Влюбись в меня заново

Глава 46. Серебряные нити воспоминаний

Виктор Крам поймал меня в суматохе между сборами и уволок в сторонку к узким окнам коридора второго этажа.
— Гермивона, — с какой-то грустью произнес он и посмотрел на меня полными отчаяния глазами. — Ты ведь приедешь ко мне еще?
Я на миг растерялась, почувствовав тепло его руки сквозь школьную мантию.
— Виктор, — произнесла я и слегка смутилась. Чувства — это всегда дело тонкое и непростое. Здесь нужно быть очень аккуратной. В прошлый раз я пообещала ему писать и… В прошлый раз точно было как-то проще, ведь я была увлечена ловцом сборной Болгарии. Сейчас же он сам чувствовал в моем голосе грусть и, должно быть, понимал, что у него мало шансов на мою взаимность. — Я буду рада, если мы с тобой еще увидимся, — выжала я из себя любезную улыбку.
— Это значить, приедешь? — в миг преобразился парень, и его глаза засияли надеждой.
— Всё возможно. А может быть, ты приедешь? — наигранно засмеялась я, пытаясь скрыть неловкость от этой ситуации. Нас то и дело толкали собирающиеся студенты, но мы словно не замечали всю эту шумиху. Казалось, время будет идти вечно, пока мы не договорим до конца, пока мы не остановимся на хорошей ноте. — В любом случае, я обещаю, что буду писать.
Виктор на мгновение сжал мне предплечье и отпустил, покопался в кармане и выудил из него клочок пергамента.
— Мой адрес, Гермивона, — сообщил он и заглянул мне в глаза, пряча бумагу в мою ладонь. Он перестал так внимательно смотреть только тогда, когда я со всей серьезностью кивнула, сообщая ему тем самым, что поняла всю важность момента. — Ты пиши, а затем приедь. Каникулы, — сказал он с придыханием. — У нас отличный дом. Я уйти с тренировок…
— Спасибо, Виктор… Не стоит жертвовать тренировками. Ты ведь должен быть самым лучшим, забыл?
Парень широко улыбнулся и кивнул, пытаясь еще что-то сказать, но нас отвлек шум. Мы с ним одновременно посмотрели в окно — зашелестели крылья у статных коней Шармбатона, к крыльцу подкатила наша карета.
— Мне пора! — воскликнула я и похлопала парня по плечу, но Крам внезапно перехватил мою руку и потащил с задором к лестнице. Смех сам вырвался у меня, мы с ним как малые дети с шумом спускались по ступенькам, и одинокие студенты, те, кто тоже спешил проводить гостей, шарахались от нас по сторонам.
Нас таких раскрасневшихся увидел издали Рон и что-то с жаром зашептал Гарри на ухо, но тот лишь отмахнулся и мотнул мне головой. Крам сжал мою руку и заискивающе заглянул в глаза. Студенты пока не решались покинуть холл и выйти на ледяной ветер, чтобы совершить короткую пробежку до своей кареты. Царил шум и гам. Нас толкали, я отчетливо слышала смех и прощание, я даже уловила рыдание — все эти романы между студентами разных школ, которые активно обсуждались в спальне девочек, прошли мимо меня. Меня никогда не интересовали сплетни. Уверена, меня и Крама так же активно обсуждали и помимо россказней Скиттер. Хорошо хоть за моей спиной.
Крам никак не мог отпустить мою руку и мне на выручку пришел Гарри, когда двери в холле отворились и нас обдуло северным ветром.
— Я проводить, — сказал Виктор и к большому неудовольствию Рона пошел за нами во двор школы.
Всё, что я запомнила в тот день, — это теплые сухие руки Крама, ледяной, дующий со всех четырех сторон, ветер и скрывающуюся в облаках деревянную четырехэтажную школу.
* * *
Несмотря на холод Дурмстранга, мне не совсем хотелось возвращаться в Хогвартс, где царили летние деньки. Возвращение для меня означало одно — я с головой окунусь в этот водоворот неприятных и опасных событий вместе с Северусом и Дамблдором. Меня ждали неясность и пугающие перспективы, меня ждало волнение за Северуса. Благодаря мне его двойная шпионская жизнь началась раньше положенного. Впереди летние месяцы, полные треволнений.
По приезду Дамблдор распорядился устроить пышный пир в честь победителей Хогвартса — Седрика и Гарри. Его речь была полна словами «дружба», «сплоченность» и «доверие». О возрождении Волдеморта он не сказал ни слова. Ни к чему было без повода сеять панику, и он это отлично понимал. Повода для этого не было — перед хогвартцами предстали два победителя в целости и сохранности.
Первым делом, как я потом узнала, директор вызволил Аластора Грюма из заточения сундука и проинформировал его о случившемся, так что среди студентов и преподавателей никто не заметил подмены. Экзамены были отменены, кроме, конечно, СОВ и ЖАБА, и потому каникулы некоторых студентов в разы увеличились. Уже на следующий день после пира нас за завтраком оповестили о том, что на следующий день в Хогсмиде нас будет ждать Хогвартс-экспресс.
Глядя на беззаботные лица хогвартцев, я впала в еще большее уныние. Мне хотелось рассказать всем о том, что творится вокруг, открыть глаза несведущим, растрясти всех за плечи и прокричать о наболевшем. Знаете ли вы, что происходит? Знаете ли вы, что Гарри и Седрик уже умирали, что Аластор Грюм был подменным, что Волдеморт жив? Что я заварила такую кашу со временем, что теперь вы все находитесь в опасности? Эй? Ау!
Но все вокруг будто не замечали моей встревоженности, то и дело я слышала восторженные отзывы о Турнире, я натыкалась на улыбки и беззаботный смех. Я смотрела в их глаза и завидовала, ведь когда-то и я, давным-давно, была такой же, как они. Теперь я не уверена в том, что рада быть волшебницей. Стоит ли обладание магией всех этих мук и испытаний, всех этих лишений и смертей? Магия принесла мне только боль.
А как же любовь, спросите вы. Конечно, я обрела ее, но только чтобы потерять и страдать дальше, тешась призрачной надеждой. Я не знаю, что дала бы мне магловская жизнь, возможно, еще большее разочарование… но мне почему-то верилось, что с большой силой приходит и большая мука.
Чемодан был собран, и все остальное время я сидела словно на иголках, не зная, что предпринять. Прямо сейчас, а быть может уже — Северус отдает философский камень Волдеморту. Варит для него эликсир. Присутствует при его возрождении. На пире его не было, и это ни у кого не вызвало никаких подозрений, даже Гарри и Рон опустили этот факт, чтобы придумать пару-тройку шуточек. День тянулся ужасно медленно, а моя тревога нарастала не по часам, а по минутам.
— Тебя искал профессор Дамблдор, — сообщила мне Лаванда, которая пришла в спальню вместе с Парвати после ужина. — Что с тобой, Гермиона, ты заболела? — вяло поинтересовалась она, но не удосужилась даже подождать мой ответ, тут же переключилась на свой несобранный чемодан. Они с Патил защебетали, а я подскочила с кровати и опрометью направилась в кабинет к директору. Сердце стучало гулко и быстро — казалось, грудной клетки ему мало.
Когда, пройдя гаргулью, я опустила руку на дверную ручку, чтобы открыть ее, то она просто напросто проскользнула у меня во вспотевшей ладони. Я вытерла ее о юбку и повторила попытку. В кабинете Дамблдор о чем-то беседовал с Грюмом и Северусом. Как только я вошла, они замолчали и устремили на меня взгляды.
— Профессор Грюм, — тут же выпалила я, слегка испугавшись зияющей дыры вместо его волшебного глаза. — Мы не знакомы, я Гермиона Грейнджер, сэр.
Грюм недоуменно воззрился на директора.
— Дамблдор, ты же сказал, что никто не знает?
— Мисс Грейнджер знает, — мягко объяснил директор. — Это она первая заметила в «вашем» поведении черты, не свойственные преподавателям, и обратила на это мое внимание.
Грюм хмыкнул.
— Похвально, Грейнджер. Наблюдательность прежде всего. А теперь я пойду, как бы ты меня не уговаривал, Альбус, но больше дел меня теперь ждет в Аврорате.
С этими словами Аластор Грюм покинул директорский кабинет, и мы остались втроем.
Я тут же переключила все внимание на Северуса — пыталась понять по его выражению лица, по его глазам и физическому состоянию — все ли в порядке? Но разве же было угадать, когда мой Северус держался профессионально?
— Мисс Грейнджер, — директор кивнул на освободившейся стул. Северус стоял неподалеку рядом с окном.
— Это случилось, — тут же выпалила я от нетерпения и бросила взгляд на профессора зелий. — Весь день я места себе не находила…
— Мисс Грейнджер! — рявкнул Северус, и я тут же замолчала, испуганно посмотрев на него. В его голосе слышалась несвойственная ему хрипотца. — Нас не волнует, что вы и как. Пора забыть про личные эмоции и чувства. У нас теперь другая цель — не допустить, чтобы все умерли. И это я сейчас не Тёмного Лорда имею ввиду.
Я потупила взор.
— Северус, не будь так строг с мисс Грейнджер, — попросил внезапно Дамблдор, — девочке пришлось многое пережить.
При этих словах Снейп опасно глянул на директора, его слова прозвучали для зельевара, как сарказм.
— Всё в порядке, — заверила я обоих. — Просто скажите?..
— Да, это случилось, — чуть помедлив, сообщил Снейп.
Я почувствовала, как грудь прожгло от этих слов.
— И что же теперь нам делать? — не скрывая волнения, спросила я, в упор глядя в голубые глаза директора.
— Профессор Снейп уже озвучил нашу задачу, мисс Грейнджер. Мы должны следить за всем и всеми, и если что-то выйдет из-под контроля, то устранять это или исправлять всеми возможными способами. Позволю себе заметить, что время уже настолько исковеркано, что перестало течь в заданном русле.
— Мне было бы комфортнее, если бы я тоже знал, о чем речь, — нетерпеливо повел плечами зельевар. — Я знаю о событиях только в общих чертах. И то, только о ближайших.
— Безопасно ли будет всё сказать тебе, Северус? Волдеморт отличный легилимент.
— Он прекрасно осведомлен о моих способностях, — пренебрежительно отозвался мастер зелий. — И давно уже прекратил попытки наложить на меня первое непростительное или копаться в моих мозгах. Мои мысли отлично защищены.
— В таком случае я подготовлю вам Омут памяти. Поделюсь всем вплоть до моей смерти, — при этих словах Северус слегка дернулся. — А дальше — мисс Грейнджер поделится с вами своими воспоминаниями. Что скажете?
Северус сухо кивнул, а я почувствовала, как все внутри меня сжалось. Воспоминания. Как я смогу лишить их эмоциональной окраски? Да и захочет ли Северус смотреть на наши с ним отношения?
— Достаточно будет событий до майской битвы, — внезапно уточнил директор и поймал мой взгляд. Он уловил мои мысли.
Всё до битвы в Хогвартсе. Я смогу это устроить, да. Всё важное для меня ведь началось после.
* * *
Северус в который раз опустил голову в мерцающее серебряное вещество. Я стояла рядом, готовая отвечать на вопросы. Всё это проходило в Выручай-комнате. Свою порцию событий от Дамблдора к этому моменту зельевар уже увидел. Мне показалось, я заметила, как у него пару раз дернулся глаз.
Северус вынырнул и раздраженно произнес:
— Вы можете как-нибудь фильтровать события, мисс Грейнджер? — спросил он, упираясь руками о края Омута. — Я не горю желанием смотреть на бытовые сцены ваших с Поттером и Уизли путешествий. В этом нет никакой информативности, понимаете? Возможно, вам легче будет поведать мне о них в двух словах и не грузить лишней глупой визуализацией?
— Простите, сэр, — слегка обиделась я. — Я сама, если честно, плохо помню события того времени. После битвы я попала в Мунго и меня порядком напоили там зельем, отнимающим память. Все события у меня в голове слегка перемешались и потеряли яркость.
Северус вздохнул, уловив мой острый, как укол, взгляд прямо в его глаза. Я знала, что в этот момент он вспомнил, как сам меня однажды попотчевал этим напитком.
— Возможно, я еще успею до отъезда переписать воспоминания…
— Ни к чему — раздраженно произнес зельевар и выхватил у меня из рук последние пять пробирок. — Вам нужно уже собираться. Не буду вас задерживать, думаю, вопросов у меня не возникнет, благодарю.
— Но профессор Дамблдор…
— К черту Дамблдора, я разберусь сам.
— Хорошо. Не буду вам мешать, — кивнула я и направилась к выходу из нашей лондонской библиотеки.
* * *
Я возвратилась в пустую спальню и схватила свой небольшой чемодан, который я собирала только для отвода глаз. Ну еще и для того, чтобы в моей бисерной сумочке хранились только самые необходимые вещи — книги. Хогвартс-экспресс отходит через два часа. Конечно, я хотела остаться на летний период снова в школе, но Дамблдор не позволил — ни к чему провоцировать время. Они с Северусом справятся и без меня. Как будто я до сих пор маленькая и неопытная волшебница! От этого, правда сказать, мне было обидно.
Я медленно стала спускаться в холл, думая о событиях битвы второго мая 1998 года. Казалось, что я что-то упустила, что-то недосказала. Что-то важное. Проклятое зелье! Оно действительно здорово подпортило мне мою память и воспоминания о битве. В тот момент мне казалось, что это правильное решение.
Я забыла поведать о чем-то Северусу.
Навязчивое состояние полностью овладело мной, вытеснив все остальные мысли. Я поделилась воспоминаниями о Дарах смерти и о Гарри, я поведала о событиях на лодочной станции, о крови единорога, о том, что Волдеморт убил моего друга и тем самым свой крестраж… Что я упустила?
Я словно во сне вернулась обратно в башню Гриффиндора и села на идеально заправленную домовиками кровать. Вынула чистую пробирку из кармана и приложила к виску палочку.
— Я что-то упускаю, — лихорадочно пробормотала я, начав выуживать из своей памяти незначительные детали, которые бы могли пригодиться Северусу. — Что-то важное…
Я тянула из виска серебряные нити, то короткие, то длинные, и наполняла ими пробирку. Одну, вторую, третью…
Меня отвлек звонкий бой часов. Шесть вечера. Хогвартс-экспресс! Я как шальная вскочила с кровати и кинулась к двери, на ходу закупоривая пробирки. Я должна отдать, должна отдать!
Я кинулась через коридоры и лестницы, пролеты, сокращая путь до восьмого этажа. Выручай-комната была пуста, и я внезапно разочарованно остановилась на пороге, дав отдых разрывающимся легким. Я не успела. Что же делать? Отдать Дамблдору? Школьной сове? Сандре?.. Но где ее искать?
Я кинулась с восьмого этажа к лестнице, запечатав проход в волшебную комнату, но внезапно уткнулась в мягкую ткань знакомого до боли сюртука.
— Мисс Грейнджер? Вы с ума сошли? Через пятнадцать минут отходит паровоз. Я видел, как вы пронеслись по лестнице и последовал за вами…
— Я искала вас, — улыбнулась я, плохо воспринимая информацию о Хогвартс-экспрессе и времени. — Вот!.. — я протянула пробирки. — Я вспомнила еще кое-что. Важное. Посмотрите.
— Вы могли отправить их мне почтой… — закатил глаза зельевар.
— Вашу почту могут просматривать, — парировала я.
Северус поджал губы в знак моей правоты.
— Беритесь, — подставил он мне локоть, тяжело вздохнув.
Я просияла и незамедлительно схватила зельевара за руку, чтобы аппарировать. Хорошо, что в виду последних событий директор снял запрет для Снейпа на аппарацию.
Мы очутились на краю леса возле Хогсмида. Вокруг паровоза толпились студенты, то и дело слышались возгласы и смех.
— Я чувствую, что мне нужно остаться, — призналась я ему, не сразу отпустив его руку.
— Нет, — ответил Северус. — Вы тут ни к чему. Если понадобится ваша помощь, Дамблдор сообщит.
— Вы же знаете, что он сообщит мне лишь в последнюю очередь. Я и так как бельмо на его глазу.
— Зачем вы спасли меня там?.. — вдруг задал вопрос Северус, понизив голос, и меня будто пронзило чем-то острым. Я тут же поняла, о чем он. Где это — там.
— Я не могла иначе… — взволнованно произнесла я. — Вы умирали!
— И что? На кону была жизнь других. Поттер нуждался в поддержке, а вы… беспечно отправились в лес, который прочесывался Пожирателями! Навлекли на себя проклятье. Я знаком с гриффиндорским идиотизмом, но это… слишком.
— Я не могла иначе. Я должна была спасти тебя… — сказала я, потянув руку к Северусу, но он застыл, как каменное изваяние.
— Это не оправдание! — отмер он через несколько секунд, сделав шаг назад. — Из-за вашей иррациональности страдают другие. Вы же, дементор побери, светлый ум нашей школы! Обещайте мне, что не повторите больше подобных глупостей.
— Уже не могу, — грустно улыбнулась я. — История написана с моими глупостями, и если бы не они… Посмотрите — я протянула вновь ему пробирки, и он нерешительно взял их. На мгновение наши пальцы соприкоснулись.
Я поудобнее перехватила школьный чемодан и направилась к перрону.
Платформа к этому времени опустела, и я взобралась в ближайший вагон. Паровоз тронулся через минуту, и я, схватившись за поручень, проводила взглядом скрывшийся из поля зрения лес возле станции Хогсмид. Северус уже, наверное, давно аппарировал обратно, но я почему-то дала возможность себе помечтать, что он стоит среди высоких деревьев и смотрит на меня издалека — тоже провожает взглядом.
Теперь самое неприятное — найти пустое купе или отыскать Гарри и Рона и попутно не столкнуться с кем-нибудь весьма нелицеприятным, типа Малфоя. Я шагала мимо купе с достаточной скоростью, чтобы увидеть в дверных окошках, занято там или нет. Везде мельтешил народ. Купе и вагоны были битком набиты студентами и отовсюду доносились громкие возгласы и смех. Я шла и шла, даже не заметив, что позади меня распахнулось купе. Я услышала только быстрые шаги позади себя, но не обратила внимания на них и потому не обернулась.
— Грейнджер! — меня позвали одновременно с тем, как подхватили за руку.
Я дернулась и увидела смеющуюся Сандру.
— Сандра?! — удивилась я. — Ты разве не осталась в Хогвартсе?
— На твое счастье нет, Грейнджер, иначе ты получила бы от меня взбучку за то, что не попрощалась со мной!
— Прости, я долго собиралась…
— Как всегда отмазки, — нахмурилась Фосетт. — Ну так что, присоединишься?
Райвенкловка подтолкнула меня к купе, в котором уже находились Фред, Джордж и Ли.
— О, Гермиона! — поприветствовали хором близнецы.
Ли Джордан кивнул мне.
— Так, все, парни, — скомандовала Сандра, — проваливайте. Уверена, в вагонах полно свободных купе. Оставьте нас наедине, ведь нам нужно поболтать о своем, о женском, переодеться там, да и вообще, — шестикурсница активно выталкивала сопротивляющегося Фреда.
— Нет, ты это видел, Фордж? Да мы обидимся и вычеркнем тебя из нашей компании.
— Делайте что хотите! — произнесла Сандра и вытолкнула чемодан Ли Джордана наружу. — И скажите Поттеру и Уизли, что их подружка у меня, пусть не ищут ее.
— Ты невыносима, Фосетт! — театрально прокричал Джордж, и они шумно скрылись, захлопнув нам дверь.
— Ну наконец-то! — вздохнула Сандра и откинулась на сиденье.
— Сандра, ты решила отправиться домой? — уточнила я.
— Тётка заставила повидаться с братом, — скорчила гримасу девушка. — Пришлось согласиться, потому что она мне поставила ультиматум… В общем, как-то так.
— Ваш дом находится неподалеку от Норы?
— Да, всё так. Я тут подумала…
Я вопрошающе уставилась на подругу.
— Не хочешь ли ты этим летом посетить мое скромное жилище?
Недолго думая, я радостно кивнула. Сандре точно удастся помешать негативным мыслям одолеть меня. Осталось только уговорить родителей.
Примечание к части
В главе имеются намеки на фемслеш



Глава 47. Неловкое признание

Прощаясь с родителями на Чаринг-Кросс-Роуд, я пообещала им, что погощу у Сандры всего две недели и не более. Из-за Турнира Трёх Волшебников и так пролетела половина июня. Они боялись, что не успеют совершить рейд по всем нашим родственникам во Франции.
Я решилась на этот шаг преднамеренно и отдавала себе отчёт в том, что собираюсь сделать: я еду к Сандре Фосетт, и я уверена, что это никак не скажется на петлях во времени. Дом Фосеттов находится неподалеку от Норы, в которую я была приглашена в начале августа. Там, в доме у подруги, я вряд ли смогу сделать что-то из ряда вон выходящее, чтобы нарушить течение времени.
С легким чемоданом наперевес я зашла в «Дырявый котёл» и поздоровалась с Томом. Он кивнул мне, занятый обслуживанием двух мужчин в высоких остроконечных шляпах, и потому я без промедления двинулась ближе к выходу на Косую аллею, а оттуда — на волшебную почту, чтобы воспользоваться камином и назвать адрес Сандры в графстве Девон, который она мне любезно дала в паровозе.
Зелёная вспышка, и я оказалась в узком камине с низкой оградкой. Аккуратно переступив через неё и отряхнув подошву обуви, чтобы не потянуть за собой пепел на красный ковер, я услышала разговор на повышенных тонах. Голос Сандры я узнала тут же. Второй голос был мне не знаком, говорил мужчина. Мне стало неловко стоять молчаливой свидетельницей в тёмной гостиной, и я решила направиться на звук. Свет лился из-за ближайшей двери, к которой я подошла, голоса стали громче. Я постучалась, но эффекта это никакого не возымело, и мне пришлось повторить стук с большей настойчивостью.
Голоса тут же смолкли, и раздались шаги. Дверь резко распахнулась, и на меня уставились с интересом темно-карие глаза. Молодой мужчина был очень похож на Сандру, только выше и старше. На лице красовались недельная щетина и лиловый синяк под глазом.
— Леди, — он сделал пригласительный жест внутрь светлой комнаты, и я чуть прищурившись, переключила своё внимание на Сандру, которая, сложив руки на груди, молча наблюдала за этой сценой.
— Ну наконец-то! — произнесла она, как только поймала мой взгляд. — Джек, впусти ее.
— Не познакомишь? — изогнул бровь названный Джеком и вновь стал пристально рассматривать меня, игриво пошевелив бровью.
— Иди отсюда, донжуан недоделанный! — Сандра подошла и вытолкнула Джека за дверь, с шумом захлопнув ее. — Грейнджер, где тебя дементоры так долго носили?
— Сандра, вообще-то я прибыла, как договари…
— Да знаю, знаю, пунктуальная ты наша, — отмахнулась девушка и подошла к старенькой плите, сняв со специальной подставки чайник. — Чаю?
Странно, Сандра обычно всегда рада меня видеть. А тут даже не обняла. Кажется, всё из-за этого разговора с Джеком на повышенных тонах. Должно быть, Джек и есть её брат, с которым профессор Спраут, тётка Сандры, так настойчиво заставляла ее встретиться.
— А Джек, это?.. — решила уточнить я.
— Мой брат, — вздохнула райвенкловка и поставила пышащий жаром чайник на деревянную подставку в центре круглого столика, застеленного белой заляпанной различными пятнами скатертью. Только сейчас я поняла, что мы находились на кухне. — Противный и несносный…
— Он тебя намного старше?..
— Это всё алкоголь! Ему нет и двадцати шести! — проворчала Сандра.
Я тактично замолчала следующие напрашивающиеся вопросы. Нехорошо это с порога сразу лезть в семейную драму. Думаю, время для расспросов еще представиться. Вместо этого я предложила подруге помощь.
— Пододвигай давай табурет и вперёд, — Сандра поставила на стол розетку с вареньем и стала разливать кипяток в кружки.
Когда с приготовлениями было покончено, мы некоторое время молча вертели в руках чашки и дули на горячий чай, чтобы хоть чуточку остудить. Я уже успела подсчитать количество лепестков на всех цветах, изображенных на чашке, а состояние подруги по-прежнему оставалось взвинченным. Брови Сандры время от времени хмурились, руки сжимались, а желваки на лице бегали туда-сюда.
— Сандра! — решила я подбодрить подругу и положила свою руку на ее ладонь, но девушка от неожиданности вздрогнула и «удачно» вылила кипяток прямо мне на пальцы.
— Грейнджер, прости! — тут же стала сокрушаться Сандра. Быстро отставив чашку на стол, она достала из кармана мантии волшебную палочку, но с руганью отложила обратно. — Постоянно забываю, что колдовать нельзя. Я прямо как без рук, — пожаловалась подруга.
— Ничего страшного, — заверила я ее, без энтузиазма наблюдая за расползающимся красным пятном у меня на указательном пальце.
— До свадьбы заживет, — мрачно пошутила Фосетт и криво усмехнулась.
Я с испугом на неё посмотрела. Конечно, Сандра была не виновата. Она не знала, что все ассоциации со свадьбами являются для меня болезненными.
— Можешь пользоваться моей волшебной палочкой. За ней нет слежки, — созналась я.
— Что-о? — искренне удивилась Сандра. — Всё это время…
— Не всё, — соврала я. — Просто вычитала одно заклинание в библиотеке…
— Ах ты ж мой книжный червь! — у Сандры поднялось настроение и она кинулась обнимать меня. Довольно сильно стиснув меня в объятьях, девушка почесала кулаком мне макушку и отпустила. — Ну всё! Держитесь, садовые гномы!
* * *
Дом Фосеттов был небольшой, но очень уютный, даже несмотря на всю свою захламленность. Я в жизни и представить не могла, что в комнату можно поместить столько вещей! Ни в одном уголке не было и намека на порядок. Хаос полностью поглотил его и смело заявил на дом свои права, не желая упускать из своих загребущих лап ни одну безделушку. К примеру, в гостиной стоял волшебный патефон, на котором грудилась гора одежды, понабросанной сюда, казалось, по настроению и в случайном порядке, на этой груде лежал чугунный утюг, рядом с ним — кипа пыльного пергамента, кусок обгрызенного мыла, к которому прилипла резинка для волос. Рядом с патефоном стояла тумбочка с кривыми ногами и с открытым ящиком, из которого выглядывали какие-то холщовые мешочки. На тумбочке высился цветок, похожий чем-то на тауматагорию, названия которого я не знала, в его поддоне лежал клубок синей шерсти, в который было воткнуто перо. Камин, из которого я вышла, располагался в центре гостиной. Вся она была причудливой формы из-за набросанных тут и там вещей.
Сесть было некуда. После выпитого чая, Сандра смахнула с углового дивана воздушный матрас, из-под которого испуганно выполз паук, и предложила мне сесть на краешек, но я отказалась, и старшекурсница с фырканьем заметила, что жеманничать в гостях у подруги нехорошо.
Мы вышли на улицу, но так как были сумерки, мне не очень хорошо удалось рассмотреть ее дом. Постройка была куда аккуратнее Норы, но запущенность бросалась в глаза. Даже в сгущающейся темноте я смогла углядеть худую крышу.
— Давай лучше пройдем в сад, — заметив мой сосредоточенный взгляд на дырах, поспешила предложить Сандра. — Знаешь, там сейчас дышится чудесно, да и ты мне дашь свою волшебную палочку, и я полью прыгучую луковицу…
— Ты и здесь не можешь отдохнуть от грядок, — улыбнулась я.
— Ну, а как иначе? Копаться в земле моё призвание, как сказал мне однажды Стеббинс, пытаясь сделать комплимент.
Я фыркнула, пытаясь не рассмеяться.
— Ничего смешного, Грейнджер. Хорошо, что этот чудик живёт далеко от меня, а то ведь он однажды настойчиво умолял пригласить его в гости, слава штанам Мерлина, все летние каникулы я проводила в Хогвартсе! — девушка, договорив предложение, заметно помрачнела.
Тем временем мы дошли до грядок, которые спрятались среди немногочисленных фруктовых деревьев и зарослей цеппелинов. Дышалось здесь и правда хорошо, свежо и вкусно пахло какими-то цветами. Я вынула из рукава свою палочку и предложила Сандре.
— Так почему твоя тетя настаивала, чтобы ты приехала домой в это лето? — пока мы это не выясним, решила я, Сандра так и будет недоговаривать и хмурится. Пусть изольет душу.
Какое-то время девушка молчала, углубившись в однообразие движений, которыми она поливала свои грядки. Но затем, выдержав столь длительную паузу и собравшись с духом, она начала:
— Этот остолоп, мой братец…
— Ты не боишься, что он услышит? — воровато огляделась я по сторонам.
— Его тут нет, — сквозь зубы произнесла она и снова замолчала на несколько секунд. — Так вот, видите ли, ему, по мнению моей тети, нужна сестринская любовь и внимание! Она думает, что я смогу направить его в нужное русло… Какой там! — Сандра взмахнула в негодовании руками и подняла ввысь водную струю, окатившую мне рукав. — Разве в таком возрасте его перевоспитаешь?
— А что с ним не так? — задумчиво спросила я, вспомнив про лиловый синяк.
— Всё не так. Он не работает, бросил Хогвартс на последнем курсе, не дотянув чуть-чуть до финала. Любовь, видите ли! Ха! Теперь все дни напролет сидит и делает из глины и дерева свои эти дурацкие фигурки, — я припомнила, что удивилась в гостиной наличию большого количества изделий из названных материалов. — И пьет. Много. Распродал часть нашего имущества. Ему, конечно, здорово влетело от тетки, и тогда она наказала ему батрачить на два дома. Сейчас он у Диггори подрабатывает садовником. Ну, как подрабатывает? Отрабатывает какой-то тетушкин долг перед семьей Амоса. А на наш сад махнул рукой тотчас же, как я приехала…
Всё это звучало совсем не радужно. Понятно, отчего Сандра так негодовала. Какой сестре понравится такое поведение брата? Её стремление остаться в Хогвартсе было вполне оправданно.
— А что там с этой любовью? — прочистив горло, спросила я, вынырнув из мыслей.
— А-а, — Сандра опять махнула рукой — струя воды из палочки приземлилась в шаге от меня. — Какая-то девка носом вертела. Сначала крутили шуры-муры, а потом она нашла более достойного кандидата, как только Джек подтянул ее по учебе…
— Любовь по расчету?
— Хуже. Эх. Слушай, Грейнджер, ты должна научить меня этому самому заклинанию…
— Чего?
— Заклинанию, говорю. Для волшебной палочки, — пояснила девушка и, поправив мокрую челку, подошла ко мне и плюхнулась рядом на скамейку. — Ещё недели без волшебства я не выдержу.
— Э-э… понимаешь, то заклинание… Оно… — было сложно сформулировать свои мысли под цепким взглядом подруги.
— Понятно. Придумываешь, что бы соврать? Не хочешь делиться, так и скажи.
— Я просто его забыла, — вышло вроде бы правдоподобно. По крайней мере, правдоподобнее волшебной палочки совершеннолетней волшебницы, очутившейся здесь из самого будущего.
— Что-о? — округлила глаза Сандра. — Забыла? Умница Грейнджер и забыла?
— Ну…
— Минус десять баллов! — рассмеялась Сандра и, вскочив со скамейки, плеснула в меня вновь струёй Агуаменти.
— Эй, так не честно, я не могу защищаться! — пожаловалась я, закрывая руками.
Пришлось тоже встать со скамейки и дать дёру, потому как игривое настроение Сандры оказалось заразительным. Давно уже я не ощущала это чувство — радость и беззаботность. Снуя между грядками и порядком испачкав ноги, вся мокрая я бегала от подруги, шутливо с ней переругиваясь. Мой мозг воспринял эту физическую активность на ура, возможно, это просто защитная функция моего организма — избавление от стресса посредством детских шалостей.
Домой мы вернулись, когда на улице не было видно ни зги. Люмос не смог показать мне те страшные картины, которые я увидела, вернувшись в дом Сандры: ноги были все в земле, одежда промокла и тоже испачкалась. Сандра выглядела не лучше.
— Кажется, нам надо в душ, — посмеялась девушка, увидев своё отражение в медном блюде, висевшем зачем-то на стене.
— Если ты вернешь мне палочку, то я могу…
— Ой, ничего ты не понимаешь, Грейнджер. Весь кайф жизни на природе. Пойдём, — Сандра взяла меня за руку своей мокрой грязной ладонью и повела куда-то вбок. За прислоненным к стене ковром оказалась узкая дверка с потрескавшейся краской, за которой расположилась ванная комната. Причудливой формы ванна стояла в углу на позолоченных ножках, напоминавших лапы льва. Сверху под потолком в подвешенном состоянии находилась огромная бадья, за край которой была прикреплена цепочка.
— Сандра, кажется, я подозреваю, чт…
Не успела я договорить и воспротивиться предстоящему, как Сандра дернула меня за руку, а затем за цепочку. Поток ледяной воды из бадьи мигом оказался на нас. Казалось, из меня вышибло весь дух. Я открыла рот и некоторое время училась дышать. Рядом стояла смеющаяся Сандра, мокрая челка ее закрыла пол-лица, я видела только ее зубы.
— Ты… как ты… — пыталась я возмущаться, но у меня это плохо получилось.
— Весело же, ну! — продолжила хохотать Фосетт.
Вслед за ознобом, который появился у меня сразу после обливания ледяной водой, я почувствовала тепло, когда Сандра вернулась с полотенцем и стала меня им растирать, кровь вновь зациркулировала в моем организме с должной скоростью, и я стала согреваться.
— Спасибо, кажется я согрелась, — пыталась остановить я Сандру. — Правда, я все еще грязная, — я положила ладонь на ее руку в качестве благодарности и совсем не ожидала того, что произойдет мигом позже.
Сандра перехватила мою руку и прижала ладонь к моей, начав делать круговые движения наподобие танца ча-ча-ча. Я рассмеялась и подыграла ей. Полотенце упало на пол, а мы продолжили дурачиться.
— Откуда ты знаешь этот танец? — удивилась я. — Он же магловский.
— Помню, я в детстве часто захаживала к Уизли в гости. Но только почему-то в их гараж, там мой отец и Артур Уизли занимались ремонтом какой-то машины… У них там стоял магловский телевизор, и Билл…
— Стой, Билл? — удивилась я и прервала танец. — Вы с ним знакомы?
— Пф-ф! Да мы с ним были лучшими друзьяшками, — отмахнулась Сандра и тут же насторожилась: — А что?
— Нет, ничего, так что там Билл?.. — напомнила я и продолжила водить нашими ладонями в воздухе.
— Мы смотрели с ним соревнования по танцам в перерывах от ремонта и пробовали им подражать! Вот времечко-то было! — Сандра закатила глаза и тепло улыбнулась. — Кажется, я даже немного влюбилась в него…
— Что? — удивилась я. — Сколько тебе лет-то было?
— Кажется, семь, — прыснула Сандра. — Но потом я поняла, что никакая это не любовь.
— Что произошло? Твоим вниманием завладел другой Уизли? — шутливо произнесла я.
— Вот еще, — скорчила гримасу девушка. — Я ни с кем, кроме как с Биллом и знакома-то не была. Просто в Билле я нашла старшего брата. Такого, каким он должен быть. А потом в одиннадцать лет я снова влюбилась…
— И как его звали?
— Её. Звали Алисия, но это не важно.
— Стой. Алисия Спиннет? — удивилась я, округлив глаза.
— Что было то прошло, — нахмурилась Сандра и прекратила наш импровизированный танец. — Ну, а потом появилась ты.
Я замерла, пытаясь ещё раз понять, верно ли я расценила слова райвенкловки. Я всё еще надеялась, что она пошутила, или я превратно ее поняла, придав ее словам другой смысл.
— Появилась я? — медленно произнесла я, хмурясь и улыбаясь одновременно, пытаясь развеять напряжение.
— Именно, — Сандра подошла вплотную ко мне и стиснула мое лицо в своих влажных ладонях. — Появилась ты, и я снова потеряла покой. Я думала, мои взгляды были красноречивы, и ты всё поняла… — девушка накрыла мои губы мягким и несмелым поцелуем. Из сильной и волевой она вдруг превратилась в нерешительную и волнующуюся девчонку. Впрочем, я совсем не ожидала такого поворота событий, так что моё сердце билось ничуть не реже её. Я была взволнована и обескуражена. Но меня волновало совсем не то, что Сандру: как быть дальше? Я боюсь ранить её чувства. Она всегда тепло и бережно относилась ко мне, порой даже с чрезмерной заботой… Я всегда полагала, что это просто дружба и её характер, даже не подозревая о том что…
Кажется, то, что творилось у меня в душе, Фосетт отчётливо прочитала в моих глазах.
— Конечно, ты не заметила, — с горечью произнесла она. — Все твои мысли вьются только вокруг профессора зельеварения, и чем он только заслужил такую любовь?
Сандра бодро, явно наигранно улыбнулась и отступила на шаг назад.
— В шкафчике есть ещё одно полотенце, чистое. Ванна зачарована на подачу воды. Не буду мешать, — девушка посмотрела на меня и быстро нырнула за дверь.
Я осталась стоять в ступоре. ЧТО только что сейчас произошло? Мерлин… Мне нужно присесть. Не найдя для этого подходящей мебели, я села на краешек ванны и закрыла руками лицо, начав его растирать.
Этого не должно было произойти, о… Что же я наделала? А я ведь надеялась, что это никак не скажется на петлях времени. Так может и не скажется? Любовь Сандры? В прошлом ее не было, в прошлом я даже не знала, кто это такая… Как неловко и неудобно перед ней. Не подозревая, что являюсь объектом любви, вся действительно витая в мыслях о Северусе, я совершенно не обращала внимания на такие явные намеки со стороны райвенкловки.
И что теперь будет?
Я потянулась к крану, рассчитывая, что вода смоет с меня весь негатив и развеет плохие мысли, но она не оправдала моих надежд. Мысли, за то время, пока я мылась, увеличились с геометрической прогрессией. Вся накрученная, чувствуя неловкость и вину перед Сандрой, я вылезла из ванны и чуть не поскользнулась. Дольше чем нужно я провела в этой комнате, собираясь с мыслями и оттягивая неприятный момент разговора с Сандрой. Открыв дверь, я обнаружила, что проход вновь закрыл свернутый в рулон ковер. В то же время произошло какое-то шевеление, я услышала топот ног и через пару секунд передо мной замаячила физиономия Джека.
— О, леди, это вы? — насмешливо произнес он. — Сейчас рыцарь освободит принцессу, один момент, — Джек не без труда передвинул ковер к стенке, и я вышла на свободу. — Что вы там забыли в ночь-полночь?
— Мылась, — бесхитростно ответила я. — А где Сандра? — теребя рукав вычищенной кофты поинтересовалась я.
— И даже никакой благодарности! Эх! А сестра что-то говорит еще про мои манеры…
— О, простите, спасибо! — опомнилась я и мельком взглянула на Джека. — Меня, кстати, зовут Гермиона Грейнджер.
— Та самая Грейнджер? Ух ты.
— Та самая? — удивилась я, требуя от Фосетта ответа своим настойчивым взглядом.
— Сандра несколько раз упомянула о тебе. Так, вскользь. Ничего необычного. Кажется, когда я опростоволосился с капустой, она сказала что-то вроде: «Ты ведь не можешь быть хуже Грейнджер, ты ухаживаешь за этими растениями уже несколько лет!»
— Ах вот как…
— Из этого я делаю вывод, что вы не очень-то дружите с грядками, леди.
— Можно просто Гермиона. И давай на «ты».
— Лихо всё происходит в нынешнее время, — слегка растерялся Джек и почесал затылок.
— Так где Сандра?
— Она пошла спать. Встает ведь ни свет ни заря. И мне спать не дает. И вам… то есть, тебе не даст. Так что готовься.
— Раз уж выспаться мне не судьба, — вздохнула я, — давай так: я лечу твой синяк, а ты угощаешь меня чаем и рассказываешь печальную историю о том, почему бросил Хогвартс.
— Вот ведь!.. — разозлился парень. — Уже нажаловалась!
— Ещё как! — лукаво улыбнулась я и проследовала за Джеком на кухню.
Разговаривали мы с ним долго. Большая стрелка часов давно уже перешагнула за полночь. Но в оправдание могу сказать, что не преследовала никаких корыстных целей. Мне на самом деле было любопытно, почему Джек бросил учебу в Хогвартсе на седьмом курсе. Если он подтягивал по предметам свою возлюбленную, значит, он человек не глупый, так ведь…
Всё оказалось на самом деле банально: он не мог видеть, как она крутит роман с другим. Подкараулил соперника поздним вечером и подрался за сердце дамы, после чего бедного парня унесли в больничное крыло, а Джека хотели исключить из школы. Конечно, благодаря влиянию Помоны Спраут, суровое наказание удалось отклонить, но Джек из гордости взял и сам ушел.
— Ты неплохо разбираешься в растениях, — сказала я, только секунду спустя сообразив, что хотела задать вопрос, но получилось утверждение.
— Обожаю зельеварение и травологию, — признался парень. — На мой взгляд, нет ничего интереснее в мире магии, хотя я был почти круглым отличником по всем предметам, — не без хвастовства заметил Джек.
— А что за растение у вас в гостиной? И почему оно стоит в центре, вдали от света? — внезапно вспомнила я.
— Тауматагория, — без запинки произнес Фосетт.
— Ч-что? — моему удивлению не было предела. — То самое мифическое растение?
— Почему же мифическое, — с гордостью произнес Джек. — Как видишь, существует.
— А ты варил уже зелье всемогущества? — возбужденно спросила я и даже приподнялась со стула.
— Пробовал, но… — мне не хватает усидчивости и…
— И? — нетерпеливо спросила я.
— У меня нет рецепта! — сознался парень.
Я нахмурилась, обдумывая его ответ, а затем меня будто осенило:
— Кажется, я знаю, где его взять!..



Глава 48. Патронус

Профессор Снейп выглядел исхудавшим. Прежде, чем я начала говорить, он несколько раз посмотрел по сторонам.
У меня не было права вернуться в Хогвартс, кроме того, профессор чётко дал мне понять, чтобы я забыла, как выглядит его дом в Паучьем тупике. Это всё были меры предосторожности. Теперь за ним пристально следили приспешники Волдеморта, и у него, кажется, возникла паранойя. Мы встретились в Косой аллее в разгар дня во время самого столпотворения. Казалось бы, ничего необычного в том, что ученица может столкнуться с преподавателем во время закупок нет. Я решила с собой взять Джека, и почти целую минуту Северус сверлил нас взглядом, когда я сбивчиво объясняла, ради чего он оторвался от столь важных дел и трансгрессировал сюда.
— Профессор Снейп, сэр, сто лет вас не видел, очень рад! — кивнул Джек Фосетт, как только я закончила говорить. Снейп моргнул ему в ответ и снова начал недоуменно рассматривать мое лицо.
— Грейнджер, — плохо скрывая злобу, начал он, — я ничего не понял из вашего сбивчивого и невнятного рассказа. Какой цветок, какое зелье, зачем вам я и что здесь делает Фосетт?
— Вы меня узнали! — радостно воскликнул Джек.
— Конечно, узнал, — скривился Северус, — склерозом пока не страдаю.
— Сэр, я говорила, что…
Снейп опять нервно оглянулся и кивнул на аптеку Малпеппера.
— Давайте зайдём.
Я замолчала и последовала за высокой фигурой, следом двинулся Фосетт.
В аптеке было шумно, как и на улице. Двое продавцов, мистер Малпеппер, наследник торговой точки, и его ассистент, сновали между рядами товаров, то и дело открывали и закрывали стоящие по периметру аптеки бочки, вставали на табуреты за клыками и перьями.
Снейп остановился возле небольшого стеллажа с сушеными травами и кивнул, что означало, что я могу продолжать говорить.
— В школьную библиотеку сейчас не попасть, — как можно короче урезала я свою речь, чтобы донести основной смысл до Северуса. — Нам нужен рецепт зелья всемогущества.
— Зелья… что? — нахмурился профессор и даже удивленно кашлянул, скосив на меня взгляд черных глаз, продолжая при этом делать вид, что рассматривает надписи на банках.
— Всемогущества, — повторила я, и Джек весело кивнул, подтверждая мои слова.
— Вы совсем сдурели, Грейнджер? — вышел из себя Снейп. — Мало того, что вы меня дергаете средь бела дня, отрывая от важных дел, так выясняется, что и причины для этого нет. Вам что, голову напекло, какое зелье всемогущества? Если вам нечем заняться, Грейнджер, нужно было оставаться на лето в Хогвартсе и помогать лесничему сгребать навоз, а не отвлекать других людей по первой вашей прихоти! — на последнем слове он сорвался на хрип, и двое волшебников оглянулись в нашу сторону.
— Гермиона, ты уверена, что это была хорошая идея отвлекать профессора Снейпа от его дел? — озадаченно спросил меня Джек. — Зелье всемогущества могло бы потерпеть и до осени, тауматагория как растет вот уже сколько лет, так бы и росла…
— Тауматагория? — Снейп резко развернулся и вцепился настороженным взглядом в Джека. — Вы точно произнесли название растения, мистер Фосетт?
— Д-да, — кивнул Джек, неуютно себя чувствуя под пристальным взором мастера зелий.
— И где же растет это растение? — елейным голосом поинтересовался Северус, ещё больше нависая над парнем.
— В… в…
— Профессор Снейп, — вздохнула я, — тауматагория растет у Джека дома.
— Джек — это я, — зачем-то пояснил Джек и чуть приподнял ладонь.
— У вас, мистер Фосетт, растет дома тауматагория, и вы собираетесь из нее варить зелье всемогущества?! — Снейп сделал шаг вперёд и припечатал Джека к соседнему стеллажу. Банки с глазами жуков опасно покачнулись.
— Всё верно, сэр! — сказала я, опять встревая в разговор.
— И вам нужен рецепт? — с полуусмешкой спросил Северус.
— Собственно, для этого мы вас… — начала было я, но профессор поднял ладонь, делая мне знак, чтобы я заткнулась.
— Так что же вы мямлили тут полчаса? Нужно было сразу сказать, что у вас есть тауматагория, — Снейп распрямился и перестал сверлить взглядом Джека. Тот выдохнул.
— Рецепт, сэр. Он у вас есть?
— Допустим, — загадочно произнес зельевар.
— И вы нам его дадите? — уточнила я, но Северус хитро прищурился.
— Где ваше растение? Я должен его осмотреть. Такие профаны, как вы, могли и обознаться, спутать тауматагорию с алихоцией.
— Сэр, у меня по зельеварению было превосходно, — напомнил Джек.
— И тролль за неявку на экзамен, мистер Фосетт, — в тон ему ответил Северус. — Трансгрессию вы вроде бы сдавали? Отлично, — сказал профессор после утвердительного кивка Джека. — Захватите мисс Грейнджер. Назовите мне ваш адрес. Я прибуду чуть позднее.
* * *
Мы с Джеком трансгрессировали неподалеку от дома Фосеттов. Сандра, работавшая в саду, нас тут же увидела и бросила перчатки.
— Кажется, она злится, — поделился своим наблюдением Джек, хотя я и без него уже увидела негодование на ее лице и резкие взмахи руками.
— Могли бы хоть предупредить! — воскликнула она, приближаясь к нам.
— Сандра, прости, тебя не было…
— Я была в саду! У меня всякие мысли возникли в голове…
— Какие? — поинтересовался Джек с хитрым прищуром.
— Ты споил Грейнджер, ты ее похитил, проиграл в карты…
— Стой, сестричка, я не настолько безнадежен! — нахмурился Джек.
— Грейнджер, где вы были? — устало спросила Сандра и вытерла пот со лба, убрав челку назад.
— Я, пожалуй, вас оставлю, — Джек сделал несколько медленных шагов, а потом, убедившись, что у Сандры к нему больше нет претензий, ускорил шаг, направившись к дому.
— Кажется, нам нужно поговорить, — несмело улыбнулась я. — И по поводу вчерашнего…
Подруга помрачнела.
— Вчера ничего не было, — отрезала она. — И я прошу, чтобы ты считала так же. Мы уже всё выяснили, твои пристрастия и…
Тишину оглушил хлопок трансгрессии. Сандра удивленно повернулась вправо и увидела профессора Снейпа, который с чемоданом в руках без всякой заминки направился прямо к нам. Райвенкловка повернулась ко мне. В ее взгляде я прочитала недоумение и вопрос.
— Я еще не успела тебе об этом сказать, — извиняющимся тоном быстро произнесла я. — Профессор Снейп… он…
— Мисс Фосетт, — поприветствовал ее Северус. — Решили взять отпуск?
Сандра кинула на меня возмущенный взгляд.
— Ты мне потом всё объяснишь, Грейнджер! — прошипела она, ткнув указательным пальцем мне в грудь, и гордо удалилась в сад к своим грядкам.
— Так где растение? — спросил Северус, даже не поведя бровью.
— Идёмте, сэр, — я сделала пригласительный жест, указав на дом с покошенной крышей. — Вы даже не хотите спросить, что я тут делаю?
— Это ваше дело, — отрезал Снейп и зашел первым в дом.
Джек был внутри и, казалось, только нас и ждал. Он вскочил с заваленного дивана и радостно кивнул на своего подопечного в горшке. Слава Мерлину, он успел вынуть из поддона все ненужные вещи, такого оскорбления Северус бы точно не перенес. Как только взор зельевара направился на растение, его веки раскрылись шире и он убыстрил шаг, на ходу положив свой чемодан на диван.
— Тут мало света, — будто пожаловался профессор Снейп и взял горшок вместе с растением в руки. Он осторожно, будто любовно его рассматривал, сантиметр за сантиметром, наклонил лицо, чтобы понюхать и даже позволил себе пощупать лист, аккуратно сомкнув указательный и большой пальцы на зеленом листочке. — Это, бесспорно, тауматагория, — еле слышно произнес Северус, будто боясь дышать рядом с этим мифическим растением. Убедившись окончательно, он поставил горшок на место, затем резко развернулся к нам, и под его глубоким взором я почему-то почувствовала себя вновь виноватой. — И где вы, дементор побери, взяли его?! Оно растет только в Зачарованном саду за ограждением под надзором и охраной волшебников! Грейнджер, признавайтесь, это вы приложили к этому руку?
— Да оно всегда здесь росло, — почесал затылок Фосетт. — Только под яблоней раньше, но как только яблоня выросла, для него стало многовато света, и оно начало увядать. Вот и пришлось пересадить в горшок и держать здесь, в полутьме.
— Вы хоть понимаете, что обладаете редчайшем в мире растением?! Вы хоть понимаете, что это за растение?
— Оно, должно быть, жутко дорогое… — промолвила я, ничуть не обидевшись на обвинение Снейпа к причастности к краже.
— Оно бесценно! — ответил мне Северус. — Что вы хотите с ним делать? Покрошить для экспериментов?
— Стало быть, сварить зелье, — просто ответил Джек, шмыгнув носом.
— Мерлин, — Северус закатил глаза. — Такое растение в руках у двух идиотов!
— Я лучшая в потоке по зельеварению! — оскорбилась я.
— Ваши знания не идут в сравнение с вашими намерениями, Грейнджер. Вы гриффиндорка, а гриффиндорцы не имеют понятия о ценности и сохранности чего-либо! Фосетт, я куплю у вас это растение, — тоном, не терпящим возражений, произнес Северус.
— Оно не продается, — виновато ответил Джек. — Оно нужно для зелья всемогущества.
— Зачем вам это зелье? — резко спросил Снейп.
— Я хотел, чтобы… — Джек засмущался и потупил взор.
Я и без продолжения поняла, что он хотел. Он хотел произвести впечатление на свою возлюбленную, бывшую девушку.
— И вообще, откуда вы узнали об этом зелье? — с подозрением спросил Северус.
— Э… — Джек почесал затылок. — Кажется, это была статья семилетней давности о Чемпионате мира по зельям. «Самые удивительные наработки участников Чемпионата мира по зельям». Вроде как-то так… Кстати, поздравляю с победой, сэр.
Северус отмахнулся.
— А вы хоть знаете, что точного рецепта этого зелья нет? Оно случайно получилось у участника Уагаду в 1407 году под воздействием Феликс Фелицис, после чего было запрещено применение этого и других подобных зелий? По неточным данным, в зелье всех возможностей входят еще три редких ингредиента, которые нельзя нигде купить.
— Они, возможно, есть в Зачарованном саду, сэр? — спросила я.
— Возможно, Грейнджер. Только вот это уже никак не проверить.
— Разве у вас нет связей с учредителями? — удивился Джек.
Северус не удостоил парня ответом и взял свой чемодан с дивана.
— Я должен взять образец.
Джек кивнул.
Снейп тотчас раскрыл чемодан и выудил оттуда несколько инструментов с помощью которых отрезал отросток у растения и, завернув в тряпицу, спрятал      .
— Провожать не надо, — коротко бросил зельевар и направился к двери, но та распахнулась, и Северус замедлил шаг, увидев в проходе Сандру. Её внешний вид оставлял желать лучшего: раскрасневшееся лицо перепачкано, грязный фартук надет криво, в руках опасно сверкали ножницы в лучах заходящего солнца.
— Каша проповедника, ганглии ведьмы, мечта нюхлера, — с расстановкой произнесла она и выдохнула, уперев одну руку в бок.
Снейп уставился на неё с недоверием.
Для меня перечень этих растений ни о чем не говорил, и потому я ждала развязки развернувшейся сцены.
— Всё это есть, — сообщила Сандра. — В саду.
— Откуда у вас все эти редкие растения? — удивился Снейп. — Заслуга профессора Спраут?
— Нет. Если честно, то их своровал Бил с Чемпионата по зельям. Он хотел сварить это зелье всемогущества и оставил все эти растения у нас. В саду Уизли полно садовых гномов и там кроме культурных растений ничего не растет, их бы вырвали по незнанию как сорняки.
— И что же, Уизли удалось осуществить свой план? — приподняв одну бровь, спросил Северус.
— Нет. Он просто напросто забыл про них. А может, помнит, но ему и ни к чему.
— Я думал, меня уже ничто не сможет удивить, — сознался зельевар и почесал переносицу.
— Значит, нужен только рецепт, и у нас получится сварить зелье! — радостно воскликнула я, с благодарностью посмотрев на Сандру, но та, поймав мой взгляд, быстро перевела его на профессора зелий.
— Позволите посмотреть? — поинтересовался тот у Фосетт.
Сандра кивнула, произнеся: «Возле яблонь», и я незамедлительно тронулась за Северусом. Сандра, пропустив Снейпа, задержала меня рукой у выхода и прошептала:
— Надеюсь ты поняла, что я делаю это ради тебя?
Она резко отпустила мою руку и скрылась в доме. Кажется, я увидела периферическим зрением, как Джек последовал за нами, но Сандра остановила и его. Я улыбнулась и поспешила за Северусом.
Тёплый уличный воздух постепенно остывал, сменяясь прохладой сумерек. Солнце село, и на небе появились оранжево-розовые разводы. Я на секундочку задержала свой взгляд, чтобы полюбоваться живописной красотой природы, вдохнула полные легкие чистого воздуха и поспешила за черным силуэтом. Северус к тому времени уже скрылся в саду.
Калитка скрипнула, ознаменовав мое присутствие. Северус быстро оглянулся, увидел меня и возвратился к своему занятию: разглядыванию редких растений, «позаимствованных» Билом с Чемпионата мира по зельям. Чему тут удивляться. У Уизли всё выходило ловко. Исключением из семьи, пожалуй, стал лишь Рон, не унаследовав гена удачливости. Понятно, почему Бил отказался от затеи сварить зелье. Ему оно было просто ни к чему. Да и потом: верил ли он в успех мифического зелья?
Я подошла к плодовым деревьям через разросшиеся сливы-цеппелины, с трудом продираясь через заросли этих кустарников и не забывая помогать себе руками: ветки вишни и яблонь так и норовили оцарапать меня.
— Сандра права? — тихо спросила я, присаживаясь рядом с Северусом. Тот аккуратно рассматривал листья, подсвечивая себе палочкой.
— Это действительно мечта нюхлера, — слегка удивленно произнес Снейп скорее себе, чем мне.
— А это?.. — я потянулась к соседнему растению, чем-то напоминающее обычный полевой горошек с миниатюрными стручками, но Северус молниеносно перехватил мою руку и оттолкнул в сторону.
— Полента причетника, — тут же произнес он. — Вы тут кичились тем, что лучше всех на потоке. Ну же, отличница, скажите мне, разве не чувствуете запаха горького миндаля?
Я чуть наклонилась, чтобы глубже вдохнуть аромат цветка.
— Вроде бы…
— Это яд, — произнес профессор, бросив на меня недовольный взгляд. — Прежде чем трогать, убедитесь в безопасности своих действий.
Я прикусила губу. Он был прав. Мерлин! А ведь я повелась на его движения, рефлекторно повторила их, когда как должна была быть осторожной. Разве не этому нас учили в Хогвартсе на травологии?
Я наблюдала, как Северус осторожно рассматривает ядовитое растение, помогая себе в этом подобранной с земли веткой яблони. Вот он совсем рядом со мной, и всё же далек от меня. Меня вмиг захватило отчаяние. Смогу ли я в это новой жизни влюбить его в себя? Он уже осведомлен о том, что было (будет?) между нами, и вовсе не в восторге от этого. Он всячески пытается избежать со мной контакта и всячески намекает, чтобы я забыла о своих чувствах. Но разве весь мой путь и все эти трудности я преодолела не ради него? Не для того, чтобы быть с ним вместе? Как я могу забыть о своих чувствах к нему? Разве он не понимает, что требует от меня невозможного? Я просто схожу с ума, когда он рядом, схожу с ума, когда его нет, а сейчас, после возрождения Волдеморта, мое волнение увеличилось в несколько сотен раз. Я боюсь времени, я боюсь его петель и я боюсь, что оно вновь отнимет у меня Северуса, до того, как… До того, как он заново…
Профессор заметил мой пристальный взгляд на себе и встал с земли, быстрыми движениями отряхнув мантию.
— Странно, что этих растений не хватились, — сказал он, должно быть, для того, чтобы развеять неловкое молчание.
— Кто захочет признать, что его охрана недостаточно хорошо работает? Появилось бы множество энтузиастов разжиться растениями… — зачем-то сказала я очевидное.
— Я имел ввиду, странно, что эта информация не просочилась в близком кругу, — спокойно объяснил Северус, не став акцентировать внимание на моей глупости.
— Что вы хотите делать с ними? — спросила я, указав взглядом на растения, росшие в шаге от нас под раскидистой яблоней, где мы стояли.
— Это не мои растения, так что решать не мне.
— Они вообще ничьи, они же украдены, — нервно усмехнулась я.
— Вы предлагаете и мне их украсть?
— Ни в коем случае, виновник сразу будет найден, — улыбнулась я.
Снейп смерил меня странным взглядом.
— Спрошу у Фосеттов, можно ли взять образцы. И почему до сих пор никто из них не додумался их развести? Пропустите меня, — попросил Северус, потянувшись за чемоданом. Я загородила ему единственный выход, по бокам росли кустарники, а сзади него яблоню было не обойти — сплошь ветки и заросли цеппелин.
Северус нетерпеливо сделал шаг вперед в надежде, что я отойду, но я лишь уперла ладони ему в грудь и сама испугалась на мгновение своих действий. Лишь на мгновение, а потом я прижала их плотнее и даже стиснула слегка ткань его сюртука.
— Грейнджер… — с угрозой в голосе начал было профессор, но я его перебила.
— Вы сказали убедиться в безопасности действий, прежде чем трогать, — напомнила я ему и увидела легкое удивление во взгляде, с трудом различимое в сгущающихся сумерках. — Так вот: я не уверена. Я ведь гриффиндорка, иду напролом, не думая о последствиях…
— Это вы к чему сейчас говорите? — раздраженно поинтересовался он.
— Я просто… вы же знаете, что я чувствую.
— Это не дает вам права на такие выходки, — Северус перехватил мои руки, бросив чемодан, и на несколько секунд больно сжал. — Держите себя в руках. Я вам дам зелье от наваждений по приезду в Хогвартс, Грейнджер.
Я вырвала руки из его ладоней.
— Это не наваждение! — рассердилась я. — Ты просто дурак, если так думаешь!
— Вам никто не разрешал мне тыкать, Грейнджер, а уж тем более оскорблять, — напомнил Северус и снова потянулся за чемоданом, но я прервала его действие, чемодан, только что поднятый с земли, вновь упал, Северус, не ожидавший от меня таких решительных действий, запнулся, пытаясь отступить, и уперся спиной в ствол яблони. Я как заколдованная припала к нему. — Грейнджер, не заставляйте применять силу, — пригрозил мне зельевар.
Мне уже с трудом удавалось разглядеть его зрачки в темноте, но я точно знала, что глаза его мечут молнии.
— Может быть, я хочу, чтобы ты ее применил, — с вызовом произнесла я, намекая на картины страсти, но вместо этого почувствовала, как меня грубо схватили за плечи, развернули в обратную сторону и прислонили всё к той же многострадальной яблони. Я стукнулась затылком, еле слышно пискнув.
— Вы сами напросились, я в последний раз предупреждаю вас: не смейте трогать меня без моего на то позволения, вам ясно?!
— Наколдуй телесного патронуса, — внезапно вырвалось у меня. Голос был пропитан отчаянием.
— Что? — не понял Северус, снизив тон.
— Наколдуй. Телесного. Патронуса! — со слезами на глазах зло приказала я ему.
— Это ещё что за выходки, Грейнджер?
Вместо этого я всхлипнула и закрыла лицо руками.
Послышался вздох и нечленораздельная ругань, а затем мои руки попытались отнять от лица, и я почувствовала, что мои губы касаются стакана, в котором плещется вода.
— Выпейте.
— Не хочу! — снова всхлипнула я, резко отпихнув от себя стакан.
Судя по звукам и очередной ругани, вода пролилась на Северуса.
— Что за истерика, Грейнджер?
— Ты сам… сам… — пыталась я выговорить слова между всхлипами. — Ты сам не заметил, как влюбился в… в меня.
Северус вздохнул и облокотился о ствол яблони, я почувствовала его руку у себя над ухом и замерла.
— Это было в вашем прошлом, — его голос излучал бессилие.
— Это наше будущее, — покачала я головой. — Это ещё только произойдет. После войны. После года, проведенного вместе. Тогда об этом никто и думать не мог. Всё произошло само собой. Ты влюбился в меня, а я в тебя. Точнее, наоборот, наверное. Я первая влюбилась. Ты мне не верил, как и сейчас, и долго ко мне присматривался. Ты проверял мои чувства. И заодно свои. Хотя, — я улыбнулась, и Северус замер, ожидая продолжения моего рассказа. Я хоть и не видела его взгляд, но ощущала на себе его внимание, — ты мне как-то сказал, что влюбился первее и сдерживал себя. Да. Ты это мог. Ты можешь. Сдерживать себя, — пояснила я. — Это мне недоступна эта роскошь.
Северус убрал руку.
— Ну и что мне с вами делать? — как-то жалобно спросил он.
— Наколдуй патронуса.
— Зачем тебе мой патронус? — слегка раздраженно спросил зельевар.
— Пожалуйста, — попросила я, и мой голос задрожал. — Для меня это важно.
Северус вздохнул и взмахнул палочкой. Тотчас появился серебристо-голубой луч. Он клубился несколько секунд, пытаясь принять телесную форму, но каждый раз распадался, на третий раз он и вовсе превратился в сверкающее облачко.
— Что за… — начал было Северус, но продолжения я не услышала, я оттолкнулась от ствола дерева и юркнула быстро под ветки, помогая себе руками. Продираясь через кустарники, я стирала с лица уже слезы радости.
Примечание к части
Зелье всемогущества было изобретено в ХХI веке, но автор позволила себе изменить канон, по сюжету этого фанфика зелье всех возможностей было изобретено в 1407 году.



Глава 49. Путешествие в Африку

Я пробежала сразу на второй этаж, мимо удивленной Сандры. Сердце стучало так быстро, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Я то и дело улыбалась, пытаясь успокоиться и принять серьезный вид, но все попытки оборачивались фиаско: какой там! Его патронус изменился! Нет больше лани, а значит…
Я прислонилась к двери и подняла глаза к потолку. Неужели на моем пути появился проблеск надежды на счастье? Северус, хоть и отрицает, хоть и пытается утихомирить мои чувства, и всё же он что-то тоже чувствует в ответ, пусть это легкая привязанность, но все же… Это лучше, чем презрение и ненависть!
Дверь толкнули, и мне пришлось отойти. На пороге стояла недоумевающая Сандра.
— Грейнджер, что ты сделала со Снейпом?
— А что? Что не так? — испуганно воскликнула я и почувствовала, как сердце вновь увеличило свой темп.
— А с тобой что? — задала новый вопрос Сандра. — Ты… у тебя зрачки по галлеону.
— Мы просто поговорили, и я кое-что поняла для себя! — емко ответила я заплетающимся от счастья языком.
— Надеюсь, ты поняла, что он тебе не пара?
— Наоборот, кажется, он тоже мной заинтересовался, — не смогла я сдержать радость.
— Грейнджер, да его же в Азкабан посадят за растление несовершеннолетних!
— Сандра, — укоризненно произнесла я и вновь глупо улыбнулась.
— Твой профессор не реагирует на вздохи малолеток, понимаешь? — усмехнулась Сандра и настороженно начала разглядывать мой счастливый вид. — Он их отшивает, снимает баллы, отводит к директору и переводит на другие факультеты. Кажется, у него уже кто-то есть! Или, может, он просто боится потерять работу… А знаешь, среди тех, кто им интересовался, попадались девки очень даже ничего…
— Сандра! — я обхватила руками плечи подруги. — Ты сказала, что я с ним что-то сделала? — вспомнила я слова Фосетт.
— Ну… он какой-то задумчивый. Спросил про растения и вместо того, чтобы свалить, согласился попить чай с Джеком…
— Попить чай?.. Ох. Не спрашивай! — я стиснула подругу в объятьях.
— И не собиралась, — покачала головой райвенкловка, недовольно смерив меня взглядом. — Любовь зла. Ладно, Грейнджер, ты тут только с ума не сходи. Я пошла.
Я закрыла за Сандрой дверь и вновь прильнула к ней, борясь с желанием кинуться вниз и вновь увидеть Северуса. Он в замешательстве? Ну конечно. Он ещё сам не понял. Сам не понял, что я нужна ему.
* * *
Ближайшие две недели я провела хорошо. Большую часть времени я изучала книги, которые привезла с собой из дома и купленные в офисе «Обскурус», вместе с Джеком копалась в старых журналах по зельеварению. Он вытащил мне свою подшивку интересных статей, в том числе показал ту самую, в которой говорилось о зелье всемогущества. Рецепта, конечно же, мы с ним там не нашли, даже упоминания о тех трех ингредиентах, которые показала нам Сандра. Она это сделала ради меня, я поняла, ради того, чтобы заинтересовать Северуса, и он остался с нами подольше. Со мной подольше. Не представляю, каких усилий ей это стоило. Она терпеть не может Снейпа, а теперь у неё появилась еще одна причина ненависти к нему — моя увлеченность им, и всё же она сделала мне большую услугу. Я чувствовала, что я у неё в долгу.
Мы общались, как обычно, и всё же мне порой казалось, что та искренность и теплота куда-то исчезли, а им на смену пришли недоговоренность и некая отстраненность. Сандра большую часть времени проводила в саду. Я видела, что ей приятно, когда я приходила с книгой составить ей компанию, и всё же девушка была мрачна и задумчива. Я винила себя в её состоянии и потому часто заискивала перед ней или предлагала свою помощь, лишь бы вновь увидеть лучезарную и задорную улыбку на лице, хитринку в карих глазах.
Нам обеим, кажется, полегчало, когда пришло время расставаться. Последние дни Сандра и вовсе замкнулась в себе, и я чувствовала себя с ней неуютно, и потому часто проводила время с ее братом. Джек ожил с моим приездом — так сказала однажды Сандра за завтраком. Парень и правда был веселым. По крайней мере, он больше не пил (хотя я и не была тому свидетельницей ранее), и синяков на его лице больше не появлялось. Днём он пропадал у Диггори, зато все вечера были наши. Мы быстро нашли общий язык, потому как нас обоих интересовала наука в равной степени как и эксперименты в области зельеварения. Джека не покидала мысль сварить зелье, а у меня был чисто научный интерес — действительно ли оно так прекрасно, как о нем говорят?
Зелье всемогущества, или зелье всех возможностей, как его еще называли, пробуждает все самые лучшие скрытые таланты и качества человека. Оно явно сильнее, чем жидкая удача. Только всё еще оставался вопрос: где взять рецепт? Я раньше читала о нем упоминание в справочнике зельевара Зигмунта Баджа «Магические растения» в разделе Тауматогория. Автор считал это растение мифическим, а зелье всемогущества — выдумкой учредителей Чемпионата, потому как рецепта не сохранилось. Нет рецепта — нет доказательств, конечно, звучит разумно.
И всё же я видела, как у Северуса загорелись глаза, когда он услышал о тауматогории и этом зелье. Он так и не дал нам рецепта, и я не знала, есть ли он у него. Возможно, есть, тогда он и сам сможет сварить его без нашего участия, потому как Фосетты разрешили ему отрезать листочки с каждого растения.
— Ну что, Грейнджер, вот ты и уезжаешь, — подытожила Сандра, стараясь не смотреть мне в глаза, переключая всё своё внимание на фартук и перчатки, которые как-то медленно и неохотно снимала.
Я стояла посередине их гостиной смущенная, чувствуя себя виноватой, на красном ковре, который день назад чистила с помощью бытовых заклинаний.
— Заглядывай почаще, — улыбнулся Джек. — Может быть, поэкспериментируем на чердаке. У нас растет много всяких волшебных трав.
— Да, я заметила, — кивнула я парню. — Если позовете, то обязательно приеду. Можно даже на школьные каникулы.
— Ну всё, — произнесла Сандра и шмыгнула носом. — Иди уже. Надеюсь, ты на нас не в обиде, — при этих словах девушка опасно зыркнула на брата. — Джек тебе не очень докучал? Ты извини, я была все время в саду, уж слишком он запущен…
— Ты просто перфекционист в области травологии, — укорила я ее. — Ничего страшного, мне у вас понравилось.
Сандра порывисто обняла меня, ее уголки губ на мгновение нервно дернулись, мы встретились взглядом, но потом она снова его спрятала.
— Удачи тебе там, у Уизли. Терпения, нервы береги.
У меня вырвался смешок. Мы с Джеком пожали друг другу руки, и я аккуратно зашла в камин.
Миссис Уизли лично пригласила меня погостить у них в Норе. Мои родители, конечно, негодовали, но всё же были рады, что у их дочери наконец-то появились настоящие друзья.
* * *
В Норе было очень многолюдно, не то что у Сандры в доме. Весь многоэтажный дом Уизли ходил буквально ходуном: все спальни были заняты, и шум, который поднимали гости, явно не нравился упырю на чердаке — он выл пуще обычного, иногда даже сочинял нескладные и заунывные песни. Миссис Уизли в таком случае громко кричала и посылала одного из близнецов утихомирить его.
Кроме меня в Норе гостили ещё Гарри, Сириус, Ремус и Тонкс, Чарли, а на второй день моего пребывания там неожиданно появился Билл.
Каждый вечер близнецы вытаскивали кухонный стол в большой и запущенный сад, чтобы всем хватило места за ужином. Завтракали и обедали партиями в доме.
— Как у тебя дела? — поинтересовался Билл, как только обустроился после приезда. — Нашла где разместится? — рыжий хихикнул. — Кажется, в нашем доме и яблоку негде упасть.
Он нашел меня возле водоема в саду, я наблюдала за лягушками в сгущающихся сумерках.
Я тепло улыбнулась парню в ответ.
— Я как всегда с Джинни на первом этаже. С нами ещё Тонкс. Пришлось трансфигурировать ещё один этаж к кровати. В тесноте, да не в обиде.
— Это ты правильно сказала, — Билл на какое-то время замолчал, тоже устремив свой взгляд на тинистую гладь воды. Я видела периферическим зрением, как он задумчиво трогает свой кулон на цепочке в виде клыка. — А я вот тут надумал перевестись из Египта к вам…
Я облегченно выдохнула. Слава Мерлину! События идут своим чередом.
— Как у вас с Флёр? — тут же выпалила я бестактный вопрос.
— С Флёр? — удивленно поинтересовался Билл.
Я повернулась к рыжему и наткнулась на недоумевающий взгляд.
— Ну да… Э-э… — кажется, я порозовела.
— Стой, ты сейчас имела ввиду Флёр Делакур? — удивленно продолжил Билл, отчего мне стало ещё более неуютно.
— Ну да, — промямлила я.
— Это тебе мама разболтала? — на долю секунды смутился Уизли, а затем согнул руку в локте и почесал затылок, растрепав свой огненный хвост.
Я облегченно выдохнула. Реакция Билла в начале нашего разговора на эту тему ввела меня в заблуждение, и я подумала уже, что ничего у этой пары не вышло. Конечно же, по моей вине. Из-за моего вмешательство во время. К счастью, я оказалась не права. Но что теперь ответить парню на его вопрос? Откуда я узнала? Никто из семьи Уизли мне об этом не говорил.
— Кажется, я заметила её м-м заинтересованность тобой во время э-э… кхм… Турнира, — неуверенно произнесла я.
— И ты заметила! — горячо воскликнул Билл, такая темпераментность была ему несвойственна. — Кажется, все заметили, кроме меня. Представляешь, она меня преследует. Устроилась в египетский филиал «Гринготтса» и начала ко мне приставать, — парень неестественно рассмеялся. — Вот я и надумал перевестись к вам. Не люблю назойливых людей. Ну и ещё, конечно, дело в Ордене Феникса. Дамблдор ведь посвятил уже вас в него?
Я стояла, не в состоянии вымолвить и слова после услышанного. Что? Флёр пристает к Биллу, а он… уезжает в Англию?
— Так говорил? — напомнил Билл о своем вопросе, пристально меня разглядывая.
— Я слышала об Ордене Феникса, — на автомате ответила я, всё ещё настолько поражённая услышанным, что мои мысли пребывали в состоянии спутанности, а внутри росло нехорошее чувство приближающейся паники.
— Вот и славно, значит, я не проболтался.
— Разве тебе не нравится Флёр? — пропустив мимо ушей его фразу, удивленно спросила я, про себя добавив: «Вы же должны быть вместе!»
Билл посмотрел на меня, как на сумасшедшую, и покачал головой, усмехаясь.
Что я опять сделала не так?
* * *
От Дамблдора пока не было никаких указаний, так что Сириус, Тонкс и Люпин не говорили об Ордене Феникса с нами, молодежью, зато активно шушукались с четой Уизли, Чарли и Биллом утром за завтраком и иногда за ужином, когда после сытной еды все разбредались по группам интересов, наслаждаясь теплым воздухом, веселой атмосферой и прекрасным времяпрепровождением.
Джинни старалась быть поближе к Гарри (ну хоть здесь всё было без изменений!), но зеленоглазый предпочитал компанию Сириуса, он половину лета не видел крестного, с ним был и Рон, и Джинни прибивалась сначала ко мне, но нам с ней практически не о чем было поговорить, и она шла к Чарли, который травил ей байки про драконов; близнецы активно обсуждали перспективы своего нелегального школьного бизнеса, а я бродила в одиночестве или разговаривала с профессором Люпином. Он был, бесспорно, интересным собеседником, спрашивал меня, как обстоят дела в школе, как у меня успехи. Тонкс однажды встряла в наш с ним разговор и восхитилась моими достижениями, но сказала, что меня бы точно не взяли в авроры — «Отличницы прямолинейно думают», — сказала она.
— Дора, это не про нашу Гермиону, — попытался разубедить её Люпин. — Она талантлива во всём.
Я смутилась, мне была приятна его похвала, хотя я и не совсем заслуженно её получила — в чём-то всё ещё нужно было подтянуться, например, в полетах на метлах.
Я озвучила эту мысль вслух, и Нимфадора Тонкс удовлетворительно кивнула:
— Тем более! Полёты — это же так важно для аврора!
— Так в чём проблема? — услышал нас Билл. — На заднем дворе в сарайчике лежат мётлы, предлагаю устроить вечерний променад в воздухе!
— Билл! — осадила его миссис Уизли. Когда дело доходило до баловства, её слух становился идеальным и мог различить даже сказанное шепотом. — На улице темень, какие ещё полеты? Ох, детка, не слушай его, — обратилась она ко мне через стол.
— Молли, — сзади к миссис Уизли подошел Сириус и по-дружески встряхнул её за плечи, — а вот я поддерживаю затею! Нам всем необходимо запастись положительными эмоциями. И где же их брать, как не в развлечениях?
— Артур! — с надеждой в голосе обратилась к мужу миссис Уизли, но тот сидел смущенный, не желая встревать в спор.
— Решено, — рассмеялся Билл и поманил за собой Джорджа и Фреда.
Семейных метел хватило не на всех, но Билл проследил, чтобы мне выделили самую лучшую — спортивную «Комету». Гарри в это время уже сбегал за «Молнией», и Рон одаривал его завистливым взглядом.
— Гермиона, — крикнул мне Сириус, поднимаясь ввысь на семейной метле, — главное не бояться, тогда полетишь плавно и без помех!
Сказать проще, чем сделать, хотелось ответить мне ему, но вместо этого я лишь утвердительно кивнула и улыбнулась.
Фред и Джордж, понтуясь, сели на метла с разбегу и взмыли ввысь — ещё бы! Вот у кого хотелось бы позаимствовать опыта и бесстрашия.
— Как там учила мадам Хуч? Вверх? — рассмеялся Билл, глядя на мою нерешительность.
Я поймала недовольный и в тоже время сочувствующий взгляд Молли Уизли.
— Кажется, так, — припомнила я. — Но опытным взрослым волшебникам стоило бы выполнять эти команды невербально.
— Многие и вовсе обходятся без них, — пояснил старший Уизли. — Просто берут метлу и садятся на нее. Метла прекрасно чувствует желание и настроение своего хозяина.
— Ладно, давай попробуем, — согласилась я и, невербально приказав метле взмыть вверх, плавно стала подниматься ввысь, отдаляясь от земли.
— Ты не безнадежна, — сказал Билл, подстраиваясь под мою скорость.
Солнце давно уже село, внизу, вокруг обеденного стола, летали наколдованные светлячки, на ясном небе россыпь звезд ярко мерцала, создавая волшебную атмосферу, дополнительным источником света была почти полная луна, но мы на всякий случай летели с впереди наколдованным шаром люмоса.
— Билл, — вспомнила я, — ты ведь знаешь Сандру Фосетт?
— Фосетты? — переспросил Билл. — Малышка Сэнди?
— Боюсь, сейчас ты бы за такое здорово получил.
Билл Уизли рассмеялся.
— Несколько лет назад мы часто с ней виделись, когда наши отцы ремонтировали фордик! — с теплотой отозвался парень.
— Она тоже тебя помнит! — начала развивать я тему. — Ты ей видимо, здорово доверял, раз оставил у нее в саду такие ценные растения.
Рыжий стукнул себя по лбу.
— А ведь и правда, — рассмеялся он. — Я хотел сварить зелье всех возможностей! Стой, Гермиона. А ты откуда так хорошо осведомлена обо всем?
Пришлось объяснить Биллу, что к чему. Он был изумлен нашей с Фосетт дружбой, но потом как будто объяснил сам себе: «Конечно, тебе интереснее должно быть с теми, кто старше и хотя бы в половину такие же начитанные». Я рассказала Биллу, чем занимается Сандра в Хогвартсе, о том, что она далеко продвинулась в травологии и, должно быть, скучает по нему. На Билла нахлынули теплые воспоминания, он с интересом и вниманием меня слушал, пока мы наворачивали круги над Норой. Время от времени мы слышали громкие восклицания близнецов, резвившихся чуть поодаль и устроивших гонки.
— Хорошо, что ты дружишь с Роном, — внезапно сказал Билл, глянув на своего младшего брата, у которого близнецы украли волшебную палочку, и тот тщетно пытался нагнать их и отобрать свое магическое оружие. — Ему нужен кто-то, чтобы давать хорошенького пинка! Рон тот ещё лентяй.
— Это я заметила, — сказала я.
— Знаешь, что! Решено! Давай отправимся к Сандре. Только завтра. Не будем тревожить матушку, она и так вся на нервах из-за приезда гостей.
— Отличная мысль! — поддержала я, заранее предвкушая радость Сандры от скорой встречи с другом детства.
* * *
Сандра с минуту разглядывала Билла, тот засмущался и расправил в стороны руки, чтобы малышка Сэнди поскорее оказалась там.
— Ну ты вообще не изменился, Билли! — наконец произнесла она. — Правда, вымахал, но такой же дрищ, — девушка приняла его приглашение и заключила парня в объятья.
Впервые услышала, как Сандра назвала кого-либо не по фамилии. Это поразило меня.
— Ну, а ты совсем не та, что я тебя помню, Сэнди! Совсем уже взрослая.
— В твоем-то хоть вкусе? — хихикнула Сандра, крепче сжимая ребра парня, и тот на секунду сморщился.
— Всегда мечтал о такой… — хрипло произнес Билл, отстраняя девушку.
— Грейнджер, вот так сюрприз! Считай, что квиты, — подмигнула она мне. — Чаю хотите? Мой братец неожиданно проявил себя со стороны кулинарного искусства, так что у нас есть яблочный пирог.
Билл и я согласно кивнули, и мы все вместе отправились в дом Фосеттов.
Я больше слушала, чем говорила. За разговорами время летело быстро. Сандра несколько раз грела воду в чайнике, пирог был давно съеден, и на стол из закромов девушка выложила сахарницу, сухарики и заскорузлое малиновое варенье. Билл рассказывал про свою работу, про Египет, расспрашивал Сандру об учебе и жизни в Хогвартсе.
— Я ведь совсем забыл про это зелье! — сказал Уизли, когда речь зашла о редких растениях. — Хотел испытать свои силы, но как-то пустил все насмотек.
— Так и скажи, что я тебе надоела, и ты просто не хотел меня видеть, — подзуживала его Сандра.
— Вовсе нет, — почесал затылок Билл, — я и правда забыл. А что, растения все целы?
— Целее целого! — гордо произнесла Сандра. — Вон даже Снейп ими восхитился.
— Профессор Снейп? — изумился Билл. — Кто же ему рассказал? Должно быть, он целую лекцию вам прочитал о должном обращении с ними!
— Вон спроси у Грейнджер, — хитро прищурилась Сандра. — Это она сюда привела его.
Билл вопрошающе ко мне повернулся.
Я метнула взгляд-молнию на Сандру.
— Понимаешь… Просто мы с Джеком…
— Ладно, Грейнджер, не пыхти, — махнула рукой в мою сторону Сандра. — Тут была та еще заварушка. Грейнджер и мой непутевый братец решили сварганить это зелье! А рецепта-то нет. Отсюда и Снейп. Он знает гораздо больше них об этих растениях и зелье, но толком ничего не сказал, сцапал по кусочку с каждого растения и удалился восвояси.
Билл рассмеялся, но я видела по его выражению лица, что в этой истории для него есть ещё много белых пятен.
— Слушайте, раз уж пошла такая тема. Надо сварить это зелье! — произнес он, по очереди заглядывая в наши глаза. — Джек у тебя вроде бы тоже шарит в зельеварении? — обратился он к Сандре. — Он был одним из лучших на потоке, — припомнил Билл. — И профессора Снейпа позовем, думаю, ему тоже будет любопытно участвовать в этом эксперименте! Он человек, глубоко увлеченный своим делом.
— Билл, честно говоря, затея так себе, — пыталась как можно спокойнее произнести я, тогда как сердце у меня стучало с бешеной скоростью. — Профессор Снейп очень занят…
— Думаю, он найдет время на того, кто для него завоевал золотой кубок на Чемпионате по зельеварению! — искренне сказал Билл. — Тем более, что у нас по-прежнему нет рецепта этого зелья.
— Ох, — только и произнесла я, опасаясь последствий.
Билл не отступил от своей затеи, наоборот, встреча с Сандрой и перспектива будущего эксперимента так вдохновила его, что он стал почти что одержим. Вот что делает с людьми работа в банке, подумала я про себя. В Билле проснулась живость мозга и эмпирический интерес. В «Гринготтсе» было все однообразно и парень частенько скучал, а тут, в отпуске, наконец-то дорвался до того, что ранее любил. Билл провел качественную агитационную компанию, были вскружены все: Джек с удовольствием поддержал его, потому что сам грезил об этом зелье, Сандра, хоть и относилась к затее снисходительно, но всё же помогала, чем могла, в этом деле, меня и спрашивать никто не думал — и так было ясно, что Гермиона Грейнджер не останется в стороне от столь любопытного эксперимента. А профессору Снейпу парень собственноручно написал, и — О, Мерлин! — получил вскоре ответ — тот заглянет к нам на днях.
Молли Уизли была очень недовольна тем, что Билл проводил большое количество времени вне дома. Она как мать скучала по своему сыну и с некоторой ревностью реагировала на его отсутствие. В мою сторону тоже были направлены её обвиняющие взгляды, но вслух мне миссис Уизли ничего не говорила.
Все в Норе были в курсе того, что мы хотели сделать и каждый считал нужным дать нам дельный совет или хотя бы высказаться по данному вопросу. Рон называл нас книжными червями, Чарли подбадривал, Гарри внезапно заинтересовался нашим экспериментом, но быстро ретировался, узнав, что вскоре присоединится профессор Снейп. Люпин хвалил наш научный интерес, Сириус принял сторону Гарри и высказывался против Северуса. Близнецы показывали мне палец вверх и были уверены, что я поделюсь с ними наработками и материалами. Они немного обиделись на Сандру, что та не посвятила их в это дело, но ведь Сандра тут была ни при чем.
Сама я с волнением ждала появления Северуса. И как только он согласился на всё это? Наверное, он просто не знал, что в Норе сейчас гостит так много народа. У него с Сириусом точно возникнет конфликт, и его свидетельницей я становиться не хотела, поэтому сделала всё возможное, чтобы наше совместное обсуждение будущего зелья состоялась дома у Сандры.
В назначенное время все заинтересованные в эксперименте лица собрались в доме Фосеттов.
— Профессор Снейп! — вскочил Билл из-за кухонного стола, как только Северус пересек порог дома. — Рад встрече, сэр.
Снейп нормально отреагировал на старшего Уизли, из всего рыжего семейства только к нему он проявлял терпение.
Увидев зельевара, Сандра покинула кухню — она чувствовала себя явно лишней.
— К чему такая спешка? — спросил Северус, откладывая свой чемодан в сторону и почему-то посмотрел на меня.
— Гермиона тут ни при чем, сэр, — заметив его траекторию взгляда, сообщил Билл. — Это всё я. Мой отпуск подходит к концу, и очень бы хотелось завершить дело, начатое несколько лет назад.
Снейп поджал губы и уселся на освобожденной Сандрой стул.
— У нас есть ингредиенты, у вас — рецепт, — снова сказал Билл и довольно потер руки. — Я слышал, что зелье варится недолго.
— У меня нет рецепта, — внезапно произнес Снейп.
Мы все как по команде уставились на него: Билл выглядел растерянным, Джек — удивленным, я же пыталась осознать, что не ослышалась, наблюдая за спокойным выражением лица Северуса.
— Но Гермиона сказала мне… — начал было Билл, но Снейп перебил его.
— У меня нет точного рецепта, Уизли, только мои собственные наработки. В свободное время я экспериментировал над зельем, но без точного рецепта, сами понимаете… Это как искать иголку в стоге сена. Рецепта вообще нет. Его не записали учредители Турнира. Это было почти шестьсот лет назад!
— Но как же… — растерянно развел руками Джек, — зелье было сварено когда-то, и все ингредиенты у нас есть…
— Может быть, связаться с нашими коллегами из Уагаду? — внезапно посетила меня мысль. — Я могла бы написать Эйире.
— Ты была на Чемпионате по зельеварению? — удивился Билл. — Ты мне не гооврила.
— Мисс Грейнджер была на Чемпионате в качестве зрителя, — внес ясность профессор Снейп.
— Ты всегда добиваешься своего, да, Гермиона? — толкнул меня в бок Билл, и я, потирая ушиб, нервно оглянулась на зельевара, но тот и не думал смотреть в мою сторону.
— Значит, дело откладывается ещё на неопределенное время, — с сожалением в голосе произнес Джек. — Мы были уверены, — сказал он в сторону Северуса, — что вы обладаете рецептом.
— К сожалению, — произнес Северус. — Я посетил вас не просто так, мне необходимо взять ещё часть материала для экспериментов.
— Зачем же тратить время, — внезапно радостно воскликнул Билл. — Давайте заглянем к моему коллеге из филиала «Гринготтс». Он поможет нам встретиться с нужными людьми.
— Весьма необдуманный план, — скривился зельевар. — Можно потерять впустую массу времени.
— Профессор Снейп, если вы в деле, то мы можем прислать вам весточку, как только свяжемся с нашими знакомыми, — сообщил Билл.
— Мисс Грейнджер, можно вас на минуточку? — обманчиво ласковым голосом попросил Северус и встал из-за стола, кивая на выход из дома.
Я тоже встала и одарила Джека и Билла улыбкой, предчувствуя неладное.
Мы с Северусом вышли на улицу, не прошло и секунды, как он накинулся на меня, тыча указательным пальцем в лицо:
— Вы спятили? Вы хоть понимаете, что вы хотите сделать? Поставить честь школы под удар?
— Я думаю, что мы обойдемся без Эйиры… — попыталась смягчить я обстановку. — У Билла знакомые в африканском филиале «Гринготтса», он же говорил…
— Вы что, специально строите из себя дурочку? — перешел на шипение Северус. — Он вам в открытую предлагает путешествие в Лунные горы!
— Ох, — только и смогла вымолвить я, потупив взор. — И что вы предлагаете?
— Зарубите эту затею! Нам огласка ни к чему! Если случайно вас засекут в Африке знающие о Чемпионате люди…
— Может быть, рассказать Биллу?..
— Даже не думайте! — вскипятился зельевар. — Тогда придется говорить об этом ещё и Фосетту! Вам оно надо?
— Нет, — перешла на высокие ноты я.
— Ну тогда…
Дверь распахнулась, и на пороге появился Билл.
— Гермиона, я всё организовал, — гордо сообщил Уизли. — Я только что связался со знакомым клерком в английском «Гринготтсе» через каминную сеть. Он может нам хоть сегодня организовать путешествие в Конго, в Киншасу.
Снейп нахмурил брови и требовательно взглянул на меня. Я прекрасно поняла его взгляд — он хотел, чтобы я возразила Биллу, но вместо этого я промямлила что-то нечленораздельное.
— Вот и отлично! — кивнул Билл.
— Мистер Уизли, — ядовито процедил сквозь зубы Снейп. — Думаю, мисс Грейнджер не сможет составить вам компанию, у неё…
— А вот и смогу! — внезапно произнесла я и с вызовом посмотрела на Северуса.
Вот же я попала! Пока Билл Уизли находился рядом, я чувствовала себя слишком смелой. Последствия этой неожиданной и, возможно, глупой смелости, я точно буду ощущать на себе в скором будущем.
Билл по очереди посмотрел на нас, а мы в это время сверлили с профессором друг друга нечитаемым взглядом.
— Э-э… Я поинтересовался так же насчет вас, сэр, — медленно произнес Билл, пытаясь привлечь к себе внимание бывшего учителя. — Мне не запрещено взять с собой гостей…
— Я с удовольствием приму ваше предложение, — без энтузиазма, с легкой угрозой в голосе произнес Северус, глядя на меня.
* * *
Столица Конго встретила нас ярким солнцем и нагретым до тридцати пяти градусов воздухом.
В Киншасу мы попали через портал, выданный Биллу его коллегой по работе и имевший вид потрепанного блокнота. В Центрально-Африканском филиале были оповещены о приезде Уизли. Некто Адриан Татли, работник этого банка, согласился встретиться с Биллом. Встреча была назначена в местном открытом кафе на бульваре 30 июня.
Нам всем пришлось раздеться, чтобы хоть как-то перенести невыносимую жару. Билл натянул на себя ярко-синюю кепку и снял любимую кожанку, Джек то и дело трепал свою пышную шевелюру и обмахивался тем самым порталом-блокнотом и засучил летние брюки, я предусмотрительно надела хлопковый сарафан, а вот Северус в своем сюртуке явно изнывал от жары. Он пробовал накладывать на себя охлаждающие чары, но они быстро развеивались, и в итоге ему пришлось отказаться от верхней одежды и остаться в белой сорочке, чему он явно был недоволен.
Предполагалось, что мы не должны задержаться в Конго, поэтому о нашем путешествии знала только Сандра, которая закатила глаза и покачала головой, но обещала быть на связи и если что предупредить семейство Уизли и остальных, что мы прибудем позже.
Кафе было открытого плана, нам удалось найти место под зонтиком и заказать лимонад. Татли не пришлось долго ждать. Он быстро нашел нас и присоединился, не отказавшись от лимонада. Это был нервный молодой мужчина с бегающими глазами, который то и дело поправлял свой воротничок от сорочки с короткими рукавами, облизывал сухие губы и хрустел костяшками на руках. У него была странная манера растягивать окончания некоторых слов, при этом пристально смотря на собеседника. К счастью, он предпочитал смотреть на Билла, но иногда обводил всех остальных быстрым взглядом. Я знала о нем только то, что рассказал нам Билл — Адриан Татли был англичанином, которого временно перевели в Центрально-Африканский филиал навести порядок среди служащих. В ходе разговора выяснилось, что он мечтает поскорее уехать на родину.
— Послушай, э-э-э, Билл, — произнес Татли, будто делился с нами сверхсекретной информацией, — к чему вам это всё? Научный интерес, это, конечно, хорошо, но-о-о-о… Понимаешь, езжай-ка ты отсюда по добру по здорову-у, «Гринготтс» — одно, а вот Уагаду… Их директор, как бы это сказать, э-э-э-э?.. Немного шизанутый…
— У нас директор Хогвартса тоже с причудами, — отмахнулся Билл. — Видимо, должность влияет на характер.
— Дамблдор по сравнению с Экинбадом просто сверхадекватность…
— Что-то случилось? — вдруг нахмурился Билл. — Почему ты хочешь уехать отсюда?
— Понимаешь, я являюсь зарегистрированным анимагом, и на последнем Международном Симпозиуме Анимагов мы, мягко сказать, просто обомлели, когда увидели, как далеко продвинулись в анимагии четырнадцатилетние школьники! — Адриан внезапно повернулся ко мне: — Вот тебе, девочка, сколько лет?
— Э-э… пятнадцать, — Татли заразил меня своим «э-э-э».
— А вот они в четырнадцать могут в прыжке превратиться в гепарда и сожрать тебя с потрохами!
— Послушайте, мистер Татли, — встрял Снейп, — мы не собираемся мериться силами с анимагами. Мы просто хотим встретиться с директором Уагаду и будем признательны, если вы организуете нам встречу.
Адриан Татли как будто бы разволновался, глядя на зельевара, облизнул губы, снова поправил воротничок и кинул быстрый взгляд на Билла.
— Вы же понимаете, что вас никто не пустит на территорию Лунных гор?
— Именно поэтому мы обратились к тебе, Татли, — мило улыбнулся Билл, протягивая коллеге увесистый холщовый мешочек через стол.
Татли нервно рассмеялся, затем прокашлялся, взял мешочек как ни в чем не бывало и пообещал тотчас же отправить прошение Бабайди Экинбаду через своего серого жако.
Мы решили, что свободное время потратим на небольшую экскурсию по столице, Татли нам обещал, что передаст ответ от Экинбаду вместе с попугаем — тот сам найдет нас. Мы поблагодарили коллегу Билла и снова отправились на пекло.
В Киншасу были высотки, но немного, город выглядел слегка запущенным, в нём странным образом сочеталась тропическая зелень и белые каменные здания с претензией на элитность, их было всего немного, они образовывали своеобразный центр столицы. За чертой высоток шел резкий контраст — небогатые домишки, в один и два этажа, конец асфальта и разноцветная торговая площадь, где полным-полно кишело народу. На нас никто не обращал внимания, и мы этому были несказанно рады — чары дезолюминации применять не хотелось.
Джек и Билл шли впереди, протискиваясь через коренных жителей, мы с Северусом шагали следом за ними.
Профессор решил нарушить молчание.
— Вы хоть понимаете своим гриффиндорским мозгом, Грейнджер, на что обрекли меня?
— Зелье всех возможностей, профессор. Мы тут из-за него.
— Черт. Да я изобрел бы его уже в следующем месяце.
— Вы прекрасно знаете, что это не так, — позволила я себе не согласиться.
Мы некоторое время молчали, шагая мимо низкого фонтана. Брызги воды приятно коснулись разгоряченной кожи. Я закрыла глаза и некоторое время блаженствовала на ходу, но открыла их от резкого толчка. Северус потянул меня на себя — шагая с закрытыми глазами я чуть было не сбила женщину с плетеной корзиной на голове.
— Внимательнее, Грейнджер! — устало и зло произнес Северус. Его щеки были розовыми, на лбу выступил пот — он явно был не в восторге от нашего променада, но делать было нечего. Он действительно сорвался в Африку только из-за меня. Чтобы я не сделала глупость и не показалась на глаза определенным людям.
— Зачем вы наполнили те флаконы с воспоминаниями? — вдруг спросил он вкрадчиво-тихим голосом, но сквозь шум потоков воды и уличный галдеж я отлично его услышала и мигом смутилась. Он их посмотрел! Ну, конечно, посмотрел. Ведь так велел ему Дамблдор. Ведь я делилась с ним необходимой информацией о будущем.
— Мне показалось, что это важно, — выдавила я из себя, почувствовав учащенное сердцебиение и жар на щеках.
— Вам показалось, — выразительно сказал Снейп. — Многое из того было лишним.
Я панически стала вспоминать всё то, что в том странном состоянии одержимости вытащила из своих воспоминаний. Я поделилась, кажется, всем, что было дорого мне — своим зарождающимся к нему чувством, его взглядами, нашими вечерами и ревностью Рона. Нашими жаркими спорами в области экспериментов, нашей намечающейся свадьбой, поддержкой со стороны близких людей и тревожными вестями о сбежавшей пожирательнице.
— Вы не показали мне самого главного, — так же тихо произнес Снейп. Каждое его слово было для меня словно удар хлыста. Оно приближало к кульминации, и я боялась ее. Как он отреагирует? Он ведь не знает, что… — Я так и не услышал от вас правду. Вы всё время мне врёте, — произнес зельевар. — Непреложный обет с директором — он обещал вам спасти меня от смерти? Вы, кажется, нагадали мне смерть на прорицаниях. Это и есть причина вашего возвращения в прошлое или всё же… неудачный эксперимент с маховиками в Отделе тайн? — напомнил мне Северус о моей лжи.
Я замолчала, почувствовав, что начинаю дрожать. Нервы были на пределе.
— Это не относится ни коим образом к Волдеморту, — ответила я как можно тише, стараясь не глядеть на спутника, но я чувствовала его взгляд на себе. Он требовал правды.
— Всё остальное тоже не относится к… Тёмному Лорду, — запнулся Северус на его имени. — Тем не менее вы мне дали зачем-то увидеть это.
— Я хотела, чтобы ты понял, насколько я… О моих чувствах.
— Я прекрасно о них осведомлён, — с укором произнес Северус. — Вы же мне о них даже забыть не даёте. Дементор бы их побрал!
— Именно! Я бы согласилась на поцелуй с дементором, чтобы больше не чувуствовать этих мук и волнений, и вашей сухости.
— Чёрт бы вас побрал! — Снейп дернул меня за руку. — Как я должен себя с вами вести? Вы вообще как представляете это?
— Вы должны в первую очередь не обманывать себя. Я знаю, что что-то в вас изменилось. Ваш патронус…
— Это всё нервы, Грейнджер, — раздраженно произнес зельевар.
Мне стало больно от его слов.
— Наколдуете его еще раз? — с вызовом спросила я, разозленная его заявлением.
— Не забывайте, где мы находимся. Я не обязан оправдываться перед вами.
— Я знаю, что у тебя был патронус Лили Поттер, — выплюнула я.
Северус будто воды в рот набрал. Он побледнел резко, затем порозовел, я увидела, как желваки заиграли на его лице.
— Всё равно ты на мне женишься, — внезапно сказала я и убыстрила шаг.
Мы шли по широкой улице, выйдя с тесной базарной площади. Впрочем, движение здесь тоже осуществлялось по какому-то странному принципу: все шли в том направлении, в котором хотели. Гужевые повозки ехали по дороге вместе с автомобилями, тут же шли и пешеходы.
Северус догнал меня.
— Вы слишком самоуверенны. Так о чём вы умалчиваете?
— Я не скажу, — отрезала я и снова почувствовала на своем локте горячую сильную руку, но Северусу ее пришлось убрать — к нам повернулся Билл и радостно указал куда-то в небо на серую точку. — Попугай! — прищурившись, рассмотрела я.
Мы сбились в кучку, подальше отойдя от оживленного движения.
Билл выставил руку, чтобы жако было удобно сесть. Красивый попугай чинно выставил лапу, и Джек неумело отвязал от неё пергамент, боясь массивного клюва птицы.
— Читайте, — приказал ему Северус, и Джек зачитал нам вслух ответ директора африканской школы.
Удача явно была на нашей стороне — Экинбаду выразил радушие и к письму приложил маленькую монетку — портал, с помощью которого мы попадем в Уагаду.



Глава 50. Зелье всех возможностей

Благодаря порталу мы не знали точно, где располагается Уагаду. Могу сказать только одно: место было волшебное!
Эта школа располагалась на хребте мифических Лунных гор. Об этом месте писали античные авторы, и оно было чем-то наподобие затерянной Атлантиды или Шамбалы.
Прямо с гор стекали реки-водопады и внизу образовывали большое озеро Катархаклай, о чём я узнала позднее.
Мы все были поражены увиденным. Такая красота, что аж дыхание перехватило! Реки серебрились будто изнутри, пики гор окутаны загадочным розоватым туманом, всё было будто в сказке или на иллюстрации волшебной книги.
Нас встретила темнокожая женщина и представилась. Я не запомнила её имени, сняла магические наушники, слишком обескураженная таким чудесным видом и прохладным свежим воздухом, от чистоты которого кружилась голова.
Мы ещё издали увидели школу, которая больше напоминала дворец песочного цвета с голубыми башенками. Внутри убранство было ещё более величественно: мы вступили на каменную аллею со статуями слонов, впереди высился громоздкий, но в то же время искусно выполненный фонтан с изображениями антилоп, весь дворец был окутан зеленью, вокруг разлились водоемы, а на широком крыльце с сотнями ступеней нас ждали фигуры гепардов.
У главных ворот величаво стоял темнокожий волшебник в зеленом облачении с абстрактными разноцветными орнаментами. В его длинные темные с проседью волосы были вплетены бусины, на руках словно акулья пасть красовалась белая татуировка.
Я воткнула в уши наушники, но это было ни к чему — Бабайди Экинбаду отлично говорил по-английски, он, как оказалось впоследствии, был членом Международной конфедерации магов.
— Надо сказать, я был очень изумлен, получив прошение о принятии гостей, — развел гостеприимно руки в стороны директор Уагаду. — Но как только узнал, что среди гостей будет профессор Снейп, — Экинбаду улыбнулся и прикрыл на миг глаза, — то сразу согласился распахнуть двери нашей школы.
— Спасибо за то, что приняли нас, мистер Экинбаду, — кивнул в ответ Снейп. — Для нас это честь побывать здесь.
— Прошу, — темнокожий мужчина впустил нас через распахнутые высокие двери дворца.
Внутри было слегка прохладно, веяло спокойствием — на голубом мозаичном полу были расставлены большие глиняные горшки с растениями, на стенах висели волшебные картины в позолоченных рамах, в центре холла журчал декоративный фонтанчик.
— Итак, вы прибыли в Уагаду с визитом?.. — начал Экинбаду, как только мы вошли в холл и стали медленно перемещаться дальше вглубь.
— У нас довольно необычная просьба, — ответил за Билла Северус, — мы бы хотели расспросить вас о самом первом Чемпионате по зельеварению.
Экинбаду добродушно хохотнул.
— Мистер Снейп, вы уже начали подготовку к Чемпионату, не отойдя от недавней победы?
— Дело в том, мистер Экинбаду, — подал голос Билл, — нам интересен конкретный случай в истории Чемпионата. А именно — выступление участника Уагаду в 1407 году.
Директор с вежливым вопросом на лице повернулся к Снейпу, после того как выслушал Уизли.
— Простите нашу бестактность, — учтиво произнес Снейп, — это Билл Уизли, победитель прошлого Чемпионата по зельем, рядом с ним мой аспирант мистер Фосетт, а это моя ученица мисс Грейнджер.
Джек тут же выпрямился, как только услышал, что его назвали аспирантом.
Директор каждому из нас кивнул, и мы вразнобой поздоровались с ним, скованные величием и роскошью дворца.
— Мирей, — обратился он к своей помощнице, — накрой стол, пожалуйста, в моем кабинете, — директор повернул голову к нам и указал руками на длинный коридор из мрамора. — Прошу!
Пройдя по коридору, где на нас внезапно подуло прохладным ветерком, мы оказались перед зелеными дверями со стеклянными вставками. За стеклом ничего не было видно — внутри кабинета директора росло очень много тропических растений. Мы вошли в кабинет по приглашению Экинбаду, за нами прошествовала Мирей — она засуетилась вокруг большого деревянного стола.
Кабинет был таким огромным, что мы с трудом различали его конец — растения были повсюду — на стенах, на полу и даже свисали с потолка. Он был своеобразным и поразительно роскошным, больше напоминая парадное помещение нежели рабочий кабинет директора. Здесь вкусно пахло какими-то благовониями. Мы будто бы окунулись в культуру прошлых африканских эпох, здесь царило смешение разных стилей и разного рода материалов — стол деревянный и лакированный, на стенах присутствовала орнаментальная роспись и лепнина, мрамор — на полу, из него была сделана ниша с очередным фонтаном.
Я краем глаза посмотрела на Джека — он чувствовал себя явно неуютно, но было видно, что его поразил масштаб дворца-школы.
Мирей кивнула директору, и тот позвал нас за большой длинный стол. На столе, явно не без волшебства, появились разные экзотические кушанья.
— Профессор Снейп, — кивнул директор на золоченые кубки и сам взял один из них, — нужно сказать, что в нашей школе нехватка таких специалистов, как вы.
— Спасибо за оценку моего труда, — кивнул Северус в ответ, взяв бокал в руки, — но разве я могу согласиться с вашим суждением, когда как именно ваш ученик почти шестьсот лет назад изобрел одно из всемогущественных зелий?
— Вот как? — улыбнулся тот. — Так вы за этим здесь?
— Простите, сэр, мы хотим понять природу зелья, о нем слишком мало сведений, многие зельевары называют его вымышленным, — я поймала на себе недобрый взгляд Северуса и притихла.
— А вы как считаете? — поинтересовался директор у мастера зелий, принимаясь за спелый виноград, при этом почему-то пристально меня разглядывая своими черными большими глазами.
— Мы за этим и совершили этот путь сюда, — осторожно сказал Северус, — чтобы понять, что выдумка, а что нет. Мы были бы вам признательны за информацию.
— И вы уверены, что у нас есть сведения о том, что случилось на первом Чемпионате почти шестьсот лет назад? — спокойно спросил Экинбаду. — А почему вы с этим вопросом не обратились к учредителям Чемпионата?
— Обратились, — внезапно сознался Северус. Эта информация была для меня в новинку! Оказывается, он уже осведомлялся у учредителей? — Но у них, к сожалению, данных нет. Изобретенное зелье всех возможностей не засчитали по причине того, что оно было сварено под влиянием Феликс Фелицис. Никто, кроме самого участника и не запомнил рецепт этого зелья. Возможно, он есть в вашей библиотеке или в каких-то школьных хрониках, — предположил Снейп.
— Мирей, — обратился к своей помощнице директор, — проведи экскурсию по Уагаду для наших гостей, после того, как они закончат трапезу, — глубоким и добрым голосом попросил Экинбаду, но в его глазах я уловила хитринки.
Не ответив Северусу, директор перевел разговор в другое русло — он рассказывал про школу и предметы, расспрашивал нас о Хогвартсе. Из нас говорил в основном Северус, но к беседе подключался и Билл. После того, как зельевар подарил мне предостерегающий взгляд, я решила молчать и наслаждаться пиршеством — на столе и правда было много всяких вкусных яств.
Как только все наелись, директор кивнул Мирей, и мы все как по команде дружно встали из-за стола, влекомые приглашением темнокожей женщины. Неожиданно для всех директор попросил задержаться Северуса и велел помощнице начинать экскурсию без него.
Мирей тоже говорила по-английски, но намного хуже своего хозяина, и нам приходилось внимательно её слушать, чтобы не потерять нити рассказа. Мы переходили из помещение в помещение, ходили по роскошным залам, откуда-то лилась волшебная музыка струнных инструментов.
Билл наклонился ко мне, когда мы пересекали зеленый сад с попугаями, чтобы прошептать:
— Как думаешь, зачем ему профессор Снейп?
— Билл, — удивленно воскликнула я, — разве ты не заметил, как мистер Экинбаду несколько раз намекнул ему о том, что школа нуждается в таких преподавателях, как он?
Я шумно вдохнула в себя воздух и приподняла вопросительно брови, глядя на рыжего.
Билл виновато улыбнулся и кивнул мне.
— Здесь так необычно, — поделился с нами Джек своими впечатлениями. — Я никогда не был в других странах.
— В Египте тоже неплохо, — сказал Билл, — только жарковато.
Я цыкнула на парней, Мирей в это время рассказывала про убранство школьного двора — это была большая озелененная территория, с перфорированным голубым навесом, защищавшим студентов от солнца.
Мы довольно долго пробыли на экскурсии, мне показалось, что прошел час или даже два — ноги порядком устали мерить большие залы, да и парни тоже потеряли интерес, они всё больше переговаривались между собой, перестав обращать внимание на причудливую архитектуру и интерьер.
Мирей, кажется, заметила нашу усталость и предложила отдохнуть в холле, с которого мы и начали знакомство с дворцом-школой. Здесь располагались вычурные полосатые диваны, и мы разместились на них, наслаждаясь тишиной и прохладой. Я прикрыла глаза и чуть не уснула, но вскоре появился профессор Снейп в сопровождении Экинбаду.
— Мистер Экинбаду любезно приглашает нас переночевать здесь, — Снейп сказал это с такой интонацией, что слово «приглашает» моментально обрело другой смысл — «настаивает». — А завтра он поможет нам отыскать ответы на все наши вопросы с зельем.
Я зачем-то встала с дивана и обеспокоенно глянула на обоих мужчин.
— Мы должны предупредить Сандру и остальных, — тут же сказала я, оглядываясь на Билла.
— О, не волнуйтесь, вы можете воспользоваться нашими почтовыми услугами, — с улыбкой предложил директор Уагаду.
Итак, стало очевидно, что эту ночь мы проведем в Африке, а что нас ожидало завтра — оставалось по-прежнему загадкой.
* * *
Нам предоставили одну из башен дворца — гостевую, которая не предназначалась для проживания студентов. Роскошный холл башенки плавно переходил в широкий открытый балкон, здесь особенно явно чувствовался свежий горный воздух. По периметру холла было множество дверей, которые вели в гостевые комнаты.
Вечером, после ужина, прогулки по территории школьного двора, мы собрались в нашем гостевом холле вчетвером. Кроме Экинбаду и его помощницы мы не увидели никого за сегодняшний день — и это было странно, как им удается содержать в летний период такую большую площадь? Всё дело в какой-то особенной бытовой магии? Я решила, что обязательно поинтересуюсь об этом у директора.
Мы расселись на мягкие диваны, стоящие вокруг затейливого резного стола с прохладительными напитками, орешками и сухофруктами.
— Профессор Снейп, значит, завтра директор Уагаду покажет нам рецепт зелья? — в лоб спросил Билл, отправляя в рот горсть орешков.
— Можно и так сказать, мистер Уизли, — коротко ответил Снейп. Я заметила, что он будто не желает развивать эту тему, но всё же задала вопрос.
— Значит, мы были правы, и он есть в Уагаду. Почему же мистер Экинбаду пытался ввести нас в заблуждение?
Северус вздохнул — его явно раздражала моя наблюдательность и правота.
Джек с интересом уставился на зельевара в ожидании ответа. Если бы мы были с Северусом вдвоем — он бы точно избежал ответа или попросту осадил бы меня за назойливость.
— Мистер Экинбаду обладает некими сведениями об этом зелье и завтра нам всё расскажет, — терпеливо ответил Снейп, не глядя на меня.
Я тоже вздохнула, поняв, что большего от профессора не добьюсь, хотя меня изнутри разрывало любопытство — хотелось спросить, о чем они так долго сегодня беседовали.
— Что ж, тогда остается ждать завтра, — развел руками Билл, — надеюсь, мы приехали сюда не зря. Спасибо, профессор Снейп, что составили нам компанию, — искренне сказал рыжий, — без вас нас бы точно и на порог не пустили.
— Благодарите мисс Грейнджер и ее настойчивость, — бросил ему Северус. — Что ж, спокойной ночи всем, не забывайте, что нас ждут завтра с раннего утра.
Северус встал с дивана и направился в одну из гостевых комнат.
Я тоже последовала было его примеру, но мою руку за запястье перехватил Билл.
— Гермиона, ты что, спать?
— Время детское, — согласился с ним Джек. — Я тут заприметил просто отпадный бассейн с каскадами! Предлагаю вам туда наведаться.
— Будь ты в школе, Джек, и будь я старостой, то давно бы уже сняла с тебя баллы! — строго сказала я. — Мы находимся в гостях, нам никто не разрешал пользоваться бассейном!
— Гермиона, не будь такой занудой, — весело подмигнул мне Джек. — Бассейн на нашем этаже! Быть здесь и не воспользоваться? — парень фыркнул. — Мы не в школе, и без классных воспоминаний я отсюда не уеду! Что меня ждет дома? Грядки и недовольная сестрица. Как хотите, — Джек поманил за собой Билла и направился из холла, влекомый своей безумной затеей.
Я закатила глаза, а Билл, смеясь, потянул меня на себя.
— Билл, ты же разумный взрослый человек, а ведешь себя как Фред и Джордж! — с укором сказала я ему, высвобождая руку.
— Знаешь, Гермиона, кажется, Джек прав. И Сириус тоже. Помнишь, что он сказал? Нужно запасаться хорошими воспоминаниями. Что нас ждёт впереди? Судя по накалившейся обстановке в Ордене — ничего хорошего. Тот-Кого-Нельзя-Называть активизировался, мы все сидим как на иголках. Я вовсе не Фред и не Джордж, но ничего не имею против отличного времяпрепровождения. Эту ночь мы всё равно проведем здесь, в Уагаду, и ничего полезного сделать не сможем, так что ничего страшного не случится, если мы немного повеселимся.
— Кажется, я знаю, за какие качества тебя взяли в «Гринготтс»! — соглашаясь с его суждениями, со вздохом произнесла я. — Ты умеешь людей убеждать.
Билл широко мне улыбнулся, и вот уже мы следуем за Джеком.
Зал с бассейном был небольшим, но уютным. По периметру золотились статуи с экзотическими животными, в низких горшках росли маленькие деревья, плитка по стенам и на полу была яркая, с необычным орнаментам, изображающим людей и зверей, солнце и фрукты.
Фосетт уже вовсю купался в чаше, и как ребенок, хохотал и брызгался. Я подумала про себя, что нужно будет обязательно помочь ему с учебой или работой — его живой мозг просто засохнет от безделья! Пока я смотрела на Джека и разглядывала дизайн плитки, Билл уже стянул с себя одежду, и, оставшись в нижнем белье, нырнул в бассейн.
— Просто замечательно! — пыхтя, сказал он, вынырнув. — Гермиона, давай к нам!
— У меня нет купальника, — развела я руками. Вода манила и влекла, но мне вовсе не хотелось разголяться перед парнями, а потом ещё сушить одежду, приводить в порядок волосы…
— Прыгай так! — рассмеялся Билл.
— Нет, парни, я… а-ай!
Неведомая сила приподняла меня в воздухе и опустила только тогда, когда мое тело оказалось прямо над водой. Кажется, я закричала, но часть моего крика заглушила вода, рот и ноздри тут же заполнились ей, я забарахталась и наконец вылезла на поверхность с шумом — кашляя и прочищая нос. Мокрые волосы облепили мое лицо, но первое что я услышала — смех, а потом вопрос Уизли о том, всё ли со мной в порядке.
— Прости, Гермиона, — виновато улыбался Джек, помахав мне палочкой.
— Ах так! — сказала я гневно, но внезапно сама засмеялась и смилостивилась над парнями. Что там Сириус сказал про эмоции?
Мы вели себя, как дети. Брызгались и веселились, с помощью волшебных палочек наколдовывали водяные фигуры и парили над самой поверхностью бассейна. Я почувствовала прилив сил и эндорфинов. В эти мгновения я забыла, кажется, обо всём на свете, и была благодарна Биллу, что он уговорил меня на это маленькое безумие.
Время я не засекала, мне показалось, что мы пробыли там по меньшей мере часа два. Джек нашел нам полотенца и халаты, висящие в углу возле статуи гепарда. Я облачилась в воздушный легкий халат и палочкой наспех высушила себе волосы, тут же почувствовав угрызения совести.
— Надеюсь, наша вылазка останется незамеченной…
— Брось, — успокоил меня Джек. — Нам же выделили целую башню, предполагается, что мы можем воспользоваться всеми её удобствами. Мы же, в конце концов, не в личные апартаменты Экинбаду заявились.
Я хихикнула, представив сказанное Джеком.
— Спокойной ночи, — промолвила я. — Не знаю, сколько сейчас времени, но выспаться бы не мешало, к тому же завтра рано вставать.
— А, может, уже и сегодня… — заметил Билл.
Мы покинули бассейн и, пожелав друг другу спокойной ночи, стали разбредаться по комнатам. Билл напоследок окликнул меня, и я обернулась.
— Что? — шепотом спросила я.
— Да нет, ничего… — загадочно улыбнувшись, произнес Билл и махнул мне рукой, задерживая дольше, чем нужно, взгляд на моем лице.
Я поспешила отвернуться и поскорее скрыться в комнате, но на всякий случай огляделась в холле — привычка с Хогвартса, а именно с ночных прогулок по школе — тебя в любой момент мог поймать дежурный или завхоз. Тут не было, конечно, ни того, ни другого, но в залитом лунным светом холле (кто-то погасил уже все свечи) я разглядела высокую фигуру. На мгновение я содрогнулась, решив, что фигура мне почудилась — это, скорее всего, какое-нибудь растение или та же статуя, но всё же решила проверить и, убедившись, что Билл уже ушел, на цыпочках прокралась к балкону. Теперь сомнений не было — это точно человеческая фигура. Северус.
Влекомая желанием увидеть его наедине, без парней, и поговорить, я так же на цыпочках стала красться к нему через весь широкий балкон — он стоял у самых перил и смотрел куда-то вдаль, на белоснежные горы, освещаемые луной.
— Уже накупались? — спросил, не поворачиваясь, Северус.
Чёрт! Совсем забыла о его идеальном слухе.
Что ж, меня рассекретили, и мне ничего не оставалось, как встать обратно на всю ступню и подойти к нему, кутаясь в халат — здесь, на открытом балконе, было довольно-таки прохладно, а моё тело было разгоряченным после физической активности в горячем бассейне.
— Зря не присоединились, — ответила я и улыбнулась, тоже облокачиваясь на перила.
Здесь было настолько высоко, что внизу не было ничего видно, зато из всей ночной темноты отчётливо очерчивалась горные вершины.
— Понятно, почему их называют Лунными горами! — с восхищением произнесла я, чуть подрагивая от холода и чувствуя на себе пристальный взгляд.
— Зачем вам это зелье, Грейнджер? — спросил меня зельевар, не прерывая зрительного контакта.
Я слегка растерялась от вопроса и, мельком глянув на него и смутившись, сбивчиво ответила:
— Оно даст мне надежду.
— Надежду?
— Надежду на то, что всё закончится благополучно. Зелье всех возможностей, верно? У меня появится возможность на хороший исход того положения, в котором я оказалась. Всё просто. А вам оно зачем, профессор?
— За тем же, — отрезал Северус и снова отвернулся от меня.
— Не спится?
— Как видите.
— Там на столике есть зеленый чай, — заботливо сообщила я, вспомнив про напиток.
Северус развернулся ко мне.
— Знаете, Грейнджер, что самое удивительное? — спросил он, и я с любопытством и каким-то волнением посмотрела на него. Он, увидев, что я вся во внимании, продолжил: — Раньше я бы за вашу дерзость уже сотни баллов снял, а сейчас я настолько расслабился или… привык? Что ваши высказывания стали для меня нормой.
— Разве это удивительно? — укутываясь в халат поплотнее, спросила я, слегка обиженная на его наблюдение. — Мы с вами столько уже всего пережили… Что должны давно уже называть друг друга на «ты».
— И не мечтайте, — ухмыльнулся Северус.
Я, заметив, что он не сердится, дала волю словам:
— Ну почему? Это было бы вполне естественно…
— Того, что было, недостаточно для перехода на неформальные отношения, — прервал меня Северус.
— Разве? — удивилась я. — Мы целовались, и танцевали, и, кажется, обнимались…
— Этого точно не было.
— А разве то, что мы сейчас стоим с вами на балконе, при луне, в почти что романтической обстановке и разговариваем вполголоса — этого недостаточно?..
— Всё ещё нет, — медленно ответил Северус с беспокойством глядя на то, что я начала к нему приближаться. Ему пришлось отодвинуться, но его спина уткнулась в перила, и он остановился.
Но он не возражал. Я чувствовала, казалось, его настроение, а ещё глубже и отчетливее — свое желание. Приближаясь к нему, я видела только его глаза — глубокие, влекущие меня раствориться в нем. Сейчас ничего не было важно, казалось, кроме магии наших взглядов и страждущих сердец. Я положила руки ему на грудь, сжав пальцы на мягком ворсе теплого халата:
— И даже этого мало?
Северус будто очнулся, и магическая нить вмиг оборвалась. Он взял мои руки в свои и на какое-то мгновение сжал их, а потом опустил и отпустил:
— То, что ты делаешь — неправильно, — сказал он слегка хриплым голосом.
— Разве? Вот мы уже и на «ты», — сказала я, пытаясь вновь взять его за руку, но он отстранился. — Мы должны быть вместе, ты сам согласился с тем, что нельзя менять события прошлого.
— Мы, кажется, успешно спасли Диггори, — напомнил мне Снейп. — А уж такую мелочь, как отношения…
— Мелочь? — с обидой в голосе переспросила я.
Северус вздохнул, поняв, что ранил мои чувства.
— Вы же прекрасно поняли, о чем я…
— И опять на «вы», — скорее себе, чем ему, произнесла я.
— Не передергивайте, — разозлился Северус. — Прекрасно поняли, о чем я. Можно обойтись и без ваших отношений. Без наших, черт. Без этих, — уточнил он. — Тем более, что до нашего с вами союза ещё почти пять лет.
— Значит, ты пять лет будешь меня игнорировать, а потом?.. — снова укутавшись в халат и дрожа от холода, спросила я.
— Дожить еще надо, — мрачно произнес он и, устало вздохнув, снял с себя теплый халат, оставшись в белой сорочке и брюках. Он бережно укутал меня в него, и я не веря своему счастью, даже прослезилась, ощутив его тепло на своем теле, а на лице — его внимательный снисходительный взгляд. — Спокойной ночи, мисс Грейнджер. Вам давно уже пора спать.
— А как же… вы? — пролепетала я, стараясь не расплакаться окончательно.
— Я побуду ещё здесь.
Я шмыгнула носом и побрела обратно в холл, подхватывая длинные полы халата. Его халата! Слезы застилали глаза, но я смахнула их и позволила себе улыбнуться, толкнув затем дверь в одну из гостевых комнат. Как только я зашла, произошла необыкновенная магия — несмотря на то, что свечей и электричества не было, помещение будто наполнил мягкий неназойливый свет, позволяя разглядеть очертания кровати и всего остального. Я подошла к широкой, с балдахином, кровати и опустилась на мягкие подушки, плотнее завернувшись в халат вместо одеяла. Свет тут же померк. Незаметно для себя я заснула, утопая в своих грезах и мыслях о Северусе.
Нужно сказать, что пробуждение было одно из самых неожиданных в моей жизни. Я почувствовала чье-то присутствие и уже было, испугалась, что это сонный паралич, о котором я читала, но, к счастью, руки и ноги шевелились, и я подвигала ими, а рукой начала шарить по кровати в поисках палочки, но наткнулась на что-то мягкое и теплое и резко одернула руку. Со стороны неопознанного объекта тоже произошла реакция.
Кто-то быстрее моего нашел волшебную палочку и воспользовался ей — яркий серебристо-голубой цвет ослепил мои глаза.
— Грейнджер?! — знакомый родной голос. Но очень сердитый.
Я испугалась еще больше него, на автомате отодвинула его руку с палочкой от себя и рассмотрела изумленное лицо Северуса.
— Какого черта ты тут делаешь?
— Сплю, — бесхитростно сказала я, но в следующие мгновения сон как рукой сняло. Мой мозг начал медленно приходить в себя и анализировать обстановку. — А ты?
— Это вообще-то моя комната. Была, — он вскочил с кровати, и тут же, чертыхнувшись, погасил свет, но я уже увидела его обнаженную спину и издала вздох, который выражал сразу множество эмоций. — Спите здесь уж тогда. А я пойду в другую комнату.
— Профессор, — окликнула я его, и по образовавшейся тишине, поняла, что он слушает меня. — Я не специально.
— Повторите себе это ещё раз, — с этими словами он покинул комнату, оставляя меня в смешанных чувствах. На этот раз уснуть мне долго не удавалось.
* * *
Казалось, прошел какой-то миг, прежде чем нас всех подняли с кроватей. Оказывается, утро уже наступило, и солнце взошло, причем несколько часов назад. Я чувствовала себя разбитой и невыспавшейся, Билл отчего-то был хмурым, а Джек с большим аппетитом уплетал предложенные кушанья на завтрак. Мирей поставила на стол большой стеклянный кувшин с мутноватым напитком, и когда Снейп спросил ее о кофе, она извинилась, и сказала, что кофе будет ближе к обеду.
Северус помрачнел — утро без кофе совсем не утро, я прекрасно знала о его привычке и зависимости от кофеина. У меня мутный напиток не вызвал доверия, и я решила ограничиться на завтрак яблоком, а Билл, казалось, вообще потерял аппетит и ни к чему не притрагивался, и я почему-то боялась его о чем-либо прилюдно спрашивать. Зато Джек выпил аж два стакана и словно бы начал светиться изнутри.
Экинбаду уже ждал нас, когда его помощница вывела нас из лабиринта холлов, лестниц и помещений прямо в сад перед школой.
— Доброе утро, — поприветствовал он нас. — Ну что, зарядились хорошим настроением?
Джек радостно ему кивнул, Билл хмуро промолчал, я смущенно улыбнулась и произнесла: «Да», а Северус дал за нас за всех полноценный ответ:
— Мистер Экинбаду, спасибо за радушие. Вы обещали, что сегодня расскажете нам что-то о зелье всех возможностей.
Директор хитро улыбнулся и кивнул, затем сделал пригласительный жест в сторону больших стеклянных теплиц и оранжерей. Когда мы зашли внутрь одной из них, то обомлели — грядки были заполнены редкими растениями, теми самыми, которые Билл привез с Чемпионата и которые Сандра посадила у себя в саду: каша проповедника, ганглии ведьмы, мечта нюхлера, тауматагория.
Директор Уагаду, насладившись нашим изумлением, пояснил:
— Каждое утро ученики нашей школы пьют это «зелье», точнее, напиток. Сегодня за завтраком я попросил Мирей вам поставить кувшин с ним. Как самочувствие?
Мы все переглянулись и уставились затем на Джека — он один из нас пил его и сейчас словно светился от счастья.
— Замечательно! — проговорил он, заметив наши взгляды. — Я чувствую прилив сил и… кажется, я могу покорять горы!
Экинбаду добродушно рассмеялся.
— А что же остальные, не попробовали? Да, внешне он выглядит как вода после сваренного картофеля, но всё же это замечательный напиток.
— Каждое утро вы даете ученикам зелье? — удивился Снейп. — Зачем? У организма появляется зависимость, зелье нельзя принимать чаще прописанного курса, появится пагубное влияние на организм.
Экинбаду улыбнулся и пригласил нас прогуляться по оранжерее.
— Когда вы приехали и упомянули зелье, это меня немного позабавило, — начал свой рассказ директор африканской школы. — Честно сказать, я давно уже не слышал, чтобы им кто-то интересовался и был удивлен, что в Европе наш напиток до сих пор считают зельем.
Увидев непонимание на наших лицах, он сделал жест рукой и принялся объяснять:
— Дело в том, что это вовсе и не зелье. Это традиционный африканский напиток, как к примеру, в вашей школе — тыквенный сок. Да? Я не ошибся? У нас этот напиток называется суна, то есть солнце — солнечный напиток. Он дарит бодрость и хорошее настроение на весь день.
Снейп удивился:
— Но как же хроники Чемпионата мира по зельям? В них четко сказано, что ваш участник изобрел невероятное зелье, его испытали на жабах.
— А что именно произошло с жабами, вы знаете? — улыбнулся Экинбаду.
— Ну конечно, — тут же ответил Северус. — Зелье дали попробовать самцу одной из жаб для проверки действия зелья. При контакте с зельем самец жабы засветился, словно бы наполнился светом, и это привлекло к нему интерес жаб противоположного пола. Зелье всех возможностей…
— Нет, нет, нет, — засмеялся по-доброму директор. — Эта история превратилась в легенду и обросла вымышленными подробностями, стало быть. На самом деле всё было не так. Задание первого Чемпионата мира по зельем было следующим — сварить уникальное зелье, превосходящее собой Феликс Фелицис. Чтобы справиться с заданием, участникам дали отведать самого зелья жидкой удачи. В тот год были изобретено много полезных зелий, — Экинбаду внимательно посмотрел на Снейпа, — но все почему-то твердили только про участника нашей школы. Он сварил обычную суну, по его мнению, не было ничего лучше, как зарядиться с утра бодростью и хорошим настроением. Стало быть, это просто отвар из этих растений, которые при варке можно класть в любом порядке.
Сказать, что мы были ошарашены — это ничего не сказать. Мы чувствовали себя по меньшей мере глупо. Всё оказалось настолько просто и банально, что первое время нам казалось, что директор нас попросту обманывает, чтобы не открывать секрет, но он, видя наши озадаченные и растроенные лица, убедил нас в своей правоте.
— Замечательный эффект достигается при одновременном принятии Феликс Фелицис и суны, — сказал Экинбаду. — Мы даем эту смесь старшекурсникам, которые занимаются анимагией, это помогает раскрывать им свой потенциал. У нас самое большое количество из всех волшебных сообществ по зарегистрированным анимагам.
— То есть, при желании, все могут стать ими? — радостно спросил Джек, представив, должно быть, как он превращается в хищную кошку.
— При желании, — согласно кивнул директор Уагаду.
Выйдя из оранжереи, мы вежливо отказались от приглашения директора вновь перекусить что-нибудь на открытой веранде и заспешили домой. Он не стал настаивать и выдал нам новый портал. Мы были очень расстроены и чувствовали себя обманутыми, единственным, кто не унывал, был Джек.
Должно быть, всё же была в этом напитке какая-то своя философия, хорошее настроение это тоже немаловажно — когда ты в приподнятом настроении, ты чувствуешь себя, будто поймал волну, тебе подвластно всё и ты можешь, — как там Джек сказал? — покорять горы, ты ищешь в себе и находишь скрытые до поры до времени качества и таланты, которые и раскрывают твой максимальный потенциал.