Влюбись в меня заново

Глава 41. Одержимость

Северус тут же зажег свет в комнате, и волшебство мигом развеялось. Но во мне теплилась надежда на самое сокровенное.
— Вам нужно собираться, мисс Грейнджер. Если отправимся сейчас, то вы успеете поспать пару часов до завтрака в Шармбатоне.
— Но… — я почувствовала горечь внутри, грудь на мгновение прожгло от разочарования. — Мистер Хартвуд просил… вас прийти, — я смутилась под его пристальным взглядом.
Минуту назад мы целовались, стоя на балконе. И мне казалось, что я тоже нужна ему, на какой-то миг мне показалось, что волшебство коснулось вновь моей личной жизни. Что теперь все будет по-другому.
— У меня и вправду много дел, — сказал он, как-то рассеянно оглядев меня и отвернулся к своему чемодану, делая вид, что перепроверяет, все ли собрал.
— Хорошо, я сейчас, — пообещала я и покинула его комнату. В своем номере я быстро собрала все необходимые вещи.
Северус активировал портключ, который ему выдали в Шармбатоне, и мы быстро очутились на территории французского замка. Стояла глубокая ночь, но фонтаны излучали голубое сияние, а над куполом, окружавшем парк, красиво искрился снег. Я залюбовалась красотами местной архитектуры, догоняя впереди идущего Северуса. Возможно, он просто смущен? Или пока не разобрался в своих чувствах… Но я определенно почувствовала отклик там, на балконе. Мне не могло показаться.
В холле было пусто. Северус проводил меня в левое крыло замка до гостиной, выделенной хогвартским гостям.
— Спокойной ночи, мисс Грейнджер, — сказал профессор. — Вы показали себя с хорошей стороны на Турнире.
Я широко улыбнулась его похвале.
— Спокойной ночи, — сказала я, наблюдая, как он, подхватив свой чемодан, направляется к лестничному пролету. Мне хотелось задержать его, спросить, растормошить, но я боялась давить на него. Мне казалось, что он смирился с моими чувствами и испытывает ко мне как минимум симпатию… Нужно только время. Время, которого у меня было в избытке.
Я улыбнулась собственным мыслям и пошла в спальню девочек.
Найдя свою кровать, я быстро переоделась и, завернувшись в одеяло, невольно стала вспоминать недавние события, несколько раз про себя прокрутив наш поцелуй. Несмотря на всю сложность Турнира, я будто бы побывала в сказке. Целых три дня я тесно общалась с Северусом. Хорошо, что я запаслась этими воспоминаниями, которые будут греть меня долгие месяцы без его присутствия в Шармбатоне и Дурмстранге.
— О, Гермиона, — воскликнула Анджелина, как только увидела меня утром. — Ты вернулась с Турнира сегодня ночью?
С Турнира? Откуда она знает?
Я замешкалась с ответом, но меня выручила Мэгги Харпер, она подхватила меня за руку и повела из спальни в гостиную.
— Вы что еще не наобщались?! Кто победил? — крикнула мне вдогонку Джонсон.
— Гермиона, о, Гермиона, спасибо тебе! — быстро заговорила Мэгги, отведя меня в угол гостиной. — Ты не представляешь, как я тебе благодарна… Ты защитила честь Хогвартса вместо меня и заняла первое место! Ты молодец… Конечно, я расстроена, что сама этого не сделала…
— Когда ты вернулась? — спросила я ее. — И откуда знаешь про результат?
— Профессор Снейп мне все рассказал. Я прибыла из больницы сегодня рано утром. Но он сказал, что для всех моя болезнь была тайной, — Мэгги понизила голос. — Я будто бы сама была на Турнире, а тебя взяли в качестве зрителя. Все так думают, — объяснила она.
— Вот как…
— Да, ты должна все подробно мне рассказать, — попросила блондинка. — Меня же будут спрашивать! У тебя найдется время за завтраком?
— А что профессор Снейп не рассказал тебе? — с подковыркой спросила я.
— Нет, у него было слишком мало времени. Он только забрал меня из больницы, — прощебетала Харпер. — Всё-таки он отличный преподаватель, да? За такой короткий срок ему удалось подготовить тебя!
— Что с тобой было? — спросила я, пропустив ее восхищение профессором мимо ушей, и решила начать движение, чтобы избежать столкновения с хогвартцами, ведь было время завтрака, и они все должны были с минуты на минуту высыпаться в гостиную.
— Я сама не знаю, какое-то сильное отравление, это странно, — пояснила она, зашагав рядом со мной. — Неужели я отравилась здешними блюдами? Все же ели тоже самое…
— Ясно, — угрюмо произнесла я.
Очень удачно Мэгги отравилась и очень удачно она выздоровела именно тогда, когда я вернулась с Чемпионата. Это подстроил точно не Северус, ему не за чем было травить собственную ученицу… Значит, Дамблдор, как я и думала?
Не успели мы зайти в обеденный зал, как я увидела профессора Снейпа, переговаривающегося с Дамблдором и мадам Максим.
— Он еще не уехал, — обрадованно произнесла я и бесцеремонно стала продвигаться по направлению к учителям. Мэгги потащилась за мной.
— Я иск’енне позд’авляю Хогва’тс с победой, — грудным голосом говорила директор Шармбатона. — Вы точно не хотите остаться на завт’ак?
— Благодарю, мадам Максим, но у меня важные дела в Хогвартсе, — ответил ей Северус.
— Профессор! — я обратилась к зельевару, но головы ко мне повернули все трое.
— Мисс Грейнджер, мисс Харпер, не устали с поездки? Мадам Максим разрешила вам сегодня отдохнуть от занятий, — произнес Дамблдор.
— Нет, — растерялась я, переводя взгляд с директора на Северуса. — Спасибо, мадам Максим, но я не устала, я же была только зрителем… Все трудности и бессонные ночи выпали на долю Мэгги.
— О, мисс Ха’перр, я вас позд’авляю. А вот и ma fierté.
К нам подошел Эктор, и я в ужасе замерла, округлив глаза. Мадам Максим приобняла его, и он прошелся отсутствующим взглядом по нашим лицам.
— Пятое место это тоже неплохо, — сказала мадам Максим. — Но у нас же в разга’е Ту’ни' тррех волшебников, я надеюсь, что мы в этот 'аз победим, — добродушно засмеялась она.
— Мисс Харпер, — произнес Северус. — Вы можете отдыхать сегодня.
— Нет-нет, — поспешила ответить слизеринка. — Я тоже не устала.
— Waouh, — удивилась мадам Максим. — Ну и ученики, Дамблёдорр.
Директор улыбнулся.
— Профессор, вы уже уезжаете? — прервав трескотню мадам Максим, обратилась я к Северусу. Я должна была с ним переговорить перед отъездом!
— Именно, мисс Грейнджер, вы же знаете, что у меня дела в Хогвартсе, — он старался не глядеть на меня, отвечая на вопрос. — Вы что-то хотели?
— Мне очень понравилось на Турнире, вот что я хотела сказать, — произнесла я и в упор посмотрела на Северуса, стараясь вложить в свой взгляд максимум эмоций. Слишком много ушей было, чтобы говорить что-то другое.
— Скажите спасибо Дамблдору, — произнес Северус.
Северус распрощался со всеми и покинул зал, а Мэгги потянула меня к обеденному столу.
— Этот мальчик — французский участник чемпионата? — спросила меня Мэгги, кивая на Эктора.
— Да, видимо, ему подчистили память, — мрачно произнесла я. Недалеко сидели Гарри и Рон, они активно замахали мне руками, привлекая внимание. Я улыбнулась им и махнула в ответ, направляясь к друзьям.
— Стой, не сюда, — проговорила Мэгги. — Давай отсядем в тот свободный угол? Ты обещала мне рассказать о Турнире…
— Точно, — вспомнила я, — ладно, идем.
* * *
После завтрака я почувствовала легкое головокружение, тело будто бы начало знобить. В голове стало легко и пусто, и появилась навязчивая идея чем-то ее заполнить. Мне срочно нужна была компания… Но кого?
С Гарри и Роном мы встретились только на втором общем занятии — Чарах. Первое занятие было дополнительным, а парни его не посещали.
— Почему ты нам не сказала, что собираешься на этот дурацкий Турнир? — вместо приветствия произнес Рон, пока Гарри обнимал меня. Рон с ожесточением боролся со своей школьной сумкой, запихивая в нее нераспечатанный свиток. Внезапно он сделал слишком резкое движение и порвал его, огорченно вздохнув. — Ненавижу новый пергамент!
— А я люблю, — завороженно сказала я, высвободившись из объятий Гарри, и помогая рыжему уложить его как надо.
Я будто бы впервые увидела Рона. Его глаза показались мне самым невероятным и красивым, что я когда-либо видела и знала в своей жизни. Я зачарованно уставилась на него и, не в силах сдержать свой порыв, кинулась ему на шею, зарывшись носом в копну рыжих волос.
Рон попытался высвободиться, но я не хотела его отпускать, мне хотелось, обнявшись, уединиться с ним в какой-нибудь укромный уголок. Из моих фантазий меня вывел голос Гарри, я почувствовала, как Рон отчаянно вырывается из моих цепких рук.
— Э-э… мы опаздываем на занятие, — сказал Гарри, поправив очки.
— Что с тобой, Гермиона? — опешил Рон, раскрасневшись от тесных объятий.
— Я просто… — язык плохо слушался меня, — давно тебя не видела.
Гарри направился по коридору, Рон за ним, с недоумением оглянувшись на меня.
— Я сейчас вас догоню, — пообещала я.
Что со мной? Будто наваждение. Я сильно испугалась, пытаясь привести в порядок бешеное сердцебиение и ворох путанных мыслей. Почему мне так нужен… Рон? Что со мной? Я глубоко вдохнула в легкие воздух и направилась догонять друзей. То, что со мной происходило, мне не нравилось.
На чарах я села в пару к какой-то шармбатонке, потому как Рон уже сидел с Гарри. Я почти не слушала профессора, мне нужно было поскорее добраться до Рона Уизли, чтобы обнять. Мерлин мой, мои мысли пугали меня. Зачем мне обнимать его, ведь я уже влюблена… в кого влюблена? Рассудок будто помутнел. Оказалось, что моего внимания уже несколько минут пытается добиться преподавательница. Моя соседка по парте ткнула меня больно в бок, и это слегка отрезвило меня, я замешкалась, ища наушники, а когда нашла, преподавательница лишь покачала головой, глядя на меня и что-то записала в журнал.
Я еле дождалась перемены, чтобы подскочить к Гарри и Рону. Мне не нравилась моя одержимость рыжим другом, но это было сильнее меня, а сопротивление чувствам доставляло мне истинные муки.
— Рон! — я взяла его за руку. — Как прошли твои дни без меня, ты скучал? — что я несу?
— Э-э…
— Гермиона, ты хорошо себя чувствуешь? — поинтересовался Гарри, внимательно оглядывая мое лицо. Должно быть, он смотрел на мои пылающие щеки. Я чувствовала, как они будто горят.
— Очень хорошо, так хорошо мне давно не было! — произнесла я, прижимаясь еще ближе к Уизли. Я вдохнула его аромат, и он пах просто волшебно! Он пах… новым пергаментом… Я задумалась, встав прямо посередине коридора. Студенты вынуждены были обходить меня, кто-то ругался, но я этого не замечала, погрузившись в свои мысли. Рон… он что, подлил мне амортенцию? Других предположений у меня не было. Если я чувствую свои любимые запахи рядом с ним, значит, это точно любовное зелье.
— Давай отойдем, — предложил мне Гарри, глядя на сердитых студентов.
— Рон! — чуть ли не крикнула я, оборачиваясь к нему.
Рыжий испугался, недоуменно оглядывая меня.
— Ты что, решил меня приворожить? — спросила я, но мой гнев как рукой сняло, стоило мне вновь утонуть в этих прекрасных голубых глазах.
— Что?! — не понял тот.
— Гермиона, ты о чем? — поддержал его Гарри.
— Я будто бы… На завтраке ты ничего мне не подливал? — спросила я его, еле сдерживаясь, чтобы не поцеловать его пухлые губы.
— Ты вообще сидела далеко от нас, — оторопело ответил рыжий, чувствуя себя явно неуютно под моим настойчивым взглядом.
— Ты сидела с Мэгги, — подсказал Гарри.
— Верно, — в голове появилась неясная мысль, которую следовало развить. — Я сейчас. Я приду, — пообещала я, ринувшись в неизвестном направлении.
Мне нужна была Мэгги! Но где найти ее? Сейчас уже начнется следующее занятие, а потом обед. Там я смогу найти Мэгги. Но она была нужна мне прямо сейчас. Еще одной пытки на протяжении полутора часов я не выдержу. С каждой минутой я теряла способность ясно мыслить, я не могла избавиться от образа Рона. Мне хотелось… Я постыдилась своих мыслей, вспомнив, сколько Рону лет, но тут же поняла, что ничего не могу с собой поделать. Я помчалась по пустеющим коридорам — ученики расходились по классам. А я даже не знала, у кого спросить про занятия старших курсов. На занятие к Рону и Гарри я возвращаться не хотела. Я боялась себя, собственных мыслей, собственных действий. Вместо этого я помчалась в гостиную и взяла в спальне первую попавшуюся книгу, чтобы почитать. Но слова путались, они прыгали прямо перед моими глазами, не желая складываться в предложения. Я обняла себя за колени, начав мерно раскачиваться на диване, но это меня тоже не успокоило. Зачем мне Мэгги? Мне нужно просто противоядие. Но мои запасы были давно опустошены. Вот бы мне сейчас немного того чудо-антидота, про который Мэгги написала работу.
И вновь я пришла к выводу, что мне нужна Мэгги. Возможно, у нее осталось чуть-чуть антидота? Если нет, то мне придется бежать к пожилому профессору по Алхимии за противоядием.
Я не знала, как вытерпела эти полтора часа. Мне казалось, что я вся горю, что у меня поднялась температура тела и я начинаю бредить. Когда я увидела Мэгги в компании Авроры, то бросилась ей навстречу.
— Мэгги!
— Что с тобой? — ужаснулась та.
— А что со мной? — не поняла я, никак не сумев сконцентрировать взгляд на ее лице.
Она порылась в сумочке и протянула мне круглое зеркальце. Я открыла крышку и заглянула в него. На мня смотрело лохматое нечто с воспаленными глазами и красными щеками.
— Просто жарко, — отмахнулась я. — Мне нужно с тобой поговорить. Срочно!
Аврора, окинув меня недоуменным взглядом, поспешила удалиться, перед этим многозначительно переглянувшись со слизеринкой, а я с ходу начала озвучивать просьбу об антидоте.
— Но все осталось у профессора Снейпа, Гермиона, — сказала она, будто я сморозила какую-то глупость. Понизив голос до шепота, она добавила: — Я же была в больнице…
— Черт, — выругалась я. — Мне срочно нужен антидот… Мне что-то подлили в бокал на завтраке… Это не ты сделала?! — вдруг поинтересовалась я, вглядываясь в ее глаза.
— Что ты, конечно, нет! — испугалась слизеринка. — Что тебе подлили?
— Я не знаю, — решила соврать я. — Ты потащила меня к тому месту… все, как и я, пили одно и то же, но именно в моем бокале была амортенция, — проговорилась я.
— Амортенция? — удивилась слизеринка. — Ты уверена, что это случилось за завтраком?
— Да! — простонала я. — До этого все было в порядке… Я ничего не пила… и чувствовала себя, как обычно. А после завтрака…
— Амортенция действует молниеносно, — согласилась со мной Мэгги. — Идем к профессору Бернару! — тут же предложила она. — Мы все расскажем ему, и он даст противоядие.
— Хорошо, — согласилась я и последовала за Мэгги, в дверях столкнувшись с Рональдом и кинув ему томный многозначительный взгляд.
— А в кого ты влюбилась? — хихикнула Мэгги, пока мы шли по коридору. — Ты уже спрашивала у него, зачем он это сделал?
— Ох, да… Но это не он.
— Он обманул тебя, Гермиона, — покачала головой Мэгги. — Ведь это общеизвестный факт, что амортенция действует…
— Я знаю, как действует амортенция, — перебила я слизеринку. — Но Рону я верю, он не подливал ее мне в кубок!
— Рон? Рон Уизли? — переспросила Харпер.
— Да, а что? — спросила я.
В это время мы подошли к кабинету Алхимии и застали выходящего из него профессора.
Я тут же воткнула в уши наушники. Профессор, увидев мой жест, поступил так же.
— Что вам нужно, девушки? — поинтересовался он. — Я шел на обед.
Мэгги защебетала на французском, потому что я услышала треск в наушниках и провалы в предложениях. Профессор, выслушав ее, приподнял брови, но затем понимающе улыбнулся.
— Ох, эти юные годы, — он достал ключ из кармана длинной мантии и принялся открывать кабинет. — Вы не первая, кто обращается ко мне, — заверил меня мсье Бернар. — После Святочного бала все как с ума посходили, — пожаловался он и впустил нас внутрь класса, где отворил створки шкафчика, протянув мне стеклянный сосуд. — Вот, я держу наготове. Ох, мальчишки. Что только не сделают ради любви!
Я выхватила у профессора сосуд дрожащими пальцами и выпила все до дна.
— Ну что, мадмуазель?
Я закрыла глаза, чтобы прислушаться к своим чувствам. По-прежнему ощущалась тяга к Рону. Плохо контролируемое, всепоглощающее чувство.
— Ничего, — захныкала я.
— Хм, — профессор потер подбородок. — Видимо, мы столкнулись не совсем с обычным любовным зельем. Ох, возможно он купил его у посредников! Что за нравы у нынешней молодежи, — запричитал мсье Бернар. — Никакой романтики. Мы в свое время сами варили любовные…
— Что мне делать?! — в отчаянии крикнула я, прервав воспоминания профессора.
Тот тактично прокашлялся.
— Дайте мне безоар! — попросила я.
— Это был стандартный антидот, включающий в себя экстракт безоара, — произнес профессор. — Чтобы приготовить антидот в вашем случае, нужно знать, чем именно напоил вас тайный воздыхатель…
— Но он этого не делал! — отчаянно произнесла я.
— Вздор! Отыщите его и приведите ко мне, уж я с ним побеседую, — усмехнулся мсье Бернар. — Дам ему советы, как завоевать сердце дамы, без таких кардинальных мер…
— Профессор Бернар, — выступила Мэгги. — Вы не сможете сейчас помочь Гермионе?
— Разумеется, нет, — произнес он. — Я не буду экспериментировать над юной мадмуазелью. Это как тыкать пальцем в небо.
— Все ясно, спасибо, мсье Бернар, — пробормотала Мэгги. — Идем, Гермиона, нам нужно найти Рона. Мы еще вернемся, — пообещала она, выводя меня из кабинета.
— Что делать? — я была просто в панике. Пожалуй, если не смог помочь местный мастер алхимии, придется обратиться к нашему профессору Снейпу.
Профессор Снейп. Это имя будто связано с чем-то дорогим мне, всплывающим из далекой памяти. Я увидела его образ будто через пелену тумана. Мерлин, вспомнила я. Он же был мне дорог… Был дорог.
— Мэгги, почему ты удивилась, что это Рон? — вспомнила я, идя за слизеринкой по длинному коридору.
— Ну… просто это профессор Снейп посоветовал мне сесть с тобой за тот угловой стол, — сказала Мэгги, хихикнув. — Я подумала, что это он опоил тебя зельем… Как же я плохо подумала о нашем профессоре! — Мэгги закрыла лицо руками. — Мне стыдно, Гермиона.
— Профессор Снейп, — задумчиво произнесла я. — Он сможет мне помочь.
— Но он в Хогвартсе, — промолвила блондинка.
Мы попали в самый разгар обеда. Есть мне не хотелось. Мэгги, крепко взяв меня за руку, как только мы переступили порог обеденного зала, потащила подальше от Рона с Гарри. У меня промелькнула мысль, что возможно она и не такая плохая, эта слизеринка Мэгги Харпер, как я о ней думала вначале. Хотя, возможно, она носится со мной, как курица с яйцом просто из чувства благодарности за Турнир.
Я увидела, что профессор Дамблдор поднимается из-за стола, закончив трапезу, и как ошпаренная тоже вскочила со скамьи.
— Гермиона, нет, — остановила меня Мэгги, подумав, очевидно, что я направилась в объятья новой пассии.
— Я не к Рону, — я освободилась от ее руки и поспешила за директором. — Профессор Дамблдор! — окликнула я его.
— Мисс Грейнджер? — удивился он.
— Мне нужно воспользоваться вашим камином, — попросила я без всяких стеснений.
— Что-то срочное? — он удивленно осмотрел меня, остановив свой взгляд на моих лихорадочно поблескивающих глазах.
— Да! Мне нужно в Хогвартс… срочно.
— Ну, конечно, вы даже не сомневаетесь, что это вам позволено, мисс Грейнджер? — поинтересовался он, снисходительно улыбнувшись. — Ведь для вас не существует никаких запретов, да?
— Мне нужно к профессору Снейпу! — в отчаянии выкрикнула я. — Меня отравили… любовным зельем. Местный преподаватель ничем не может мне помочь.
Дамблдор улыбнулся.
— Что ж, в таком случае, вам действительно требуется помощь специалиста. Идемте.
Я последовала за директором, облегченно вздохнув. Я больше не выдержу этой пытки. Мне нужно скорее избавиться от этого чувства наваждения. Мне не нравилось, когда я была настолько одержима человеком, что теряла ясность мысли и контроль над собой, пребывая будто в лихорадке.
Директор распахнул выделенный ему мадам Максим кабинет и пропустил меня вперед.
— Каминная сеть на время подключена к моему кабинету, — произнес директор.
Я бегом направилась к нему и с лихвой зачерпнула горсть летучего пороха. Ступив за чугунную оградку, я развернулась к Дамблдору лицом.
— Профессор, — я смотрела на директора, сейчас он выглядел просто милым старичком — добродушная улыбка и сочувствующий взгляд голубых глаз. — Это ведь вы отравили Мэгги? — внезапно спросила я интересующий меня вопрос.
Дамблдор не изменился в лице.
— Возвращайтесь поскорее, — только и сказал он.
Я была почти уверена в своей правоте, но сил и времени на выяснение этого обстоятельства не было, и я поспешила кинуть порошок вниз, назвав место пребывания. Зеленый всполох на миг ослепил меня, а секунды спустя я оказалась в кабинете директора, кашляя от сажи и каминной пыли.
Не потрудившись почиститься, я переступила через ограду, чуть не запнувшись об нее, и со всех ног кинулась вон из кабинета директора, направляясь вниз, в подземелья.
* * *
— Мисс Грейнджер? — Северус явно не ожидал меня увидеть. Он оторвался от проверки работ и нахмурился. — Что случилось?
— Это вы… это вы мне подлили любовное зелье? — не потрудившись закрыть за собой дверь, с порога спросила я. С каждой минутой мне становилось все хуже вдали от предмета моего обожания. Лишь крохи рассудка, призывая к рационализму, чудом уцелевшие, не позволяли мне кинуться обратно в Шармбатон. Я была почти уверена, что это глупо обвинять профессора в этом поступке. Скорее всего, это чья-то шутка, или ошибка, но зельевар ответил без стеснений, удивив меня.
— Да.
— Вы?!
— Да, это я, — без запинок повторил Снейп.
Я потеряла дар речи и какое-то время молчала, пытаясь сформулировать вопрос.
— Но зачем?!
— Это будет на руку и вам, и мне, — Северус встал из-за стола, вмиг рассердившись на меня. — Вам полезно отвлечься от вашего… нездорового увлечения, — это он так окрестил мою любовь к нему? — И мне будет спокойнее.
— Черт, да вы… — я плохо понимала и контролировала поток слов. — Я просто одержима Роном Уизли! Почему именно Рон? Почему… ну я не знаю, не Гарри? Это было бы для вас куда более иронично. Все мысли мои только о нем. Нездоровое увлечение — это то, что я испытываю сейчас! — чуть ли не кричала я. — Вы хотите, чтобы я совратила несовершеннолетнего?
— Я мог бы задать вам тот же вопрос.
— Но я взрослая! Я… мне… Ох, — я убрала с лица влажные от пота волосы и закрыла лицо руками. — Я же взрослая, — повторила я тихим голосом.
— Вам по-прежнему четырнадцать лет, — рявкнул на меня профессор Снейп, и я не стала поправлять его, что мне пятнадцать и даже больше. — В данном случае вам полезно увлечься кем-то своего возраста. Кто знает, возможно, ваше неуместное увлечение пройдет? Скажите… — осторожно спросил Северус, — вы хотите меня поцеловать?
— Нет, — прошептала я, и у меня на глазах выступили слезы.
— Значит, я сделал все правильно.
— Вы не имели права! Вы понимаете, что… я одержима? Это не любовь. Что вы мне дали? Это Амортенция?
— Зелье моего собственного изобретения, — ответил зельевар. — Противоядия нет, даже не просите. Действие само развеется… где-то через месяц. К тому времени вы поймете, что ошибались в своих чувствах.
— Это нечестно, — простонала я, понимая, что к горлу подступает истерика.
— Мисс Грейнджер… — произнес Снейп, но я не слушала его, продолжая реветь, и слезы, волю которым я дала, принесли мне облегчение. Мне нужен был выплеск эмоций. Неужели он считает, что поступает со мной хорошо? Я буду месяц бредить, думая о Роне… и натворю бед, наломаю дров.
— Вы не имели права! — выкрикнула я и осела на пол, больше не в состоянии стоять на ногах.
Через некоторое время я почувствовала, что чьи-то сильные руки подняли меня, а к моим губам приставили стакан холодной воды. Я не могла пить из-за всхлипываний и пролила часть жидкости на свою мантию, затем безвольно повисла у него на руках и ощутила, как профессор, подняв меня на руки, куда-то понес. Я уткнулась носом в его мантию и на миг перестала рыдать. Я ощутила этот запах, третий аромат моей Амортенции… Это был он, ни с чем не сравнимый. Он тут же привел меня в чувства, заставил работать память, развеял сомнения, прогнав искусственную одержимость. Я же люблю его. Я люблю Северуса. Я вскинула на него глаза, пытаясь сморгнуть застлавшие их слезы.
Северус усадил меня на стул.
— Должно быть, я немного перестарался с дозой, — извиняющимся тоном произнес он. — Возможно, мне удастся изготовить антидот… Но это займет время.
Я только глупо улыбнулась, наблюдая, как он говорит это, хмурясь, пребывая в своих мыслях. Я не знала и не понимала, какой эффект дало его зелье, но теперь я была уверена, что ничего не в силах убить истинную любовь.
— Наваждение прошло, — спокойно ответила я, сама не веря своему счастью.
— Что? Это невозможно… Это зелье… Я уверен в нем. Оно должно было привлечь вас к тому, кто окажется рядом с вашими любимыми ароматами. Насколько я помню, это запах нового пергамента и свежескошенной травы? Я даже и не думал, что это произойдет настолько быстро, и что вашим увлечением окажется Уизли…
— Рон… — произнесла я, отметив про себя невероятное — Северус запомнил мои любимые ароматы! — Сегодня у него действительно был новый пергамент, — вспомнила я.
— Да, эта ассоциация любимого аромата с человеком, который находился в этот момент рядом, и должна была создать иллюзию влюбленности… Почему вы сказали, что наваждение спало? Я тщательно проверил формулу…
— Вы просто не учли, что у меня есть и третий аромат, который я люблю сильнее других.
Северус замолчал, видимо, опасаясь худшего.
— Мисс Грейнджер… — тихо произнес он, в упор уставившись на меня обеспокоенным взглядом угольно-черных глаз.
— Спасибо вам, — произнесла я, наткнувшись на удивление на его лице. — Спасибо, что своими действиями подтолкнули меня, — я вытерла остатки слез с глаз и встала со стула, направляясь к нему.
Северус перехватил мои руки, которыми я хотела обнять его.
— Это неправильно, мисс Грейнджер, — произнес он. — Вы должны понять, что я… что у нас с вами по определению ничего быть не может.
Я только усмехнулась.
— Мне не пятнадцать лет, — начала я, но профессор прервал меня, сильнее сжав мне руки.
— То, что произошло в той пещере… Это всего лишь проклятье. Вы получили взрослое тело, но ваше сознание осталось как у пятнадцатилетней девчонки. Я старше вас вдвое, мисс Грейнджер, я ваш преподаватель, и я…
— Это не помешало тебе влюбиться в меня в будущем, — тихо сказала я.
— Что? — не понял Северус. — О чем вы?
Я высвободилась из его рук и спрятала взгляд, отойдя к стулу и вновь сев на него, потому что ноги стали дрожать от волнения, потому что так мне легче было говорить.
Сбивчивый рассказ, абсолютно невероятный, похожий на чью-то больную фантазию. Девушка из будущего. Какого узнать тебе, что ты безумно любил ее? Что тогда для тебя возраст был не помехой, что я явилась твоим спасением?
Я говорила и говорила, не в силах остановиться, не в силах поднять на него взгляд, потому что боялась увидеть его реакцию, боялась, что если посмотрю в его глаза, то он прервет меня, не дав договорить самое важное, я боялась столкнуться с неверием. О многом пришлось умолчать, но основное, свои чувства я подробно изложила ему, боясь упустить хотя бы малейшую деталь. Я рассказала, как сильно он любил меня, как сделал мне предложение…
На этом у меня перехватило дыхание. Я вернулась мысленно к тем горьким событиям, которые заставили меня вернуться в прошлое. Я не могла признаться и сказать ему о случившемся после свадьбы.
Казалось, прошла вечность с тех пор, как я замолчала и набиралась храбрости для нового шага. Успокоив дыхание и не в силах больше терпеть это тягостное ожидание, я все же подняла на Северуса глаза.



Глава 42. Откровения

Северус сидел за столом, со сцепленными в замок руками. Он был бледен, и скулы напряжены, отсутствующим взглядом он смотрел куда-то мимо меня, в стену.
— Профессор… — робко позвала я, совершенно не зная, что делать. Я была сильно взволнована, руки подрагивали от ожидания и недавнего признания.
— Вы же… это придумали, да? — бесцветным голосом спросил Северус, проглотив подступивший к горлу ком.
Я отрицательно покачала головой и с горечью усмехнулась.
— Нет, и вы знаете, что я не лгу… Вы же… вы же уже сопоставили все это… все… мою проницательность, мои знания… мое превращение, и даже мою к вам…
— Молчите, — глухо приказал Северус. — Покиньте кабинет, — его голос дрогнул.
Он по-прежнему не смотрел мне в глаза, только опустил взгляд, рассматривая свои напряженные кисти, тот участок, где натянутая кожа на костяшках побелела.
Я замерла, боясь дышать. Что он только что сказал? Уйти? Но почему? Наверное, он что-то не понял. Я должна сказать еще что-то…
— Северус, я…
— Уйдите, — он поднял на меня полные отвращения глаза.
Мои губы задрожали, а на глазах появились слезы. Я всхлипнула, но мои ноги, будто замурованные, не сделали и шага.
Северус, увидев, что я не собираюсь уходить, резко вскочил из-за стола, хлопнув ладонями о столешницу и стремительно направился к выходу. Услышав стук двери, я закрыла лицо руками и, перестав сдерживаться, дала волю слезам.
* * *
Я не знала, сколько прошло времени, минута, десять или несколько часов… Я сидела напротив преподавательского стола в ожидании его прихода. Я не могла сдаться, не теперь, не сейчас, когда я во всем призналась, когда мне стало одновременно и тяжело и легко. Разве я могла оставить его в таком состоянии? Я ждала, каждое мгновение я надеялась, что вот сейчас, вот еще чуть-чуть, и он вернется. Почему он так отреагировал? Почему приказал уйти? За все время, что я сидела, бессмысленно глядя перед собой, я ни разу не вспомнила о Шармбатоне и о том, что уже давно должна была вернуться.
Северус все не приходил, слезы давно высохли, оставив на моих щеках неприятные дорожки, стягивающие кожу. Я чувствовала, что у меня сильно опухли глаза и нос. Где он? Где мне его искать?
Я поднялась из-за парты и направилась в предполагаемое место его нахождения. Ноги сами повели меня в Выручай-комнату.
Приоткрыв дверь, я заглянула внутрь. Северус сидел и держал фотографию в одной руке, а бутылку с огневиски в другой.
— Я не могла сказать раньше, — с порога произнесла я, закрыв за собой дверь и оставшись стоять у порога. Я боялась, что вновь услышу приказ оставить его одного.
— Теперь действительно все объяснимо, — сказал Северус, и на губах у него заиграла горькая усмешка, которая перетекла в болезненную гримасу. — Вы всех провели вокруг пальца, всем наврали.
— Дамблдор… — я глубоко вдохнула, приводя мысли и голос в порядок, — он все знал. Я сразу же все ему рассказала.
— И вы что-то с ним не поделили, раз он принимал по отношению к вам столь… серьезные меры?
— Он запретил мне вмешиваться во время…
— Запретил спасать меня от смерти? — Северус поднял глаза и отшвырнул фотографию на стол. Ту самую фотографию, которую делал Джордж.
В груди защемило.
— Нет, — тихо произнесла я.
— Что случилось, мисс Грейнджер… или… мне следует вас называть уже по имени? Что заставило тебя вернуться в прошлое? Ты пожалела, что связалась со мной? — издевательским тоном поинтересовался он.
— Что ты, нет! — громко воскликнула я и быстро подскочила к столу, но остановилась, боясь обойти эту преграду, чтобы подойти к профессору, отнять стакан, утешить и обнять. — Это чистая случайность. Там, в будущем, я… я работала с маховиками. Моё возвращение — неудачный эксперимент.
Я полными боли и сожаления глазами смотрела на Северуса, который рассматривал в это время переливающуюся в свете каминного огня янтарную жидкость, плещущуюся на дне стакана.
— Я должен был давно догадаться, мисс Грейнджер. Знаете, я и подумать не мог, что такое возможно… — усмехнулся зельевар, делая глоток, даже не поморщившись. — Какие же у вас теперь планы? Полностью изменить события, что вы, я предполагаю, все эти годы и пытались делать, бегая от Дамблдора?
— Все не так, все сложно, — слезы вновь появились на глазах, и я подняла лицо к потолку, пытаясь сморгнуть их. — Из-за моего путешествия и некоторого вмешательства события идут не так, как должны… Теперь уже я не знаю, что делать.
— Как я умру? — резко спросил Северус напряженным голосом.
— Этого не случится, — пробормотала я, взяв со стола наш с ним колдоснимок. — Видишь, здесь мы вместе, все закончилось… хорошо. Я не должна была возвращаться в прошлое, — я говорила отчасти правду, только не ту правду, о которой думал Северус.
— Вы боитесь сказать мне? — зельевар поднял на меня глаза и испытующе посмотрел. — Боитесь меня испугать? Я не из пугливых, мисс Грейнджер.
— Я знаю, — прошептала я.
— Ах да, я же забыл, что вы все обо мне знаете, — съязвил Северус, не прекращая внимательно меня рассматривать. — Тот, другой я, ведь все вам рассказал о себе? — он невольно потянулся к предплечью левой руки. Я знала, что под одеждами была метка.
— Я знаю все о тебе, — сказала я. — Ты любишь черный чай, крепкий и без сахара, любишь смотреть на огонь в камине, потому что он дарит спокойствие, любишь, когда я сажусь к тебе на колени, ты начинаешь перебирать мои волосы и…
— Я не собираюсь в вас влюбляться, — произнес Северус. — Возможно, все это лишь фикция? Вы одержимы мной, но я не был с вами там, в будущем? И вы вернулись сюда, чтобы попытать счастье снова?
— Что?.. — одними губами спросила я. — Как ты можешь такое говорить…
— Я не знаю, во что верить, — сказал Северус. — Вы столько врали, что вам стоит приукрасить некоторые детали?
— Вот эту фотографию, — я дрожащими от волнения и гнева пальцами вновь подцепила снимок, — сделал Джордж Уизли на год наших отношений, а вот эту книгу, — я обогнула стол и взяла с полки увесистый том в кожаном переплете, — ты подарил мне на Рождество, когда я была уже твоей ассистенткой. Посмотри, здесь твоя подпись, — я протянула Северусу книгу, но он не взял ее, продолжая взбалтывать жидкость в стакане. — Посмотри, — вновь попросила я.
— Вы же сами сказали, что эта комната отлично выражает ваши фантазии, — начал было Северус, но я прервала его, все-таки выхватив из его рук стакан. Профессор подарил мне злой взгляд, но возвращать его не стал.
— Ты понятия не имеешь каково мне, — отчаянно произнесла я. — Каково жить, когда знаешь наперед, что будет… — я не стала сдерживать слез, — с друзьями, с родными, с любимым человеком… Зная, что в твоих силах что-то исправить, но ты не можешь, потому что это запрещено, это повлечет за собой страшные последствия. И ты вынужден наблюдать за всем, что происходит, борясь с собой… со своими демонами.
Я отшатнулась, поставив стакан на стол, в досягаемости от рук Северуса и зло вытерла слезы. Северус сидел неподвижно, как каменное изваяние, и смотрел куда-то вдаль комнаты.
— Что вы от меня хотите? — наконец спросил он.
— Я хочу… — я запнулась, тщательно обдумывая свои слова. — Хочу понимания и… я хочу, чтобы мы были командой. Вдвоем мы обязательно что-нибудь придумаем.
— У меня слишком много вопросов, — Северус устало потер переносицу, его слова были жесткими. — И я не уверен, что хочу знать на них ответы. Всё, что вы говорили — ложь. Не уверен, что готов и дальше воспринимать от вас информацию. Мне будет казаться, что вы продолжаете мне лгать. Возможно, вы и себе лжете? К чему было устраивать спектакль в Вуки-Хоул, когда обряд смыл с вас маскировочные чары? Зачем вы посещали мой дом, бегали за мной с вопросами, когда вам только и нужно было, что продолжить ими пользоваться?
— Это не так, — бойко возразила я. — Маховик сломался, и я переместилась в прошлое не на тот срок, на который хотела… Я оказалась в своем детском теле. Обряд вернул мне истинный облик… Поэтому для меня это было действительно проблемой.
Северус настороженно посмотрел на меня.
— Что вам мешает вернуться сейчас в будущее? Где маховик?
— Много всего, неужели вы… неужели ты не понимаешь? Если я переместилась в свое детское тело, то меня… меня просто нет в прошлом. Той, другой меня. Мое сознание вытеснило каким-то образом сознание двенадцатилетней девочки. Кроме того, я досконально изучила маховики. Вернуться с такой поломкой просто нереально. От него ничего не осталось. Только маленькое количество испорченного магией волшебного песка. Я пробовала. Я вынуждена буду остаться в этом времени и прожить заново все эти годы…
— Дамблдор хотел, чтобы вы не вмешивались во время. Это сложно, я вас понимаю, — усмехнулся зельевар. — Вы уже что-то исправили?
— Я пыталась, сначала у меня это не выходило, но потом… Потом от моих попыток некоторые события стали меняться. Например, Турнир. Там, в другом времени, он весь проходил в Хогвартсе.
— Мне нужно все обдумать, мисс Грейнджер. Оставьте меня, — бесцветным голосом попросил мой собеседник.
Я открыла было рот, чтобы возразить, но Северус выглядел таким уставшим, что я сдалась. Я кивнула и молча вышла из Выручай-комнаты.
* * *
— Гермиона, зачем ты меня притащила сюда? — Гарри озирался по сторонам, с удивлением разглядывая разноцветную плитку на стенах и зеленоватую воду в обложенном камнями бассейне.
— Ты принес?
— Да, но…
— Гарри, — я вздохнула и нравоучительно сказала: — если ты ничего не сделал для второго тура, мне пришлось самой об этом позаботиться. Видишь ли, я долго думала над содержимым яйца. Лишь немногие из магических существ способны издавать такой пронзительный звук. Банши я сразу отмела, а вот русалки заставили меня призадуматься. Если все так, как я предполагаю, то под водой этот визг обретет смысл. Ты понял?
— Мне нужно кинуть его в воду? — уточнил Поттер, забавно моргая.
— И самому быть под водой! Давай, лезь уже! Я покараулю вход с той стороны.
— Ну ладно, ладно, — сдался Гарри и начал снимать с себя мантию.
Я тактично вышла из ванной комнаты.
Через некоторое время я наблюдала мокрое и счастливое лицо однокурсника.
— Ты была права! — громко воскликнул Гарри, но я цыкнула на него. — Гермиона, это невероятно!..
Я не сдержала улыбку.
— Идем, нам нужно найти Рона, а то он с легкостью может обидеться на нас.
* * *
Воздух с силой ворвался в мои легкие, и я широко открыла глаза, начав жадно глотать его. Меня оглушил резкий шум, чьи-то голоса и аплодисменты.
— Всё в порядке, Герм-ивонна, — произнес Виктор Крам, подхватив меня под руку и обняв за спину.
Я тут же почувствовала ужасный холод, который сковал мне тело. Ноги моментально онемели. А ведь организаторы Турнира заверили, что подогреют воду в горном озере!
— Мы вторые, — произнес дурмстрангец, и вместе со мной поплыл к берегу, откуда с трибун уже вовсю скандировали имя моего спасителя.
Нас встретили ведьмочки в белых мантиях с теплыми одеялами, тут же наколдовывая для нас согревающие чары, и проводили в ложе для ожидания результатов. Чжоу и Седрик, завидев нас, поспешили удалиться или уединиться.
— Гермивонна, — вновь обратился ко мне Виктор. — Ты хочешь поехать в Болгарию этим летом? Я хочу пригласить тебя на каникулы. Там будет нравиться тебе.
— В-виктор, — смущенно пробормотала я, все еще стуча зубами от холода. — Я д-даже не знаю…
— Ты думай, — улыбнулся он мне и заботливо поправил одеяло на моем плече. — Знаешь, раньше я никогда такое не испытывать. Чувства. Ты мне нравишься.
— Спасибо, — промямлила я и оглянулась на ведьмочек, но они были уже далеко и не слушали нас. Я бы многое отдала, чтобы это признание исходило не от Крама, а от Северуса. А я ведь совсем забыла, что Виктор почти признается мне в любви.
Вскоре на поверхности озера появилась Флёр. Она была расстроена и плакала, зовя на помощь — ее сестренка осталась на дне.
— Все хорошо, — попробовала я ее успокоить, как только она оказалась в теплом одеяле возле нас. — Никому не дадут погибнуть!
Флер прошлась по мне напряженным презрительным взглядом, но продолжила причитать и нервничать, потому я оставила попытки достучаться до нее.
Гарри вынырнул из воды последним, как и в прошлый раз, вызволив из плена и Габриэль и Рона. Флер, сидевшая недалеко от меня, вскочила и тут же побежала к берегу, не обратив внимания, что одеяло с нее спало. Крам, будто ждал этого момента, когда мы останемся одни в уютной ложе для чемпионов, и несмело прикоснулся к моей руке, ожидая ответной реакции.
— Виктор, — я отняла руку, — я должна пойти к Гарри.
С этими словами я подарила болгарскому ловцу виноватую улыбку и поспешила, укутавшись в одеяло, к новоприбывшим.
* * *
В конце марта мы должны были отправиться в Дурмстранг, где состоится последнее испытание Турнира Трех волшебников — лабиринт. На улице было по-прежнему морозно, кто только догадался устраивать второе испытание в зимний месяц в озере?
Гарри время от времени переписывался с Сириусом, обсуждая с ним важные проблемы — отсутствие Барти Крауча в жюри, исчезновение Берты Джоркинс. Я тактично отмалчивалась, когда Гарри начинал подобный разговор при нас с Роном, и предпочитала соглашаться с теориями обоих друзей.
Время шло, вестей от Северуса не было. Я мучилась предположениями и догадками, мне безумно хотелось увидеть его, чтобы спросить, что он решил, что надумал? Пару раз я останавливалась возле временного кабинета Дамблдора с намерением попасть в Хогвартс через каминную сеть, но что-то все время меня останавливало.
Рита Скитер, официальный представитель прессы Британии во Франции, подловила меня после второго испытания в сопровождении Виктора Крама, который провожал меня до замка, и предложила нам интервью, но я резко отказалась за нас обоих, чем удивила болгарина и оскорбила журналистку. Впрочем, ее месть не заставила себя долго ждать. Читатели «Ежедневного Пророка» вскоре ознакомились со статьей, в которой я выступила вертихвосткой и сердцеедкой, играющей чувствами обоих мальчиков. Хорошо, что писем от разъяренных читательниц в этот раз было втрое меньше — не каждый решался отправить сову на такое далекое расстояние, чтобы просто высказать свое мнение. Впрочем, разбирая увесистую кипу конвертов, я чуть не отправила в помойное ведро письмо от Сандры, где она не преминула подколоть меня.
Грейнджер,
От того, что тебя не сделали чемпионом Хогвартса, ты начала искать другие приключения, только уже на любовном фронте? Вот уже и Крама подцепила, как ты могла так поступить с Гарри?
А вообще, как у тебя дела? В Хогвартсе без Дамблдора царит почти что анархия, но МакГонагалл и Снейп стараются блюсти порядок, правда разве это когда-нибудь останавливало Джорджа и Фреда? Они втянули меня в ужасное мероприятие, в котором мне стыдно признаться — мы устроили соревнования: кто больше всего унесет кулинарного хереса с кухни. Должна тебе сказать, что кроме пятидесяти штрафных баллов от твоего любимого Снейпа я испытала еще одно разочарование — я проиграла Уизли! Они вынесли последние две бутылки. На кухне завелся эльф-алкаш, который подчистил запасы градусных напитков, и на меня их не хватило. Однокурсники меня возненавидели, все, кроме Стеббинса, помнишь его? У него внешность Перси Уизли и очки Гарри Поттера. Я начала подозревать, что нравлюсь ему.
А если серьезно, то я соскучилась. Возвращайся скорее и пиши мне, Грейнджер.
Целую, С.Ф.
Я только вздохнула и улыбнулась на письмо подруги. Ей следовало ответить в срочном порядке, чтобы она не обиделась.
Благо, «Ежедневный пророк» из всей делегации Хогвартса выписывала только я, потому нас с Гарри не тревожили и никто нас не клевал, но я представила, какой ажиотаж вызвала статья в Хогвартсе. А ведь большинство верило всему, что писалось в этой газетенке.
Вместе с письмом Сандре я отправила еще одно письмо — моему угрюмому профессору. Я не могла дольше оставаться в ожидании и томиться сомнениями. Я попросила о встрече. Ответ пришел только через три дня.
Мисс Грейнджер,
я вынужден отказать вам во встрече. Мы находимся в разных странах и не можем из-за каждой вашей прихоти нарушать уставы школ.
Я скомкала записку, выругавшись про себя. Северус пока не понимает, насколько это важно. Прошло уже много дней, и он должен был решить, как мы будем вести себя. Я надеялась всем сердцем обрести в нем союзника. Я не могла позволить развернуться грядущим печальным событиям. В моих силах было спасти жизни волшебников и не подвергать Гарри опасному приключению.
Всю неделю после второго испытания я бегала от ухаживаний Виктора Крама, придумывая на ходу отговорки и отмазки, и караулила директора. Я все-таки настроилась попасть в Хогвартс до того, как прибудем в Дурмстранг, потому как была не уверена, что оттуда я найду пути попасть в родную школу. Вскоре мне повезло, и я подслушала разговор между мадам Максим и Дамблдором, в котором он предупреждал, что вынужден на несколько дней покинуть Шармбатон. Как только это произошло, одной из ночей я взломала кабинет директора, благо он был запечатан только несколькими запирающими заклинаниями, а не «сладким» паролем, в угадывании которого, я уверена, меня бы ждало фиаско.
Я решила выбраться из камина в Зале наград, уверенная, что в это время суток в нем точно не найдется желающих насладиться гордостью школы. Пронырнув в коридор, с помощью заклинаний добралась до подземелий, чуть не наткнувшись на дежуривших старост. Тихий стук в комнаты профессора гулко отозвался по коридору, по телу прошлась дрожь от ожидания и холода.
Дверь отворилась только на третью череду стуков. Я явно подняла Северуса с кровати — волосы у него были спутаны и он, завидев меня, поспешил поплотнее запахнуть халат.
— Какого черта? — хрипло спросил он, моргая чаще, чем нужно.
— Профессор Снейп, это важно, — я решила не давить на него и не называть по имени.
— Как вы сюда пробрались?! — возмутился зельевар сквозь щелку в двери.
— Пожалуйста, откройте, — попросила я. — Я сумела выбраться из Шармбатона только в это время суток, поэтому простите, что разбудила.
— Грейнджер, чтоб вас с вашими проблемами дементоры унесли, — как-то жалобно сказал Северус и приоткрыл дверь шире, чтобы я вошла.
Несколько минут спустя на столе уже дымился свежесварнный кофе. Я дождалась, пока Северус сядет напротив меня и бойко начала:
— Вы решили что-то по нашему вопросу?
— Вы хотели сказать — по вашему? — поправил меня Северус, с ненавистью переводя взгляд от чашки кофе к моему лицу. — Я много думал после вашего признания, но я не хочу быть замешанным в ваши проблемы.
— Дело в том, что проблемы из моих скоро превратятся в общественные.
— О чем вы? — хмуро поинтересовался профессор.
— Вы же не откажетесь узнать, что ждет нас впереди? — я сделала паузу, ожидая ответной реплики, но ее не последовало. — Я подумала, что вы поможете мне предотвратить трагические события.
— Что такое, на школу вновь нападет Василиск или объявится еще один преступник из Азкабана? — съерничал зельевар.
— Зря вы так, — покачала головой я. — Вы прекрасно знаете, что в школе уже есть беглый преступник — Барти Крауч…
— Думаете, я не слежу за ним?! — прервал меня Северус.
— Дело не в этом. Вскоре он перейдет к решительным действиям. Берта Джоркинс и Барти Крауч-старший уже похищены Волдемортом.
Северус вздрогнул, в миг побледнев.
— Вы же заметили, что метка стала ярче? — продолжила я и при этих словах Северус моментально обхватил левое предплечье. — Волдеморт вскоре возродится.
— Что вы такое говорите, — громко спросил Северус и встал из-за стола. В его голосе и движениях чувствовалась тревога.
— Я знаю, что говорю, — только и сказала я. — Это случится во время третьего испытания, в Дурмстранге.
— Как это произойдет? — глухо спросил Северус, отвернувшись от меня.
— Кубок чемпиона будет порталом, который перенесет Гарри и Седрика на кладбище Литтл-Хэнглтона. Там же Волдеморт созовет всех своих слуг, чтобы прилюдно убить Гарри…
— Что дальше? — требовательно спросил Северус.
— Гарри удастся избежать смерти, но она постигнет Седрика Диггори! Кроме того, Барти Крауча-старшего в скором времени убьют, если уже не убили, — продолжила я взволнованным голосом. — Будет совершен обряд, Кость плоть и кровь, с помощью него Волдеморт и возродится.
Северус молчал, вцепившись в ручку кресла. Я ждала от него дальнейшей реакции. Через минуту профессор развернулся и обеспокоенно посмотрел на меня.
— Дамблдор запретил вам вмешиваться, — будто возражая, сказал он. — Если вы вмешаетесь, может стать еще хуже.
— Профессор, — я вскочила из-за стола и сделала шаг по направлению к нему, но застыла, боясь, что он отшатнется от меня, — я вам говорила, что ход времени уже нарушен. События разворачиваются не так, как следует. И если мы не вмешаемся, — я надеялась, что Северус присоединиться ко мне, и потому сказала «мы», — то время может отнять жизни и других невинных, как это произошло на Чемпионате мира по квиддичу. Умерла сотрудница Министерства магии.
— Я читал об этом. Что же, в том времени, в прошлом этого не было? — уточнил зельевар.
— Нет, — покачала я головой, и грудь защемило от воспоминания о Пенелопе.
— Тогда мы должны с вами проследить, чтобы все шло своим чередом? — уточнил Северус. — Думаю, на это есть Дамблдор. Скажите только, как я повел себя в прошлом?
— Я не знаю, — покачала я головой. — Но вас точно не было в тот злополучный день на кладбище…
Профессор нахмурился еще больше.
— Северус, — позвала я его, и он как-то странно дернулся от произнесенного его имени. — Время отобрало жизнь Пенелопы Лоулер, я знала ее, потому что временно была ей с ее согласия, когда изучала маховики в Отделе тайн. Я не могу допустить, чтобы Седрик погиб. Время должно мне одну жизнь, и я хочу возвратить этот долг.
Северус все еще был в замешательстве. Какое-то время он думал, прохаживаясь по своему кабинету, затем сказал:
— Вы познакомились с работницей Министерства, и именно она умерла в ту ночь, разве вас это не настораживает? — спросил он. — Из-за вас она умерла.
Я с болью в глазах посмотрела на него. Своими словами он ударил по больному. Дамблдор сказал то же самое, что именно из-за меня это произошло. Но ведь он сам подтолкнул меня на знакомство с Пенелопой.
— Вы должны мне помочь, — молила я. — Иначе мне придется действовать в одиночку, тогда я точно наломаю дров…
— Грейнджер! — строго воскликнул Северус. — Только посмейте это сделать, я привяжу вас к креслу и приставлю к вам Филча.
— Неужели вы на стороне директора? — не унималась я. — Его методы… жестоки! Знаете ли вы, сколько раз он кроил время? Бессчетное количество!
— Тогда у нас просто нет шансов, — усмехнулся зельевар, обратно присаживаясь на стул. — Если у Дамблдора есть маховик, то как бы вы не старались, он сделает все так, как ему хочется.
— У нас есть козырь, — лихорадочно обведя взглядом лицо профессора, сказала я, подойдя к столу и сев рядом. — Он не знает, что я вам открылась. Мы можем как-то использовать это. Если бы он знал, то предотвратил бы мое признание вам тогда…
— Дамблдор тоже не всемогущ, — прокомментировал Северус.
— Он сам мне сказал, что некоторые вещи уже не в состоянии исправить, и что он зачастил в прошлое, и что… нужно выйти из всего этого с минимальными потерями. В моих силах спасти невинные жизни.
— Не много ли вы на себя берете? — ядовито спросил Северус, окинув меня пренебрежительным взглядом.
— Судьба не просто так отправила меня в прошлое, я в это верю, — твердо произнесла я, сжав кулаки. — Я не могу подвести их всех. Просто не имею права. А дальше будет только больше жертв, — прошептала я. — Прошу, скажите, вы со мной?
Северус взглянул на меня и сверлил взглядом несколько секунд, после чего еле заметно кивнул. Отчасти я знала, почему он согласился — он и сам, вероятно, часто мечтал о маховике, который бы позволил ему исправить ошибки своего прошлого.



Глава 43. Дурмстранг

— Ну… это не так уж и плохо, — пробормотал Рон сквозь клацанье зубов.
— Здесь просто отвратительно! — не согласилась с ним Чанг, услышав реплику рыжего.
Карета приземлилась десять минут назад, и все это время мы медленно шли по песчаной замерзшей дороге к темному строению на отвесной скале в обрамлении горных вершин. Дурмстрангцы шли впереди, будто не ощущая холода, конечно, ведь они привыкли к суровым условиям, тем более были здесь хозяевами. Всех хуже пришлось теплолюбивым французам, они плотнее кутались в свои легкие голубые мантии, мадам Максим их подбадривала, как могла. Ситуацию усугублял дождь.
Не в силах терпеть больше холод, я применила согревающие чары и наколдовала воздушный купол.
— Так намного лучше, спасибо, Гермиона, — кивнул Гарри.
При ближайшем рассмотрении строение оказалось четырехэтажным длинным деревянным домом с кирпичными трубами и дымниками, с просторными верандами и каменными пристройками в виде башенок, как у крепости. Фасад был отштукатурен и тематически расписан. На территории не было клумб и вазонов, незатейливый фонтан стоял недалеко от входа, по периметру росли редкие высокие деревья, за ними виднелась невысокая каменная ограда. Зато вид был чудесный, прямо на озеро с маячившим на нем темным огромным кораблем и рельефную местность. Долго нам любоваться этим пейзажем не дали, все спешили поскорее оказаться в тепле, у входа в здание образовалась небольшая толкучка.
Температура в доме, ко всеобщему разочарованию, практически ничем не отличалась от уличной, это и неудивительно — ни один из каминов не топился. Никакого помпезного убранства, как в Шармбатоне, здесь царила мрачная атмосфера, простота и минимализм. Каменные стены без картин, сводчатые покрытия и редкие профилированные колонны в купе с незамысловатой отделкой потолков, на деревянном полу не было ковров. В Хогвартсе намного уютнее, несмотря на частенько протекающую крышу башни Гриффиндор, призраков и ледяные подземелья.
— Добро пожаловать в Дурмстранг, — поприветствовал нас Каркаров. — Пина, наш завхоз, проводит вас в ваши покои и покажет парадные комнаты, — директор указал на маршевую лестницу, находящуюся прямо за ним. — Можете осмотреться, ровно через час прошу всех подойти в обеденную комнату в левом крыле.
Каркаров кивнул и скрылся в боковой двери холла. Часть дурмстрангцев, которая уместилась в холле, чтобы поприветствовать гостей, вместе с новоприбывшими товарищами рассосались по дому, а Пина, пожилая женщина с суровым лицом, помахала нам, чтобы мы следовали за ней. Она повела две делегации вверх по лестнице. Комнаты располагались на третьем этаже. Нам выделили всего две — для мальчиков и девочек. Пришлось заселяться вместе с шармбатонцами. У нас была довольно-таки уютная просторная спальня, с многочисленным рядом кроватей и стенными нишами, в которых располагались увесистые корзины с засушенными цветами. По стенам шла орнаментальная роспись, а потолки были украшены накладной геометрической аппликацией с украшением в центре в виде солнца. Я с трудом оторвалась от созерцания шкафов из резного темного дерева и обнаружила, что все хорошие места у стен и окон уже были заняты. Сама виновата, подумала я, можно было рассмотреть интерьер и позже. Пришлось закинуть чемодан на кровать в центре комнаты, которая не имела полога. Ночью я буду чувствовать себя неуютно, это как пить дать.
В назначенный час мы явились в обеденную комнату с гладкими белеными стенами и проемами веранд. Здесь было светло и намного теплее, чем в холле и спальнях. Столы были большие, и мы решили усесться за один всей хогвартской командой. Дамблдора пригласили за преподавательский стол, стоявший отдельно на возвышении, как и в нашем замке.
— Ого! — удивился Рон, покосившись на дымящуюся супницу. — Наконец-то нормальная еда и большие тарелки.
Флер Делакур, проходящая мимо, недовольно покосилась на нас, будто поняв слова рыжего.
На столе и правда было обилие всяческой национальной еды — дымящиеся супницы, много овощей и фруктов, ароматные слоеные пироги и рагу, фаршированные листья, перцы и многое другое.
— Тут совсем нет мяса! — скривился Рон, отведав блюда. — И зачем я себе столько положил?
— Не жалуйся, — прокомментировал Гарри, правда, отложив черпак, полный супа, обратно в кастрюлю и внимательнее начал разглядывать ассортимент стола.
— А ты что хотел, между прочим, это национальное блюдо — боб чорба, — подколола я его.
— И откуда ты все знаешь, Гермиона? — хмыкнул Рон, отрезая себе пирога, который, к его счастью, помимо квашеной капусты был начинен еще и мясом.
— Нужно было потрудиться хоть немного почитать о стране, в которую едешь, — с ухмылкой произнесла я.
— Но никто не знает, где находится Дурмстранг, Гермиона, — поправил меня Гарри.
— Да, но я смело могу сказать, что в Болгарии. Разве вы не видели в коридоре портрет Нериды Волчановой?
— Кого? — не понял Рон.
— Это основательница Дурмстранга, болгарка, — закатила я глаза. — И обилие болгарской кухни вам ни о чем не говорит? Местность? Большинство директоров школы были болгарами.
— Эх, — вздохнул рыжий и вновь переключился на интересующую его тему: — Если ты такая умная, что еще тут мясного есть?
Гарри тоже с надеждой взглянул на меня. Я лукаво улыбнулась.
— Ешьте все, уверена, все блюда вкусные.
* * *
На следующий день начались занятия. Первым значился Дуэлинг. Гарри воодушевился, как и Рон, но все же мы замерли на пороге огромного помещения с колоннами и большой надписью на стене: «Aliis inserviendo consumor. Aliis lucens uror»*. Повсюду были расстелены матрацы, внутри уже находилось множество студентов, царила оживленная атмосфера.
— Тут что… эээ, все курсы собрались? — озадаченно спросил Рон, почесывая затылок.
— Судя по скоплению учеников, да, — согласился с его предположением Гарри.
— Идемте, — нетерпеливо скомандовала я — опаздывать было не в моих правилах.
Мы отыскали хогвартцев, стоящих нерешительно в сторонке и примкнули к ним. Многие студенты Дурмстранга разминались, скинув с себя шубы и оставшись в серой будничной форме. Впрочем, мы не одни трусили, неподалеку от нас такой же стайкой стояли шармбатонцы в ожидании неизбежного.
— Итак, — привлек внимание присутствующих дуэлянтов тренер — рослый мужчина в красной форме. — Это занятие будет показательным для наших гостей. В конце, если останется время, мы проверим их навыки, — он суровым взглядом оглядел нас. — Я буду говорить на английском. Разбейтесь по парам согласно классам, — приказал он, и дурмстрангцы незамедлительно исполнили его команду. — Свободный дуэлинг. Отрабатывайте пройденное.
Он дал еще несколько команд на болгарском и немецком, а затем подошел к нам. Шармбатонцы подтянулись, и мы образовали целую группу, столпившуюся вокруг преподавателя.
— Зовите меня господин Зарев, — вместо приветствия сообщил он. — Этот урок вы будете наблюдать, насколько я знаю, в ваших школах нет и намека на дуэлинг…
— У нас есть Защита от Темных искусств, — выпалил Гарри, прервав тренера.
— Похвально, она вам пригодится на занятиях Темной магии, — недобро усмехнулся тот. — Возможно, среди вас есть кто-то знакомый с дуэлями?
— Нас пытались обучить, основы мы знаем, — снова выступил Гарри.
— Хогвартс, полагаю, — задумчиво произнес Зарев. — Ну, а вы? — кинул он вопросительный взгляд на шармбатонцев.
— Мы такое не проходили, — ответил Эктор, изъявивший желание поехать в Дурмстранг вместе с уже собранной делегацией сокурсников. Турнир по зельям был позади, и у него теперь было свободное время.
— Что ж, прискорбно, наших студентов обучают дуэлям с первого курса. Смотрите и учитесь!
Он отошел и стал наблюдать за своими учениками. Нам всем было разрешено ходить по залу, наблюдая за парами разных возрастов. Тренер тоже сновал между матрацами, делал замечания, ругался, а в одного студента, который никак не мог подняться с пола, даже запульнул заклинанием, от которого тот быстро подскочил с места.
— Довольно-таки жестоко, — прокомментировала Мэгги, оказавшаяся рядом со мной.
— Да… Нам будет тяжело.
Харпер развернула листок, который до этого сжимала в руке.
— Ничего хорошего нас тут в принципе не ждет, ты уже ознакомилась с расписанием?
— Нет! Откуда ты его взяла? В парадной комнате было вывешено только расписание на сегодняшний день, — изумилась я.
— Мне дал его Станимир, мы с ним вчера неплохо пообщались.
— Станимир? Этот тот самый, который был на Турнире по зельям? — еще больше удивилась я, выхватив из рук слизеринки перечень предметов и расписание по всем классам.
— Да, он тут вроде ответственного за происходящее… — Мэгги склонилась над расписанием вместе со мной, — как староста.
Я отыскала наш четвертый курс.
Дуэлинг
Стихийная магия
Посохи
Латынь
Драконология
История магии
Языкознание
Магические животные
Темные искусства
Заклинания и чары
Квиддич
Астрономия
Ритуалы
— Ничего себе, — бегло ознакомившись со списком, пробормотала я. — Квиддич входит в основную программу!
— Я же говорила… А еще меня пугает драконология.
— Ладно, мы отвлеклись. Давай понаблюдаем за происходящим, — сказала я, вернув Мэгги расписание.
Дуэли вызвали у меня чистый восторг. Даже ученики младше непревзойденно обладали этим искусством, виртуозно владея палочкой и невербально произнося заклинания. Было чему поучиться, даже Флитвик бы пришел в восторг. Что Флитвик, они бы утерли нос многим Пожирателям смерти! Я шагала от одной паре к другой, заметив странное: девочки стояли в парах только с девочками, а мальчики с мальчиками. Но я не придала этому большого значения, хотя в дальнейшем мне стало все понятно.
Оказывается, студенты были поделены не только по возрасту в классах, но и гендерному признаку. С одной стороны, все во мне взбунтовалось против этой системы, например, часть предметов была исключительно «мужской», что само по себе представляло вопиющую несправедливость и дискриминацию, а с другой — были и свои плюсы. Например, в квиддич девочкам играть было не положено.
Было обидно, что девочек не допускали до занятий с посохами; я, поджав губы, слушала восторженные рассказы об этом занятии Гарри и Рона, правда, мысленно позлорадствовала, что у них ничего не получилось.
* * *
Холодная весна плавно переходила в лето. Место было продуваемо всеми ветрами, и потому наступление теплого сезона ученики почти не заметили.
Занятия в край отличались от тех, что были у нас в Шармбатоне. Преподавание было часто агрессивным, нацеленным на результат; учеников, не справившихся с заданием наказывали вместе с остальным классом, правда, гостей школы, то есть нас, не трогали, так что мы прочувствовали обучение не в полной мере.
— Снейп по сравнению с преподавателем по стихийной магии просто сама доброта, — как-то сказал Рон, особенно впечатленный тем, что из-за провала одного дурмстрангца, у которого не получилось в начале урока поджечь камин без палочки, весь класс наказали, продлив занятие на лишних полчаса в ледяном кабинете.
— Полностью с тобой согласен, — кивнул Гарри.
Одним воскресным утром Виктор пригласил меня прогуляться вдоль горного озера, кристально прозрачного и неописуемо красивого. Я восхищалась природой и пейзажами в тот момент, когда Крам рассказывал мне о том, что вода в озере не замерзает благодаря специальным чарам. Если раньше мне импонировало его внимание, то сейчас я чувствовала себя неловко, в особенности когда он подолгу разглядывал мое лицо и делал неуклюжие попытки приобнять. Я понимала, к чему все идет, но не знала, как отвадить непрошеного ухажера. Рон злился и то и дело давил на мою совесть, а Гарри вставал на мою сторону, но вскоре бросил неблагодарное занятие после тщетных попыток нас успокоить.
— Какое же будет третье задание? — поинтересовалась я у Виктора, когда возникла неловкая пауза, в которую он решил как бы невзначай потрогать мои волосы.
— Никто не знать, — ответил он и пожал плечами. — Его готовить далеко от это место. Гермивона… — вновь посмотрел на меня внимательным взглядом болгарин и хотел еще что-то добавить, но я, чуя неладное, перебила его.
— Виктор, — поспешила я отойти подальше и подарить ему извиняющуюся улыбку. — Ты здесь научился так хорошо играть в квиддич или тренировался дополнительно где-то?
Крам вздохнул и пустился в рассказ, во время которого мы вновь стали прогуливаться по берегу. Наверное, у нас бы с ним что-то получилось, если бы в прошлый раз я приняла его предложение и приехала погостить в Болгарию.
Тем временем приближалось неминуемое третье испытание Турнира. Незадолго до этого я получила от Северуса письмо, в котором он предупреждал, что скоро наведается в Дурмстранг и просил меня обдумать все детали плана, ведь третий тур был не за горами. Письмо было не подписано, я узнала адресанта только по почерку.
В конце недели Северус и правда объявился в Дурмстранге, о чем я узнала от Анджелины Джонсон, она видела, как тот нервно переговариваясь о чем-то с Каркаровым, скрылся в кабинете последнего.
— Будет здорово, если профессор Снейп останется на третье испытание и поддержит Хогвартс! — сказала Мэгги, но Рон только фыркнул.
— И что только Снейп тут забыл? — сказал он нам с Гарри полушепотом.
— У него, судя по всему, какие-то дела с Каркаровым, — сказал очевидное Гарри.
— Они явно что-то замышляют, — покачал головой рыжий.
Я решила не комментировать никак его реплику, хоть Уизли и сверлил меня взглядом несколько секунд.
С Северусом нам удалось поговорить только на следующий день. Я была в библиотеке, отыскивая книги на английском языке, когда он зашел в помещение и сделал вид, что ищет книгу на соседней полке.
— Нам бы нужно где-то переговорить с вами, — сказал он тихо. — Знаете такое место?
— К сожалению, Выручай-комнаты здесь нет, — едва заметно улыбнулась я, отойдя к другому стеллажу.
— Повезло, что Игорь Каркаров выслал мне многоразовый порт-ключ. Скорее всего, я смогу дождаться третьего задания, — его голос резко оборвался.
Я сразу поняла, что он очень нервничает. Оглянувшись по сторонам и не увидев никого поблизости возле нас, я еле слышимым шепотом спросила:
— Вы говорили уже о… Ну, вы поняли, о ком.
Снейп какое-то время помедлил, но затем еле заметно кивнул.
— Возьмите меня за руку, — тихо попросил Северус.
— Что? — удивилась я, во все глаза смотря на профессора. Мне не послышалось?
— Грейнджер, не тупите, — прошипел зельевар.
Я тихо ойкнула, поняв, что он хочет аппарировать. Что за дура! О чем только подумала?
Я несмело дотронулась до его руки, до рукава черной школьной мантии, но под его грозным взором тут же ухватилась покрепче чуть выше локтя. Северус достал из кармана мантии какую-то круглую вещицу, после чего мы вмиг аппарировали. Живот быстро скрутило, но я не обратила на это внимание — уже давно надо было привыкнуть к этим противным ощущениям.
Через несколько секунд мы оказались в до боли знакомом доме — доме Северуса в Тупике прядильщиков.
— Это самое безопасное место, — коротко усмехнулся он. — Безопаснее Хогвартса, можете быть уверены, мисс Грейнджер.
— Я вам верю! — выпалила я, пытаясь отдышаться после аппарации — легкие до сих пор сдавливало.
— У нас не много времени, не уверен, что часто смогу аппарировать с помощью порт-ключей — мои перемещения тоже отслеживают, — пояснил зельевар. — Так что нам с вами нужно обсудить дальнейшие действия как можно подробнее.
— Вы знаете, чего я хочу, — нервничая, сказала я. — Но я обязана подчиняться дурацким правилам…
— Странно слышать такое от вас, — перебил меня Снейп.
Я с упреком взглянула на него.
— Вы поняли, о чем я, профессор. Дамблдор уверяет, что во времени ничего менять нельзя, но… все уже идет не по сценарию. Мы обязаны предотвратить возрождение Волдеморта.
Снейп напрягся, когда я произнесла имя Темного лорда.
— Я бы тоже хотел этого, но… Вы отлично знаете, мисс Грейнджер, что Дамблдор не допустит этого. У него, судя по вашим словам, тоже есть маховик, и не один.
Я нервно заходила по комнате, заламывая руки. Северус, безусловно, прав. Но Дамблдор пока еще не знает, что мы с профессором объединились. Это наш козырь. Да и потом — что нам мешает продумать порядок действий во всех непредвиденных ситуациях? По крайней мере, в тех, которые мы могли предугадать и представить себе. Дамблдор не всемогущ, он не сможет уследить за всем, я точно уверена в этом.
— Даже если он возродится, я хочу спасти Седрика Диггори, — твердо сказала я. — Жизнь за жизнь, помните?
— То, что должно произойти — произойдет рано или поздно. От судьбы не убежать, я в это верю, — каким-то странным глухим голосом сказал Северус.
— Когда ты успел стать таким фаталистом? — немного раздраженно поинтересовалась я.
— Прошу называть меня на «вы», мисс Грейнджер, — поправил Снейп. — Не забывайтесь.
— Простите, сэр, — с горечью в голосе произнесла я. Как он не понимает, что я буквально сгораю изнутри, находясь рядом с ним, не смея прикоснуться, не смея назвать его по имени? Что жажду большего и сминаю по ночам простынь от бессилия и желания быть вместе с ним?
— Вы не боитесь играть судьбами людей? Возможно, из-за ваших решений кто-то не родится, кто-то другой раньше времени лишиться жизни, как это было с той сотрудницей из Министерства.
— Профессор, а кто может дать гарантию, что все смерти, что я пережила, уже не стали последствием чьей-то игры и вершением судеб? — справедливо заметила я. — Чем больше могущества, тем больше и ответственности. Уж кому, как не нашему директору знать об этом? Но почему именно он, словно Бог, решает кому жить, а кому — нет?
— Вы в этом так убеждены? — с насмешкой спросил он. — Может быть, Дамблдор кроит историю, чтобы спасти максимум жизней?
Я тяжело вздохнула. Я не знала ответа на этот вопрос.
— Знания тоже сила, — наконец сказала я после нескольких секунд молчания. — И они у нас есть. Мы не имеем права оставаться в стороне. Это неправильно. Давайте я поделюсь с вами тем, что знаю о третьем турнире, и мы все обговорим.
Примечание к части
* лат. — Светя другим, сгораю в славе



Глава 44. Капля крови

Порт-ключ переместил нас обратно к школе. На наше счастье во дворе никого не было. Майский день выдался холодным и ветреным, и я тут же озябла, скрестив руки на груди и плотнее укутавшись в мантию.
— Мы не знаем точно, как сложатся события, но если что, будем импровизировать, — подытожила я, ускорив шаг, чтобы поскорее оказаться в замке, где не было этого пронизывающего до костей северного ветра.
Северус ничего не ответил, и даже не посмотрел на меня. Не успели мы ступить на крыльцо Дурмстранга, как из парадных дверей вышел Каркаров собственной персоной.
— Я как раз тебя искал, — холодно проговорил он и с подозрением и каким-то лукавством в глазах окинул нас взглядом. Мне это не понравилось, и во мне зародилась нехорошая мысль о том, что директор Дурмстранга нас видел. — У вас сложились неплохие отношения с вашей ученицей после Турнира по зельям, а, Северус?
— О чем вы, господин Каркаров? — осторожно произнес Снейп.
— Лучших учеников нужно держать всегда под присмотром и при себе, верно? — с какой-то усмешкой проговорил он и скосил на меня недобрый взгляд, от которого я вся съежилась. — Мы можем поговорить наедине?
— Разумеется, — сквозь зубы процедил зельевар, и они оба прошествовали в сторону озера.
Слова Каркарова меня напрягли, а еще больше — его взгляд, который говорил явно больше произнесенного им. Я растерла руки и прикоснулась к прохладному металлу на двери, чтобы открыть парадную дверь.
* * *
— Сегодня Бэгмен ждет меня на поле возле озера, — проговорил Гарри, когда мы собрались в небольшом холле рядом с нашими спальнями. — Что-то насчет третьего испытания.
— Вот это да! Расскажешь потом? — с горящими от любопытства глазами попросил Рон.
— Ну разумеется, Гарри расскажет, — немного раздраженно произнесла я. — Правда, Гарри?
Рон скосил на меня недовольный взгляд, а Поттер утвердительно кивнул.
— Ходят слухи, что испытания будут в подземельях, — произнес он.
— Но тогда как зрители будут наблюдать за вами? — недоуменно произнес Рон.
— Рон, вспомни второе задание! — закатив глаза, попросила я.
— Гермиона, хватит умничать! — Уизли повысил голос. — Сама-то, наверное, не имеешь никакого представления о третьем туре.
— Для чего мне напрягать мозги, если Гарри уже сегодня обо всем нам расскажет?
Рон поджал губы. Гарри был озабочен предстоящим походом и потому больше молчал, стараясь не участвовать в нашем споре.
Ближе к вечеру я оделась потеплее, чтобы незаметно проследовать за Бэгменом и четырьмя финалистами Кубка огня. Я должна была убедиться, что следующее испытание окажется лабиринтом, а не чем-то еще. Сейчас уже ни в чем нельзя было быть уверенной.
Голос Бэгмена был громким и веселым. Встретив участников Турнира возле входа в здание школы, Людо принялся размахивать руками и пустился в пространственный монолог насчет значимости предстоящего испытания.
Я незаметно двинулась за ними. Компания направилась по горной дороге, огибающей озеро. Конечно, правильнее было бы надеть на себя мантию-невидимку, но отчего-то я решила, что мне будет неудобно напрягать Гарри этой просьбой, ему ни к чему было переживать еще и обо мне; у Рона бы возникла куча вопросов, и потому я решила воспользоваться только слабыми дезолюминационными чарами. Как оказалось — напрасно. За мной всю дорогу наблюдали, о чем я узнала только позднее. Мой преследователь дал мне возможность дойти вместе с небольшой делегацией до обрыва на скале, внизу которого уже был виден каменный лабиринт, а затем грубо схватил меня за руку и оттащил в сторону, произнеся контр-заклятье. Чары невидимости тут же спали. Все это произошло в один момент, я не успела сориентироваться и была поймана врасплох. Перед собой я увидела перекошенное от злости лицо Каркарова, он все еще до боли сжимал мне руку.
— Подружка Поттера, — прошипел он и впился в меня любопытным взглядом прищуренных синих глаз. — И Снейпа. Я давно наблюдаю за тобой… Знаешь, что? Ты мне не нравишься.
— Пустите! — с отчаяньем в голосе попросила я.
Каркаров не спешил выполнять мою просьбу. Я видела, как на его смуглом лице в районе виска выступила пульсирующая жилка.
— Расскажете мне, что вы тут делаете? Ученикам не следует так далеко забредать за пределы школы — тут опасно, мисс Грейнджер… или мне стоит называть вас мисс Харпер?
Я пропустила удар сердца. Откуда он узнал? Его же не было на Чемпионате по зельям! У меня сбилось дыхание. Не в силах ничего ответить, чтобы опровергнуть его верные догадки, я лишь вырвала руку из его стальной хватки — он больше не удерживал меня.
— Я не знаю, о чем вы, — с расстановкой произнесла я. Вранье всегда давалось мне нелегко.
— Прекрасно знаете, — настойчиво сказал директор Дурмстранга. — Я как не последнее лицо здесь обязан быть в курсе всего, что творится вокруг моей школы, в моей школе и даже далеко за ее пределами. То, что ты выступила вместо другой ученицы — это факт. Давай не будем тратить время и препираться.
— Что вы хотите? — задрала подбородок я. — Что вам от меня надо? Если бы вы хотели оспорить первенство Хогвартса в Чемпионате по зельям, вы бы это уже сделали.
Каркаров подавил злую усмешку.
— Недурно, смекаешь быстро, — он отошел от меня, поглаживая свою бородку. — Я пока еще не решил, как использовать эту информацию, но… Согласись, приятно иметь козыри в рукаве? Сейчас я хочу знать, зачем ты последовала за Бэгменом и что тебя связывает со Снейпом? Почему он вместе с тобой использовал порт-ключ?
— Как вы уже сказали, — медленно начала я, стараясь скрыть дрожь в голосе, — Гарри — мой друг. И я хочу ему помочь. Именно поэтому тоже отправилась смотреть на лабиринт. С профессором Снейпом у нас сугубо деловые отношения, как у ученицы и преподавателя.
Каркаров недобро и отрывисто засмеялся.
— Я не спрашивал, какие у вас отношения, я спрашивал, что вас связывает! — директор поправил свои серебристые меха и внимательно посмотрел на меня. — Куда вы отлучались? Порт-ключ не игрушка, его используют только в самых редких и важных случаях…
— Вот и спросите у профессора Снейпа, раз вам так интересно! — перешла я в наступление. — Знаете ли вы, что я лучшая ученица Хогвартса? Естественно, у меня много дел и обязанностей в школе. Профессор Снейп в курсе… И Дамблдор тоже, — добавила я.
Каркаров поджал губы и недоверчиво окинул меня взглядом. В этот момент раздались голоса, возвещавшие о том, что Бэгмен и остальные возвращаются.
— Держись подальше от Виктора, не пудри парню мозги и не выведывай информацию. Я буду следить за тобой, — перед тем, как аппарировать, сказал он.
Я не успела ему ничего ответить. Мне пришлось делать ноги, чтобы меня не застукали.
Странный разговор у нас вышел и очень, очень нехороший. Он думает, что я втираюсь к Виктору в доверие, чтобы вывести его из строя перед финальным туром. Кроме того, Каркаров знает правду (откуда только?) о соревнованиях по зельеварению и теперь вознамерился меня этим шантажировать, возможно, он использует эту информацию и против Северуса, если тот перейдет ему дорогу. Мне нужно было в срочном порядке предупредить об этом профессора.
* * *
На тренировке по квиддичу было зябко. Пока я сидела, как и некоторые из девчонок, и наблюдала за игроками, сильно околела. Мне пришлось наколдовать согревающие чары вопреки правилу — не использовать никакую магию на поле для квиддича. В Дурмстранге тренировались только лучшие, не было никаких матчей и соперничества, как у нас в Хогвартсе. Парни все занятия упорно тренировались, наверное, именно поэтому Болгария была одной из лучших стран в мире по квиддичу.
Поле было поделено на три части — чтобы все школы могли тренироваться. Гарри летал на самом верху, оттачивая навыки ловца. Я видела, как Анджелина Джонсон, сидящая неподалеку от меня, с завистью смотрит на парней. Ей тоже хотелось как игроку в квиддич показать болгарскому тренеру на что она способна, но тот категорически запрещал выходить на поле девочкам. Зато Рон, вне себя от счастья, катался внизу с битой в руке.
Крам красовался, и я подозревала, что это он делает ради меня. Он выполнял сложные приемы, и все чаще «залетал» на хогвартскую половину поля, чтобы я могла полюбоваться на него вдоволь. Я тайно улыбнулась, глядя, как он старается. У нас непременно был бы роман, если случай в прошлой жизни закинул бы меня в Дурмстранг. Но все сложилось иначе. Я искренне надеялась, что у парня интерес ко мне быстро спадет. По крайне мере, в прошлый раз из-за расстояния, нашего нечастого общения и Рона все так и произошло.
* * *
Все разрушилось в какой-то миг, в какую-то секунду. Ничего не подозревающие участники Турнира стали жертвами четко спланированных действий пожирателя смерти. Как я ошибалась, полагая и надеясь, что все пройдет гладко, в особенности теперь, когда в моей команде был профессор Снейп. В этот раз против меня было всё и все — время, пожиратели, Дамблдор… и даже он, Северус.
Я неслась по узкому проходу, оглушенная всполохами заклинаний. Они трещали, словно раскат грома, отдавая в моей голове дикой болью. Я спасалась в груде камней, хотя пришла в лабиринт, чтобы спасать.
Очередная вспышка пронеслась в каких-то считанных сантиметрах от меня, и я инстинктивно пригнула голову, закрыв ее руками. Я не успела добраться до Гарри Поттера, Виктор Крам, находящийся под Империусом, встал преградой между нами. Меня поймал Барти Крауч-младший и с остервенением погнал по лабиринту. В одном из проходов я с ужасом увидела Флер Делакур — она лежала на земле без сознания. Но останавливаться и смотреть, все ли с ней в порядке, не было времени. Я скрывалась от преследователя, кидая слабые боевые заклинания, не вызывающие особых усилий, себе за спину.
Северус запретил мне вмешиваться в события на кладбище, сказав, что посетит встречу пожирателей смерти и сам поможет Гарри бежать, если все выйдет из-под контроля. Он помог мне пробраться в лабиринт, затуманил взор Дамблдору и Каркарову, когда я бежала с трибун, но меня до последнего преследовала мысль, что они видели меня, видели, как я бежала к каменному лабиринту, будто пыталась обогнать смерть. Я должна была помешать Седрику попасть на кладбище, но все пошло не по плану. Честно говоря, наш план изначально не нравился мне. Волдеморт не должен был сомневаться в Северусе, и разве я могла быть уверена в том, что ни он, ни Гарри не пострадает?
— Ты попалась, — высовывая язык словно змея произнес Крауч-младший и обвел меня безумным взглядом выпученных глаз. — Мой повелитель велел схватить тебя и доставить вместе с мальчишкой. Как удачно, что мне не придется тратить время и гоняться за тобой. Ты сама загнала себя в клетку.
— Отойди, не то пожалеешь, — дрожащим голосом произнесла я и нацелила палочку в пожирателя. Он был в более выигрышном положении — мог спрятаться от моей атаки, а вот за мной была глухая каменная стена, ледяная, как прикосновение призрака. Я чувствовала себя, будто стоя на расстреле.
— Скоро твой дружок окажется у нас, — самодовольно произнес Крауч и медленно стал приближаться ко мне.
— Экспульсо!— выкрикнула я, целясь в ноги пожирателя.
Он не ожидал от меня подобных знаний в боевой магии и отреагировал позднее, чем было нужно. Взрыв откинул его в сторону, засыпав сверху частью земли. Он безумно засмеялся, не торопясь подниматься на ноги. Я насторожилась и, когда пыль развеялась, вновь нацелила палочку на противника.
— Вы думаете, я не знаю, что это вы изображали Аластора Грюма в Хогвартсе? — нервничая выкрикнула я.
— Мой лорд не зря приказал мне быть с тобой аккуратнее, — произнес он, по-прежнему усмехаясь. — Авроры скоро заметят, что что-то не так, но им придется долго бродить в этом лабиринте среди моих заклятий.
Крауч подскочил ко мне в одно мгновение и дернул за руку — мой красный луч, перикулум, пронзил грозовое небо. Привычный рывок — и мы оказались на старом заброшенном кладбище. Я быстро огляделась — Гарри и Седрика еще не было. И пожирателей смерти тоже. Я вскочила на ноги и крепче сжала палочку, направив ее на противника.
— Гермиона Грейнджер, — послышался хриплый ледяной голос. — Брось палочку.
Ноги внезапно подкосились, и я упала, больно стукнувшись локтем о холодную землю. И тотчас застыла в ужасе — мои ноги обвила огромная черная змея. Нагини. Меня охватил животный страх, я боялась пошевелиться, я боялась дышать, плохо воспринимая то, что творится вокруг. Змея ловким ударом хвоста выбила из моих рук палочку, которую я уже практически не держала в руках, и начала гипнотизировать меня взглядом ярко-желтых глаз.
Я боялась пошевелиться, но слух мой отчетливо воспринимал происходящее — безумный смех, а вместе с ним бурление котла. С замиранием сердца я скосила взгляд на него.
— Повелитель, — раболепно пробормотал Крауч и наклонился над котлом. — Все готово, осталось только дождаться Поттера.
— А ты уверен, Бартемиус, что Поттер явится? — недовольно произнес ледяной голос. Я никак не могла понять, откуда он доносится, охваченная страхом, который сковал меня не хуже, чем Нагини. Я боялась наткнуться взглядом на кроваво-красные змеиные глаза.
— Уверен, мой лорд, — низко поклонившись, почтительно произнес Крауч.
— Где же он?! — взревел Волдеморт. — Где этот несносный мальчишка? Почему он заставляет ждать меня и свою подружку? Это невежливо, Бартемиус.
— Я своими глазами видел, как он направлялся к Кубку, — поникшим голосом произнес Крауч и облизнул сухие губы. — Он с минуты на минуту будет здесь, мой лорд… Хотите, я вернусь и все проконтролирую?
— Да? И оставишь меня наедине с ней? — с издевкой спросил Том Риддл.
Бартемиус Крауч-младший бросил на меня быстрый ненавидящий взгляд, но тут же переключился снова на своего господина. Теперь я видела, что тот, с кем он разговаривал, находился в пожухлой траве. Отвратительный сверток, из которого выходил леденящий душу голос. Пока он был относительно беззащитен, мне стоило попробовать убить его. Только вот змея… Она сильный соперник, но если бы я вернула палочку.
— Это обычная девчонка, мой господин, — осторожно подбирая слова, сказал Крауч. — Подружка Поттера. Она безобидна, у нее нет палочки, и за ней следит ваша змея…
— Она сильная ведьма! — сиплым голосом прокричал Волдеморт. — Я чувствую… и знаю. Дай мне поговорить с ней.
Бартемиус склонился в поклоне, чтобы подобрать сверток с земли. Я застыла от ужаса, готовясь к самому худшему.
— Ближе…
Крауч шагнул ко мне почти вплотную. Я невольно скосила взгляд на сверток. Я не могла не смотреть, это было сильнее меня. Это отвратительное зрелище тут же приковало к себе мое внимание. Все, как и рассказывал Гарри — на руках у Крауча был недочеловек, фигурой похожий на младенца с лицом монстра. Свирепые кровавые глаза тут же впились в мое лицо, и я почувствовала, что Волдеморт сканирует меня. У меня не хватило сил и мужества противостоять этому. Меня прошиб холодный пот. Зачем я нужна ему? А ведь он обещал, обещал, что мы еще встретимся, внезапно вспомнила я. Тогда, когда я самолично помогла ему сбежать из замка.
— Я вижу желание мести, — усмехнулось чудовище на руках пожирателя. — Но не мне. Я вижу, что ты отлично вольешься в ряды наших слуг. Такая юная, а уже убивала. Мне это нравится.
Бартемиус недоверчиво взглянул на меня, с сомнением переводя взгляд на своего повелителя. Мне казалось, я перестала дышать.
— Нагини, — произнес он. — Не смущай нашу гостью.
Змея пошевелила языком и неохотно сползла с моих ног. Я почувствовала большое облегчение и выкроила секунду, чтобы вдохнуть в себя поглубже сырой затхлый воздух, от которого тотчас закашлялась.
— Итак, — почти что ласково произнес Волдеморт. — Ты готова вступить к нам в ряды? Обрести силу и власть?
Я сглотнула подступивший ком к горлу и удивилась смелости, которая проскользнула в моем голосе:
— Силу и власть? — переспросила я. — Я вижу свихнувшегося слугу и хозяина, потерявшего все былое величие. Что ты можешь мне предложить?
Я уже пожалела о том, что сказала, и буквально съежилась от страха. Но Волдеморт лишь засмеялся противным морщинистым ртом.
— Ты права. Бартемиус, дай руку, — спокойно произнес Волдеморт и вынул своей уродливой красной кистью из ткани, в которую был завернут, волшебную палочку.
Крауч повиновался и засучил рукав, угадывая намерения своего хозяина.
— Повелитель, вы уверены? — робко спросил он.
— Ты будешь со мной спорить? — угрожающе спросил Риддл и направил палочку на красную метку чуть выше локтя. Вспышка магии на миг ослепила, метка стала извиваться и налилась черным цветом. Я видела, как Бартемиус сжал зубы. Должно быть, это было больно.
Что же я наделала? Сейчас тут окажутся пожиратели смерти, Северус тоже почувствует вызов Темного лорда и явится сюда. Если он увидит меня, то… То нарушит всю конспирацию. Или нет? Как хорошо я знаю его на данный момент, сейчас, когда он еще не любит меня? Его пока ничего не связывает со мной, а ради общего блага, как и Дамблдор, он мог пожертвовать людьми, я это прекрасно знала.
Но ведь я нужна ему. Хотя бы в корыстных целях, ведь я не все рассказала ему о будущем…
И где Гарри с Седриком? Почему их нет? Я сильно волновалась. Что же там случилось? Возможно, Турнир остановили, потому как увидели мой перикулум? Возможно, Гарри тоже бросил перикулум? Все пошло не так, как в прошлом. Тогда зачем я здесь? Возможно, я могу исправить историю прямо сейчас, избавить людей от смертей и страданий…
Я тихонько поднялась с земли на ноги и сразу же увидела откинутую в сторону свою волшебную палочку. Змея непрестанно следила за мной, то и дело высовывая язык и подрагивая хвостом. Стоило мне сделать шаг в сторону магического оружия, как она зашипела на меня, и я тут же встала как вкопанная. К счастью, Волдеморт этого не заметил, как и его слуга. Они наблюдали за прибывающими пожирателями смерти. В воздухе зашелестели плащи. Все новоприбывшие были в серебряных масках. С каждым новым пожирателем я содрогалась, выискивая Северуса. Вот этот худой… это он? Нет, вроде бы нет. Может быть, вон тот, справа, нерешительно вставший за спины других?
— Пожиратели, — усилив голос Сонорусом, поприветствовал их Волдеморт, когда те встали в полукруг возле Бартемиуса Крауча. — Как видите, я жив. Тринадцать лет длилось мое отсутствие и лишь один из вас отыскал меня и помог обрести плоть. Я еще не набрался сил, и сейчас вы станете свидетелями моего нового рождения.
— П-повелитель, — донеслось робкое обращение со стороны. — Это действительно вы?
— А ты что, усомнился, Люциус? — угрожающе произнес Волдеморт. — Тогда смотри! Круцио!
Красная молния вмиг настигла Малфоя, заставив его тело согнуться пополам, а затем упасть на землю. Я застыла в ужасе, забыв про палочку, хотя это был идеальный момент, чтобы забрать ее.
— Узнал? — хрипло хохотнул Волдеморт. — Бартемиус, — прошипел он. — Передай меня Северусу, а сам отправляйся за мальчишкой.
Северус! Меня дернуло словно током. Он все-таки здесь. Я вглядывалась под его серебряную маску, когда Крауч передавал Волдеморта в руки Северуса, будто младенца. Я не знала, что мне предпринять. В панике бросив взгляд на палочку, я увидела, что змея находилась на достаточном расстоянии, чтобы я успела дотянуться до нее. Что произошло? Я пыталась угадать это, пыталась уловить хотя бы знак или жест. Но Северус стоял прямо, будто вытянувшись в струнку и не смотрел в мою сторону. Крауч нервно обвел взглядом всех присутствующих и исчез с помощью палочки. Черт! Он отправился за Гарри! Что же мне предпринять? Я дернулась в сторону и рывком подняла оружие с земли, но Нагини раскрыла пасть и, зашипев, бросилась на мои ноги. Я успела произнести заклинание и отпрыгнуть в сторону. Все внимание присутствующих тут же было приковано ко мне. Я закусила губу. Все до единого взгляды были обращены на меня. И Северуса тоже.
— Ах, познакомьтесь, перед вами подружка Поттера. Да-да, того самого, по чьей вине я исчез несколько лет назад.
Я слушала его будто сквозь пелену. Я смотрела то на сверток, то на Северуса, и мне хотелось закричать: «Брось его в кипящий котел! Утопи его!». Но я была не в силах вымолвить и слово, а страх перед неизведанным прочно поселился в моей душе. Дамблдор ни за что не допустит этого, говорил во мне голос разума. Что бы мы здесь не предприняли, Волдеморт возродится.
Среди пожирателей смерти послышалось перешептывание.
— Тихо! — скомандовал Риддл. — Скоро к нам присоединиться и сам Гарри Поттер. А пока давайте пообщаемся с мисс Грейнджер. Она хочет вступить в наши ряды.
Некоторые из пожирателей засмеялись, но сморщенное лицо Волдеморта смотрело на меня серьезно.
— А что вы смеетесь? Возможно, мисс Грейнджер станет такой же преданной, как и Беллатрикс? Знаете ли вы, что она помогла мне сбежать, когда Дамблдор заточил меня в темницу Хогвартса и огородил от мира всевозможными заклинаниями? — кровавые глаза устремились на Снейпа. — Северус, а ведь ты, должно быть, знал, что я нахожусь в заключении. Знал и бездействовал? Почему же ты, верный мой слуга, прибыл сегодня, когда я позвал тебя?
— Мой лорд, — услышала я голос Северуса из-под маски, — все эти годы я втирался к Дамблдору в доверие. Я знал, что вы вернетесь. Теперь у вас в Хогвартсе будет свой человек.
— У меня уже есть в Хогварсте свой человек! — повысил голос Риддл. — Бартемиус Крауч, мой самый преданный слуга. Бескорыстно мне служащий.
— Я искал способ вас вытащить оттуда… — продолжил Северус.
— А в итоге меня освободила девчонка!
На этот раз никто не засмеялся — всем было не до смеха. Каждый из присутствующих чувствовал свою вину перед своим хозяином. Никто не искал его, когда дошло дело до суда — лишь единицы пошли в Азкабан, другие вешали вину друг на друга, спасая свои шкуры. Все маски были повернуты к свертку на руках Северуса. Было видно, что они ловят каждое его слово. Малфой уже оправился после Круциатуса и сейчас стоял, чуть склонившись, рядом с другими.
На секунду мне показалось, что я увидела глаза Северуса. В них читался страх, точно так же, как и в моих.
— Среди вас не хватает одного, — задумчиво проговорил Волдеморт. — Он побоялся явиться и будет, несомненно, убит за это. Все остальные не отличаются столь поразительной глупостью, — произнес Риддл. — И все же вы были столь глупы, что не заметили знаков, предвещавших мое возвращение и намеков на то, что я жив. А может быть, вы все знали, но боялись слезть с теплых местечек, чтобы не оказаться в одиночестве, а Люциус? А что скажешь ты, Макнейр?
— П-повелитель, — пробормотал названный. — Простите нас. Что мы можем сделать для вас сейчас?
— Кое-что можете. Кто из вас, моих слуг, пожертвует для меня частью своей плоти?
Я отчетливо видела, как пожиратели смерти будто по команде опустили головы и даже как будто отступили на шаг назад. Волдеморт хрипло и недобро рассмеялся.
— Жалкие трусы! — произнес он. — Ну, а ты, Северус?
Я вздрогнула. Нет, Северус, нет! Не соглашайся. И быстрее, чем я подумала, я выпалила:
— Я могу.
Гробовая тишина разразила кладбище. Северус, сам того не желая, медленно повернулся вместе со свертком ко мне.
— Вы все же решились вступить в наши ряды? — насмешливо спросил Риддл ледяным голосом.
— Да, — еле слышно произнесла я, но затем прокашлялась и добавила: — Теперь я вижу ваших слуг, и скоро я увижу ваше возрождение. Позвольте мне совершить обряд, — попросила я, плохо соображая, что делаю. Все вышло инстинктивно, гриффиндорское самопожертвование вылезло во мне вперед здравого рассудка и логики.
Северус, поняв мой умысел, еле заметно покачал головой, отступая назад.
— Вы видите это рвение? — обратился Волдеморт к своим слугам. — И здесь девчонка вас всех опередила. Она храбрее многих из вас, жалких… — Том Риддл оборвал фразу и обратился ко мне: — А, может, хитрее? Я ценю твой выбор, но не могу позволить это сделать. Обряд должен провести мой верный соратник, пожиратель смерти, а ты пока еще никто.
Я нахмурилась, прокручивая в голове другие решения и выходы из ситуации. Нужно было спасать себя и Северуса. Нужно было помешать, хотя бы попытаться помешать Волдеморту обрести силу и былое могущество.
В это время появился Аластор Грюм. Я была уверена на все сто процентов, что это Бартемиус Крауч в обличии аврора. Его глаза бешено вращались, он виновато подошел к своему хозяину и склонил перед ним голову. Среди пожирателей послышались шепотки, некоторые невольно ахнули при появлении Грюма и отступили назад.
— Где мальчишка? — закричал на него Темный лорд.
— К сожалению, он под охраной, я не мог притащить его сюда, мой лорд, но я кое-что принес вам, — с поклоном Крауч-младший достал из-за пазухи стеклянный сосуд, наполненный чем-то красным. — Кровь вашего врага, взятая насильно. Кровь Гарри Поттера.
— Ты упустил мальчишку! — рыкнул Риддл.
— Простите меня, мой лорд, — Крауч зажал кровоточащую рану на шее. — Меня разоблачили… Если вы дадите мне еще один шанс, я попробую еще.
— Довольно! На это нет времени. Начинай обряд. Я знаю, как ты отплатишь мне за свою ошибку. А вы, — красные глаза монстра поочередно осмотрели каждого из присутствующих, — стойте и смотрите.
Северус с большой охотой передал сверток в руки Бартемиуса и отошел подальше от котла. В тот же миг тот забурлил еще сильнее, стоило Краучу повести над ним палочкой. Раздался треск, земля разверзлась и оттуда ввысь взметнулась серая пыль — прах. Происходящее заставило всех присутствующих будто прирасти к земле, они не могли отвести взгляд от котла, да и не пытались — на их глазах совершался древний темный обряд, на их масках словно молнии отсвечивали всполохи заклинаний, производимых Лжегрюмом. Я на ватных ногах подошла ближе к ровной шеренге пожирателей и встала рядом с Северусом. Мне хотелось взять его за руку, растормошить и заставить немедленно трансгрессировать. В какой же муке он жил, в какой опасности находился, рискуя своей жизнью, добывая крупицы информации для Ордена Феникса и Дамблдора все эти годы!
Во мне пульсировала мысль — все может быть иначе! Мы спасли Седрика. Мы можем спасти десятки других жизней. Северус, ну посмотри же на меня! Северус! Произнеси заклинание. Мы успеем убежать, скрыться. Нас не будут преследовать, я уверена. Никто из присутствующих вовсе не в восторге от возвращения своего хозяина. Нам даже могут сказать спасибо.
Но Северус стоял молча, как и другие пожиратели смерти, созерцая развернувшееся событие, наблюдая за плавными движениями Крауча-младшего, за тем, как он опускает сверток в воду. Моя рука задрожала, когда я крепче обхватила палочку. Я усилием воли заставила себя поднять ее, чтобы нацелить на котел. Но тут я увидела нечто, заставившее меня бездействовать — я увидела себя, прячущейся за высокой статуей ангела.



Глава 45. Соглашение

Это не могло мне привидеться. За статуей ангела я действительно увидела себя. Я быстро обвела взглядом окружающих — кто-нибудь еще заметил это? Нет. Все взоры были обращены к котлу. Я несмело дернулась в сторону — мне нужно было проверить. Но та, вторая я, не дала мне это сделать, она выпрыгнула из-за статуи.
— Бомбарда!
Заклинание ослепило на миг красной вспышкой. Угодив прямо перед котлом, оно заставило землю взорваться. Котел взметнулся в воздух. Никто не ожидал этого. Все это произошло за какую-то секунду, но я отчетливо видела ужас в белесых глазах Крауча перед тем, как волна магии отбросила его в сторону, я видела, как из котла вылетел сверток…
Началась паника. Пожиратели смерти, вооружившись палочками, стали палить из них по сторонам. Крауч быстро рванул и стал подползать к разлившемуся котлу. Я метнулась было к статуе, но Северус был быстрее — он сжал мою руку и дернул меня на себя.
— Что творится здесь?! — рявкнул он прямо мне на ухо.
Я резко повернулась к нему, мои глаза хаотично оглядывали происходящее.
— Я не знаю, не знаю! — в ответ крикнула я и потянула его на себя, но он отпустил руку и бросился помогать Краучу. Я на миг остолбенела. Что он делает, зачем? Но времени на это не было, пожиратели уже пустились на поиски этого неизвестного, который заставил обряд прекратиться.
Я дернулась в сторону. За статуей ангела никого не было. Конечно же, она уже скрылась. Быстро оглядевшись по сторонам, я начала метаться от одной плиты к другой, пока дорогу мне не перегородила Нагини. Она разинула пасть и показала длинные ядовитые клыки, вся спружинившись перед прыжком. Я задрожала и чуть не выронила палочку, но помощь пришла откуда не ждали — яркая серебряная вспышка заставила змею отлететь в сторону. Я удивленно осмотрелась и увидела ее. Она подзывала меня рукой. Я тут же побежала к ней, но перед моими ногами упала часть статуи ангела, рука, должна быть, отколотая чьим-то выпущенным заклинанием. На секунду я будто остолбенела, перст на руке указывал куда-то мне за спину, и я подчинилась этому знамению и обернулась. Я увидела Северуса, который помогал Бартемиусу водружать котел на место, но тут же услышала окрик:
— Быстрее!
Добежав до импровизированного убежища за деревянной постройкой, я наткнулась глазами на виновницу происходящего. Это и вправду была я. Безумный взгляд, волосы коротко обрезаны, кровавые царапины на щеках. Она была странно одета, а на шее у нее болталось множество сияющих кулонов. Я чуть не ахнула — в каждом из них был песок. Без сомнения, это маховики времени! Только они выглядели чуть иначе.
— У нас мало времени, — быстро затараторила она. — Он все еще жив.
— Ты — это я, — зачем-то перебила я ее. — Что происходит, что с тобой? Зачем ты… зачем я…
— Слушай меня! — голос девушки был требователен. Неужели это и правда я? Эти сумасшедшие глаза, что со мной стало? Откуда я? Это прошлое или будущее? — Запомни. Я все высчитала, — она нервно облизнула пересохшие губы. — Его все-таки нужно убить, как же я была глупа. Да-да, я долго думала, что же именно нужно сделать!.. Нужно убить его. Сейчас. Как бы это тебе не нравилось. Слышишь?! Убить! Меня скоро выкинет из этого времени. Иди! Ты последняя, кто…
Она не успела закончить фразу — растворилась в воздухе. Я в панике огляделась. Что это было? Мое тело не слушалось меня, мне никак не удавалось встать на дрожащие ноги, земля будто уходила из-под них.
— Ты! — один из пожирателей смерти дернул меня рывком и поставил на землю. — Это ты учинила?
— Я…
— Оставь ее, Макнейр, — я услышала спокойный голос Северуса. Он подходил к нам со стороны. — Девчонка ни при чем. Она была с нами с самого начала.
— Тогда зачем она убежала, Снейп? — грозно осведомился пожиратель.
— Сейчас мы это и выясним, я приведу ее.
Макнейр толкнул меня на Северуса, и я бы упала, если бы он не подхватил меня. В отличие от меня, его руки не дрожали, он как будто излучал уверенность. Пожиратель опередил нас и возвращался к остальным. Все вновь были собраны у котла.
— Идем, — скомандовал Северус и грубо подхватил меня под предплечье.
— Нам нельзя туда, уйдем, прошу, — молила я. — Они нас всех убьют.
— Вы сами этого хотели, мисс Грейнджер. Теперь придется играть до конца. Или вы хотите, чтобы случилось то, о чем предупреждал Дамблдор?
— Нам нельзя… ох! Я видела себя, Северус, послушай…
— Тс-с! — зашипел он на меня.
Некоторые из пожирателей валялись на земле, когда мы подошли. Гнев Волдеморта не знал границ. Не в силах понять, что происходит, он начал палить заклинаниями по слугам.
— Северус! — раздался осипший ледяной голос. — Кто это был?
— Я не знаю, мой Лорд, — склонил голову Снейп.
— Я… я кого-то видела, — дрожащим голосом начала говорить я, крепче сжимая палочку.
У меня не было выбора. Что бы ни случилось, а я каким-то образом предупредила саму себя. Действовать нужно сейчас. «Нужно убить его. Сейчас. Как бы это тебе не нравилось. Слышишь?! Убить!» — пронесся в голове ее обеспокоенный голос. Сейчас. Нельзя медлить. Но… если я произнесу заклинание, то меня тут же убьют, на месте. А если Северус вступится за меня, то и его убьют. Нас всех убьют. Какой в этом будет смысл, в наших смертях, если мое возвращение в прошлое имело другую цель?..
Я все же подняла палочку, готовая рискнуть, но Бартемиус Крауч тут же нацелил свою на меня, как я и предполагала. Его веснушчатое лицо пылало от гнева.
— Если бы не он, — я перевела оружие на Макнейра, — я бы выяснила, кто это был.
— Ты лжешь, ах ты, маленькая… — начал было Макнейр в свое оправдание.
— Молчать! — скомандовал Волдеморт. — Нам помешали, но кровь Поттера все еще у нас, и мы должны продолжить обряд. Лишь его кровь подействует нужным образом.
— Мой господин, прах вашего отца… — напомнил Крауч. — Он уничтожен. В котле не осталось ничего…
— Тупица! Кто просил использовать его весь для обряда?
— Вы, господин…
— Молчать! — повторил монстр и окинул всех убийственным взглядом. — Нужен теперь другой способ. Северус, — Волдеморт обратился к Снейпу. — Тебе предоставится возможность оправдать себя и заслужить вновь мое доверие, — при этих словах Крауча перекосило. Он ненавидящим взглядом уставился на Снейпа, будто готовый испепелить его. — Раздобудь философский камень, он должен быть все еще где-то в стенах Хогвартса. Если ты втерся в доверие к Дамблдору, как ты утверждаешь, то тебе это будет несложно. Тебе все ясно? И прихвати с собой девчонку. Я пока не хочу огласки. Сотри ей память, слышишь? Когда придет время, я обращусь к ней вновь с предложением. Иди сейчас же! И не теряй времени. Жду тебя с камнем.
* * *
— Что вы устроили? — орал на меня Северус, когда мы возвращались к трибунам. Вы хоть понимаете, что вы всех нас подвергли опасности? Все пошло не по плану из-за вас! Какого черта вы притащились на это кладбище?
— Меня поймал Крауч! — я торопливо шагала рядом с ним. — Я ничего не могла сделать! Почему ты… — я поймала на себе его разгневанный взгляд. — Почему вы стали помогать ему? У нас был отличный шанс убить Волдеморта!
Снейп резко остановился и направил мне в лицо указательный палец.
— Ты хотела спасти Диггори, что ж, это удалось. Ты сама сказала, что вмешательство в прошлое приведет к смертям. Одна жизнь за другую, так? О Темном Лорде уговора не было. Или ты отступилась от своих слов?
— У меня был шанс его убить, я бы это сделала, когда обряд начался…
— И тогда произошел взрыв! — прервал меня Северус. — Это Дамблдор помешал, разве не ясно? Мы бы не убили его как бы вы этого ни хотели! Он запретил вмешиваться. И теперь он все знает. О нас с вами!
— Нет! Дамблдор тут ни при чем. Это была я… Я видела себя. И она, то есть я, сказала мне, что его надо убить…
— Что за чушь?! — скривился Снейп и вновь направился к трибунам, где тем временем происходило что-то. Люди громко кричали, и мы не знали, хорошо это или плохо. Мы услышали чей-то голос, усиленный Сонорусом, но разобрать слов не могли. — Что вы мелете?!
— Я клянусь, я видела себя…
— Вы приложились головой, Грейнджер, или попросту хотите меня обмануть. Снова. Зачем? Если бы вы не полезли в лабиринт, все было бы, как мы и хотели! А сейчас Волдеморт жаждет вашего внимания, вы не понимаете, что сотворили?! Всех подставили и себя в первую очередь!
— Я этого не хотела! — громко закричала я. — Я думала, вы поймете мои знаки, мы же договорились действовать вместе!
— Идите вперед! Нас не должны видеть вместе.
Я на ватных ногах прошествовала к трибунам. Никто не обратил на меня внимания. Вокруг было шумно, лилась музыка. На возвышении стояли Седрик и Гарри и вместе держали кубок. Рядом с ними стоял потерянный Крам, с другой стороны — измотанная Флер Делакур. Как такое возможно? Почему кубок не перенес их на кладбище?
* * *
— Гарри, ты должен мне рассказать все, что было там! — я накинулась на парня сразу же, как только с церемониями и бесконечными колдоснимками было покончено, и все были приглашены в трапезную на пир. Но я понимала, что разговора у нас не получится, студенты шумели, кто-то спорил, кто-то кричал, смеялся. Хогвартцы окружили своих победителей, Рон был тут как тут и не выпускал Гарри из объятий.
— Гарри, куда вас уводили после окончания тура? Почему вас так долго не было? — спрашивал он.
За длинным столом преподавателей возникла суматоха, и я догадалась почему — место Каркарова пустовало. Мадам Максим, Дамблдор и Людо Бэгмен о чем-то спорили. Тем временем зал шумел, разносили еду и напитки.
Ко мне протиснулся Крам, сзади него толпились его друзья, но он сделал им знак и подошел ко мне.
— Гермивона, я не смог победить. Этот кубок вашей школы.
— Я знаю, Виктор, — пыталась приободрить его я, но мне было совсем не до объяснений с Крамом. Я то и дело бросала взволнованные взгляды на стол преподавателей и решила переключить его внимание на происходящее. — Кажется, что-то случилось с вашим директором.
— Господин Каркаров? — удивился Виктор и тоже посмотрел на длинный стол. — Жди меня. Минуту.
Виктор устремился к директорам, выяснить, в чем дело, и я уже пожалела о том, что сказала. Я с трудом отыскала взглядом наших и стала пробираться к ним, не став дожидаться Крама. Трапезная была небольшая и освещения явно не хватало.
Когда я подсела, подвинув Анджелину, Чанг во всю расхвалила Седрика и липла к нему как банный лист. Тот был явно растерян, но его лицо озаряла счастливая улыбка. Я сама в этот момент не смогла сдержаться и улыбнулась. Неужели получилось? Седрик жив! Гриффиндорцы не отставали и в свою очередь нахваливали Гарри. Я понимала, что в таком столпотворении мне ничего не выяснить — ни у Гарри, ни у Дамблдора, ни у Северуса. Я мечтала только об одном, чтобы этот пир поскорее закончился.
* * *
Ночью меня преследовали призраки минувшего дня — я видела себя, ту себя, с коротко стриженными волосами и безумием в глазах. Я снова и снова переживала эти моменты. Ее голос эхом отдавался в моей голове. «Ты должна убить его. Сейчас. Я долго думала, что еще мне нужно сделать…» Убить. Я вновь и вновь кричала два слова смертельного заклятья, целясь в Волдеморта, но он все никак не умирал, он смеялся ледяным смехом, и тот болью стучал в моих висках.
А затем и правда послышался стук. Стук, который услышала только я. Это был Дамблдор, я увидела его бледное лицо, освещаемое луной из окна, над своей кроватью и заледенела от ужаса, приняв его за очередной ночной кошмар.
— Мисс Грейнджер, нам нужно поговорить.
Я не сразу пришла в себя. Когда я поняла, что директор реален, то быстро вскочила с кровати и накинула халат. Дамблдор кивнул на дверь, и мы вскоре оказались в холле. Он зачаровал стены, чтобы нас никто не подслушал.
— Вы искали встречи со мной вечером, — начал он. Выглядел он обеспокоенным и бледным.
— Вы даже не сердитесь на меня за то, что я спасла Седрика? — удивилась я.
— Есть проблемы и поважнее вашего с Северусом вмешательства…
— Вы… знаете? — ошеломленно выговорила я.
— Мисс Грейнджер, — быстро проговорил он, — неужели вы думали, что я не замечу? — старик теребил бороду и ни разу не поднял на меня взгляд. Что-то было не так. Его волнение вмиг передалось мне. Не в силах больше стоять на подкашивающихся ногах, я села в кресло.
— Что же тогда? — тихо спросила я, боясь услышать ответ. Вдруг это как-то связано с еще одной мной?
— Мы теряем героя, вот в чем, — пояснил директор и наконец посмотрел на меня. Со всей серьезностью. Его глаза смотрели на меня недобро, сердито и осуждающе.
— О чем вы?.. — я сглотнула и нахмурилась.
— О Гарри, конечно же. Он не смог сразиться с Волдемортом, и его поразило смертельное заклятье. Не в то время.
— Что? О чем вы? — снова спросила я. — Он не добрался до кладбища… Он… — до меня вдруг медленно стало доходить. Кубок, который держали Гарри и Седрик, не был заколдован. Конечно же, этому поспособствовал Дамблдор. Но что же получается? Он все-таки отправил его на кладбище? Но когда?
Директор все увидел по моим глазам.
— Его палочка отлетела в сторону, не сумев вызвать Приори Инкантатем. Волдеморт поразил его Авадой Кедаврой, и мне пришлось вернуть все, чтобы мальчик так и не попал в портал. Соответственно, и Седрик тоже.
— Значит…
— Значит, что благодаря вашим действиям Гарри теперь вряд ли сможет стать Избранным. Я в этом окончательно убедился. Вы вмешались и не дали ему вовремя повзрослеть. Я больше не могу исправлять за вами, во-первых, это не всегда выходит удачно, а, во-вторых, я только ухудшаю ситуацию. Я уже плохо контролирую время и плохо понимаю, что происходит. Вы создали петлю во времени, большую петлю, и она не стабильна, и это мешает мне действовать четко, даже если я все просчитываю. Каждый раз, возвращаясь в прошлое в рамках этой петли, мы создаем еще много маленьких петель, много отрезков, и они не всегда вновь соединяются с основной линией, зарубцовываются, как в случае с Сириусом и гиппогрифом, если вы понимаете мои образные выражения. А если учесть, что созданная вами петля — это в какой-то мере тоже отрезок… Было бы глупо пытаться все вернуть вспять. Мы лишь создадим еще одну петлю. Еще много петель. Время расщепится настолько, что произойдет катастрофа. Все может перемешаться настолько, что потом концов не соберем, — директор взволнованно мерил шагами холл, сцепив в замок руки за спиной.
— Я должна убить Волдеморта, — твердо сказала я. — Теперь я это точно знаю. И все решится.
— С чего такая уверенность? — с горькой усмешкой спросил Дамблдор.
— Я это точно знаю… Я… все высчитала.
— Как? Как вы сказали?..
Директор резко обернулся и настороженно на меня посмотрел. Затем быстро подошел ко мне, уронив ладони мне на плечи и долго вглядывался мне в глаза. Я не знала, что и подумать.
— Повторите, что вы только что сказали, — попросил он.
— Я сказала, что все высчитала, — медленно и несмело повторила я, не понимая, что могло взволновать его в моей фразе. Но ведь эта фраза была не совсем моей…
— Ждите меня здесь, — сказал Дамблдор и вышел из холла, а через некоторое время, за которое я уже успела накрутить себя, вернулся с Северусом.
Стоило профессору переступить порог и увидеть меня, как он тотчас нахмурился и вопросительно уставился на директора.
— Вот что, — произнес Дамблдор. — Нет смысла больше прятаться по углам и пытаться решить все самостоятельно. Нам нужно действовать сообща, если мы все не хотим, чтобы случилось непоправимое.
* * *
На место Каркарова назначили нового главу Дурмстранга, но пока что просто исполняющего обязанности директора. Министерство магии, по слухам, объявило розыск и поиски вовсю велись. Следующий день после окончания Турнира выдался еще более суматошным, чем предыдущий, потому что в этот день был назначен отъезд делегаций Хогвартса и Шармбатона.
Как я ни старалась переговорить с Гарри с глазу на глаз, мне это не удалось, да и теперь уже мало имело смысла. Дамблдор поведал этой ночью, что участников сразу после тура отвели в лечебницу, где им оказали первую помощь, дали успокоительное, восстанавливающее и другие зелья, чтобы те пришли в себя от потрясения, излечили царапины, переоделись и предстали перед трибунами в надлежащем виде. Крам, пораженный Империусом, дольше всех реабилитировался. Но за это время случилось то, что попустил директор — в лечебницу прокрался Барти Крауч-младший и заполучил кровь Поттера, за чем его и застукала колдосестра, тут же вызвав помощь. Если бы не она, то Гарри похитили. Директор про это знал, конечно же, но и отлично понимал, что без крови Гарри зелье не сварить, а потому устроил все с наименьшими потерями.
Утром до завтрака началась настоящая суматоха — хогвартцы и шармбатонцы собирали сумки, затем был завтрак, прощальная речь и церемония вручения наград. Гарри и Седрику под всеобщие аплодисменты был вручен приз, один на двоих — тысяча галлеонов. Рон завистливо присвистнул, когда Поттер вернулся к нам за стол с звенящим увесистым мешочком, но заметил, что следовало бы выдать полную сумму каждому из победителей.
— Но от Хогвартса тогда должен быть один участник, — справедливо заметила Джонсон.
— Ничего ты не понимаешь, — отмахнулся Рон.
Анджелина фыркнула и вернулась к беседе с Чжоу Чанг и Авророй Хоггарт.
— Все-таки интересно, куда делся Каркаров, — тихо произнес Гарри, чтобы это услышали только мы с Роном.
— Наверняка, ему не понравилось, что кубок выиграл Хогвартс, вот он и свалил! — пожал плечами Рон, набросившись на еду.
— Это не повод, — покачал головой Гарри, и я кивнула в знак согласия.
Я смотрела на Гарри с сожалением и сочувствием. Когда в прошлый раз события разворачивались своим чередом, и мы не знали о «воспитании» директором, было не так обидно за него, теперь же я знала, что предстоит, и знала, что происходило на самом деле, и мне было не по себе от того, что я не только не могла предотвратить это, как и собиралась, но и буду способствовать этому. Дамблдор ночью убедил нас с Северусом действовать вместе. Я и сама понимала, что это оптимальное решение, потому что бегать от Дамблдора не было никакого смысла — он и так был в курсе всего. Лучше держать друг друга в поле зрения. Тем более, у него были аргументы. К тому же он был чем-то напуган, но так и не сообщил чем. В очередной раз поведав нам о том, что время трещит по швам, он воззвал к нашему рассудку и благоразумию (эти слова касались, конечно же, только меня) и сообщил, что мы должны действовать осторожно и больше не допускать ошибок и промахов. Под этим он подразумевал исключение необдуманных решений и поступков. С этих пор мы обязаны были все обсуждать и действовать сообща. Мы должны были сделать из Гарри героя, Избранного, чтобы в конечном итоге он одолел Волдеморта. Директор послал Северуса за философским камнем — теперь это был единственный способ возродить того. Но он знал, что я не оставлю его в покое, пока он мне все не объяснит. Когда Снейп ушел, я спросила директора в лоб о том, что произошло на самом деле, почему он так взволновался после моих слов.
Директор долго отмалчивался, не желая говорить, а потом и вовсе попытался переменить тему, но я была настойчива, и в конечном итоге он сдался, понимая, что недоговорки с его стороны лишь вызовут разрыв нашего хрупкого пока что соглашения, к тому же мои подозрения были не беспочвенны, и он это прекрасно знал.
— Я имею смелость предположить, что вы встретились с самой собой, мисс Грейнджер.
— Это так, — удивленно застыла я, ожидая продолжения объяснения.
— Дело в том, что вы прекрасно осведомлены о том, что встречи с самим собой обычно ничем хорошим не заканчиваются.
— Но…
— Да, у меня есть некие привилегии, и могу вас смело уверить, что я с собой нахожусь в полном ладу в любом временном отрезке, — Дамблдор смерил меня недобрым взглядом, когда я усмехнулась. — Недавно я узнал кое-что. Боюсь, что та, другая вы, была из будущего. Меня насторожила эта ваша фраза. Вы знаете, о чем я, — директор вздохнул и поправил очки. — Она, та, другая вы, появилась здесь, чтобы ввести вас в заблуждение, чтобы вы следовали тому, что она вам сказала. Она попросила вас убить Волдеморта, так?
— Да, и она попросила меня сделать это немедленно, но у меня не вышло, как вы знаете… И теперь мы не сможем проверить, была ли она права, то есть я…
— И это хорошо, что у вас не вышло. Могу вас уверить, что ничем хорошим это бы не закончилось. Она создала много петель благодаря своей неосмотрительности и здорово расшатала время. Она везде хотела исправить одно и то же — убить Волдеморта, и она убивала, что приводило к непоправимым последствиям, каждый раз к разным. Теперь вы понимаете, почему я вас прошу быть осторожной? Причина есть. Существует лишь одна единственная правильная ветвь развития событий, и она вам прекрасно известна. Прошу вас, вы должны мне верить и делать именно то, что я говорю. Иначе…
Я встала с кресла и почувствовала, что голова нещадно кружится от происходящего, от всей этой информации, которая никак не желала укладываться у меня в голове.
— Иначе?.. — глухо повторила я.
— Иначе вы станете ей. Вы уже чуть не убили Волдеморта.
— Но я лишь хотела… — я почувствовала, что глаза наполняются слезами. — Я хотела просто вернуть Северуса. Вы сами велели мне воспользоваться маховиком…
— Это был мой портрет, мисс Грейнджер! Портреты — лишь слабые тени тех волшебников, что жили или живут. Им нельзя верить, они просто наделены воспоминаниями.
— Но как же… По-вашему, мне не следовало использовать маховик, мне не следовало пытаться вернуть того, кого я люблю больше жизни? Я… я бы сама умерла.
— Теперь по вашей вине умрут другие. И теперь вы должны отнестись к моим словам с полной ответственностью. Если постараемся, то сумеем не превратить все в хаос.
Я молча кивнула, понимая, что все осложнилось настолько, что нам предстоит принимать нелегкие решения и потери все же будут, как бы я не противилась этому.