.
Я открыла глаза и увидела ее — призрак. Но он выглядел как-то иначе. У неё длинные кудрявые волосы и грустные глаза.
— Ты должна вспомнить.
Я испуганно посмотрела на нее и приподнялась на больничной койке.
— Я помню, — кивнула я. — Убить Волдеморта. Я уже собрала часть крестражей.
— Нет. Не это. Другое.
Она запрокинула голову и устремила взгляд в потолок. Я инстинктивно последовала ее примеру. На потолке ничего не было, кроме люстры.
Люстры с тремя круглыми светильниками.
* * *
Меня отправили в Хогвартс через камин вместе с сопровождающим — один из целителей, который следил за мной, подвел к дежурному камину и поднес к моим рукам волшебный порох.
— Всё в порядке с тобой? — спросил он, и я задержала взгляд на его нашивке — палочка, скрещенная с костью.
— Всё хорошо, только в голове как будто бы пустота, — медленно ответила я, зачерпывая горсть.
— Это эффект от успокаивающего зелья.
Я кивнула и кинула порох под ноги, назвав кабинет директора, так мне велели. Зеленая вспышка, и спустя мгновение я уже переступаю через оградку в камине.
Первым делом я вижу феникса — величественную, огненную птицу. Фоукс, заметив постороннего в кабинете, издал протяжный звук.
— Это плач скорби, — донесся до меня голос директора.
— Это я виновата, — снова повторила я и хотела разрыдаться или придаться самоедству, но у меня не вышло — успокоительное выжгло из меня все эмоции и способность чувствовать.
Директор подошел ко мне и подвел к стулу, чтобы я села. В его руках я обмякла, словно кукла, и ему удалось усадить меня.
— Вы не виноваты, мисс Грейнджер, — произнес Дамблдор. — Человеческая природа и сущность слишком сложны… Твои порывы были вызваны любовью, разве в такие моменты человек думает над противодействием, которое вызывают его поступки?
— У меня нет сил с вами спорить, — сказала я и сжала губы, закрыла глаза, чтобы хоть немножко поплакать из-за Тонкс, но слезы не шли.
— Вам пришлось давать успокоительное дважды, — зачем-то сказал директор.
— Почему они ничего не сделали, когда узнали про заклинание? — я повернула голову к Дамблдору, желая услышать ответ.
— Они сделали все, что смогли.
— Они сделали недостаточно. Меня вылечила мадам Помфри. Я тоже была подвержена этому заклинанию.
— Прошло слишком много времени, пока Тонкс нашли, — ответил директор, в упор глядя на меня. — Целители были бессильны, последствия поражения необратимы.
— Но ведь она ещё… Она должна была подарить миру Тедди.
Дамблдор вздохнул.
— Стоит ли мне что-либо говорить и повторять? — устало произнес директор.
— Нет, — отрицательно мотнула я головой. — Я знаю всё и без вас.
Укладываясь в кровать, я думала над своим сном. Или видением? Что я должна вспомнить? Она указала мне на потолок. Наконец-то я поняла, откуда эти символы. Три кольца — это люстра, слишком яркая. Я вспомнила о ней, находясь в той же палате, что и годы назад, когда меня направили на лечение к целителю Янусу Тики. Я то и дело просила выключить ее, яркий свет меня раздражал. Каждое утро, просыпаясь, я натыкалась на эти круги. Длинные, полные отчаянья дни, изредка приходящие друзья. Вот что я помню. Меня пичкали зельем, отнимающим память, чтобы заглушить боль от потерь войны.
Я вспомнила. Она этого хотела? Но что мне это даст? И почему в этот раз она не напомнила про убийство?
* * *
Воскресным утром я отправилась в Выручай-комнату. Мне не хотелось привлекать Гарри к поискам крестражей, и вообще вводить в курс дел. Хоть Дамблдор и взялся за его воспитание, но Гарри уже погиб на кладбище, так мне сказал директор. Он спас его тогда и сказал, что Поттер не готов стать Избранным.
Я решила сложить все крестражи в Выручай-комнату, а потом, когда я соберу их все, спалить комнату Адским огнем — повторить пройденный этап. Клык василиска мне было не добыть — я уговорила Гарри спрятать змею в надежде, что она может пригодиться. Меч Гриффиндора теперь тоже был бесполезен — он не был окроплен кровью василиска. Оставалось только адское пламя.
Близнецы помогли мне открыть комнату. Пока они были заняты своими делами, я спрятала чашу и медальон.
— Почему у тебя не получается открыть комнату? — спросил меня Джордж, быстро пряча что-то в сумку.
— Я не знаю… — пожала я плечами. — Я попадаю в совсем другую комнату — там много книг и письменный стол…
— Всё для заучки Гермионы, — пропели близнецы и, хлопнув меня по плечам, скрылись из вида, напевая какую-то песенку.
Они еще не знали, что Тонкс больше нет, иначе не веселились бы. Об этом станет известно из утреннего «Пророка», который студенты получат за завтраком, поэтому туда я не хотела идти. Хотя, вероятно, никто кроме преподавателей и не будет скорбеть о Нимфадоре — Гарри, Рон и Джинни видели метаморфиню только летом и не успели привязаться к ней.
Я постучалась в заветную дверь, и вскоре она открылась сама, наверное, по мановению палочки, потому как Северус находился за преподавательским столом, уткнув нос в свитки. Я предполагала, что ему паршиво, вероятно поэтому он решил занять свое воскресное утро проверкой домашней работы.
— Вы сделали то, о чем я вас просил? — нахмурился Северус и поднял на меня лицо.
— Только после того, как все крестражи будут уничтожены.
Я подошла вплотную к его столу и села напротив — угрюмая и мрачная.
— Как же вы собираетесь уничтожить крестраж внутри своего друга? — спросил Северус, изогнув одну бровь.
— Не знаю, я надеялась, что кто-нибудь мне в этом поможет. За этим я и пришла. Ты составишь мне компанию?
— Ты хочешь, чтобы я убил Поттера? — Северус слегка удивился, оттого забыл про свое излюбленное «вы».
— Я хочу наведаться в дом Мраксов. Там находится кольцо.
— Вам мало смертей? — дрожащим голосом спросил меня Северус и резко вонзил перо в чернильницу, пролив часть на стол. — Вы продолжаете испытывать судьбу? Доверьтесь другим — авроры рыщут в поисках сбежавших пожирателей, Дамблдор готовит Поттера. Они вместе уничтожат крестражи. Зачем вы этим занимаетесь?!
— Я уже говорила и не раз, — в том же тоне ответила я Северусу. — В кольцо вставлен воскрешающий камень. Сможешь увидеть свою Лили и спросить, почему она тебя предала.
Северус вскочил из-за стола и резко побледнел. Его руки задрожали, и он собрал их в кулаки.
— Что ты знаешь об этом?! — яростно воскликнул он. — Не смей говорить на эту тему.
— Я просто хочу, чтобы ты пошел со мной, — устало попросила я.
Северус резко вытащил из-под вороха пергаментов свою палочку и кивнул мне на дверь.
— Идемте.
— У меня есть это, — я вынула из кармана толстовки гребень.
Северус демонстративно закатил глаза.
— Опять будем прыгать по разным местам? — он поднял руку к лицу и потер щеку. — Может быть, трансгрессируем?
— Профессор, я думала над этим и кое-что поняла. Всё должно получиться. Заодно и проверю свою теорию, — я вынула вырванный из книги листок с изображением одного из даров смерти, а затем просящим взглядом уставилась на зельевара.
Профессор нехотя подошел и дотронулся до моей руки, хмуро рассматривая рисунок с текстом на старинной странице, обрамленной золотой рамкой.
— Это же вандализм, Грейнджер, — только и успел сказать он.
В следующую секунду мы уже переместились в узкий проулок, огражденный видавшей виды изгородью.
Северус окинул взглядом ветхий дом, поросший мхом.
— Здесь жили Мраксы? Кто они вообще такие? И почему у них кольцо Тёмного Лорда?
— Меропа Мракс, чистокровная волшебница, была его матерью. А кольцо — реликвия семьи. Кажется, мы должны искать где-то в этом доме, — я указала на тропинку из камней, ведущую к дому. — Мой способ сработал, — кивнула я на листок пергамента и спрятала его в карман.
Мы двинулись вперед, прямо к дому. На ветхой двери с отколупившейся краской была прибита мертвая змея. Жуткое зрелище. Кажется, Северус тоже не был в восторге, он взмахнул палочкой, чтобы отворить дверь — ему не захотелось прикасаться к ручке.
— Здесь, кажется, уже давно никого нет, — промолвил он.
— Все умерли, — тихо согласилась я.
Мы ступили на грязный пол, испачканный сажей и пылью. С потолка клочками свисала паутина, обстановка в комнатах была скудной — мебель старой и покошенной, все кричало о бедности семьи.
— Кольцо где-то здесь, — сказала я. — В следующем году его бы нашел Дамблдор и его поразило проклятье…
— Да, я помню, — содрогнулся Северус от воспоминаний, которыми мы с Дамблдором с ним поделились. — Отчасти поэтому я и вызвался. Если вы знаете более безопасный способ уничтожить его…
— Знаю. И Дамблдор тоже знал, но не стал его уничтожать, потому что… Ладно, не буду занудствовать, профессор.
— Наоборот, мне интересно, — отозвался Северус, который в этот момент проверял стол, заваленный немытыми пыльными плошками и огарками свечей.
— Ему нужен был воскрешающий камень.
— Я так и подумал, — сказал Северус. — Разве здесь можно что-либо найти? — он брезгливо поморщился, отчищая руку от грязи.
— Кольцо должно быть где-то в ящиках. Не стал бы наш Лорд кидать его на пол? Как-никак это осколок его души!
— Ну и мрачные у вас шутки, мисс Грейнджер.
Я хмыкнула, проверяя старый буфет.
— Кажется, это оно, — я аккуратно вытащила из старого ящика обычное на вид кольцо с черным граненым камнем.
Северус тут же оказался рядом со мной.
— Если использовать камень, то проклятие выйдет наружу?
— Полагаю, что так, профессор, — учтиво ответила я. — Хотите попробовать? — Северус мрачно и как-то растерянно на меня посмотрел. — Простите, эти нелепые шутки — последствия пребывания в Мунго…
Северус вздохнул.
— Как вы хотите их уничтожить?
— Адским пламенем.
— Его нельзя контролировать! — возмутился Северус. — Я вам запрещаю.
— Я применю его в магической комнате, откуда адскому пламени не выбраться.
Северус содрогнулся.
— Иногда вы меня пугаете.
— Только иногда? Ну, а теперь домой, — слегка улыбнулась я и дотронулась до Северуса.



Глава 57. Уютный вечер

Мы перенеслись прямо в дом в Паучьем Тупике. Северус, когда это понял, естественно, рассердился.
— Зачем вы нас сюда перетащили?! — в его голосе сквозило раздражение, как и в нем самом — в движениях появилась резкость.
— Я не хочу возвращаться в Хогвартс. Пожалуйста, давай мы побудем здесь хоть чуть-чуть? — умоляюще произнесла я.
— Вы изменились, Грейнджер, — сказал мне Северус слегка задумчивым голосом. — Пойду сварю кофе, я так и не позавтракал. Вы будете?
— Да, спасибо. Буду пить теперь кофе литрами, чтобы вернуть себе эмоции. Мне тяжело. А может быть, это из-за того, что я второй день ношу при себе крестражи.
Я прошествовала за Северусом, привычным движением обходя диван, и уткнулась взглядом на книжную полку над камином. Я тут же узнала некоторые из книг, которые в дальнейшем переедут в нашу уютную квартирку в Лондоне. Северус никогда не расставался со своей коллекцией, к тому же время от времени он перечитывал некоторые из них. Что говорить о тяжелых справочниках, которые всегда были актуальны в работе зельевара?
Я улыбнулась краешком губ и последовала на кухню.
— Вы не против, мисс Грейнджер, если я отлучусь на время? Мне всё еще дурно после этого мрачного дома.
Я слегка удивилась его вопросу, но с готовностью кивнула.
— Я налью кофе.
Пока вода в чайнике вскипала, я открыла буфет, и вынула из него две фарфоровые чашки, сполоснув их водой. Северус не часто появлялся в этом доме, а потому везде было много пыли. Я присела на краешек табурета и достала из кармана джинсов кольцо. Подумать только, какой сильной магией обладал этот маленький камушек! Подаренный смертью, он мог сводить с ума того, кто решит им воспользоваться и по иронии судьбы, он был заколдован темным волшебником, который вложил в него всю свою злобу — проклятие уничтожало любого, рискнувшего использовать крестраж.
Я отложила кольцо на стол и тут же почувствовала себя чуть легче, хотя, возможно, это был эффект плацебо. Я знала, что крестражи способны угнетать и вселять дурные мысли.
В доме у Северуса хотелось отдохнуть хоть ненадолго — вскоре вновь придется возвращаться в Хогвартс, и кто знает, что меня там ожидало. Мне необходимо было спрятаться от самой себя, от мыслей. Никто, кроме Северуса, не мог мне помочь. Когда он был рядом, все плохое временно улетучивалось, я верила, что у нас все сложится с ним хорошо.
Но Северуса все не было, и мне это не нравилось. Неужели он решил сбежать от меня? А вдруг в дом ворвались пожиратели смерти?
Я встала с табурета и пошла на его поиски — куда он мог запропаститься на целых пятнадцать минут? Я даже время засекла.
— Северус! — позвала я, выходя в гостиную. На всякий случай потрогала ручку двери — заперта. Окна тоже закрыты. Я приблизилась к камину — вдруг он воспользовался им при побеге? Но на ковре не было следов сажи и волшебного пороха, значит, и этот вариант отметается.
Я прислушалась ко звукам — было тихо. Пришлось покинуть гостиную и свернуть направо, там находилась уборная и ванная комната. Приблизившись к двери, я услышала шум воды. И с облегчением выдохнула. Он принимает душ. Когда он успел стать таким брезгливым? Да, мне тоже было неприятно находиться в доме Мраксов. Хотя Северус, в отличие от меня, перетрогал всю ту гадость, что была на столе — тарелки с засохшей и превратившейся в пыль едой, обглоданные кости, плесень, огарки, мертвые насекомые и мыши. Я содрогнулась. А еще пауки. Много-много пауков. Был бы там Рон…
Вода перестала литься, и я поспешила вернуться на кухню — чайник с кофе кипел, и крышка сердито приподнималась, норовясь упасть на пол. Я взяла тряпку и обхватила горячий чайник, снимая его с вертела. Хотелось сделать все самой, без магии. Чтобы все было по-домашнему, чтобы чаепитие успокоило и хоть на минутку этот уют обманул меня. Внушил мысль, что все идет своим чередом и ничего страшного не происходит. Так хотелось в это поверить хоть на минутку.
Северус появился в халате раскрасневшийся и с мокрыми волосами. Он наткнулся на меня, пока вытирал полотенцем волосы, чертыхнулся и тут же извинился.
— Я не хотел вас смущать, — он виновато на меня посмотрел, оправдывая свой внешний вид, — надевать ту одежду пока нет никакого желания — она чистится с помощью магии, — пояснил он.
Я с трудом проглотила ком, подступивший к горлу. Лучше бы он не ходил в эту ванную и оставался бы в своем закрытом наглухо сюртуке. Теперь, когда я увидела его не прикрытые одеждой части тела, сдержаться было трудно. Невыносимо трудно, несмотря на то, что в Мунго сильно постарались накачать меня лекарствами.
— Кофе сварен, — доложила я, с трудом отводя от него взгляд.
Кажется, Северус это заметил и, отложив мокрое полотенце, которым вытирал волосы, плотно укутался в халат, не оставляя мне для обзора ни частички своей груди. Я, заметив это, нервно выдохнула, принявшись разливать по фарфоровым кружкам кофе из дымящегося чайника.
— Честно говоря, странный способ варки кофе, — решила разрядить я обстановку, кивая на чайник.
— Турок нет и плиты тоже, — охотно отозвался Северус. — Вышло вроде бы неплохо, хоть я и привык к другому… Кажется, где-то были конфеты. Я не ем сладкое, но однажды в мой дом заглянула МакГонаггал и притащила целый пакет, — будто пожаловался зельевар.
Я вскочила с места, только чтобы не сидеть и не смотреть на Северуса — такое близкое расстояние для меня было просто невыносимым. В голове все вертелось только вокруг одной мысли — под его халатом в кои-то веки НИЧЕГО нет. Никаких одежд на многочисленных пуговицах, мантий и сорочек, и еще кучи непонятно чего. Только халат.
Я возбужденно вздохнула, пытаясь привести дыхание в порядок.
— Так где конфеты?
— Прямо за вашей спиной, в буфете.
Я слишком порывисто открыла дверку — движения были нервными и трудно контролируемыми. На меня посыпался сахар из пакета и грозно накренилась стопа из тарелок.
— Грейнджер, вот ты неуклюжая, — Северус подорвался с места и помог мне убрать подальше посуду, а затем вытащил кулек конфет из-за ряда чашек.
— Я не настолько высокая, чтобы… — начала было я, но уткнулась прямо в ворот его халата. Инстинктивно я положила руки на его грудь, но увидев, как он хмурится от моих действий, с горечью вздохнула и отодвинулась от него.
Северус снова целомудренно запахнул полы своего халата, но я, решившись на безумный поступок, остановила его действия.
— Да перестань ты его поправлять! — рассердилась я.
— Грейнджер, ты что, белены объ…
Не успел он закончить фразу, как я заткнула ему рот поцелуем. Самым настоящим, чувственным поцелуем. Я припала к его губам с такой страстью, что, вероятно, он на миг испугался моего рьяного порыва. Пришлось схватить его за ворот халата и притянуть к себе, встать на цыпочки и вершить свой акт домогательства. Его мокрые волосы упали мне на щеки и щекотали нос, но мне было не до того.
К моему удивлению, ни через секунду, ни через две и даже пять Северус не оттолкнул меня. Казалось, он просто покорно ждал, когда его муки закончатся.
Я отпустила его и с лихорадочным блеском в глазах осмотрела его припухшие губы.
— Ты, должно быть, сошла с ума, — сказал он, переводя дыхание. — Ну вот что ты нашла во мне? Может быть, это чья-то злая шутка, и тебя держат под Империусом?
— Это сильнее Империуса, — возразила я ему. — Это любовь, я уже говорила. И ее не снять никаким контрзаклятьем.
Я снова приблизилась к нему, но Северус поймал мои руки.
— Стой, — прошептал он. — Мы уже делали это в твоем будущем?
— Нет! — нетерпеливо произнесла я и снова вцепилась в его халат.
— Тогда нам не следует…
— Если ты не замолчишь, то я не поскуплюсь на Империус для тебя! — взвыла я. — В прошлый раз ты изводил меня так же! К дементору твое приличие и старые правила, понял?
Не дожидаясь, пока меня снова оттолкнут, я стала покрывать его лицо и шею поцелуями.
— Грейнджер! — воззвал он к моему рассудку, но я была непоколебима в своем намерении дорваться до его тела. — Грейнджер… — уже тише повторил он, всё еще прося меня отступить.
Я совсем не обращала внимания на его эти «Грейнджер», к тому же они становились все тише и тише. Я встала обратно на ступни, и стала целовать его грудь, все больше распахивая халат. Наконец, он не вытерпел издевательств.
— Гермиона! — воскликнул он и посмотрел на меня своими черными глазами, нахмурил темные брови. На его щеках еще больше проступил румянец, а теплые пальцы сжимали мои ладони, находящиеся у него на груди. — Давай остановимся, пока не поздно, — серьезно сказал он.
— Иначе? — поддразнивала я его.
— Иначе я сорвусь и будет поздно, — прямо сказал Северус, ожидая, очевидно, что на меня это подействует отрезвляюще, но его слова еще больше завели меня.
— Тогда начинай срываться, — предложила я и прильнула к нему.
Он издал полустон-полурык, и прижал меня к себе так близко, что от этой близости и приближающегося удовольствия закружилась голова.
— Мне сказали, что ты отвергаешь студенток.
— И не думай идти на попятную, — усмехнулся Северус мне прямо в ухо, кусая меня за мочку, — я знаю, сколько вам лет, мисс Грейнджер.
Я позволила себе засмеяться. Северус поднял меня, прижал к себе, и мы покинули кухню. Мы оказались на диване в гостиной. Он уложил меня, а сам оказался сверху, теперь уже перестав удерживать мои руки. Я воспользовалась этим, все еще не веря в свободу своих действий, и рывком стала снимать с него халат. Моё сердце колотилось, словно ненормальное. Я касалась его столь желанной слегка прохладной кожи, и это сводило меня с ума. Его руки сводили меня с ума — он забрался мне под толстовку и коснулся моего живота так нежно и в тоже время страстно, что я закрыла глаза от удовольствия и запрокинула голову, подставляя шею под его поцелуи.
Северус понял мое желание, и я почувствовала его губы на себе. Я не знала, что можно быть такой счастливой. Я вся растаяла в его объятьях, но всё же меня не переставала покидать мысль, что это сон, что он внезапно отвергнет меня, сославшись на множество обстоятельств.
— Ты вся в сахаре, — словно пожаловался он, сдерживая улыбку.
Я фыркнула, стараясь не рассмеяться.
— Последний раз тебя спрашиваю, — хрипло произнес Северус, выравнивая дыхание.
Вместо ответа я прижала его к себе, прося о большем. Желая чувствовать его ближе. Столько лет я мечтала об этом, что это начало мне казаться почти что неосуществимым. Кто в здравом уме откажется от своей мечты?
Дважды просить не пришлось. Толстовка полетела на пол, я ощутила его теплые руки у себя на шее, груди, почувствовала, как он освобождает меня от джинсов.
Всё это время я лежала с закрытыми глазами, не веря в собственное счастье. Его учащенное дыхание, губы и прикосновения дарили сладостную муку, которую хотелось растянуть подольше, но и одновременно прекратить. Нельзя быть такое жадной, приказала я самой себе. Этот момент нужно было растянуть и получить максимальное удовольствие, но мне хотелось всего и сразу. Я требовательно прижала его к себе ногой еще ближе, и, почувствовав его желание, с трудом сдержала стон.
Если бы кто-то только знал, что я испытывала в данный момент. Нет такого зелья и нет таких чар в волшебном мире, которые подарили бы мне такую же радугу эмоций и ощущений. И почему только я раньше не заставила его заняться любовью? Нужно было давно послать к чертям его склонность к традициям и старым правилам.
Бюстгальтер полетел вслед за толстовкой, и я осталась в одних трусиках, тут же почувствовав его ладонь у себя намного ниже живота. Я закусила губу, зажмурила глаза и требовательно прижалась к нему, приподяв бедра, прося закончить мою сладкую агонию.
Наконец-то Северус сжалился надо мной, видимо, поняв, что издевательств над моим бедным сердцем и телом на сегодня достаточно. Неужели ему доставляло удовольствие видеть, как я извиваюсь под ним, не получая того, чего хочу?
Он коленом раздвинул мне ноги, наконец скинув полностью свой халат. Я открыла глаза, впитывая в себя, запоминая, каждую черточку на его лице, каждое движение зрачков и каждый вдох. Его взгляд был полон желания и словно затуманен. Он наклонился ко мне и впервые за все это время сам поцеловал меня в губы.
— Это четвертое непростительное, Северус Снейп, — хрипло произнесла я, с трудом выговаривая слова от рваного дыхания.
Он усмехнулся и вошел в меня, прижав меня к себе одной рукой, а другой гладя мое бедро. В этот момент я забыла обо всем. На первый план выступили все глубокие чувства, что я к нему испытывала. Я вся была поглащена только им и той физической сладкой болью, уносящей меня в мир наслаждений.
* * *
Мы лежали на диване, укрывшись его халатом, и приводили в порядок сердцебиение.
— Не смей меня больше отвергать, — произнесла я, сжимая его руку.
Северус не ответил, и я приподнялась на локтях, чтобы заглянуть в его глаза — они выражали беспокойство.
— Что случилось? — тихо спросила я, боясь услышать от него слова сожаления или огорчения.
— Я не хотел этого… — начал он, но я закрыла его рот ладонью.
— Прошу, не говори этих слов, — попросила я.
Северус отнял мою руку от своего лица.
— Я не хотел привязываться к тебе, — продолжил он, заглядывая в мои глаза. — Теперь я боюсь тебя потерять еще больше.
Я закусила губу от волнения, эмоции переполнили меня, готовые выплеснуться наружу. Как же долго я ждала эти слова. У меня получилось! Северус меня любит? Он любит, уверяла я себя. Он боится меня потерять, разве это не сильное чувство?
— Я никуда не денусь, — заверила я его. — Можешь быть уверен. Даже если ты меня прогонишь, я все равно не уйду.
— Кажется, мы с тобой это уже проверяли, — по-доброму ухмыльнулся Северус и крепче обнял меня. — Что мы теперь будем делать?
— Нам нужно разобраться с крестражами и придумать что-нибудь с Гарри… — тут же выпалила я.
— В пекло крестражи и Поттера, — сердито-жалостливым голосом произнес профессор. — Я имел ввиду, мы с тобой что будем делать?
Я на миг притихла, обдумывая его слова. То, как он произнес «мы», мне несомненно понравилось. «Мы с тобой». Это уже одно целое. Он не пытается избавиться от меня и не пытается стереть мне память. Даже, кажется, не слишком жалеет о своей несдержанности, раз задает вопрос о том, что мы будем делать.
— Я предлагаю быть вместе. Если ты хочешь. Ведь вопрос только в тебе. Я готова была тебя заполучить еще на первом курсе.
— Звучит так себе, Грейнджер, учитывая, что ты находилась в теле двенадцатилетней девочки. Растление несовершеннолетними? Кажется, так?
Я прыснула, уткнувшись в подушку.
— Это правда, что к тебе клеятся студентки? — внезапно спросила я, почувствовав на какое-то мгновение, что сейчас у меня была привилегия спрашивать обо всем. Да и когда еще мне представится случай, вот так, беззаботно болтая ногами, лежа на груди у Северуса, задать ему волнующий меня вопрос.
— Нашла о чем спросить, — пробурчал Северус, стараясь перевести тему. — Тебя не должно это волновать. Устав школы запрещает преподавателям спать со студентками, как бы им этого не хотелось.
— А тебе хотелось? — выпалила я, и уже пожалела о своей чрезмерной ревности.
— Первый раз, — признался он, слегка встряхивая меня. — Ты взяла меня измором, кажется.
— Нет, ну серьезно… Их много?.. — я замерла в ожидании ответа. Кажется, я еще забыла спросить о мадам Пинс и Помфри, которые к нему клеились.
— Ты просто невыносима, — пожаловался он.
В комнате начало темнеть, и я, дотянувшись до палочки, разожгла в камине огонь.
Я не переставала сверлить профессора взглядом, и наконец, он сдался.
— Как клеятся, так и отклеиваются, — нетерпеливо объяснил Северус. — Их романтизм легко выветривается парой-тройкой отработок и снятием баллов.
— Ты просто ужасен! — воскликнула я.
— А то ты не знала, — отозвался Северус. — Я тебя предупреждал.
— Можно задать еще один вопрос? — поинтересовалась я.
Северус вздохнул.
— Валяй.
— Когда ты понял… Когда ты почувствовал, что я тебе нравлюсь? Точнее, что я тебе не безразлична, что ты боишься меня потерять… — оттарабанила я вопрос высоким голосом от появившегося волнения.
— Так, все. Сеанс вопросов окончен, — Северус привстал, вопросительно глядя на меня. — Вы позволите, мисс Грейнджер?
Я подняла с пола толстовку и прикрылась ей, пока Северус надевал халат.
— Кажется, ты прав. Если я продолжу задавать вопросы, а их у меня много, то я могу просто сойти с ума от надумок и ревности.
— Разве ты знаешь обо мне не все? — удивился Северус. — Я же, кажется, женился на тебе?
— Все так. Но в этом времени… Вдруг что-то изменилось? Мне нужно быть уверенной.
Северус прищурился.
— Как-нибудь я отвечу, — пообещал он.
Я тоже приподнялась, спиной прижимаясь к дивану и подтягивая ноги под толстовку — стало прохладно.
— Когда я была в Мунго… Произошло кое-что странное.
Северус хотел было встать с дивана, но, услышав мои слова, передумал, и остался.
— Что случилось? — участливо спросил он, повернувшись ко мне.
Я чувствовала на себе его взгляд и рефлекторно поправила волосы, потому что мне всегда казалось, что они ужасно растрепаны.
— Мне почудилось, что я забыла что-то важное. Та девушка, то есть я, она снова явилась ко мне…
— Снова явилась? Но как такое возможно, если Дамблдор… — Северус оборвал предложение на полуслове. Я и без того поняла, что он имел ввиду — директор убил меня.
— Она пришла ко мне во сне, когда мне дали успокоительное…
— Гермиона, это всего лишь сон, — попробовал успокоить он меня. — Твое подсознание…
— Нет, это не то, — прервала я его. — Она сказала, что я должна кое-что вспомнить, понимаешь? Что я что-то забыла важное. И намекнула на больницу Мунго. Даже если это лишь плод моего воображения, мое подсознание, — горячо убеждала я Северуса, — то оно четко дает мне понять: я обязана что-то вспомнить! Помнишь, я рассказывала тебе, что лежала несколько месяцев в Мунго?.. Мне давали зелье, отнимающее память. Возможно, благодаря ему я забыла что-то важное, о чем должна помнить. Что поможет нам в войне с Волдемортом.
— Я тебя понял, — примирительно сказал Северус. — В Мунго практикуют возвращение памяти, но у них слишком своеобразные методы. Этот Тики… Я читал его статьи, — Северус почесал затылок.
— Я туда не вернусь! Есть другие варианты? — в надежде спросила я.
— Если для тебя это так важно, — Северус нахмурился, глядя в потрескивающее пламя камина. Огонь отражался в его зрачках мистическим отблеском. — Кажется, можно воспользоваться зельем, укрепляющим память, но вряд ли оно сильно поможет. Целители Мунго профессионалы своего дела. Но стереть полностью память не в силах даже заклинание Обливиэйт, — пояснил профессор. — Воспоминания так и хранятся в памяти, их можно просто сделать блеклыми или заменить другими.
— Наверняка, есть какое-нибудь зелье…
— Есть. Но нужно подумать, какое из всевозможных вариантов тебе подойдет.
— А если не сработает? — взволнованно спросила я.
— Всегда есть легилименция. С ее помощью можно вытаскивать из памяти самые запыленные воспоминания. Уж поверь.
— Я верю, — кивнула я и пересела ближе к Северусу, положив голову ему на плечо.
Мне не хотелось никуда вставать с этого дивана и тем более отпускать Северуса. Ещё чуть-чуть, уговаривала я мысленно и его и себя, и кажется, он понимал меня ментально. В камине уютно потрескивал огонь, я ощущала тепло, исходящее от Северуса, мое тело до сих пор помнило его прикосновения. Как же плохо, что хорошее быстро кончается.
— Я обещаю, что займусь этим сегодня же.
Я улыбнулась и крепко сжала его руку.
Примечание к части
Глава немного переписана — добавлено больше эмоциональности в определенной сцене;)



Глава 58. Сновидица

Мы вернулись в Хогвартс поздно вечером, на этот раз я смогла перенести нас чуть ближе — на грядки профессора Спраут.
— Больше я на это не соглашусь, — произнёс Северус. — Где гарантия, что в следующий раз мы не окажемся посередине Чёрного озера?
— Ты не умеешь плавать? — пошутила я.
— Нам нужно разделиться, — профессор пропустил мою шутку мимо ушей. — Если застану тебя после отбоя, придётся снять пятьдесят баллов с Гриффиндора.
Я открыла рот от возмущения.
— Ты не посмеешь, — с полуулыбкой произнесла я. — Тем более я староста.
— Ещё пять баллов сниму за незнание устава школы, — Северус сжал мне руку и выразительно посмотрел на меня. — Мне пора.
— Мне невыносима мысль о том, что даже теперь я не могу быть к тебе ближе из-за этого устава.
— Мы что-нибудь придумаем, — пообещал он и скрылся за теплицами.
Я глупо улыбнулась и задрала голову вверх, вдыхая грудью ночной воздух. Все обязательно разрешится в лучшую сторону. Теперь, когда я заполучила внимание Северуса, все казалось мне выполнимым. Вместе с ним мы все преодолеем.
Я потёрла руки — было прохладно — и ступила по тропинке, направляясь к замку.
Где-то неподалёку скрипнула дверь, но я решила, что это, скорее всего, происки ветра. Или возможно мне послышалось.
— Эй.
А вот голос был более чем настоящий.
Я остановилась и оглянулась — ко мне бодрым шагом шла Сандра.
— Привет, — сказала она.
— Сандра… — я улыбнулась. — Давно не виделись.
— Да. Для этого ведь нужно бывать в школе, посещать завтраки, обеды и ужины.
— Сандра, что случилось? — забеспокоилась я, глядя на подругу. В темноте сложно было рассмотреть как следует ее глаза, но ее тон был недовольным.
— Ничего, Грейнджер, я рада за вас.
Я глубоко вдохнула ночной воздух, не зная, что ответить ей. Она, очевидно, видела нас с Северусом вдвоём. Но неужели мы не прояснили ситуацию ещё в прошлый раз?
— Мы просто…
— Да ладно, можешь не оправдываться. Все нормально, — она как и в прежние времена слегка ударила меня по плечу. — Спокойной ночи.
— Спокойной…
Сандра пошла в направлении теплиц, а я, проводив ее взглядом насколько это было возможно в ночи, отправилась в противоположную сторону — к замку.
Как только я переступила порог, у меня возникла глупая мысль — побродить по замку, чтобы наткнуться на Северуса и проверить, действительно ли он снимет с меня полсотни баллов. Но потом я лишь ухмыльнулась своим мыслям и отправилась в башню Гриффиндор. Не время для дурачинья.
Я тише мыши пробралась в спальню девочек и на цыпочках подошла к своей кровати. Закрыла полог и с наслаждением улеглась на подушку. В кои-то веки я засыпала без всякого беспокойства — мои мысли кружились вокруг сегодняшнего дня, вокруг того, что случилось. Я знала, знала, что так будет! Верила и наконец-то дождалась. Я обняла себя, вспоминая его ласки и снова начала глупо улыбаться. В этот вечер я была самой счастливой на свете.
Утром за завтраком я, естественно, получила нагоняй от друзей. Гарри и Рон наперебой спрашивали, где я пропадала целых два дня.
— Мы не видели, как ты ушла из Хогсмида, — сердито ворчал Рон, набивая рот омлетом. — И пофом чебя не ыло.
— Рональд, где твои манеры? — возмутилась я.
— Гермиона, ну, а если правда, куда ты запропастилась? Мы даже наведали твою подругу Сандру, думали, ты с ней, — серьезно посмотрев на меня, спросил Гарри с неким беспокойством. — Мне пришлось одному дежурить в коридорах…
— Ох, Гарри, прости. Я опять забыла. Наверное, быть старостой не мое…
— А чьё тогда? — изумился Рон, старательно проглотив пищу. — Я не знаю, где ты была, но произошли важные события…
— Грюм покинул пост, — продолжил Гарри. — Я подозреваю, что это связано с побегом пожирателей смерти. Ты читала в газетах? Тонкс погибла.
— Да, Гарри, я знаю, — я опустила взгляд и некоторое время молчала. Когда подняла глаза на друга, он все ещё смотрел на меня в ожидании. — Это ужасно. Тонкс была членом Ордена, как ты знаешь. Они хотели предотвратить побег, не обошлось без жертв…
— В смысле «предотвратить»? — не понял Гарри. — Авроры ловили сбежавших узников. Их побег организовали другие преступники.
Я замерла, в упор смотря на Гарри. Ну конечно, разве стали бы в газету сообщать о том, что некая организация, знающая о планах пожирателей, не сообщив об этом Министерству, пыталась в одиночку предотвратить побег?
— Да, я наверное не так поняла, — выкрутилась я и сделала вид, что увлечена едой. Но, честно говоря, мне кусок в горло не лез. Речь о Тонкс возродила во мне воспоминания минувших событий, напоминание о вине перед этой славной девушкой, которая пыталась меня защитить и защитила.
Зачем-то я бросила взгляд на преподавательский стол — Северус разговаривал о чем-то с Синистрой.
— Кстати, Снейпа тоже не было вчера весь день. Да и в субботу я его не видел, — проследив за моим взглядом, сказал Рон с подозрением. — Я бы пошутил, что вы как будто бы с ним были вместе, если бы не тот факт, что это Снейп, — Рон фыркнул, обплевав тарелку.
Я закатила глаза.
— Мы с Роном думаем, что пожиратели не просто так объединяются. Это значит, что Волдеморт обрёл свою прежнюю силу и готовится к войне.
— Тебе нужно поговорить об этом с Дамблдором, — посоветовала я. — Если так, то мы должны тренироваться и быть готовыми, если он нападет.
Гарри кивнул, соглашаясь со мной.
* * *
Первым значился урок зельеварения, спаренный, как обычно, со слизеринцами. Иногда мне казалось, что расписание составляется специально кем-то, кому интересно подогревать межфакультетскую войну.
Спускаясь в подземелья вместе со своим факультетом я испытывала непередаваемые чувства. Теперь, когда мы с Северусом стали как никогда близки, мне было интересно знать, как он будет вести себя по отношению ко мне? Будет ли смотреть на меня время от времени, подавая сигналы, делая намеки?
Баллы, очевидно, с Гриффиндора точно снимать не перестанет, но как изменится его поведение?
Я предвкушала встречу с ним ещё сильнее, чем все предыдущие разы.
— Ты какая-то загадочная, Гермиона, — быстро окинув меня взглядом, определил Рон. — Ты не заболела? Щеки красные… И кстати, из-за тебя мы с Гарри такого понаписали в домашнем задании… Снейп точно поставит Тролль.
— Задании?.. — переспросила я, хмурясь.
— Азиатские противоядия. Нужно было сделать доклад, мы с Гарри просидели весь вечер в библиотеке.
— О Мерлин, — воскликнула я. — Точно, задания.
— Гермиона, ты что, не подготовилась? — удивился Гарри и вопросительно уставился на меня.
— Я…
Двери кабинета отворились, и мы стали заходить в класс гурьбой, толкаясь и переругиваясь, словно на первом курсе. Так всегда происходило, когда нашими партнерами по занятию были слизеринцы.
Пустил нас Джек. Он удивленно посмотрел на кричаще-визжащую толпу и поспешил скрыться в подсобке.
Я, как обычно, устроилась за столом одна, начав готовиться к занятиям. Кажется, я даже учебник не взяла. Совсем потеряла голову из-за вчерашнего.
Северус ворвался в кабинет без опозданий, взмахнул палочкой, чтобы закрыть двери и ещё раз — чтобы на доске появились записи.
— Азиатские противоядия, — начал он. — Вот что я хочу увидеть в ваших домашних работах, — он кивнул на доску и обвёл строгим взглядом класс, не останавливаясь ни на ком конкретно. — Так как вы предположительно должны были ознакомиться с этой темой, сегодняшний урок мы посвятим подробному изучению этого раздела учебника. В конце занятия устрою проверочную. Итак, Поттер, чем отличаются азиатские противоядия от всех остальных?
Гарри, не ожидавший, что его спросят, дернулся, чуть не спихнув учебник на пол. Отдать ему должное, они с Роном действительно занимались — он смог назвать отличительную черту Азиатских противоядий.
— Садись, Поттер. Мистер Малфой, какой главный ингредиент в этих противоядиях и где мы можем его найти?
Малфой ответил без запинки, считывая информацию с учебника, который ему любезно открыла Панси Паркинсон. Конечно, все это видели, и Северус в том числе, но он предпочёл закрыть на это глаза и начислить Слизерину пять баллов.
— Нечестно! — возмутился Рон, за что Северус снял с Гриффиндора один балл за шум.
Я сидела подперев рукой щеку почти что умиляясь и нервно смеясь — ничего не изменилось. Неужели я действительно наивно на что-то рассчитывала?
Учебника у меня не было и садиться к кому-то в пару было поздно, просить учебник у соседей — тоже. С них сняли бы баллы за неподготовку к уроку.
Когда наступило время практического задания, я послушно достала из шкафчика свой котел, ингредиенты из кладовой получила от Джека и успела обменяться с ним улыбками.
Я подняла руку, когда все остальные приступили к практике. Некоторое время Северус не замечал меня, уткнувшись в журнал, но потом он обвёл взглядом класс и остановился на мне, вопросительно приподняв брови. Я сочла это знаком к тому, что можно озвучить свой вопрос.
— Сэр, можно ли получить дежурный учебник?
Кое-кто из однокурсников на меня посмотрел, и по классу прошёлся удивленный шепоток.
— Конечно, мисс Грейнджер, — елейным голосом ответил мне профессор и, достав из своего стола запасной учебник, лично отнёс мне его к моей парте.
Я слегка улыбнулась ему, принимая из его рук необходимую мне книгу, которую он не спешил отдавать, задержав в руках.
— Пять баллов с Гриффиндора за неподготовку к уроку, — тем же голосом произнёс он и проследовал обратно к преподавательскому столу.
Северус ухмыльнулся, когда я подошла к нему после занятия отдать учебник. Гарри, видя мой боевой настрой, вначале затормозил у выхода из класса, но Рон потянул его за собой. Спасибо, Гарри, ты настоящий друг! Я верю, он искренне хотел если что прийти мне на помощь!
— Обязательно было снимать с меня пять баллов?! — прошипела я, видя довольное лицо Северуса.
— Теперь дразнить тебя стало вдвойне приятнее, — признался он, и глаза его лукаво заблестели.
— Вот как? — искренне возмутилась я, но не могла злиться на него долго, поэтому лишь улыбнулась, разыгрывая многообещающий взгляд.
— Смею вас проинформировать, что ваши друзья все ещё пялятся на нас.
Я оглянулась на дверной проем и увидела Гарри с Роном, попеременно заглядывающих в кабинет.
Я еле сдержала улыбку.
— В отличие от вас, — сказал Северус, — я вчера нашёл время на необходимые дела, — и у меня есть информация о… — он посмотрел поверх меня и поджал недовольно губы. — Ваши друзья сейчас просверлят во мне дырку. Зайдите ко мне в обед, мисс Грейнджер. Ах да, еще минус пять баллов за отсутствие домашнего задания.
— Ты серьезно?! — изумилась я, получив в ответ лишь довольную ухмылку. — Спасибо, профессор Снейп, — четко выговорила я, чуть успокоившись и никак не в состоянии оторваться от него и пойти к друзьям. Разве это справедливо — учиться в Хогвартсе и не иметь возможности дотронуться до него, поцеловать, особенно сейчас, когда мы стали ближе? Я смотрела на его руки и вспоминала, как и где они касались меня, а губы… Помню, как прижимала его к себе и не сдерживалась.
Кажется, Северус прочёл это в моих блестящих глазах с расширенными зрачками, потому что тихо произнёс:
— Поспеши.
Я вздохнула демонстративно и направилась на выход. Мерлин! Теперь ещё мучительнее, чем было.
— Гермиона, он что тебя отчитывал? — подозрительно смотря на мое пылающее лицо, спросил Рон. — Ты первый раз в жизни забыла учебник!
— Все в порядке, Рон, — покачала я головой. — Я просто задавала вопросы по теме.
— И он тебя за это не убил?
— Как видишь.
— Кого назначат новым профессором по ЗОТИ? — перебил нас Гарри насущным вопросом. — Думаю, Грюм точно не объявится.
Обсуждая этот вопрос, мы поспешили на урок заклинаний.
* * *
Сразу после обеда в большую перемену я сорвалась с места, как только увидела, что Северус покинул Большой зал.
— Я вспомнила, что забыла в спальне свитки, — крикнула я парням и даже не удосужилась дождаться их ответа.
Запыхавшаяся я явилась в кабинет зельеварения и постучалась для приличия.
Северус кивком пригласил меня зайти и взмахнул палочкой, запирая за мной дверь.
— Никого нет? — на всякий случай спросила я, кивая на подсобное помещение, потому как не помнила, видела ли на обеде Джека.
— Я изучил материалы по твоему вопросу, — Северус демонстративно приподнял увесистую стопку книг и свитков на своём столе, а затем опустил руки — пачка тяжело стукнулась о столешницу, подняв клубы пыли.
— Вижу, что ты старался, — кивнула я, отмахиваясь от пыли. — Что-нибудь нашёл, есть способ?
— И это вся благодарность? — вопросительно уставился на меня профессор, скрещивая руки на груди.
Я улыбнулась и подошла к нему ближе, встала на цыпочки и чмокнула в щеку. Голова закружилась, будто я только что вдохнула в себя клубы амортенции. Это пьянящее чувство сводило с ума. Может быть, мне уйти из школы и жить с ним? Что я тут вообще забыла?
Совесть тут же пробудилась, напомнив мне о чувстве долга перед волшебным миром.
Северус скосил на меня слегка вопросительный взгляд, потому что на моем лице, конечно, только что отобразились все эти чувства. В отличие от него я плохо их умела скрывать.
— Итак, — профессор подошел ближе к столу и, отложив в сторону свитки, открыл книгу в матерчатой обложке, старую и пыльную. — Зелья здесь точно бессильны, — начал он. — Они лишь укрепляют память, помогая волшебнику запоминать большее количество информации. Я не знаю ни одно зелье, которое бы помогло в твоей проблеме. Следовательно, я искал нечто большее и наткнулся на кое-что любопытное.
— Снова ритуал? — скептически спросила я, разглядывая странные рисунки на страницах.
— Вам что-то не нравится, мисс Грейнджер?
— Пока я не услышала, что меня ждёт, я всем довольна, — примирительно сказала я.
Северус смерил меня странным взглядом, но потом перевел взгляд обратно к книгам.
— Я свел все полученные сведения к следующему: можно попытаться вернуть память несколькими способами. Первое — это принятие настоев некоторых трав продолжительное время. Сразу скажу, что это нам не подходит, как я уже говорил, они могут улучшить память, но вряд ли вернут стертые в Мунго воспоминания. Второе — это погружение в гипноз опытным сновидцем, и третье — легилименция. Ах да, — ухмыльнулся Северус, — изучая все эти материалы, я наткнулся на любопытный факт, когда волшебники возвращали себе память, случайно ударившись обо что-то головой. Думаю, это тоже не подходит.
— Ещё бы, — хмыкнула я, игнорируя насмешку Северуса. — Зелья отметаем. Легилименция под вопросом. Что насчет сновидца? Как это происходит? И самое главное — где такого найти в Англии?
— Почему именно в Англии? — выразительно посмотрел на меня профессор.
* * *
Ирландия встретила нас ветром с дождем и сильным листопадом. К Северусу вернулась его способность трансгрессировать, и он настоял на этом способе перемещения. Мы отправились в замок госпожи Ваблатски на юге страны в графстве Типперэри.
Увидев издали величественный замок, обросший мхом и плющом, как на старинных гравюрах, я затаила дыхание. Мы с Северусом были одеты в теплые осенние мантии, но ветру было ни по чем — он пробирал до костей на открытых холмах.
— Погоди-ка, — внезапно осенило меня. — Ваблатски. Я знаю эту фамилию. Но ты сказал, что нас примет некая Батшеда Бабблинг?
— Всё верно, — подтвердил мой спутник. — Она хозяйка этого замка.
Я напрягла память, пытаясь вспомнить, где я могла слышать фамилию Ваблатски, и вскоре у меня это получилось. Кассандра Ваблатски. Эта женщина написала учебник по прорицанию, по которому нас учила Трелони. Я спросила у Северуса, правда ли, что этот замок ранее принадлежал самой провидице.
— Ну разумеется, — нехотя ответил мне профессор. — Батшеда — ее внучка.
— И тоже провидица? — удивилась я.
— Не совсем. Скоро сама все узнаешь. Поспешим, я не хочу мокнуть под дождем.
Мы стояли у массивных деревянных ворот замка как раз в тот момент, когда с неба грянул проливной дождь. Северус взялся за большое металлическое кольцо, украшенное головой мифического животного, и хорошенько стукнул. Пока мы ждали отклика на наш стук, я наколдовала воздушный купол, чтобы дождь не так сильно нас замочил.
Через несколько минут, когда Северус повторил стук, ворота распахнулись, и нас встретила высокая знойная брюнетка средних лет в алой шали.
— Северус! — воскликнула она и жестом пригласила нас войти в свой замок. Как только мы оказались внутри, она подошла к профессору и крепко его обняла. — Сколько лет, а ты все тот же. Это твоя спутница? Та, о ком ты писал?
— Рад тебя видеть, Батшеда, — кивнул Северус. — Да, это мисс Грейнджер, моя студентка. Спасибо, что согласилась нас принять.
Брюнетка, переведя на меня взгляд, снисходительно улыбнулась и кивнула мне в качестве приветствия.
— Можешь звать меня Батшеда, детка, — сказала она. — Не люблю всех этих церемоний.
— Я Гермиона, — кивнула я ей в ответ.
— Вот и отлично! Прошу за мной. Вас ждет горячий грог и гуди, — Батшеда подхватила Северуса за руку и о чем-то тут же с ним защебетала, так что я поплелась позади них.
Укол ревности настиг меня очень скоро, стоило внучке известной провидицы отпить из кубка грог, а затем сунуть его Северусу, чтобы он тоже попробовал.
— Ну, а тебе, детка, можно грог? — как бы невзначай уточнила мисс Бабблинг.
— Мисс Грейнджер лучше дай чаю, — отозвался Северус.
— Что это? — возмутилась я. — В следующем году мне будет семнадцать. Думаю, мне уже можно, профессор Снейп.
— Между вами напряжение, ух! — прищурилась Батшеда и оторвалась от Северуса, чтобы принести закуски.
Мы сидели за круглым столом в зале с высоким потолком, мягкими коврами и плюшевыми креслами. Здесь было очень много всякой провидческой чепухи, которая тут же бросилась мне в глаза: стеклянный шар, тяжелые шторы с золотой бахромой, оббитые красной тканью пуфы, на столике в конце зала лежали карты таро. Помещение больше напоминало будуар.
— Мне здесь не нравится, — пожаловалась я, косо глядя на Северуса, который расслабленный с кубком в руке сидел за столом и оценивающе смотрел на убранство помещения. — У нее все как у Трелони в Хогвартсе. Она точно сновидица, а не шарлатанка? Кстати, ты не говорил, что вы знакомы, — обиженно добавила я.
Северус не сразу услышал мою реплику.
— Это имеет значение? — слегка удивился он. — Она училась в Хогвартсе на год старше меня. Затем после окончания учебы преподавала руны. Но вскоре после этого…
— Мне наскучило преподавание, — Батшеда появилась в зале с огромным серебряным блюдом в руках, полным закусок. — Руны не показались мне столь интересными, хотя я в них была как рыба в воде. Потом я какое-то время искала себя, пока не решилась вернуться в родное гнездышко и пойти по стопам моей великой бабушки Кассандры. Оказалось, что я унаследовала ее гены.
Я нахмурилась.
— Еще ни разу не встречала настоящей провидицы, — решила задеть я Батшеду из ревности и зависти.
Женщина рассмеялась звонким приятным голосом.
— Моя милая, в нашем деле дар не главное. Главное — практика. Естественно, я не могу видеть будущее. Но я выучилась на онейроманта и стала неплохим сновидцем — я могу видеть осознанные сны и сделать так, чтобы и ты их увидела. Полагаю, вы за этим сюда приехали?
Я открыла было рот, чтобы ответить, но Северус перебил меня.
— Мисс Грейнджер — выдающаяся студентка нашей школы, Батшеда. Она изучает сразу несколько дополнительных предметов одновременно…
— Я бросила прорицания в этом году, профессор Снейп, — язвительно произнесла я и удостоилась насмешливо-вопросительного взгляда Батшеды и недовольного — Северуса.
— Так вот, — продолжил он, игнорируя мою реплику, — мисс Грейнджер много учится. Она ищет способы, которые ей позволили бы вспомнить даже ту информацию, которую она читала давным-давно…
— А тебе не кажется, милая, что это не совсем честно по отношению к другим студентам? — хохотнула Батшеда и поправила свои красивые длинные локоны. — Всё еще не понимаю, зачем нужна я. Северус, ты же мастер зелий, ну свари ты девочке настойку, укрепляющую память.
— Мне нужно вспомнить что-то очень важное, — сердитым голосом сказала я. — У меня возникло чувство, что некоторые мои воспоминания поблекли. Я должна их вспомнить. Для меня это важно.
Сновидица с интересом посмотрела на меня.
— Это другое дело. Северус, — она бросила на профессора лукавый взгляд. — Сколько лет тебя знаю, а ты все так же не говоришь прямо, все петляешь вокруг да около.
Она шаловливо ударила его по коленке и засмеялась, прикрыв рот рукой и кокетливо строя ему глазки. Я старалась держать себя в руках, чтобы не вцепиться потенциальной сопернице в волосы.
— Когда мы сможем приступить? — задрав подбородок, осведомилась я.
— Думаю, завтра, — глубоким и слегка таинственным голосом ответила сновидица. — Сегодня вечером у меня еще клиент. Вам нужно отдохнуть, да и мне — всё это отнимает у меня много сил.
— Хорошо, — согласилась я и вцепилась руками в ручки бархатного стула, потому как Батшеда снова полезла к Северусу. Меня она уже раздражала, но еще больше меня начало раздражать поведение Северуса — почему он позволяет ей касаться себя, почему ничего не скажет, и почему, черт побери, он все это делает при мне? — Пожалуй, я прямо сейчас пойду спать.
— Но разве еще не рано? — удивилась онейромантка.
— Я почитаю. Спасибо за угощение, — я слишком резко встала из-за стола, и мое плохое настроение не осталось незамеченным.
Батшеда позвонила в колокольчик, и в комнату вбежала молодая девушка с объёмной прической на голове.
— Роза, проводи нашу гостью в спальню, — попросила она, махнув рукой с многочисленными браслетами, которые не преминули звякнуть в лучших традициях Сибиллы Трелони.
Я последовала за Розой по лестничному лабиринту, и в итоге оказалась в широком коридоре, по обе стороны которого притаились узкие деревянные двери.
— Ваша дверь первая, мисс, — сообщила Роза и опередила меня, чтобы распахнуть передо мной дверь.
Мельком заглянув в комнату, я увидела, что она очень даже уютная. Камин был зажжен, над потолком висела люстра со свечами, пышная кровать с пурпурным балдахином, шкаф, стол и бельевой сундук.
— Вы здесь работаете? — решила порасспрашивать я Розу.
— Я ученица Батшеды, — заулыбалась девушка и мечтательно закатила глаза. — Надеюсь, я когда-нибудь достигну такого же мастерства, как у нее.
— И много у нее клиентов? — хмыкнула я. — Она действительно так хороша?
— Вы сможете все увидеть завтра сами и убедиться. У Батшеды очень много посетителей. Отдыхайте, мисс, — Роза улыбнулась мне и поспешила оставить наедине с плохими мыслями.
Было противно думать о том, что там, внизу, эта самая великая провидица развлекается с моим Северусом. И почему он мне сразу не сказал, что они знакомы?!
Я захлопнула дверь и с остервенением бросила свою сумочку на кровать. Может быть, нужно было остаться, чтобы проследить за ними? Разве я смогу нормально теперь спать? Меня заставила уйти гордость, не иначе. Но сердце и женская природа жаждали спуститься вниз и бороться за свои права на Северуса. Правда, вот как? Я же просто студентка, которая приехала вместе со своим преподавателем.
Зарычав, я повалилась на кровать и закрыла ладонями лицо. Какое-то время полежала так, отгоняя от себя дурные мысли, а затем резко встала и достала из сумочки книгу для чтения.
Надеюсь, она сможет отвлечь меня хоть на какое-то время.
Я и правда увлеклась чтением, время от времени дергаясь будто в страшном сне — в эти мгновения мозг мне назойливо напоминал о том, что в главной зале происходят всякие непотребства.
Спокойно, Гермиона, сказала я самой себе. Ничего не случится. Разве Северус позволит соблазнить себя этой расфуфыренной и напыщенной… но между тем красивой, соплохвост ее разорви, женщине?
Ну мне же он позволил это сделать…
— Мерлин подери! — я захлопнула книгу и вышла на балкон.
Закатное солнце было красным. Сгущающие сумерки постепенно гасили яркие краски неба, превращая деревья и холмы в серо-синий пейзаж. Стук копыт ненадолго отвлёк меня. Я удивилась, увидев карету, запряженную четверкой лошадей. Что за чудачество? Кто до сих пор катается в каретах в наше-то время?
Транспорт подкатил к воротам замка, и из него вышла знатная полная дама, укутанная в мантию с капюшоном.
Я была рада ее приезду. Должно быть, это та самая клиентка, которую ожидала Батшеда, а значит, воркованию скоро наступит конец.
Я была права. В коридоре стало шумно — я услышала звонкий смех сновидицы и тут же подлетела к двери, чтобы подслушать, что там происходит.
— …помнишь, как мы танцевали на этом глупом балу?.. — донёсся до меня голос Батшеды.
Ответной реплики Северуса я не расслышала — он был не любитель громко говорить. Впрочем, голос у него был и без того глубокий и звучный — ему не приходилось кричать в классе, чтобы добиться тишины.
Я наложила на дверь заглушающие чары, чтобы она не скрипела, и приоткрыла ее, позволив себе выглянуть.
Северус стоял неподалёку от меня вместе с Батшедой рядом с дверью в его спальню. Она использовала сразу несколько приемов и женских штучек, которые характерно говорили о заинтересованности в мужчине, причём самим мужчинам, — то и дело поправляла волосы, изгибалась и хохотала, невзначай его трогала и теребила свои бусы.
Я дышала через нос, стараясь не распалиться.
Главное выдержка, Гермиона, и тебе воздастся. Вот увидишь, так будет лучше. Ты же не пятнадцатилетняя девчонка, которая устраивает истерики на пустом месте, не выяснив до конца всех обстоятельств?
В коридоре показалась Роза, и я тут же прикрыла дверь, впрочем, ее слова я услышала и так:
— Все готово, Батшеда. Миссис вас ожидает.
— Хорошо, Роза.
Ещё один смешок, и по коридору раздался звонкий стук каблучков.
Я нахмурила брови и выдохнула, борясь с желанием тут же устроить Северусу сцену ревности.
Ты не пойдёшь, говорила я самой себе. Ты гордо уснёшь в одиночестве. Мужчины не любят навязчивых истеричных особ.
Я прошествовала снова к кровати и раскрыла книгу, уткнувшись в ворох страниц.
Закрыла.
Открыла и принялась читать абзац в одиннадцатый раз.
Нет, это сильнее меня.
Я выглянула в коридор, и, убедившись, что он был пуст, выпорхнула из комнаты и на цыпочках подбежала к двери Северуса. Мне хотелось постучать и спросить разрешения, но вместо этого я нагло воспользовалась волшебной палочкой, чтобы отворить замок.
В комнате было темно. Я выставила вперёд руки, чтобы не задеть случайно предметы мебели. Но у Северуса был отличный слух. Он тут же осветил комнату Люмосом и, увидев меня, вздохнул и приглушил свет. Он уже лежал в кровати и кажется, я его разбудила.
— Не спится? — пробурчал он.
Я молча села на кровать, охваченная праведным гневом. Не хотелось походить на миссис Уизли со скалкой в руке, но это настроение так и перло из меня. Ничего поделать с ним и взять себя в руки я не могла.
— Ты не зашёл ко мне.
— Я не хотел тебя будить.
— Вы так громко сюсюкались на весь коридор, я бы все равно проснулась!
Я скрестила руки на груди, сдерживая подступающие слёзы. Но я была слишком сердита, а остатки гордости не дали мне разреветься.
Северус молчал. Он что, опять заснул?
— Ты чем-то расстроена? — наконец-то догадался он, и я от этой фразы резко к нему повернулась, пытаясь понять, шутит он или нет.
— Чем-то? — голос повысился непроизвольно. — Ты серьезно не заметил? Мало того, что ты не сказал мне, что знаешь ее, так ещё позволяешь у меня на глазах ей к себе прикасаться… Должно быть, вы обрадовались, что я ушла. Соскучились друг по другу, и все такое!.. А самое главное, что…
— Так, ну хватит, — Северус сгрёб меня в охапку и придвинул к себе. Я начала было отбрыкиваться, стараясь освободиться от его хватки, но, Мерлин, кого я обманываю? Разве я была избалована его ласками, чтобы так просто от них отказаться? Для приличия я ещё некоторое время посопротивлялась и затихла.
Он сжал меня крепче и поцеловал в шею.
— Ты что ревнуешь? — поддразнил он меня. — Иди-ка сюда…
Он привстал и наклонился надо мной, чтобы поцеловать, но тут я почувствовала, как от него исходит аромат ее назойливых сладких духов и оттолкнула его, вскакивая с кровати.
— Гермиона… — страдальческим голосом произнёс он. — Ты правда решила бросить все силы на поддержание статуса невыносимой?..
— Твоя персональная невыносимая всезнайка! Да! От тебя несёт за милю ее духами!
— Ты невыносимая ревнивица. Батшеда и я…
— И что ещё за бал, где вы вместе танцевали?.. Знаешь, что? С меня на сегодня хватит!
Я как вихрь сорвалась с кровати и вылетела из его комнаты.
Мерлин, Гермиона, что ты творишь?! Не успела обрести своё счастье, как сама его топчешь чрезмерной ревностью и докучливостью.
Нет, так дальше продолжаться не может.
Она не испытывает недостаток людского внимания и все же клеится к Северусу. А может быть, и не клеится? Может быть, это ее стиль общения?
Если бы я встретила годы спустя своего хорошего знакомого, разве бы я не была к нему добра и весела с ним? Разве бы мы не вспоминали времена в Хогвартсе?
Но я бы не стала вешаться к нему на шею! Ох!
Я с разлету упала на кровать, резким движением палочки заперла комнату несколькими запирающими заклинаниями для собственного спокойствия и зарылась в подушки. Слава Мерлину, хоть они не пахли ее духами.
Заснуть мне удалось не сразу. Я ещё долго ворочалась с боку на бок, давая себе различные установки по поведению.
* * *
Как ни странно после беспокойной ночи проснулась я сама, от солнечных лучей, заглянувших в мою комнату через балкон. Я потянулась и тут же вспомнила о вчерашнем. На душе сразу стало гадко, и я отправилась в ванную комнату, чтобы хоть немного смыть с себя свой позор.
В ванной комнате стоял такой дубак, что мне пришлось быстро выскочить оттуда, словно ошпаренной, и закончить водные процедуры с помощью бытовой магии. В комнате было заметно теплее благодаря камину, и мои мышцы вскоре расслабились.
Я не знала, спускаться мне вниз или оставаться же здесь и ждать приглашения. Я выглянула в коридор, но в нем никого не было, и я в нерешительности простояла несколько минут. Наконец на лестнице раздались легкие шаги.
— Доброе утро, мисс, — поприветствовала меня Роза. — Спускайтесь к завтраку, а я пойду разбужу мистера Снейпа.
Сначала я хотела ее остановить и предложить самой разбудить Северуса, но затем мысленно себя остановила: что мне это даст? Лучше я буду невозмутима и слегка холодна — может быть, он сам сделает выводы?
За годы своей жизни я практически преодолела свою докучливую черту — разжевывать все детально и класть в рот собеседнику, даже если он в этом не нуждался. Это черта — моя особенность с детства, которая лишь усилилась и развилась в общении с Роном.
Я спустилась вниз, в зал-будуар. Батшеда уже восседала за круглым столом и с аппетитом завтракала.
— Мм. Доброе утро, моя дорогая. Присаживайся. Будешь черный пудинг?
Я вежливо поздоровалась и присела за стол, взяла тарелку и без разбора стала накладывать себе еду, которая была ко мне ближе. Многие блюда были мне не знакомы, отказываться от них не хотелось, а тянуться на другую половину стола за знакомыми показалось мне неприлично.
— Кофе? — предложила сновидица и протянула мне кофейник.
— С удовольствием, — отстранённо-вежливо кивнула я и приняла из ее рук посуду.
Батшеда листала утреннюю газету и разговаривала сама с собой — то возмущалась, то хохотала и качала головой, позвякивая бусами.
Когда в зале появился Северус, она отложила газету и улыбнулась ему.
— Ну как спалось, дорогой? — промурлыкала она и похлопала ладонью по стулу рядом с собой.
Северус бросил опасливый взгляд на меня, пожелал всем доброго утра и присоединился к застолью, правда, сев через стул от сновидицы. Впрочем, та нисколько не обиделась, только засуетилась — начала предлагать еду, передавать тарелки и два раза гоняла Розу за какими-то десертами.
Я старалась не скрипеть зубами, глядя на это, поглощала свою еду, слишком уж пристально рассматривая свою тарелку с цветочным узором.
— Моя дорогая, идём, — воскликнула онейромантка через какое-то время и встала из-за стола.
Я, честно говоря, уже сомневалась, нужны ли мне ее услуги — хотелось скорее покинуть это место, и вообще стереть память Северусу о его школьной знакомой.
Тем не менее я встала и проследовала за ней. Мы прошли два зала и один сырой коридор и попали в круглую комнату без окон. Стены здесь были украшены странными картинами и необычным психоделическим орнаментом.
Северус последовал за нами и как только оказался в комнате тут же подошел к небольшому столику возле дивана-кушетки рекамье.
— Зелье готово, — произнёс он, проверив какие-то склянки на цвет и запах.
Батшеда подскочила к нему и слегка придирчиво рассмотрела колбу с зельем, затем перелила из нее содержимое в маленькую чашу и сунула мне.
— Выпей, Гермиона, — сказала она. — Эликсир подействует через пять минут, и можно будет приступать.
— Что это? — с сомнением спросила я, принимая чашу из ее рук и не спеша вливать неизвестную жидкость в себя, пусть хоть ее и варил Северус.
— Это специальный эликсир, который позволит тебе погрузиться в сон только частично. Нужно чтобы большая часть твоего мозга и сознания бодрствовали.
Я нахмурилась, посмотрела на Северуса, и, увидев, что он кивнул мне, опустошила залпом чашу. На вкус эликиср был даже очень приятным, словно сахарное варенье из розы, которым угощала меня моя тетка из Франции.
— Что я должна почувствовать? — уточнила я.
— Ты поймешь, — загадочно ответила Батшеда. — Северус, нам нужно остаться с девочкой наедине.
— Но… — начал было возражать профессор, но брюнетка его буквально начала выталкивать к выходу.
— Давай, брысь! Тебе мало вчерашних экспериментов в этой комнате? — заигрывающе спросила она.
Это было, пожалуй, последней каплей.
Я вскочила с рекамье и громко произнесла:
— Знаете что? С меня хватит. Ничего мне не нужно, никакие сновидения и ваши услуги, — стараясь не глядеть на обомлевшие лица присутствующих, я задрала подбородок и направилась к выходу, но тут меня внезапно покачнуло, и если бы не Северус, я бы упала на пол или стукнулась о дверь. Он подхватил меня.
— Гермиона?!
— Все в порядке, Северус, неси ее сюда, зелье начинает действовать, — услышала я спокойный голос сновидицы.
Я перестала чувствовать руки Северуса на своей спине и под ногами. Мое сознание будто затуманилось, все стало ослепительно-белым, но при этом я понимала, что не сплю, хотя физически и перестала себя ощущать.
— Гермиона, — голос Батшеды был ясным и четким. — Ты находишься в осознанном сновидении. Нам с тобой нужно будет хорошенько поработать.



Глава 59. Лабиринты памяти

Всё растворилось и стало неважным — мои тревоги о Северусе и Батшеде, моя ревность и то, что я хотела убежать из замка.
Я видела ослепительную белизну вокруг себя и слышала голос сновидицы. И почему-то мне хотелось ей верить, несмотря на то, что минуту назад я готова была накричать на неё и скрыться от этой женщины подальше.
— Гермиона, ты находишься между бодрствованием и фазой быстрого сна. Это состояние осознанного сновидения длится недолго, а потому у нас мало времени. Зелье, которое ты выпила, помогло достигнуть тебе его и слышать меня. Оглянись вокруг, что ты видишь?
Я ответила не сразу. Какое-то время я кружилась, не понимая, что именно я вижу — ослепительно-белый свет и ничего более.
— Ты должна находиться в том месте, о котором хочешь вспомнить больше. Ты там?
После слов сновидицы очертания вокруг меня и впрямь начали меняться. Белый свет стал не таким ярким, начали появляться предметы — стены, дверь, небольшой столик. Неожиданно для себя я оказалась в горизонтальном положении и увидела ненавистный мне светильник на потолке.
— Я в больнице Мунго, — произнесла я, не уверенная, что меня слышит сновидица. Но она услышала.
— Отлично, Гермиона. Именно здесь и таятся твои забытые воспоминания?
— Да. Мне стерли память зельем. Я хочу знать, что было.
— В этом сне ты можешь делать все, что угодно. Ты здесь хозяйка, — уверенным голосом произнесла Батшеда. — Что за люди тебя окружали? Обстановка?
Сновидица вновь мне помогла. Я начала видеть через открытую дверь моей палаты, как колдомедики сновали туда-сюда. Через несколько секунд ко мне вошли двое — колдосестра и целитель Тики.
— Зелье для мисс Грейнджер, Мириам, — произнес он.
— Я не хочу! — завопила я. — Они хотят напоить меня зельем!
— Гермиона, ты можешь не пить это зелье. Уйди от них. Помни, что это твой сон, — быстро, но твердо сказала Батшеда.
Мой сон…
Неожиданно для себя мое тело послушалось меня — я встала и поспешила на выход, пока Мириам переливала в кубок для меня зелье. Что-то дернуло меня оглянуться и от увиденного застыть на месте — на больничной койке всё еще лежала я.
— Я здесь… как такое может быть? — запаниковала я. — Я ушла, но я всё еще лежу на кровати.
— Это твоё воспоминание, Гермиона. Теперь будь внимательна. Приглядись. Послушай, о чём они говорят. Осмотри обстановку. Но всё же не мешкай. Возьми себя в руки!
Я кивнула самой себе и зашла обратно в палату.
Янус Тики взял из рук колдосестры кубок и поднес ко мне.
— Ваше зелье, мисс Грейнджер, — приторно улыбнулся он. — Это лекарство. То самое, о котором вы просили. Вы помните?
Я, которая находилась на койке, кивнула ему и с какой-то жадностью потянулась к кубку. Было выпито все до последней капли на радость целителя.
— Вот и умница, — промолвил он.
Они с Мириам вышли в коридор, и я последовала за ними, оставляя себя лежать на койке — потерянную, с пустым взглядом в одну точку.
— Бедняжка, — сказала Мириам, покачав головой и оборачиваясь на меня. — Столько всего пришлось пережить.
— Эта война отняла у всех много сил, сестра Страут. Но не будьте так сентиментальны. На всех жалости не хватит, — сказал Тики и погладил свои усы. — Смотрите на это с другой стороны — сколько практики и поля для исследований.
Мириам поохала и снова покачала головой, как мне показалось, неодобрительно глядя на Тики.
— Вы еще хлеще Сепсиса. Бедняжка совсем забудет, откуда она родом.
— Чепуха! — возразил ей Тики. — Она сама просила избавить ее от этих воспоминаний. Сейчас ей легче. Когда я закончу — девушка сможет жить нормально. Не смотрите так на меня, Страут. Идите в палату Сметвика, ему требуется помощь, эта старуха нас всех скоро выведет. Пора ее отправить в палату к Локхарту.
— Разве можно так о Минерве МакГонагалл, целитель Тики? — ужаснулась Мириам, но всё же поспешила по коридору, на ходу что-то бормоча.
МакГонагалл? Но она же умерла? Она пала в бою…
Я нахмурилась и последовала за Янусом Тики.
— Гермиона, не молчи, — послышался голос Батшеды. — Где ты?
— Я всё еще тут. Я иду за Тики — это целитель в Мунго. Мне кажется, в нем вся разгадка. Он что-то знает. Или что-то скрывает.
— Хорошо.
Янус Тики последовал к неприметной узкой двери рядом с моей палатой. На ней было выведено: «Целитель Янус Тики. Отделение магически помешанных больных. Терапия непоправимых повреждений от заклятий».
Мы с ним оказались в его кабинете — здесь не было коек и ничего, напоминавшего больничную палату. Только стол, тумбочка, шкаф и много-много бумаг. Но на его рабочем столе был порядок.
Янус Тики отодвинул второй ящик своего стола и вынул оттуда папку, раскрыл и стал что-то писать в ней пестрым пером.
— Он что-то пишет, — растерянно произнесла я и подошла ближе, но отсюда по-прежнему не могла различить слова.
— Попробуй рассмотреть, Гермиона, — сказала Батшеда. — Не бойся подойти поближе.
— Это моя карточка… — медленно стала соображать я. — Точно. Я помню эти цветные закладки. Я видела, как он приходил ко мне в палату с этой папкой и что-то записывал.
— Попробуй рассмотреть, — настойчиво повторила сновидица.
Я подошла ближе. Так близко, что смогла наклонить голову над папкой рядом с плечом Тики. С такого расстояния я смогла бы спокойно рассмотреть, что он пишет, но у меня не получилось — буквы были размыты, они путались, менялись местами, словно я страдала дислексией.
— Я не могу! Я не могу! — взволнованно повторила я. — Я не вижу.
— Гермиона, не отчаивайся. Забудь про папку. Попробуй послушать еще, о чем говорят в больнице.
— Но я хочу знать!..
— Гермиона, когда ты волнуешься, теряется сосредоточенность, — строго сказала Батшеда. — Возьми себя в руки. Уйди от Тики.
Я оторвалась от созерцания папки. Янус Тики по-прежнему что-то писал. Сквозь открытую дверь его кабинета я увидела двух целителей в лимонном, помогающих кому-то идти по коридору. Это была девушка со светлыми и спутанными волосами.
Я вышла из кабинета целителя с намерением увидеть лицо девушки. Мое сердце забилось чаще. Я чувствовала, что знаю ее — Луна? Лаванда? К моему удивлению, бег мне дался легко — я догнала процессию.
— Вот так деточка, аккуратнее, — проговорила целительница. — Тут ступенька.
Они зашли в мою палату, и я за ними. Снова увидела себя — лежу и гляжу в одну точку. Но все же кто эта девушка? Целители укладывали ее на койку рядом со мной. Только когда они отошли, я смогла рассмотреть ее лицо — этой девушкой была Пенелопа Лоулер.
— Гермиона? Ты смогла оставить Тики? Где ты? — послышался громкий голос Батшеды.
— Не может быть… — тихо произнесла я, наклоняясь над койкой девушки. На этот раз я четко смогла увидеть табличку: «Пенелопа Энн Лоулер, 33 года, волшебница. Непоправимое повреждение от заклятия».
— Гермиона, что ты узнала? — произнесла Батшеда, всё еще не получившая от меня ответа.
— Я перестала что-либо понимать. Это неправда. Тут какая-то ошибка… МакГонагалл…
— Гермиона, закрой глаза, — приказала мне Батшеда, и я невольно подчинилась. — Выдохни. Сосредоточься. Скоро явь станет сильнее сна, но ты сможешь ещё побывать в одном месте. Какое место таит от тебя секреты? О чём бы ты хотела вспомнить?
Место, которое таит секреты? Это Мунго. Только больница Мунго. Всё остальное я знаю и помню. Мне просто стерли некоторые воспоминания о битве за Хогвартс. Что-то страшное. Возможно, зверские убийства или что-то другое, отчего внезапно я несколько месяцев была в угнетенном состоянии. Всё остальное я помню. Мне важно знать, что за воспоминания мне стерли. Призрак, появившийся возле меня, когда я навещала авроров, явно намекал на это. Может быть, мне переместиться непосредственно на поле битвы? В Хогвартс? Что я пропустила?
— Я, кажется, знаю такое место… — внезапно поняла я и открыла глаза.
Из раны на шее всё ещё хлестала кровь.
— Гермиона, скорее! — закричал Рон.
— Но… ему надо помочь! — на автомате выкрикнула я.
Лодочный сарай. Северус. Он умирает. Снова меня охватывает паника. Но почему я оказалась здесь? Разве что?.. Неужели мне стерли воспоминания об этом случае? Не может быть. Я помню каждое слово, каждое свое действие…
— Скорее! — Рон дёрнул меня за руку и я, не устояв, упала, содрав кожу на локте.
Меня настигла фантомная боль, скорее, воспоминание о неприятных ощущениях. Я по-детски закрыла лицо, как и в прошлый раз. Рон обернулся у выхода из хижины, крепко сжав пузырёк с мерцающей жидкостью.
— Гермиона, нам надо в замок, — сказал он. Лицо Рона было белое, как мел, в глазах застыл испуг.
Я оглянулась на Северуса. Что я упускаю? В тот самый момент, я точно помнила, я поняла, что не хочу его терять, несмотря на то, что он сторонник Волдеморта и пожиратель смерти.
— Гермиона, что ты видишь? — спросила меня Батшеда.
— Что-то не так, — я встала с пола и закрыла глаза. Когда открыла, увидела себя на полу с разодранным в кровь локтем. Я оказалась в воспоминании на лодочной станции. Рон стоял у выхода из сарая и подгонял меня. — Я в день битвы за Хогвартс… — объясняла я свои действия и видения Батшеде.
— Рон, иди! Я тебя догоню, — кричала я.
— Я не понимаю… Тут что-то не так, — сказала я сновидице. — Что-то… Где Гарри? Я не вижу Гарри.
— Гермиона, — нервно произнёс рыжий, пытаясь помочь мне встать.
— Иди! — крикнула та другая я сорвавшимся голосом, отчаянно глядя ему в глаза и зарыдала.
Рон, недоумевающе на меня оборачиваясь, последовал на выход.
Я словно завороженная, боясь дышать, стояла и смотрела на свои действия: на то, как меня стала бить крупная дрожь, на то, как я снова подбежала к Северусу и начала его трясти. С недоумением смотрела на то, как моя волшебная палочка то и дело взлетала над телом профессора, как я произносила всё новые и новые заклинания, исчерпывая запасы памяти.
— Иди в лес! — скомандовала я самой себе. — Тебе нужно найти единорога. Иди в лес!
Но я не слышала саму себя. Я билась в конвульсиях, я говорила какие-то странные слова, что-то наподобие «Только вы сможете спасти его. Только вы!.. Профессор Снейп!»
— Почему ты медлишь?! Почему ты не идешь в лес? — кричала я ей.
Я видела, как я сломалась пополам и упала прямо на него. И я видела бледное лицо и белые губы Северуса.
* * *
Я с криком вышла из осознанного сновидения. Батшеда была рядом — она тут же заключила меня в объятья и начала гладить по голове.
— Тс-с. Тише. Всё хорошо, ты снова с нами. Всё позади.
Я в ужасе стала оглядываться по сторонам. Стены сарая растворились в моей памяти, я лежала на диванчике, Батшеда сидела возле моей головы, а Северус, бледный, как и в моем воспоминании, стоял у стены рядом с выходом и встревоженно смотрел на меня.
— Ты выяснила? Получилось? — увещевательным голосом спрашивала сновидица.
Я высвободилась из ее объятий и вскочила с дивана, не зная, кому именно говорить то, что совсем недавно пережила.
— Я не знаю, что видела. Это не мои воспоминания. У нас не получилось, — отрицательно замотала я головой. — Я видела только сон. Кошмар.
— Ты была в осознанном сновидении, Гермиона, но не сне, — осторожно произнесла Батшеда и тоже встала с дивана. — То, что ты видела — твои воспоминания.
— В Мунго — да, возможно, — начала я с ней спорить. — И то это под сомнением. Когда я там находилась, оказалось, что профессор МакГонагалл жива, а я точно помню, что она погибла в день битвы за Хогвартс. А там, на лодочной станции… — я испуганно посмотрела на Северуса и мое горло тотчас сжалось, будто схваченное невидимой рукой в тиски. Профессор настороженно разглядывал меня. — Там всё было по-другому, я точно помню. Спасибо, мисс Бабблинг, но у нас ничего не вышло. Пойду собирать вещи.
Я пронеслась мимо них, как ураган, оставив позади себя оклик Батшеды, просящей меня не уходить.
Не знаю как, но я нашла дорогу к своей комнате без всякой заминки и тут же начала уменьшать свои вещи, отправляя их в свою сумочку. Руки по-прежнему дрожали, я всё еще никак не могла отойти от увиденного и находилась в раздрызганных чувствах. Может быть, это она специально наслала на меня кошмар? Из-за той истерики, что я устроила?
Мне не хотелось верить в увиденное. Да и это было просто смешно — какой-то бред! Нет, я оказалась не в том месте в Хогвартсе. Что-то другое скрыл от меня Тики. Какие-то ужасные картины войны. Полный Большой зал погибших или предсмертные чьи-то муки. Я действительно плохо помнила, кто и как в тот день умер. Но я точно помнила, что случилось на лодочной станции.
В дверях появилась Батшеда. Она, спросив разрешения и не получив от меня ответа, вошла и закрыла за собой дверь.
— Ох, деточка, прости за недопонимание, что возникло между нами, — ласково начала брюнетка и с выражением сожаления на лице улыбнулась мне.
— О чем вы? — не поняла я, прерывая на миг сборы.
— О Северусе, конечно же. Он мне рассказал все, — Батшеда подошла ко мне ближе и положила ладонь на мою руку, но я отступила. Брюнетка не растерялась и продолжила: — Я не знала о твоих чувствах к нему…
— Только о моих? — негодующе произнесла я и нахмурилась.
— И о его, конечно же. Но он очень скрытен. По нему никогда нельзя было понять, что он чувствует…
— Что вам надо? — грубо спросила я.
Батшеда вздохнула.
— Я думала, Северус Снейп по-прежнему одинок, вот и решила немного приукрасить его серые будни, ничего более…
— Приукрасить? Это этим вы занимались вчера в том зале? Понравилось вам экспериментировать? — я со злостью отшвырнула свой халат на кровать и вцепилась в столешницу. — Впрочем, мне неважно.
Батшеда рассмеялась.
— Я и Северус? — продолжила она смеяться. — Помилуй, дитя. Он никогда не был в моем вкусе. В школе мы дружили и как-то раз танцевали на балу у Слизнорта, только и всего. Когда ему отказала его рыжая подружка. И, кроме того, — Батшеда протянула руку и продемонстрировала кольцо с драгоценным камнем, — я помолвлена. Скоро свадьба.
Я с сомнением посмотрела на неё.
— Приукрасить? — снова повторила я.
Батшеда нетерпеливо и с шумом втянула в себя воздух ноздрями.
— Что ж ты какая непонятливая? — всплеснула руками она. — А Северус говорил, что ты очень умная и всё схватываешь налету!
Я обиженно поджала губы.
— Ладно, не дуйся. Мне хотелось растормошить немного его. Чтобы он повеселел, понимаешь? Если бы я знала, что между вами…
Я строго взглянула на нее.
— Ладно. Давай теперь о важном. Я надеюсь, мы поняли друг друга, и ты больше не таишь обиду? — Батшеда всё же поймала мою руку и сжала. — Я много лет занимаюсь осознанными сновидениями. Всё, что там происходит, не плод воображения, а то, что уже было. То, что вычерпывает твое сознание. Конечно, возможно, что одно воспоминание наложилось на другое… Но ты ведь была собрана и у тебя хорошо всё там вышло, верно?..
— Вот-вот, наложилось одно на другое, — зацепилась я за ее слова. — Два воспоминания слились. У меня плохо получилось, простите, мисс Бабблинг. Наверное, я была слишком зла на вас и на… профессора Снейпа.
— Не вопрос. Я найду время еще. Попробуем? — спросила сновидица.
— Нет, нет. Я думаю, что это была не самая лучшая идея. Теперь, когда я поняла, что могу увидеть не только забытое, но и то, что хотелось бы забыть… Я не хочу. Простите.
Сновидица понимающе взглянула на меня и снисходительно улыбнулась.
— Но я хочу всё же извиниться за это недоразумение с Северусом. Надеюсь, ты не откажешься от подарка?
— Подарка?
* * *
В комнате стоял полумрак — тяжелые шторы закрывали окна замка. Глаза постепенно привыкали к темноте, но я всё еще с трудом могла рассмотреть убранство комнаты и предметы.
Я затаила дыхание, боясь спросить у Батшеды, зачем она привела меня в эту комнату. Она настойчиво тянула меня вперед, к узкой полоске света, вырывающейся сквозь промежуток между плотной тканью.
— Бабушка, у нас гости, — тихо и ласково произнесла Батшеда и протянула мою руку вперед.
Её тут же цепко схватили чьи-то сухие и сморщенные руки и заключили в тесное рукопожатие. Я испугалась этому и попробовала отнять руку от неожиданности, но хватка у человека была сильной.
— Гермиона, не бойся. Это моя бабушка Кассандра Ваблатски.
— Ваша бабушка?.. — удивилась я и чуть не спросила: «Она еще жива?» Но, видимо, мой немой вопрос был настолько очевиден, что провидица театрально вздохнула.
— Да-да, я всё еще на этом свете, — хрипловатым голосом заявила та и обратилась к внучке: — Батшеда, оставь нас одних, будь добра.
— Конечно, бабушка, — тут же отозвалась та.
— Зови меня при посторонних Кассандра, сколько раз говорить? — проворчала пожилая дама.
Глаза мои почти привыкли к темноте, и я стала различать очертания фигуры и выражение лица провидицы.
— Я не буду занимать твое время, моя дорогая, — произнесла Кассандра и выпустила наконец мою руку. Она нашарила позади себя кресло и села в него.
Я подошла поближе, потому что не знала, как еще себя вести. Сесть мне никто не предложил, да и негде было — всё равно я ничего не видела в этой кромешной темноте.
— Я знаю, что ты не веришь в предсказания.
Я поперхнулась.
— Да-да, это видно, хотя я давно уже слепа.
— Слепы? — повторила я на автомате, не совсем понимая игру слов провидицы.
— Открой шторы, — приказным тоном сказала Кассандра.
Я послушалась. Подошла к тяжелым шторам и раздвинула их в стороны. Комнату тут же залил солнечный свет. Я увидела бордовые обои и красное кресло, в котором сидела Кассандра, а еще… ее затуманенный взор. Глаза, которые обволокла белая пленка — через нее сложно было рассмотреть зрачки. Я нахмурилась и задышала чаще обычного — мне не нравилось в этом помещении, мне стало будто сложно дышать. Но всё же я не сбежала, а ступила обратно — ближе к женщине.
— Ты не веришь в предсказания и прочее. И правильно делаешь, — деловито сообщила Кассандра и нашарила рядом с собой мундштук. — Большинство всяких предсказательниц шарлатанки, — она закурила и пустила по комнате несколько колечек из дыма. — Например, моя внучка. Она больше пускает пыль в глаза. Но люди готовы ей платить, чтобы услышать то, что хотят.
— Простите, миссис Ваблатски, но ваша внучка хорошая сновидица. Она помогла мне сегодня погрузиться в осознанное сновидение…
Кассандра отмахнулась.
— При минимальной практике это сделает любой дурак. Она не случайно тебя привела ко мне. Ты ей понравилась. И прошу, зови меня Кассандрой.
— Понравилась? — не поверила я в услышанное.
— Да. Иначе бы тебя здесь не было, — Кассандра затянулась и выдохнула мне в лицо приторно-сладкий дым.
Я закашлялась.
— Я практически не делаю предсказаний. Да и к чему они, если ты в них не веришь? — продолжила рассуждать Ваблатски. — Но одно я могу сказать точно: в твоем кармане очень сильный артефакт.
Я схватилась за карман и тут же нащупала гребень. Портал! Как она?..
— Он намного сильнее, чем ты думаешь.
— Этот предмет может переносить меня куда угодно… — решила открыться я Кассандре. Возможно, она знает о нем что-то еще и сможет мне это рассказать.
— Он может не только это. И он очень сильно с тобой связан, — лицо женщины нахмурилось. Она какое-то время грызла кончик мундштука и думала, а потом произнесла: — Если соединить его с чарами времени, то он станет безумно опасным. И безумно могущественным.
— Маховик времени, — поняла я и тут же вспомнила, что этот гребень уже, возможно, соединялся с чарами времени. Мной. В моем будущем или прошлом. В другом времени я уже это делала — я была более чем уверена.
— Теперь я, кажется, верю в то, что в нашем мире есть настоящие провидицы, — тихо произнесла я. — Однажды из-за одного неосторожного предсказания разгорелась война и погибли сотни людей.
— Ты же говоришь о Трелони? — догадалась Кассандра. — Она невежественна, но у нее бывают всплески способностей. Она не умеет управлять своим даром.
— Пожалуй, вы правы. Вы не станете делать предсказание? — осторожно спросила я, не зная, желаю я этого втайне или всё же больше опасаюсь.
Кассандра Ваблатски улыбнулась и откинулась на спинку дивана.
— Ну раз ты хочешь. Я сделаю его. Скорее даже совет, а не предсказание. Но лишь потому, что чувствую в тебе присутствие мозгов, которое не позволит тебе дойти до края.
Я замерла, стараясь дышать тише. Какая-то часть меня хотела остановить провидицу. Эта часть боялась услышать что-то плохое, боялась предсказания, которое повлечет за собой ряд необдуманных поступков. Но эта часть медлила, и вот уже Кассандра резко подалась вперёд и уставилась на меня своими слепыми глазами:
— В сплетеньях времени и сна
Блуждаешь ты. День ото дня
Тебе всё будет тяжелей.
Есть луч надежды. Поскорей
Впусти его и отпусти
Минувшее. Себя прости.
Жизнь отними и посмотри:
Тогда соединишься ты
С тем, кто всего тебе милей.
Не мешкай ты и не жалей. Убей.
Тогда ты счастье обретешь,
Тогда любовь ты вновь найдешь.
А если нет — сама умрешь.
Но вспомнить ты одно должна:
Что жизнь одна тебе дана.
Должна понять ты для чего
Судьба велит убить его.
Кассандра замолчала и глубоко в себя вдохнула задымленный воздух. А я стояла напротив неё и дрожала от услышанного. Теперь я точно верила в провидение. Она увидела во мне мою судьбу. Я должна завершить дело и убить Волдеморта. Только тогда я обрету счастье.



Глава 60. Один единственный способ

Я уже собралась и сейчас шла по каменному прохладному коридору шотландского замка в направлении комнаты Северуса. Дверь была открыта, и я тут же заглянула внутрь.
Он тоже закончил сборы и проверял, не осталось ли чего из его вещей на письменном столе.
— Я уже готова, — сообщила я ему, переступая порог.
Северус поднял на меня голову и кратко кивнул.
— Как встреча с Кассандрой Ваблатски?
— Ты уже знаешь? — удивилась я.
Северус неопределенно хмыкнул в ответ и взял свой рабочий чемодан с кровати.
— Да, Батшеда сообщила, потому как я искал тебя. Ну что, мисс Грейнджер, готовы к трансгрессии?
— Я доберусь отдельно, — я виновато посмотрела на Северуса и опустила взгляд. — Хочу заглянуть в одно место…
— Что-то случилось? — Северус обеспокоенно взглянул на меня и подошел ближе, приподняв мое лицо аккуратно за подбородок, чтобы видеть мои глаза.
Я не могла скрывать от него свои переживания, а потому поделилась тем, что меня беспокоило — о словах и совете-предсказании провидицы, о своей миссии и о непонятных путешествиях во снах. Ещё раз напомнила ему о призраке в Мунго. Слишком много кусочков пазла, а ещё большее количество напрочь отсутствовало.
— Я знаю, что я должна убить его, чтобы… Чтобы все было хорошо у нас, — я взяла Северуса за руку и сжала ее. — Но я также должна узнать, что именно стёрли из моей памяти в больнице, понимаешь? Я чувствую, что это что-то важное.
— Может быть, тогда остаться и попробовать ещё раз? — нахмурился профессор.
— Нет. Я не уверена в способе. Все же это какой никакой, а сон. Я могла многое домыслить.
— Ты собираешься довериться маглам? Это не опасно?..
— Не опаснее, чем жить в магическом мире, — нервно улыбнулась я ему.
Северус задумчиво осмотрел меня, а затем бросил взгляд на настенные часы.
— Что ж, у нас есть ещё время. Одну я тебя точно никуда не пущу, иначе снова наломаешь дров.
Я облегченно выдохнула и улыбнулась Северусу.
* * *
Мы трансгрессировали в Ноттингем, неподалёку от самого университетского колледжа.
Осенний ветер срывал с деревьев последнюю листву, мы с Северусом зябко поежились.
— Ты не против? — Северус не успел ничего ответить — я прикоснулась палочкой к его дорожной мантии, и она превратилась в чёрное магловское пальто. Затем то же самое сделала и со своей мантией.
— Никак не могу понять, когда ты успела все это узнать? Про эти сомнительные исследования и про этот университет, — поджал губы Северус, прищуривая взгляд на впереди стоящее здание с высокой башней.
— В течение недели, — призналась я. — Мне помог кое-кто из моих старых знакомых. Маминых, точнее. Я просто подстраховалась, потому что не верила в способ сновидения.
— А их способ лучше? — скептически спросил зельевар, кивнув на университет.
Мы стали переходить дорогу по пешеходному переходу.
— Группа ученых при университете занимаются клинической нейропсихологией. Они ничего не гарантируют, потому что исследования ещё только проводятся, но у них есть один метод…
Северус не дал мне договорить:
— Ты что станешь их подопытной? Словно лабораторная крыса?.. Даже и не думай, это опасно.
Я вздохнула и с какой-то нежной любовью посмотрела на Северуса, на его нахмуренное лицо, все в россыпи мелких капель дождя. Мне были приятны его волнения обо мне, льстила его забота. Я приостановила шаг и взяла его под локоть.
— Профессор Снейп, спасибо за заботу, но не стоит волноваться, — мой голос был полон уверенности, и Северус уступил, но сказал, что прежде чем приступать, мы все должны досконально выяснить про это непонятное исследование.
* * *
Полным недоверия и недоумения взглядом он осматривал трёх молодых людей, которые взахлёб уже четверть часа рассказывали нам про нейропсихологию.
Мы сидели в небольшом кабинете с одним единственным узким окошком, которое наполовину спряталось под землей. Помещение было чистое и вполне опрятное — на рабочих столах много книг и журналов, стеллажи с папками были украшены объемным мозгом в разрезе из пластика, по стенам висели любопытные плакаты.
Томас Джонсон, знакомый моей матери, был самым старшим — он возглавлял исследования при Ноттингемском университете по клинической нейропсихологии, двое его молодых коллег были помощниками и единомышленниками. Совсем недавно они выиграли грант на исследования и теперь были рады моему присутствию — им не терпелось поделиться своей затеей с умными людьми, я сказала, что Северус, мой наставник в школе, занимается психологией.
Конечно же, моя мать об этом ничего не узнаёт. Дочь Томаса проходила у нее который год практику в зубной клинике, и они (моя мама и мистер Джонсон) были не столько хорошими знакомыми, чтобы делиться столь пустяковыми и вполне обычными вещами, как моя заинтересованность психологией.
Чем больше звучало фраз и предложений про когнитивные функции мозга, подавленные рецепторы, тем мрачнее становилось лицо Северуса.
Учёные в пух и прах разнесли общепринятую гипотезу о способе сохранности информации мозгом.
— Воспоминания могут блекнуть, а иногда человек «помнит» то, что и вовсе не происходило, или, к примеру, взять всем известный феномен дежавю… — размахивал руками юный Эдвард — помощник Томаса. — Это всего лишь изменение эмоционального контекста воспоминаний.
— Например, приятные воспоминания о романтическом ужине могут перестать быть таковыми после размолвки… Мы взяли за основу теорию Френсиса Крика, — продолжил общий рассказ Томас.
— Да, — вклинился в рассказ третий ученый. — Крик предложил подтвердить это активностью нейронов с использованием оптогенетического подхода…
— Наша задача, — отмахнулся Томас, увидев непонимание на наших лицах, — доказать, что можно изменить память: поменять плохие воспоминания на хорошие и сформировать «ложную» память.
Я усмехнулась про себя, и мы с Северусом переглянулись. Вас давно опередили, хотелось сказать мне им. Этим уже успешно занимается Янус Тики в больнице Святого Мунго.
— Речь идёт о подмене воспоминаний, — впервые за двадцать минут подал голос Северус. — Но нас интересует, можно ли с помощью процесса облучения светом, о котором вы так долго рассказывали, мистер Джонсон, вернуть блеклые воспоминания?
— Воздействовать на память определенно получится, — кивнул Томас. — Такие опыты еще не проводились, все впереди.
Северус многозначительно посмотрел на меня.
— Я готова стать вашей первой пациенткой, — тут же выпалила я, не дав Северусу поселить в моей душе зерно сомнения. — Если вы готовы провести данный оптогенетический метод на мне. Это ведь не опасно?
— Это будет опасно, Гермиона, — тут же сказал Томас. — Мы, конечно, закупились современным оборудованием и сможем вычислить, в каких конкретных участках мозга произошли нарушения, но… Ты хоть представляешь, что это за процедура? Вначале мы должны создать генетический конструктор, затем встроить его в вирус-переносчик, ввести тебе его в мозг, чтобы вызвать генетическую модификацию клеток, встроить туда световод. А только затем активировать нейроны светом… Все исследования еще только впереди. И пока что не на людях. Я думал, тебе интересно узнать о новых методах в нейропсихологии…
— Но это гуманне, чем химическая или электрическая стимуляция мозговых клеток, — возразил Томасу Эдвард.
Я поежилась от услышанного. На Северусе не было лица. Он сидел в такой позе, готовый в любую секунду сорваться и унести меня отсюда подальше.
— Я вам написала, потому что нахожусь в отчаянии, мистер Джонсон. Мне нужно срочно вспомнить кое-что важное для меня, но у меня нет времени экспериментировать с лекарствами… Неужели ничего поделать нельзя?.. — не сдавалась я.
— Это что-то из кратковременной памяти? — уточнил третий ученый, имя которого я не знала. — Если так, то тут на девяносто девять процентов проигрышный вариант.
— Нет, это… это долгосрочные воспоминания, но…
— Но мисс Грейнджер бы хотелось вспомнить всё досконально… — прервал меня Северус, и я поняла почему: он боялся, что я случайно проболтаюсь про то, что мне помогли забыть эти моменты моей жизни.
— Понимаю, — кивнул Эдвард. — Наверное, ты много раз думала о чем-то, группа нейронов, кодирующее твое воспоминание, изменилась. Ты добавляла новые подробности, когда обдумывала это?.. У тебя возникло ложное воспоминание, и ты уже не помнишь, что к чему?
— Да… — нахмурилась я, пытаясь сопоставить его предположение с действительностью. — Наверное, так. А еще воспоминания поблекли. А для меня они важны.
— О чём они? — поинтересовался Томас Джонсон и послал своего коллегу за чаем для гостей.
— О… событиях м-м… шестилетней давности.
— Ты совсем ничего не помнишь?
— Помню отрывки. Если меня спросят, я отвечу, что произошло, но, думаю, что-то важное для меня поблекло окончательно.
— Это вполне естественно для человека. Всё помнить невозможно, — усмехнулся Эдвард. — Какие-то связи в нейронных группах ослабляются, какие-то — выключаются, группы хуже связаны внутри себя, поэтому мы и забываем. Но не о чем волноваться, вряд ли у тебя развилась болезнь Альцгеймера. Ты ведь не об этом волнуешься?
— Единственный способ вспомнить — это воздействовать на ту группу нейронов, отвечающую за твои вопоминания шестилетней давности, — хмыкнул Томас. — Мы тут придерживаемся теории, что воспоминания не исчезают окончательно, они хранятся в памяти, просто утрачивается доступ к ним. Это вполне доказал своими экспериментами Уайлдер Пенфилд.
— Значит, пока рано говорить об экспериментах на людях? — ощущая всю беспомощность положения спросила я.
— Сначала будут мыши. Много, много мышей, — поджал губы Джонсон и развел руками.
* * *
Северус стойко и терпеливо успокаивал меня, сидя рядом на скамейке. Он наколдовал воздушный купол, чтобы мы окончательно не промокли и не простудились. Я была сильно расстроена услышанным, рассчитывала, что мне предложат выход из моей непростой ситуации, поделятся наработками и успешными исследованиями в области нейропсихологии, но все оказалось не так радужно, как я себе представляла.
— Гермиона, — в который раз позвал меня профессор, но я лишь уткнулась в ворот его пальто и вздрагивала от глухих рыданий. — Память к тебе не вернётся, а вот эмоциональное состояние уже пошатнулось…
— Мне вообще грозит смерть, если я не выполню свой долг.
— Что за чушь. Эти гадалки нагнетают ситуацию… Уж мне ли не знать?
Я всхлипнула и посмотрела на Северуса воспалёнными глазами. Я чувствовала, как кожа на лице сильно припухла.
— Получается, остаётся только один единственный способ… Ты мне поможешь?
— Кто ещё на это согласится? — театрально закатил глаза Северус и крепче обнял меня, слегка встряхнув за плечи.
* * *
Я, конечно, не хотела прибегать к легилименции, но у меня не оставалось другого выбора. Точнее оставался, но очень сомнительный — принимать зелья или магловские таблетки, улучшающие память и не дающие не то что гарантии, даже намёка на положительный результат, интересующий меня.
Легилименцию же я не хотела по понятной причине — Северус может в подробностях увидеть, почему я сорвалась в прошлое — есть шанс, что он увидит свою смерть и то, что я убила Беллатрикс из-за него. Какие выводы он сделает, узнав это, я не знала. Впадёт в депрессию? Начнёт бездумно рисковать, зная, что ему ничего не грозит?..
— Ты готова? — поинтересовался Северус, нерешительно крутя в руках волшебную палочку. Кажется, он тоже был неуверен в этом методе. А ещё боялся причинить мне боль и неудобства.
— Все в порядке, — заметив его реакцию, сказала я и приободряюще улыбнулась. — Ты запомнил, что искать? Библиотека. Та самая, что в Выручай-комнате. Лодочная станция. И больница Святого Мунго. Если получится, то события, произошедшие в битве за Хогвартс — они тоже важны. Все, что связано с этим. Ищи все.
Северус кивнул и направил палочку прямо мне в лицо. Я смотрела на него сосредоточенно, готовая к проникновению в свой мозг.
Я не случайно выбрала эти локации. Библиотека слишком уж часто возникала в моей памяти. А Выручай-комната и подавно не желала принимать больше никакой вид, кроме этого помещения. Больница Святого Мунго, а точнее, Янус Тики явно что-то скрывал. Лодочная станция. Я была уверена, что мои первоначальные воспоминания верны, но все же Батшеде удалось поселить в мою голову тень сомнения. Битва за Хогвартс. Это самые основные воспоминания, которые я хотела бы вернуть.
Я настроилась на результат. Я верила, что Северус поможет мне — он отличный легилимент.
Заклинание слетело с его уст и охватило меня — я не сопротивлялась. С этой минуты мой мозг и мои воспоминания не принадлежали мне.
Обстановка его комнат в Хогвартсе растворилась, померкла. Я, как и при погружении в осознанное сновидение, вначале увидела только ослепительную белизну. Затем все стало, как в тумане, — неясные образы маячили передо мной, я знала, что Северус нащупывает воспоминания. Они словно при быстром перематывании пленки, проносились перед взором, безликие, едва ощутимые.
Запретный лес. Густая серебряная кровь течёт по моим рукам. Передо мной лежит ни в чем не повинное животное. Сейчас оно лишь средство для достижении цели. Спасти жизнь. Вернуть тело. Я ни секунды не мешкала. Ради любви я готова пойти на любой риск и на любую жертву.
Воспоминание растворилось, и возникло другое.
Библиотека. Джинни сидит на диване и просматривает газету. Она кидает на меня встревоженные взгляды. То и дело ее глаза натыкаются на меня. Я всеми фибрами души ощущаю ее волнение, когда поворачиваюсь от…
Все снова становится будто в тумане. Видение размывается, но я слышу голос Северуса.
— Гермиона, расслабься. Ты будто не хочешь, чтобы кто-то видел это.
Но я не сопротивляюсь. Я расслаблена и я доверяю Северусу. Я тоже хочу видеть все.
Воспоминание поддаётся не сразу. Оно капризно отбрыкивается, мельтешит, образы неясные и нечеткие, все течёт вяло, будто в замедленной съемке, будто вот-вот остановится.
— Не думай об этом воспоминании, — просит Северус. — Позволь мне.
Я услышала его и поняла, но у меня получилось с трудом то, о чем он просил. Не думать? Совсем? Как я могу не думать, если я вижу воспоминание и волей-неволей начинаю его прокручивать про себя, переживать все заново.
Джинни была рядом со мной после случившегося — опекала, успокаивала. Она следила за мной, боясь, что я что-нибудь натворю. Следила, но не доследила. Я все равно смогла выбраться и выкрасть маховик.
Я помню этот момент. Джинни лежала на диване и читала магическую газету, в то время, как я перебирала книги Северуса — протирала их от пыли, просматривала, что таят в себе страницы. Иногда внутри я находила записки, фотокарточки, заметки, сделанные на полях его рукой фиолетовыми чернилами.
— Гермиона, — снова просит Северус. — Очень много помех, воспоминание видоизменяется, когда ты думаешь о нем. Я должен буду добавить заклинания…
Северус и правда начал колдовать. Я почувствовала, как мое тело будто парализовало, и не только тело — весь мой мозг будто впал в анабиоз. Он стал вялым. Хотелось только одного — спать, спать, спать.
Туман вокруг меня рассеялся, снова начал превращаться в мутное пятно, а сразу за этим я внезапно четко увидела библиотеку. Вновь Джинни и вновь ее взгляды.
Я стою у полок и перебираю книги. Почему их так мало? Я беру каждую из них в руки и глажу, прижимаю к груди.
Какой-то резкий звук, но я не обращаю внимания на него. Мне ни на что не хочется обращать внимание.
— Гермиона, — зовёт меня Джинни, и я поворачиваюсь к ней. Как смеет она отвлекать меня от одного единственного занятия, которое меня успокаивает?
Джинни подходит ко мне, шурша газетой и куском пергамента в руках и почему-то дрожит. Ее губы трясутся, а лицо белое, как мел. Я не понимаю, зачем она это делает.
— Гермиона, это письмо от целителя Тики, — с трудом говорит она и вымученно улыбается. Я вижу в ее руках два письма — одно точно из Министерства Магии — на конверте печать. — Ты не против, если мы снова к нему наведаемся?
Я хотела бы удивиться или поразиться, но я лишена всяких чувств. Я лишь немой наблюдатель — Северус что-то сделал, чтобы максимально обезличить мои воспоминания, убрать из него мое нынешнее участие и, кажется, ему это удалось.
Паучий Тупик. В доме тихо и темно, будто он мёртв, как и его хозяин. И все же я иду внутрь. Я хочу что-то найти. Что-то, не знаю чего. Но я вскрываю дверь заклинанием, иду внутрь дома и в темноте начинаю свои поиски. Я открываю бисерную сумочку и начинаю уменьшать его книги, закидывая их внутрь одну за одной.
Что-то блестящее приковывает мой взгляд. Я протискиваю руку между стеллажами и выуживаю серебряный гребень. Какой он красивый, как переливается при лунном свете! Должно быть, Северус хотел подарить мне его на свадьбу или сразу после, но не подарил.
Шум, грохот. Разбитое окно.
Я поворачиваюсь и натыкаюсь на фигуру — изящную и худую, находящуюся в какой-то неестественной позе. Кто это?
Я на автомате нащупываю палочку и приближаюсь к незнакомцу.
Тот меня видит и быстро начинает шевелиться — тоже достаёт палочку. Лунный свет падает на тонкие руки в рваной кофте.
Хриплый смех.
— Что ты здесь забыла, грязнокровка? Тоже ищешь пристанище? Не важно. У меня появился ещё один шанс убить тебя, — я вижу, как она заносит палочку и действую быстрее.
— Авада Кедавра!
Я вижу удивление, застывшее в ее глазах, я слышу звук падающего тела. И я чувствую, как нарастающий во мне гнев выплескивается наружу. Ненависть заполняет каждую клеточку моего тела. Но почему я ее так ненавижу?..
Она пожирательница и убийца. Она отняла жизни моих друзей и знакомых, жизни неизвестных мне людей. Разве я ее ненавижу только за это?
Я пытаюсь вспомнить. Медленно, но верно, я осознаю свою ненависть к Беллатрикс Лестрейндж в полной мере.
Она убила. Убила Северуса. Я вспоминаю это и не чувствую никакой жалости к распластавшейся на полу женщине.
Воспоминание вихрем сжимается, я переношусь в другой временной отрезок.
Больница Святого Мунго. Я снова прикована к кровати — я не могу пошевелиться, мои руки привязаны к койке, а тело сотрясается от судорог. Я чувствую панику, я чувствую жалость и всепоглощающее разочарование, боль от потерь и утрат. Столько жертв, столько сломанных судеб и искалеченных тел… И ещё одна жертва. Кто?..
Я поворачиваю голову направо и вижу пустую койку. Ее не было ни вчера, ни сегодня. Я смутно помню, что ее уносили. Или это был очередной мираж?.. Процедуры не могут длится так долго.
Она умерла.
Я снова пытаюсь выкарабкаться из тканевой паутины, но меня держат не только кожаные браслеты, меня держат магические путы.
Я зажимаю в руках что-то твёрдое и острое. Я аккуратно пальцами провожу по металлу.
Призрак девушки встаёт надо мной.
— Есть только один единственный способ — Отдел тайн. Маховик времени, — говорит она и исчезает, растворяется прямо в воздухе.
Я сжимаю гребень со всей силой и чувствую, как приятно ломит пальцы, ощущаю сильный рывок в животе.
Перед моими глазами калейдоскоп красок — они смешиваются, образы накладываются друг на друга, обрывки воспоминаний заменяют одно другое, переплетаются или меркнут и вовсе.
Я выныриваю из этого зыбкого состояния и оказываюсь у Северуса в руках. Он с беспокойством оглядывает меня, и, как оказалось, уже в который раз называет мое имя.
Я тяжело и часто дышу, до конца не понимая, где я — все ещё в воспоминании или уже нет?
Слишком все четко вокруг, слишком реальны объятья Северуса. Я сжимаю пальцами ткань его сюртука и говорю:
— Я знаю, что делать.