Влюбись в меня заново

Глава 31. Нападение на лагерь

Ночной холод пронизывал насквозь, не спасала даже шерстяная кофта. Я поежилась и покосилась на рядом идущую Джинни. Заметно было, что ей тоже зябко, но она храбро вышагивала, следуя за отцом и братьями. Гарри и Рон плелись последними. Иногда я слышала их тихие смешки.
Когда мы поднялись на Стотсхед Хилл, где располагался портал, я стала дышать носом, сдерживая себя, чтобы не привлекать внимания. Впрочем, не я одна выдохлась из сил. Ребята выглядели сонными и измотанными.
Вскоре к нам присоединились Диггори. Близнецы приняли Седрика прохладно — у них с ним были свои счеты по квиддичу. Я, смотря на Седрика, думала только о его смерти.
— Надеюсь, нам удастся там хоть немного поспать! — шепнула мне на ухо Джинни, отчаянно зевая.
Я согласно кивнула. От недосыпа чувствовалось легкое торможение, не спасла даже ночная прогулка на холодном воздухе.
После небольшого разговора с семьей Диггори, мистер Уизли спросил:
— Амос, не знаешь, нам ждать еще кого-нибудь?
— Никого, Артур. Лавгуды уже давно там, а Фосетт не достал билетов. Остальные, наверное, трансгрессируют.
При упоминании фамилии Сандры я насторожилась и посмотрела на говоривших. Мистер Уизли только сочувствующе покачал головой. Фосетт не достал билетов, сказал мистер Диггори? Но насколько я знала, у Сандры не было родственников. Или это просто однофамильцы? Хотя, в волшебном кругу и однофамильцы… Вещь редкая. Нужно будет уточнить этот момент у самой райвенкловки.
Мы кучно собрались вокруг старого дырявого башмака и дотронулись до него пальцем.
Неприятные знакомые ощущения в животе длились лишь несколько секунд. Я не удержалась на ногах и шлепнулась на спину Рона. Башмак угрожающе пролетел мимо моего плеча и упал в дюйме от головы Гарри. Рядом раздался задорный смех Джинни.
— Выдохните, — посмеялся Амос Диггори, который приземлился на ноги.
Ну да, ему-то легко говорить, подумалось мне. Наверняка, за его плечами богатый опыт «общения» с порталами.
Нас с Джинни поместили в отдельную палатку. Внутри нее была будто небольшая, но уютная однокомнатная квартира. Рыжая с изумлением разглядывала некоторые магловские вещи, спрашивая время от времени для чего они нужны. Я заняла одну из кроватей и принялась раскладывать свои немногочисленные вещи.
— Отец сказал, что по приезду будем пить чай. Ну что, идем к ним?
— Пожалуй, — согласилась я.
Мистер Уизли отправил нас за водой чуть ли не в конец всего огромного волшебного лагеря. По пути нам то и дело попадались знакомые. Я уже предчувствовала недовольство отца рыжего семейства, но подумала, что и у него, конечно же, здесь куча знакомых. Они явно отвлекут его беседами.
— О, смотрите, Виктор Крам! — громко крикнул Рон, указав на развевающиеся плакаты в болгарском лагере.
Я незаметно улыбнулась, остальные с интересом уставились на ловца сборной Болгарии.
После того, как мы набрали воды, выстояв небольшую очередь, Джинни воскликнула:
— Не понимаю, почему бы просто не воспользоваться водными чарами? Никто ведь не увидит, если это сделать внутри палатки?
Я подавила смешок. Конечно, «всё по-магловски» было девизом этого сбора, к которому то и дело призывали министерские дежурные, но Джинни была права. Водных чар внутри палатки никто бы, конечно же, не заметил. Разве только она не догадывается, что мистер Уизли будет следовать этим правилам буквально в любом деле из-за своей непонятной восторженностью маглами? Ему самому любопытно испытать все то, что делают магловские туристы, выезжая на природу.
Невдалеке я случайно увидела проходящих мимо Сола Крокера и Пенелопу. Мое сердце забилось чаще, я невольно остановилась, во все глаза смотря на парочку. Оба улыбались, разговаривая с мужчиной средних лет в серой длинной мантии. Мне нечего было бояться, Сол Крокер никогда не видел Гермиону Грейнджер в лицо, не подозревая, что разговаривает с ней в личине своей сотрудницы, а Пенелопе я стерла память. Я вспомнила об этом сразу же после секундного порыва подойти и поздороваться.
— Ты чего? — спросила Джинни, проследив траекторию моего взгляда.
— Все в порядке, — уверила я младшую Уизли, замечая, что та меня абсолютно не слушает, принявшись лицезреть другую картину: Гарри с немного томным взглядом приветственно махал ловцу квиддичной команды Райвенкло. Джинни, слегка покраснев, метала взгляды-молнии в Чанг. Ее влюбленность в Гарри была так очевидна и мила, что я невольно улыбнулась.
Присев на притащенный из палатки Джорджем стул, я наслаждалась атмосферой палаточного городка, пока вода в чайнике медленно закипала. Воздух был пронизан множеством разнообразных и удивительно-волшебных ароматов, каждый по-своему навевающим настроение; крики, шум, разговоры, преждевременные взрывы хлопушек превратились в одно монотонное жужжание, создающее преддверие чего-то грандиозного и масштабного. Я прикрыла глаза, подставив лицо летнему солнцу. Рядом со мной о чем-то весело переговаривались близнецы. Судя по возмущенным репликам Рона, они либо подтрунивали над ним, либо о чем-то спорили. Я жадно впитывала каждой клеточкой своего тела эти волшебные минуты, ведь уже совсем скоро произойдет первая вылазка Пожирателей смерти. Уже совсем скоро волшебный мир встряхнется, наступит конец безмятежности и веселью. Совсем скоро поступит сигнал бедствия, первый звоночек намечающейся многолетней войны, которая унесет жизни невинных.
Мысли о Волдеморте и Пожирателях в миг омрачили мое хрупкое состояние безмятежности. Я распахнула глаза и несколько секунд просто часто моргала — перед ними до сих пор «стоял» солнечный диск.
После того, как каждый из нас выпил по чашке черного насыщенного чая, к нашей компании подошел светящийся от радости Людо Бэгмен и завел разговор с мистером Уизли.
Я решила еще раз пройтись по палаточному городку, чтобы лучше запомнить его расположение, возможно, мне это пригодится при атаке пожирателей. Билл выразил желание составить мне компанию, и я согласилась — он был отличным собеседником.
Гарри и Рон пожали плечами, когда я им сказала о своем намерении, и пожелали остаться — разговор между взрослыми был им интересен. Джинни, бросив на нас с Биллом многозначительный взгляд, ушла в нашу палатку, чтобы немного вздремнуть перед матчем.
Погода была потрясающая, тепло, светило солнце. В воздухе не чувствовалось никакой скрытой угрозы от намечающихся событий. Мы с Биллом неспешно шагали между причудливыми палатками, иногда встречая знакомые лица.
— Надеюсь, что Ирландия выиграет, — прервал молчание Билл.
— Кажется, у Болгарии тоже неплохие шансы? — ответила я, намекая на Виктора Крама.
— Ну, конечно, поэтому эти две сильные команды и оказались в финале, — логично рассудил Билл. — О, смотри, уже начали прибывать торговцы. Идем взглянем, что там у них?
Я охотно согласилась, и мы проследовали к зазывающим яркими вывесками палаткам с разными интересными вещами. Все товары имели отношение к матчу. Но нам попалась и палатка с едой с разными интересными заморскими вкусностями.
— Нужно купить что-нибудь тематическое, — сообразил Билл, — чтобы веселее было болеть! Так, хм-м.
Билл купил себе зеленую шляпу с трилистником, мне и Джинни — ободки; клевер на них крепился на пружинках и сверкал, как звезды. Деньги парень принимать отказался категорически, и я в отместку за его упрямство купила три вычурных браслета с болгарской символикой, третий — для Джинни.
— Кажется, мы тогда не договорили, — произнес Билл, разглядывая браслет. — Ты все узнала, что хотела об этом Турнире по зельям?
— Ты не рассказал о третьем этапе, — вспомнила я.
— Точно! К третьему этапу невозможно подготовиться. Он каждый раз разный. Во время моего участия нужно было распознать десять редких зелий по запаху и цвету. Нужно сказать, профессор Снейп здорово меня натаскал, так что я без труда их узнал.
— Билл! — послышалось откуда-то справа.
Мы оглянулись, недалеко от нас стояли двое молодых мужчин и приветливо махали рыжему.
— Мои бывшие однокурсники, сейчас я вернусь, — пообещал Билл и быстрым шагом направился к знакомым.
Я пожала плечами и в ожидании своего спутника стала рассматривать палатки торговцев, время от времени бросая взгляды на однокурсников Билла. Было любопытно. В это же самое время меня под руку кто-то взял. Я молниеносно дернулась и оглянулась, но никого около себя не увидела. Замерев, я настороженно прислушалась и стала оглядывать воздух. Через три секунды я услышала голос:
— Мисс Грейнджер!
От этого восклицания я чуть не подпрыгнула. Это был голос Северуса. Каким ветром его сюда занесло?
— Вы от кого-то прячетесь? — вместо приветствия шепотом спросила я, пытаясь понять, где именно находится собеседник. Со стороны, должно быть, это смотрелось весьма забавно. Надо сказать, один подозрительный взгляд однокурсника Билла я уже поймала на себе.
— Что за нездоровый интерес к Турниру по зельям? — вместо ответа спросил Снейп.
— Было бы замечательно, если бы я вас видела, — взяв моду у профессора не отвечать на вопрос, выказала желание я, пытаясь определить, откуда идет голос.
— Мисс Грейнджер, меня не должны видеть, — немного раздраженно ответил зельевар. — Я, между прочим, ради вас стараюсь, а вы, как я вижу, прохлаждаетесь, гуляя с… с Уизли.
— А ведь это он, между прочим, для вас завоевал Золотой котел на Турнире, профессор.
— Правда? — иронично осведомился Снейп. — А кто его так прекрасно подготовил?
Я косо посмотрела на беседовавших Билла и его знакомых и шепотом спросила:
— Так зачем вы здесь, профессор? Явно не на матч пришли посмотреть.
— Один балл Гриффиндору за догадливость, мисс Грейнджер, учитывая, что я примерно то же самое сказал несколько секунд назад.
Я поджала губы. Знала бы в какую сторону смотреть, посмотрела бы с упреком в эти черные, наверняка, насмешливые глаза.
— Нам с вами нужно попасть в Вуки-Хоул, вы, надеюсь, не забыли? Или у вас все мысли об этом выветрились?
— Нет, но… — растерянно пробормотала я. — Почему вы меня заранее не предупредили? Через несколько часов матч, я не могу исчезнуть, у нас билеты в верхнюю ложу!
— Это все ваши отговорки? — в голосе декана Слизерина чувствовались нотки издевательства.
— Да, но… — не могла же я сказать ему о надвигающейся угрозе в виде пожирателей. Кто знает, сколько мы пробудем в пещере, да и что подумают друзья о моем исчезновении?
— Тогда трансгрессируем, — скомандовал Северус, и я на секунду увидела его руку из-под мантии-невидимки прежде, чем она обхватила мое запястье и я почувствовала сильный рывок в животе.
Мы оказались возле знакомой уже пещеры, часы посещения, судя по всему, закончились, потому как алая с белым лента преграждала вход. Небольшая будка, в которой отпускались билеты, была пуста.
— Профессор, — негодующе начала я, но Снейп поднял руку, чтобы я заткнулась.
— Сейчас замечательный момент, Грейнджер. Дамблдор умчался по делам во Францию, вы не у родителей, и потому за вами нет никакой слежки.
— Но через четыре часа…
Снейп скривил лицо, не став меня слушать, и первым вошел в пещеру, проверив ее на наличие маглов-охранников.
— Хорошо, — примирительно сказала я, — что мы будем тут делать? Как вы хотите снять с меня это проклятье?
— Почему вы уверены, что это проклятье? — немного удивленно осведомился Северус. — Возможно, это побочный эффект от обряда?
Я шла позади него, аккуратно ступая на сыроватые камни.
— Что же еще? Вы же слышали, что эта ведьма говорила о проклятье…
— Это нам и нужно выяснить. Вызовем ее.
— Что-о?!
— Меньше шума, Грейнджер! — цыкнул на меня Северус. — Именно так. Это единственный способ. Обратного обряда не существует.
Внутри меня все похолодело от воспоминаний о ведьме. Я поежилась и с трудом переборола желание немедленно трансгрессировать из этой пещеры. Наверняка бы, кстати, Северус не удивился, что я умею перемещаться в пространстве…
Через несколько минут хождения по темной и неприветливой пещере мы наткнулись на большой сталагмит. Он был в три раза выше нас, футов двадцать, не меньше.
— Что это? — осторожно спросила я, не уверенная, что хочу услышать ответ.
— По легенде в этот камень аббат заточил ведьму, — вкрадчиво пояснил Северус.
— И мы будем ее вызволять?! — испугалась я.
— Мы будем призывать дух.
Меня начала колотить мелкая дрожь.
Северус невозмутимо достал крупные свечи и зажег их, затем достал палочку и стал колдовать вокруг камня, произнося неизвестные мне заклинания.
Я завороженно наблюдала за голубым свечением, которое оставляла его палочка при каждом взмахе, и боялась нарушить этот ритуал. Боялась двинуться с места, закрыть глаза.
Северус закончил действо и встал рядом со мной. Лицо его было хмурым. Ровным счетом ничего не произошло.
— Что это был за обряд? — решилась спросить я.
— Стандартный обряд по вызову духа ведьмы, мисс Грейнджер.
Меня передернуло, и я впилась взглядом в известковый нарост, который по легенде олицетворял ведьму из Вуки. Свечи постоянно подрагивали, того и гляди грозились погаснуть.
— Почему ничего не происходит? — нервничая, спросила я.
— Должно быть, она не хочет с нами разговаривать, — сделал вывод Северус. — Либо что-то еще… Может быть, вы призовете ее, мисс Грейнджер?
— Я?!
— Ну я уже пробовал, как видите.
Я сглотнула подступивший к горлу ком и замерла в нерешительности, со страхом глядя на сталагмит, который по очертаниям ну совсем не походил ни на какую ведьму.
— Вы уверены, профессор, что это так уж необходимо? — замялась я.
— Шляпа явно ошиблась с вашим факультетом, — прокомментировал мою трусость Северус.
Я подошла вплотную к каменному изваянию и застыла. Что делать? Как ее вызвать? Повернулась к Северусу и посмотрела на него вопросительным взглядом, но встретилась с его непроницаемым выражением лица. Мне что, повторить обряд? Почему он мне ничего не говорит?
Я приложила руку к известняку. На самом деле я боялась, что ведьма появится, не хотела этого, потому что подспудно чувствовала, как она повторит свое проклятье. Почти смирилась с маскирующими чарами и Оборотным зельем, уже привыкла к ним. Может быть, ну эту ведьму? Но вслух озвучить свои мысли я не решилась.
Пещера вспыхнула ядовито-зеленым цветом, вокруг в считанные секунды образовался туман. Я отскочила от камня и прижалась к профессору, к большому неудовольствию того. Раздался смех, отскакивающий эхом от гулких пещерных стен. Над камнем появилась фигура из дыма, напоминающая сгорбленного человека.
— Опять пришла попытать счастье? — издевательски спросил хриплый голос.
Я вцепилась руками в рукав сюртука профессора. Хотелось спрятаться или немедленно трансгрессировать из этого злополучного места.
Северус окинул меня строгим взглядом и сделал шаг вперед, но я не отцепилась даже когда он попытался освободить руку.
— Мы пришли к тебе прояснить один вопрос, ведьма, — начал Северус. — Что за проклятье на этой девушке?
Силуэт из тумана затрясся, одновременно с этим раздались противные скрипучие звуки, отдаленно напоминающие смех.
— Вы, влюбленные, посмели осквернить присутствием мои владения, совершив в моих водах ритуал. Я наказала вас! — зловеще произнесла ведьма.
На стенах начали плясать затейливые силуэты, зеленые вспышки то и дело освещали известняковые наросты на потолке. Подземное озеро забурлило и норовило выплеснуться на берег.
— Пожалуйста, давайте трансгрессируем! — умоляла я профессора.
— Грейнджер! — раздраженно прошипел Северус, и ему все-таки удалось освободить локоть из моих цепких рук. — Ты прокляла девушку, сделав ее взрослой? — сыронизировал зельевар.
— Это сделала вода и ваш обряд, а за вашу дерзость я обрушила на вас чары, за которые была гонима.
— В легенде написано, — дрожащим голосом произнесла я, — что аббат заключил вас в камень и очистил пещеру от злых чар… Как вы…
— Он заключил в камень лишь мое тело, — пояснил образ ведьмы, сотканный из густого белого тумана. — Мой дух свободен, вода, в которой ты совершила обряд, питает мой дух.
— Верните ей прежний вид! — потребовал зельевар, нацелив палочку на злую ведьму.
— Вода это уже сделала! — рассмеялась та.
— Прочь! — скомандовал Северус, после чего скороговоркой произнес неизвестное мне заклинание.
Сгусток тумана будто схлопнулся и стал быстро рассеиваться.
У меня зуб на зуб не попадал от холода в пещере и нервного напряжения.
— Профессор, прошу! — взмолилась я, и Северус, кивнув, последовал на выход.
Мы трансгрессировали неподалеку от лагерного городка. Даже с такого расстояния отчетливо слышался шум, возгласы, музыка — жизнь внутри лагеря бурлила перед важнейшим спортивным мероприятием. Но мне было сейчас не до веселья, меня сильно трясла мелкая дрожь. Северус выглядел растерянным. Я чувствовала, что он хотел что-то сказать, но, очевидно, не решался из-за слишком странной ситуации, в которой мы оба оказались.
— Вам нужно идти, — нарушил молчание Северус. — Вот, выпейте, — он протянул мне флакончик с зеленоватой жидкостью по цвету которого я признала в нем укрепляющее зелье.
Дрожащими руками я взяла из рук профессора склянку и в миг опустошила.
— Спасибо, — пробормотала я.
— Не волнуйтесь, мисс Грейнджер, теперь, когда мы узнали, что это не проклятье, я думаю, можно все-таки найти что-нибудь от этого побочного эффекта. Но… она сказала, что вода вернула вам прежний облик, что бы это значило?
— Понятия не имею! — не глядя на Северуса, ответила я.
— Она сказала, что прокляла нас, потому что мы явились в ее владения…
— Потому что мы влюблены, — поправила я.
Повисло неловкое молчание. Я взглянула в черные глаза и увидела в них отблески скорби. Должно быть, он думал о Лили?
— Но что за проклятье? — проигнорировав мои слова, спросил Северус, обращаясь, скорее, к самому себе, нежели ко мне.
— Она разлучает влюбленных, эта кровожадная ведьма! — с ненавистью произнесла я. — Разбивает им сердца, мешает быть вместе.
— Она явно просчиталась, — с горькой усмешкой произнес Северус и, заметив мой взгляд на себе, нахмурил брови. — Вам пора. Обещаю, что буду искать средство…
— Спасибо, профессор, — прошептала я и сделала попытку улыбнуться.
— Все-таки не советую вам с таким рвением изучать Турнир по зельям, иначе вы можете, увлекшись, очень сильно разочароваться, ведь это для вас недосягаемо, — произнес Северус перед тем, как трансгрессировал.
Я все же с упреком посмотрела ему вслед.
Нужно возвращаться. Зелье было с небольшим успокоительным эффектом. Трясло меня уже не так сильно.
* * *
Шум тысяч голосов, живые звуки музыкальных инструментов, хлопушек, общее радостное возбуждение, которым был в этот вечер заражен буквально каждый, постепенно вернули меня от мыслей о пещере к действительности, к предстоящему матчу.
Билл тут же подлетел ко мне и спросил, куда я исчезла. Пришлось соврать, что я встретила назойливых знакомых, которые утащили меня к себе в палатку.
Мимо нашего ложа прошла ведьмочка, торгующая программками по галлеону за штуку, и я раскошелилась, чтобы занять себя чтением. Это могло помочь обрести мыслям хотя бы небольшой покой. Поэтому я решила сосредоточиться на чтиве, краем уха слыша, как Гарри разговаривает с домовым эльфом Барти Крауча-старшего — Винки. Судя по движению, которое замечало мое периферическое зрение — ложа начала наполняться, вскоре осталось лишь одно свободное место рядом с Винки. Мне было противно думать о том, что на нем сидит Барти Крауч-младший. Слуга, который возродит Темного Лорда. Но что я могла сделать? И все же я попросила Гарри убрать свою волшебную палочку подальше. Поттер удивился, но выполнил мою просьбу.
— А вот и Люциус! — воскликнул мистер Фадж. Я бросила настороженный взгляд на прибывших Малфоев. Драко выглядел более пафосно, чем обычно. Его высокомерно поднятый подбородок и презрительный взгляд в нашу сторону точь-в-точь был скопирован с отца. Мне Люциус Малфой подарил особенный взгляд, выражающий отвращение.
С появления Людо Бэгмена все заметно оживились, так как знали, что он будет комментировать финальный матч.
— Леди и джентльмены! Добро пожаловать на финал четыреста двадцать второго Чемпионата мира по квиддичу! — пророкотал глава Департамента магических игр и спорта.
Шум, поднявшийся на стадионе, ненадолго оглушил большинство людей. Рон и Гарри, сидящие по бокам от меня, тоже поддержали начало вступительной речи громкими возгласами.
Открытие чемпионата мира по квиддичу состоялось.
* * *
Когда Крам поймал снитч, а Ирландия победила с преимуществом в десять очков, трибуны взвыли от радостных воплей и кричалок. Мы с Джинни, взвизгнув, обнялись, и наши клеверы на пружинках запутались друг с другом, но нам было не до этого. Рядом изо всех сил аплодировал Гарри, сбоку от восторга кричал Рон. На табло яркой надписью горел счет, после чего стали повторять блестяще выполненный финт Вронского, во время исполнения которого Виктор Крам поймал снитч.
Обратно к палаткам возвращались целой толпой. После того, как состояние радостного возбуждения спало, я начала ощущать тревогу. «Уже скоро», — пронеслось в мыслях. Джинни потянула меня в палатку и я, наскоро попрощавшись с парнями, вошла вслед за рыжей под полотнище. Перед глазами до сих пор «стояли» яркие моменты матча. Джинни, сняв светящийся ободок, с разбега плюхнулась на кровать.
— Просто чудесно! Правда, Гермиона?
— Да, — улыбнулась я, поддержав подругу. — Чаю не хочешь?
— Чаю? — озадаченно пробормотала Джинни. — Ну…
— Схожу за водой, — пообещала я, схватив с плиты чайник.
На самом деле я вышла из палатки за другим. Я должна была обследовать территорию. «Если предупредить министерских сотрудников сейчас, что-нибудь изменится?» — размышляла я. Они не в силах были совладать даже с бурно празднующими ирландцами, разве поверили бы они истории девочки-подростка о том, что пожиратели планируют набег на лагерь, даже если бы я сказала, что видела их собственными глазами? До меня дошла вся нелепость этой ситуации. Да мне не поверит даже мистер Уизли!
Что я могла разглядеть сейчас среди этих беспорядочных огней, в высоких кострах, что могла расслышать среди гула тысячи голосов, празднующих победу? У меня не хватит сил защитить палаточный городок.
Тем не менее я решительно двинулась обходить границы территории с медным чайником в одной руке и палочкой в другой. Пока все было тихо, невозможно было что-либо углядеть в темном лесу, опоясывающим часть лагеря.
Я должна быть с Джинни, когда это произойдет, внушала я самой себе. Никто ведь не пострадал в прошлый раз. Кроме маглов… Но жертв не было.
Приняв решение, я со всех ног побежала обратно к нашим палаткам, но поняла, что заблудилась. В ночной тьме все они выглядели похожими друг на друга, а костры слепили глаза. Я растерянно осматривалась по сторонам, тщетно вглядываясь в лица. Знакомых не было. Увидев около одной из палаток беспризорную метлу, я решила ее на время «одолжить». Сев на волшебный транспорт, рывком взмыла вверх. Волосы облепили лицо, мешая обзору. Я видела горящие трилистники справа — значит, это лагерь ирландцев. Наши палатки должны быть правее. Я пролетела в нужную сторону и снизилась, внимательнее вглядываясь.
Мощный взрыв откуда-то слева на миг оглушил, я потеряла равновесие, закружилась и что было мочи вцепилась в черенок метлы. Наверное, я кричала. Приземление было не из мягких. Меня несколько раз перевернуло, метла отлетела куда-то в сторону, надо мной кто-то закричал. Мельтешение, суета, чьи-то ноги чуть не задели мне лицо. Голова резко заболела, я с трудом встала на колени, хотела подняться, но ноги не слушались, а земля, как карусель, крутилась возле меня; вставая, я снова падала.
Слезы непроизвольно покатились из глаз. Я вспомнила про волшебную палочку и нащупала ее в заднем кармане джинсов. Слава Мерлину, она была не сломана.
— Джинни! Гарри! — закричала я.
Мой крик слился с тысячью других криков. Через пару минут у меня получилось встать на ноги. Отовсюду валил дым, вдалеке я увидела зарево пожарища. Вокруг сновали волшебники и волшебницы, побросав все свои вещи, кто-то с маленькими детьми на руках; они как муравьи сновали в разные стороны, спасаясь от невидимой атаки. Мне нужно было срочно найти своих! Они должны были побежать к лесу вместе с другими. Я последовала за большинством магов, прихрамывая на правую ногу, постоянно в кого-то врезаясь, кто-то натыкался на меня. Внезапно люди, за которыми я поспешно шла, стали разворачиваться и бежать в обратную сторону, чуть не снеся меня с ног. Что такое?
Ответ на мой вопрос последовал через несколько мгновений — сквозь разбегающихся волшебников я увидела пожирателей, плотной стеной двигающихся на нас. Пришлось тоже развернуться и последовать за остальными — одной мне с ними не справиться.
— У них маглы! — крикнул кто-то справа от меня.
Я резко повернула голову — другая шеренга пожирателей двигалась слева и теснила нас к середине лагерного городка, где вовсю, охваченные огнем, полыхали тенты. С помощью заклинания они подвесили людей высоко в воздух.
«Это же магловский сторож», — вспомнила я. Спасет ли их кто-нибудь в этот раз? Ведь события могут и не повториться. Я отделилась от толпы и направила палочку в пожирателя, на прицеле у которого был ребенок.
— Петрификус Тоталус! — крикнула я.
Пожиратель, неестественно замерев, рухнул на землю, а я поспешила с помощью Мобиликорпуса поймать ребенка. Едва я подхватила его в нескольких футах от земли, как в меня полетели заклинания. Толпа сзади меня загалдела, послышались пронзительные вопли. Красный луч, пущенный кем-то из Пожирателей, угодил мне в плечо, палочка разом вылетела из ладони, и ребенок грохнулся об землю. Я завизжала, спрятавшись от дальнейших лучей за сломанную палатку.
— Гермиона! — услышала я свое имя сквозь множество разных звуков. Издалека мне рукой махала Джинни, а Билл посылал снопы красных искр, чтобы я их заметила. Я оглянулась из-за своей баррикады — ребенка вновь подняли ввысь, шествие продолжилось. Я, пригнувшись, перебежками стала пробираться к своим.
Только оказавшись возле Билла, Рона, Гарри и Джинни я поняла, что у меня подкашиваются ноги. Губы дрожали.
— Отец пошел помогать министерским сотрудникам, — пояснил Билл. — Фред, Джордж, уходите в лес. Я присоединюсь к вам позже!
Близнецы кивнули.
— Гермиона, ты как? — задал вопрос Гарри, с тревогой оглядывая мое лицо.
— Хорошо, что мы тебя нашли! — испуганно произнесла Джинни, следуя попятам за старшими братьями.
— Все в порядке, — произнесла я, ворочая непослушным языком.
Я не помнила этой дороги, по которой мы бежали. Была ли она короткой или длинной. Весь путь у меня в ушах стояли панические крики людей, перед глазами раз за разом падал магловский ребенок. Меня сковывал ночной холод, я превратилась в одну сплошную пружину, неслась, не зная, смогу ли я остановиться, чтобы оглянуться назад.
Мы вбежали под покров леса, я, запнувшись обо что-то на земле, не удержалась и налетела на кого-то, прятавшегося за кустами.
— Люмос! — заорал испуганный голос.
Яркий свет заклинания на миг ослепил, и я зажмурилась.
— Грейнджер, какого дементора?! — недовольно произнес голос.
Я распахнула глаза. Конец освещенной палочки был направлен мне в щеку.
— Малфой, — сквозь зубы процедила я.
— Я бы на твоем месте зарылся в землю. Если тебя найдут, то подвесят, как тех маглов, грязнокровка!
— Или я подвешу тебя! — во мне моментально родилась злость, с ней я стала чувствовать себя немного увереннее.
Ухмылка с лица слизеринца быстро стерлась, он знал, что моя угроза не была пустой.
— Лучше убирайся отсюда, — посоветовал Малфой.
— Сам лучше убирайся, — огрызнулась я.
— Друзья тебя кинули, видишь, Грейнджер? Никто не хочет спасать грязнокровку.
Я обернулась и не на шутку встревожилась. Гарри, Рон, Джинни и близнецы куда-то делись. Наверное, они просто не услышали, как я упала, через нескончаемые звуки взрывов, шум и крики.
— Лучше надень маску и иди на поле к остальным, трус, — бросила я слизеринцу.
— А сама тоже трусишь?! — вдогонку мне ответил Малфой.
Я замерла. И действительно, возможно, от меня больше пользы будет там, на поле?
— Посмотрим! — с остервенением сказала я, подняв палочку, после чего трансгрессировала. Очевидно, у Малфоя челюсть отпала, со злорадством подумала я в этот момент.
Я почему-то не устояла на ногах, меня что-то подкосило, и я упала на землю, но была этому чрезвычайно рада. Зеленая вспышка пронеслась в дюймах от моей головы. Я моментально выставила щит, хотя понимала, что он не спасет ни от какой Авады. Увидев порванный тент, я тут же спряталась за груду ткани, осматриваясь по сторонам. Никого. Кто же в меня пулял непростительным? В это же время раздался сильнейший взрыв, земля под ногами затряслась, и я рефлекторно вцепилась в уцелевший каркас.
Но нужно было выходить из ненадежного убежища, ведь я пришла сюда не прятаться. Я медленно вышла из-за полотнища и стала внимательно смотреть по сторонам. Кажется, я трансгрессировала в то место, где пыталась спасти ребенка. Забыв глядеть себе под ноги, я наступила на что-то мягкое и тут же отдернула ногу. На земле, распластавшись, лежала Пенелопа с застекленевшим взглядом. Я вскрикнула, прижав ладонь ко рту. Как?! Почему это произошло?!
— Кто это тут у нас? — послышался голос позади меня. Я резко обернулась, жалея, что не нанесла на себя дезолюминационные чары. Пожиратель в маске надвигался прямо на меня. Кто под ней? Малфой? Макнейр? Ужас от увиденного и происходящего сковал меня, мешая двигаться и соображать. Я нацелила палочку на противника. В ответ на этот жест тот разразился хохотом.
Несколько невербально произнесенных заклятий мигом сорвались с его палочки, разбившись о мой щит. Если бы это было третье непростительное, я бы давно уже лежала мертвой на этом месте, рядом с Пенелопой. Но пожирателю, очевидно, вздумалось позабавиться. Он оценивающе цокнул языком на мою защиту. Из-за угла появились еще две фигуры в капюшонах и масках на лицах.
— Вот ты где, — раздраженно произнес один из них и, как мне показалось, поглядел на меня. — Не время для развлечений, у нас незавершенное дело.
— Потянуло на грязнокровок? — с усмешкой в голосе произнес второй подошедший. Мне показалось, что это голос Малфоя-старшего. Только он мог знать обо мне!
— Грязнокровок? — с отвращением в голосе переспросил пожиратель, который первым нашел меня. — С чего ты взял, что она — грязнокровка?
— Уж поверь мне.
— Иди сюда, — злобно усмехаясь, произнес он и направился в мою сторону.
— Петрификус Тоталус! Ступефай! Экспульсо! — выкрикивала я без перебоя, отступая назад на ватных ногах. Трое в масках быстро уворачивались. Я споткнулась, распластавшись на земле. Пожиратели мигом накинулись на меня, громко хохоча. Мой крик быстро прервали, зажав мне рот.
— Орать будешь, когда мы подвесим тебя в воздух! — противным голосом произнес один из напавших, наклоняясь к моему уху.
Я впилась зубами в его руку, но толстую кожаную перчатку мне не удалось прокусить. За свой дерзкий поступок я получила пощечину. Из глаз моментально полились слезы. Я дергалась и вертелась что есть мочи, пытаясь вырваться из крепких рук.
Прогремел еще один взрыв.
— Надо уходить, — сказал один из них, кажется, Малфой.
— Закончим сначала тут, — прогромыхал пожиратель, срывая с меня свитер.
Внезапно поле осветилось ядовито-зеленым цветом, и на небе расползлась громадная уродливая Черная Метка, мерцая изумрудными огнями. В тот же миг послышался нестройный хор панических криков.
— Кто это сделал? — испуганно просипел голос надо мной. — Мы не договаривались…
— Не знаю, но лучше сворачиваться, — произнес второй.
Они оставили меня в покое и мигом трансгрессировали. Я тут же сжалась в комочек, обняв себя. Несколько секунд лежала в оцепенении, пытаясь дышать. Казалось, легкие слиплись от пыли и душащего крика, который застыл у меня в горле. Я повернула голову в ту сторону, где лежала Пенелопа, и зашлась в тихой истерике.
На темном небе, зловеще переливаясь оттенками зеленого, зависла Черная Метка, бесстрастно смотря на меня пустыми глазницами.



Глава 32. Признание

Я смотрела в одну точку и дрожала. Краем глаза видела всполохи, они были везде: справа, слева, сверху. Кто-то кричал, кто-то переговаривался. Ко мне подбежал уже второй колдомедик, спросил, всё ли в порядке, нет ли повреждений? Я не ответила ему, просто не была способна разговаривать. Мне казалось, что у меня отняли голос. Он снял на время тёплую шерстяную мантию, которой меня кто-то накрыл, и быстро осмотрел при свете Люмоса, целы ли ноги и руки. Царапины на лице, синяки — это всё пустяк. Без мантии я почувствовала резкий холод и начала дрожать еще больше. Колдомедик заметил это, поспешно накрыл меня мантией вновь и похлопал по плечу. Кажется, он что-то мне сказал, но я не смогла разобрать его слова. Почему никто из них не лечит душевные раны? У меня всё сжималось внутри от воспоминаний о Пенелопе, о Пожирателях. Слёзы уже перестали течь, но внутри горла застыл крик. Мне хотелось освободиться от него, но я была слишком слаба, чтобы двигаться, разговаривать, плакать и уж тем более свидетельствовать перед аврорами, явившимися сразу же после того, как в небе запылала Черная метка. Я сидела под волшебными огнями в какой-то странной прострации после того, как увидела двоих магов в белых мантиях, левитирующих носилки. Я знала, что под покрывалом лежала Пенелопа. Мимо меня постоянно кто-то бегал, все звуки я слышала будто сквозь толщу воды. Дежурные просили оставшихся волшебников-зевак покинуть палатки в срочном порядке.
— Гермиона! — ко мне подскочил Гарри. — Что с тобой? Ты как?
Периферическим зрением я увидела Рона, поёживающегося от холода, который подошел ко мне вместе с Гарри. Я не знала, что ответить друзьям. Их приход на несколько секунд отвлек меня, и мне пришлось поднять голову.
Недалеко от нас стояли близнецы и Джинни, мистер Уизли переговаривался с каким-то магом из Министерства. Они шли в нашу сторону, и я услышала обрывки их разговора сквозь чьи-то выкрики и шум, который до сих пор был в моих ушах.
— …Артур, мы не могли предвидеть…
— …погибла сотрудница Отдела тайн.
— Я видел, как это случилось. После того, как кто-то пытался спасти магловского мальчика, Пожиратели атаковали волшебников, отступающих к лесу…
— Гермиона?! — Гарри обеспокоенно потряс меня за плечи.
Я посмотрела на мальчика со шрамом. Лицо грязное, мокрая челка облепила лоб, в глазах беспокойство. Бордовый свитер порван в районе локтя и сильно испачкан.
— Ты где была? — подскочив к нам поближе, поинтересовался Джордж. — Мы тебя потеряли. Ты что, вернулась на поле?
— Нет, — испуганно прошептала я. Мой голос показался мне чужим и хриплым. Прочистив горло, я ответила громче: — Нет, я просто упала тогда… И потерялась в лесу. Наверное, побежала в другую сторону…
Мистер Уизли тем временем подошел к нам и устало вздохнул.
— Вам здесь не место. Нагрянули репортеры. Я попрошу Билла и Чарли, чтобы они аппарировали с вами в Нору. Гермиона? — мистер Уизли с подозрением посмотрел на меня. — У тебя раны на лице…
— Я упала, когда бежала в лес, мистер Уизли, — бесцветным голосом произнесла я.
Он еще раз взглянул на меня и сообщил, что пришлет к нам старших сыновей.
Миссис Уизли уже обо всём знала, когда мы прибыли. Она встретила нас чрезвычайно взволнованно, без перебоя ужасаясь вслух минувшими событиями. Нас ждали горячая еда и теплый душ. Билл и Чарли, наскоро перекусив, отправились обратно в лагерный городок — они напрямую участвовали в потасовке с Пожирателями и являлись ценными свидетелями. Перси и вовсе не явился в Нору — наверняка, промелькнула у меня мысль, он с Барти Краучем, своим начальником. Гарри звал меня к ним в спальню, ему нужно было со мной о чем-то переговорить, но Рон остановил друга, что-то шепнув. Я была благодарна ему за это.
Я не могла уснуть, слушая, как Джинни ворочается, громкие мысли в голове накладывались одна на одну, путаясь. Правой рукой я сжимала в ладони свой импровизированный хроноворот, и все мысли крутились только вокруг безумной идеи вернуться на поле и не дать Пенелопе умереть. Но подспудно я понимала, что время могло наказать меня сильнее, забрав жизни других людей. Я откинула одеяло и встала. Не могла лежать, ничего не делая. Сна не было ни в одном глазу. Только тревога, которая заставляла мое тело мелко вздрагивать. Переодевшись, я осторожно спустилась по узенькой лестнице, стараясь не создавать шума, но доски подо мной то и дело скрипели, и мне приходилось замирать на месте, когда это случалось. Входная дверь была заперта, я вылезла через окно, чтобы не использовать магию — я боялась, что стандартные заклинания как-то не так отреагируют в хитросплетении бытовых чар, наложенных Молли на Нору. Аппарировав возле окрестностей Хогвартса, я бегом направилась в замок в предутренней мгле, лишь частично отдавая себе отчет в своих действиях.
Остановившись перед входом в замок, я замерла. Совсем не подумала, как попаду внутрь. Неужели мне придется идти обратно в Хогсмид, чтобы оттуда попасть в Хогвартс через тайный ход? Я дернула тяжелую ручку, но тщетно — парадные двери были закрыты. Мелькнула безумная мысль своровать метлу возле квиддичного поля и залететь на одну из башен, чтобы с нее попасть внутрь замка.
— Алохомора! — скомандовала я, но двери оказались неприступны.
— Мисс Грейнджер, что вы делаете?! — это был голос Северуса. Он больно схватил меня за предплечье и круто развернул к себе лицом. — Вы что, с ума сошли?!
Северус вгляделся в мои воспаленные глаза. И чего он не спал в три ночи?
— Что случилось? Почему вы здесь?
Ответом на его вопросы были крупные слезы, которые мгновенно полились из моих глаз.
— Идемте! — скомандовал он, наложив на меня дезолюминационные чары.
Мы вошли в парадные двери, которые отреагировали на палочку профессора, и устремились в подземелья. По дороге нам никто не встретился. Я сильно жалела, что какое-то чувство внутри не давало мне сбежать от Северуса, ведь я пришла не к нему, а к директору.
В кабинете у профессора было промозгло и холодно. На его рабочем столе я заметила «Ежедневный пророк» с огромной переливающейся колдографией Черной метки. Меня передернуло от ее вида.
Снейп одним взмахом палочки зажег огонь в камине, после чего снял с меня чары невидимости.
— Мисс Грейнджер, у меня к вам слишком много вопросов, — устало сообщил он, садясь за свой стол. — Но знаете, несмотря на все, я ни капельки не удивлен вас тут видеть, ведь вы уже давно себе на уме. По порядку?
Я кинула на него взгляд исподлобья и резким движением села напротив на мягкий стул. Говорить ни о чем не хотелось, как и выслушивать нотации. Мне сейчас нужен был Дамблдор. Даже не думала, что в душе будет теплиться надежда на этого человека.
— Как вы сюда попали? — озвучил первый вопрос Северус и сложил пальцы в замок, внимательно рассматривая меня.
— Аппарировала.
Профессор Снейп, хоть и сказал, что больше удивляться не будет, все же изменился в лице, с подозрением глядя на меня.
— Аппарировали? — переспросил он, делая вид, что не удивлен. При всей его выдержке получилось не очень хорошо.
Я кивнула.
— И кто вас научил? Хотя, не отвечайте. Ваш ответ очевиден — обстоятельства, правда, мисс Грейнджер?
— Правда…
— Почему вы не под чарами и не под Оборотным зельем? А если бы вас кто-нибудь увидел?
Только сейчас я оглядела себя. Действие Оборотного зелья давно закончилось. Я даже и не подумала над тем, чтобы замаскироваться, прежде чем прибыть в замок, мне было попросту не до этого и мысленно, и физически. Шумно вдохнув носом, я опустила взгляд.
— Грейнджер, я так и буду из вас тянуть ответы? — спросил Снейп, но в голосе его не чувствовалось раздражения. — Рассказывайте. Всё.
— Профессор Снейп, — устало протянула я. — У меня правда нет времени… Я… я аппарировала из Норы, точнее, дома Уизли. Я не могла спать… Там, в лагере… — мой взгляд вновь упал на газету, и я сглотнула подступивший ком к горлу, — убили человека, — глухим голосом сообщила я. — Мне нужен директор.
— Зачем?
— Извините, я не могу вам сказать.
— Уже так, мисс Грейнджер? — Северус встал и обошел стол, опираясь на него. — То есть, я вам помогаю, спасаю от Непреложного обета, мы оба делаем незаконные вещи втайне от директора, а сейчас вы вновь решили Дамблдору довериться?
— Не обижайтесь, профессор, — я подняла на него умоляющий взгляд. — Ничего я не скрываю. Я хочу, чтобы он… Неважно. Извините.
— Нет уж, говорите, Грейнджер, раз начали.
— Чтобы он спас этого человека от смерти, — на одном дыхании пробормотала я, зная, что Северус просто так не отвяжется. Мозг отказывался врать по причине перегруженности и усталости.
— Что?! — искренне удивился Северус. — Вы в своем уме? Как это он вернет жизнь кому-то? Не существует на свете таких заклинаний, вам ли не знать? Вас там приложило чем-то во время чемпионата? — зельевар небрежно кивнул на газету.
Я видела, что несмотря на его язвительные вопросы и комментарии, он с волнением смотрел на меня, видимо, решив, что мой рассудок помутился, и сейчас в моем взгляде и в реакции на его слова он искал подтверждение своему предположению. Но я молчала, угрюмо уставившись на него, поэтому он взмахнул палочкой, и передо мной на столе появился поднос с пышущим чайником и чашкой. Северус заботливо сделал мне чай, невозмутимо добавив что-то в него из склянки, взятой им с ближайшей полки. Затем протянул горячий напиток мне.
— Опять хотите напоить меня веритасерумом? — усмехнулась я, но чашку взяла. Она обожгла мне пальцы, и я, натянув рукав кофты на ладонь, взяла её через ткань.
— Нет, Грейнджер. Это не вариант, — с какой-то ироничной печалью произнес Северус. — С вами все не так, как со всеми. Опять будете нести бред, как в прошлый раз.
— Я говорила правду в прошлый раз, — выпалила я с какой-то злостью, на миг замерев от произнесенного. Сердце забилось чаще, но уже через несколько секунд, в то время, как Северус молчал, изучая меня, успокоилось. На меня навалилась такая дикая усталость, что я не чувствовала себя скованно в его кабинете, сидя перед ним. Зная, что он на меня смотрит. Мне хотелось заснуть и проснуться в нашей с ним постели, с радостной улыбкой поняв, что всё ЭТО было просто сном. Жутким кошмаром, который развеется от теплых объятий и горячего кофе. Я почти в это поверила, потому что время не переставало меня удивлять. Оно могло, жестоко подшутив надо мной, внезапно сделать мне подарок. Я жаждала этого и позволила себе поверить в это. Конечно, на мое меланхоличное состояние повлияли бессонная ночь и все эти ужасные события, оттого-то я перестала отдавать себе отчет в том, что говорю и что делаю. Но сказанного уже не вернуть. Внезапно мне захотелось, чтобы он обо всем узнал, чтобы помог, как в случае с Непреложным обетом. Чтоб защитил меня, успокоил, сказав, что все можно исправить. Что не случилось ничего страшного, и Пенелопу можно вернуть к жизни.
Северус молча разглядывал меня, когда я подняла на него взгляд. Уставший, но теплый, с толикой надежды.
— Грейнджер, с вашей психикой сейчас всё в порядке? — вернул на землю меня он своим вопросом. — Вы утверждаете, что веритасерум подействовал на вас… как надо? — осторожно подбирая слова, осведомился Северус, скептически глядя на меня.
— Да, — тихо произнесла я, почувствовав, как руки задрожали, и из чашки жидкость норовилась выплеснуться мне на коленки.
— А вы точно помните, что вы говорили в прошлый раз?..
— Всё я помню! — вспылила я, немного раздраженная от того, что он переспрашивает. Мне и без того было тяжело. — Не делайте из меня дуру, профессор! То, что вам показалось всё бредом, не значит, что это так на самом деле, — я вскочила со стула и с громким звяканьем поставила чашку на поднос, разлив из нее чай. — У меня был сложный день, меня прокляла ведьма… На меня напали Пожиратели и убили… убили человека. Они издевались над маглами. Они сражались с моими друзьями. Со мной. И мне нужен чёртов Дамблдор, чтобы он всё исправил! — сорвалась я, не сдержав слёз. Я закрыла глаза руками, всхлипывая, но быстро отняла ладони от лица, пытаясь успокоиться. Задрала голову вверх, смаргивая слезы. Северус стоял в двух шагах, как статуя. Он явно был растерян. Я выдохнула, затем шумно втянула носом воздух, приводя дыхание в порядок. Схватила чашку и залпом выпила содержимое, не обращая внимание на то, что обожгла себе нёбо. — Вы не ослышались, — с какой-то злой усмешкой произнесла я, глядя в настороженные черные глаза. — Всё, что я тогда говорила — правда. И то, что я вас люблю… — голос дрогнул. Фраза, выскочив, прозвучала как-то скомкано и неуместно в этом монологе. В этой комнате. При нём. Почему-то мне стало обидно от того, что я это сказала, от того, что Северус не двигался, как-то странно и испуганно разглядывая меня. От того, что он молчал. Я шмыгнула носом и вытерла рукавом непрерывно льющиеся слёзы. — Мне надо к Дамблдору. Извините, — нервно улыбнулась я и поспешила на выход.
Северус по-прежнему молчал.
* * *
— Почему вы не можете помочь? — кричала я в кабинете директора. — Вы же сами были за то, чтобы я ничего не меняла в прошлом. Сами исправляли за мной. Почему сейчас вы бездействуете?!
Директор сидел в своем кресле и, отвернувшись от меня, смотрел в окно, где сквозь утренние сумерки пробивалась яркая оранжевая полоска на горизонте. Смотрел долго. Я чувствовала себя беспомощной и лишней в этом большом, просторном кабинете. Казалось, что время вокруг меня замерло — директор, не сводящий взгляда с восхода солнца, Фоукс, мирно дремлющий на жёрдочке, звенящая тишина, переполняющая помещение. Я замолчала, становясь частью этой безмолвной картины. Усталость, внезапно накатившая на меня, погружала в полудрему. Я ждала ответ, но мой воспаленный мозг уже не мог припомнить, задавала ли я вопрос. Первый лучик света ворвался в окошко, немного изменив цвета этой композиции, через несколько секунд присоединившись к нам в нашем молчаливом сонном царстве. Единственное, что выдавало движение, что сигналило о том, что мы всё ещё живы, а не замурованы в этой комнате и обездвижены, — это мелкие пылинки, медленно танцующие в этом робком утреннем солнечном лучике. Должно быть, Северус мне подлил что-то в чай… Или всё же усталость так навалилась, резко, безжалостно, отодвинув все острые, волнующие меня проблемы на задний план? Я опустила голову, а затем, почувствовав, что погружаюсь в сон, резко дернулась и открыла глаза, чувствуя, что они болят, а щеки неприятно стянуты от многочисленных слез.
— Мисс Грейнджер, идите спать, — мягко произнес директор, повернувшись ко мне, нарушив молчание и эту идиллию, которая успела успокоить мои нервы.
— Я не могу спать, — пробормотала я, с силой зажмурившись, чтобы прогнать сон. — Не могу. Морально. Я должна её спасти.
— Механизм уже запущен, мисс Грейнджер. Если вы вмешаетесь, он может сломаться окончательно. Не забудьте наколдовать чары.
— Чары?
Быстрый испуг пронзил меня. Я совсем забыла, что предстала перед директором в своем истинном обличье.
— Вы не удивлены, — произнесла я, сама удивляясь этому факту.
— Я давно уже заметил, что вы под чарами, мисс Грейнджер, — спокойно ответил мне Дамблдор. — Что бы вы ни делали, что бы ни говорили и о чем ни думали — я буду знать об этом.
Слезы вновь застлали глаза, но сил плакать не было. Прямо перед директором я наспех наколдовала себе уже ставшую привычной внешность подростка.
— Я не понимаю все-таки. Разберусь без вашей помощи.
Директор хмуро взглянул на золотую цепочку у меня на шее.
— Мисс Грейнджер… Не хотел я вам говорить, надеясь, что в этот раз вы образумитесь, но придется, видимо, чтобы вы не натворили глупостей вновь.
Я внимательно посмотрела на него, почувствовав учащенное сердцебиение.
— Мисс Грейнджер, — снова обратился ко мне директор, явно медля. Он сцепил пальцы в замок и серьезно посмотрел на меня. — Я уже был в прошлом сегодня. Два раза. Я спас вашу жизнь.
Первая реакция — это отрицание. Я не могла поверить своим ушам. Мне казалось, что директор просто жестоко пошутил надо мной, чтобы я не воспользовалась своим хроноворотом. Я открыла было рот, чтобы сказать ему об этом, но быстро закрыла, помотала головой и потерла усталые глаза.
— В вас попали третьим непростительным, когда вы решили вернуться, — продолжил Дамблдор.
Я зажала уши. Что он такое говорит? Я умерла? Он спас меня? Мозг не сразу предоставил мне нужное воспоминание — после того, как я аппарировала из леса к лагерям, то моментально упала, и надо мной пролетел зеленый луч. Это работа Дамблдора? Он сбил меня с ног?
— Когда? — глухо спросила я.
— Сразу же, как вы аппарировали, — спокойно ответил мне директор. — Вам нужно поспать. Гермиона?.. Воспользуйтесь моим камином. Я надеюсь, вы поняли, что вам нельзя возвращаться туда?
Теперь я ему почему-то верила. Он действительно был там. Знал, должно быть, что я натворю глупостей. Получается, что расплата за моё необдуманное решение — смерть Пенелопы?
— Почему вы не спасли её? — замерев перед выходом из кабинета, спросила я, не оборачиваясь на директора.
— Это был наилучший исход. В первый раз погиб магловский мальчик, когда вы пытались его поймать. Убили его отца. И не только. Нельзя баламутить время. Я уже и так нарушил все его правила. Как и вы, отправившись туда спасать её. Оно забрало у нас плату за вмешательство, мисс Грейнджер.
Я с силой толкнула дверь, проигнорировав предложение директора воспользоваться его камином, — хотелось побыстрее уйти из его кабинета, но я подспудно понимала, что это проявление моей трусости. Я просто боялась услышать ещё чьи-нибудь имена. Директор уже два раза перекроил тот отрезок времени. Своим возвращением я сделала только хуже. Убила других невинных, спасая Пенелопу. Умерла сама.
Я устало плелась по ещё тёмным коридорам замка прямо к выходу. Миссис Норрис, принюхавшись ко мне и не найдя ничего интересного для себя, отвернулась, принявшись вылизывать свой бок.
— Мисс Грейнджер, — окликнули меня, но я продолжила идти. Мне казалось, что если я остановлюсь, то просто упаду на месте и разрыдаюсь. Оклик повторился, назойливо отдав приказ моему мозгу, а тот в свою очередь скомандовал моему телу. Я всё-таки остановилась.
Меня догнал Северус. Видно было, что он немного запыхался. Он с беспокойством оглядел меня и вкрадчиво произнес:
— Я хочу, чтобы вы мне объяснили… Свои слова… Тогда, в Выручай-комнате… Вы сказали о Непреложном обете, что директор должен был спасти меня от смерти…
— Не берите в голову, профессор, — устало попросила я. — Разве можно спасти кого-то от смерти? Просто, знаете, я нагадала несчастье вам на уроке Прорицаний… И попросила Дамблдора мне помочь. Историю с Сириусом вы знаете. Я действительно лезла не в свое дело. Вы же сами видели. Вот мы и обменялись с директором рукопожатиями…
— Вы думаете, я поверю? — строго спросил он. — Звучит нелепо. Из-за какого-то гадания давать Непреложный обет, вам так не кажется?
— Не хотите — не верьте, — пожала плечами я.
Северус немного растерялся.
— И что же вы нагадали?
— Что вас разорвёт на части оборотень.
— Как мило с вашей стороны, — сыронизировал он. — Вы потребовали от директора спасти меня от оборотня? Зачем это вам?
— Вы же помните, что я вам сказала… — растерялась я. Голос вновь сбился от учащенного сердцебиения. — Тогда, в Выручай-комнате. О своих чувствах к вам…
— Вы… влюблены?
Он был немного взволнован, это чувствовалась. Я молчала, не зная как лучше всё преподнести. От его близости и его вопроса у меня перехватило дыхание, и сон уже не настолько сильно интересовал меня. Не думала я, что всё произойдет… вот так вот. Когда я в первый раз сказала ему о своих чувствах, стояла весна. Я была переполнена любовью и чувствовала взаимность. Слова сами сорвались тогда с губ. Их хотелось повторять и повторять. Об этом хотелось кричать миру. Сейчас же всё было иначе. Но я уже не могла забрать свои слова обратно. Слишком поздно.
— Да, — потому бесхитростно призналась я. — Извините, мне нужно к Уизли, а то они меня хватятся…
— Уж не аппарировать ли вы собрались? — строго спросил Северус, не переставая с волнением оглядывать меня. — Идемте ко мне в кабинет, там есть камин…
— Нет, профессор, спасибо.
— Грейнджер! Это не обсуждается, — тоном, не терпящим возражений, сказал он, взмахнув мантией.
Судя по его реакции ничего понять было нельзя. Я, повинуясь, последовала за ним. Если миссис Уизли застукает меня, выходящей из камина, то можно будет соврать про Косой переулок или родителей.
— И давно это у вас? — тихо спросил Северус, не доходя до своего кабинета.
Я вынырнула из мыслей о Норе.
— Что? — не поняла я. От прохлады подземелий вновь потянуло в сон, стало зябко.
— Не тупите, — немного раздраженно произнес он. — Чувства ваши давно?
— Давно, — ответила я ему в спину, шмыгнув носом.
Не верилось, что мы сейчас обсуждали мою влюбленность. Казалось, что всё это — предрассветное видение. Конечно, не каждый день признаются в любви. Наверное, Северус этих слов никогда и не слышал. Но его настороженный взгляд на меня и напряженный голос не сулили ничего хорошего. Наверное, он видел, в каком я состоянии нахожусь, и потому не стал говорить ничего о невозможности наших отношений. Это, наверное, по его мнению было и так само собой разумеющимся. Он просто распахнул дверь своего кабинета и впустил меня, протянув летучий порох.
— Вы уверены, что вам не нужна медицинская помощь? — как-то жестко спросил он, скосив на меня взгляд.
Я утвердительно кивнула, вцепившись в мешочек с порохом, протянутый мне. Перед камином я остановилась. Хотела повернуться, но вся смелость во мне куда-то испарилась. Проще было сделать шаг вперед. Войдя в камин, я бросила щепотку, произнеся: «Нора». Сквозь языки зеленого пламени я увидела растерянное выражение лица профессора.
На кухне никого не было, я благополучно вылезла из камина и отряхнулась. Очевидно, все спали, потому что дверь на улицу всё ещё была заперта. Я осторожно прокралась в спальню. Джинни спала на спине, и её ярко-рыжие пряди раскинулись по всей подушке. Я забралась под одеяло и почти моментально провалилась в сон.
* * *
Следующую неделю я решила провести в Норе, как и планировала ранее, потому что чувствовала, что с родителями мне будет только хуже. Когда они будут уходить на работу, я останусь одна и стану съедать себя изнутри, мучаясь мыслями о недавних событиях. В шумном доме Уизли можно было абстрагироваться, так я думала поначалу, но не учла того факта, что Перси и мистер Уизли работали в Министерстве, а все остальные, кроме Молли, своими глазами видели нападение Пожирателей, а это означало только одно — каждый день будут вопросы и обсуждения. И я оказалась права. За ужином Артур, тряся свежим выпуском «Пророка», во всю поносил Риту Скитер. Перси поддакивал, а затем вступал с отцом в диспуты по поводу эльфа Барти Крауча.
Гарри и Рону удалось рассказать мне о событии в лесу. Они поддерживали Перси, только не признавались вслух. Не мог домовой эльф наколдовать страшную Черную метку. И они были правы.
Я всерьёз задумывалась над тем, чтобы помешать планам Барти Крауча-младшего. После того, что произошло в ночь чемпионата мира по квиддичу, я сильно боялась, что время раньше положенного заберет чьи-то жизни, и большие опасения у меня вызывала жизнь Гарри. Нельзя было полагаться только на директора. Всех ему все равно не спасти, как уже показала практика. Проще просто не провоцировать время. До поздней ночи я ежедневно размышляла, что я могу сделать, чтобы предотвратить жертвы. Каждый раз в процессе обдумывания у меня рождался всё более рискованный и отчаянный план, заключающийся в том, чтобы помешать Гарри участвовать в Турнире.
Молли Уизли купила на всех учебники и школьные принадлежности, когда мы были на чемпионате мира по квиддичу. Она нам отдала их на следующий день. Для меня полезно было в который раз повторить программу четвертого курса. Всё-таки статус всезнайки нужно было поддерживать, хотя бы на зло Северусу, который на каждом дополнительном занятии по зельям искал в моих работах ошибки и недочеты.
К концу недели я обнаружила, что у меня подходила к концу порция оборотного зелья, которую мне выдал этим летом Северус. Между тем закончились и мои волосы для зелья. Оставалось только одно — по нескольку раз в день накладывать на себя чары изменения внешности. В любом случае, мне уже пора было отказываться от оборотного — время шло, и мой организм должен был расти, внешность меняться. Потому в конце недели я стала привносить какие-то изменения в свой облик, чтобы было правдоподобно. Приходилось опираться на память. Джинни первая заметила это и высказала мне, что я как-то изменилась. В тот день я периодически подбегала к зеркалу, придирчиво себя рассматривая.
За день перед отбытием в Хогвартс Чарли отправился в Румынию, а на следующий день Нору решил покинуть и Билл. Перед отправкой он поймал меня, прогуливающейся в саду, и вручил свой адрес в Египте на клочке пергамента, поцеловав меня в щеку. Я замерла, не успев ничего ответить, потому что он стремительно ушел, и решила остаться в саду, пока он не аппарирует. Мне было бы неловко смотреть ему в глаза. Я искренне верила, что его внимание ко мне имело чисто дружеские намерения, но где-то в глубине души понимала, что, скорее всего, я ошибалась с выводами.
Наравне с Барти Краучем-младшим, нападением Пожирателей и смертью моей знакомой меня мучила мысль о моём необдуманном признании в любви Северусу. Я постоянно анализировала его движения, слова и взгляды, каждый раз трактуя их по-разному. Сердце заходило в бешеном ритме, стоило мне о нём подумать. Не находя себе места, я решила послать профессору весточку со Стрелкой, прося о встрече. Мне важно было знать, что он обо мне думал на самом деле, а не по моим предположениям, и как воспринял мои слова о влюбленности в него. Ответа всё не было, и я, отчаявшись, начала потихоньку мириться с той мыслью, что он не ответит мне по причине занятости. По крайней мере, я искренне пыталась себя в этом убедить, тогда как анализирование этой ситуации привело к тому, что в моем сознании прочно укоренилась мысль, что он меня не хотел видеть и избегал из-за моего поспешного поступка.
Как-то в один из дней Фред обозвал меня аутисткой за мою любовь к прогулкам по саду и долгое сидение в комнате Джинни с блокнотом в руке, куда я записывала планирование четвертого курса. Близнецы, с рождения обладая веселым нравом и нескончаемым оптимизмом, первее всех оправились от той злополучной ночи, поднимая настроение всем своими шутками и безобидными выходками. И мы все были очень им благодарны за это.
Утром, когда мы поспешно завтракали, собираясь в Хогвартс, пришёл ответ от Северуса со Стрелкой, который чуть не перехватил Рон.
— Кто это тебе там пишет? — с подозрением уставился он на желтоватый конверт, обидевшись, что я выхватила письмо из лап уставшей совы перед его носом.
«Мисс Грейнджер,
Вы решили систематически портить мои нервы, в этот раз придумав что-то более изощренное, чем обычно? Ещё раз увижу у себя в комнатах эту неадекватную сову — попрошу домовиков закатать её в пирог. Не вижу смысла нам с вами встречаться, через два дня вы будете в Хогвартсе».
Я с беспокойством посмотрела на старую неясыть. Понятно было, почему ответ от Северуса шёл так долго.
Между тем все уже сидели на чемоданах, дожидаясь, пока миссис Уизли даст команду двигаться на выход. Наш ждал четвертый учебный год в Хогвартсе.



Глава 33. Турнир трех школ

На перроне, прощаясь, миссис Уизли заинтриговала всех, кто был не посвящен в Турнир Трех Волшебников, намекнув, что этот учебный год будет для нас особенным. Близнецы Уизли так извелись, что хотели уже послать сычика Рона своим старшим братьям в попытке выяснить у них все подробности намечающегося события.
Как только мы нашли свободное купе и разместились в нем, Гарри затронул тему Сириуса, делясь с нами хорошей новостью, которую он узнал у мистера Уизли. Его крестного должны были освободить на днях, и Гарри был так возбужден от радости, что никакая другая тема его не волновала. Рону одному пришлось строить догадки по поводу этого «особенного» в новом учебном году. Я тактично молчала, подыгрывая время от времени рыжему.
Ближе к обеду к нам в купе стали заглядывать знакомые с Гриффиндора, в основном мальчишки, которые не нашли более интересной темы, чем квиддич. Не обошлось и без Малфоя. Он не упускал лишней возможности поддразнить Рона. На этот раз предметом его насмешки стала выходная мантия Рона, которую миссис Уизли купила для него по уценке в Косой аллее. Я пообещала рыжему, что поколдую над ней, чтобы она не смотрелась настолько поношенной и истлевшей.
Дождь лил как из ведра, и мы, накрываясь капюшонами мантий, ехали в карете, запряженной фестралами, прямо к замку. От ливня не спасал даже воздушный купол, который я то и дело начаровывала. Среди потоков небесной воды Хогвартс выглядел несколько зловеще, то и дело освещаемый вспышками молний. Когда мы подъехали к главным воротам, то быстро выпрыгнули из кареты и помчались ко входным дверям, чтобы поскорее оказаться в теплом замке.
На входе на меня налетела Фосетт и чуть было не обругала, но вовремя спохватилась, увидев, кто перед ней.
— Грейнджер! — радостно произнесла она. — Одно письмо за все лето, Грейнджер, — с укором покачала она головой.
Кажется, я покраснела. Веских оправданий за свой проступок у меня не было. Я лишь улыбнулась и извиняющимся взглядом посмотрела на подругу.
— Ладно, Мерлин с тобой… Осторожно! — Фосетт дернула меня за руку на себя, и водяная бомба — шутка Пивза — окатила с ног до головы Рона, который и так сильно промок во время пути до Хогвартса.
— Ну, спасибо, — прорычал он — с его одежд ручьями стекала вода.
— Все вопросы к Пивзу, — засмеялась Сандра.
Пивз, гикнув, не прекращал своей забавы. Близнецы Уизли, будто притягиваемые магнитом ко всем проказам и веселью, незамедлительно присоединились к этой заварушке, устроенной полтергейстом. Они стали поджигать палочками бомбочки собственного изобретения и кидать в привидение, не всегда, надо сказать, попадая в цель. В толпе студентов нарастал шум, младшекурсники визжали, студенты старших курсов громко ругались. Кто-то смеялся, подбадривая близнецов.
— Что тут происходит?! — строго спросила МакГонаггал, шедшая мимо холла, очевидно, встречать первокурсников. — Уизли! Пивз!
— Мы тут ни при чем! — хором ответили Фред и Джордж.
— Пивз, а ну быстро лети отсюда! А вы — марш в Большой зал! — скомандовала сердитая декан Гриффиндора, обращаясь к нам.
Пивз, запустив напоследок в толпу водяной бомбой, скрылся под визг некоторых обрызганных им студенток. Мы мокрой кучей начали продираться в Зал, устроив толкучку у входа. МакГонаггал, должно быть, покачала головой.
Первым делом я, естественно, посмотрела на преподавательский стол и тут же наткнулась на хмурый, по обыкновению, взгляд Северуса. Зрительный контакт пришлось прервать, так как меня подтолкнуло сзади напором студентов, и я чуть не упала, запнувшись о скамью Райвенкло.
— Никого нового в составе, — хмыкнул Рон, когда мы, наконец, уселись, и с вожделением посмотрел на блестящую золотую тарелку, стоявшую перед ним. Должно быть, уже представлял себе пышущий жаром ужин.
— А ты посмотри на пустые стулья за их столом, — закатила глаза я.
— Лучше не спорь с нашей умницей, Ронни, — потрепав за обе щеки брата, близнецы усмехнулись мне и поспешили занять центральные места за столом.
Рон угрюмо проводил их взглядом.
После распределения новичков на факультеты и плотного вкусного ужина, Дамблдор поднялся, чтобы произнести речь. Честно говоря, её я ждала с огромным нетерпением. Я в открытую уставилась на директора, наблюдая за каждым его движением. Всю неделю, что я гостила в Норе, я подробно расписала весь свой план по спасению Гарри и Седрика. Конечно, Дамблдор не дал бы умереть такой ключевой фигуре, как Гарри, но опасности подвергать мне его не хотелось. Седрика я решила спасти по нескольким причинам. Во-первых, я не смогу сидеть сложа руки, зная, что он умрет после проведения третьего тура. Во-вторых, время забрало у меня Пенелопу, и я должна была забрать у него Диггори.
Дамблдор скользил взглядом, казалось, по всему на свете во время своей речи: канделябрам, зачарованному потолку, своим рукам, празднично украшенным стенам. По всему и по всем, только не по мне. Я терпеливо ждала, когда речь зайдет о Турнире Трех Волшебников. После того, как директор рассказал уже привычную нам информацию о Запретном лесе и колдовстве во время перемен, он резко перешел на тему квиддича. Рон и Гарри навострили уши.
— …должен вас предупредить, что межфакультетского соревнования по квиддичу в этом году не будет…
Последующие слова заглушились возмущенными и разочарованными вздохами студентов. Дамблдор терпеливо ждал, пока галдеж прекратится. Минерва МакГонаггал, встав со своего места, попыталась было призвать всех к молчанию, но директор лишь сделал ей жест рукой, давая тем самым понять, что всё в порядке. Шума добавил ещё и Грюм, появившийся в Большом зале под раскат грома, донесшегося за дребезжащими от ливня окнами. Он с грохотом распахнул двери. После его появления Зал замер. Лже-Грюм, непрестанно осматривая всех и всё в помещении своим всевидящим голубым оком, проковылял прямо к Дамблдору.
— Позвольте представить вам нашего нового преподавателя защиты от Темных искусств — профессора Грюма! — представил его директор, отрываясь от темы квиддича.
Факультеты будто замерли. Даже те, кто не знал, кто такой Аластор Грюм, не осмелились огласить Зал хлопками, боясь, очевидно, остаться в одиночестве в своем «ликовании». Рон и Гарри моментально зашептались. Я, мельком скосив на друзей взгляд, перевела его вновь на новоприбывшего.
— В этом году состоится Турнир Трех Волшебников…
Слова директора снова были прерваны удивленными возгласами студентов, среди которых громче всех выделялись голоса Фреда и Джорджа.
— Так вот о каком событии шла речь! — возбужденно прокомментировал слова директора Рон.
— Кхм-кхм, — прокашлялся Дамблдор, призывая всех к молчанию. — Он частично пройдет в Хогвартсе…
Мое сердце пропустило удар от этой новости. «Частично»?
Дамблдор как ни в чем не бывало пустился в объяснения, что же такое представляет из себя этот Турнир, совершенно игнорируя мой ошеломленный взгляд. Конечно, я продумывала различные версии, сидя в Норе с блокнотом, но мне и в голову не могло прийти, что может что-то поменяться в проведении самого мероприятия. Зал, замерев, слушал Дамблдора, изредка кто-то шепотом переговаривался между собой. Я же сидела, будто стукнутая пыльным мешком.
— …в этом году Департаменты магического сотрудничества наконец-то договорились о проведении Турнира. Они учли все нюансы, в особенности последние события на финале Чемпионата мира по квиддичу, — с ударением на эти слова, Дамблдор наконец-то снизошел до того, чтобы встретиться со мной взглядом, — и пришли к выводу, что более безопасно и честно будет провести Турнир в трех школах, по этапу на каждую. Конечно, потребуется приложить множество усилий, как со стороны Департаментов, так и со стороны наших преподавателей, чтобы учесть все организационные моменты. Но львиная доля работы по созданию условий для проведения Турнира уже проделана этим летом. Первый этап состоится в Хогвартсе, здесь же, у нас, мы выберем трех претендентов на звание чемпиона Турнира. Должен вам сообщить, что кандидаты должны быть совершеннолетние… — директор прервался из-за возмущенного ропота, прокатившегося по Большому залу. — Я лично прослежу, чтобы никто из вас не смог обмануть нашего беспристрастного судью, — с этими словами Дамблдор опустил очки и посмотрел поверх них прямо на меня.
Он явно заподозрил во мне угрозу срыва Турнира. Его взгляд — предупреждение. Но этим всё не ограничится, подумалось мне. Он всеми силами будет следить за тем, чтобы я не смогла никак помешать Барти Краучу-младшему кинуть имя Гарри Поттера в кубок.
Шум в зале не прекращался даже после того, как Дамблдор пожелал студентам спокойной ночи. Префектам пришлось напрячь голосовые связки, чтобы выгнать студентов из помещения. Меня мучил только один вопрос: если Дамблдор так рьяно охранял порядок времени, как он мог допустить, чтобы Турнир проходил в трех разных школах?
В дверях Фред, громко возмущаясь словами Дамблдора, произнёс фразу, которая вселила в меня надежду:
— …мы будем пробовать! Ведь нам нужно провести этого самого судью. Он будет решать, кто станет чемпионом Хогвартса, а не Дамблдор.
* * *
Первым занятием на следующий день у нас значилась Травология со слизеринцами. Моей задачей на сегодня было поймать директора после уроков и тщательно расспросить про перемены с Турниром. Идти к Северусу пока смелости не было.
Сандра вышла из третьей оранжереи как раз в тот момент, когда мы всем потоком собрались в нее входить. Она остановилась, заметив наш курс, и поправила небрежно перевешенную через плечо сумку. Я решила поотстать от однокурсников, чтобы переброситься с ней парочкой слов. Малфой, окинув нас презрительным взглядом, прошел мимо, усмехнувшись.
— У меня зелья, — мрачно сообщила Фосетт вместо приветствия.
Я кивнула и поправила ей почти что развязанный галстук.
— Ну что, Грейнджер, ты будешь участвовать в Турнире? — подколола она меня. — Ты же у нас любишь всякие смертельно-опасные мероприятия.
— Вполне возможно, — загадочно ответила я, но Сандра улыбнулась, поняв, что я шучу. — А ты?
— Не-е… Неохота мне даже за тысячу галлеонов подвергать себя такой опасности. Я и так нехило рискую, работая в оранжереях с зубастой геранью и бешеными огурцами.
— Да уж.
— А ты не скалься. Вас там бубонтюберы ожидают.
Сандра, ухмыльнувшись, хлопнула меня по плечу и поскакала к замку, крикнув мне вдогонку, что точно заработает для своего факультета минус балл за опоздание. Я только покачала головой, улыбнувшись, и направилась в теплицу воевать с ядовитыми растениями.
После обеда я лелеяла надежду застать Дамблдора у себя в кабинете до послеполуденных занятий. Мне не терпелось с ним переговорить о Турнире. Удача улыбнулась мне в этом, и я, раскрыв рот перед горгульей, чтобы испробовать на ней предположительно верный «сладкий» пароль, не успела ничего произнести — та моментально повернулась, предоставляя мне обзор на лестницу.
Стучать в кабинет тоже не пришлось — он был открыт.
— Профессор Дамблдор, — в качестве приветствия произнесла я, удивленно смотря, как старик, с вожделением жуя лимонную сладость, запивает ее чаем. Он же только что вернулся с обеда, подумала я.
— Мисс Грейнджер, — кивнул директор на стул перед собой. — Ждал вас.
Опять читал мои мысли?
— Тогда, вы, должно быть, знаете, о чем я хочу спросить…
— О том, что Турнир должен состояться в трех школах вместо одной, решили Департаменты после нападения Пожирателей смерти на финале Чемпионата мира по квиддичу. Я к этому никакого отношения не имею, всем командует Министерство…
— Разве вы не в тесных отношениях с мистером Фаджем?
— Гермиона, — укоризненно произнес директор. — Забыл предложить вам чай.
— Не стоит, — быстро отказалась я. — Я лишь могу предполагать, зачем вам это…
— Еще раз повторяю, мисс Грейнджер, я не причастен к данному решению. Но оно нам на руку, верно? Вы не сможете повлиять на ход истории…
— Турнир в трех школах — это и есть влияние на ход истории! — выпалила я.
— Мисс Грейнджер, — примирительным голосом произнес директор. — Будет лучше, если вы не вмешаетесь в Турнир. Давайте будем честны. Вы ведь планировали это сделать?
Я хмуро уставилась на него.
— Ответ очевиден, — лукаво прищурив взгляд, произнес старик.
— Вы сами не боитесь, что всё пойдет не по плану? — поддела я его.
— Буду стараться, чтобы всё шло своим чередом.
— Как в случае с Пенелопой? — сорвалась я и вовремя сдержала непрошеные слезы.
Дамблдор поставил чашку с недопитым чаем на блюдце.
— Главное, вы не вмешивайтесь, а за мной дело не станет, — проговорил он дружелюбно, будто мы болтали о каких-то пустяках. — У вас всё? — спросил он, давая понять, что разговор закончен.
Я, в бешенстве поправив сползающую с плеча школьную сумку, развернулась и вышла из кабинета директора. Ни за что не поверю, что он не приложил к этому руку. Очевидно, очень опасался моего вмешательства. Но я найду способ, чтобы попасть и в Шармбатон, и в Дурмстранг. Любой ценой сделаю всё, чтобы оградить Гарри от опасности и спасти Седрика от смерти.
* * *
После последнего занятия — Прорицания — я поспешила в подземелья Хогвартса, чтобы застать Северуса. Всё-таки, как ни страшно мне было появляться перед его взором, но меня уже порядком достало то, что Дамблдор постоянно читал мои мысли. Чтобы уберечься от этого, я хотела попросить профессора Снейпа обучить меня окклюменции. Конечно, с вероятностью в девяносто девять процентов он попросту меня выгонит из своего кабинета, вдогонку сняв пару баллов за дерганье его по пустякам, но один оставшийся процент для истинного гриффиндорца был неплохим шансом на победу.
Дойдя до кабинета зелий, я заглянула внутрь — на партах было пусто, Северус стоял спиной ко мне, наводя порядок на своем столе. Я вошла без стука и стала продвигаться между рядами парт. Северус повернул голову ко мне, когда я была в пяти шагах от него.
— Вы меня точно решили свести с ума, — нахмурился он, видимо, не ожидая меня увидеть перед собой.
Я сделала пару спасительных глубоких вдохов и произнесла:
— Я к вам с просьбой, профессор.
— Это и так было понятно, что не с коробкой шоколадных лягушек, Грейнджер.
Я нервно усмехнулась, за что получила строгий взгляд.
— Профессор Снейп… — смелости продолжить фразу у меня не было, и я застыла как изваяние перед ним. Северус возился с пробирками на столе. Разложив их по порядку, он раздраженно обернулся ко мне и вопросительно уставился. — Я хотела вас попросить… Дополнительные занятия.
— Что вы у меня хотели попросить? — Снейп не скрывал удивления. — Вы совсем обнаглели, Грейнджер? У нас с вами дополнительные занятия раз в неделю!
— Я про другие, — робко проговорила я, опасаясь дальнейшего гнева грозы подземелий.
— Какие другие?
— Окклюменции.
— Что?!
— Научите, пожалуйста, — я воровато оглянулась на дверь и, не увидев в проеме лишних «ушей», продолжила: — Директор мне продыха не дает, постоянно читает мои мысли…
— Зачем ему мысли четверокурсницы?
— Вы же в курсе наших с ним тесных отношений, — с какой-то злой иронией проговорила я, не понимая, зачем мне объяснять ему такие простые вещи.
— Если бы вы были как все, Грейнджер,       не лезли бы не в свое дело, то он бы и внимания на вас не обратил, — парировал Снейп. — Что опять вы натворили?
Я решила действовать «в лоб», обидевшись на Дамблдора.
— В Хогвартсе преступник, профессор.
— Какой еще преступник?
— Барти Крауч-младший.
Снейп заметно побледнел, но быстро взял себя в руки.
— Вы белены объелись? — строго спросил он.
— Вот же, — я протянула ему открытую Карту Мародеров, которую стащила у Гарри.
Северус выхватил у меня пожелтевший кусок пергамента и вгляделся в указанную мной точку.
— Что за шутки? — поднял он на меня глаза.
— Аластор Грюм — это Барти Крауч под оборотным зельем, — терпеливо объяснила я. — Карта никогда не врет. На ней я увидела Сириуса, когда сбежала от вас по пути из Хогсмида.
Северус раздраженно провел рукой по волосам, затем потер переносицу.
— Грейнджер, — как-то жалобно произнес он. — Ну почему от вас сплошные проблемы…
— Я говорю правду!
— И что Дамблдор сказал? Вы к нему ходили? — спросил он, впиваясь в меня колючим взглядом.
— Он знает, что это Крауч, и хочет проследить за ним, чтобы понять его намерения.
Северус сложил карту пополам и засунул в бездонный карман своей широкой мантии.
— Идите на ужин, Грейнджер, а я пойду к Дамблдору!
Не успел он это произнести, а я возразить, как в дверях появился сам лже-Грюм, грубо таща за собой Малфоя.
— Снейп, — бросил он, завидев нас. — Твой ученик?
Я настороженно посмотрела на Малфоя. Он был бледен, как никогда, и сильно напуган. Даже мое присутствие не вызвало у него отвращения, которое обычно было легко читаемо на его лице, когда я находилась рядом с ним.
Я видела, как Северус засунул руку обратно в карман, где лежала карта. Должно быть, хотел проверить мое предположение, но потом передумал и вынул руку обратно.
— Что он натворил, Грюм?
— Напал на другого ученика со спины! Я его уже проучил, но МакГонаггал сообщила, что в таком случае ещё требуется довести информацию до декана, что я и делаю.
Зельевар кивнул.
— Мистер Малфой, сядьте пока за парту. Спасибо, Грюм, с ним я сам разберусь.
— Э, нет, я лучше останусь, послушаю, как он будет оправдываться. Сдается мне, что наврет с три короба.
Снейп раздраженно вздохнул.
— Мистер Малфой, на кого вы напали со спины? — размеренно произнес Северус. В его голосе чувствовались нотки злости. Должно быть, из-за настырности Грюма. — Мисс Грейнджер, — внезапно вспомнил про меня Снейп. — Можете быть свободны.
— Но…
— Покиньте кабинет, Грейнджер! — приказал Снейп, метнув в меня взглядом молнию.
Пришлось повиноваться.
Я вышла из кабинета и решила остаться в коридоре, во-первых, чтобы подслушать их разговор, а, во-вторых, не дать Северусу пойти к Дамблдору. Хотя у меня уже не было уверенности, что наш с ним разговор остался конфедициальным. Директор четко дал понять, что следит за каждым моим вздохом.
Малфой нажаловался своему декану, что Грозный Глаз превратил его в хорька, за что Грюм отвесил ему подзатыльник. Я усмехнулась в кулак, вспомнив, как Малфоя трансфигурировали в животное у всех на виду.
Когда слизеринец был отчитан двумя профессорами, Малфой пулей тут же выскочил из кабинета зелий, явно затаив обиду на своего декана за то, что не защитил его. Я едва успела вжаться в стенку, чтобы он не сбил меня с ног. Нажалуется отцу на Северуса и Грюма, промелькнуло у меня в голове. Грюм вышел в скором времени из кабинета. Он заметил меня и спросил:
— Нехорошо подслушивать, разве тебя не учили этому?
Я закусила губу, понимая, насколько я сглупила. Глаз Грюма мог видеть даже через стены, о чем я благополучно забыла, наблюдая за профессорами.
— Грейнджер тебя зовут? Не слышал такой фамилии…
— Я…
— Грейнджер, вы еще тут? — Северус вышел из кабинета, чтобы запереть его и наткнулся на нас двоих. Я была мысленно благодарна ему за это.
— Профессор, мы не договорились о дополнительных занятиях…
— Договорились, Грейнджер, приходите как обычно, — проницательно взглянув на меня, Северус взмахнул палочкой, и дверь со щелчком заперлась.
Я постаралась побыстрее скрыться от всевидящего ока бывшего аврора и, выбежав из подземелий, замерла в холле замка. «Приходите как обычно», — сказал Северус. Он явно намекал не на дополнительные занятия по зельеварению. Должно быть, он намекал на Выручай-комнату.
Я, подорвавшись с места, поспешила на восьмой этаж, чтобы проверить свое предположение.
Северус был уже там, внутри. Комната по его желанию предстала нашей с ним библиотекой в квартирке Лондона. Он специально наколдовал ее, чтобы я смогла попасть внутрь.
— Мисс Грейнджер, — сказал зельевар, сосредоточенно рассматривая книги на библиотечной полке. — Вы так и не ответили мне, что это за место, — он повернулся ко мне, напряженно вглядываясь в мое лицо.
— Библиотека…
— Вы меня раздражаете, — угрожающе прошипел он.
— Я видела это место у одного знакомого мне человека, — поправилась я. — Мне оно очень понравилось. Тут тихо и…
— Неплохая библиотека у вашего знакомого, — хмыкнул, перебив меня, Северус. — Он ученый?
— Вроде того, — неопределенно произнесла я.
— Вы оказались правы насчет Грюма. Как к вам попала эта карта?
— От близнецов Уизли…
— Кто бы сомневался.
— Что вы надумали, профессор? Нельзя ходить к Дамблдору…
— Мне нужно выяснить мотивы директора, чтобы знать, как себя вести по отношению к Краучу, Грейнджер.
— Совсем не обязательно, — торопливо сказала я. — Ведите себя будто ничего не знаете.
Северус хмыкнул, видимо, что-то обдумывая.
— Так вы научите меня, сэр?
— Окклюменции? — уточнил зельевар. — Зачем вам это, Грейнджер? Вам придется тренироваться несколько лет, чтобы достигнуть приличных результатов. Что и говорить, Дамблдора вам не переплюнуть.
— А вам?
— Не отвечайте вопросом на вопрос.
— У меня имеется неплохая база. Я сама тренировалась, — стала уговаривать я его. — Зрительного контакта я буду избегать, мне, главное, чтобы меня не заставали врасплох помимо него…
— Я все-таки не понимаю, что вы такое пытаетесь скрыть от него?
— Хотя бы то, что вы мне помогли с Нерушимым обетом, профессор! — выпалила я.
Северус тут же угрюмо замолк.
— Какой у вас уровень, Грейнджер?
— Могу узнать при зрительном контакте, когда копаются в мозгах, профессор, — отчеканила я, с вызовом глядя на него.
Северус хмыкнул.
— Сами можете проникнуть в сознание? — профессионально допрашивал он.
— Только при хорошем зрительном контакте и когда не сопротивляются, — честно отвечала я, боясь, что он спросит, на ком я тренировалась. — Окклюменцией владею на базовом уровне. Могу поставить блок при слабой попытке чтения мыслей.
Северус скривил рот при словосочетании «чтение мыслей», и нахмурился.
— Может быть, стоит попробовать, — наконец, произнес он. — Заниматься будем здесь.
Я кивнула, обрадовавшись.
— Дамблдор уже что-нибудь узнал у вас с помощью невербальной легилименции? — осторожно спросил профессор.
— Пока нет, — умело соврала я. — Но предпринимал попытки. Профессор, прошу, не выдавайте меня с Краучем. Иначе Дамблдор заставит меня дать очередной Непреложный обет, и ему станет очень интересно, когда он узнает, что я его дать не могу из-за темномагического обряда.
— Звучит как шантаж. Мерлин с вами, Грейнджер, — отмахнулся зельевар. — Дайте слово, что ни во что не будете лезть! По крайней мере, не предупредив об этом меня.
— А если предупрежу вас, то можно?
— Вы поняли, о чем я, — разозлился Северус. — Жду вас завтра после дополнительного занятия по зельям здесь.
— Спасибо, — снова поблагодарила я и первая направилась на выход.
Всё-таки, что бы там Северус ни говорил, а он чувствовал за меня некую ответственность. Конечно, до заботы далеко, но я очень надеялась, что вскоре всё изменится в положительную сторону. С уроками окклюменции у меня появится маленький шанс противостоять Дамблдору.



Глава 34. Прибытие гостей

— Как прошло ваше первое занятие по ЗОТИ? — спросил Северус, когда мы встретились в следующий раз в Выручай-комнате.
— Странно, что вы не в курсе, профессор, — поддела я его. — Уже вся школа знает о методике нового преподавателя.
— Предпочитаю сплетням информацию из первых уст, — хмыкнул Северус.
— Мы изучали непростительные, — с жаром ответила я. — А Дамблдор ничего не делает…
— Мисс Грейнджер, — осек меня Северус, — давайте вы не будете оспаривать методы директора.
— Как будто бы вы с ними согласны, — тихо возмутилась я, но Снейп сделал вид, что не услышал моего восклицания.
— Итак, вы готовы к занятию? — спросил он.
Я кивнула и вынула палочку из кармана мантии.
— Покажите, как вы сможете поставить блок в ответ на мою попытку залезть в ваши мысли.
Я была напряжена до предела, но не думала, что Северус с ходу будет вторгаться в мой мозг и не даст мне шанса сопротивляться. Все-таки он осведомлен, что я начинающий легилимент с весьма сомнительными успехами на этом поприще. Перед первым занятием у меня была идея удалить из памяти все мысли и воспоминания о нем. Но нет такого хранилища, которое бы поместило в себя столь объемный поток воспоминаний. Я не была уверена, к тому же, что это было безвредно для моего сознания, поэтому предпочла оставить все, как есть. Все-таки я находилась на уроке, а не на пытке. Если вдруг что пойдет не так, я всегда смогу прервать его действия, если не ментально, то физически. По крайней мере, я была уверена в этом. Пока что задание было легкое — обнаружить его вторжение и пресечь его мысленно. Такое я уже проходила с ним и Дамблдором три года назад. К тому же, это первое, чему меня научил Северус в прошлом, когда мы занимались окклюменцией.
Я кивнула и собралась мысленно. Северус впился в меня цепким взглядом черных глаз, и это здорово мешало мне сосредоточиться как следует. Вместо того, чтобы защищать свое сознание, я боролась с чувствами, которые вызвал у меня его столь пристальный взгляд. Проникновение в мысли я заметила не сразу именно по этой причине. Оно напомнило легкую щекотку, пришлось быстро сооружать мысленный блок и пытаться отключиться от реальности, чтобы очистить разум. Так было легче сопротивляться.
— Неплохо, — через минуту сказал Северус. — Вы так долго собирались или… Что вам помешало обнаружить мое присутствие в самом начале?
Я смутилась. Возникло подозрение, что он зацепил несколько моих мыслей перед тем, как я собралась с силами. Один только Мерлин знает, удалось ли ему установить, что они были о нем.
— Какую тактику вы используете для создания блока? — коротко спросил зельевар.
— Пытаюсь очистить сознание от мыслей, расслабиться.
— Похвально. Что ж, знайте, что не всегда есть возможность успокоиться, держать себя под контролем, чтобы очистить свое сознание. Есть и другая тактика. Вы можете наполнить свое сознание ложными или реальными воспоминаниями, множеством мыслей, чтобы противнику было сложнее найти то, что он ищет. Тогда у вас будет время для контратаки.
Я кивнула. Северус как-то уже упоминал об этом, но мы с ним никогда это не практиковали в прошлом.
— Сможете сейчас попробовать? — осведомился он.
— Мне нужно знать, что именно вы будете искать в моем сознании, профессор…
Северус на миг задумался.
— Я буду искать момент, когда вы давали директору Нерушимый обет…
Я нервно вздохнула. Мысли и воспоминания о том моменте разом нахлынули на меня. Кажется, Северус сделал это специально, зная, насколько я не хочу, чтобы он был свидетелем этой сцены. О чем же мне думать? Я посмотрела в угольно-черные его глаза, которые насквозь, казалось, прожигали меня. Я не была уверена, что Северус будет атаковать меня ментально в четверть или хотя бы полсилы. Вот как раз тот момент, о котором совсем недавно он говорил. Я не могу властвовать над своим сознанием, не могу успокоить взвинтившиеся нервы. В панике я начала перебирать в мыслях подходящие воспоминания, которыми смогла бы заполнить сознание, но шерстить мозг было очень сложно. Как назло, он предоставлял мне не те мысли, не те моменты. Я злилась на себя. Гарри. Первым делом я начала думать о нем. Об их ближайшей встрече с Сириусом. Он уже получил письмо от крестного, тот обещал приехать, как только это будет возможно и разрешено школой. Фосетт. Нужно спросить ее, есть ли у нее родственники. Билл. Он ждет письма. Живоглот, он уже два дня не появлялся в гостиной. Дамблдор… Нет, нет. Не следует о нем думать. И все же… Мне следует придумать что-то, чтобы перехитрить его. Гарри. Нет, Рон. Мантия для Рона. Святочный бал. Где он будет проходить? Мерлин, нужно что-то посущественнее. Нужны мысли тяжелые, полноценные, яркие воспоминания. Но все яркое у меня связано с Северусом. Боже, нет, нельзя о нем думать. Так-так. Джинни… Нет, не пойдет. Слишком опасно думать о ней. Письмо, в котором говорится, что я волшебница… Которое я получила первый раз или второй?
Я вздохнула и зажмурилась. Северус моментально прервал свои действия.
— Мисс Грейнджер? — позвал он.
Я ответила не сразу. Выдохнула и затем только подняла на него взгляд.
— Слишком большой поток мыслей. Не могу контролировать, от этого… нервничаю.
— Для первого раза это неплохо, — сообщил он без тени иронии. — Чтобы быть готовым к подобным моментам, следует заранее выбрать несколько ярких воспоминаний, о которых можно думать продолжительное время.
Я кивнула. Еще бы. Ведь он мне не дал подготовиться, знал, что так будет.
— Давайте закончим на этом, — предложил он. — К следующему разу найдите в вашей памяти такие воспоминания. Вот увидите, будет легче.
— Спасибо, — искренне поблагодарила я его.
* * *
На следующем уроке ЗОТИ, после демонстрации трех непростительных заклинаний на пауке, профессор сообщил, что перейдет напрямую к людям, а именно к ученикам. Все были очень взволнованы, услышав об этом. Рон моментально что-то стал шептать Гарри на ухо, Парвати и Лаванда тихонько вскрикнули, но пререкаться с преподавателем никто не стал. Я решила держать свои мысли при себе. И так слишком отчетливо, должно быть, на моем лице отображалось омерзение от его присутствия в нашем классе.
— Начнем, пожалуй, с Империуса, — прохрипел лже-Грюм и окинул студентов жутким взглядом.
Дамблдор, должно быть, счастлив, подумалось мне. Ведь это отличная тренировка для Гарри. Не сам же он будет пулять в Поттера непростительными, чтобы развить в нем навыки Избранного?
Грюм вызывал по очереди к себе учеников, и я была рада, что предусмотрительно села на предпоследнюю парту. Империусу я сопротивляться не умела. Пожалуй, это будет еще одно, о чем я попрошу Северуса — научить меня контролировать свою волю. Наверное, он точно убедиться, что паранойя у меня достигла пика.
С легкой завистью я наблюдала, как Гарри с четвертой попытки одолел чары порабощения. И была благодарна Мерлину, что лже-Грюм остановился на друге, забыв про остальных. Не хотела я, как цирковая обезьянка, выполнять его команды на виду у всего класса. Нужно будет расспросить Гарри поподробнее, что он делал, чтобы не поддаться заклятию.
— Какие ощущения у тебя были? — допытывала я его под настороженным взглядом Рона после занятия.
— Ну-у, — почесал затылок Гарри. — Я будто бы хотел делать то, что мне приказывают…
— А когда ты сопротивлялся?
— Слушай, Гермиона, — не выдержал Рон, который первый подвергся непростительному со стороны преподавателя. — Если тебе так интересно, почему тогда ты пряталась на последних партах? Могла бы поднять руку, как ты это любишь делать!
— Что ты такое говоришь? — заступился за меня Поттер. — Разве можно желать быть подвергнутым заклятью?
Рон насупился, ничего не ответив.
— Сопротивляться было больно. Тело будто бы ломило… Зато с каждой секундой сознание прояснялось, — сообщил Гарри. — Главное — не отступать.
Я задумчиво кивнула. Интересно, что скажет Северус, если я все-таки решусь попросить его потренировать меня сопротивляться Империусу? Представив его лицо, я нервно усмехнулась.
* * *
Фосетт я нашла в третьей оранжерее перед самым ужином.
— Сандра, привет, — махнула я ей рукой.
— А, привет, — грязной перчаткой она заправила длинную челку за ухо, чтобы не мешалась.
— Скоро ужин, а ты все еще не переоделась, — оглядела я ее с ног до головы.
— Ты права, Грейнджер, как всегда, — усмехнулась райвенкловка. — Подожди немного, я переоденусь.
Я кивнула, и Сандра вприпрыжку направилась к подсобному помещению, где, вероятно, оставила школьную форму. Вынырнула оттуда через какие-то пять минут, галстук по обыкновению развязан, рукава блузы по локоть засучены. Она подбежала к бочке с водой и рьяно принялась отмывать руки от земли, затем пару раз сполоснула лицо.
Я на опережение наколдовала чары, высушив ей руки и лицо.
— О, благодарю, — высокопарно произнесла Фосетт, и я непроизвольно фыркнула, сдержав смешок. — Позвольте пригласить вас на ужин, — продолжая дурачиться, Сандра подлетела ко мне и протянула руку, чуть согнув ее в локте. Мне ничего не оставалось, как принять правила ее игры.
— Я хотела кое о чем спросить тебя, — нерешительно произнесла я, держа Сандру за руку.
— Я вас слушаю, мисс, — шутливо произнесла подруга.
— У тебя есть кто-то из родственников, кроме тети?
Фосетт моментально помрачнела, улыбка быстро стерлась с ее лица.
— Просто на Чемпионате мира по квиддичу я слышала о семье Фосеттов, которые живут недалеко от Уизли… — стала оправдываться я. — Вот подумала, твоя это семья или нет…
— Моя, — угрюмо ответила она. — Есть у меня еще старший брат. Но давай о нем потом, ладно, Грейнджер? Не станем портить себе аппетит.
Я согласна кивнула. Видно было, что ей эта тема неприятна. Поэтому я деликатно переключилась на разговор о предстоящем Турнире.
* * *
— Мисс Грейнджер, вы выбрали воспоминания? — спросил меня Северус на втором занятии.
— Да профессор, улучила время между прочтением дополнительной литературы по противоядиям, — ответила я. Северус пропустил мимо ушей мою жалкую попытку укорить его в том, что он задал четверокурсникам непозволительно объемное домашнее задание.
— Значит, можно вас завтра не спрашивать. Заберусь в мысли неискушенных в окклюменции студентов и узнаю, кто из них не готов.
— Как будто бы в первый раз, — отозвалась я.
Северус самодовольно усмехнулся.
— Итак, приступим?
— Хорошо, — кивнула я.
Зельевар действовал открыто, со зрительным контактом, чтобы мне было легче ориентироваться. Но напор, с которым он ворвался в мое сознание, был намного сильнее, чем в прошлый раз. Я решила думать о нем, Северусе. О его первом уроке зелий у нас, о его последнем уроке день назад. О том, какое кислое выражение лица у него бывает на четырнадцатое февраля. О том, как вместе мы пили чай в его доме и каким взглядом он смотрел на меня, когда я полуголая оказалась в его комнатах после неудачной вылазки в Вуки-Хоул. Я была словно рыба в воде в этих мыслях, лавировала от одного воспоминания к другому. Растворилась в них вся, и поэтому не сразу заметила, что зельевар уже давно оставил попытку найти в этом разбросе воспоминаний нужное ему. К тому же, как мне показалось, он был слегка смущен.
— Впечатляет, — безэмоционально произнес Снейп, сузив глаза. — Неплохая тактика, Грейнджер.
Я победно улыбнулась, но спустя недолгое время пожалела о своем небольшом триумфе. Северус предложил применить на мне заклинание, и мне пришлось согласиться, не спорить же с его методикой преподавания.
— Легилименс! — произнес он, и я моментально потерялась среди своих мыслей и воспоминаний, ярким хороводом закружившихся перед моими глазами. Реальность стерлась, расплылась, и я побоялась, что упаду, потому что перестала чувствовать тело. Забытые, но знакомые ощущения. Такое уже было. Северус учил меня этому. Главное — это поскорее собраться, сосредоточиться. Он хочет увидеть тот момент, возможно, услышать слова… Помимо моей воли передо мной стали всплывать воспоминания и мысли, о которых я не думала, которые я не вызывала — это Северус бесцеремонно копался у меня в мозгу. Сандра Фосетт, это было сегодня, мы идем к замку из оранжереи. Я почувствовала, как это воспоминание было грубо и резко «отброшено» в сторону. Уже ближе. Мы с Дамблдором разговариваем о Турнире, и он просит меня не вмешиваться. Как Северус это делает? Мерлин, мне срочно нужно подумать о… Почему-то вспомнился Билл и то, как мы гуляли с ним в саду около Норы. Это воспоминание, воспроизведенное мной в сознании в мельчайших подробностях, на несколько секунд поставило блок, помешав Северусу искать. Но я чувствовала, как он настойчив, и было очевидно, что это уже мало похоже на урок. Он действовал со всей силой, мне было не выстоять. Паника одержала верх надо мной. Я разволновалась не на шутку. Тело было словно парализовано. Будто сковано невидимыми путами, я не могла контролировать его, не могла произнести простое «Протего», которое с такой легкостью получилось у меня перед зеркалом Еиналеж, когда директор попробовал покопаться в моих мозгах… Что же тогда помогло мне? Гнев… Но сейчас я не была зла, я была растеряна и взволнована. О чем же подумать? Грюм… Его непростительные. Нет, я почему-то не сердита… может быть…
Непроизвольно вынырнуло воспоминание о ночи после финала чемпионата мира по квиддичу. Я спотыкаюсь и падаю. Трое Пожирателей окружают меня, один из них пытается сорвать с меня одежду… Слезы застилают глаза. Зеленая метка — череп и змея — ярко вспыхивают на звездном небе. Я поворачиваю голову и вижу безжизненную Пенелопу.
Пришла в себя резко, быстро. На глазах слезы. Я слегка покачнулась, не удержав равновесия. Передо мной обеспокоенное и бледное лицо Северуса.
— Мисс Грейнджер, — в его голосе растерянность.
Я лишь отрицательно мотнула головой и на секунду прижала ладони к лицу. Потерла щеки, глаза.
— Все в порядке, — попыталась уверить я его. — Я не специально, профессор.
— На этом нужно закончить наше занятие. Вы уверены, что хотите продолжать?
— Да, — кивнула я. — Вы как никто другой знаете, что мне это необходимо…
Северус угрюмо взглянул на меня.
— Вы должны лучше контролировать свои эмоции, если хотите достигнуть результатов, а не упиваться грустными воспоминаниями, — бросил он и первым вышел из Выручай-комнаты.
Я всхлипнула, утерев остатки слез с лица. Какая я все-таки слабая. В первое мое обучение таких проблем не было. Меня это сильно начинало беспокоить.
* * *
— Делегации из Шармбатона и Дурмстранга прибудут тридцатого октября в шесть вечера, — прочитал вслух Рон, с трудом протиснувшись сквозь сгрудившихся вокруг объявления студентов.
— Ого! Уже так быстро, — воскликнул Гарри.
— Интересно, кто будет участвовать в Турнире от Хогвартса, — проговорил Рон, мечтательно закатив глаза. Наверняка, думал о себе.
В ближайшую неделю от Северуса не было записки. Должно быть, он серьезно задумался над тем, стоит ли вообще тратить свои силы на такую неумеху и плаксу, как я.
В пятницу, тридцатого октября, весь Хогвартс был возбужден до предела: Филч то и дело бегал по классам и коридорам — проверял, все ли в порядке, МакГонаггал старалась сохранить хладнокровие, но у нее не очень-то хорошо удавалось контролировать себя, студенты собирались стайками перед занятиями и все их разговоры только и были, что о заморских гостях; портреты, рыцари, вся утварь в замке будто бы ожила и заговорила.
— Все как с ума посходили с этим Турниром, — фыркнула Сандра, сев рядом со мной за завтраком. — Подумаешь, Шармбатон и Дурмстранг!
— Ты так говоришь, как будто бы каждый день видишь студентов других волшебных школ, — засмеялась я.
— Да ну, — махнула рукой Сандра. — Ничего интересного в этом не вижу. Лишь только куча лишних усилий в соблюдении чистоты и порядка, подача примера гостям! Стоит поселиться в оранжерее, чтобы не видеть всего этого безобразия.
— Ты слишком строга к ним, Сандра, — с укоризной произнесла я.
— А ты слишком добра, Грейнджер. Вот увидишь, как они нам все нервы попортят.
— Радуйся, ведь это не на весь учебный год.
Сандра хмыкнула, допивая холодный тыквенный сок.
Над нами закружили совы, настало время почты. Хедвиг снизилась и изящно уселась на плечо к Гарри, протянув ему лапку с письмом.
— От Сириуса! — радостно воскликнул друг, и мы с Роном ближе к нему наклонились. Но пробежавшись по первым строкам, он заметно погрустнел. — В школу пока не пускают. Пишет, что выберется при первой возможности…
— Не расстраивайся, — подбодрил его Рон. — В школу обычно никого не пускают.
Ну да, подумала про себя я. Особенно Сириуса и особенно к Гарри. Дамблдор всеми силами будет оттягивать этот момент.
Я мельком взглянула на преподавательский стол. Северуса уже не было, зато директор буквально прожигал меня взглядом, будто прочитав мои мысли о себе.
* * *
Ближе к шести вечера студенты высыпали из замка, чтобы встретить гостей из других школ. Все были взбудоражены этим событием. Ребята на повышенных тонах обменивались мыслями и чувствами. Их приезд означал только одно — скоро выбор чемпиона школы, а в моей голове ни одной толковой мысли о том, как перехитрить Кубок, лже-Грюма и Дамблдора.
Ровно в шесть вечера на небе был замечен золотой отблеск, который был встречен удивленными и восторженными восклицаниями. Вскоре появилась огромная карета, передвигающаяся по небу с помощью крылатых лошадей. Это, безусловно, прибыл Шармбатон. Карета с шумом, без изящества, ожидаемого от французских волшебников, опустилась на территорию Хогвартса. Через две секунды, отойдя от потрясения, хогвартцы громко зааплодировали, готовые встречать следующих гостей.
Тем временем дверца кареты распахнулась, и перед нами предстала во всей своей красе и во всем величии мадам Максим, а за ней — пятнадцать подростков, моментально съежившихся от холода.
Прибытие дурмстрангцев было не менее впечатляющим. Видя его второй раз, меня по-прежнему поразила представшая перед глазами картина. Рон и Гарри, стоявшие справа от меня, синхронно охнули, увидев гигантский корабль, всплывший со дна Черного озера. А уж когда перед их взором предстал сам Виктор Крам, восхищению их не было предела.
Дамблдор повел всех внутрь замка, и хогвартцы последовали за ним, пропустив прибывших гостей вперед.
— Это же сам Виктор Крам! — все никак не мог успокоиться Рон.
Я лишь улыбалась, глядя на друга.
В Большом зале произошла небольшая заминка у входа, но вскоре все разрешилось. Друзья были раздосадованы, что никто из иноземных гостей не сел за гриффиндорский стол. Зато Сандра Фосетт, поймав мой взгляд, поднесла ко рту два пальца, указав на сидящих рядом шармбатонок. Я с укором посмотрела на Фосетт, но все же не сдержала улыбки.
Дамблдор произнес вступительную речь под громкие аплодисменты зала. Слева и справа от него сидели почётные гости — директора волшебных школ, мистер Бэгмен и мистер Бартемиус Крауч, совершенно не подозревавший, что в стенах замка находится его сын в личине профессора ЗОТИ.
После того, как все в зале наелись досыта, Дамблдор вновь поднялся с места, продолжив свою речь. Я навострила уши. Он стал рассказывать про правила Турнира. Это было мне интересно. Пока директор представлял гостей, Филч внес в зал долгожданный всеми жемчужный ларец. В это самое время директор пояснил, что перед нами не что иное, как тот самый беспристрастный судья, о котором днем и ночью думали близнецы Уизли, — Кубок огня. Именно он и будет выбирать чемпиона от каждой школы. Я видела интерес, промелькнувший на лицах близнецов, а также цепкий взгляд лже-Грюма.
Деревянный кубок был водружен на ларец для лучшего обзора.
Директор тем временем продолжил объяснять. Победителя выбирает Кубок огня, все, как и в прошлый раз. На раздумья совершеннолетним участникам дается двадцать четыре часа. Завтра в это же время Кубок выберет победителей. Дамблдор, с укором глядя на близнецов, произнес, что оградит судью всеми возможными заклинаниями от проникновения несовершеннолетних. Это было вызовом для братьев Уизли, что легко читалось по их скептическим улыбкам. Бросив свое имя в Кубок, вы заключаете с ним магический контракт, объяснял Дамблдор. «Контракт», — эхом пронеслось у меня в голове. Один из вариантов помощи Гарри и Седрику моментально отпал — я уже не смогу бросить в кубок свое имя. После посещения Вуки-Хоула и обряда я не могу заключать ни с кем и ни с чем разного рода магические договора, как объяснил мне Северус. Значит, Кубок не примет мое имя. Да и Дамблдор, наверняка, придумает еще что-нибудь, не будучи осведомлен об этой моей «особенности», чтобы я никаким образом не попала на Турнир. В конце речи директор подарил мне проницательный и внимательный взгляд голубых глаз.
— Мы станем чемпионами, — бахвалились близнецы после того, как церемония открытия закончилась, и учеников отправили спать. — Вот увидите!
— Как же, — с подозрением в голосе произнес Рон. — Вы слышали, что сказал Дамблдор?
— Пф-ф! Все, что можно придумать — это возрастное ограничение, да? Мы знаем, как его обойти! — близнецы задорно подмигнули нам и вприпрыжку направились по лестнице вверх.
— Это они на что намекают? — не понял Рон.
— А то ты своих братьев не знаешь, — решила ответить я рыжему. — Наверняка подумали об антивозрастном зелье. Но оно им не поможет.
— Почему же? — удивился Рон.
— Думаешь, Дамблдор не предусмотрел, что найдутся такие умники? — согласился со мной Гарри.
Ученики стали разбредаться по спальням, и я вместе с ними. Мне нужно действовать ночью, когда большинство студентов будут спать. Есть риск, безусловно, попасться дежурному, но другого выхода я пока не видела.
Я шуршала Картой Мародеров, возвращенной мне Северусом с большой неохотой после многих минут упрашивания, то и дело проверяя, на месте ли Барти Крауч-младший и не опустела ли гостиная Гриффиндора. Это сильно нервировало Лаванду, я поняла это по вздохам, которые она время от времени издавала, глядя в мою сторону. Все равно ведь пока не спала, так чего возмущаться? Они с Парвати во всех подробностях обсуждали внешность иноземных гостей. Если бы не было надобности спускаться в холл, где на треногом табурете возвышался деревянный кубок с синим пламенем, я бы наложила на свой полог заглушающие чары и легла спать. Все, что угодно — только не слушать пустую болтовню соседок.
В половине первого ночи Карта показала, что гостиная опустела, и я на миг застыла, понимая, что именно сейчас нужно действовать. Я подозревала, что Дамблдор будет караулить Кубок, но стоило попытаться. Главным образом я хотела помешать Краучу кинуть в пламя имя Гарри. В голове было несколько идей, и я не могла никак их упорядочить. Мантия-невидимка, дезолюминационные чары — этим я лже-Грюма не обману. Северуса я в помощники взять не могла, пришлось бы придумывать, откуда я знаю о плане Крауча. Никакого путного оправдания своему знанию я не нашла, потому решила действовать в одиночку. Если Дамблдор так хотел, чтобы в соревнованиях участвовал Гарри — пусть участвует. Но Седрика я могу спасти от смерти.
Озираясь по сторонам и глядя то и дело на карту, я с беспокойством отметила, что Дамблдора в его кабинете не было. Где он? Недавно же был у себя… Но слишком опасно было встать посередине лестницы и изучать закоулки рисованного замка. Убедившись, что поблизости никого нет, я достала пергамент с заранее написанным текстом:«Гермиона Грейнджер, Хогвартс». Я знала, что Кубок, если все же заключит со мной магический контракт, в чем я, конечно, сомневалась, выберет именно меня, а не Седрика.
Я подошла к золотой возрастной линии и сделала шаг вперед, но врезалась в невидимую стену. Что произошло? Я попыталась еще, но эффект повторился. В панике я стала соображать, пытаясь понять, что помешало мне переступить линию. Неужели она не узнала под чарами во мне совершеннолетнюю волшебницу?
— Мисс Грейнжер, — раздалось сбоку от меня. Я тут же повернула голову на голос. — Я же предупреждал вас, что буду следить за вами. Хотя, стоит отметить, что вы весьма изобретательны.
— Что вы имеете в виду? — злясь на себя за оплошность и на директора — за прозорливость, поинтересовалась я.
— Акцио, маховик! — скомандовал директор, и цепочка с кулоном, больно поцарапав мне шею, сломалась, влетев со свистом в ладонь Дамблдора. — Вы меня сегодня изрядно позабавили, мисс Грейнджер. Но конец шуткам. Вы должны знать, что это ваша не первая попытка вмешаться в отборочный тур чемпионов школы.
— О чем вы? — не поняла я.
— После того, как у вас не вышло кинуть в Кубок свое имя из-за придуманной мной возрастной линии, которая пропускает претендентов от семнадцати до восемнадцати лет, вы через некоторое время наколдовали иллюзию Кубка для профессора Грюма. Нужно сказать, что результата вы добились, даже обманули меня на некоторое время. Седрик Диггори опустил свое имя в ваш иллюзорный кубок… Я вам помешал, но вы не оставили попыток. С помощью маховика времени вернулись в прошлое и наложили на Диггори Конфундус, поменяв пергамент в его руке. Таким образом, он бросил в Кубок ваше имя вместо своего… Мне пришлось воспользоваться своим маховиком, чтобы предотвратить все ваши попытки, мисс Грейнджер. И вот я здесь.
Вначале я не поверила в сказанное директором. Но машинально проанализировав его слова, пришла к выводу, что данные действия действительно похожи на мои. Потерпев фиаско в первом случае, я, вероятно, поступила так, как только что любезно рассказал директор. Мерлин. Все мои действия напрасны. Теперь я даже не смогу исправить свои ошибки — директор отнял у меня маховик.
— Так будет лучше, Гермиона, — по-отечески произнес он, пряча мой самодельный маховик к себе в карман бледно-фиолетовой мантии.
Я лишь со злостью развернулась и, перепрыгивая через ступеньку, стала подниматься в башню Гриффиндора. Нужно было брать в союзники Северуса, подумала я. Теперь я потеряла возможность попасть в Шармбатон и Дурмстранг, спасти Седрика, помочь Гарри… Этого-то Дамблдор и добивался. Злость на директора переполняла меня, и я, с остервенением влетев в спальню девочек, не переодевшись, рухнула на свою кровать, решив, что любой ценой добьюсь своего.
Пусть думает, что одержал победу. К Кубку я больше не подойду, оставлю попытки — все равно он будет пристально следить за мной. Нужно усыпить его бдительность на время. Просто так сдаваться я не собиралась, на кону стояло слишком многое.



Глава 35. Финита Инкантатем

— Герми, ты с нами? — задорно спросили близнецы Уизли, вытащив из кармана мантии стеклянную бутылочку.
— Угу, — мрачно ответила я, наблюдая, как оба брата, пожав плечами, отпили по очереди из бутылочки, где находилось возрастное зелье.
— Ставлю пять сиклей на то, что этот номер не пройдёт, — покачал головой Рон, стоя сзади меня.
— Я бы на их месте кидал ночью, — осторожно сказал Гарри. — Вдруг Кубок выплюнет их имена им же в лицо? Неприятно вроде как.
— Они же позеры, — вздохнув, сообщила я, возвращаясь к завтраку. Я сильно не выспалась из-за ночных приключений. У меня не было ни сил ни возможности ещё хоть как-то попытаться обхитрить Дамблдора. Да и бессмысленно все это без маховика времени.
Через несколько секунд близнецов отбросило от Кубка под громкие возгласы собравшихся в Большом зале.
— Идите к мадам Помфри. Она уже лечит мисс Фосетт и мистера Саммерса, — произнес вошедший в зал Дамблдор.
Сандра решила бросить своё имя в Кубок? Она же была против всего этого? Наскоро съев тост, я бегом направилась в Больничное крыло. Подруга сидела на койке и с раздражением почёсывала белую редкую бороденку. Я не сдержала смешок.
— Веселишься, Грейнджер? — хмуро спросила меня Фосетт. — У меня осталось еще немного того зелья. Присоединяйся.
— Сандра, привет, — я пыталась спрятать улыбку, но подруга выглядела слишком забавно. — Ты же была против всей этой идеи с Кубком…
— Ох, Грейнджер, — отмахнулась райвенкловка. — Попытка не пытка… хотя, в моём случае именно так. Вдруг бы всё получилось? Меня вынудили Уизли, понимаешь? Я же должна была доказать, что круче этих рыжих остолопов…
Я снисходительно улыбнулась и приобняла Сандру. В её глазах я увидела, что истинная причина её поступка вовсе не близнецы Уизли, в чем она пыталась меня уверить. Но сейчас не время и не место было обсуждать это. Через некоторое время к нам подошла мадам Помфри и сунула в рот Сандры ложку горчичного цвета зелья.
— Через полчаса волосы из бороды должны выпасть, — произнесла она и напоследок покачала головой. — Можешь идти.
— Мне пора в теплицы, — сходу сообщила мне Сандра, обматываясь прихваченным шарфом своего факультета. Мы вышли из больничного крыла. — Из-за меня ты пропустила завтрак, Грейнджер.
— Успела съесть пару тостов, — сказала я. — А вот ты осталась без еды.
— У тётки в шкафчике есть печенье, — отмахнулась Фосетт. — Увидимся.
Я согласно кивнула. Сандра ускорила шаг и скрылась за поворотом.
* * *
Через несколько дней я узнала, что у меня появился шанс отправиться вместе с Гарри и Седриком в другие волшебные школы. Эту замечательную новость я услышала непосредственно от Седрика Диггори. Гермиона Грейнджер была известна на всю школу своими умственными способностями, потому-то однажды ранним утром ко мне и подошел Седрик с озадаченным видом:
— Эй, Грейнджер! Гермиона!
Я удивленно повернулась, увидев перед собой слегка растерянного хаффлпаффца.
— Э-э, привет. Я не увидел тебя в списке. Ты хочешь упустить шанс отправиться в другие школы для обмена опытом?
— Что? — искренне не поняла я.
— Ты что, не знаешь о списке?
— Что за список? — спросила я, насторожившись.
— Ну как, он уже несколько дней гуляет у старост школы. Список — это заявка на отправление в Шармбаттон и Дурмстранг. Своё имя может написать любой из Хогвартса, но МакГонаггал сказала, что будет лично отбирать кандидатов по оценкам. Ты же в курсе, что Турнир будет проходить во всех трёх школах в три этапа?
— Ну да…
— Ну так вот, к нам приехали лучшие из Шармбаттона и Дурмстранга, чтобы получить знания в Хогвартсе. От нашей школы тоже поедет делегация помимо выбранного кандидата в чемпионы Турнира. Понимаешь?
— Мерлин! — тихо охнула я. — Где Аврора?
— В Большом зале, должно быть, — предположил Диггори.
Я сорвалась с места, прокричав на ходу Седрику слова благодарности, и пулей направилась в Большой зал. Мне повезло, и я увидела старосту школы за столом Райвенкло.
— Аврора, добрый день! Можно мне посмотреть на список? — запыхавшись, осведомилась я.
— А, это ты Гермиона, — Аврора Хоггарт рассеянно посмотрела на меня, оторвавшись от каких-то бумаг, лежащих поверх учебника нумерологии. — Подожди секунду.
Пока староста школы рылась в школьной сумке, я поймала на себе насмешливые взгляды её подружек. Большой зал был ещё совсем пуст, но старосты школы и факультетов имели обычай приходить на завтрак раньше других. В свое время так делала и я.
— Держи, — протянула она мне слегка помятый пергамент. Я расправила его, и мои глаза расширились от удивления, когда я увидела, что на нём живого места нет — он был весь исписан выразившими желание попасть в другие школы студентами Хогвартса.
Я достала из кармана мантии заранее приготовленное перо и сбоку накарябала своё имя. Аврора забрала у меня список и без каких-либо комментариев убрала его обратно в сумку.
Ну ничего себе, подумалось мне. Как я могла пропустить такое? Как мимо меня могла пройти эта информация?
С этими мыслями я направилась к гриффиндорскому столу. Когда через десять минут в зал вошли Гарри и Рон, я сразу же накинулась на парней:
— Вы знали о списке, где записываются желающие попасть в другие школы?
— Конечно, — пожал плечами Рон. — А ты что, нет? Я думал, ты уже давно записалась…
— Я о нём только что узнала! — с жаром выпалила я. — Когда о нём стало известно?
— Утром в день оглашения Кубком кандидатов, — сообщил Гарри. — Вроде бы за завтраком.
Я напрягла свою память. В тот день я ушла с завтрака к Сандре, должно быть, Дамблдор улучил идеальный момент для сообщения подобной новости. После оглашения победителей в этот же день на меня, должно быть, специально «случайно» наткнулся в коридоре Северус и оттащил ближе к коридорной нише, прошипев мучивший его вопрос:
— Это вы помогли Поттеру стать чемпионом от Хогвартса?
— Конечно, нет! — возмутилась я, забыв поздороваться.
Снейп смотрел с подозрением в мои глаза и молчал. Я зачем-то снова начала оправдываться:
— Кубок огорожен всеми возможными заклинаниями. Я, конечно, не стану спорить, что соображаю в магических науках, но до такого мне ещё расти и расти, профессор. К тому же, между нами говоря, нам с вами должно быть прекрасно известно, кто это сделал.
Вместо ответа Северус лишь многозначительно хмыкнул. Через несколько секунд он произнес:
— Грюм полагает, что Кубок подвергли заклятию Конфундус и бросили имя Поттера от некой четвёртой школы…
— Он сам же это и сделал. Отличный ход сообщить об этом, чтобы оказаться вне подозрений. Но Дамблдор-то знает.
Кажется, Северуса не очень волновал тот факт, что он еще не открылся Дамблдору о своей осведомлённости насчет подменного профессора ЗОТИ.
По коридору мимо нас прошла парочка старшекурсниц с Райвенкло, подарив нам любопытные взгляды.
— Должно быть, вы правы. Что же, вы предлагаете и на этот раз молчать и быть простым наблюдателем? Мне понятен умысел Крауча-младшего, он хочет подвергнуть Поттера опасности, чтобы тот сгинул на одном из испытаний. Только вот Крауч не учёл, что Поттер живуч и может найти выход из любой ситуации.
— Профессор! — укорила я его.
— Должно быть, именно поэтому он не прихлопнул Поттера Авадой в лоб. Слишком рискованно, ведь у того иммунитет.
— Профессор! — вновь произнесла я.
— Лже-Грюм у Дамблдора под прицелом, думаю, не стоит нам с вами волноваться. Чтобы убедиться в этом я лично осведомлюсь у директора. Настораживает, что не было ни слова о побеге из Азкабана в газетах, неужели и в этом замешан Дамблдор?
— Это уже смахивает на обвинение, профессор, — нервно усмехнулась я.
— Нужно обдумать, — зельевар будто разговаривал сам с собой, потому что, остановив свой слегка рассеянный и озадаченный взгляд на мне, он немного удивился. — Вы свободны.
— Когда можно ожидать следующего занятия? — быстро спросила я. — Знаете, на ЗОТИ мы проходим третье непростительное… я подумала… может быть, вы бы научили меня блокам от Империуса?
Тяжёлый взгляд Северуса и его молчание было прекрасным ответом на мой вопрос, поэтому я, наскоро попрощавшись, поспешила восвояси. Но я выкрою более удобное время для просьбы, решила я. Сейчас все мысли профессора были заняты Поттером и Грюмом.
С мальчишками всё вышло лучше, чем в прошлый раз. Конечно же, Рон, узнав о том, что Гарри стал чемпионом Хогвартса, все уши мне за ужином прожужжал, что тот, должно быть, провернул это ночью, ведь всё остальное время они были вместе.
— Гарри не кидал своё имя в Кубок, — стала объяснять я, чтобы прервать намечающуюся неприязнь к другу у Рона. — Я практически всю ночь не спала, смотрела на карту Мародёров. Гарри не выходил из спальни.
— Должно быть, ты отвлеклась, — неуверенно пробормотал Рон. — И кто же тогда ночью подходил к Кубку?
— Седрик, парочка дурмстрангцев, кто-то со второго курса… Гарри точно не было. Подумай сам, — стала я взывать к рыжему, — Гарри — наш друг. Если бы он что-то и наметил, то поделился с нами! Мало того, позвал бы тебя с собой! Зачем ему проделывать это втихую?
Кажется, мои аргументы были достаточно весомы, и Рон нехотя согласился, сказав, что кто-то из старшекурсников, вероятно, решил подшутить над Поттером и кинул его имя в Кубок.
Это было моей маленькой, но все же победой.
Еще одна победа произошла вскоре вслед за этой. МакГонаггал отобрала мою кандидатуру для делегации Хогвартса. Безусловно, это произошло с одобрения Альбуса Дамблдора. И этому было объяснение. Он не хотел, чтобы Гарри, грубо говоря, облажался. Даже с помощью Грюма Поттер нуждался в своих друзьях, в особенности, Гермионе Грейнджер и Невилле Лонгботтоме. Не обошлось и без Рона. Его кандидатуре удивились многие во время оглашения списка, так как его имя стояло рядом с отличниками и старостами Хогвартса. Тем не менее, Рон был другом Гарри, и об этом все знали, потому и возмущались недолго.
Мы выходили с обеда, когда к нам подскочил взволнованный Колин Криви.
— Гарри, Гарри! Там Сириус Блэк! Он здесь!
Я на миг замерла, Гарри — оцепенел, но в ту же секунду рванул с места.
— Он около главных ворот, Гарри! — прокричал ему вслед Криви.
Мы с Роном кинулись за другом и поспели к тому моменту, когда Сириус заключил крестника в крепкие объятья.
— Сириус! — не удержались мы с Роном от восклицания.
— Плевать мне на все эти запреты, — вместо приветствия ответил нам Блэк. — В «Пророке» опубликовали, что ты чемпион Хогвартса, Гарри. Они что тут все с ума посходили?!
— Сириус, как же я рад тебя видеть!
— Гарри, кто смог провернуть такое под носом у Дамблдора? — недоумевал Сириус, и его громогласный голос привлек к себе внимание студенток из Шармбатона, идущих мимо. — Все это не к добру. Но ты не волнуйся. С тобой я и Грюм. И Дамблдор.
— И мы, — вставил свои пять кнатов Рон.
— И вы, — согласился Сириус. — Мне нужно повидаться с директором.
— Сириус, разве тебе не запрещено тут появляться, как и другим родителям? — мягко поинтересовалась я.
— Плевать я хотел, Гермиона, Гарри в опасности!
Чисто по-гриффиндорски. И меня это восхищало.
— Должно быть, директор в кабинете, — не стала препятствовать я ему.
— Сириус, где мне потом тебя искать? — заволновался Гарри.
— Не волнуйся, я пошлю за тобой, — потрепал Блэк Гарри по голове и отправился прямиком в школу.
— Мда. Если его увидят… — начал Рон.
— Да брось, — отмахнулась я. — Что ему сделают? Сириус не преступник.
— От произнесения его имени некоторых студентов до сих пор в дрожь бросает… Как и от имени… — начал рыжий, но не стал продолжать мысль и неуверенно покосился на друга со шрамом.
— Чепуха, — махнула я рукой. Во мне взыграло любопытство, и я, ничего не сказав друзьям, направилась вслед за Сириусом. Впрочем, они поспешили за мной. Я догнала его, когда он, ловко перепрыгнув через исчезнувшую ступеньку, поднимался на третий этаж, чтобы пройти к Директорской башне в замке.
— Гермиона, куда ты? — запыхавшись, осведомился Рон.
— А тебе что, не интересно? — подзуживала я его.
Некоторые студенты показывали на Сириуса пальцем, кто-то так и остался стоять, раскрыв рот от удивления. Мне почему-то все это доставляло непередаваемое чувство удовлетворения. Естественно, Сириус не заметил, что у него «на хвосте» висит слежка из троих гриффиндорцев. В коридоре между узким переходом на другие лестницы меня поймала Сандра.
— Это что, ОН? — поинтересовалась она, забыв про приветствие.
— Он, он, — торопливо согласилась я.
— Ну ничего себе!
Я оставила Сандру позади.
— Мы так и будем идти до директорского кабинета? — не понял Гарри. — Хотя, возможно, это хорошая идея. Если Сириус уложится в обеденный перерыв, мне не придется его потом разыскивать по всему замку.
Сириусу «везло». Он повстречался во время своего короткого путешествия буквально со всем персоналом Хогвартса. С некоторыми пришлось переброситься парой-тройкой фраз. Были и те, кто, наподобие студентов, останавливались как вкопанные, и смотрели ему вслед. Исключение составил только Снейп, очень «вовремя» оказавшийся на его пути. На самом деле подспудно я ожидала этой «теплой» встречи, можно сказать, жаждала ее. Но только для того, чтобы убедиться, что они оба не окажутся после нее в отделении для буйных Св.Мунго.
— Блэк.
— Снейп, мне некогда сейчас разбираться с тобой, — бросил ему Сириус, остановившись перед входом с Горгульей.
— Тебе может понадобится моя помощь, ты об этом, естественно, не подумал? — блеснул глазами зельевар. — Или ты знаешь пароль?
В ту же секунду Горгулья отъехала в сторону со словами «Проход открыт».
— Видишь, Нюниус, меня и так ждут.
Снейп лишь фыркнул, смерив Сириуса презрительным взглядом. Он продолжил путь, но тут наткнулся на нас троих.
— А вы что тут забыли?! — рыкнул он.
— Мы уже уходим, — дрожащим голосом ответил Рон за нас всех.
Мы с Северусом перекинулись быстрыми взглядами. Впрочем, если в его взгляде и было зашифровано какое-то послание, то я ничего не сумела «прочесть». Возможно, потому что вся его сущность говорила сейчас о том, как он разозлен на трех любопытных гриффиндорцев. Мы и вправду поспешили уйти, но нам вслед донеслось:
— Опоздаете на урок хоть на секунду, я сниму с вас по десять баллов.
— Как я его ненавижу, — только и сказал Гарри, бросая грустный взгляд на кабинет директора.
— Брось, Гарри. Сириус и так все тебе расскажет. А сейчас нам действительно нужно постараться, чтобы не опоздать на Зелья.
В подземельях нас ждал «сюрприз». Слизеринцы, как по команде, нажали на грудные значки, и те засияли зеленым светом. На них появились обидные для Гарри слова.
— Не обращай внимания, — посоветовала я, но увидела, что друг стал пунцовым.
— Я им сейчас врежу! — засучив рукава, произнес Рон.
— Стой ты! — успокоила я рыжего. — Хочешь, чтобы Снейп нам отработку назначил?
— Плевать я хотел на него, — вгорячах произнес Рон.
— Эй, грязнокровка, с тобой поделиться? — выкрикнул Малфой. — У меня есть запасной. Для Уизела тоже. Могу продать в рассрочку, Уизли, я же знаю, как тяжело сейчас твоей семье. Не благодари меня…
— Ну все! — взъерепенился Рон.
— Рон! — крикнула я, но было поздно. Заклинание из палочки Рона «выпрыгнуло» наружу. Малфой не остался в долгу.
Как и в прошлый раз, заклинание слизеринца отрекошетило в меня. Я охнула и схватилась за зубы. Черт, они стали расти! Я почувствовала, что и нос стал удлиняться, а на голове творилось черт те что. Без зеркала я этот ужас не исправлю. Я спрятала лицо в ладони и кинулась в сторону туалетных комнат для девочек, почувствовав, как передние резцы тяжелеют с каждой секундой.
— Гермиона, что с тобой?! — громко спросил Рон.
— Я тебя убью, Малфой! — крикнул Гарри.
— Что тут происходит? — вкрадчиво поинтересовался спокойный голос, от которого я вся похолодела. Зубы уже выросли до подбородка. Должно быть, нос тоже. Не хватало только, чтобы ОН меня ТАКОЙ увидел.
— Поттер начал первый, сэр, — тут же наябедничал Малфой.
— Грейнджер! — Северус чуть прибавил громкость голоса. — Вы хотите, чтобы я снял с вас баллы за опоздание? Куда вы направились, лабораторная сейчас начнется.
Я встала, как вкопанная, боясь пошевелиться. Лишь заклинание продолжало действовать. Неужели, Северус не заметил этого?
— Это Малфой напал на Гермиону! — стал объяснять Рон, но я-то знала, что Снейп поверит своим.
Тем временем зубы достигли воротника блузы.
— Грейнджер! — прикрикнул на меня Снейп, но я продолжила свой путь. — Минус пятьдесят баллов с Гриффиндора.
От такой наглости я невольно повернулась и неверяще уставилась на преподавателя. Слизеринцы, увидев меня «во всей красе» вмиг зашлись громким смехом, я видела, как у Рона округлились глаза от представшей не совсем приятной картины. Пэнси Паркинсон откровенно показывала на меня пальцем и смеялась громче всех.
— Ей нужно в больничное крыло! — не отставал Рон.
— Если и есть какие-то изменения, то весьма незначительные, — холодно произнес Северус, и я гневно развернулась на каблуках, не желая верить в услышанное.
Он что, специально, да?!
От обиды меня затрясло. Я помчалась к туалетам на верхний этаж, не желая находится более в подземельях. В холле я краем глаза увидела, как в сосуде Гриффиндора резко убавилось количество рубинов.
На меня оборачивались редкие студенты, но мне было все равно. Главное, не реветь, Грейнджер, сказала я самой себе. Это же Снейп, разве он мог ответить по-другому? Разве ты думала, что что-то поменялось?
Я забежала в туалетные комнаты и кинулась к зеркалу. Зрелище и вправду было ужасным: волосы в разы взлохматились, зубы непозволительно удлинились, нос тоже ни капельки не отставал. Смогу ли я все это исправить одна, без помощи колдомедика?
В туалет забежала Сандра и шикнула на толпившихся в углу второкурсниц с Хаффлпаффа.
— Грейнджер, ты как угорелая пронеслась мимо меня! Что с тобой?!
— Ты вазве не дожна быть на уоке? — тщательнее закрыв лицо руками и мантией, поинтересовалась я.
— У меня окно, — нетерпеливо ответила Фосетт. — Что с тобой, кто это сделал?
— Мафой, — словно обиженная маленькая девочка нажаловалась я, с трудом выговаривая слова.
— Ох, он у меня получит, — многообещающе произнесла Сандра.
У меня вырвался нервный смешок, похожий на фырканье.
— Вачем пугаишь ых, — зачем-то сказала я.
— Не фиг пялиться им было. Убери руки, — Сандра силой отлепила от моего лица ладони и весьма мужественно восприняла мой новый облик.
— М? — осведомилась я. Говорить было трудно. Мой голос походил на мычание.
— Да, конкурс «Мисс Хогвартс» тебе, конечно, не выиграть, но все исправимо, — решила пошутить подруга.
— Токо не…
Спохватилась я слишком поздно. Сандра уже произнесла заклинание «Финита Инкантатем». Вместе с последствиями заклинания Малфоя с меня «смылись» еще и мои маскировочные чары. Я почувствовала, как начинаю расти.



Глава 36. Второй первый поцелуй

— Ого, — только и сказала Сандра, окинув меня восхищенным взглядом.
— Мерлин, Сандра… ох, — слов у меня не было.
— Грейнджер, ну ты… Шикарно выглядишь. Почему ты не поделилась возрастным зельем со мной? Оно ведь намного лучше, чем то, что я взяла у Уизли…
Сандра все решила за меня. И, честно говоря, мне не хотелось ее переубеждать. В то, что я собиралась наговорить ей было трудно поверить. Еще труднее рассказать.
— Прости, — быстро ответила я и повернулась к зеркалу, чтобы наложить на себя череду маскирующих чар, которыми я овладела уже в совершенстве. — Не хотела, чтобы кто-то знал. В любом случае, ничего не вышло все равно. Барьер у Кубка очень сильный…
— Ну уж если ты не справилась, то что и говорить, — присвистнула Сандра. — Дамблдор хорошо постарался.Так и знала, Грейнджер, что тебя потянет на приключения.
— Такая уж я, — пожала я плечами и развернулась к Фосетт. Она немного разочарованно на меня посмотрела, когда я вернула свой подростковый облик.
— Ты будешь красавицей в будущем, — заключила она. — Ты и сейчас… ничего.
— Спасибо!
Сандра немного смутилась и решила поменять тему:
— Я видела, как в холл заходили репортеры. Наверное, устроят съемку чемпионам Хогвартса. А ведь ими могли бы стать мы, Грейнджер, — Фосетт по-дружески толкнула меня в бок. — Поттеру же удалось.
— Гарри не кидал свое имя в Кубок! — заступилась я за друга.
— Ну да, — как-то вяло отреагировала Сандра.
— Серьезно, Сандра. Кто-то это сделал за него.
— Если ты говоришь правду, то как это возможно? Значит, есть какой-то хитрый способ обмануть Кубок… И мы с Уизли до него не додумались.
— Очевидно. Не переживай, вы не одни такие.
— Ладно, пойдем, — Фосетт шмыгнула носом. — Мне еще нужно привести в порядок грядку с прыгучими луковицами. У тебя, кажется, сейчас зельеварение?
— Ты выучила мое расписание?
— Частично. Не пойдешь к Снейпу? — поинтересовалась подруга и косо взглянула на меня.
— Обойдется, — мило улыбнулась я ей.
На лабораторную я решила не ходить. Я уже получила свои минус пятьдесят баллов и подумала, что Северус не станет снимать еще. Возможно, только с Гарри и Рона, которые, я уверена, не удержатся и что-нибудь ляпнут на занятии в его присутствии.
Я как раз поднималась на этаж выше и столкнулась с Гарри. Никак не ожидала его увидеть. Думала, он все еще на съемках.
— Ты в порядке? — тут же осведомился Поттер и с беспокойством оглядел меня. — Я хотел заглянуть к тебе в больничное крыло.
— Да, все хорошо, — заверила я его, не став заострять внимание на его последней фразе. — Ты был на фотосессии?
— Кажется, уже все знают. Давай куда-нибудь спрячемся, а?
— С удовольствием. Тоже решил не возвращаться к Снейпу? — нервно усмехнулась я.
— Что я там забыл. Узнав о фотосессии, он велел мне убираться вместе с моей сумкой, — Гарри потряс школьным рюкзаком. — Не завидую я Рону…
Мы решили с Гарри забежать в библиотеку. В ней было пусто, лишь Виктор Крам сидел за дальним столом для чтения, забаррикадировавшись массой книг.
— Не думал, что Крам столько читает, — сообщил Гарри. — Не в первый раз я вижу его тут.
— Он готовится к Турниру, Гарри, — сказала я очевидное.
Мы выбрали самое дальнее место от стола мадам Пинс. Но ведьма все равно нас увидела и недовольно поджала губы. Возможно, она даже нажалуется кому-то из преподавателей.
— Тебе бы тоже стоит налечь на чтение, — порекомендовала я другу.
— Обязательно, — то ли всерьез, то ли в шутку ответил Гарри. — Кажется, Крам смотрит на тебя.
Я кинула быстрый взгляд в сторону ловца болгарской сборной по квиддичу. Он действительно смотрел на меня. Мерлин. Должно быть, так было и в прошлый раз, но почему я на это не обращала внимания? Должно быть, потому, что все мысли были заняты Роном.
— Кажется, скоро в «Пророке» выйдет очень занятная статья, — смирившись со своей участью, сообщил Гарри, прервав ход моих мыслей о бывших поклонниках. — Эта Рита Скитер… Я и слова не успел сказать, как ее суперперо уже накатало полстатьи!
— Ох, Гарри, — я вспомнила, насколько тяжело другу будет после череды статей Риты Скитер. Ему и сейчас было нелегко — все косились и подшучивали над ним, а после огласки в «Пророке» студенты и вовсе не дадут парню спокойно учиться. — Ты должен постараться не обращать на них внимания.
— Как будто это легко, — вздохнул Гарри.
— Мы с Роном будем рядом, — заверила я его.
— Сириус тоже меня поддерживает. Он предлагает в выходные встретиться в Хогсмиде.
— Но ведь поход в Хогсмид будет только через…
— Знаю, — нетерпеливо перебил Гарри. — Ну, а на что нам мантия-невидимка и тайный проход?
И правда.
* * *
— Мисс Грейнджер! — по коридору разнесся бархатистый голос, но я решила проигнорировать обращение ко мне. Плотнее прижав к себе учебники, я ускорила шаг, чтобы скорее оказаться за поворотом. Но оклик повторился: — Мисс Грейнджер!
Пришлось остановиться, потому что на меня уже стали оборачиваться студенты, которые, в отличие от меня не могли так просто не обращать внимания на зов самого грозного преподавателя Хогвартса. Правда, в последнее время Снейп стал сдавать свои позиции, уступив место лжеГрюму.
Я остановилась, но оборачиваться не стала. Через некоторое время надо мной нависла черная тень.
— Вы пропустили лабораторную, — жестким голосом констатировал факт зельевар.
— Вы прекрасно знаете причину, — ответила я, не поднимая глаз.
— Вы вели себя непозволительно, мисс Грейнджер, — каждое слово он выговаривал отчетливо и с явной неприязнью.
Наконец я подняла на него взгляд, но тут же опустила. В его зрачках, слившихся с радужкой, бушевало пламя. Злость кипела там вместе с неподдельным интересом. Любопытством. Ему хотелось узнать, как у меня хватило наглости не явиться на его урок.
— Все это время я занималась последствиями заклинания Малфоя, сэр, — оправдалась я. — Пришлось исправлять эти незначительные изменения, которые со мной произошли.
Снейп не сдержал ухмылку.
— Отработка в пятницу после занятия, — только и сказал он, после чего развернулся и пошел в обратную сторону.
— Вот и отлично, — вслед ему обиженно произнесла я.
* * *
О том, что статья «Пророка» вышла в свет, я узнала, когда зайдя в спальню девочек на меня покосились Лаванда с Парвати. Склонившись над газетой, они тихо о чем-то зашушукались.
— Ты встречаешься с Гарри? — задала интересующий вопрос Элоиза. Она была не так осторожна, как ее соседки. В спальне повисла гнетущая тишина. Даже Викки оторвалась от макраме и окинула меня внимательным взглядом.
— С чего ты решила? — в ответ спросила я Миджен.
Браун и Патил неотрывно за мной следили, ловя каждое мое слово. Должно быть, впоследствии они будут обсуждать мою реакцию. Не исключено, что мне припишут что-то, чего я не говорила и не делала. Зато рассказ получится пикантнее.
— В статье написано, — пожала плечами Элоиза и протянула мне свежий «Пророк».
Я примерно представляла, что там насочиняла Скитер, но читать ЭТО у меня не было никакого желания.
— Не советую верить всему, что пишут в газетах, — только и ответила я, постаравшись поскорее покинуть спальню. Стоило мне закрыть за собой дверь, как Браун и Патил стали обсуждать мой ответ в голос. Мерлин. Кажется, подобную чушь пишут для таких, как они.
За завтраком мы с Гарри красноречиво переглянулись, поняв друг друга без слов. Мы теперь оба с ним впряжены в одну телегу. И расхлебывать последствия писанины Скитер придется нам вместе. По его глазам я поняла, что он уже ознакомился с очередным шедевром Риты.
— О, это же наша сногсшибательная красотка, — с иронией проговорила Паркинсон, толкнув меня у выхода из Большого зала.
— Это все Криви, — процедил сквозь зубы Гарри, с неприязнью оглядывая слизеринку. — Он сообщил Скитер, что мы с тобой часто ходим вместе.
— Криви тут не при чем! — вспылила я. — Это все богатая фантазия Скитер.
— Угу, — буркнул Гарри. — И ее суперперо.
— Эй, вы о чем? — не понял Рон.
— О статье в «Пророке», — пояснила я. — Только ради Мерлина, не ведись на эту чушь.
— Ну ясное дело, — почесал затылок рыжий друг.
* * *
После пятничного урока зелий я осталась в классе. Гарри и Рон кинули мне на прощанье сочувствующие взгляды. Северус вовсе не забыл про отработку, как бы мне хотелось. Он с деловым видом положил мне на парту холщовый мешок, а рядом с ним — исписанный длинный пергамент. Кажется, это был список каких-то ингредиентов.
— Нужно подписать бирки согласно списку, — коротко пояснил зельевар. — Привязать к каждой веревку.
Я вытянула шею и заглянула в мешок. Он был весь забит бирками, вырезанными из плотной бумаги. Среди этой кучи лежал моток плотных ниток. Ну, хоть не котлы отмывать, обрадовалась я, но ничем не показала свои эмоции. Лишь кивнула и приступила к работе. Снейп скрылся в подсобке, и я осталась в кабинете одна.
Вроде бы задание и было легким, но разобрать мелкий витиеватый почерк Северуса порой было невозможно. Некоторые ингредиенты он беспощадно «сокращал», и мне с трудом удавалось различить то или иное слово.
К десяти вечера работа была сделана. Пальцы все были в чернилах, а от мотка ниток практически ничего не осталось.
— Я все, — громко сказала я в пустом классе, не надеясь, что Северус услышит.
Но он услышал.
Вышел из подсобного помещения и сухо произнес:
— Можете идти.
— Вы не проверите мою работу? — с сомнением в голосе спросила я.
— Вам совесть не позволит выполнить ее ненадлежащим образом, — ответил Снейп и поджал тонкие губы.
— Но прогулять-то урок совести хватило, — съерничала я.
Снейп нахмурился и подошел к моей парте, чтобы проверить мою работу. Ага, засомневался, значит.
— Управились быстро. Должно быть, спешите к Поттеру, чтобы утешить его?
Правила игры в колкости он знает безупречно. Не мне с ним тягаться.
Гарри вполне хватало шуток от слизеринцев по поводу статьи Риты Скитер. Не хватало еще, чтобы профессор шутил «о проливаемых Гарри по ночам слезах по родителям». Кроме того, он намекнул еще на нашу с Гарри «связь» о которой до этого красноречиво намекнула репортерша.
— Даже не знаю, что ответить вам на это, профессор, — бесстрастно сказала я, убирая чернильницу и перо в школьную сумку. Поколебавшись, я решила подколоть его: — Не ревнуйте.
— Что за бред, Грейнджер? — раздраженно осведомился Северус и забрал с парты мешок с пергаментом.
— Вы первый начали, — пожала я плечами.
— Идите уже, — отмахнулся зельевар.
Сто к одному, что он ревнует. По крайней мере, мне хотелось так думать.
* * *
Я, Рон и Гарри, частично спрятавшись под мантией-невидимкой благополучно достигли на третьем этаже статуи Одноглазой ведьмы и полезли к ней в горб, как бы это странно не звучало.
Около часа ушло на путь до Хогсмида. В «Трех метлах» нас уже поджидал Сириус. Он был навеселе и о чем-то переговаривался с мадам Розмертой. Как и в прошлый раз, Гарри достались крепкие объятья крестного.
— Пойдемте за тот столик! — произнес Сириус. — Я всем заказал по пудингу и сливочному пиву.
— Как дела, Сириус? — решила поинтересоваться я.
— Все было вполне неплохо, пока не начался этот Треклятый турнир, — Сириус резко изменился в голосе и стал серьезным.
Мы прошествовали в конец гостиницы и уселись за уютным столиком подальше от окон.
— Гарри, ты должен знать, что Каркаров — бывший пожиратель смерти, — с ходу произнес Блэк.
— Но почему он на свободе?! — вместо Гарри спросил Рон.
— Он сидел вместе со мной в Азкабане, — коротко пояснил Блэк. — Но Министерство отпустило его, потому что он сотрудничал с ними. Скорее всего, это он кинул твое имя в Кубок!
Вполне логично, подумалось мне. Если не знать правду о Грюме.
— Держись Грюма, — посоветовал Сириус, и я испуганно воззрилась на крестного Гарри. — Дамблдор такого же мнения. Грюм здесь, чтобы не дать Каркарову причинить тебе вред.
Какой же Дамблдор… заботливый.
— Но он уже это сделал! — возмутился Рон. — Гарри — чемпион Хогвартса. Теперь он в опасности! На Турнире многие гибнут. Прости, Гарри…
— Все в порядке, — растерянно пробормотал Поттер.
— Я поговорил с Дамблдором, — продолжил Сириус. — Он пытался сделать все, чтобы тебя не допустили до чемпионата, но Бэгмен настоял… И Крауч. Таковы правила.
Бедняжка Дамблдор, так и хотелось сказать мне. Не смог защитить Гарри! Как будто это не в его власти.
— Тебе нужно быть аккуратным и очень подозрительным, Гарри. В последнее время Пожиратели смерти активизировали свою деятельность. До меня все чаще доходят разные слухи… И потом, эта Метка на Чемпионате мира по квиддичу…
Меня передернуло, но к счастью, никто это не заметил. Мне вспомнилась Пенелопа и весь этот ужас, который выпал мне на долю испытать в ту ночь.
— Спасибо, Сириус, — кивнул Гарри, делая глоток сливочного пива. — Кажется, мне не привыкать, что меня в очередной раз хотят убить.
Это твое нормальное состояние, Гарри, хотела сказать я, но смолчала. Какая-то злая бы получилась шутка. Влияние Северуса сказывалось на лицо.
* * *
— Гарри, — поймала я друга перед тем, как он вошел в палатку для чемпионов. — Скитер везде вынюхивает сенсации. Она, наверное, скоро будет здесь! Я решила, что сбегаю за «Молнией» в твою спальню, ты не против? Тебе не придется вызволять метлу из замка.
— Спасибо, Гермиона! — заметно нервничая, произнес Гарри.
Я кивнула ему, пытаясь скрыть внутреннюю дрожь, и кинулась ему на шею. Я знала, что все будет хорошо, но все равно волновалась за друга.
— Скитер уже мчится сюда! — я толкнула его к палатке, а сама побежала к замку, чтобы выманить метлу. Рон и Сириус ожидали на трибунах. Блэк подготовил для Гарри огромный подбадривающий плакат. Думаю, другу будет приятно, и он почувствует себя намного увереннее, чем в прошлый раз, ведь тогда не было на местах болельщиков его крестного.
Трибуны заревели. Зрители реагировали на каждое движение участника и дракона.
— Гарри! Гарри! — скандировал Рон на пару с Сириусом, размахивая бумажным плакатом с переливающимися буквами.
Я поддалась всеобщему ажиотажу и кричала вместе с другими зрителями. Колин Криви справа от меня не переставая щелкал фотоаппаратом не хуже фоторепортера Скитер.
— Хорошо, что мне не удалось стать чемпионом! — прокричала мне на ухо Сандра, подобравшись ко мне через недовольных зрителей. — Это сумасшествие!
— А то! — поддержала я ее.
— О боже, она оцарапала Гарри!
Гарри взмыл вверх и рукой зажал плечо. Надеюсь, это не серьезно. Я видела, как половина зрителей искренне сопереживали моему другу. Еще бы! В такой момент я волновалась бы даже за Малфоя.
Слава Мерлину, все обошлось, и Гарри удалось взять золотое яйцо. После волнительного момента, во время которого судьи объявили оценки, Людо Бэгмэн потребовал тишины.
— Все участники отлично себя показали! — радостно воскликнул он. — Все молодцы! На этом первый этап испытаний закончен. Второй этап состоится в школе Шармбатон через три месяца, в феврале. Такое длительное время вам дано не случайно. Используйте его с толком. Яйца, что вы похитили у драконих, являются подсказкой ко второму туру. Вам необходимо разгадать эти подсказки. На этом все, а пока хочу предоставить слово директору Шармбатона — мадам Максим!
— Здʼавствуйте, — грудным голосом поприветствовала всех директор французской школы. — Я ʼада буду пʼинять делегации из Хогваʼтса и Дуʼмстʼанга у себя ʼовно чеʼез месяц в Шаʼмбатоне!
Уже через месяц! Так быстро! Я видела растерянное выражение лица Гарри. В Шармбатоне у Гарри будем только мы с Роном. Больше никого. Сириуса не пустят. Я заранее знала, что Гарри из-за этого подавлен, как, собственно, и его крестный. Сириус очень переживал за него в свете последних событий. Он, конечно, будет проситься и уверять Дамблдора включить его в делегацию, но вряд ли тот согласится. Правилами это, скорее всего, запрещено. А вот кто, интересно, выступит сопроводителем делегации? По идее, это должен быть Дамблдор. Но мне что-то с трудом верилось, что тот отправиться на несколько месяцев во Францию. А что насчет Грюма? Как он планирует следить за Гарри на расстоянии? В тайне я надеялась, что с делегацией от нашей школы пошлют Северуса. Но это просто мои мечты.
* * *
— У меня свой Турнир, мисс Грейнджер, — с легким раздражением сообщил Северус, когда я в чувствах выразила сожаление, что от Хогвартса все-таки отправится Дамблдор. — Или вы забыли? В январе Турнир по зельям.
— Мэгги Харпер, полагаю, уже в полной готовности? — ревностно поинтересовалась я.
— Можете не сомневаться, — ответил мне Северус, скривив уголок губ. — Вы сегодня неплохо показали себя. Не понимаю, как я мог согласиться на такое… Но, думаю, вам это может пригодиться с учетом, что вы любите влипать во всяческие истории.
Я мысленно улыбнулась. Несколько дней назад мне удалось уломать Северуса дать мне парочку уроков по защите от Империуса. Его советы, как профессионала, очень помогли мне.
— Желаю вам, профессор, выиграть этот Турнир и получить Золотой котел.
— Так и будет, — самовлюбленно произнес он.
Ой-ой-ой, хотелось передразнить мне его. Сколько самоуверенности!
— Вам тоже желаю набраться знаний… — через какое-то время произнес Северус, зашагав вдоль библиотечной полки. — Эта книга… — внезапно удивленно произнес он и выудил с полки тонкую книжицу в синем переплете. — У меня такая же… Редкое издание…
Я прикусила губы и на миг зажмурилась. Как же было небезопасно встречаться в Выручай-комнате, в особенности, когда она против моей воли становилась нашей с ним библиотекой в квартирке Лондона из будущего!
— Удивительно! — произнес Северус, раскрыв книгу. Из нее вылетело что-то и стремительно упало на пол.
Я затаила дыхание. Боже, только бы это не оказался пергамент с какими-нибудь его записями! Ведь это книга действительно его. Но все оказалось гораздо, гораздо хуже.
— Что это? — опешил Северус, когда поднял выпавший листок. Нашу с ним колдографию. Ее сделал Джордж Уизли. Не понимаю, как ему тогда удалось уговорить на это Снейпа. Он вечно противился оказаться запечатленным на колдографиях, боясь, что выглядит нефотогенично. В минуты откровения он порой, на удивление забыв про гордость и самолюбие, искренне удивлялся как я могла влюбиться в него. — Что это? — повторил профессор. В его взгляде был легкий испуг и непонимание.
— Это… это… — я попыталась выхватить у него колдографию, но он крепко сжал ее в руках.
— Мисс Грейнджер, — удивленно приподнял он брови.
— Это фотомонтаж. Фоторисунок. Черт, называйте как хотите… Это комната виновата. Она… она реализует мои фантазии, — затараторила я. Сердце колотилось о грудную клетку с бешеной скоростью так, что стало больно. Картинка закружилась перед моими глазами. Я боялась остановиться, замолчать. Если я это сделаю, то придется смотреть в его глаза. Я боялась именно того, что могла в них увидеть. — Здесь куча таких, — голос с каждой секундой дрожал все сильнее. Мерлин! — Вы же знаете о моих чувствах. Выручай-комната может осуществить любое желание. Попробуйте сами! — голос от того, что я нервничала, скакал и резко стал высоким, неестественным.
Я вдруг замолчала, потому что у меня перехватило дыхание. Вцепившись ногтями в мягкое кресло, мне пришлось повернуть голову к Северусу, чтобы посмотреть на него. Он стоял, замерев, по-прежнему со снимком в руках. На его щеках заиграл еле заметный румянец.
Я не знала, что мне было делать и готова была провалиться сквозь землю. Дементор побери эту комнату! Почему она не может стать просто комнатой со столом и стульями? Да хоть кабинетом Дамблдора, только не нашей с ним библиотекой, напичканной нашими колдографиями и его редкими книгами.
— Это неправильно, — наконец выдавил он из себя и убрал снимок в книжицу. — Хорошей вам завтра дороги.
Снейп направился к выходу, а я зачем-то сорвалась с места и быстрым шагом последовала за ним. Не могла я все оставить просто так. Какую-то недоговоренность, неясность. Что он обо мне подумал?
— Подождите, стойте… Мне нужно объяснить.
Что я буду объяснять? В голове пусто. Все тело горит, будто в лихорадке.
— Послушайте, это фото…
Северус нахмурился и настороженно посмотрел на меня, остановившись. Я видела, что ему неловко. Но мне было еще более неловко, чем ему. В тысячу раз! Я стояла перед ним вся пунцовая, в раздрызганных чувствах. Мямлила что-то невразумительное. Должно быть, он решил, что я спятила или одержима.
— Вы должны что-то с этим сделать, — сжалился он надо мной и заговорил первый. Он бегло осмотрел меня с ног до головы. Я нещадно мяла край свитера пальцами, глаза у меня бегали в разные стороны, я не могла сосредоточиться. Неудивительно, что он первым нашел силы что-то сказать в этой нелепой ситуации. В этой неясной ситуации, которой не должно было произойти. Не так, не сейчас. Не когда он не готов. О, Мерлин! Мерлин, Мерли-ин…
Мне будто все пятнадцать. И я мнусь, как перед танцем с Крамом… Как перед свиданием с Роном, где мы держались за руки. Я злюсь на себя, но понимаю, что пересилить свой страх очень сложно. Сложнее с каждой секундой.
Северус открыл рот, чтобы сказать что-то еще, но я, благодаря необдуманному сиюминутному порыву, приложила ему свой указательный палец к губам, почувствовав какие они мягкие. Рука задрожала. Боже, это же Северус! Мой. Северус. Почему я дрожу? Я убрала палец. Казалось, что тело мое одеревенело, мускулы лица плохо слушались, а голова плохо соображала. Он распахнул широко глаза, но прежде, чем как-то отреагировать, я подскочила к нему на шаг ближе на негнущихся ногах и поцеловала. Прямо в губы.
Это был скомканный и быстрый поцелуй. Мои шершавые губы впились в его, закрытые. Я до смерти испугалась его реакции и потому просто сбежала.
Я была рада, что завтра карета унесет меня подальше от Хогвартса.



Глава 37. Святочный бал

В первый раз было по-другому. Все было более романтично. Черт. На меня уже стали посматривать друзья. Воспоминания о вчерашнем вечере не давали мне покоя. Мысли о его губах не давали мне покоя. Мерлин. Я в самых мельчайших подробностях вспоминала наш вчерашний поцелуй. Я уже устала анализировать его удивленный взгляд.
Наверное, он счел, что я потеряна для этого мира. Четверокурсница Грейнджер и ворчливый профессор в возрасте… Нет. У меня точно не хватит слов, чтобы раздуть из этой истории целый скандал. Такое под силу только Рите Скитер. Представляю, что бы она могла написать, узнав, что «сногсшибательная красотка» Хогвартса, подруга Гарри Поттера сохнет по преподавателю зельеварения, бывшему Пожирателю смерти!
Нет, лучше об этом не думать. Рон в который раз подозрительно покосился на меня, когда я закрыла лицо руками.
Делегация из Хогвартса ехала в огромной карете, ведомая мощью десятка фестралов. Высоты практически не ощущалось, когда карета взмывала вверх над водной поверхностью. Выглянув в окно, можно было увидеть призрачные огни от корабля дурмстрангцев. Несмотря на всю таинственность, он выглядел слегка пугающе. Зато в небе мы наблюдали как плавно парила среди облаков шестерка абраксанских коней, везущая большую голубую карету. Внешне наша ничуть не уступала карете Шармбатона, но внутри как пить дать была больше. Не иначе — чары расширения пространства. Директор не поскупился на убранства для перевозки студентов. На полах были мягкие красные ковры, стены украшали волшебные картины в тяжелых рамах. В вазах стояли цветы. Через небольшие окна можно было полюбоваться видом, захватывающим дух.
Студентам выделили две спальни. Одну — мальчикам, другую — девочкам. Всего нас было десять человек: я, Рон, Гарри, Седрик Диггори, Чжоу Чанг, Анджелина Джонсон, Аврора Хоггарт, Эдди Кармайкл, Томас Корнфут и… Мэгги Харпер! Что делает последняя в делегации Хогвартса я не знала, ведь этой блондинке следовало в поте лица готовиться к Турниру по зельям. И как только Северус позволил ей накануне Турнира покинуть Хогвартс? Лично я Мэгги не знала, но отчего-то у меня уже была неприязнь к ней. Она усилилась после того, как я, поболтав с Гарри и Роном возле одного из окон кареты и налюбовавшись видами широких полей, мимо которых мы проезжали, зашла в спальню девушек и увидела, что возле нее собралась вся женская часть Хогвартса. Они с интересом слушали ее рассказ!
— …работа вышла очень большая. Могу смело заявить, что это новый взгляд на некоторые проблемы в зельеварении! Я думала, что не справлюсь и не осилю такой объем, но профессор Снейп очень помогал мне. Он просто замечательный! Очень внимательный. Курировал каждый шаг моей сложной работы…
Я встала как вкопанная возле двери. Анджелина Джонсон на секунду мельком посмотрела на меня, но затем снова перевела взгляд на Мэгги.
— Где же будет проходить этот Турнир, Мэгги? — спросила староста школы Аврора.
— Я думаю, неподалеку от Шармбатона, раз профессор Снейп позволил мне вступить в делегацию Хогвартса, — снизив голос до шепота, поделилась своими предположениями слизеринка. — Или просто профессор Снейп понимает, насколько важен для меня обмен опытом с другими волшебными школами.
«Профессор Снейп… профессор Снейп», хотелось передразнить мне ее. Как эта слизеринка нашла общий язык с девушками других факультетов? Почему они с ней разговаривают? Мне хотелось задать им этот вопрос, но я понимала, насколько глупо я буду выглядеть. Вместо этого я просто прошла мимо кучки щебечущих студенток Хогвартса и, мельком осмотрев спальные места, выбрала себе кровать возле окна. Странно, что она не была занята. Я с какой-то неистовой яростью опустила тяжелый балдахин и завернулась с головой в одеяло. Можно еще было наколдовать заглушающие чары, но я боялась проспать утром. Так тоже было неплохо.
* * *
Не знаю, какую скорость за ночь развили фестралы, но утром я услышала, что мы уже почти на месте. Завтрак нам накрыли в том же месте, где мы вчера ужинали. Утром это место было словно наполнено солнечными лучами и все светилось. Бежевые стены и цветы повсюду. Не очень характерно для Хогвартса. Мы с Роном и Гарри уселись за дальний столик, подальше от Дамблдора, беседовавшего с Людо Бэгменом. Последний изъявил желание ехать с нами.
— И как это есть прикажете? — фыркнул Рон, разглядывая незнакомые блюда.
— Рон, это бланманже, французский десерт… В Хогвартсе делали его в день прибытия гостей, — напомнила я ему. — Привыкай. Несколько месяцев ты будешь питаться подобным.
Парень косо посмотрел на меня и выбрал сэндвичи с творожным сыром. Гарри был более храбр и смело накладывал себе на тарелку по чуть-чуть от разных блюд. Мэгги Харпер болтала с Авророй. Я против воли бросила на нее несколько недружелюбных взглядов исподлобья.
После завтрака нам было велено собираться. Можно было увидеть, как карета плавно опускается на зеленую лужайку, неподалеку от огромных фонтанов. Выйдя из кареты, мы оказались в каком-то невероятном месте, будто сказочном. Да, это не Хогвартс, конечно, но местность была не менее волшебна. Перед нами раскинулся помпезный, немного вычурный парк со всем прилагающимся к подобным претенциозным местам. Тут были и белоснежные скульптуры, и огромные фонтаны, и пышные кустарники, яркие цветы и выложенные камнями дорожки. Впереди виднелся белоснежный дворец с синими башенками. По таким дорожкам следует манерно ходить в красивых туалетах. Шармбатонки выпорхнули из небесного цвета кареты и последовали за мадам Максим, которая любезно всех пригласила прошествовать за ней во дворец.
— Ну и ну, — Рон наконец обрел способность говорить. — Разве сейчас не зима?
Перед нами шли и восторженно обменивались впечатлениями Чжоу Чанг и Анджелина Джонсон.
— Как она может общаться с Чжоу? — непонимающе воскликнул Рон. — Она же наша соперница по квиддичу!
Он возмущенно посмотрел на Гарри, но его друг вместо того, чтобы поддержать его, во все глаза разглядывал райвенкловку. Кажется, даже убранства французской школы не могли заставить Гарри оторваться от созерцания ловца сборной Райвенкло. Я лишь снисходительно вздохнула и направила Гарри чуть левее, иначе он бы мог угодить в розовый куст. Странно, что Рон еще не догадался об увлечении друга.
Вблизи дворец выглядел еще более гигантским, чем казался издали. Наверняка, внутри было все не менее вычурно, чем снаружи. Чутье меня не подвело. Внутри дворца все кричало о помпезности и изяществе. Студенты Шармбатона выбежали в просторный холл с мраморным полом и радостно встречали мадам Максим, чемпиона их школы — Флер Делакур и делегации из других школ. Если Каркаров вел своих дурмстрангцев шеренгой, то Дамблдор и не подумал вовсе, чтобы как-то нас построить. И эта развязность сразу же бросилась в глаза студентов французской школы. Будь здесь Сандра, она бы фыркнула, глядя на всю эту манерность и изысканность.
Старосты Шармбатона — Эмма и Лукас вызвались показать нам и дурмстрангцам дворец, а Дамблдор, Бэгмен, Крауч и Каркаров были приглашены мадам Максим в ее кабинет. Перед тем, как начать подниматься по изогнутой белой лестнице, я увидела, как Флер окружило большинство из студентов школы. Они были рады за нее и то и дело лезли обниматься.
Через час мы порядком устали от экскурсии по Шармбатону и плохого английского, смешанного с французским. Я была с родителями во Франции, потому знала какие-то слова, и намного лучше воспринимала их речь, нежели Гарри и Рон. Эмма первая заметила нашу рассеянность и предложила проводить уставших студентов в наши комнаты.
— Эй, Гермиона, — окликнула меня Мэгги к моему удивлению, когда мы только переступили порог спальни для девочек. — Давно хотела тебя спросить, почему ты перестала ходить на дополнительные занятия по зельеварению? У тебя, вроде бы, неплохо получалось?
Я поджала губы и постаралась, чтобы моя реакция на ее обращение не выглядела враждебно:
— Я начала посещать другие дополнительные занятия, — не говорить же ей про занятия Окклюменцией и защите от Империуса. А еще то, что после того, как я узнала о Турнире по зельям, мне стало противно находиться с ней в одном кабинете и наблюдать благосклонность к ней профессора Снейпа.
— Понятно. Очень жаль! — ответила блондинка и поспешила занять кровать рядом с Авророй.
Ее тон вроде бы и был искренен, но меня бесило то, что она старалась всем угодить и со всеми найти общий язык. А еще меня бесило… всего и не перечислишь, в общем.
Занятия должны были начаться со следующего дня. Через несколько минут к нам в спальню заглянула Эмма и передала расписание на ближайшую неделю, сказав, что мы можем выбрать что-то и из дополнительных предметов. Я склонилась над списком:
Алхимия
Магия стихий
Бытовая магия
Превращения
Чары
Астрономия
История волшебства
Арифметика
Латынь
Гербология
Все это значилось в качестве основных предметов, в качестве дополнительных были:
Логика
Магические животные
Гадания
Магическая культура других стран
Ритуалы
Этикет
Мне захотелось, естественно, поприсутствовать на всех этих занятиях.
В Шармбатоне учились десять лет. Какое же мое было разочарование, когда меня определили вместе с Гарри и Роном на третий курс их школы, посчитав, очевидно, что их предметы слишком сложные для нас. Правда, отдать должное Дамблдору, как впоследствии выяснилось, он весьма мягко спорил с мадам Максим и убедил ее, что четвертый курс Хогвартса соответствует четвертому курсу Шармбатона, если не пятому.
За ужином объявили о Святочном бале. Эта традиция всегда сопровождала Турнир трех волшебников. Гарри и Рон выглядели растерянными от только что услышанной новости. Эдди Кармайкл тут же заинтересованно посмотрел на Аврору, свою однокурсницу, Чжоу переглянулась с Седриком, Анджелина заулыбалась и стала оглядывать обеденный зал, Томас Корнфут, шестикурсник с Хаффлпаффа, озадаченно оглянул всех девушек из Хогвартса, затем приступил к изучению шармбатонок. Мэгги же ловила на себе заискивающие взгляды дурмстрангцев. Если бы с нами были Лаванда и Парвати, они зашлись бы, очевидно, в восторженном визге. Наверное, я одна закатила глаза. И внезапно расстроилась. С кем на этот раз я пойду на бал? Я задумчиво посмотрела на Рона, но тут же поймала на себе взгляд Виктора Крама. Похоже, это все-таки судьба.
— Особое внимание стоит обʼгатить чемпионам на выбоʼг партнеров. Они будут откʼгывать Святочный бал! — громогласно произнесла мадам Максим и широко улыбнулась.
— Ого, Гарри, с кем пойдешь? — забеспокоился Рон, засмотревшись на Флер Делакур.
— Даже и не знаю, — покраснел Гарри.
Меня Рон и не думал спросить.
До Рождества оставалась всего лишь неделя. В Хогвартсе, очевидно, Хагрид уже рубил пышные ели, а профессор Флитвик традиционно украшал Большой зал. Мне захотелось очутиться там, в родном замке. Но здесь я была нужна Гарри, и об этом мне следовало думать каждый раз, как я в мечтах уносилась ближе к Северусу. Был еще, несомненно, плюс: Рита Скитер осталась в Британии.
Впрочем, и тут, в Шармбатоне тоже не поскупились на украшения. Дворец с каждым днем преображался, «обрастая» рождественской атрибутикой.
Мне очень понравились занятия. Они многим отличались от хогвартских. Нам выдали специальные наушники, которые делали параллельный перевод на английский. Они часто барахлили, но с ними было намного лучше, чем без них. Особенно тем, кто был совсем не знаком с французской речью. Впрочем, как мы в дальнейшем убедились, они делали перевод еще и с болгарского. То есть, были многофункциональными.
Алхимию преподавал пожилой профессор. На нем была длинная роба темного цвета. Он рассказывал о металлах, после чего стал показывать всяческие «фокусы» с железом, как окрестил это Рон. В Шармбатоне изучали только внешнюю Алхимию, в основном записывали, практики было мало. Зелья, как позже выяснилось, варили на Гербологии. Там же изучали свойства растений параллельно со способами их выращивания.
Магия стихий оказалось очень полезным предметом. Ведьма в малиновой мантии, преподавательница предмета, тщательно разбирала с нами водную магию. На уроке мы выходили в сад и практиковались на воде из фонтанов. Было много плеска и шума, особенно у Гарри с Роном, не привыкших к водным заклинаниям. Некоторые из шармбатонок постоянно переглядывались и хихикали, глядя на моих друзей.
Превращения напоминали Трансфигурацию. Правда, как мне показалось, МакГонаггал была лучшим преподавателем. Здешняя мадам Робер не утруждала себя объяснениями. Задания мы должны были выполнять строго по учебнику. Кроме того, в рабочие тетради полагалось зарисовывать каждый этап превращений. Считалось, что это развивает визуальную память и сложные формулы лучше запоминаются. Перед первым уроком мадам Робер поприветствовала нас и попросила рассказать гостей как проходят уроки Превращения в Хогвартсе. Рон и Гарри, как по команде, подтолкнули меня к доске, чтобы я выступила от лица нашей школы. Когда я начала рассказывать, увидела, что почти все студенты и преподаватель в том числе надели наушники.
Арифметика была довольно-таки интересной. Мы пускались в Алхимию и Астрономию, разбирали сложные примеры, касающиеся любых расчетов, связанных с магическими науками. Ничего общего с Нумерологией Хогвартса, где большое значение придавалось магии чисел.
Латынь оказалась сложной даже для меня. Я начинала ее изучать самостоятельно, будучи ассистенткой Снейпа. Но до конца освоить не успела. Гарри и Рон вовсе потонули в сложной терминологии. Оказывается, латынь в Шармбатоне изучают с первого курса. Преподаватель была снисходительна и многого от нас не требовала.
Без Гарри и Рона я записалась на дополнительные предметы. Друзья лишь покачали головой, решив, что я сумасшедшая. Им хватало и основных занятий за глаза! Каждый урок шел по два часа, а не полтора, как в Хогвартсе.
Логика напоминала мне магловскую. Тут тоже разбирались основы и цепочки, развивалось мышление, только на магических примерах. Довольно-таки забавно.
Для магических животных было оборудовано особое место на заднем дворе школы. Специальные клетки и вольеры, как в зоопарке. Преподавателем была миниатюрная блондинка. Я с восхищением наблюдала, как она управлялась порой с огромными и свирепыми на вид животными. Сидя на скамейках под ветвями раскинувшегося фруктового сада, мы писали теорию, после чего незамедлительно приступали к практике.
Гадания ничем не походили на Прорицания в нашей школе. И мне они понравились. Преподавательница не была обвешана многочисленными бусами и шалями и не походила на одержимую. Она рассказывала нам о разных способах, достаточно интересно и познавательно, демонстрируя все это на общем столе, выставленным перед аудиторией. Каждый в конце занятия, в специально отведенное для этого время мог попрактиковаться. Я не смогла себе отказать в подобном удовольствии и попробовала разложить старшие арканы марсельского таро. Впрочем, ничего толкового из этого не вышло.
Магическая культура других стран немного походила на Историю магии и… театральный кружок. Преподаватель этого предмета имел склонность визуализировать материал и каждый урок наряжался в характерные другим странам костюмы. Также, он выбирал пару-тройку студентов и разыгрывал с их помощью сценки из учебника по Истории. Как-то довелось поучаствовать в маскараде и мне. На меня нацепили плотную мантию и остроконечную кривую шляпу и попросили изобразить ведьму средневековой Англии. Не уверена, что они облачались подобным образом, но спорить с преподавателем было не в моих правилах.
Ритуалы привели меня в неописуемый восторг! Занятия проходили все время в разных местах. На берегу реки мы изучали призывание дождя с помощью наземных начертаний и специальных магических заклинаний, ночью на холме над дворцом мы устраивали что-то вроде Шабаша, только без раздеваний, в качестве домашнего задания нам поручали изучать ритуалы с цветами, и Гарри с Роном откровенно таращились на то, как я усердно пыталась заставить с помощью магии цвести розу под стеклянным колпаком, чтобы она принесла мне удачу. И совсем не понимали, когда я, вооружившись словарем, переводила сложные тексты о братстве Розенкрейцеров.
Вместе со мной парни ходили только на Этикет. По понятным причинам: скоро Святочный бал, и им необходимо было набраться манер, чтобы не упасть в грязь лицом. Впрочем, преподаватель по Этике — мадемуазель Фрессон, будто услышав мольбы хогвартцев, посвящала все уроки бальным танцам. На занятиях присутствовало по три класса. Мы разбивались на две шеренги — мальчики и девочки. Каждый раз это сопровождалась шумом и чуть ли не драками, ведь каждой девочке соответствовал в партнеры мальчик, стоящий напротив нее. Мальчики вели себя более сдержанно. Мадемуазель Фрессон, замечая возню в шеренге, кричала на девочек грудным голосом. Кроме нас с Гарри и Роном на занятиях присутствовала еще и Чжоу Чанг, явно страдавшая, что ее разлучили с Седриком. Он посещал занятия Этикета вместе с классами постарше. Я видела, как Гарри пару раз пытался встать напротив Чжоу, но ему это не удавалось — парни Шармбатона не допускали, чтобы происходили какие-то перетасовки в их шеренге, ведь это по их мнению было прерогативой девочек — «биться» за них! Ну и напыщенность, подумала я. Я стояла себе спокойно, пока остальные драли друг другу волосы. На первом занятии мне достался шармбатонец с гривой светлых волос и ослепительной улыбкой. Поклонившись, он пригласил меня на танец. Я не была профессионалом и танцевала явно хуже, чем он, но и дилетантом я тоже не была. Нам обоим пришлось воткнуть наушники, чтобы общаться. Но много говорить не пришлось. Мы следовали указаниям мадемуазели Фрессон, и я была озабочена лишь тем, чтобы моя голова держалась прямо, как и спина, а длинная юбка, которую всем девочкам выдали специально для занятий, не заплеталась между ногами партнера. Однажды Чжоу выпало танцевать вместе с Роном, и Гарри буквально испепелял друга взглядом, явно завидуя. Преподавательница то и дело делала ему замечания.
Мне не хватало снега в это рождественское время. Не знаю, по какой причине, но здесь, видимо, не принято было зимнее веселье: коньки, снежки и прочее. Сад берегли от снегопада, каждый день обновляя чары купола. Он не давал тепла, только сохранял от снега. Должно быть, множество чар и сил ушло также на то, чтобы в саду цвели цветы, а фонтаны не замерзали. Сандра бы покрутила у виска пальцем, увидев такое.
За день до Рождества я спешила в кабинет Арифметики, когда услышала родной голос и чуть не столкнулась с шармбатонкой, окинувшей меня недовольным взглядом. Я замерла и будто приросла к полу, навострив уши. Голоса доносились неподалеку, я отчетливо слышала каждое слово. Слава Мерлину, я находилась за углом, и меня было не видно.
— …перестань, Северус, успеете вы добраться до места Турнира. Завтра такое событие — Святочный бал! — это был голос Дамблдора. — Позволь остаться мисс Харпер на этот праздничный вечер. Тебе бы тоже не мешало развеяться, а?
— Дамблдор, — в голосе Северуса сквозили нотки раздражения, — нам нужно вовремя явиться туда. Подготовиться. Зарегистрироваться. Не вам этим заниматься, вот вы и расслабились здесь.
— Позволь тебе напомнить, что у нас тут проходит второй тур Турнира трех волшебников, — с легким нажимом напомнил директор.
Послышался тяжелый вздох.
— Профессор Снейп, ну, пожалуйста! — это был голос Мэгги! — Я так мечтала об этом бале. Правда, у меня нет партнера…
— Ты можешь составить пару своей ученице, профессор Снейп! — лукаво сообщил Дамблдор, будто давал свое благословение. — Это будет замечательно.
— Дамблдор…
— Не нужно меня благодарить, — прервал несостоявшуюся речь зельевара директор. — Вы отлично проведете время на балу в Шармбатоне. Вот увидите. А пока пойдем со мной к мадам Максим. Она скажет, где можно разместиться.
Мое сердце бешено колотилось. Северус здесь! И он пойдет на бал с этой Мэгги!
Я сжала руки в кулаки и хотела было спуститься на лестницу, но мы с Мэгги столкнулись возле первой ступеньки.
— Ой, Гермиона, — воскликнула она. — Ты меня напугала.
— М-м.
— Торопишься?
— На урок.
— Понятно, — Мэгги выглядела радостной. Глаза ее сияли счастьем, и она упорхнула вниз по лестнице. Ее реакция еще больше разозлила меня. Я никак не могла себе признаться, что просто завидую ей.
В коридоре возле кабинета Арифметики меня поймал Виктор Крам и на ломаном английском пригласил на бал. Внутри меня была пустота, а после того, как Крам пригласил меня, она будто заполнилась свинцом. Я, конечно же, согласилась и даже выдавила из себя улыбку. Крам, кивнув, отошел обратно к товарищам.
— Выглядишь не очень, — сообщил мне Рон, когда мы рассаживались на урок. — Что с тобой, Гермиона?
— Ты зато выглядишь хорошо. Успел заарканить Флер Делакур? — с какой-то злостью поинтересовалась я.
— Нет, — поспешно ответил рыжий и почему-то покраснел.
— Я пригласил студентку Шармбатона, — сознался вдруг Гарри перед нами, и Рон с удивлением воззрился на него. — Пятикурсницу…
— Когда ты успел? — возмутился Рон. — Ты же все время был со мной!
Гарри тоже покраснел и опустил взгляд в пол. Должно быть, сначала он пытался пригласить Чжоу, подумала я. И она ему отказала. Только вот говорить об этом он не стал.
— Молодец, Гарри, — похвалила я его. — Она хорошо танцует? Тебе с ней открывать бал.
— Да, — поспешно ответил Поттер. — Она ходит на занятия по Этикету. Мы с ней танцевали.
— Гермиона! — вдруг просиял Рон. — Ты же девчонка. Как я раньше не догадался тебя пригласить?
Гарри оторопело посмотрел на друга, а затем на меня. На его лице легко читался тот же вопрос, что мучил Рона.
— Действительно, — с иронией произнесла я. — Нашлись те, кто сообразил раньше, что я девчонка, Рон. Так что, извини, я не смогу с тобой пойти.
— Ты шутишь? — засомневался рыжий. — Кто мог тебя пригласить?
Гарри больно толкнул Рона в бок так, что тот аж скривился. Прозвучало действительно обидно, так что я мысленно поблагодарила Поттера и решила отсесть от друзей на заднюю парту. Всю Арифметику я сидела, находясь в раздрызганных чувствах, то и дело вспоминая разговор, подслушанный мной из-за угла. Наверняка, Дамблдор был в курсе, что я находилась рядом, и потому предложил Северусу составить компанию Мэгги. Может быть, это уже паранойя. Но я была почти что уверена в этом.
На ужине Северус сидел за столом преподавателей. К нему проявили интерес, он мило беседовал о чем-то с преподавательницей Гербологии. Мне кусок в горло не лез, особенно глядя на Мэгги, которая с аппетитом уплетала здешние деликатесы.
— Ты еще не думал о яйце? — внезапно спросила я Гарри, и бедняга поперхнулся.
— Нет еще…
— А пора бы. Седрик, Флер и Крам наверняка уже разгадали загадку.
— Дай ему отдохнуть, — заступился за друга Рон.
— Гарри, обещай мне, что сразу после бала займешься яйцом.
— Угу, — согласился Гарри, набив полный рот едой.
Мне не спалось. Завтра Святочный бал, но отчего-то было грустно. Над причиной можно было и не думать. Лунный свет упал на кровать Мэгги. Она спала, раскинув руки, выглядела вполне счастливой. Она вроде нормальная девчонка и совсем не виновата, что мне не нравится. Если Северус ее выбрал в кандидатки на Турнир, значит, она заслужила это. Я не сомневалась, что он выбирал честно. Ведь в прошлый раз кандидатом был гриффиндорец, причем заслуженно.
Прозрачные ткани полога не спасали от яркого лунного света, проникавшего в спальню сквозь огромное узкое окно. Я встала и подошла к нему, чтобы плотнее запахнуть шторы. Но подумала, что уже не усну. Пусть простит меня Крам, если завтра я предстану перед ним с тенями под глазами. Я забралась на подоконник и завернулась в одеяло.
Что будет дальше? Меня мучили разные вопросы, не только любовного характера. Что будет с Гарри? Кто подскажет ему, что яйцо нужно окунуть в воду? Грюма здесь нет. Как он собирается следить за ним? Присматривать, чтобы Гарри в целости и сохранности дожил до третьего тура? Здесь нет Невилла, который поделился бы с ним секретом водорослей. И где озеро? Я окинула взглядом территорию Шармбатона. Возле дворца протекала только мелкая река. Может быть, состязание изменят? Нет, его не должны менять. Ведь в яйце, я сама слышала, закупорена песня русалки.
Из деревянной рамы сквозило, и я укуталась плотнее. Мне одновременно хотелось и не хотелось, чтобы наступал завтрашний день.
* * *
Занятия по понятным причинам отменили. Девушки уже с самого утра стали готовиться к балу. Они все друг про друга знали, но я с ними беседу не поддерживала. Одевшись в школьную форму Хогвартса, я сидела на кровати, нахмурив брови, и смотрела как Чжоу и Мэгги укорачивают платье Анджелине.
— А ты с кем пойдешь? — внезапно спросила меня Аврора.
— С Крамом, — без стеснения ответила я.
— Ничего себе! — присвистнула староста школы.
— Да, как-то так получилось…
Я подняла взгляд и увидела, как на меня во все глаза смотрели остальные девушки, забыв про платье Анджелины. Меня это смутило и я поспешила покинуть спальню. Наверняка, кинутся обсуждать! Ну и пусть.
В холле Гарри навис над Роном и что-то ему нашептывал, периодически тряся за плечи.
— Что не так? — поинтересовалась я.
— Все нормально, — соврал Гарри.
— Брось, — с укором взглянула я на мальчика со шрамом. — Рон, ты что, пригласил Флер Делакур?
Рон, услышав это, захныкал, скорчив гримасу.
— Гарри, я же просил тебя не рассказывать! — взвыл рыжий.
— Я ничего и не говорил… Гермиона, откуда ты…
— Я просто предположила, — тряхнула я головой. — Давай лучше разберемся с твоей мантией.
Это подействовало на Рона отрезвляюще, и рыжий согласно закивал.
Да… Парадная мантия досталась Рону от… от предков? С помощью бытовой магии мне удалось придать ей надлежащий вид. Я отпорола все рюшечки, изрядно съеденные молью, и обновила бархат, а также слегка изменила фасон с помощью трансформации. Конечно, чары рано или поздно развеются, но на бал должно хватить. Рон был мне безмерно благодарен. Его настроение во много раз улучшилось.
До самого вечера я сидела в гостиной и читала книгу по Ритуалам. Девочки, проходя мимо меня, то и дело перешептывались. Кое-кто, наверное, это была Чжоу, выразила всеобщую мысль, что меня никто не пригласил, хоть я и сказала про Крама. Пусть думают, что хотят, решила я. Мы с Виктором договорились встретиться прямо возле парадных дверей в зал, где будет проходить бал.
— Гермиона, а ты не будешь собираться? — спросила меня Анджелина. Она была просто сногсшибательна. Фиолетовая искрящаяся мантия подчеркивала ее темные волосы, убранные в замысловатую прическу.
— Буду, — растерянно произнесла я, оторвавшись от разглядывания ее наряда. — А ты с кем идешь?
— С Томасом, — заулыбалась она. — Он вроде бы ничего. До этой поездки мы с ним так тесно не общались.
Я кивнула. Время поджимало, нужно было действительно начинать собираться. Захлопнув книгу, я поспешила в спальню. Она была пуста. Это то, что мне нужно. Я выудила из-под кровати школьный чемодан, а оттуда — серебристо-голубую мантию. Под нее надела воздушное платье из похожей ткани. Вспомнив свой образ в прошлом на Святочном балу в Хогвартсе, я без труда его повторила: волосы с помощью магии разгладились, и я закрутила на затылке пучок. Черные школьные лодочки я трансфигурировала в серебристые босоножки на каблуках. В честь праздника я позволила себе нанести немного магловской туши и теней. И еще деталь — я не стала прятать свою небольшую грудь с помощью чар. Все равно Гермионе моего возраста пора было уже взрослеть. Об этом следовало помнить.
Я волновалась. Наверное, не так как в прошлый раз, но все же волновалась. На меня будут смотреть! Кроме того, я не знала, как будет проходить этот бал, ведь он был не в Хогвартсе. Что-то определенно поменяется.
Я вышла из спальни и прошла через пустую гостиную прямо на лестницу и стала спускаться ближе к холлу. Внизу уже столпились студенты. От их нарядов пестрело в глазах. Крам увидел меня, вероятно, раньше всех и подскочил, чтобы подать руку. Я зарделась против воли и приняла приглашение. Виктор повел меня к выстроенным колонной дурмстрангцам. У большинства из них были пары.
— Волнуешься? — спросил он меня.
— Только немного, — не стала врать я.
В толпе мне удалось увидеть Гарри и его напарницу. Она была на голову ниже его, в очаровательной розовой мантии. У Рона тоже была пара. Наверное, в последний момент пригласил, подумалось мне.
Тяжелые двери распахнулись, и мы зашли внутрь. В толпе раздались восторженные возгласы. Зал для танцев был действительно восхитительным. По периметру стояли волшебные фигуры изо льда, переливающиеся всеми цветами радуги. Зал был убран цветами, фуршетные столы застелены кружевными скатертями, на них всевозможные кулинарные изыски и бокалы с шампанским.
— Тут красиво, Геримона, — не удержался Виктор. — У нас в Дурмстранге есть все просто. Не так изысканно. Меньше свет и тепло.
— В Хогвартсе тоже не все так роскошно, — решила поддержать я его и поправила: — Гермиона меня зовут.
— Гер-ми-вона, — с серьезным выражением лица повторил Крам, и я улыбнулась.
Мадам Максим в переливающейся атласной мантии поприветствовала гостей. Дамблдор, стоя рядом с ней, тоже сиял, будто начищенный галлеон. Каркаров выглядел более мрачно и окинул нас с Виктором недружелюбным взглядом. Место Крауча занял Перси Уизли. Давно его не видела. Он выглядел важно, в мантии с иголочки. Людо Бэгмен, нарядившись в полосатую «осиную» мантию, приветственно махал всем рукой.
Перед тем, как разбрестись по залу к фуршетным столам, мадам Максим сообщила, что чемпионы должны станцевать вальс. При этих словах Крам чуть сильнее сжал мне руку. Четыре пары, включая нашу с Виктором, вышли на середину зала и замерли в ожидании музыки. Я, нервничая, оглядела других: Чжоу стояла в паре с Седриком и улыбалась. Флер Делакур была с Эдди Кармайклом. Я думала, что он пригласит Аврору. Неужели шармбатонка воспользовалась чарами вейлы? Я поймала взгляд Гарри. Он слегка удивился, увидев меня в паре с Виктором, но все же приветственно кивнул. Нервничал он еще больше моего.
Заиграла медленная музыка, и мы тронулись с мест. Я ощущала на себе десятки пар глаз. Возможно, мне почудилось, но я услышала в толпе возглас: «Это что, Гермиона?». Я улыбнулась. У нас с Крамом неплохо вышло вальсировать, хоть мы ни разу с ним и не репетировали.
После окончания танца я высвободилась из объятий Крама и, поддавшись всеобщему порыву, зааплодировала. Крам повел меня к фуршетному столу и стал подносить канапе. Впрочем, он успел зацепить еще пару бокалов с шампанским.
— Мисс Грейнджер, — услышала я знакомый голос и замерла.
— Профессор, — Крам кивнул кому-то за моей спиной.
Я медленно повернулась. На меня смотрел Северус. Он был в обычной будничной мантии, которая сильно выделялась среди цветных и блестящих в сегодняшний вечер.
— Мне, кажется, вам еще рано пить спиртное, — сказал он тихо, задержав свой взгляд на моем декольте.
— Здесь вы не снимите с меня баллы, — очаровательно улыбнувшись, ответила я и назло ему сделала два больших глотка.
Снейп лишь немного нахмурился.
— Профессор Снейп! — к нему подлетела восторженная Мэгги, одетая в очаровательное приталенное зеленое платье. На ее плечах серебряной брошью была закреплена короткая воздушная мантия. — Музыка! Идемте?
Она была права. Музыка вновь заиграла, и многие пары уже выходили в центр зала, влекомые красивой мелодией.
— Вам нужно идти, профессор, — напомнила я зельевару.
Крам, извинившись перед Мэгги и Снейпом, потянул меня туда, где уже кружились пары.
Я решила, что не буду смотреть на них. Я должна улыбаться и сохранять достоинство. Конечно, расстались мы с ним не совсем обычно. Я просто сбежала после того, как предприняла попытку поцеловать его. Но то, что он со мной заговорил сегодня, было хорошим знаком. Очень хорошим. Он не избегал меня.
Все же я не удержалась и мельком отыскала его среди танцующих пар. У Северуса просто отменная осанка, они прекрасно вальсировали, и я с какой-то тоской несколько секунд наблюдала за ними, пока Крам не посмотрел в ту же сторону.
— Знаешь, Гермивона, — начал вдруг Виктор, — я каждый день ходить в библиотеку. Пытался пригласить тебя. Но стеснялся.
Я смутилась, не зная что и ответить ему, так как знала заранее о его намерениях.
— Хорошо, что решился, — нашлась я, и Крам засиял.
Музыка закончилась, и я изъявила желание пообщаться с друзьями. Виктор не стал препятствовать. Отыскала в толпе Гарри и Рона. Они оба стояли возле фуршетного стола и выбирали закуски.
— Гермиона! — поприветствовал вновь Гарри.
— Наконец-то я вас нашла.
— Как ты можешь, — фыркнул Рон и окинул меня испепеляющим взглядом.
— Что? — не поняла я. Неужели скажет про Виктора, мелькнула мысль.
— Танцевать с Крамом! — Рон бросил закуску и отошел от нас, моментально затерявшись в толпе.
— Гарри? — вопросительно посмотрела я на друга.
— Рон мне уже все уши прожужжал, — виновато объяснил друг. — Он считает, что Крам мой соперник, ну и… а ты…
— Понятно, — кивнула я. — Надеюсь, ты так не считаешь? Ведь шармбатонки, с которыми вы танцуете, тоже в какой-то мере твои соперницы…
Гарри виновато улыбнулся.
— Все в порядке, — заверил он меня.
— Вот и ладно, — благодарно посмотрела я на друга.
Вряд ли Рон ревнует, думала я. Скорее, действительно негодует, что я танцевала с врагом? Или все же… ревнует?
— Можно вас пригласить? — спросил меня по-английски шармбатонец, с которым мы танцевали на уроке Этикета.
— Ох, ну… — я оглянулась в поисках Виктора, но не увидела его. — Хорошо…
Он поклонился мне и подал руку. Я незамедлительно ее приняла под удивленный взгляд Гарри. Он явно не думал, что его подруга будет пользоваться такой популярностью. Шармбатонец, его звали Филипп, был по-своему очарователен и мил. Его свежее лицо выглядело чересчур молодым и бодрым. Волосы, доходящие до начала шеи, вились мелкими завитками. Пожалуй, в такого можно было и влюбиться Гермионе несколько лет назад. Но мое сердце окончательно и бесповоротно было отдано другому. Я отыскала глазами профессора Снейпа: он стоял с бокалом возле фуршетного стола и о чем-то переговаривался с Каркаровым. Я молила Мерлина, чтобы танец поскорее закончился, а Каркаров отошел от Северуса. Мне нужно было переговорить с ним.
Прозвучала последняя нота песни, и я облегченно вздохнула.
— Можно тебя пригласить еще на один танец? — спросил Филипп, но я периферическим зрением увидела, как к нам подбирается Виктор.
— Потом, — как можно мягче ответила я и поспешила в противоположную сторону от Виктора. Северус, к моему счастью, стоял один.
— Профессор, — взволнованно обратилась я к нему.
Он повернулся и задумчиво оглядел меня.
— Нет отбоя от поклонников? — приподняв одну бровь, поинтересовался зельевар.
— Наверное, — быстро улыбнулась я. — Вас можно пригласить?
— Конечно, нет, — с ходу ответил он и сделал глоток шампанского. — Я вам тут не по своей прихоти нахожусь. Терпеть не могу подобные мероприятия. Завтра я и мисс Харпер покинем Шармбатон.
— Но вы все-таки здесь, — не сдавалась я. Должно быть, спиртное добавило мне храбрости. — И вы танцевали со своей студенткой. Почему бы вам не потанцевать со мной? Я тоже ваша студентка.
Северус закатил глаза. Мимо прошел Дамблдор и, подмигнув мне, бросил фразу:
— Негоже отказывать даме, Северус!
После этого Дамблдор поклонился мадам Максим, и они оба закружились в танце.
— Только один танец, Грейнджер, — с раздражением ответил Северус, бросая гневный взгляд в сторону Дамблдора.
Я просияла и подождала, когда Северус подаст мне руку. Мы танцевали с ним один-единственный раз. Только на свадьбе. Тогда он даже от репетиции отказался. Не знаю, чего именно он стеснялся, ведь танцевал он неплохо.
— Вы не сердитесь на меня? — прижавшись поближе к нему, спросила я. Я ощущала его близость, и она сводила меня с ума.
Северус, почувствовав, что я прижалась к нему грудью, поспешил отстраниться. Он крепко держал мою руку и не давал мне более к себе приближаться. Мы медленно вальсировали, и я краем взгляда увидела опешивший взгляд Рональда. Впрочем, Гарри тоже, увидев нас, приоткрыл рот от удивления. Я мысленно улыбнулась. Не знаю, как я им потом объясню свой спонтанный порыв. Но профессор молчал, и я начала волноваться. Я ощущала теплоту его руки на моей талии, и мне безумно захотелось большего. На каблуках я была повыше и могла бы дотянуться губами до его лица. Черт, мне безумно хотелось снова поцеловать его. Как же меня мучило то, что я, находясь рядом с ним, не могла позволить себе больше, нежели просто держать его за руку. Я хотела повторить свой вопрос, но Северус внезапно ответил:
— Нет. Только пообещайте, что больше так не сделаете.
— Я… я не могу этого обещать, — ответила я и на секунду зажмурилась. Когда открыла глаза, увидела на себе внимательный взгляд черных глаз.
— Мисс Грейнджер, — устало произнес Северус. — Это не правильно, и мы это с вами обсуждали. А ваши друзья знают о вашем увлечении?
— Н-нет.
— Что бы они сказали, если бы узнали? — ехидно спросил он.
— Мне без разницы, — с вызовом ответила я.
— Неужели? — усмехнулся он. — Они на нас уже косо смотрят, мисс Грейнджер. Я в глупой ситуации.
— А вас это волнует?
— Меня уже давно перестало волновать, что обо мне говорят, — ровным голосом ответил профессор.
— Мне тоже без разницы…
— Вот как? — спросил Северус.
— Да. Меня вечно называли зубрилой. Девочки не желали дружить со мной, потому что я… потому что я отличаюсь от них, — я почувствовала, как мои щеки вспыхнули, но остановиться и не подумала. — Мне неинтересны все эти девчачьи разговоры… о парнях и так далее. И мне плевать, что они обо мне думают. Я такая, какая есть, — с жаром сказала я.
— Значит, — задумчиво произнес Северус, — увлечение мной это… своего рода сторона вашей ненормальности?
— Нет… то есть…
Северус усмехнулся. В этот момент закончился танец и он, слегка кивнув мне, поспешил уйти.
Ко мне тут же подскочил Крам.
— Гермивонна, ты вот уже второй танец меня избегать, — с какой-то грустью сказал он.
— Нет, просто… — я не могла оторвать взгляд от удаляющегося профессора зелий. — Давай потанцуем.
До конца бала Северуса я не видела. Наверное, он покинул зал после нашего танца. Мэгги Харпер, впрочем, не осталась без кавалера. Ее то и дело приглашали то кто-то и Дурмстранга, то из Шармбатона.
— Гермиона! — когда мы попрощались с Виктором и пожелали друг другу доброй ночи, Рон вцепился в меня и потащил за руку подальше от толпы к столу, где стоял Гарри. — Мы хотели спросить у тебя… какого… с чего ты танцевала со Снейпом?! Ты что, пунша перепила?
— Очень мило с твоей стороны так думать, Рон, — стала злиться я.
— Гермиона, — вступил в беседу Гарри. — Нет, ну правда… он тебя пригласил?
— Какая разница? — раздраженно спросила я.
— Что с тобой? — опешил Рон.
— Спокойной ночи. Я устала, — тоном, не терпящим возражений, сообщила я и поспешила на лестницу в спальню девочек.
Я давно уже не пила алкогольных напитков, и от выпитого меня здорово клонило в сон. Спальня была пуста и я, быстро стянув с себя наряд, переоделась в пижаму и занырнула под одеяло. Не успела моя голова коснуться подушки, как я моментально погрузилась в сон.
Меня разбудил стук в дверь.
Я приподнялась с кровати и, нахмурив брови, оглядела спальню. Мне показалось, что все на месте. Почему же никто не слышит стук?
Может быть, что-то случилось у Рона и Гарри, решила я и поспешила как могла к двери. Свет из гостиной на несколько секунд ослепил меня. Я, прищурившись, разглядела Дамблдора и Снейпа на пороге спальни.
— Что случилось? — обеспокоилась я.
— Мисс Грейнджер, — деликатно начал Дамблдор, — я специально заколдовал звук так, чтобы его услышали только вы.
— Дамблдор, нечего церемониться, — скривил лицо Северус. — Грейнджер, нам нужна… ваша помощь.
— Что случилось? — повторила я вопрос.
— Будет лучше, если мы поговорим в другом месте, — сказал Дамблдор. — Накиньте что-нибудь на себя.
Я палочкой притянула к себе халат и, завернувшись в него, последовала за директором и зельеваром. Дамблдор был до сих пор в парадной мантии. Мы встали в дальнем углу гостиной.
— Вы знаете, что случилось с Мэгги Харпер? — спросил директор.
— С Мэгги? — переспросила я, все еще плохо соображая со сна. — Что?
— Ее кто-то заколдовал. Сейчас она в больнице Святой Марии, — пояснил Дамблдор.
— Грейнджер, вы сможете заменить мисс Харпер на Турнире? — без всяких церемоний осведомился Северус.
— Что?!
— Что слышали, — немного раздраженный от всей этой ситуации и в особенности от того, что вынужден просить и повторять просьбу, Северус процедил сквозь зубы: — Вы сможете заменить ее на Турнире по зельям?
Я готова была ущипнуть себя за руку. Неужели, все это правда? Я была в смешанных чувствах. Дамблдор выглядел спокойным. Лицо же Северуса было мрачным, он нахмурился в ожидании моего ответа.
Не разобравшись в ситуации и не осознавая до конца на что соглашаюсь, я поспешно кивнула.



Глава 38. Открытие Чемпионата по зельям

Я направилась обратно в спальню девушек, чтобы собрать свои вещи. К счастью, их у меня было не так и много. Часть вещей я сложила в маленькую сумочку с чарами расширения пространства, а часть (для видимости) в школьный чемодан, все-таки волшебникам полагалось иметь его. Я накинула на себя дорожную мантию и перед выходом мельком глянула на себя в зеркало в ванной комнате. Пряди из пучка начали выбиваться и закручиваться у виска, на нижнем веке виднелись следы от растертой туши — мне некогда было ее смывать. Я решила, что для девушки, которую разбудили среди ночи и велели быстро собраться, я выгляжу неплохо.
Северус ждал меня в гостиной. Вся его поза и лицо выражали нетерпение. Дамблдора с ним уже не было. Но что меня поразило — он стоял в черном пальто!
— У вас есть верхняя магловская одежда? — спросил он меня. — Если нет, то трансфигурируйте вашу мантию во что-нибудь… не принадлежащее миру волшебников.
Я уставилась на него во все глаза. Уж слишком неожиданный был вопрос и слишком неожиданно для меня было видеть его в столь несвойственной ему одежде. Я открыла свою детскую сумочку, которую, надо сказать, нужно было уже давно сменить на более взрослую, и, засунув руку по локоть, принялась в ней копаться под пристальным взглядом зельевара. Наконец, я нашла свою зимнюю красную куртку и выудила ее из сумочки. Она автоматически увеличилась. Дорожную мантию я наспех сложила и отправила в недра сумки.
Северус кивнул, подождав, пока я ее надену, и велел следовать за ним. Мы вышли через главные ворота дворца и направились по парку за территорию Шармбатона, должно быть, чтобы аппарировать.
— Что случилось все-таки с Мэгги? — немного задыхаясь от быстрой ходьбы, спросила я.
— Вам Дамблдор уже ответил.
— Да, но мне бы хотелось узнать поподробнее…
— Для этого нам с вами необходимо посетить больницу святой Марии. Уверяю вас, у нас на это нет времени. Скоро активируется портключ. Если мы не будем в нужное время в нужном месте, то вся моя работа пойдет насмарку!
Я решила ничего не отвечать на это профессору — чего доброго, разозлю его еще больше.
Небо было чистое и звездное. Вода в фонтанах мерцала каким-то загадочным светом. Через несколько минут мы покинули территорию школы, и Северус протянул мне руку. Я, не раздумывая, дотронулась до нее и почувствовала привычный рывок в области живота.
Мы оказались в незнакомом мне месте, в переулке между высокими домами. Было сыро, словно недавно прошел ливень.
Северус приказал следовать за ним, и мы оказались на широкой улице. Мы прошли, наверное, два квартала в полном молчании. Я не решалась более докучать ему вопросами, а он не считал нужным пояснять мне, где мы находимся и куда идем.
Северус остановился возле неприметной гостиницы с названием «Бирмингем Парк», и я не удержалась от восклицания:
— Мы что в Бирмингеме?!
— Мисс Грейнджер, — цыкнул на меня профессор. — Да, мы в Бирмингеме. Вас что-то смущает?
— Нет! А зачем нам гостиница?
— Чтобы расположиться там и получить портключ, — терпеливо пояснил Снейп, дергая за ручку двери.
В холле было пусто. Администратор на ресепшене сидела, уткнувшись в компьютер. При виде нас, она улыбнулась и поправила бейджик.
— Добро пожаловать! У вас забронирован номер? — поинтересовалась она.
— Да, два номера. На имя Северуса Снейпа.
— Хорошо, — кивнула женщина и вновь обратила взор к компьютеру. — Так… да, верно, — через несколько секунд подтвердила она. — Будьте добры, сообщите имя вашей… э-э… — она замялась, начав меня разглядывать.
— Коллеги, — поспешил с ответом Северус. — Меган Харпер.
Администратор начала регистрировать нас, а профессор в это время весьма успешно и быстро сориентировался с магловскими деньгами.
Когда мы шли по коридору, я спросила:
— Меган Харпер?
— Привыкайте. Теперь вы — это она.
— Но… я подумала, что смогу выступать на Турнире от своего имени…
Мы остановились возле наших номеров, располагавшихся по соседству.
— Все документы и работа уже отправлены от имени Меган Харпер, мисс Грейнджер. Вы несовершеннолетняя, помните об этом? Как вы будете выступать на Турнире от своего имени? У нас только два варианта: либо снимать ее с Турнира, либо вам притвориться ей. Вся надежда на вашу память. Вам нужно будет за короткое время выучить всю ее работу и вообще… поднатаскаться в зельях. Времени у нас с вами мало…
— Понятно, — немного растерянно произнесла я. — Где работа?
— Идемте.
Северус открыл ключом свой номер и вошел внутрь, положив свой небольшой чемодан на кровать. Из него он вынул сверху лежащую толстую папку.
— Здесь все материалы для Турнира, — он протянул мне ее.
— Хорошо, я приступлю к изучению прямо сейчас…
— Не желаете выпить кофе? — внезапно предложил он, и я незамедлительно кивнула. Было неожиданностью, что он меня куда-то позвал! Кофе я не очень любила, но ради того, чтобы побыть с Северусом вместе могла пить его сколько угодно.
Мы спустились вниз. В ресторане работала только барная стойка.
— Вам какой? — поинтересовался зельевар.
— Пожалуй, мокко.
Северус тот час же развернулся и направился к бармену, а я выбрала столик, над которым было побольше освещения, и расположилась. Открыв картонную папку, которую дал мне Северус, я увидела титульный лист работы, подписанный каллиграфическим почерком.
«Универсальный антидот против ядов, его особенности и методы использования»
Работу выполнила студентка 7 курса Школы Чародейства и Волшебства «Хогвартс»
Меган Харпер
Я подцепила ногтем титульный лист и перевернула его. За ним следовало содержание работы.
Я увидела приближающегося Северуса с двумя чашками кофе и поспешила закрыть папку.
— Я вижу, вы уже ознакомились с темой? — протягивая мне мокко, поинтересовался профессор.
— Да… Должна вам сказать, что… Неужели Мэгги, точнее Меган, удалось создать универсальный антидот?
— Представьте себе.
— Это, случайно, не противоядие от обычных ядов? — с сомнением в голосе поинтересовалась я.
— Нет. Он нейтрализует действие сильных ядов тоже.
— Вы ей помогали?
— Пейте кофе, мисс Грейнджер, — вместо ответа сказал Северус и отпил глоток своего излюбленного двойного эспрессо.
Я тоже потянулась к чашке. Нужно было наладить диалог. Неужели Северус не понимал, что мне необходимо знать все, иначе я просто не смогу заменить Мэгги на Турнире? Кстати, я еще даже как следует не задумывалась над своим поступком. Не анализировала в целом эту ситуацию. У меня было слишком много вопросов и слишком мало предположений. Еще меньше — ответов. Что случилось с Мэгги? Кто и зачем ее заколдовал? Почему Северус обратился к Дамблдору, и почему они оба пришли к выводу, что Мэгги сможет заменить несовершеннолетняя Гермиона Грейнджер?
Дамблдор…
Не мог же это все подстроить он? Зачем ему мое участие в Турнире и?.. Мое отсутствие в Шармбатоне!
— Вы должны поподробнее рассказать мне о Турнире, — попросила я, подняв глаза на Северуса.
— Я думал, что вы уже обо всем узнали от Уизли?
Конечно же, Северус имеет в виду Билла Уизли!
— Узнала, но не все, — я вздохнула и поставила чашку на блюдечко. — Почему Дамблдор разрешил мне участвовать в Турнире? И как я буду в нем участвовать? Пить оборотное зелье?
— Нет, — с расстановкой стал отвечать зельевар. — Никто не знает, как выглядит мисс Харпер. Дамблдору я сказал, что могу дать вам возрастное зелье. Но мы-то с вами знаем, что вам оно не понадобится… К тому же каждый участник проходит проверку на чары и принятые зелья.
Да уж. Неужели мне представится возможность несколько дней походить без маскировочных чар?
— Можете начинать «принимать» возрастное зелье уже сейчас, мисс Грейнджер. Потому как та женщина, которая нас оформляла, как-то уж больно странно на нас смотрит.
Я обернулась и наткнулась на заинтересованный взгляд администратора гостиницы. Пришлось подавить смешок. Северус прав. Наверняка, она решила, что я малолетняя представительница древнейшей профессии, а Северус мой сутенер или клиент.
— Не волнуйтесь, профессор. Всегда можно воспользоваться Обливиэйтом или Конфундусом.
— Вы прямо читаете мои мысли, мисс Грейнджер.
— Ум — не книга, и мысли не напечатаны внутри черепа, чтобы их можно было прочитать, — словно скороговорку произнесла я любимое изречение профессора.
Северус уставился на меня настороженным взглядом.
— Откуда вы это взяли?
Я осеклась. Кажется, он еще не говорил мне эту фразу в моем теперь уже настоящем времени. Лишь морщился всякий раз, стоило мне на занятиях по Окклюменции произнести словосочетание «чтение мыслей».
— Вы мне это сказали, — осторожно произнесла я.
Северус кинул на меня нечитаемый взгляд, но ничего не ответил.
Мы еще немного посидели за столиком, после чего поднялись наверх. Северус все время, что мы сидели, поглядывал на часы. Оказалось, что не просто так.
— Мисс Грейнджер, — сказал он, когда мы остановились возле моего номера. — Через час вы должны будете спуститься вниз и спросить, не оставлял ли кто-нибудь посылку для мисс Харпер.
— Зачем?
— Что значит «зачем»? — возмутился декан Слизерина. — Просто сделайте это.
— Ну хорошо, — согласилась я.
Кажется, выспаться мне не удастся. Впрочем, большая стрелка часов приближалась уже к шести часам утра. Это время я решила посвятить изучению материала. Работа Мэгги была очень объемная. И ничего удивительного, раз она писала ее два года, да еще под тщательным контролем самого Северуса Снейпа! К ней прилагались красочные рисунки и схемы. Должно быть, их рисовала сама Харпер.
Я настолько увлеклась чтением работы, что едва не забыла про просьбу Северуса. Подойдя к зеркалу, я сняла с себя остатки чар и предстала в своем истинном облике. Одежда моментально стала мне мала, пришлось ее увеличивать с помощью магии.
На ресепшене уже не было той женщины, что косо на нас смотрела. Вместо нее я увидела молодого парня в круглых очках и забавном свитере.
— Здравствуйте, — обратилась я к нему. — Случайно никто не оставлял посылки для мисс Харпер? Это я, — зачем-то пояснила я.
— Вы не хотите понюхать эти чудесные духи? Все наши клиенты от них в восторге! — поинтересовался молодой человек и, спустив очки на кончик носа, протянул мне забавного вида флакон с жидкостью.
Я настороженно на него посмотрела. Парень выглядел безобидно и располагающе, и я зачем-то наклонилась, чтобы исполнить его просьбу. Духи переливались перламутром и пахли… свежескошенной травой, и новым пергаментом, и…
— Амортенция, — тихо произнесла я.
Парень быстро убрал флакон под стойку.
— Все верно, у нас есть посылка для мисс Харпер, — сказал он и отдал мне конверт из толстого желтоватого пергамента.
— Спасибо, — растерянно пробормотала я и поспешила подняться наверх. Мой разум все еще был немного околдован зельем. Довольно-таки странная проверка, на мой взгляд. Я решила пощупать конверт. Казалось, будто он пустой, но на самом дне что-то лежало.
Не успела я дойти до двери своего номера, как соседняя дверь открылась, и на пороге показался Северус.
— Взяли посылку?
— Да, — как-то загадочно произнесла я и протянула ему конверт.
— Что с вами? — насторожился Северус.
— А… амортенция, — реакция была немного заторможенной.
Снейп приподнял одну бровь, показывая тем самым, что он немного удивлен.
— Что в конверте?
— Портключ. Первый.
— А сколько их всего?
— Два.
— Хм…
— Второй мы с вами должны будем взять через… — Северус взглянул на настенные часы, — два часа. У вас есть время немного поспать.
С этими словами он скрылся в номере и захлопнул дверь. А я осталась стоять, пытаясь унять остатки наваждения от аромата амортенции.
Запах скошенной травы, чистого пергамента и…
* * *
Меня разбудил стук в дверь. Это был Северус. Он велел мне собираться, и сообщил, что ждет меня в ресторане, чтобы позавтракать.
Спала я ужасно. Мне снился Северус во всех своих проявлениях. Должно быть, сказалось действие амортенции. Я тщательно умылась, смывая остатки косметики и охлаждая разгоряченное лицо, одела белую школьную блузу с юбкой, которые предварительно немного увеличила, и спустилась вниз. Северус сидел в сером свитере с растянутым воротником и черных брюках, напоминавших джинсы. Я подавила усмешку, глядя на него — нечасто такое увидишь, но он заметил и решил прокомментировать:
— МакГонаггал уверяла меня, что так одеваются сейчас маглы. Так и знал, что этой женщине нельзя доверять…
— Все в порядке, профессор, — постаралась успокоить я его. — Маглы сейчас как только не одеваются. Иногда еще страннее, чем волшебники. Я смеялась не над вами, а просто… никогда не видела вас ни в чем, кроме мантии…
Конечно, я врала, но Северусу об этом знать необязательно.
Профессор кинул на меня нечитаемый взгляд и обвел рукой стол, на котором уже стояли две тарелки с яичницей и тостами. Из белой чашки поднимался пар.
— Тыквенного сока у них нет, я вам взял кофе, — пояснил зельевар.
Я благодарно кивнула. Эх, опять кофе. Но ничего не поделаешь. В голове промелькнула мысль, что как бы это ни звучало плохо, но часть меня радовалась, что я оказалась на месте Мэгги. Представить только, что она была бы сейчас вместе с ним… пила бы кофе и путешествовала по другим городам.
После завтрака мы поднялись к себе в номера, чтобы собрать вещи и съехать из гостиницы после недолгого пребывания в ней.
Мы с Северусом встретились в вестибюле, и он с придиркой оглядел меня.
— Никакого Гриффиндора! — с этими словами он сделал резкий шаг ко мне и стянул с меня повязанный поверх куртки красно-желтый шарф. — Вы что, с ума сошли? Мэгги Харпер — слизеринка.
Он сунул шарф мне в руку и я, ни слова не сказав, убрала его поспешно в сумку.
Покинув гостиницу, мы молча прошли несколько кварталов.
Северус резко свернул на одной из улиц к почтовому отделению. Мне пришлось повторить его маневр, и я чуть не врезалась в тучного мужчину с сумками в руках.
— Осторожнее, Грейнджер, — в очередной раз цыкнул на меня профессор и, войдя в помещение, прошел к освободившемуся окну, где получил от сотрудницы маленький ключик.
— Надо же, этим почтовым ящиком не пользовались уже очень давно! — не удержалась женщина от восклицания, на что Северус потрудился кисло улыбнуться.
Он весьма быстро сориентировался и нашел зал, в котором стояли почтовые ящики. Внутри нужного ему 197 лежал конверт. Северус взял его и положил к себе в карман.
— Идемте.
Я последовала за ним к выходу. Но любопытство мое пересилило, и я все же спросила:
— Что там, в конверте?
Северус затормозил.
— Значит, так, — сказал он. — Мы с вами в Бирмингеме, как вы уже поняли. В конверте второй портключ, могли бы и сами догадаться.
— Ясно, — кивнула я. — Сэр, сколько у нас еще свободного времени? Знаете, я с детства мечтала попасть в музеи Бирмингема, в особенности, Подводного мира. Не хотите ли…
— Нет, — отрезал зельевар и поспешил на выход.
Жалко. Помню, как в детстве просила у родителей, чтобы они отвезли меня в этот город и поводили по достопримечательностям, но они мне каждый раз только обещали. С возрастом это желание забылось.
— Почему мы получили портключи столь странным образом? — поинтересовалась я, потому как идти в молчании было несколько некомфортно. Выходило, что я заполняю молчание дурацкими вопросами.
— Такова прихоть организаторов. Скажите «спасибо», что нас не заставили прокатиться на колесе обозрения, как было семь лет назад и искать ключ в продаваемом в парке развлечения пироге…
Я прыснула. Ничего себе! Должно быть, организаторы Турнира по зельям любят развлечения. Довольно-таки забавно. Все-таки какие чудаки эти волшебники!
Мы с профессором нашли укромный уголок между домами, где не было людей.
— Портключи могут сработать с минуту на минуту, — он протянул мне один из ключей, и я крепко зажала его в ладони.
Через несколько мгновений они и правда засияли. Я взволнованно посмотрела на Северуса, и в ту же секунду меня ослепило вспышкой света, а тело подверглось неприятным ощущениям, которые спустя минуту прекратились.
Мы оказались… в потрясающем месте!
* * *
Это был огромный крытый павильон. От разнообразия красок рябило в глазах. Ну и ну! Мы в центре толпы. Северус стоял рядом со мной, пытаясь сориентироваться, а я, должно быть, открыла рот от удивления. Всюду сновали волшебники, их громкие голоса, смех, музыка и другие звуки сливались в одно монотонное жужжание, от которого моментально закружилась голова. Вокруг были наставлены палатки торговцев. В отдалении небольшая толпа приветствовала на небольшой импровизированной сцене ярко одетого волшебника с магическим животным на плече.
— Что это за место?
— К сожалению, с годами Турнир приобретает все более коммерческий характер, — хмыкнул Северус.
Не успел он это сказать, как к нам подскочила одетая в лиловую мантию ведьмочка.
— Добро пожаловать на открытие восемьдесят пятого Чемпионата по зельям! — весело сказала она. Ее энтузиазм не убавился от хмурого взгляда Снейпа. — Назовите ваши имена.
— Северус Снейп и…
— Снейп! — громогласно произнес высокий волшебник, который бесцеремонно отпихнул ведьмочку в лиловом в сторону. — Давно не виделись!
— В прошлом месяце…
— Я так и сказал!
Волшебник кроме рослости обладал еще и весьма впечатляющими габаритами. Он не был полноват, должно быть, просто широк в кости, но Северус рядом с ним выглядел не так внушительно. Он заключил профессора в объятья против воли того и добродушно похлопал по плечу.
— Мэри, записывай: профессор Хогвартса и обладатель Золотого котла в прошлом Турнире Северус Тобиас Снейп! А это, должно быть…
Он выпустил Снейпа и обратил взгляд на меня. На его гладковыбритом лице появилась широкая улыбка.
— Я Меган Харпер…
— Ну конечно, ну конечно! — кивнул он. — Милочка, выдай им бейджики и покажи все тут.
— Хорошо, — кивнула Мэри и тоже улыбнулась.
— Про меня, наверное, Северус уже все уши прожужжал? — хохотнул он, глядя на меня.
— Э-э…
— Это Квинисентиус Хартвуд, учредитель Турнира, — представил Снейп. — Его семья с начала прошлого века занимается организаторством…
Квинисентиус громко засмеялся, прервав этим речь профессора.
— Ты верно подметил! — сказал он. — И получаем от этого большое удовольствие. В этом году нас ждет целое представление на открытии Турнира. Нужно же участникам немного расслабиться, верно я говорю? — при этих словах он подмигнул мне. — Мэри вам тут все покажет. Практически все уже прибыли. Не забудьте забежать в наше кафе и попробовать восхитительные пирожные из вишни! Мне пора бежать. Увидимся! — с этими словами волшебник, кивнув нам, поспешил скрыться в толпе.
Северус еле заметно выдохнул.
— Итак, — продолжила Мэри. — Давайте начнем с того, что я покажу вам, где можно расположиться…
* * *
Нас провели через толпу к концу павильона, где располагалось длинное здание из кирпича в три этажа. Ведьма провела нас через главный вход, где по лестнице мы добрались до самого верхнего этажа. Наши с Северусом комнаты оказались в разных местах, практически в разных концах коридора. Мэри разрешила нам воспользоваться портключами, которые оказались ключами от наших номеров и закинуть туда вещи, после чего она продолжила экскурсию.
Мы вышли из гостиницы и направились в самую гущу толпы. Здесь располагался палаточный городок. В нем полным ходом шла торговля. Чего только тут не было! Целые прилавки со всякими вкусностями, волшебными приколами в стиле магазина Зонко в Хогсмиде, аптечные товары, огромные бочки с ингредиентами для зельеварения, кафе, и даже прилавок с магическими существами! На территории павильона располагались и маленькие магазинчики с заманчивыми вывесками. Мэри коротко рассказывала нам, ведя нас все дальше вглубь павильона, где виднелась внушительных размеров арена, на которой, как нам она поведала, будет проходить красочное открытие Чемпионата по зельям. Над нашими головами то и дело сновали совы, бумажные галочки и воздушные змеи. Я не переставала удивляться. Я заметила, что Северус не очень благоволил к Хардвуду, но он и правда был отличным организатором! Все выглядело ошеломляюще, масштабно, еще ярче и интереснее, чем на Чемпионате мира по квиддичу!
— Сколько всего школ участвует в чемпионате? — не сумев перебороть любопытство, поинтересовалась я у ведьмы.
— Все одиннадцать! — с гордостью сообщила она. — Все, которые зарегистрированы в Международной Конфедерации магов, разумеется, то есть, исключая частные школы.
Одиннадцать! К своему стыду, мне на ум пришла только половина. Северус, должно быть, знает всех участников.
— Через час начнется представление. Ваши места… — ведьма заглянула в большой блокнот, который носила все это время, зажав подмышкой. — Зеленый ряд, места сто один и сто два.
— Благодарю, — немного уставшим голосом произнес Северус.
Мэри кивнула и перед тем, как покинуть нас, произнесла:
— Если будут вопросы, посылайте волшебных галок, — она протянула нам три листа пунцового цвета. — Они быстро найдут меня.
— Спасибо! — сказала я, забирая из ее рук листы, но Северус быстро их отнял. — У нас целый час, профессор, — возбужденно пробормотала я, оглядывая павильон. — Что будем делать? Может быть, отведаем тех вишневых пирожных?
— Не выдумывайте. Нам нужно найти тихое место, где вы смогли бы продолжить изучение работы мисс Харпер.
— А когда Турнир?
— Он начнется завтра, в девять утра.
Да, времени, конечно, было мало. Но Билл говорил мне, что Турнир проходит в три дня. По дню на каждый этап. Представление работы Мэгги состоится во втором этапе, следовательно, послезавтра. Успею ли я?
Общее волнение и ажиотаж передались и мне. Естественно, не хотелось и слышать про чтение работ. Хотелось осмотреть весь павильон от начала до конца. Поучаствовать в конкурсах и посмотреть представления, поесть вкусных пирожных и поглазеть на заморские ингредиенты для зелий. Неужели Северусу это было не понятно?
— Может быть… — начала я, но Северус раздраженно прервал меня.
— Хорошо, за час мы все равно ничего не успеем, — сдался он. — Пойдемте в лавку Квинтии МакКуойд, она славится самым широким ассортиментом для зельеварения.
Я готова была прыгать от счастья! Согласно кивнув, я устремилась за профессором, который, пробираясь через толпу, ориентировался по карте, оставленной нам Мэри. Судя по ней, лавка МакКуойд располагалась где-то за ареной с правой стороны. Немного поплутав, мы все-таки отыскали ее. Это был небольшой магазинчик с выкрашенной белым вывеской. Возле витрин стояло трое волшебников, разговаривающих на непонятном языке. Они были одеты в темно-зеленые мантии.
Северус уверенно толкнул входную дверь и замер. Внутри было много народа. На продолговатых полках, в контейнерах и бочках красовались всевозможные ингредиенты для зелий. В помещении ярким пятном выделялись волшебники и волшебницы в ярко-оранжевом одеянии. Они взвешивали и упаковывали купленные товары.
— Ну и ну, — не удержалась я.
Северус протиснулся вглубь зала и стал рассматривать полку с сушеными травами. Я решила неспешно начать изучение с угла магазина, где в больших деревянных бочках блестело что-то иссиня-черное. При ближайшем рассмотрении этим черным оказались глаза жуков. В небольших бадьях возле бочек были навалены водоросли и паучьи лапки. Сверху благоухали связанные пучки розмарина и ветки рябины.
— Вам помочь? — возле меня замаячил приятный молодой человек в оранжевом одеянии. — Цены международные. Паучьи лапки по пятнадцать кнатов за унцию…
— Нет, нет, — поблагодарила я его, но внезапно для себя спросила: — А жаборосли у вас есть?
— Ну, конечно! Одна банка — десять сиклей.
— Можно мне две? — спросила я, совершенно не зная, сколько жаборослей умещается в эту самую банку.
— Идемте, — молодой человек ловко обошел покупателей и направился к прилавку. Я поспешила за ним, то и дело наталкиваясь на волшебников. Приходилось постоянно извиняться.
Он выудил откуда-то две средних размеров банки и выставил на прилавок.
— А давайте одну, — решила я, сообразив, что одной банки вполне хватит для Гарри. Не знаю, сможет ли он достать жаборосли, но если что, я вместо Невилла предложила бы их ему.
В магазине было столпотворение, и я решила подождать Северуса снаружи. Спрятав банку в карман куртки, я стала дожидаться профессора. Он появился через несколько минут с большим бумажным пакетом в руках. Наткнувшись на меня, он вопросительно приподнял одну бровь.
— Идемте к арене? — спросила я.
Северус кивнул, и мы направились в гущу толпы, туда, где через несколько минут должно было состояться официальное открытие Чемпионата мира среди волшебных школ по зельям.
Сиденья располагались на разных уровнях, будто в театре или на стадионе. Мы с Северусом нашли свои места в зеленом секторе и разместились в ожидании представления.
— Я почему-то волнуюсь, — громко сказала я, но Северус молчал, и я решила спросить его: — Это правда, что в Таинственном лесу нельзя пользоваться волшебной палочкой?
— Можно, но только для варки зелья, — нейтральным голосом сообщил он.
— А вдруг я не справлюсь? — с волнением в голосе произнесла я, направляя этот вопрос скорее себе, чем профессору, но тот соблаговолил повернуть ко мне голову и с интересом уставиться на меня.
— Вы же так об этом мечтали, мисс Грейнджер. Это ваш шанс показать себя. Правда, я был удивлен, когда не застал вас с бородой в больничном крыле. Уверен, вам бы удалось преодолеть возрастной барьер из-за вашей небольшой особенности, не так ли? Почему же вы не решились потешить свое тщеславие, как Поттер?
— Гарри не кидал свое имя в Кубок! — в очередной раз заступилась я за друга.
— Этого мы точно с вами знать не можем.
— Я знаю. Я его друг и доверяю ему. Кроме того, нам с вами прекрасно известно, кто мог это сделать, — вспылила я.
Северус отвернулся, и мы несколько минут сидели молча, пока не заиграла громкая музыка.
Мистер Хартвуд вышел в центр площадки и с помощью Соноруса поприветствовал на разных языках собравшихся. Он рассказал о возникновении Турнира и говорил о самых ярких его моментах. Я с большим интересом его слушала, как думаю, и большинство из присутствующих.
— Давайте поприветствуем участников Чемпионата и их руководителей! — радостно возвестил он в конце своей речи.
— Черт побери этого Хартвуда! — выругался Северус. — Нужно было предположить, что он захочет вытянуть нас на сцену!
Я неуверенно приподнялась и поправила школьную белую блузку. Северус выглядел раздраженным. Мы с ним сидели прямо возле лестницы, ведущей вниз, теперь понятно было зачем нам дали такие места.
Возле Хартвуда уже собирался народ, играла бодрая громкая музыка.
— Хартвуд, — разозлено начал Снейп, пробравшись к организатору, но тот весело отмахнулся.
— Все потом, профессор Снейп. Вставайте сюда, да. Ага…
Нас выстроили в шеренгу, и я почувствовала на себе десятки любопытных взглядов. От волнения я не могла сосредоточиться ни на одном лице из кандидатов в чемпионы.
Когда все выстроились, Хартвуд поднял руку, и музыка тотчас стихла.
— Прошлый победитель Турнира — школа Чародейства и Волшебства Хогвартс!
Те, кто сидели на скамьях, зааплодировали.
Мое сердце забилось сильнее. Я взволнованно посмотрела на Северуса, затем на мистера Хартвуда. Он ждал от нас слов! Поняв, что Северус ничего говорить не будет, он взял ситуацию под свой контроль и сам подошел к нам.
— Собирается ли Хогвартс и в этом году заполучить наш главный приз, как настрой? — бодро спросил волшебник.
— Безусловно, иначе зачем мы приехали? — пришлось ответить Северусу, чтобы тот от него отстал.
— А что для вас участие в Турнире, мисс Харпер? — осведомился он у меня.
Я поняла, что слишком ошеломлена, чтобы ответить. Я стояла и глупо улыбалась. Мерлин, я будто была беспомощной. Хартвуд выжидающе смотрел на меня и улыбался, и это смущало еще больше.
— Для мисс Харпер это участие означает личное достижение, — вместо меня сказал Северус. — Она тщательно готовилась и норовит поскорее продемонстрировать свои умения и способности в Турнире.
— Замечательно! — тут же воскликнул организатор и отошел к другим участникам, а я лишь благодарно взглянула на зельевара. Что со мной было? Почему я растерялась? В любом случае, необходимо будет выразить Северусу благодарность после окончания этого мероприятия.
Все остальное время я сидела в своих мыслях на скамье, и представление для меня прошло будто бы в тумане. Мне было стыдно, что я не сумела связать двух слов и я испугалась слов Северуса о том, что мне не терпится показать свои умения на деле! Я боялась провалиться и опозорить школу, и, главное, его. Понимал ли он, что я могу не справиться? Или верил в мои возможности больше, чем верила в них я?
Я запомнила только лица некоторых из своих соперников. Рослый волшебник из Колдовстворца, миниатюрная девушка из Махоутокоро, высокая, сильная, с волевым лицом чемпионка школы Уагаду. Мне запомнились также танцы волшебников в ярких нарядах, небольшой импровизированный салют, который «вывел» мерцающими залпами число «85» над сценой. Помню, как группа волшебниц исполняла традиционный гимн чемпионата… Были другие интересные номера.
— Спасибо, — сказала я Северусу, когда мы встали с мест, чтобы покинуть импровизированный стадиончик. — Я не знаю, почему я вдруг не смогла ответить.
— Не стоит благодарности.
Я помолчала.
— Может быть, по пирожному?
— Если только вам от сладкого лучше думается, мисс Грейнджер, — тихо произнес он, — вам предстоит выучить огромный материал, — Северус быстрым движением руки убрал передние пряди волос назад и тихо вздохнул. — Я даже не знаю с чего начать… Я имею понятие о ваших знаниях, но это совсем другой уровень. Думаю, с подобным вас не знакомили даже учебники старших курсов Хогвартса.
— Все же мои литературные предпочтения выходят за рамки школьной программы, — немного обиженно ответила я.
— Ну хорошо, — не стал спорить Северус. — Где это кафе?
Мы сориентировались по карте. Подходя ближе к заведению, стало ясно, что нам просто не протиснуться. Не мы одни решили попробовать хваленых вишневых пирожных. Народ будто обезумел, всем внезапно захотелось наведаться в кафе. Неужели представление вызвало у них чувство голода?
Мы встали в нескольких шагах от заведения, не решаясь начать протискиваться внутрь.
— Предлагаю найти другое место, — сказал зельевар.
— О, стойте, смотрите! — воскликнула я, кивнув на волшебника в униформе с подносом выпечки. — Он из этого кафе!
Я рванула с места, не обратив внимания на «Мисс Грейнджер, стойте!» и поспешила к волшебнику, пока его поднос не опустел. Впрочем, пришлось прибавить шаг, потому как его заметила не только я одна. Но зато я первая оказалась возле него и не раздумывая приобрела у него два пирожных и два стаканчика с мороженым, после чего счастливая повернулась к Северусу и наткнулась на его хмурый взгляд.
— Давайте вы не будете отскакивать от меня, когда здесь твориться черт те что? Мы с вами легко можем заблудиться здесь. Как прикажете вас потом искать, с помощью Акцио?
Я не сдержала смешок и получила очередной сердитый взгляд. Северус с сомнением взглянул на то, что мне удалось урвать:
— Ну и аппетит у вас.
Я недоуменно на него взглянула, но уже в следующую секунду он скомандовал мне идти за ним. Мы шли долго, и я уже начала опасаться, что мороженое растает, но оно, вероятно, было заколдовано. Северус чудом нашел скамью возле фонтана в небольшом парке развлечений. Здесь действительно росли деревья и находились разного рода палатки с зазывающими вывесками, обещающими отличное времяпрепровождение. В выбранном нами месте было относительно тихо. Очевидно, профессор не случайно выбрал его: фонтан значительно заглушал слышимость.
— Это вам, — я протянула Северусу стаканчик с ванильным мороженым и вишневое пирожное на ажурной салфетке.
— Спасибо, но я не ем сладкое, — сказал он, скривившись.
— Вы хотя бы попробуйте, — настояла я и сунула под нос профессора пирожное.
Он скептически посмотрел на меня и все-таки взял из моих рук кондитерское изделие после секундного колебания. Я сдержала улыбку.
Каким бы ни был сложным предстоящий Турнир, а он действительно покажет, на что я способна. Мне хотелось постараться для него. Это был своеобразный вызов моим знаниям и возможностям, ведь я ничуть не хуже Мэгги, и я это знала. Еще во мне теплилась надежда, что эти соревнования сблизят нас с Северусом. Я чувствовала, что все к этому идет.



Глава 39. Испытания

— Мисс Харпер! Мисс Харпер! Проклятье!
Я с трудом приоткрыла глаза. На меня в упор смотрел Северус Снейп. Рядом с ним стояла волшебница в белой мантии и еще два каких-то волшебника. Позади них послышался громогласный окрик мистера Хартвуда:
— Она сильно пострадала?
Я попыталась приподнять голову, но затылок тут же пронзила резкая боль. Мышцы не слушались меня, будто наполненные свинцом.
— Мисс… Харпер, как вы? — в голосе Снейпа было раздражение, перемешанное с беспокойством.
— Все хорошо…
Ведьма в белом деловито отодвинула Северуса и наклонилась ко мне, проведя надо мной палочкой.
— Сильных повреждений нет, только ушиб головы. Милочка, с памятью все в порядке?
— Как будто бы да, — невразумительно ответила я и снова попыталась встать, но голова закружилась, и это состояние припечатало меня обратно к земле.
— Боюсь, ее придется снять с задания, — сказал мистер Хартвуд. — Без обид, Снейп.
— Снять с задания?! — возмутился Северус, выпрямляясь. — Это недопустимо, Хартвуд. С моей студенткой все в порядке, ей нужно только восстанавливающее зелье.
— Ты же знаешь, правилами запрещено…
— Плевать я хотел! — раздраженно прервал его зельевар. — Не хочешь снять с турнира другого участника, а, Хартвуд? Это из-за него мисс Харпер получила травму. Правилами не запрещено палить заклинаниями в другого участника?
— Господин Стрельцов, что вы можете сказать об этом инциденте?
— Ya etogo ne delal! — сбоку от меня послышался резкий низкий голос. — Это не моя вина, — добавил он с сильным акцентом по-английски.
Я скосила взгляд. Недалеко от меня с палочкой в руке стоял студент Колдовстворца. Его-то я хорошо запомнила. А память вдобавок услужливо предоставила мне воспоминания о последних событиях: мы выбежали с ним на поляну одновременно, и перед нами возник гиппогриф. Колдовстворец выкинул палочку с заклятьем, промахнулся и попал в меня. Я даже не успела крикнуть ему, что это магическое животное безобидно, если уметь с ним обращаться. Должно быть, у них в России не было своего Хагрида, который бы рассказал им об этом.
— Он не виноват, — подтвердила я, поймав на себе строгий взгляд моего профессора. — Он целился в гиппогрифа, но промахнулся.
— Намеренно, возможно, — испепелив меня взглядом, произнес Северус и повернулся к учредителю турнира.
Квинисентиус отмахнулся от него.
— Мисс Харпер, вы сможете участвовать? Первое задание в самом разгаре… К сожалению, мы не можем помочь вам зельями. Если вы не в состоянии, вас придется снять с этапа. Но вы сможете продолжить борьбу за Золотой котел во втором этапе, это я вам гарантирую.
— Я смогу, — поспешно заверила я его и решительно оперлась руками о землю в попытках встать под скептические взгляды близстоящих.
— Сотрясения нет, — сказала колдосестра.
— Что ж, самое время дать сигнал о продолжении, — кивнув, сказал мистер Хартвуд. — Прошу всех удалиться с поля.
— Хартвуд, дашь нам минуту? — попросил Северус.
Хартвуд что-то пробурчал о правилах, но махнул рукой, громко сообщив:
— Только минута, Снейп!
— Мисс Грейнджер, вы точно сможете продолжить? — он помог приподняться мне, и я благодарно взглянула на него.
— Думаю, да, — поразмыслив, ответила я. — Все в порядке, идите, профессор.
— И все же он мог специально пальнуть заклинанием, мы можем предъявить обвинения, — Снейп бросил грозный взгляд в сторону русского участника.
— Нет-нет, — поспешила заверить я его. — Он точно ни при чем. То есть, при чем, конечно, но он не специально…
— Ох, Грейнджер, — Северус скривил рот. — Это, конечно, против правил, но… вам нужна моя помощь?
Я улыбнулась.
— Сзади вас очень удачно растет рябина и хвощ, смекаете?
— Животворящий эликсир, — прошептала я.
— Именно, для укрепляющего нет времени, — хмыкнул Северус.
— Спасибо, — кивнула я.
— Снейп! — раздалось издалека.
— Идите, профессор, — ласково произнесла я.
Северус подал мне руку и помог принять вертикальное положение. Я оступилась, но постаралась встать ровно и выглядеть бодрой. Он поджал губы и окинул меня подозрительным взглядом с ног до головы, затем развернулся, удостоверившись, что я не грохнусь обратно на землю, и пошел прочь.
Как только он скрылся с поля зрения, я вновь пошатнулась и дошла до ближайшего дерева, чтобы облокотиться о ствол.
Нужно собраться с силами. Нужно было приготовить Животворящий эликсир. За это мне тоже должны были начислить баллы.
Я медленно дошла до рябины, чтобы срезать ветки и наклонилась за хвощом. Действительно, растут они весьма удачно. Возможно, здесь найдутся еще и другие ингредиенты для зелья. Внезапно я вспомнила о Стрельцове, но когда обернулась в его сторону — того и след простыл.
С помощью палочки я развела небольшой огонь и приступила к варке, вытащив из небольшого рюкзачка набор инструментов и универсальный котел, который выдали каждому участнику. Пока зелье готовилось, я достала из кармана карту, которую нам выдали перед началом состязания и в который раз уставилась на нее. Необходимо было выполнить ряд заданий в Таинственном лесу, чтобы получить бонусные очки и одобрение судей.
Одолеть с помощью зелья опасное растение;
Приручить одно магическое животное ХХ или более категории;
Отыскать водопад и найти ключ от заповедной зоны;
Пройти заповедную зону с магическими животными ХХХХ категории;
Сварить не менее пяти зелий в числе которых должно быть минимум одно сложное зелье;
Использовать волшебную палочку только для разжигания огня или подачи сигнала;
От одной мысли о том, что в этом лесу находятся опасные животные, у меня похолодело все внутри. Это, пожалуй, будет сравнимо с первым испытанием Турнира трех волшебников. Если бы не колдовстворец, то я могла бы попытаться приручить гиппогрифа, тем самым выполнив одно из заданий и заработав бонусные очки. Но время было упущено. Интересно, с него снимут балы за то, что он попал в меня заклятьем?
Зелье и вправду помогло мне, я почувствовала, что слабость и недомогание растворяются, силы возвращались. Пора было приступать к выполнению заданий, времени оставалось не так уж и много. Я вновь развернула карту. На ней не было указано месторасположение водопада, зато были отмечены все заповедные зоны, и даже подписаны, что могло существенно облегчить выбор для участников. Кроме того, волшебная карта показывала мое местонахождение. Если ей верить, то справа от меня приблизительно в сотне метров располагалась зона с Троллями. Пожалуй, я смогла бы повторить подвиг первого курса, если бы отыскала ключ. Но первым делом, нужно было, конечно, отыскать водопад. Как же это сделать, если он не отмечен на карте, а заклинаниями пользоваться запрещено правилами? Я закусила губу и несколько секунд размышляла, но решение так и не пришло мне в голову. Вероятно, существовал простой способ отыскать водную стихию, но я о нем не подозревала. Я решила направиться дальше, по прямой линии, в сторону, где исчез колдовстворец.
Пройдя несколько метров, я услышала непонятные звуки. Должно быть, их издавали какие-то магические твари, но распознать я их не смогла. На всякий случай я решила держаться от источника звука подальше, ориентируясь по слуху. Некоторое время ничего не происходило. Я шла по лесу, и богатство флоры и фауны меня поражало. Встречались растения и деревья, названия которых я не знала. Северус был прав, есть уйма того, что мне следовало изучить и выучить. Он-то наверняка знает о каждом растении в этом лесу. А Мэгги? Она готовилась, вероятно, и она более натаскана была, чем я. Эта мысль меня огорчила.
Пару раз мне встретились стайки болтрушаек, в кустах показался садовый гном, который тщательно наблюдал за мной. Но они не годились для того, чтобы приручить их. Болтрушайки испуганно вспорхнули и разлетелись по деревьям, а с садовым гномом я вряд ли смогла бы подружиться при всем своем желании, учитывая опыт предыдущих лет «общения» с ними.
Впереди меня внезапно послышался испуганный визг и я, поддавшись гриффиндорскому порыву прийти на помощь, помчалась в сторону звука, прямо по зарослям болиголова и вскоре наткнулась на чемпионку школы Уагаду.
— Что… — «что случилось?» хотела спросить я, но сама уже увидела, в чем дело. Девушку атаковала стая пикси, окружив ее со всех сторон. Двое из существ дергали ее за волосы, одному удалось стащить палочку.
— Помоги! — требовательно крикнула мне моя соперница, и я решила помочь ей, схватившись за палочку, но вовремя вспомнила, что боевыми заклинаниями пользоваться запрещено. Что же делать, в панике размышляла я. Тем временем пикси заметили меня, и двое из существ целенаправленно полетели в мою сторону. Я увернулась и, не придумав ничего более оригинального, подбежала к темноволосой девушке и схватила ее за руку.
— Бежим! — воскликнула я, рванув ее на себя. Девушка не сопротивлялась, да и вариантов у нас особо не было. Она со всего размаху ударила двух пикси, которые держали ее палочку — те закружились, и мне удалось выхватить из их лапок добычу.
Мы понеслись со всех ног, минуя кустарники и растения, которые норовили уцепиться за наши ноги, вспугнули упыря, который прятался в зарослях зубастой герани, сами чуть не угодив в пасть этого вредного растения. Мы бежали, но пикси неслись за нами, повизгивая. Нужно было что-то придумать, чтобы оторваться от них.
— Мы же можем творить огонь! — внезапно крикнула я и остановилась. Девушка оказалась сообразительной и быстрой — она мигом подняла ветку с земли и с помощью волшебной палочки подожгла ее, выставив перед собой. Впрочем, пикси тоже оказались не глупы и сообразили что к чему, поэтому их как ветром сдуло, стоило им увидеть пылающую ветку.
— Спасибо, — поблагодарила моя соперница. — Не думала, что ты мне поможешь. Меня зовут Эйира.
— Э-э…
— Мэгги, — сказала за меня Эйира. — Я запомнила тебя во время открытия Чемпионата.
— Ну да, — смутилась я. — А почему ты удивилась, что я помогла тебе?
— Мы же соперницы, — пожала плечами девушка. — Что ж, надо расходиться.
— Стой, — выпалила я. — Не знаешь случайно, где водопад в лесу?
Эйира засмеялась.
— Я думала, это самое легкое, что может быть, — ответила она. — Водопад в центре леса, где же ему еще быть? Ну, пока, — махнула она мне рукой и побрела за высокие стволы дубов.
Как же я раньше не поняла этого? Мне хотелось стукнуть себя по голове. «Где же ему еще быть?» И действительно. Заповедные зоны с опасными животными находятся практически на одинаковом расстоянии друг от друга, участники зашли в лес с разных сторон. Это логично, что ключевое задание, а тем более вода, будет находиться в центре леса. Разве после этого провала меня можно было назвать умной?
Я тут же развернула карту. До центра леса было не более двух миль, я решила ускорить шаг — на задание отводилось двенадцать часов, а я, вероятно, уже потратила целых три впустую.
До водопада дошла без приключений. В задании было сказано чётко — найти ключ. Я посмотрела на небольшой водоскат и задумалась: где же его искать? Как жаль, что наложили ограничения на использование волшебной палочки — манящие чары пригодились бы. Водопад был отлогим, без крутого падения воды. Где же ключ?
Я стала медленными шагами идти вдоль озера, внимательно разглядывая берег.
— Эй! — спустя какое-то время окликнул меня низкий мужской голос.
Я обернулась. Вдали стоял Стрельцов, тот самый колдовстворец, который задел меня заклинанием.
— Искать внутри, — произнес он громко и пальцем ткнул вниз, указывая на землю. Я нахмурилась, вглядываясь в этот жест. — Внутри! — повторил он, развернулся и скрылся в лесу.
— Внутри, это в воде? — спросила я вслух и с сомнением посмотрела на озеро. Ну, конечно! В воде росли жаборосли, а по берегу необходимые растения для варки зелья задержки дыхания. Можно было сварить его, но полтора часа мне было жалко терять. Я выудила у берега склизкое растение, оторвав тонкие листья, напоминающие крысиные хвосты под корешок и незамедлительно отправила в рот. На вкус оно было просто отвратительно. Горькое и вязкое. Я с трудом проглотила его и тут же ощутила резь на шее. Началось. На руках стали расти перепонки и я, почувствовав боль в ступнях, поспешила снять ботинки и носки — ноги с невиданной скоростью превращались в ласты. Мне стало трудно дышать, и я поспешила оказаться в воде. Что-то случилось и со зрением, я четко различала дно и все, что росло и лежало на нем. Стая мелких рыбешек, спугнутая мной, «упорхнула» в сторону. Как же выглядит этот ключ?
Я заметила что-то блестящее справа от себя и поспешила приблизиться к этому предмету, полагая, что это ключ. Но при ближайшем рассмотрении это оказался всего лишь гладкий камень, поймавший на себе преломившийся сквозь толщу воды солнечный луч. Впереди я услышала неясный звук. Кто-то тоже нырнул в озеро! Нужно было поспешить, чтобы найти ключ.
Мне показалось, что прошла вечность, прежде чем я нашла его — маленький голубой ключик, спрятанный между камнями и водорослями. Я вцепилась в него мертвой хваткой, боясь потерять и поспешила вынырнуть, но эффект от жаборослей еще не прошел, и мне пришлось вновь погрузиться в воду. Зато я рассмотрела человека, который тоже нырнул в озеро — это была студентка Махоутокоро. Она с тщательностью просматривала дно озера, прощупывая каждое скопление водорослей, а когда заметила меня, то еще более рьяно приступила к поискам.
И тут я задалась вопросом, как вообще устроена эта система? Ключи раскиданы для каждого участника по всему дну? Сколько их? И подойдёт ли этот ключ для всех заповедных зон, или только для одной? Выбора у меня все равно не было, мне еще какое-то время придется провести под водой, пока жаборосли не перестанут действовать.
Вскоре отыскался еще один ключик, тёмно-зеленый, его бы я ни за что не нашла, если бы он лежал среди водорослей, но он, как и предыдущий, находился в камнях. Я схватила его, оглядываясь на соперницу, и тут почувствовала, как со мной происходит метаморфоза, ласты и перепонки исчезали, мне необходимо было поскорее выныривать.
Как только я оказалась на суше, тут же полезла в карман — я совсем забыла выложить карту, наверняка она промокла! Но с ней ничего не случилось, должно быть, она была заколдована. На карте я отыскала ответ на свой вопрос — заповедники были помечены схематично черным цветом, но возле каждого стояли разноцветные точки. Они соответствовали цвету ключей, сообразила я. Голубой был от заповедной зоны с взрывопотамами, и я облегченно вздохнула, что у меня был еще и второй ключ. Темно-зеленый был от зоны со сфинксом. И те и другие представляли собой 4 категорию опасности, и могли как увечить, так и убить. Вряд ли я успею выпустить сигнал о помощи, а если и успею, то помощь может опоздать. Взрывопотамов я отмела сразу же. Оставался сфинкс или же вновь ныряние в озеро и поиски нового ключа. Но я лишь потеряю время, да и не факт, что найду ключ от интересующей меня зоны. Вероятно, их уже разобрали. Тролли, фестралы, сниджеты — их бы я прошла без проблем. Я сжала зеленый ключик в руке, а голубой выбросила в озеро — вдруг другим пригодится? — и отправилась, ориентируясь по карте прямо в зону со сфинксом, не став тратить время на то, чтобы развести огонь и просушиться. Если отвечу на вопрос Сфинкса, то он разрешит мне пройти зону и не причинит вреда.
* * *
Могучая женская голова сфинкса покоилась на сильном внушительном теле львицы. Она распахнула глаза тотчас же, как я закрыла за собой вход в заповедную зону, о чем, честно сказать, пожалела. Необходимо ведь было оставить себе пути для отступления.
— Добрый день, — несмело поздоровалась я, все еще находясь под впечатлением. Сфинксов я видела только на страницах книг. Они были разумными существами, но я все же была не уверена, уместно ли было мое приветствие.
Женщина-львица сузила свои карие миндалевидные глаза и привстала.
— Отгадаешь загадку, я тебя выпущу, не отгадаешь — нападу. У тебя только эти два варианта. Ты уже вошла в зону, обратного хода нет.
Первое моё желание было дернуть ручку стальной калитки и выбежать, но я остановила себя, призывая разум на помощь к чувствам.
— Хорошо, — согласилась я. — Загадки я люблю.
Сфинкс, как мне показалось, доброжелательно улыбнулась, чуть склонив голову, и сразу же приступила к делу.
— Древнее вековых дубов, умнее лучших мудрецов,
Заковано в песок, а на страницах — в были, быстрее и мощнее самой грозной силы,
Не бьется сердце и не греет его кровь, но может человек его убить
Как Феникс возродится тогда вновь, даст по волнам своим и дальше плыть
И есть и нет начала и конца, нельзя увидеть — нет лица
Нельзя вернуть, нельзя догнать, но можно и дарить и продавать,
Нет жизни без него, но не любовь, не воздух;
И общее, и частное, всем по чуть-чуть немного роздано.
Что это?
Я грустно улыбнулась. Думала, что загадка будет более сложной. Но ответ был прост — это время. Сфинкс был не прав, и я решила указать ему на ошибку:
— Время. Но его можно вернуть. В мире волшебников есть хроновороты.
Сфинкс снисходительно улыбнулась мне и повторила:
— Нельзя вернуть, нельзя догнать… Можно вернуться, но не вернуть.
Мне стало не по себе от ее ответа, и я поспешила уйти.
— Вы пропускаете меня?
Сфинкс кивнул, и вновь закрыл глаза, укладываясь на землю.
Тот час же на противоположной от входа стороне появилась дверь, и я направилась к ней.
* * *
Мне повезло с опасным растением, это оказался бешеный огурец. Я решила не обходить его, так как в моем списке значилось задание, где я должна была одолеть одно опасное растение. Как только я вышла на поляну, где по земле расстелилось внушительное количество этого опасного, но полезного овоща, как тот «ожил», начав меня обстреливать ядовитыми семенами. Я тут же повернулась к растением спиной, присев на корточки, а руками с натянутыми рукавами закрыла лицо. Если бы можно было использовать волшебную палочку, то я бы просто заморозила их, но увы. Огня бешеный огурец не боялся. Я могла бы, конечно, погулять и дальше по Таинственному лесу в поисках других опасных растений, но смысла в этом никакого не видела. Поэтому я прошла все поле, будто минное, то и дело нагибаясь и пряча лицо. Что-то сподвигнуло меня взять трофей. Я несколько минут боролась с сильным ярко-зеленым побегом и, прижав его ногой, сорвала порядком исхудавший плод, который буквально полминуты назад выплюнул в меня порядочное количество ядовитых семян. Я бросила огурец в рюкзак и решила осторожно завернуть часть рукава, которым бралась за него, мало ли, яд мог остаться.
Видела бы меня Сандра! Представив ее лицо, я лишь усмехнулась и пошла дальше. Оставалось дело за малым — приручить животное второй категории и сварить зелья. Солнце тем временем уже начало клониться с западу, следовало спешить.
В поисках животного второй категории я провела долгое время. Мне попадались то опасные растения, которые я огибала, уходя на порядочное расстояние и часто меняя из-за этого направления, то натыкалась на очередную заповедную зону. За одной из них, покрытой сверху металлической решеткой, я услышала неистовый вопль. Сверясь с картой, поняла, что за ней — грифон. Вот с кем бы я не хотела оказаться в замкнутом пространстве. Все-таки со сфинксом мне повезло.
Увидев книззла, я готова была прыгать от радости, но все оказалось сложнее, чем я думала. Животное зашипело на меня, выгнув спину, а когда я попыталась приблизиться — нырнуло под крону дерева, оттуда изучая меня своими огромными злыми глазами. Да, книззл, это совсем не полукниззл — он был диким, в два раза больше моего Живоглота. Я оставила попытку приручить его. Чуть позже мне попалась поляна с феями, и я решила, что на этот то раз мне повезло. Но эти создания оказались настолько пугливыми, что мне пришлось гнаться за ними, как за бабочками. Они тут же юрко испарились кто куда. Да… Задание, при прочтении казавшееся легким на самом деле было сложнее прохождения заповедной зоны. Я сорвала цветок, на одном из которых до моего появления они сидели в надежде при встрече приманить их. Поблуждав несколько минут и не встретив ни одну фею, я махнула рукой и отправилась на поиски нового магического животного. Но, как оказалось, оно само меня нашло. Когда я проходила мимо ивы, на меня что-то прыгнуло, вцепившись в руку. Я от страха сошвырнула это «что-то» на землю, при ближайшем рассмотрении оказавшееся лукотрусом. Своими черными глазками-бусинками он неотрывно наблюдал за моей рукой, нетерпеливо пощелкивая пальцами-ветками. Ну вот, решила приманить цветком фей, а получилось — лукотруса. Но это был мой шанс, и упускать его я не собиралась, хоть и сомневалась в дружелюбии этих созданий. Насколько я помнила, особой опасности они не представляли, если только ты по их мнению был не опасен. Я как можно миролюбивее присела на корточки и протянула созданию цветок. Лукотрус какое-то время смотрел на меня, переводя взгляд на желанное лакомство. Нога затекла, и я уже решила, что существо впало в анабиоз. Пришлось терпеть, так как я боялась спугнуть его. Но вскоре все же сдалась и осторожно положила на землю цветок, отползя подальше. Лукотрус тут же подбежал к нему и не стесняясь начал пир: он беспощадно оторвал головку цветка и начал что-то старательно выскабливать рядом с венчиком. Я прищурилась, но так и не поняла, что такого вкусного он для себя нашел. Отбросив лакомство в сторону он, как мне показалось, с выжиданием на меня посмотрел. Я протянула ему руку.
— Подойди же, не бойся.
Существо, хоть и было неразумным, поняло, что я вреда ему не причиню, и подошло поближе, затем совсем осмелело и деловито обследовало мою руку, но ничего вкусного там не найдя, разочарованно отошло и направилось восвояси к стволу ивы. Я пожала плечами и нагнулась, чтобы подобрать цветок. Перевернув его, увидела огрызки чего-то золотого. Ну, конечно, как же я сразу не сообразила — яйца фей!
Я улыбнулась и, поправив поудобнее рюкзак на спине, поспешила найти место, где бы смогла сварить несколько зелий до того, как дадут сигнал об окончании первого этапа испытаний.
* * *
— Вы седьмая, — только и сказал Северус, как только дежурная подвела меня к специальным трибунам, где располагались судьи и окончившие состязание участники турнира. Он нахмурился и осмотрел меня с ног до головы. — С вами все в порядке?
— О да, — кивнула я, вываливая из рюкзака пробирки с зельями и истощенный полузавявший огурец в подставленный поднос. Дежурная ведьмочка удивленно приподняла брови и посмотрела на меня.
— Трофей побежденного растения, — пояснила я.
Она недоуменно осмотрела меня еще раз, затем кивнула и понесла поднос на экспертизу к комиссии и судьям, которые располагались на трибуну выше.
— Что-нибудь хотите? — поинтересовался Северус. — Рядом есть столовая.
— Пожалуй, — я вспомнила, что не ела уже более?.. — Сколько сейчас времени?
— До полуночи три часа, но если участники прибудут раньше, то никто не будет дожидаться конца, чтобы подсчитать результаты. Идемте.
Северус проводил меня в импровизированную столовую со шведским столом, где я, схватив поднос, положила себе первое, что попалось под руку. Только сев за столик поняла, насколько я устала и проголодалась. Мне хотелось просто лечь на кровать и заснуть. Ноги ныли, и глаза побаливали от напряжения — то и дело приходилось всматриваться в кусты, в кроны деревьев, стволы, прислушиваться к каждому звуку. Я с жадностью выпила стакан воды и откинулась на спинку стула.
— Что это… что у вас в волосах? — спросил Северус.
— О, бешеный огурец… — рассеянно ответила я. — Колдосестра меня уже осматривала, ничего страшного у меня нет, вот только бешеный огурец и укус гриндилоу… Ах да, еще ожоги от болиголова. Их уже чем-то намазали, — отмахнулась я.
— Вы выполнили все задания?
— Да… Я надеюсь, что мне их зачтут… а кстати, — вдруг задалась я вопросом, — как они вообще собираются судить? Как узнают, что я прошла задания?
Северус закатил глаза.
— В лесу было полно замаскированных наблюдателей.
— То есть… мне бы не дали умереть от когтей сфинкса, если бы я неправильно ответила на вопрос?
— Если бы вы пустили сигнал о помощи.
— А если бы я не успела…
— Остались бы без части тела в лучшем случае.
— Какой вы добрый, профессор, — съерничала я. У меня появились силы, чтобы осмотреть территорию. Я увидела девушку, которой помогла, и парня из Колдовстворца. Остальных запомнившихся мне здесь не было.
— Вам нужно готовиться к следующему этапу. За него я переживаю всех больше. Вы ведь не успели дочитать до конца работу?
— Успела… Правда, эмпирическую часть пролистала… Но суть я уловила, профессор, не переживайте.
— Звучит не очень обнадеживающе, мисс… Харпер.
Я улыбнулась, конечно, он был прав. У меня не было времени на отдых, ведь уже на следующий день состоится второй этап Турнира — защита работы. К нему следовало тщательно подготовиться. Начало было назначено на девять утра.
Последний участник, студентка Института салемских ведьм вышла из леса за четверть до полуночи. Все участники порядком были измотаны, как испытанием, так и ожиданием. Как только нас собрали на трибунах, судья и дежурные приступили к бурному совещанию. О чем они говорили и спорили, мы не слышали. Все заметно нервничали, и я в том числе. Больше всего я волновалась не за то, что могу проиграть, а за то, что могу подвести Северуса, ведь он так на меня рассчитывал. Но он, кстати, сидел в ожидании с невозмутимым выражением лица и только неестественно прямая спина и напряженные пальцы в «замке» свидетельствовали о том, что он тоже переживает за результат.
Итоги огласили далеко за полночь. Хогвартс занял пятое место, что очень меня расстроило. Я привыкла побеждать. Северус поднялся с места, как и другие руководители, чтобы подойти к жюри за разъяснением подробностей.
— Что они сказали? — после нетерпеливого ожидания спросила я, как только Северус вернулся вновь на нижнюю трибуну ко мне.
— По очкам не больше, не меньше, как пятое место.
— Но я же выполнила все задания, почему я на пятом месте? — откровенно недоумевая, спросила я.
— Потому что, — немного с раздражением ответил профессор, — что нашлись те, кто выполнил более того, что говорилось в задании.
— Но если бы я знала…
— За годы учебы в Хогвартсе, помнится, вы всегда делали сверх того, что вам задавали, мисс Грейнджер, — прервал меня Северус. — Могли бы догадаться, что инициатива поощряется.
— Могли бы мне сказать, — обиженно произнесла я и ускорила шаг, направляясь к гостинице. Я была слишком уставшей и расстроенной, чтобы спорить с ним и выслушивать его недовольства.
* * *
Придя к себе в номер, я какое-то время стояла, опершись о дверь и подняв лицо к потолку. Нужно было учить и готовить презентацию, потому что презентация Мэгги Харпер мне не нравилась. Но я была выбита из сил, поэтому пошла в душ и после него занырнула под одеяло, моментально заснув.
Ночью меня не тревожили сны, а проснулась я от громких голосов, доносящихся из коридора. Очевидно, было время завтрака. Быстро одевшись, я примкнула к ним. Как только я зашла в столовую, тут же увидела за дальним столиком Северуса. Не успела я взять поднос, как кто-то подхватил меня под руку.
— Здравствуйте.
Я обернулась и увидела студента Колдовстворца Стрельцова, хотя уже по акценту догадалась, что это именно он.
— Здравствуй, — я попыталась освободить руку.
— Я рад твоему результату, — сообщил он и серьезно кивнул мне.
Я не знала, как реагировать на эту реплику. То ли он был рад, что я оказалась на пятом месте, а он меня выше на две ступени, то ли он имел ввиду, что я заняла не такое уж и позорное место. Все-таки я решила расценить его слова, как похвалу.
— Спасибо, ты тоже молодец.
Он вновь кивнул и направился к шведскому столу. Я дала ему фору, чтобы вновь не оказаться с ним рядом и тут наткнулась на взгляд студентки Уагаду. Она быстро улыбнулась мне и махнула рукой. Я кивнула ей.
— Можно мне к вам? — поинтересовалась я, подходя к столику профессора, как только набрала себе все необходимое для завтрака.
— Разумеется, — процедил он сквозь зубы, не глядя на меня. — Вы готовы?
— Вроде того.
— Звучит обнадеживающе.
— Я могу представить достойно работу вашей студентки. Единственное, что мне не нравится, это ее презентация эмпирической части, о чем я вам уже не раз говорила. Я не буду надевать на себя этот… идиотский костюм.
— Над этим, как вы выразились, идиотским костюмом мисс Харпер работала не один месяц, и нужно сказать, я ей помогал в чем-то. Разве вы не заметили, что здесь любят все идиотское? Я имел ввиду, фееричное открытие Турнира, глупые условия для добывания портключей… С появлением Квинисентиуса Хартвуда здесь все стало идиотским, — вздохнул Северус. — Вам придется надеть наряд, жюри это понравится.
— О, Мэрлин… Он же… слишком откровенный.
— Не говорите ерунды, я видел его.
— Правда? И считаете его… нормальным?
— Вполне. Знайте, что удовольствия мне это всестороннее идиотство тоже не доставляет.
— Почему же вы тогда так серьезно относитесь к этому конкурсу и жаждете победить, сэр?
— Это Турнир по ЗЕЛЬЕВАРЕНИЮ, мисс Грейнджер, — выразительно сказал Северус, будто вопрос был настолько глуп, что ответ был сам собой разумеющимся.
Я лишь поджала губы. Остаток завтрака мы провели в молчании. Конечно, он был прав. Ему следовало поддерживать завоеванный трудами статус одного из самых талантливых зельеваров Европы.
У меня оставалось немного времени, чтобы еще раз пройтись по работе Мэгги. Я невольно скосила взгляд на кровать, где лежал приготовленный костюм. Неужели я все-таки надену его?
* * *
Я должна была выступать предпоследней. Сидя на скамье в большой аудитории-амфитеатре в ядовито-зеленой длинной мантии я не чувствовала себя глупо. Здесь многие были одеты вычурно. И уж тем более мое выступление не будет самым вычурным после того, что я увидела и что мне еще предстояло увидеть. Студентка Института салемских ведьм вышла в обрядовой одежде, изобразив варку зелье в полнолуние в местах танцев лунных тельцов. Студентка, а ее звали Джил, уверяла, что эти геометрические следы влияют на эффективность зелья и даже на его цвет. Она пустила по рядам пробирки со сваренными зельями, после чего сама исполнила обрядовый танец, который походил на пляску ведьм Средневековья на шабаше, что, по моему мнению, было лишним.
Вообще, качеству зелий было посвящено несколько работ. Вот, например, моя уже знакомая, студентка школы Уагаду, написала целую работу, посвященную очищению воды — основы для будущего зелья. Она вычислила несколько самых необычных, но на ее взгляд эффективных способов — очищение воды звуками, специальными камнями и словами, которые должны, непременно, нести в себе положительную энергетику. Она демонстрировала рисунки кристаллов воды. Там, где вода была очищена, кристаллизация была более идеальной и симметричной.
В середине дня был сделан перерыв на обед. Если бы я знала, что слушание работ затянется так надолго, то надела бы этот дурацкий костюм после обеда. Я поплелась в столовую.
— Как тебе мое выступление? — спросила меня Эйира, догнав на подходе в столовую. — Классный костюм.
— Мне понравилось, честно говоря, я слышала что-то про очищение воды и ее структуру, но никогда не задумывалась, что это может настолько влиять на качество зелья, — честно ответила я, решив никак не комментировать ее восхищение моим костюмом.
Эйира улыбнулась и предложила сесть нам вместе. Я поймала на себе многозначительный взгляд Северуса, должно быть, он считал, что контактировать с соперниками не позволительно, но я считала по-другому. Эйира не представляла для меня никакой угрозы. Она казалась милой и общительной. Да и, возможно, болтовня о том, о сем сможет меня расслабить перед выступлением. Мы еще раз обсудили ее работу, коротко прошлись по моей и стали предполагать, что из себя будет представлять третье испытание Турнира.
Когда я вышла к кафедре, то поймала себя на том, что у меня дрожали коленки. Слава Мерлину, в длинной зеленой мантии это было не столь заметно! На меня уставились десятки пар глаз, часть из которых принадлежала известным ученым мужам сложной и точной науки Зельеварения. Я закрыла глаза и несколько секунд просто глубоко дышала, чтобы успокоиться. Все будет хорошо, настраивала я себя, я знаю работу и смогу ее достойно представить.
Меня не перебивали, и я старалась следить за реакцией зала. Меня слушали, как казалось мне, с интересом, но когда на последних рядах начали зевать, я решила сократить теоретическую часть и поскорее перейти к практической.
— Представьте, что мое платье — это антидот, — сказала я, выступив за кафедру. Я отстегнула брошь и сняла мантию, под ней было облегающее платье с глубоким разрезом на ноге и внушительным декольте. Наверняка, со внешностью Мэгги это платье смотрелось бы более эффектно, но на мне, видимо, оно тоже неплохо сидело, потому как зал тут же оживился и все с любопытством уставились на мой блестящий наряд. Я аккуратно открыла ящичек, где в ряд стояли пробирки с разными зельями, и подцепила одну ярко-желтого цвета. — Если его добавить в сильнодействующие или простые яды, оно начнет проявлять функции миметического полиморфизма — подстраивается под зелье-хозяина, ориентируясь по химическим сигналам, в данном случае яд докси, который я держу в руке, копируя его структуру, но в тоже время нейтрализуя действие опасных веществ, содержащихся в нем, создавая специальные защитные частицы, предотвращающие интоксикацию, — я вылила на себя пробирку. Платье, пропитанное антидотом, вмиг стало ярко-желтым. Кто-то, не выдержав, зааплодировал. Цвет платья потихоньку стал возвращаться. — Это был простой яд, давайте посмотрим, что будет, если добавить антидот в неправильно сваренный Напиток живой смерти, как известно, это зелье блокирует полностью нервную систему и отключает сознание, а неправильно сваренное может привести к плачевному исходу, — я вылила следующую пробирку на себя. Платье вновь поменяло цвет, из зеленого превратилось в серебристо-серое.
По завершению моего выступления на меня посыпался град вопросов.
— Мисс Харпер, что будет если добавить этот чудо-антидот не в яд?
— Мисс Харпер, а если предположить, что яд уже имеет в своем составе Boquila trifoliolata, вы можете предположить, к какой реакции это приведет?
Я старательно отвечала на каждый вопрос. Жюри активно строчило, скрипя перьями, записывая мои ответы. Мне начинало казаться, что еще никому из участников не задавали так много вопросов. Измученная выступлением, я собрала все со столика и поспешила затеряться среди слушателей. Когда я села рядом с профессором, он лишь кивнул мне, стараясь не смотреть на мой откровенный наряд. Судя по его реакции, он и не подозревал о нем, Мэгги из целомудрия показала ему только мантию. Что-то подсказывало, что он остался доволен выступлением.



Глава 40. Работа в команде

В девять утра, как и положено было, все собрались в назначенном месте — у входа в большое крытое здание. Нас встретил сияющий мистер Хартвуд, он заглянул в лицо каждому, прежде чем начать говорить:
— Третий этап… — таинственно произнес он и сделал паузу. — Это моя личная идея. С таким вы не сталкивались еще ни на одном Чемпионате по зельям, — засмеялся он, но все были слишком напуганы неизвестностью, чтобы оценить его тонкий юмор. — Что ж, в этом году вас всех ждет сюрприз. Третий этап будет необычен и, надеюсь, интересен. В нем будут участвовать как студенты, так и их руководители…
Хартвуд наконец-то дождался отклика от толпы. Послышались тихие охи, смех, громкие восклицания, радостные и возмущенные. Организатор сложил руки в замок и дал толпе выговориться, но она не утихала.
— Что это еще за новшества, Хартвуд? Нас не предупреждали, — выступил Северус, выражая мнение большинства.
— Северус, ну не тебе ли бояться испытания, и не вам ли, уважаемые руководители? Ваши знания на должном уровне.
— Что за испытание? — спросил высокий темнокожий мужчина, одетый в красно-золотую мантию с яркими узорами.
— Это испытание ваших знаний, проверка на логику и простое интересное приключение, — добродушно ответил Квинисентиус Хартвуд.
— Не значит ли это, что соревноваться будут преподаватели? — задал вопрос Северус, и гул тут же смолк, наступила тишина.
Все, должно быть, принялись обдумывать его слова. А ведь он прав, тоже задумалась я. Преподаватели знают больше нашего, а если задания подразумевают под собой проверку знаний и логики, получается, что соревноваться будут действительно между собой руководители. И их возмущения можно было понять, проиграть самим будет обиднее, нежели если проиграет студент.
— И преподаватели, и студенты в третьем этапе будут работать группой, — терпеливо пояснил Хартвуд и сделал успокаивающий жест собравшимся ладонями. — Уважаемые участники, прошу вас не волноваться. Я уверен, третий этап всем придется по душе. Кроме того, это не обсуждается. Соревнование утверждено и все для него уже подготовлено. Судить этап будет по-прежнему наше жюри и их помощники, — организатор указал в правую от себя сторону, где в золотых мантиях с капюшонами стояло пять членов жюри, и в красных — их помощники, которые были дежурными на первом этапе испытаний. — А теперь слушайте. Это помещение разделено на множество комнат. Вам необходимо будет пройти три комнаты и отыскать в них ключи, чтобы добраться до главной, в которой находится ряд предметов. Задания для всех одинаковые. Вы должны будете покинуть помещение с одним предметом в руке. А теперь, прошу приготовиться. Сейчас главные двери откроются, и вы войдете в коридор, где приступите к третьему этапу.
— Разве это не здорово? — поспешила сказать я хмурому профессору. — Теперь я уверена, что не провалю третий этап!
Северус меня не слушал, он был в собственных мыслях. Мы вместе с другими командами шли к главной двери.
Когда Хартвуд убедился, что все готовы, он подал сигнал, и двери перед нами распахнулись. Мы попали в длинный коридор с одиннадцатью дверями.
— Каждая команда встает напротив двери, — пояснил организатор, ступая за нами. — Они откроются в одно время, когда все будут готовы. Открытие следующих дверей зависит от вашей скорости и смекалки.
Когда все распределились у дверей, я поймала на себе взгляд Эйиры. Она бодро кивнула мне и улыбнулась. Я сделала то же самое.
— Общение с соперниками недопустимо, — только и сказал Северус.
— Мы просто пожелали друг другу удачи, профессор, так делают все соперники, разве нет?
Северус только хмыкнул. Через секунду дверь перед нами открылась, и мы попали в небольшую комнату со множеством предметов.
— Что за…
— Невероятно, — пробормотала я.
Дверь тот час же за нами захлопнулась.
— Хартвуд совсем свихнулся на старости лет, — пожаловался Снейп.
— На вид ему нет и пятидесяти, — произнесла я.
— Не умничайте. Что он от нас хочет?
— Это похоже на квест, — с энтузиазмом произнесла я. — Когда мы были с родителями во Франции…
— Избавьте меня от подробностей вашей биографии, мисс… Харпер, — Северус подошел к письменному столу и взял пергамент, прочитав вслух: — Росла, невзрачна и скромна, то был цветочек кроткий… Что это?
— Что-то знакомое, — пробормотала я.
Северус со вздохом кинул пергамент обратно на стол. Я редко видела его таким нервным.
— Ну я ему устрою…
— Успокойтесь, профессор. Это квест. Мы должны найти ключ. А чтобы его найти, нужно разгадать тайну этой комнаты.
— Замечательно, не проще ли перевернуть ее всю вверх дном?
— Нет, — покачала головой я. — Здесь все намного сложнее. Давайте лучше тщательно осмотримся.
Письменный стол с рядом предметов, среди которых ворох пергаментов, чернильница, перо, сухие цветы в маленькой вазочке, тарелка с фруктами. Под потолком на веревке развешаны травы для просушки. В углу шкаф, чем-то напоминающий буфет. На его полочках разложены инструменты для варки зелья. Очевидно, придется нам что-то сварить. Один стул в другом углу, чтобы повеситься, как пошутил Северус.
— Профессор, — воскликнула я, не в силах сдержать эмоции. — Мы с вами справимся, мы же разгадали загадки всех преподавателей на первом курсе.
— О чем вы… Ах, да, — вспомнил Северус. — Это задание в стиле Дамблдора. Уверен, Хартвуд и директор нашли бы общий язык…
— Нам нужно сварить зелье.
— И без вас знаю, Гр… черт, — Северус подошел к шкафчику и отворил створки. На него посыпалась куча шерстяных шарфов.
Я подбежала к нему.
— Ничего себе! — подобрав один из зимних аксессуаров, я разглядела на нем цветочный узор.
— Детский сад, — процедил сквозь зубы Северус, откопав сквозь ворох шарфов котел. — Так, оловянный. Ряд зелий уже отметается. Что мы имеем? — профессор деловито достал с полок инструменты, палочкой отлевитировал все на стол, не потрудившись расчистить рабочее место от пергамента.
— На них подсказки, — возмутилась я, приподнимая котел, чтобы вытащить бумагу. — Это загадка или… строчки. Какие-то знакомые строчки.
— Пока вы думаете, я сварю зелье. Итак, кости, жилы, рог двурога, корень мандрагоры… вода. Пока не густо, — Северус поднял голову, чтобы изучить травы, висящие на веревке под потолком. — Фруктово-ягодные ветки, — задумчиво произнес он, затем изучил стеклянные баночки на столе, приоткрыв крышечку каждой, — взморник морской, а это что… похоже на жом…
— Тут книги, — порывшись тщательно на столе, я выудила из-под вороха пергаментов три книги. — «Сервировка стола»… «Последствия хронических заболеваний», «Как облагородить садовый участок»… Как все это связано? — недоуменно воскликнула я.
— Какой-то бред, — согласился Северус, — или же… Судя по ингредиентам, я должен сварить… желе.
— Что?! — искренне удивилась я.
— Да, для большинства из зелий тут слишком мало ингредиентов, мисс Харпер, — снисходительно пояснил Северус. — Но кости, жилы, жом, фрукты… Они тут не случайно. Все вместе их используют в желе, либо же в мазях, но я перебрал все, для мазей здесь не хватает целебных растений… Только вопрос следующий: какое желе варить?
Сама бы я точно до этого не додумалась. Вот почему Хартвуд позволил руководителям сопровождать студентов.
— Нужно обратиться к подсказкам, — чтобы хоть чем-то помочь, стала рассуждать я. — Шарфы… эти книги, строчки из стихотворения…
— Хартвуд, вот же… — Северус не стал уточнять. — Мисс Харпер, выньте из той вазы фиалки, будьте так добры.
— Фиалки? — я наткнулась взглядом на засушенный букет и подала его Северусу, который стоял по ту сторону широкого стола. — Но тут еще и розы, и маргаритки…
— Фиалковое желе, вот что надо сварить, — победно произнес профессор и невозмутимо наполнил котел водой.
— Но почему именно фиалковое?
— Странно, что вы сами не догадались, мисс Всезнайка, — съерничал Северус. — Вы же так любите читать и уверяли меня, что ваши знания заходят далеко за школьную программу.
Я выдохнула и скрестила руки на груди.
— Может быть, скажете, сэр?
— Может быть… — Северус несколько минут ничего не произносил, лишь занимался варкой желе: отмерял на весах нужное количество ингредиентов, крошил в маленькой ступке фиалку пестиком, помешивал толченые кости в котле. Должно быть, он полагал, что я сама соображу, но этого не произошло, и я терпеливо ждала ответа от него, присев на единственный стул в комнате. Но время шло, а он молчал. И я, не надеясь услышать пояснений и будучи слишком гордой, чтобы повторить просьбу, раскрыла найденные книги. Прочитав абзац из книги «Сервировка стола», я вновь услышала голос профессора, который все-таки снизошел до объяснений: — Пару столетий назад полагали, что фиалковым желе можно лечить больное горло и бронхит, отсюда целый шкаф шарфов.
— Потом поняли, что оно не помогает? — поинтересовалась я, переводя взгляд с текста на профессора.
— Оно имеет лишь слабое антисептическое действие.
— Этот стих! — вдруг догадалась я. — Мы учили его в школе на литературе… Это Гёте «Фиалка». Почему я раньше не догадалась? В книгах тоже что-то должно быть!.. — я старательно листала «Сервировку стола», надеясь наткнуться на что-то фиалковое: — Ну вот же, фиалковое желе… Тут оно представлено, как летнее блюдо. А вы знали, что это был любимый десерт короля Людовика XVI после того, как его угостили им на заключении союза с Англией в резиденции…
— Мисс Харпер, вы мне мешаете, не люблю шум.
— Простите, — Северус и правда любил варить зелья в тишине, вспомнила я. Он любил полностью посвящать себя процессу. Внешние факторы мешали ему сосредоточиться. В фолианте «Последствия хронических заболеваний» я наткнулась на методы борьбы с кашлем и бронхитом: фиалковое желе. Ниже был приведен рецепт. Я взглянула на Северуса — мне не было смысла обращать его внимание на рецепт, его он прекрасно знал и без подсказок. Фолиант был издан и правда пару столетий назад. Я бережно закрыла его и взялась за «Как облагородить садовый участок». В этой книге не было фиалкового желе, зато много страниц было посвящено советам по выращиванию самых различных сортов фиалок.
— Готово, — спустя час произнес Северус.
— И что с ним делать? — я подскочила со стула, отложив книги.
Не успела я это спросить, как откуда-то сбоку раздался щелчок. Северус сообразил быстрее — в столе открылся потайной ящичек, и он, наклонившись, выудил оттуда что-то металлическое.
— Хартвуд издевается над нами!
Это была формочка в виде ключа. Мне стало весело, но грозный взгляд профессора в миг сделал мое лицо серьезным. Северус схватил черпак и налил в формочку фиалковый сироп, наложив на нее замораживающее заклинание.
— Готово. У нас есть ключ из желе, — с мрачной усмешкой произнес Снейп.
— Мы должны вставить его в замочную скважину? — я схватила формочку и потащила ее к противоположной двери. Быстро осмотрев ее, я подцепила пальцами желейный ключ и откусила от него стержень с выступами. — Вышло вкусно, — произнесла я.
— Грейнджер, вы спятили, вы съели наш ключ?! — Северус подскочил ко мне и навис черной тенью.
— Профессор, я просто хотела посмотреть на вашу реакцию, — призналась я, откровенно испугавшись. — Тут нет замочной скважины.
Северус толкнул дверь, и она поддалась.
— Мы потеряли из-за вас время, — мрачно произнес он и ступил в следующую комнату. Я последовала за ним, доедая остатки десерта.
Мы оказались в круглой белой комнате. В центре нее находился прозрачный стеклянный столб с отверстием наверху. По кругу были расставлены столы. Я подошла к столбу вплотную.
— Там внизу ключ! — громко воскликнула я. — Только как его достать?
— Догадайтесь, — сыронизировал профессор, сверля взглядом столы.
Мы подошли к одному из них. На нем располагалось пять пробирок, чуть подальше располагались отверстия под них, а снизу шли надписи.
— В делах любовных пригодится, а действует быстрее, чем летает птица, — прочла я. — Что это?
— Неудачный сравнительный оборот, — подытожил Северус.
— Это амортенция, — я ткнула пальцем в пробирку с жидкостью, переливающуюся перламутром.
Пока Северус переставлял пробирки, я произнесла:
— Вы тоже делали подобную задачку, помните? Только у вас она была сложнее. И стихотворная форма была что надо, — решила похвалить я его.
— Это творение мадам Пинс, я лишь придумал задачку.
— Вот как, — я почувствовала укол ревности благодаря моему разыгравшемуся воображению. — Следующее…
— Следующий — рябиновый отвар.
— Кажется, вы хорошо справляетесь и без меня, пойду посмотрю, что там с другими заданиями, — ответила я и отошла от Северуса.
На следующем столе из множества табличек с надписями нужно было выбрать несколько, чтобы положить их в выделенные ячейки. Мне хватило одного раза, чтобы прочитать их и понять, что требовалось — нужно было найти двенадцать табличек, описывающих применение драконьей крови.
— Ключ поднимается, — заметила я, как только закончила задание.
— Это испытание на скорость, задания легкие, — кивнул Северус, переходя уже к третьему столу. — Не теряйте время.
Задания были и впрямь легкими, и я быстро выполнила четыре из десяти — остальные достались Северусу. Кроме испытания с драконьей кровью, мне нужно было вспомнить, какие ингредиенты входят в состав Костероста, определить лишнее растение в ряду и верно применить ряд зелий, что помочь лабораторной мыши пройти маленький лабиринт.
Ключ плавал на поверхности в заполненной водой стеклянной колбе. Северус взял его и направился к двери, но та вновь оказалась без замочной скважины. Он чертыхнулся.
— Зачем нам эти ключи, если двери и так открыты? — негодующе произнес он.
— Отсутствие замочных скважин на случай, если команда не справится с заданием, — сумничала я, за что получила сердитый взгляд Северуса.
Следующая комната явилась для нас полной неожиданностью. Это даже была не комната, а маленький сад.
— Берите сумку, — сообразил профессор, указывая на две объёмные сумки, лежащие около двери.
Я схватила одну и тут же распахнула: внутри лежали медикаменты, зелья, лечебные мази и настойки, инструменты.
— Что в школе, что здесь, — вздохнул Северус. — Ну, кого лечить?
— Вон ключ! — произнесла я, указывая на потолок, где ключ лежал на одной из стеклянных чаш весов под самим потолком. Вторая чаша была внизу, чем-то нагруженная.
Мы с Северусом подошли к ней. На ней лежали обычные гирьки. Профессор попробовал взять одну, но у него ничего не вышло, они были будто приклеенные.
— Понятно, — зловеще произнес он.
— Ой, а вон и пациенты, — я заметила в траве возле себя хромого кролика. — Они что, покалечили животных ради этого испытания?!
— Наверняка они наколдованные, — сжалился над моим повышенным чувством гуманности профессор.
Кролик хоть и был хромой, но удирал от меня, словно здоровый. Северус, поколдовав над книззлом, присоединился ко мне, и мы вдвоем принялись ловить его.
Потеряв терпение, профессор наколдовал клетку вокруг юркого животного.
— Всё, теперь он ваш.
— Спасибо, — пробормотала я, укорив себя в том, что сама не догадалась это сделать. Теперь вылечить кролика оказалась проще. Я прощупала его лапку и, не обнаружив перелома, все равно решила наложить шину. Нос у кролика дергался с невиданной скоростью, а сердце билось, будто сейчас выпрыгнет. — Смотрите, профессор, тут какой-то котел, — прокричала я, подняв голову и разглядев на металлической подставке котел с бурлящим содержимым.
— Ничего не трогайте!
Через некоторое время, кинув скептический взгляд на неумело наложенную шину, Северус подошел к котлу.
— Мне тоже встретился такой, сюда нужно добавить недостающий ингредиент… Хм…
Профессор наколдовал черпак и задумчиво опустил его в содержимое котла.
— Умиротворяющий бальзам, — Северус склонился над зельем, — не хватает двух капель сиропа черемицы до готовности.
— Я помню, как мы… — я вовремя сдержала поток слов и замолчала.
— Что, мисс Харпер? — елейным голосом спросил профессор.
— Оно изучается на пятом курсе, — выдавила я из себя, судорожно сглотнув.
— Именно. Вопрос, где взять этот сироп черемицы…
Мы бросились на поиски, а Северус тем временем наложил чары консервации на котел.
— Если встретите еще котел, зовите меня, — крикнул мне профессор.
Сиропа черемицы я не встретила, зато увидела еще один котел.
— Уменьшающее зелье, — гордо сообщила я подходящему на мой зов профессору.
Тот недоверчиво опустил крючковатый нос чуть ли не в само зелье.
— Верно, — произнес он. — Не хватает…
— Последнего ингредиента.
— Вытяжки из пиявок. Кажется, тут мы застрянем. Ищите пруд или воду, где бы можно было их наловить, а я продолжу искать черемицу. Очевидно, сок придется делать тоже самостоятельно… Законсервируйте котел.
Вскоре я отыскала пруд. Но как проверить, есть ли там пиявки? Я неуверенно расшнуровала ботинки и сняла их вместе с гольфами. Затем забралась в пруд по колено.
— Что вы делаете? — через некоторое время спросил подошедший зельевар с каким-то растением в руках.
— Кажется, тут есть пиявки! — обрадованно произнесла я, вылезая из воды. У меня под коленом и впрямь обнаружилась черное извивающееся существо.
— Вы издеваетесь? — поинтересовался профессор. — Акцио, пиявки!
Несколько штук, вынырнув из воды по мановению волшебной палочки, направились прямо к нам.
— Я просто дура, — разочарованно произнесла я, с трудом отдергивая пиявку из-под колена.
Северус промолчал, набирая несколько водных жителей в миску.
— Ищите еще котлы, — приказал он.
Казалось, прошла вечность, когда мы вышли из сада, завершив все задания, и очутились в той самой обещанной Хартвудом комнате с рядом предметов.
— Скорее! — оценив обстановку, крикнул Северус.
— Но что брать?! — тоже запаниковала я, заметив, как предметы постепенно исчезают.
На противоположной стороне их было три: золотой котел, подвешенный на цепях, который медленно опускался в огненную ловушку; ключ, который вот-вот должен был раствориться в кислоте, и книга, опускающаяся в шредер.
— Точно не котел! — произнесли мы одновременно и посмотрели друг на друга.
— Может быть, на этот раз ключ, — быстро заговорил Северус. — Чтобы выйти отсюда. Нужно проверить, есть ли в двери замочная скважина.
— Мы не успеем, до двери далеко, — запаниковала я, — в книге могут быть подсказки.
— Чтоб тебя, Хартвуд! — разозлился Снейп, но я уже дернулась с места и подлетела к книге, режущим заклинанием освободила от пут и поймала в сантиметрах до столкновения со шредером.
В этот момент котел опустился в огненную лаву, а ключ — в стакан с кислотой.
Я открыла книгу. Страницы были пусты.
— Надеюсь, вы не ошиблись, мисс Грейнджер, — тихо произнес Северус, взглянув через мое плечо на книгу, и мы двинулись к выходу.
Дверь была без замочной скважины.
Когда мы вышли, все остальные команды были уже на месте. Это был плохой знак. Тем не менее нас встретили аплодисментами.
— Поздравляю всех с окончанием Турнира, — произнес Хартвуд. — Жюри и наши помощники удаляются для подсчета результатов. Просьба никуда не уходить. На площадке есть кафе и все необходимое, встречаемся здесь через час.
Я поникла, Северус, было видно, тоже находился в расстроенном состоянии. Ко мне подлетела Эйира.
— Здравствуйте, сэр, — произнесла она, глядя на моего профессора. — Мэгги, почему вы так долго? Все давно вернулись с задания…
— Я не знаю, — честно призналась я, осторожно глядя на Северуса. — Все задания мы выполняли достаточно быстро…
Эйира потрясла книгой.
— Я тоже выбрала книгу. Только Юрий выбрал котел, — пояснила она и усмехнулась. — Должно быть, думал, что он настоящий…
— Мисс Харпер, я отойду, а вы тут… побеседуйте, — сказал Северус и направился к преподавателям, которые встав кучкой, уже что-то активно обсуждали.
К нам подошла Джил, студентка Института салемских ведьм.
— Мы не смогли определить одно зелье в саду, — призналась она. — Когда определили, уже было поздно… И кажется упустили кого-то из животных.
— Мы определили все, — с гордостью произнесла я. — Пользовались чарами консервации, пока ловили пиявок и делали вытяжку…
— Что вы делали?! — прыснула Эйира, перебив меня.
— Вытяжку из пиявок… — растерянно повторила я.
— Зачем? — поддержала ее Джил. — Все необходимые ингредиенты можно было призвать манящими чарами.
Я почувствовала себя еще большей идиоткой и бросила взгляд на профессора, примкнувшего к группе руководителей. Уверена, он тоже уже обо всем узнал. К нам стали подтягиваться остальные студенты.
— Мы так и не знакомиться, — произнес Стрельцов, глядя на всех поочередно. — Юрий.
Вскоре подошли и остальные: миниатюрная японка, студентка Махоутокоро по имени Мизуки, Шарлотта, высокая светловолосая девушка из Австралийского института, Ситта из Индийской школы волшебства в причудливом национальном наряде, Хосе из Боливийской школы Самайпата — юноша среднего роста с раскосыми глазами, француз со светлыми волосами и веселой улыбкой — Эктор (я с облегчением поняла, что не встречала его в Шармбатоне), китайский студент из школы колдовства Поднебесной и студент Института Дурмстранга — Станимир.
— Нам обещают прощальный вечер, — с акцентом произнесла Ситта. — Хорошо, что мы все познакомились сейчас. Многих из вас я не знала.
— О, как здорово, — сильно картавя, сказал Эктор. — La fiesta!
— Где он будет проходить? — поинтересовалась я у Ситты.
— На площадке, у фонтана, как я слышала. Хочу что-нибудь купить для этой вечеринки.
— Я видела одежду в сувенирном магазине, — поделилась Шарлотта.
— Здорово! — сказала мне на ухо Эйира. — Мэгги, давай вместе что-нибудь выберем? Я не знала о празднике, иначе бы запаслась чем-то нарядным.
— Хорошо, — согласилась я.
За разговорами пролетел час, и вскоре мистер Хартвуд вновь собрал всех в одном месте своим громогласным призывом. Он стал оглашать результаты и сопровождать их комментариями. Нас не оказалось в перечисленной девятке, и я с улыбкой взглянула на Северуса: мы заняли призовое место.
— Третье место достается Махоутокоро, вы справились со всеми заданиями, молодцы. Второе место — Хогвартс. Пройдены все задания, но дополнительные баллы мы решили начислить за то, что все недостающие ингредиенты вы добывали сами для зелий. Честно говоря, я был удивлен, только вы додумались до такого, — Хартвуд усмехнулся. — Но нашлись и те, кто справился со всеми заданиями быстрее остальных — это, как вы уже догадались, Колдовстворец. И…
— Мы выиграли, — завопила я раньше времени. Хартвуд с упреком взглянул на меня.
— Мы видим, что у мисс Харпер все в порядке не только с зельеварением, но и со счетом. Хогвартс выигрывает, у него всех больше призовых мест за все этапы. Золотой котел ваш! — торжественно произнес организатор.
Нам аплодировали, но я аплодировала сильнее всех. Северус ради такого случая позволил себе улыбнуться и принимал поздравления от коллег по профессии.
— В честь завершения Турнира я приглашаю всех вас на скромный праздник, который мы, организаторы, вам приготовили. Он состоится сегодня в десять вечера на главной площади павильона. Вы можете присутствовать на нем всем составом! А сейчас давайте перейдем ко вручению…
— Постой, объясни что значил выбор предмета в последней комнате, — сказал Северус. — Это было бессмысленно?
Хартвуд улыбнулся.
— Ждал этого вопроса. По правде сказать, все его поняли по-разному. Кто-то успел освободить все три предмета и потом долго думал, какой же из них выбрать, а кто-то спас один… И правда, выбор предмета не влиял на результат и подсчет очков. Могу только сказать, что это было немного психологическое задание, чтобы проверить себя. Котел отождествлялся с жаждой победы, ключ ассоциировался с целеустремленностью, а книга — с желанием получить больше знаний.
— Это просто невероятно, — процедил сквозь зубы Северус. — Он заставил нас нервничать ради какого-то идиотского эксперимента.
* * *
Золотой котел стоял на комоде в комнате профессора. Он пригласил меня и указал на свой собранный чемодан.
— Мы можем отправиться в Шармбатон прямо сейчас, — сказал Северус.
— Но как же вечеринка? — расстроенно спросила я. — Ведь пригласили всех.
— Хартвуд знает, что я не останусь на это мероприятие. Так было и в прошлый раз.
— Бедный Билл! Вы лишили его праздничного вечера, — с упреком сказала я.
— Он жил тогда в многодетной семье, уверен, он был благодарен мне, что я избавил его от лишнего шума, — отмахнулся зельевар.
— Как вы можете, профессор!
— Собирайтесь, Грейнджер.
— Нет, я хочу остаться. Это отличная возможность наладить дружеские отношения с другими странами…
— Перестаньте нести ересь. Если вы не отправитесь со мной, то не попадете обратно в Шармбатон, это я вам гарантирую, — прибегнул к угрозам профессор. — И Поттер не справится с заданием.
— Вы поступаете жестоко!
— Я занятой человек, мисс Грейнджер, у меня куча дел, как в Хогвартсе, так и в Шармбатоне, вы должны ценить мое время.
— Но как вы можете пропустить этот вечер? Хогвартс одержал победу, нас будут поздравлять, мы не имеем права уехать прямо сейчас.
— Нас уже поздравили, вручили Котел, — Северус взглядом указал на приз. — Что еще вам надо?
— Я никуда не поеду, — решительно произнесла я. — А обратно я могу вернуться с Эктором, он же студент Шармбатона.
— Вы просто упрямая девчонка! — Северус подскочил ко мне и угрожающе навис надо мной. — Вы ставите себя в опасное положение!
— Из-за чего? — с вызовом спросила я, не боясь смотреть профессору прямо в глаза. Я попыталась рассмотреть в его взгляде причину этого негодования, но видела только злость. — Вы боитесь, что я заведу себе новых поклонников?
— Что? — профессор отпрянул. — На что вы намекаете, Грейнджер? Вы не забыли, кто вы есть на самом деле? Чем дольше вы здесь находитесь, тем больше рискуете. Я уже договорился с колдографом, чтобы он не пускал вашу фотографию в печать. Знали бы вы, с каким трудом я этого добился!
Я почувствовала себя полной дурой. Неужели я действительно подумала, что он приревновал меня к студентам из других школ? Мне стало неловко и стыдно. И из-за своей ошибки я из упрямства продолжила гнуть свою линию.
— Я все равно останусь. Постараюсь, чтобы меня больше не фотографировали, — сказала я и вышла за дверь.
Уже секунду спустя я пожалела о своих словах, но гордость не позволила мне вернуться. Северус не упустит возможности посмеяться надо мной или сказать что-либо уничижительное.
Вскоре за мной зашла Эйира, и мы обе направились по магазинам. К счастью, у меня оставались деньги. Мы обошли несколько магазинчиков и сувенирных лавок в центре павильона. Здесь по-прежнему было много народа. Только мы с Северусом приехали делегацией из двух человек, остальные делегации насчитывали более десятка членов команды, кроме того, на этот Чемпионат приехало множество заинтересованных в зельеварении зрителей, добрую половину из которых составляли ученые, явившееся специально из-за второго этапа. Тут были представители прессы, как «Зельеварение сегодня», так и «Ежедневного пророка», слава Мерлину, не Рита Скитер, и многие другие. Наверняка, я попала на фото множество изданий, но Северуса заботило, чтобы мое лицо не попало в журналы и газеты, которые продаются в Британии.
Эйира присмотрела себе переливающееся серебристое платье. Я поддержала ее выбор, мой же взор упал на простое зеленое коктейльное платье. Все-таки я была слизеринкой в эти дни и должна была отдавать предпочтение цветам змеиного факультета.
К десяти вечера мы с Эйирой и ее руководителем подошли к площади, где вовсю уже играла музыка. Я охнула от восхищения. Здесь были и представления, и развлечения, и танцплощадка. Наверху на флагштоке развевался герб Хогвартса, как победителя Турнира.
Народу было много. Музыка, огни, аттракционы — все пестрело красками, сливалось в один невероятный шум, от которого захватывало дух. Вскоре беспокойные мысли уступили место наслаждению праздником. Мы с Эйирой направились за впечатлениями, как будто мало нам было испытаний за эти три дня. Я ощутила себя будто в Диснейленде в Марн-ля-Вале, который мы посетили с родителями во время поездки во Францию. Здесь было здорово, кроме того, я хотела отвлечься от тягостных мыслей и предстоящих невеселых событий конца четвертого курса. Проще говоря — я временно сбежала от проблем. Съев по мороженому, мы присоединились к танцующим. Меня тут же взял за руку Юрий, а Эйиру — Эктор. Я не сопротивлялась, позволив увлечь себя в быстрый зажигательный танец. Мистер Хартвуд, усилив свой голос Сонорусом, прокричал: «Хогвартс молодцы!» Его поддержали многие из присутствующих, зааплодировав.
— Ты молодец, Мэгги, — сказал Стрельцов. — Мой учитель не пришел сегодня, он расстраиваться.
— Вы заняли второе место, это тоже хорошо! — стараясь перекричать музыку, сказала я.
— Но не первое.
Должно быть, Северус тоже бы расстроился, если бы мы заняли второе место, подумала я. До сих пор не верилось, что мы всех обошли. Я зажмурилась, но тут же распахнула глаза — кто-то сжал мне плечо.
— Мисс Харпер, где же наш профессор Снейп? — к нам с Юрием подошел мистер Хартвуд. — В прошлый раз ему удалось меня провести, но на этот раз…
— Он уехал, у него… дела. Срочные. В Хогвартсе, — поспешила ответить я.
— Чушь, — отмахнулся Хартвуд. — Передай ему, что я не поверю в эти детские отмазки. Веди его сюда. Несколько минут назад я видел его в отеле. Но он наотрез отказался присутствовать. Какой непорядок! Вы же заняли первое место, — сетовал организатор, неудовлетворенно мотая головой.
— Вы видели его?! — удивленно спросила я.
— Что? — я будто бы отвлекла Хартвуда от его собственных мыслей. — А, ну да. Он тут, я все знаю, так что вы тоже его не прикрывайте с этим отъездом, — промолвил он.
Я просияла, и под удивленные взгляды со всех ног побежала к отелю. Он остался ради меня, не иначе! Мысли плясали у меня в голове. Я смогу попросить его присоединиться к нам, ему тоже понравится, скажу, что мистер Хартвуд настаивает. Можно будет даже пошутить, что он явится за ним лично и насильно уведет на праздник.
Я толкнула дверь отеля и не заметила, как пробежала два лестничных пролета. Постучалась в дверь к профессору, но мне не открыли. Вдруг Хартвуд ошибся, в миг разочарованно подумала я, но уже мгновение спустя заметила, что дверь открыта. Толкнув ее, я увидела в темных очертаниях комнаты распахнутую балконную дверь. Я решительно направилась к ней.
Северус стоял, облокотившись о перила, и смотрел вперед. Отсюда открывался отличный вид на праздник, музыка тоже была слышна, издали она казалось какой-то волшебной и завораживающей. Профессор повернулся ко мне, а я тем временем уже подошла к нему, не сумев поверить своему счастью: он и правда остался!
— Вы остались! — радостно произнесла я, любуюсь его лицом, на котором играли блики разноцветных огней — отголоски шумного праздника.
— Я же отвечаю за вас, — медленно произнес он и не стал отстраняться, когда я еще ближе подошла к нему. Я не могла понять, заглянув ему в глаза, о чем он думает и что чувствует. Его взгляд черных глаз был для меня загадкой. — Вы опять пьяны, — сказал он.
— Всех участников угощали пуншем, — оправдалась я, ничуть не смутившись и, привстав на цыпочки, вновь совершила попытку поцеловать его. На этот раз я не собиралась сбегать. Мои губы коснулись его. Он тоже не стал отстраняться. Осмелев, я дотронулась до его плеча и прервала поцелуй, заглядывая вновь в его глаза. Что он думает теперь?
Северус смотрел на меня как-то странно. Я вновь потянулась к его губам, чтобы заполнить молчание, но он внезапно сам дотронулся ладонью до моей щеки. Я закрыла на время глаза, наслаждаясь моментом и теплотой его рук. Он наклонился ко мне, и мое сердце пропустило удар. Вот-вот он меня поцелует! Я потянулась навстречу, но он остановился и только произнес:
— Идемте отсюда.
И ушел с балкона. Я какое-то время стояла, пытаясь унять бешеное сердцебиение. Не желая терять больше времени, последовала за ним в темноту комнаты.