Влюбись в меня заново

Глава 26. Вуки-Хоул

Всю отработку я не находила себе места, думая о том, что же такого интересного нашёл для меня Северус. Возможно ли, что уже после того, как мы отчистим до блеска кабинет Флитвика, я окажусь свободной от Нерушимого обета?
Сандра не смотрела на меня, с сосредоточенным выражением лица отскабливая парту от чьего-то замысловатого рисунка, сделанного нестираемыми чернилами. Палочки у нас, естественно, отобрали, чтобы мы могли полностью насладиться замечательным процессом уборки по-магловски.
— Грейнджер, — окликнул меня Малфой. — Вот скажи мне, почему я постоянно из-за тебя оказываюсь на отработках? Если бы не ты, все бы сейчас были довольны и даже счастливы.
— Да что ты говоришь? — возмутилась я. — Если бы не вы, меня бы здесь не было.
— Если бы не ты, то нас бы не поймали!
Крэбб, Гойл и Флинт согласно закивали, а последний ещё и прищурил на меня взгляд, злобно оскалившись. Сандра угрюмо молчала. Я мысленно махнула на них рукой и отвернулась, возвращаясь к умиротворяющему занятию — протиранию школьной доски мокрой тряпкой.
Неужели Сандра обиделась на меня за то, что увидела там, в подземелье? Что я протянула руку к Северусу? Но, естественно, она обиделась не на этот жест, а на то, что я солгала, когда она в лоб меня спросила о моих чувствах к профессору зельеварения. Нужно ли и дальше ей врать? Да или нет? Но пока мне не хотелось никого посвящать в тайну моей привязанности. Хватало и того, что директор обо всём знает. В таком случае можно всё свалить на нетрезвость, когда мы с ней станем обсуждать этот инцидент. Как известно, подобное состояние обычно не сопровождается никакими адекватными действиями. Она ведь собственными глазами видела, как я дурачилась в теплицах Спраут. А, значит, должна поверить, что всё виденное ею не более, чем нелепая случайность.
Я вздохнула и скосила взгляд на свою подругу. Она хмуро посмотрела на меня в ответ и тут же отвернулась. Выяснять с ней отношения при слизеринцах я не горела желанием. Но и не сразу после отработки, ведь сразу после неё меня ожидало более важное дело — узнать о судьбе едва заметного следа на моей правой руке.
Слизеринцы не больно-то помогали, весь кабинет отдраивали мы с Сандрой. Флитвик пару раз забегал узнать, всё ли у нас в порядке. При виде него, Малфой и его компания активно изображали трудолюбие. Было около шести вечера, когда мы закончили наводить порядок в классе Заклинаний.
— Молодцы, можете быть свободны! — довольно произнес Флитвик, и мы целой гурьбой направились к выходу из кабинета.
Сандра поймала меня за локоть, когда я, бесцеремонно отпихнутая Флинтом, всё же выбралась в коридор.
— Куда намылилась? — осведомилась райвенкловка.
— Мне нужно в библиотеку, — ответила я.
— Ну да, конечно, — кивнула Фосетт.
— Знаешь… то, что ты видела, не совсем то, о чём ты подумала… — попыталась объяснить я.
Сандра усмехнулась, подходя к огромному окну в пустом коридоре.
— А что же это?
— Ты же была в курсе, что я выпила лишнего…
— Грейнджер, пойми, я не порицаю тебя за твой выбор. Все мы выбираем не тех… — она с какой-то вселенской печалью в глазах посмотрела на меня. — Но зачем ты скрыла от меня это, когда я спросила тебя? Ничего в твоей привязанности нет предосудительного. Не ты одна сохнешь по Снейпу.
— А кто ещё? — опешила я, вся обращаясь в слух.
Сандра горько усмехнулась — ей удалось так легко спровоцировать меня на честный ответ.
— Помфри, Пинс, Фарли, которая выпустилась. Возможно, Синистра. МакДугал с моего факультета. Большинство слизеринок-старшекурсниц. Ещё толстенькая девочка с вашего потока, забыла как её… Короче, ты не единственная. Не волнуйся, влюбиться в преподавателя не так уж и страшно, потому что это временная симпатия. Своего рода романтика. Скоро пройдёт.
Я зарделась, отвернувшись от подруги. Неужели все эти названные особы воспылали чувствами к Северусу? Это какой-то ужас. Вероятно, Фосетт преувеличивает. Но что касается Помфри и Пинс, то я собственными глазами видела, как они кокетничают с ним. Возможно, именно у них у всех чувства и являлись временной симпатией, но у меня они были настоящей любовью. Правда, доказывать свою пламенную привязанность к мастеру зелий Сандре я не стала, лишь кисло улыбнулась на её реплику.
— Просто, Грейнджер, — тяжко вздохнула собеседница, — я считаю тебя одной из немногих адекватных и интересных людей в Хогвартсе. И подругой, к тому же… Короче, не ври мне больше.
— Хорошо, — кивнула я, понимая, что мне придётся соврать Сандре ещё не один десяток раз.
Неужели это односторонняя дружба, внезапно испугалась я. Ведь друзья — это те, кто делится друг с другом сокровенным. Я столько всего уже скрыла и не договорила Сандре, что мне сделалось противно от себя самой. И даже осознание того, что я в этом не совсем виновна, не помогло мне.
— Тогда до встречи, — Сандра подмигнула и похлопала меня по плечу, быстро направившись к лестнице.
Я рассеянно последовала за ней, но когда вспомнила о том, что Северус обещал помочь мне, убыстрила шаг и уже через несколько минут оказалась в подземельях около заветной двери. Я постучалась, дожидаясь ответа.
— Грейнджер, входите, — пригласил профессор, распахнув передо мной дверь так, что порывом резкого воздуха у меня всколыхнулись волосы.
— Профессор Снейп, вы сказали, что кое-что нашли для меня, — нетерпеливо начала я, едва переступив порог его комнат.
— Именно.
— И что это?
Снейп скривил губы и подошёл к своему письменному столу, раскрыв толстый фолиант, обтянутый чёрной кожей. Страницы были до того ветхими, что, казалось, будто бы они рассыпятся в руках у профессора, который их бережно начал переворачивать.
— Профессор, это книга из запретной секции? — полюбопытствовала я.
Северус смерил меня недружелюбным взглядом. Я терпеливо ждала, пока он мне скажет что-нибудь хорошее. Но, честно говоря, я сильно нервничала, еле сдерживая себя, чтобы вновь не пуститься в расспросы.
— В этой книге есть кое-что, способное помочь вам, — с расстановкой произнёс он, внимательно глядя мне в глаза.
— Профессор, не томите, — попросила я.
— Грейнджер, не наглейте, — в такт мне ответил Северус. — Этот способ весьма сомнительный, но в вашем случае я бы порекомендовал вам воспользоваться им, — Снейп вновь обратил взор на книгу. — Это своего рода обряд. Я могу помочь вам с ним, но взамен мне кое-что нужно.
— Что же? — я напряглась.
— Мне нужна информация. Всё, что вы знаете. Всё, из-за чего Дамблдор посчитал вас опасной для себя. Отвечать будете либо под воздействием ментальной магии, либо под веритасерумом. Это моя предосторожность, потому как мне прекрасно известно, что вы любите врать. Отдать вам должное, вы достигли определённого мастерства в этом.
Мне сделалось неприятно от его слов, но в тоже время я старалась со всей ответственностью и вниманием отнестись к ним, потому что прекрасно осознавала, что завишу от этого человека и его требований. Он хочет, чтобы я ему всё рассказала. ВСЁ, из-за чего Дамблдор заставил меня дать клятву молчания. Я судорожно соображала, как мне выкрутиться из этой ситуации. Пообещать ему, а потом обмануть? Северусу не нужно знать всё то, что знаю я, это я отлично для себя уяснила уже давно. Как же мне обойти влияние веритасерума или защититься от ментальной атаки после того, как я освобожусь от Нерушимого обета?
— Ну? — спросил Северус.
— Я согласна, — ответила я, понимая, что всё лучше, чем узы, из-за которых я по любой невинной оплошности смогу умереть. Пожалуй, с веритасерумом и легилименцией я как-нибудь разберусь. У меня была надежда, что, возможно, ни то ни другое на меня не действует, как и Обливиэйт.
— Об этом никто не должен знать, — с подозрением разглядывая моё лицо, произнёс зельевар. — Вы это понимаете?
— Конечно, — заверила я его. — Просто одну клятву меняю на другую, проще простого.
— Грейнджер, — с угрозой в голосе прошептал Снейп.
— Я шучу.
— Шутки в вашем случае неуместны, — хмуро отозвался он. — Обряд будем проводить вне Хогвартса, потому что везде и всюду Дамблдор развесил свои уши. В переносном смысле, — зачем-то пояснил Северус.
— Я это понимаю.
Зельевар задумчиво кивнул, вновь обращая свой взор к книге.
— Сэр, вы ничего не объяснили мне про обряд. Но, самое главное, я хотела бы знать, когда мы приступим?
— Я подумал, что самое удачное время — это поход в Хогсмид. Когда вы будете в волшебной деревне, мы могли бы с вами аппарировать на время в другое место.
— Но поход в Хогсмид будет ещё не скоро! — возмутилась я.
— Иного способа нет, — с раздражением откликнулся Северус. — Или вы мне предлагаете делать всё у Дамблдора перед носом?
— Есть вариант получше, — смекнула я.
* * *
Выручай-комната против моей воли приобрела очертания нашей с Северусом квартиры, а именно, библиотеки, в которой мы так часто любили проводить время. Как я ни старалась, но любая попытка видоизменить комнату оборачивалась для меня фиаско. Даже если удавалось поменять что-либо незначительное в интерьере, в общем и целом помещение всё равно представляло для меня нашу с Северусом любимую комнату.
— Невероятно, — прошептал профессор, когда я открыла ему секрет восьмого этажа. — Я думал, что эта комната всего лишь легенда.
— Как и Тайная комната? — вырвалось у меня.
Снейп промолчал, бросив на меня нечитаемый взгляд.
— Эта комната может хранить секреты. Поверьте мне.
— Без вас знаю, — отрезал он. — Итак, я должен вас предупредить. Этот обряд лишит вас возможностей участвовать или совершать разного рода клятвы и заклинания, такие как Фиделиус, Нерушимый обет и так далее. То есть, даже если вы захотите поучаствовать в них, у вас ничего не выйдет. Вы согласны на такую жертву?
— Разумеется! Я готова на всё, чтобы избавиться от метки.
Профессор подарил мне тяжёлый взгляд.
— В книге не указано, каких ещё привилегий вы можете лишиться…
— Профессор, я согласна!
— Хорошо, — медленно проговорил он. — Вы должны понимать, что я бы не предлагал подобное студентам, но вы у нас… особенная. Поэтому я без стеснения совести предлагаю вам воспользоваться тёмной магией.
— Тёмной магией? — удивилась я.
— Ну, а вы думали, что Нерушимый обет так просто снять? — раздраженно проговорил зельевар.
— Нет, но…
— Вы даёте согласие?
— Да, но…
— Тогда свободны, — нетерпеливо произнёс Северус и указал мне на дверь кивком головы. — Я дам вам знать, когда приготовления завершатся.
Пришлось подчиниться, хотя вопросов скопилась уйма.
* * *
На самом деле приготовления заняли достаточно долгое время. Прошёл практически месяц, а от профессора не было вестей. У меня даже возникали порой мысли, что он просто-напросто забыл на меня, но его красноречивый взгляд в ответ на мой вопросительный во время уроков по Зельеварению говорил о том, что он прекрасно обо всём помнит. Сама подходить и спрашивать его я не решалась, чтобы лишний раз убедиться в этом, ведь только бы раздражила его. А между тем приближалась дата похода в Хогсмид, и у меня закралось сомнение, что Северус вовсе и не собирался устраивать обряд в Выручай-комнате, которую я ему показала. Он прекрасно знал, что подготовка к обряду займёт длительное время и потому просто из любопытства позволил мне показать ему моё укромное место. Это открытие меня позлило. Он поступил чисто по-слизерински.
В день похода в Хогсмид Северус поймал меня за локоть, когда я выходила из библиотеки с толстым фолиантом по трансфигурации в руках.
— Мисс Грейнджер, планы меняются.
Я растерялась, наблюдая, как двери библиотеки вновь открываются. Профессор оттащил меня в сторону и устрашающе посмотрел на двух старшекурсниц, которые смерили нас любопытным взглядом.
— Так вот, — медленно проговорил он. — Будьте готовы сегодня ночью, в одиннадцать.
После этих слов он стремительно направился вниз по лестнице, а его чёрная мантия взметнулась, словно развевающийся на ветру флаг.
Всё верно, моё предположение только что подтвердилось. Северус Снейп и не собирался проводить обряд в стенах замка, даже в Выручай-комнате, сокрытой от всех, в том числе и Карты мародёров. Он не хотел рисковать. Но то, что он собрался аппарировать со мной ночью в неизвестное место, меня очень разволновало и напрягло. Что же такое случилось, что заставило его поменять планы?
— Ты слишком нервная, что случилось? — спросила меня Сандра, когда мы вместе с ней зашли в «Зонко».
Фред и Джордж, завидев нас, махнули нам рукой и показали поднятые вверх большие пальцы, что означало, что они довольны нашим выбором в плане этого места. Я улыбнулась им в ответ, а Сандра только закатила глаза.
— Так что случилось, Грейнджер?
— Всё нормально, — быстро заверила я её, хотя мелкое подрагивание тела меня с лихвой выдавало. И это был неконтролируемый процесс. Сандра посмотрела на меня как раз в тот момент, когда моё тело решило вновь дрогнуть. Я злилась на себя, но ничего не могла поделать — нервы были на пределе из-за предстоящего.
— Я и вижу, — с сарказмом отозвалась Сандра. — Не хочешь — не говори.
— Я просто беспокоюсь о Гарри, — нашлась я. — Он очень хотел в Хогсмид.
— Угу, — Сандра недоверчиво посмотрела на меня, затем переключилась на разглядывание маленьких бомбочек в виде конфет.
Я нервно глянула на маленькие часики, которые мне подарили родители: без пяти двенадцать. До часа Х было ещё много времени. Пожалуй, мне следовало выпить чего-нибудь успокоительного.
— Сандра, мне нужно в аптеку, — сообщила я.
— Тебе нужно в «Три метлы», Грейнджер, — откликнулась она. — Идём.
Мы вышли на улицу, и я полной грудью вдохнула в себя свежий холодный воздух. Через две минуты мы были уже у гостиницы. Сандра распахнула дверь и сделала пригласительный жест рукой. Внутри было много народа, за одним из столиков в конце помещения я увидела Рона, который о чём-то разговаривал сам с собой. Я сердито вздохнула. Конечно же, напротив него сидел Гарри! Никакой конспирации. Их мог заметить любой дурак. Я потянула Фосетт в противоположную сторону от рыжего друга, где мы нашли пустой маленький столик прямо около окна.
— Отличное место! — похвалила райвенкловка. — Пойду, возьму нам по сливочному пиву.
Я нервно стала оглядывать зал и увидела немало знакомых лиц. «Так, всё, Грейнджер, хватит паники!» — проговорила я самой себе и стиснула руки в кулаки, чтобы прекратить теребить подол зимнего шерстяного платья.
Время до вечера шло убийственно медленно. Я пожалела, что не заскочила в аптеку в Хогсмиде, а идти к мадам Помфри — это только вызывать лишнее подозрение, кто знает, может быть, она обо всём доносит директору?
Гарри был пойман Северусом после похода в Хогсмид, о чём мне быстро сообщил Рон, спешащий ему на помощь. Додумался же Гарри швыряться грязью в Малфоя будучи под мантией-невидимкой! Естественно, слизеринец нажаловался своему декану, видимо, не поверив в историю про призрака Визжащей хижины. А во всём виноват Рон, который, по его же рассказу, умирал с хохота, глядя на бесплатное представление. Всё-таки какие они ещё мальчишки!
Я не стала переодеваться, забралась в кровать прямо в платье и мантии и плотно задвинула шторы полога. Какое-то время слушала пустую болтовню Парвати и Лаванды, после чего все стихло. Мои мысли хаотично вертелись вокруг предстоящего события. Наконец, когда большая стрелка подобралась к одиннадцати, я медленно поднялась с кровати, обнаружив, что вся закоченела от холода, пролежав в неподвижности много времени. Я наложила на себя согревающие и заглушающие чары и выбралась из-за полога, начав приглядываться к соседкам. Кажется, они спали. Я ещё несколько минут простояла на одном месте, делая глубокие вдохи, чтобы успокоить себя. С одной стороны, ничего дурного случиться не могло, подумаешь, не смогу творить некоторые заклинания и участвовать в некоторых клятвах. Всяко лучше, чем смерть. Но с другой стороны, меня немного пугало, что обряд относился к тёмной магии. А всё, что связано с ней обычно добром не заканчивалось. Я, конечно, понимала, что Северусу не было никакого дела до младшекурсницы с ненавистного факультета, но я точно знала, что он не сделал бы ничего, что подвергло жизнь школьника опасности. И в данном случае он был моим единственным шансом исправить сделанною мной ошибку.
Я вышла в гостиную Гриффиндора, внимательно осмотрелась и прислушалась. Тишина. Часы над камином показали, что времени без пяти одиннадцать. В назначенное время я вышла из гостиной, обнаружив, что Полной дамы нет на месте. Это и к лучшему, подумалось мне. Внезапно я ощутила на себе будто легкое прикосновение ветерка, слегка прохладное и приятное. Осмотревшись, я никого не увидела.
— Мисс Грейнджер.
Передо мной откуда ни возьмись возник Северус Снейп. Вздрогнув от неожиданности, я только кивнула ему в знак приветствия.
— Я наложил на нас дезолюминационные чары, за нами могут следить.
— Но я вас вижу, сэр.
— Это чары моего собственного изобретения, — терпеливо объяснил Снейп. — Стоит добавить связующий элемент… Но у нас мало времени. Идёмте же.
Дорогу до главных ворот мы шли молча. После того, как покинули территорию замка, Северус тут же взял меня за руку, и я ощутила резкий рывок внутри себя.
Мы оказались в какой-то горной местности. Я слегка поёжилась и поплотнее запахнула мантию — здесь было намного прохладнее, чем в окрестностях Хогварста.
— Где мы? — тихо спросила я, вглядываясь в бледные мерцающие звезды.
— Вы что-нибудь слышали о месте под названием Вуки-Хоул?
— М-м…
— Мы в графстве Сомерсет, мисс Грейнджер, и направляемся сейчас в пещеру Вуки-Хоул, где и проведем обряд. Мы делаем это ночью, потому как я не знал, что из этого места сделали настоящую достопримечательность с магазинами, кафе и охраной…
— Почему именно здесь? — поинтересовалась я, вглядываясь в гладкий профиль профессора, который казался загадочным в слабом лунном свете.
— В книге было указано это место. В этой пещере много столетий назад ведьмы совершали шабаш в Самайн в честь окончания уборки урожая. По поверьям, река, что сотворила эти пещеры, Экс, имеет мощную энергетику и силу, поэтому здесь часто совершались всяческие празднества и обряды. В дальнейшем здесь поселилась одна ведьма из ближайшей деревни и, по легенде, её постигло разочарование в любви, поэтому она прослыла кровожадной, наложив на ближайшие окрестности и эту пещеру проклятье и потребовав человеческие жертвы. С тех пор в этой пещере совершают темномагические обряды, которые усиливаются благодаря волшебной реке и магической атмосфере внутри.
— Ух ты, — вырвалось у меня. Я поняла, что слушала профессора, затаив дыхание, и сейчас, сделав более глубокий вдох, мои лёгкие обожглись ледяным воздухом. — И чем всё закончилось?
— Ведьму окропил святой водой один местный монах, и та превратилась в камень, — будничным голосом сообщил Северус.
Я немного разочарованно хмыкнула.
— Говорят, в пещере до сих пор стоит её каменная статуя. Впрочем, сейчас мы сами всё увидим.
Мы подошли к достаточно большому входу в пещеру, который был преграждён лентой, и ступили внутрь.
— Здесь где-то бродит охрана, — прошептал зельевар и начал вглядываться в темноту.
— Ай, — я оступилась, споткнувшись о неровность.
— Аккуратнее.
— Не могу, профессор! Нам нужен Люмос.
Мои глаза не могли различать ничего, даже Северуса, я только слышала его мягкую поступь, а после моих слов о Люмосе ещё и его тяжёлый вздох.
— Хорошо. Люмос! — согласился он, и спрятал конец палочки в ладонь.
— Мы же можем выяснить, есть ли кто-нибудь здесь, — сумничала я. — Гоменум ревелио!
— Грейнджер, вы издеваетесь? — зашипел на меня Снейп. — Я уже использовал это заклинание, иначе откуда бы я знал, что тут бродит охрана?!
— П-простите, — промямлила я, ругая себя мысленно за свое невежество.
— Охрана достаточно далеко, она нам не помешает. Мы с вами продвигаемся в самую неоскверненную цивилизацией часть пещеры, — сообщил Северус.
Я кивнула, боясь что-либо ответить.
В пещере было, казалось, ещё холоднее. В воздухе чувствовалась древняя первородная магия, от того он был тяжелым и будто бы густым, казалось, его можно потрогать на ощупь. Отчётливо слышался легкий шум реки. Верх пещеры был низкий, и в некоторых местах приходилось нагибаться, чтобы пройти дальше. Мы шли некоторое время, пока Северус не остановил меня взмахом руки. Здесь, в этом помещении, если можно было применить такое обозначение к пещере, река образовывала небольшой бассейн, подсвеченный магловскими неоновыми огнями.
— Вода не утратила своей силы несмотря на то, что из этого места сделали достопримечательность и сюда ежедневно наведываются толпы людей, — вкрадчиво сообщил Снейп, наколдовывая себе стол, на который тут же выложил из своей сумки небольшой котел.
— Вы будете варить зелье? — уточнила я, заинтересованно разглядывая, как профессор раскладывает инструменты и некоторые ингредиенты.
— Оно практически сварено.
— А что это за зелье?
— Напиток живой смерти.
— Что?!
— Вы не ослышались. Вам придётся его выпить и вылить на себя. На страницах того старого фолианта я нашел усовершенствованный рецепт этого зелья, который дарует «смерть и перерождение» одновременно, как указано в книге.
— Смерть и перерождение? — испуганно спросила я.
— Не в прямом смысле, — ухмыльнулся зельевар. — Скорее, это зелье очистит вас и будет является своеобразным амулетом, даруя вам иммунитет к такого рода клятвам, как Нерушимый обет.
— А вдруг я вообще не смогу колдовать? — я мысленно сжалась в комочек, придумывая пути отступления.
— Не всё так плохо, Грейнджер. Заживёте обычной жизнью маглы вдали от директора. Тоже неплохо, а?
— Вы издеваетесь, профессор? — нервно спросила я, оглядывая реку и прикидывая, глубокая ли она.
— Ни в коем случае, мисс Грейнджер.
— Ага, — с сарказмом ответила я.
— Не хватает последнего ингредиента. Нужна ваша кровь, — через некоторое время сообщил мастер зелий, и его лицо исказила ядовитая усмешка.
В тёмной пещере, освещённой лишь Люмосом и слабыми магловскими огоньками, силуэт зельевара, будто бы пляшущий на стене, наводил страх и смотрелся жутко. Вся эта ситуация — предстоящий темномагический обряд, нависающий каменный потолок, зелье и безразличный взгляд профессора выглядели зловеще.
Я сделала несколько несмелых шагов в сторону Северуса и без спроса взяла с его стола кинжал с увесистым эфесом. Он взглядом указал мне на котел и я, глубоко вдохнув тяжёлый воздух, резанула себя по ладони, тут же зажмурившись. Снейп направил мою руку, чтобы кровь попала прямо в ядовитого цвета варево.
— Готово, — торжественно произнёс он. — Вы должны отпить это зелье, после чего вылить его на себя и искупаться в реке. Она приумножит его влияние на ваш организм, так написано в книге. Само же зелье вернет вам, цитирую, «первоначальный облик», то есть снимет с вас всякого рода магические клятвы, что вы когда-либо давали, — Северус оторвался от книги. — Действуйте, я отвернусь.
— Что? — не поняла я.
— Вам нужно будет раздеться, — нетерпеливо пояснил зельевар, — чтобы облить себя зельем с головы до ног. Если что-то пойдет не так, хотя мы и не имеем представления, как всё должно пойти, дайте мне знать.
— Очень смешно, профессор, — нервно отозвалась я, начав стягивать с себя мантию и шерстяное платье.
Северус тактично отвернулся.
Я ухмыльнулась. Без одежды было жутко холодно. Я не могла представить, как смогу залезть в ледяную воду. Можно ли будет наложить на неё хотя бы немного согревающих чар? Оставшись без белья, я накинула на себя мантию и в ней подошла к столику, чтобы взять котел с напитком Живой смерти, а, точнее, зелья, похожего на него.
— Если что, я прихватил множество противоядий, — пытался успокоить меня Северус.
Дрожащими руками я зачерпнула ковшиком зелье и, зажмурившись, залпом выпила его. Оно не имело вкуса, но мои внутренности моментально охватил жуткий холод, как будто бы по глотке тек растопившийся густой лёд. Я оцепенела от ужаса и хотела уже крикнуть Северусу, чтобы спасал меня, но быстро взяла себя в руки и, мужественно подхватив котел, ступила в ледяную воду. Крик застыл в горле. Я только открыла рот, согнувшись буквально пополам.
— Когда будете нырять, думайте о том, что хотите избавиться от метки, — донесся до меня голос Северуса необычайно отчётливо и громко, как будто бы он стоял рядом со мной.
— Х-х-хор-ро-ошо, — стуча зубами, произнесла я, заметив, что плечи Снейпа немного напряглись.
Я переметнула взгляд на котел, представляя, что вылитая на моё тело жидкость ещё больше охладит его, возможно, вызвав онемение или судороги. Но внезапно я почувствовала, что внутри меня становится теплее с каждой секундой, пока не стало настолько жарко, что я позабыла о том, что стою в ледяной воде. Мерлин, что это за зелье такое, что оно со мной делает? Я спешно вылила на себя тягучую жидкость, дав ей растечься по телу и быстро окунулась в воду.
Со мной стало происходить что-то невероятное. Запястье правой руки неимоверно зажгло, как будто бы напиток выжигал мою метку. Я хотела подняться на поверхность, но неведомые силы сковали моё тело, не давая пошевелиться. У меня началась паника, что сейчас я захлебнусь и умру, но, только подумав об этом, поняла, что кислорода мне не требуется. Возникло такое ощущение, что моё сознание отдельно от тела. И что они чувствуют совершенно разное. Разум паникует и мечется, а тело умиротворенно и спокойно находится погруженным в воду, наслаждаясь процессами, которые сотворяют с ним невиданное волшебное зелье и вода. Я не могла точно сказать, сколько длилось это ужасное состояние, но мне казалось, что оно тянулось вечность. Я не могла позвать на помощь, не могла вообще ничего сделать. Передо мной всплывали какие-то мутные образы, я видела людей, но не понимала, кто они и что говорят мне.
Наконец всё закончилось так же быстро, как и началось. Я вынырнула из воды с неистовым хрипом. Северус быстро подскочил ко мне, но в ужасе замер, не решаясь подойти, а его глаза испуганно осматривали моё лицо. Я моментально застыла от его реакции и перестала дышать, до смерти перепугавшись. Что такое со мной? Что он увидел?



Глава 27. Намечающийся союз

— Мисс Грейнджер, — прошептал Северус, и мне показалось, что подбородок его дрогнул.
— Что случилось? — одними губами прошептала я.
— Вы…
Он замолчал. Его взгляд опустился ниже моего лица, а затем на бледных щеках выступил едва заметный румянец, плохо различимый в полумраке пещеры. Я проследила за его взглядом и, осмотрев себя, от шока перестала дышать. Ко мне вернулось мое взрослое тело! Недолго думая, я подхватила скинутую мантию на скалистом берегу и прикрылась ей. Смотреть на профессора я боялась. Не потому, что предстала пред ним обнаженной, а потому, что мне казалось, будто он обо всем сейчас догадается. Непонятно зачем и почему это зелье вернуло мне мое тело, но эта навязчивая мысль уперто въелась в мой мозг. Я обняла себя в надежде унять дрожь.
— Метка исчезла, — сказал профессор.
— И правда! — изумилась я, осматривая запястье правой руки. — Сработало!
— Но вы… почему-то изменились, — профессор пытался тактично высказаться о моей метаморфозе.
Внезапно пещеру огласил зловещий хриплый смех. Мы оба вздрогнули. Северус достал палочку и начал осматриваться. Смех становился все громче, и через несколько мгновений мы увидели перед собой привидение старой женщины, объятый ядовито-зеленым свечением.
Профессор насторожился, как и я.
— Кто ты? — спросил он призрака.
Ответом ему была кривая усмешка. И без того некрасивое лицо старухи обрело еще более зловещую гримасу.
— Данным обрядом рожденная осенью, в пору увядания, подвергла себя небывалой защите — мое проклятье коснулось тебя. Стоило ли это подобной жертвы, дитя? — старуха подплыла ко мне и костлявой рукой схватила меня за подбородок. Ее прикосновение было сравнимо с появлением дементора. Меня в миг охватили дикий животный ужас и необъяснимое отчаяние. Внутри все похолодело. Северус наставил на нее палочку. — Теперь тебе ничто не страшно, ничто не причинит тебе вреда, даже любовь тебя не коснется! Ты зря совершила свое путешествие, зря взбаламутила время!
С этими словами призрак стал расплываться, развеиваться и, наконец, превратился в дым, который вихрем влетел внутрь меня. Мне показалось, что из легких вышел весь воздух, а из тела — все силы. Я, словно мягкая кукла, упала на камни. Меня стало знобить, а в голове мелькали какие-то страшные образы. Я не могла точно разглядеть и определить, что они предвещали, только видела любимые лица родных и близких и настигшие меня внезапно чувства утраты, вселенской скорби и одиночества. Я увидела себя парящей, словно призрак, над озером, ищущей родного и близкого мне человека. Не сразу поняла, что все это время кто-то тряс меня за плечи. Северус.
Жгучие слезы покатились по моим щекам. На миг профессор растерялся, но затем кинулся куда-то, а через секунду возле меня возник сосуд с кровавого цвета жидкостью.
— Пейте! — приказал Северус, и я послушно выпила зелье, не обратив внимания на его горьковатый привкус. — Нужно возвращаться в замок.
— Что это было?
— Ведьма Вуки-Хоула. Точнее, ее призрак.
— Она… Что она сделала?
— Я не знаю, но дольше оставаться здесь опасно.
* * *
Я сидела в широком кресле, оббитом зеленым видавшим виды бархатом, завернутая в плед. Ничто не могло меня согреть, ни шерстяное платье, едва прикрывшее мои бедра, ни теплота, исходящая от горящего камина. Предложенный профессором чай уже давно остыл, я тупо сжимала бокал и пялилась в одну точку, куда-то дальше того места, где над старинной книгой сидел зельевар, бледный как никогда.
Я не могла появиться в таком виде перед Дамблдором, да вообще ни перед кем. Что теперь было делать, мы не знали. Северус отчаянно искал хоть какую-нибудь информацию, которая бы объяснила побочный эффект, вызванный обрядом.
Хорошо, что сегодня воскресенье, подумала я. Был шанс, что Северус и вправду что-то найдет и вылечит меня от этого… недуга. Меня жутко клонило в сон, часы показывали ровно пять утра. Дикая слабость поборола мое нежелание спать, и я погрузилась в беспокойную дрему. Один жуткий сон сменялся другим, и я никак не могла выбраться из этой череды, полностью погрузившись в нее.
Наконец мне удалось открыть глаза и осознанно осмотреть комнату. Северуса не было. Часы показывали восемь утра, я чувствовала себя ужасно разбитой, будто грохнулась со сверхскоростной метлы. В горле пересохло, а голова жутко болела. Я тотчас же оглядела себя. Нет, все осталось по-прежнему. Я все еще в своем взрослом теле.
Поднявшись с кресла, я применила знания в области трансфигурации, чтобы удлинить свое платье. Память услужливо предоставила мне сложную формулу трансформирования.
— Доброе утро, мисс… Грейнджер.
Я резко повернулась на голос, стыдливо натягивая шерстяную ткань на голые ляжки. Передо мной стоял Северус. В его взгляде все еще было что-то, напоминающее удивление.
— Профессор, — пропустила я приветствие. — Вы выяснили, что со мной?
— Еще нет, — раздраженно ответил он. — Завтракать будете?
— С удовольствием выпью чай…
— Хорошо.
Северус взмахнул палочкой, и столик, за которым он недавно работал, вмиг оказался накрытым. Еда, судя по всему, появилась прямиком из кухни Хогвартса. Об этом свидетельствовал кубок с тыквенным соком, овсяная каша, яблоко и кусочек омлета — стандартный школьный завтрак. Отдельно стоял поднос с чайником и двумя чашками.
Мы уселись за стол. Мне было немного некомфортно, но в то же время любопытно наблюдать за Северусом. Он был явно смущен, как и я.
— Никогда не задумывался о том, как будут выглядеть мои ученики спустя несколько лет, — неожиданно сказал он, делая глоток обжигающего чая.
Я чуть не подавилась кашей, схватив кубок с ледяным соком и сделав глоток, отчего еще больше зашлась в кашле.
— Для меня это тоже странно, профессор, — наконец выдавила я, поймав себя на мысли, что так и не видела еще своего отражения. А вдруг со мной что-то не так? Не знаю, откуда у меня взялись столь дурные мысли, но они быстро развеялись, когда я мельком глянула в металлический поднос. — Гарри и Рон, должно быть, будут искать меня…
Северус хмыкнул.
— Главное, чтобы Дамблдор не узнал о… вашем новом облике.
— Он, очевидно, и так уже заметил, что связь разорвалась.
— Очевидно, — кивнул Северус, а я сильно напряглась. Узнав о том, что я каким-то образом сняла заклинание обета, разве не станет он меня искать? Профессор, будто бы прочел мои мысли, сказав: — Я оградил свой кабинет от всяческого вторжения. Закрыл камин. Но для Дамблдора все равно не составит труда проникнуть сюда. Единственное, что пока нас спасло, это то, что он не подозревает о моей вам помощи. Иначе он появился бы тут уже давно. Но здесь все равно опасно вам оставаться, если не хотите быть замеченной. Конечно, вы можете сделать вид, что приняли возрастное зелье. Но каждое зелье когда-нибудь заканчивает действовать, а мы не знаем, когда пройдет у вас этот… эффект.
Я кивнула, в голове царил рой мыслей, спутанных и беспорядочно сменявшихся лихими идеями. Северус был прав. И Дамблдор может заглянуть, и Люпин, узнав о моем исчезновении, без труда найдет точку «Гермиона Грейнджер» на карте Мародеров.
— Может быть, я смогу сделать вид, что помогаю вам в каком-нибудь эксперименте?
— Эксперименте над ученицей? Грейнджер, вы в своем уме? Хотя, логического мышления от вас сейчас не стоит требовать…
Какое снисхождение, хотелось съязвить мне.
— Дамблдора вам все равно не обмануть. Он быстро сложит два плюс два, когда увидит вас… в возрасте и вашу руку.
— Думаете, он знает об этом темномагическом обряде?
— Не исключаю такую возможность. Но вот что странно, подобного с вами не должно было произойти. По крайне мере, об этом ничего в книге не написано. Вы… ничего не хотите мне рассказать?
Я вспомнила внезапно о плате за услугу. Северус потребовал от меня рассказ о том, что я такого страшного узнала о директоре Хогвартса, что он решил «устранить» меня подобным образом.
— Сейчас опасно применять к вам веритасерум или легиллименцию, — вновь, словно прочитав мысли, сказал он. — Нужно сначала понять, что и почему с вами произошло. Вы не хотите мне помочь, мисс Грейнджер?
— Я… не знаю ничего, сэр.
Профессор смерил меня подозрительным взглядом.
— Просто знайте, что своим молчанием не только осложняете мне задачу, вы в первую очередь вредите себе.
— Я правда ничего не знаю! — слишком резко ответила я, потупив взор.
— Хорошо, — медленно произнес профессор. — Я предлагаю вам сменить местопребывание.
Я испуганно посмотрела на профессора, боясь, что он разгневался на меня и решил вышвырнуть из своего кабинета в качестве наказания, отказавшись мне помогать за мои очевидные недоговорки.
— Предлагаю временно переселиться в мой дом.
* * *
В доме, находящемся в Тупике Прядильщиков, было мрачно, пыльно и веяло одиночеством, как и в прошлый раз, когда я посетила это место в первый раз. Я непроизвольно съежилась. Северус, заметив это, палочкой разжег в камине огонь. Я провела пальцами по стопке книг и села на свое привычное место — кресло возле камина. Северус и бровью не повел.
— Что же, — сказал он. — Располагайтесь. На кухне есть еда, в ванной комнате — все необходимое. Я не стал подвергать себя риску и выкрадывать одежду из вашей спальни.
— Спасибо, профессор, — кивнула я, вспоминая, что в моей сумочке должна была заваляться какая-то одежда, которую я смогла бы трансфигурировать. — Что… что будет, если к завтрашнему утру я останусь такой?
Повисло тягостное молчание. Северус мрачно смотрел на треснувший камень каминной кладки, после чего тихо произнес:
— Будем импровизировать, мисс Грейнджер. Я оставил вам литературу, которую вам полезно будет почитать, возможно, в ней вы найдете что-то о побочных эффектах от темномагических обрядов. Там есть также книга про Вуки-Хоул.
— Вы доверите мне подобные книги, профессор? — лукаво спросила я, прищурив глаза.
— У меня есть выбор? — раздраженно ответил зельевар. — Я возвращаюсь в Хогвартс.
— Хорошо, — кивнула я.
Северус мгновенно аппарировал, а я осталась наедине с собой и стопкой книг, заботливо приготовленной для меня профессором.
Но вначале я хотела принять душ, чтобы избавиться от чувства мерзости, которое не покидало меня с момента, когда мы оставили пещеру. Я покопалась в своей волшебной сумочке и поняла, что никакой одежды в ней нет. Что ж, как сказал профессор, будем импровизировать. Я поднялась на второй этаж и перебрала бельевой шкаф, отыскав из скудного содержимого линялую сорочку, более-менее подходящую моему размеру. Скорее всего, она принадлежала Северусу… несколько лет назад, должно быть, когда он тоже был учеником. Шерстяное платье я трансформировала в домашние штаны, а обувку — в тапочки. Сойдет на какое-то время, решила я, после чего направилась в неприметное помещение между кладовой и кухней — ванную комнату. Внутри было все обшарпанно, и так, как я запомнила. Должно быть, Северуса совсем не волновала обстановка в доме. Возможно, он и домом-то его не считал. У него был обустроенный кабинет и комнаты в Хогвартсе, где он проводил немало времени. А этот дом был чем-то вроде перевалочного пункта, где летом он отдыхал от школы, просматривая многочисленную литературу. Я давно подозревала, что здесь таятся самые неприятные и опасные его воспоминания. Нелюбимый дом, где ссорились его родители. Где он был несчастлив. Вот почему даже и речи не было переехать сюда после нашей свадьбы. Ему удалось продать дом под складские помещения вновь расцветающей фабрики сменившей свою деятельность и купить нам квартиру в Лондоне, на которую он так же потратил все свои сбережения.
Я открыла краник, дождалась, пока ржавая вода перестанет течь и сменится на чистую, и согрела ее чарами. Здесь и правда было все, что нужно. Северус позаботился. Несколько баночек стояли на деревянной полке с облупившейся кремовой краской. Я наугад схватила пузатую склянку и сняла матерчатую крышку. Кремообразная масса пахла травами. Должно быть, шампунь. Ненадолго меня охватило чувство свежести, но на душе все еще было паршиво. И это чувство ничем было не смыть.
Зайдя на кухню, я разожгла огонь в маленьком камине и повесила над ним металлический чайник — вскипятить воду. В доме было прохладно, из щелей в оконных рамах жутко сквозило. Я поежилась и наложила новый слой согревающих чар на себя.
Свет был тусклым, и мне пришлось подвесить над потолком световой шар Люмос Максима. На чтении я сосредоточиться так и не смогла. Вместо строчек я видела перед собой недавние события. Меня обуревали смешанные чувства. Я заметила за собой нервные резкие движения, как будто находилась на улице в лютый мороз. Руки иногда подрагивали и плохо слушались меня. Что сказала та ведьма? Она прокляла меня? Память не желала воспроизводить ее слова. Я помнила смысл, но не могла дословно повторить их. Она что-то сказала про любовь. Что я больше никогда ее не обрету.
Сердце пропустило удар, в горле резко пересохло, и я разлила чай, когда попыталась сделать глоток из чашки. Что будет со мной, если тело останется таким и завтра, и послезавтра, и… Почему вдруг оно изменилось? Северус удивился, он не ожидал, что все так произойдет. Должно быть, все из-за моего путешествия в прошлое. Я не совсем нормальный человек. С телом прошлого и сознанием из будущего. Уверена, этот побочный эффект случился именно из-за этого.
Чувство паники сменилось на неоправданное чувство мимолетной радости. Что я нахожусь в доме Северуса, а недавно находилась в его кабинете. Что ему не все равно до меня. Хотя, возможно, это потому, что он чувствовал некую ответственность за меня и то, что по его вине случилось. Но, скорее всего, никакой вины его здесь нет. А еще радость была от того, что он увидел меня повзрослевшей. И смотрел какое-то время на меня другими глазами. Обращался уже не как с маленькой школьницей. Обманчивая иллюзия сотворила чудеса.
Северус появился поздним вечером, избавив меня от одиночества и вороха мыслей, сводящих с ума.
— Кто-нибудь заметил мое отсутствие в школе, профессор? — с ходу спросила я, замечая его слегка опешивший вид от вида старой сорочки, которую я позволила себе надеть. А я уж и забыла, что она на мне.
— Определенно, — хмыкнул он, ничего не сказав про мой дерзкий поступок. — Дамблдор выглядел взволнованно и искал вас среди учеников во время трапезы. Поттер, Фосетт и трое Уизли предприняли попытки отыскать вас во всех укромных уголках замка.
— Вы следовали за ними под дезолюминационными чарами? — у меня вырвался нервный смешок. Северус скосил на меня строгий взгляд.
— Нет, мисс Грейнджер. Я видел, как они суетились. Но все пока под контролем. Пока еще все можно объяснить Выручай-комнатой, ведь ваши друзья знают о ней?
Я быстро смекнула. Действительно, перед директором можно было оправдаться тем, что я сняла тяготивший меня обет, после чего отсиживалась в Выручай-комнате. Ребятам можно было наплести что-то подобное, только без упоминания обета. Например, что мне захотелось почитать книги в тишине и спокойствии. Вполне в стиле Грейнджер.
— Что же делать? Как будем импровизировать, профессор? Вряд ли завтра я стану собой…
Северус устало почесал переносицу, после чего как-то хмуро уставился на меня.
— Вы просмотрели книги, которые я вам дал?
— Не все.
— Хм.
Северус взял верхнюю книгу из стопки и раскрыл. Я тем временем встала с кресла и побежала на кухню. Сняла тряпкой вскипевший уже который раз чайник и организовала нам чай. Когда я его делала, руки у меня все еще дрожали. На магию я тоже не решилась перейти, вдруг еще разворочу неверным движением палочки полкухни? В мыслях промелькнули воспоминания о подобных моментах и уюте из прошлой нашей жизни.
Северус вопросительно повел бровью, когда я принесла две чашки с ароматным напитком в гостиную и поставила одну из них перед ним на небольшой столик, где покоилась кипа книг и журналов по зельеварению.
— Крепкий. Без сахара, — прокомментировала я. Не думаю, что вкусы у Северуса раньше были другими. А такими я их запомнила, когда мы жили вместе.
Черные глаза с интересом на миг воззрились на меня, но затем волшебник взмахнул палочкой, и на столе появился хогвартский ужин.
— Это действует и вне школы? — удивилась я, разглядывая пышущую жаром еду.
Вместо ответа зельевар сделал мне пригласительный кивок головой к началу трапезы. Я пожала плечами и взяла тарелку с курицей и вареным картофелем. Сам же профессор взял принесенную мной чашку чая и сделал два глотка.
— Думаю, мы можем пока воспользоваться маскировочными чарами. Или же попробовать оборотное зелье?
— Оборотное зелье? Думаете, оно подействует? ДНК у меня прежнее. Превращаться в саму себя? Как-то… очень странно.
— Мы должны попробовать, — глаза у Северуса загорелись, и я поняла, что его интерес одной только помощью мне не ограничивается, он несет в себе характер чисто научный.
— Хорошо, — согласилась я. — Но нужна моя расческа, а она осталась в Хогвартсе…
— Тогда завтра вам придется проходить весь день под маскировочными чарами, и постарайтесь не попадаться на глаза Дамблдору.
* * *
Северус перенес меня в Хогвартс поздней ночью. Под маскировочными чарами я чувствовала себя очень неуютно. Мне казалось, что они совсем не действуют или перестанут вот-вот действовать, и мой новый облик все обнаружат. Накладывались они долго и муторно, а действовали от силы пару часов. Чтобы проверить, не снялась ли маскировка, приходилось делать некие манипуляции волшебной палочкой. Поэтому, как только я забралась в свою кровать и захлопнула полог, я наложила на кровать кучу всевозможных заклинаний и чар от моих любопытных соседок.
Разбудил меня ворох девичьих голосов. Наручные часики показывали без пяти минут восемь утра. Я смело вскочила с кровати, почувствовав себя так, будто проспала целую неделю. Раскрыв полог и ступив ногой на холодный каменный пол, я тут же ее отдернула и засунула обратно под одеяло, вспоминая о недавних событиях. Пока одноклассницы собирались, принимали душ, наводили марафет, я изощрялась в заклинаниях и чарах, орудуя перед маленьким зеркальцем.
— Грейнджер, — окликнула меня Лаванда. — Ты тут что ли?
— Тут, — ответила я.
— А то мы тебя потеряли. Где ты была?
— Где была, там уже меня нет, — решила сумничать я.
— Да мне-то все равно. Просто Гарри и Рон вчера тебя обыскались.
— Спасибо, Лаванда, — примирительно сказала я, добавляя последний штрих к своей внешности.
Парни накинулись на меня за завтраком, и я невольно посмотрела в сторону преподавательского стола. Дамблдор выглядел… обычно. Но в его глазах я уловила недобрый блеск.
— Что случилось, где ты была вчера весь день?
— Проверяла, заметит ли кто мое отсутствие. Знаете, чисто научный эксперимент.
Манеру ершиться я точно переняла от одного саркастичного профессора.
— И как, Грейнджер? — слева от меня села Фосетт, бесцеремонно подвинув при этом Дина Томаса.
— Вижу, что мне повезло с друзьями, — улыбнулась я.
— Расскажешь потом, — тоном, не терпящим возражений, произнесла Сандра и чинно удалилась за свой стол.
— Зачем вы подняли всех на уши? — недовольно проворчала я, попеременно глядя то на Гарри, то на Рона.
— Просто… мы беспокоились, — бесхитростно ответил рыжий друг. — Разве ты бы на нашем месте поступила иначе?
— Ладно, извините. Было много дел и работы над уроками… Нужно было вас предупредить, что я исчезну на весь день.
— Но где ты все-таки была? — не унимался Гарри. — Мы искали тебя в библиотеке…
— По-вашему, можно читать книги только в библиотеке? — хитро ухмыльнулась я.
— Ты была в Выру… — начал было Рон, но Гарри пихнул его в бок, и тот замолчал.
— Спасибо, Гарри.
Рон насупился, и остаток завтрака мы провели в молчании.
* * *
После каждого занятия я бегала в женский туалет, чтобы наложить вновь на себя маскирующие чары. Они занимали так много времени, что весь день я опаздывала на занятия. Расческу я схватила со своей тумбочки еще утром и положила в свою школьную сумку. Меня спасла только нехватка времени от желания кинуться к Северусу с готовностью начать эксперимент с оборотным зельем. Я подспудно понимала, что Дамблдор за мной следит, и мне нельзя выдавать внезапно ставшую тесной связь с профессором зельеварения, иначе директору не составит труда сложить два и два.
С Северусом мы условились встретиться в Выручай-комнате незадолго до ужина.
— Что это за место? — полюбопытствовал зельевар, не подозревая, что находится в нашей с ним будущей (или прошлой?) библиотеке уютной квартирки в Лондоне.
— Это библиотека, — замялась я.
— Мисс Грейнджер, я и без вас вижу, что это библиотека.
— Я принесла расческу, — переменила я тему.
Северус поджал губы и вынул из кармана мантии плоскую фляжку с зельем, после чего протянул мне.
Я ловкими движениями откупорила ее, кинула внутрь волос и взболтнула как следует.
— Я полагаю, не стоит поднимать тему, откуда вы знаете об оборотном зелье? Не думаю, что все ограничивается вашим любопытством и сворованной из запретной секции книги?
— Она не была сворована, — парировала я. — Профессор Локхарт подписал мне пропуск.
— Неужели? Он, может, и ингредиенты вам предоставил?
Я почувствовала, что краснею, потому решила ничего не отвечать. И так все было ясно, без моих ответов. И ясно, почему профессор Снейп не поднял бучу на втором курсе из-за пропажи ингредиентов. По велению Дамблдора, который желал развить в Гарри некоторые очень полезные навыки, которые, возможно, пригодились бы ему в будущей схватке с Волдемортом.
Сделав глоток, я содрогнулась от противного вкуса зелья, после чего почувствовала, что мое тело начало уменьшаться, и я стала тонуть в одежде.
— Немыслимо. Работает! — воскликнула я, с удивлением осматривая себя. — Вопреки всякой логике…
— Очень любопытно, — поддержал меня Северус. — Значит, решено, вы будете применять Оборотное зелье, пока мы не придумаем что-нибудь еще.
— Мы? — зачем-то с улыбкой повторила я. — У нас теперь команда, профессор. Нам нужно придумать ей название.
— Грейнджер, не забывайтесь.
— Извините, профессор, — я спрятала улыбку. — Но волос на расческе очень мало. Едва ли этого хватит надолго.
— Тогда нужно стараться придумать что-нибудь до того, как они закончатся. Нужно идти на ужин.
* * *
Всю неделю я ходила будто на иголках, то и дело ожидая, что меня подловит Дамблдор и начнет пытать. Я вздрагивала от любого резкого шума, плохо спала и нервно озиралась по сторонам. Дошло до того, что это не скрылось от Рона и Гарри. Спасало, что они изрядно уже привыкли к моим странностям, а потому решили, что я нервничаю из-за очередного «открытия» по прорицаниям или просто переутомления от чрезмерной учебы.
Я все больше и больше начинала думать о Сириусе. Он никак не давал о себе знать. О чем же они договорились с Дамблдором? Как Дамблдор познакомит Гарри с Блэком? Он же обещал это сделать, но позже. А время неумолимо шло, и момент, когда мы должны были повстречаться с Сириусом, приближался. Но меня на самом деле ожидало кое-что пострашнее этого момента. Северус не сегодня-завтра потребует плату за свою услугу. А именно — рассказ о Дамблдоре и его тайне. А, если быть точной, моей тайне. Но Снейп еще об этом не знает. И, надеюсь, не узнает. Как бы грамотно все обставить? Я надеялась, что веритасерум или легиллименция не повредят мне, ведь Обливиэйт на меня не действовал. Но почему тогда все остальное на меня действует: успокаивающее, оборотное, другие зелья и заклинания. В чем подвох? Что я о себе не знала?
Одним из вечеров я решила сделать тщательный анализ. Я должна быть готовой к тому моменту, когда Северус потребует рассказать все о директоре. Старшекурсники изрядно шумели в углу гостиной, но я постаралась максимально абстрагироваться от них. Взяла чистый лист пергамента и чернила с пером и начала мозговать. Я старательно выводила на чистом листе названия зелий и заклинаний, которые на меня действовали. Те, которые не действовали, написала в другой стороне листа.
Итак, на меня не подействовало зелье, отнимающее память и Обливиэйт. И зелье, и заклинание влияли непосредственно на мой мозг. Можно ли создать теорию о том, что магия, влияющая на сознание, не действует на меня, потому что сознание не принадлежит этому телу в каком-то роде?
Но я тут же вспомнила вполне удачные попытки директора покопаться в моих мозгах. Ведь он пробовал это. И Северус пробовал. Только я блокировала их попытки. А что было бы если бы не ставила щит? Однажды я применила к своему сознанию Конфундус, чтобы смешать мысли и помешать директору. И у меня получилось — он не смог «залезть» в мой мозг. Только вот был ли это эффект от Конфундуса? Или Дамблдор и вправду не смог прочесть мои мысли и воспоминания? Тогда веритасерум, скорее всего, развяжет мне язык, ведь он будет действовать на мое тело, не только на сознание.
Я вздохнула и отложила перо. Странные свойства моего организма не поддавались логическому объяснению. Если веритасерум не подействует, я могу сделать вид, что он подействовал и сказать Северусу только ту информацию, которую захочу. Он не хотел перегружать мой организм, пока не поймет, что с ним такое. Можно ли рассчитывать мне на беседу без применения насилия? Ведь мы с ним уже практически команда, хоть он и отрицал это.
Спалось мне в эту ночь плохо. А на следующий день случилось то, чего я боялась. Меня поймал директор.



Глава 28. Два беглеца

— Итак, мисс Грейнджер, — прохаживаясь по своему кабинету, говорил директор. — Можете объяснить, почему вы разорвали Нерушимый обет?
Я открыла было рот для ответа, но слова застряли в горле. Почему? Разве его не волнует КАК я это сделала, его волнует ПОЧЕМУ?
Дамблдор воззрился на меня лазурными глазами, даже не пробуя копаться в моих мозгах. Он что-то знает, думалось мне, и оттого я почувствовала, что мои колени начинают предательски подрагивать.
— Это был риск, — высоким голосом ответила я, смотря прямо на Дамблдора, стараясь говорить как можно более убедительно. — Я могла умереть, потому что события уже вышли из-под контроля. Вы же видели, что Сириус проник в Хогвартс, и Питер Петтигрю был схвачен. Я это не могла предвидеть, как и вы. А если я умру, разве не будет это непростительным вмешательством во время?
Дамблдор улыбнулся, и его улыбка мне не понравилась. Она не предвещала ничего хорошего. Он долго молчал, остановившись у окна, вероятно, найдя там что-то интересное для себя, потому как смотрел долго. Я не решалась нарушить это молчание. От того, что оно было долгим, начало казаться, будто бы эта ситуация нереальна, а я провалилась просто в какую-то зыбкую полудрему.
— Вы покидали Хогвартс вчера? — наконец спросил он.
— Я была в Выручай-комнате.
Дамблдор произнес какой-то звук, напоминающий то ли хмыканье, то ли мычание.
Внезапно дверь в кабинет открылась, и на пороге появился Северус. Я заметила его обеспокоенный взгляд, кинутый в мою сторону. Он быстро перевел его на директора. Тот довольно-таки резко повернулся и сердито уставился на своего подчиненного.
— Профессор Снейп, вы что-то хотели? Я пока занят.
— Хотел. Это срочно, Дамблдор.
— Мисс Грейнджер, будьте добры…
Повторять мне дважды не пришлось. Я была рада покинуть кабинет. Проходя мимо Северуса, я пристально посмотрела на его бледное лицо, вглядываясь в угольно-черные глаза, пытаясь отыскать в них ответы. У него действительно что-то важное, или он это «важное» придумал, чтобы спасти меня? Ведь говорил же он мне, чтобы я не попадалась на глаза Дамблдору. Но что поделать, если он сам меня выловил и буквально притащил к себе в кабинет? И удивительно, что этого не случилось раньше!
Сначала я хотела подождать Северуса возле кабинета Дамблдора, но быстро очнулась, поняв, насколько глупа моя затея. Я направилась в гостиную Гриффиндор, где большинство мальчишек бурно обсуждали предстоящий матч нашей команды со Слизерином.
— Герми, присоединяйся! — крикнул мне Фред, завидев меня.
Вуд строго на него посмотрел и после небольшой паузы снова что-то горячо стал говорить Гарри. Тот сидел понурый, у него был усталый вид. Бедный Гарри, подумала я, Вуд его в конец достал своими советами. Матч будет еще только после Пасхальных каникул, а Оливер уже заранее начал свою агитационную кампанию, наставнически поучая Поттера.
* * *
С Северусом мы встретились в воскресенье в Выручай-комнате. Мы могли с ним встречаться только по выходным и только там, потому что: а) воскресенье — это выходной день, а потому его отсутствие будет не так подозрительно, б) в Выручай-комнате не было «ушей» Дамблдора.
— Тогда, когда вы пришли в кабинет директора, действительно случилось что-то важное? — спросила я зельевара, старательно пряча от него взгляд.
— Да.
— Не поделитесь?
— Нет.
— Но мы же команда…
Северус вздохнул.
— Мы не команда, — раздраженно бросил он. — Мы вынуждены с вами сотрудничать некоторое время. Надеюсь, недолго.
— Вам настолько противно мое общество, сэр? — наконец я подняла на него взгляд.
— А вам настолько нравится пить постоянно оборотное зелье, мисс? Не знал, что вы мазохистка.
Настала моя очередь угрюмо смотреть на него.
— Вы что-нибудь нашли по… моему вопросу? — примирительно спросила я.
— Нет, честно говоря, у меня на этой неделе было совсем мало времени.
Я вздохнула. Такими темпами я могу навсегда остаться во взрослом теле. И неизвестно, насколько чреваты окажутся последствия.
— Значит, не расскажете, что за важное дело у вас было к Дамблдору?
— Вас оно не касается, мисс Грейнджер. Держите, вот еще порция оборотного на неделю.
— Спасибо, профессор, за заботу, — отчеканила я.
— Пожалуйста.
* * *
Практически все пасхальные каникулы я торчала у Сандры в теплицах. Профессор Спраут, как обычно, покинула Хогвартс. Дамблдор, к моему удивлению, меня больше не вылавливал, но я подспудно чувствовала, что это затишье перед бурей.
— Сегодня разнимала малявок. Побросали палочки и стали драться в рукопашку, — лениво произнесла Сандра, подставив лицо холодному весеннему солнцу.
— Какой ужас! — произнесла я, копируя жест Сандры.
— Ваш и слизеринец. И все из-за предстоящего матча. Думаю, что это не первый и еще не последний случай.
— Ох! Сколько проблем из-за этого квиддича, — только и сказала я.
— Не любишь спорт, Грейнджер?
— Не очень, честно признаться.
— Ну да, ты же книжный червь, — хихикнула подруга.
— Не вижу ничего в этом плохого, — серьезно ответила я, сдерживая улыбку.
— У меня есть вишневая наливка…
— Нет уж, — громко возразила я. — Я себя вообще не контролирую, когда выпью. Если попадусь опять какому-нибудь преподавателю…
— Снейпу, ты хотела сказать? — перебила меня Фосетт, скосив на меня взгляд.
— Какому-нибудь преподавателю… — повторила я, четко проговаривая каждый слог.
— Угу, — согласилась Сандра, вновь закрывая глаза.
— …будет плохо. Или же мне придется остаться тут, в теплице, пока я буду приходить в себя.
— Пожалуйста. Теплицы всегда к твоим услугам. Но, скорее всего, ты снова побежишь искать приключения на свою пятую точку, шальная ты женщина.
Мы обе засмеялись.
Все каникулы я не открыла ни одного учебника, чем очень удивила Рона и Гарри.
— Разве ты не должна готовиться к экзаменам? — однажды спросил Рон, когда мы с ним играли в волшебные шахматы. Кстати, в тот раз я его обыграла.
— Они же еще не скоро.
— Все правильно, — улыбнулся Рон. — Не ожидал услышать такое от тебя.
— Мисс заучка встает на верный путь! — крикнул из дальнего угла гостиной Фред.
* * *
В последний день каникул мы решили наведаться к Хагриду. Он сделал нам чай и выложил по обычаю каменные кексы на стол.
— Вы только это, не поддавайтесь общему безумию, — пробасил полувеликан.
— Ты о чем, Хагрид? — не понял Гарри.
— Ну ты что, Гарри. Я же это… о стычках между Гриффиндором и Слизерином.
— Но если они будут нас оскорблять или набросятся на кого из наших, вряд ли мы будем стоять в стороне! — воскликнул Рон, и по его выражению лица я поняла, что он хоть сейчас готов ринуться в бой, защищая честь своего факультета.
— Вот про это-то я и говорю! — нахмурился Хагрид.
Мы еще немного посидели, после чего распрощались с полувеликаном и вышли из его хижины. Уже начало смеркаться.
— Как бы нас не застукали, — сказал Рон.
— Но ведь отбоя-то еще не было, — успокоил Рона Гарри. — А что там… Гермиона! Это же твой кот. Кажется, он поймал кого-то. Несет в зубах, — сообщил друг.
— Это ведь вроде Короста! — всполошился Рон. — Эй! Дурацкий кот! А ну быстро отдай мне мою крысу!
Рон бросился за полукнизлом, а я — за Роном, крича ему, чтобы он остановился. Живоглот, увидев надвигающегося на него со скоростью Рона, размахивающего руками и кричащего, пустился наутек, по пути выронив добычу из пасти. Что-то темное и мелкое шмыгнуло в траву. Рон навалился всем телом на крысу.
— Коросточка! Это ты! Живая!
Петтигрю? Не может быть! Как так вышло? Еще не прошли экзамены, еще не было произнесено пророчество!
— Рон! Держи крепче! — скомандовала я, подбегая к другу.
— Ай, она кусает меня! Короста, ты чего? — завопил Рон.
Сзади нас раздалось рычание.
Мы, как по команде, повернули головы на рык.
— Грим! — ужаснулся Рон. — Трелони была права!
«Сириус!» — хотелось крикнуть мне, но я сдержалась. Что тут вообще происходило? События разворачивались раньше назначенного времени. Дамблдор не посмеет упрекнуть на сей раз меня, я тут была ни при чем.
Живоглот, подняв хвост вверх, зашипел и медленно стал подбираться к Рону. Черный пес, сверкая в темноте глазами, злобно уставился на рыжего и тоже начал медленно к нему подкрадываться.
— К-кажется, они хотят убить меня!
— Не тебя, а твою крысу! — пояснила я, замерев на месте.
— Прочь! — храбро произнес Гарри, выставив палочку.
Пес, рыкнув, оттолкнулся от земли и бросился на Гарри, сбив его с ног. Я, дрожа, стояла в стороне, с ужасом наблюдая за ситуацией. Вмешиваться или нет? Как все должно было произойти? Как в прошлый раз? У меня не было хроноворота, чтобы спасти Сириуса, когда он попадется в лапы директору и Министерству!
Пес подбежал к Рону и, сомкнув челюсти на его одежде, быстро потащил его под Гремучую иву. Я не шевельнулась, наблюдая за этим.
— Гермиона! — простонал Гарри, поднимаясь с земли. — Мы должны помешать ему!
— Живоглот, — трясущимся голосом обратилась я к своему коту, и тот, поведя ухом, быстро шмыгнул под дерево, надавив на спрятанный сучок, который остановил беспрестанно вертящиеся сучья Ивы.
Гарри удивленно посмотрел на кота, затем на меня. Надеюсь, все выглядело со стороны не более, чем случайность. Мне ужасно не хотелось в этот раз быть избитой деревом.
События начали развиваться так, как и в прошлом. Сириус обезоружил нас, и начал совершать попытки к убийству Петтигрю. Я была настолько ошеломлена происходящим, что просто стояла, будто вросшая в пол, а мысли мои хаотично метались только вокруг одного вопроса: как спасти Сириуса?
Когда в хижине показался Люпин, он с ходу крикнул:
— Сириус, тебе опасно здесь находиться! Дамблдор же велел тебе спрятаться!
— Что?! — не выдержала я, впервые подав голос.
— Гермиона, ты же все видела тогда… — как-то растерянно произнес он, переводя взгляд на Гарри. — Но теперь, я думаю, ему можно узнать правду.
— Что здесь происходит?! — не понимающе спросил Гарри, не переставая целиться волшебной палочкой в Сириуса. — Вы с ним заодно? И Дамблдор тоже?
— Не совсем так, Гарри, тебе нужно кое-что узнать о Сириусе…
— Я знаю достаточно, — яростно выкрикнул Гарри. — Он убил моих родителей и поплатиться за это!
— Но он невиновен, — сообщил Люпин, помогая Блэку подняться с пыльного пола. Сириус как-то криво усмехнулся, и они с Люпином обнялись, похлопав друг друга по спине.
— Крыса была на территории Хогвартса, Рем! Спрятана. Кажется, Дамблдор меня обманул! — хрипло сообщил Сириус.
— Что? — опешил Люпин, и его бледное лицо стало еще бледнее. — Но как такое возможно? На карте Петтигрю не было…
Именно, хотелось встрять мне. Я тоже смотрела карту, и не один раз!
— Я не знаю. Кот сообщил мне, что нашел Питера на территории Хогвартса. Он обещал выкрасть его для меня, что и сделал, но появились они…
— Но это не значит, что Дамблдор… — медленно и неуверенно начал Люпин, но Блэк его перебил:
— Посмотри сам! Крыса тут!
Люпин перевел встревоженные глаза от лица Сириуса на Рона, который сидел, вцепившись в вырывающегося питомца.
— О чем вы говорите? При чем тут Дамблдор? — не понял Гарри.
— Гарри, — Люпин сделал шаг в сторону Поттера, но тот перевел палочку на него, и преподаватель защиты от темных сил остановился, подняв ладони вверх, — выслушай нас. Сириус невиновен…
— Когда об этом успели узнать вы? — справедливо перебил его Гарри. — Давно вы покрываете Блэка?
— У Рона в руках находятся ответы на все твои вопросы, Гарри.
Рон затравленно посмотрел на Люпина и вжал голову в плечи, крепче обхватив крысу.
— Зачем вы хотите убить Коросту? — жалобно спросил он. — Она никому ничего плохого не сделала!
— Это не Короста, Рон, это Питер Петтигрю.
* * *
— Что ты делаешь, Гермиона? — простонал Рон, наблюдая, как я склонилась над Северусом.
Мерлин! Рон явно мешался.
— Прости, Рон, — нетерпеливо и раздраженно бросила я, наложив на друга сонные чары. — Ты это не должен видеть! Профессор Снейп. Ренервейт!
Северус очнулся и с легким испугом посмотрел на меня.
— Что такое? Грейнджер… — хрипло произнес он, вскакивая и хватаясь за голову. На его лице была кровь от ушиба о стену.
— Вы должны мне помочь! — в панике стала объяснять я, потому что другого выбора у меня не было. Сириуса и Гарри нужно было спасать, а одна бы я не справилась. Больше помощи было ждать неоткуда. — Профессор Люпин, он не выпил зелье… он превратился. А Сириус… Они начали драться. Гарри побежал за ними, там дементоры!
— Что за… По порядку!
— Нет времени, профессор, нужно спасать Сириуса и Гарри, пока не поздно.
— Куда они направились?
Я рукой махнула в сторону берега озера.
Северус выругался и направился в указанную сторону. Я бросилась за ним.
— Грейнджер, останьтесь с Уизли!
— Не могу!
Северус даже не остановился, чтобы помешать мне. Он быстро бежал к озеру. Мерлин, только бы успеть, молила я. В этот раз никто не спасет Гарри и Сириуса от дементоров! Они могут умереть. О чем думал Дамблдор, когда принимал решение не выдавать мне хроноворот?
Мы подбежали к берегу, и перед нами развернулась невероятная картина. Сириус и Гарри лежали на земле, а над ними, отгоняемые ослепительным светом, кружились в панике дементоры, улетая все дальше от несостоявшихся жертв. На другом берегу озера мы различили два силуэта, из палочки одного из них вырывалось светящимся вихрем заклинание Патронус.
— Не может быть, — ахнула я. — Но как…
— Что происходит, кто это? Люпин? — предположил Северус, бросая взгляд на противоположный берег, но тут же переключился на пострадавших, наклоняясь над ними.
Когда дементоры испарились, а заклинание померкло, на другом берегу было пусто. Что все это значит? Это были… я и Гарри? Но возможно ли? Как? Если мы не совершали данного путешествия…
— Мобиликорпус! — произнес Северус, поднимая в воздух два тела.
— Профессор Снейп, — затараторила я, преграждая ему путь. — Вы должны кое-что услышать.
— Я уже достаточно сегодня наслушался, мисс Грейнджер! — рявкнул зельевар. — Вы на грани исключения из школы! Хотели помочь беглому преступнику в компании сокурсников и оборотня!
— Все не так…
— Молчите!
Я наставила на него палочку, решительная как никогда.
— ВЫ ДОЛЖНЫ МНЕ ПОВЕРИТЬ!
* * *
— Северус?
— Дамблдор, взгляните, — Снейп указал на лежащих на койках учеников и связанного Сириуса. — Вы слишком многое позволяете Поттеру. Он и его друзья решили лично выследить Блэка. А Люпин… затерялся в лесу. Он тоже хотел помочь беглецу.
Краем глаза я видела, как директор обвел взглядом поочередно каждого из нас.
— Похвально, Северус, что ты справился со всем. Как хорошо, что ты лично привел всех обратно в замок и поймал Сириуса Блэка.
— Я также взял на себя смелость вызвать Министра и авроров, директор, — сообщил Северус. — Они будут с минуты на минуту, чтобы, наконец, посадить преступников в Азкабан.
— Замечательно, профессор, — не успел Дамблдор это произнести, как позади него отворились двери больничного крыла, и внутрь вошел Филч, расшаркиваясь и раскланиваясь перед министерскими гостями. — Корнелиус!
— Профессор Дамблдор! — подал голос в это время Гарри, очнувшийся после обморока, вызванного появлением дементоров.
Мадам Помфри тут же захлопотала перед ним, ловко сунув ему в рот шоколадку.
— Мы прибыли по первому зову, Альбус. Необходимо немедленно вернуть пленника в Азкабан, чтобы судить… Это он? — Фадж отшатнулся от койки с привязанной к ней Сириусом. — Он же опасный преступник. Почему он находится рядом с… детьми? — Министр обвел глазами больничное крыло, задержав взгляд на Гарри.
— Вы не понимаете! — проглотив шоколад, воскликнул Гарри. Мадам Помфри старалась его уложить обратно на койку, но тот отчаянно сопротивлялся. — Сириус невиновен! Во всем виноват Питер Петтигрю, анимаг! Он инсценировал свою смерть двенадцать лет назад!
— О чем он говорит, Альбус? — обеспокоенно спросил Фадж.
Я видела, как Дамблдор воззрился на Северуса, но тот упорно молчал. Директор перевел внимательный взгляд на меня. Я была вся напряжена. Но Министр ждал ответа, и потому Дамблдор вновь посмотрел на гостя.
— Не знаю, Корнелиус. Гарри был без сознания. На него напали дементоры. Должно быть, его рассудок временно… помутился.
— Я не вру! — отчаянно крикнул Гарри. — Профессор Дамблдор, прошу, поверьте мне! Спросите остальных!
От его криков проснулся Рон и непонимающе обвел взглядом помещение и окружающих его волшебников. Помфри подлетела к нему с куском шоколада.
— Мистер Уизли не подвергался нападению дементров, Поппи, — сообщил Северус спокойным голосом.
— Сириус не виноват! — спохватился Рон, остановив свой взгляд на мне. — Гермиона! Зачем ты… — слава Мерлину, он вовремя осекся под внимательными взглядами директора и Министра.
— Вы что-то хотели сказать, мистер Уизли? — подбодрил его директор.
— Ничего, профессор. Я хотел сказать… что… Гермиона, — Рон сглотнул и продолжил: — зачем ты стала помогать мне? Нужно было отправиться за Гарри… сразу же.
Лицо Дамблдора осталось непроницаемым.
— Что тут все-таки произошло, Альбус? Расскажи вкратце, — потребовал Министр.
— Корнелиус, мы должны дать слово профессору Снейпу, который и поспособствовал поимке опасного преступника и спас детей. Подробностей не знаю даже я. Он, будучи ответственным волшебником, сразу же отправил сообщение в Министерство Магии.
— И правильно сделал. Снейп, мы слушаем вас, — кивнул Министр. — Сэвидж, Уильямсон, схватите Блэка и отправьте под конвой…
— Не спешите, Министр, — произнес Северус. — Блэк безобиден. Дементоры высосали из него последние силы. Он без сознания и привязан к койке…
Министр рукой остановил авроров и сухо кивнул зельевару.
— Дело вот в чем. Поттер, Уизли и Грейнджер, наши ученики, решили поиграть в авроров и лично выследить преступника Блэка. Они оказались с ним в одном помещении, вскоре к ним присоединился и профессор Люпин, преподаватель ЗОТИ. Блэк поведал им свою историю о том, как оказался подставленным небезызвестным Питером Петтигрю, который предал Поттеров, а затем инсценировал свою смерть, свалив все на него. Когда я нашел эту компанию, мне помешали. Люпин, ко всеобщему сожалению, под влиянием полнолуния обратился в оборотня, и они с Блэком сцепились. Поттер побежал за ними, как и… Грейнджер. Уизли был без сознания, и я, разумеется, кинулся спасать учеников. В это время, судя по всему, Петтигрю воспользовался случаем и обратился в свою анимагическую форму — крысу, в коей пребывал последние двенадцать лет, судя по словам Блэка.
— Это и правда так! — выкрикнул Рон. — Он притворялся моей крысой Коростой! У нее отсутствует палец на передней лапе!
— Но, — обратился Фадж к недоумевающему директору, — вы же лично давали показания, Дамблдор, что хранителем тайны Поттеров является Блэк?
— Так оно и было, — выдавил из себя директор, кажется, замерев от происходящего. Нужно сказать, он хорошо держался, но его выдавала бледность лица и напряженный вид.
— Как же тогда Петтигрю мог предать Поттеров? — начал было Фадж, но Северус его перебил.
— Может быть, спросим самого Петтигрю?
— Что? — резко повернул к Снейпу голову директор, опасно сверкнув глазами.
— Мисс Грейнджер удалось поймать его, когда тот пытался сбежать. Она у нас очень ответственная, мистер Фадж.
Я почувствовала на себе пронзительный взгляд директора, но старательно продолжала смотреть на Министра.
— Вот второй подозреваемый, — Северус достал из кармана мантии магическую ловушку, в которой металась крыса. — Можете начать допрос прямо сейчас, после того, как вернете ей человеческий облик, разумеется.
Фадж непонимающе протянул руку и взял ловушку, растерянно взглянув на Дамблдора.
— Что ж, — выдавил из себя улыбку директор, — мой коллега прав, Корнелиус. Нужно допросить обоих.
* * *
Я жутко нервничала, пребывая в больничном крыле. Фадж, директор, Северус и авроры удалились в кабинет Флитвика на восьмом этаже, чтобы провести допрос подозреваемых. Но ведь у нас тоже должны были взять показания! Я заламывала руки, сидя на больничной койке. Мадам Помфри обещала привести нас к Министру сразу же, как только нам будет оказана первая помощь. Нужно сказать, она выглядела очень недовольной. Ей не нравилось, когда дергали ее неокрепших пациентов.
Гарри тоже рвался туда, к Сириусу, которого привели в чувства перед тем, как вывести отсюда.
— Мы должны все рассказать! Мы главные свидетели!
— Вот именно! — поддержал друга Рон. — Почему нас держат тут?
— Мистер Уизли, будьте так любезны принять костерост! — отчеканила медсестра, подлетев к койке рыжего. — Вам нельзя вставать с кровати как минимум двенадцать часов.
— Но за двенадцать часов может произойти все что угодно! А вдруг Петтигрю их всех опять обманет?
— Мы должны пойти туда прямо сейчас, — шепотом сообщил Гарри, когда медсестра отошла от него. Гермиона, ты согласна?
Я, естественно, была согласна, потому что тоже боялась. Но боялась не Питера, как Гарри и Рон, который мог по их мнению всех их вновь обмануть, я боялась за Петтигрю. Внезапно меня посетила жуткая мысль, которую я никак не могла выкинуть из головы. Директор может убить Петтигрю. Устранить. Вряд ли он его отпустит. Это слишком опасно, а измененная память могла плохо сыграть на сценарии, по которому так тщательно играл свою роль Дамблдор и заставлял играть других. Это уже пройденный этап. Ведь я и он прекрасно помнили, какой фортель выкинул Сириус, когда директор изменил ему память. А мертвый преступник — вовсе не преступник без должных показаний. К тому же Дамблдор мог им пожертвовать ради всеобщего блага, как думалось мне. Все что угодно, только бы Сириус не стал Гарри настоящим крестным.
Он также мог воспользоваться маховиком, чтобы как-то подстроить события в свою пользу. Но я успокаивала себя тем, что если бы он это сделал, то все было бы так, как нужно директору…
Хотя… Вдруг все именно так, как ему нужно? Нет, он действительно выглядел удивленным. И в таком случае он не дал бы мне поймать крысу и рассказать все Северусу, который, слава Мерлину, дал мне шанс и поставил под сомнение виновность Сириуса. Должно быть, только потому, что в равной степени ненавидел всех Мародеров. Именно поэтому он поведал Министру об оборотне, напавшем на нас. Думаю, он был бы счастлив, если бы за решетку посадили всех троих. Возможно, он даже поспособствует этому? У него нет никакого интереса защищать Блэка, даже если тот невиновен.
Мне вспомнился сегодняшний странный случай на берегу, когда двое спасли Гарри и Сириуса от дементоров. Кто все-таки это были?
Обуреваемая множеством чувств и мыслей, я еле выждала, как и мои друзья, когда нас отпустили из больничного крыла. Мы с Гарри торопливо шагали в кабинет заклинаний для дачи показаний, но процесс тормозила мадам Помфри, везя Рона на коляске и говорившая нам, чтобы мы не спешили. Но медлить было нельзя, каждая секунда на счету.



Глава 29. Плата за услугу

Иногда, чтобы добиться чего-то желаемого, приходится жертвовать. И почти всегда, чем выше цели и желания, тем больше жертва.
В тот момент, когда я давала показания перед Министром, аврорами, своими друзьями и преподавателями, я лишь частично осознавала, чем я жертвую. В моих мыслях и моей целью было только одно — сделать все, чтобы Сириуса Блэка оправдали, чтобы Гарри и он были счастливы. Я была уверена, что смогу, если постараюсь, и я верила в хороший исход. Я знала, какого это — страдать, и я не желала подобного близким, зная, что впереди их пути немало горестей. В моих силах было подарить Гарри теплоту и заботу со стороны его крестного, которая продлится чуть дольше, а Сириусу — свободу. Не только физическую, но и душевную. Хотя, я более чем уверена, что себя он не простит никогда, а значит, он будет лишь наполовину свободен. И он, и Гарри — храбрецы, каких еще поискать, истинные гриффиндорцы. Разве они не заслужили этого? Справедливости.
Тогда мне казалось, что я права. Время сложная материя, которую можно перекроить, и тому были свидетельства. Хотя бы то, что мы с Гарри каким-то образом совершили огромную петлю, чтобы вновь спасти себя и друзей, как и в прошлый раз на третьем курсе. И то, что Дамблдор был уверен, что можно спасти Северуса после трех дней с момента его гибели. Сам он много раз играл в швею, и время в моем представлении было истерзанной, измученной тканью в больших и малых заплатах, с которой могли и имели право играть волшебники, потому что у них была эта власть. Время все равно будет течь в заданном русле, а я лишь поспособствую тому, чтобы некоторые моменты были чуточку лучше. Как же я ошибалась.
Время мудрее нас, и только в этом я оказалась права.
* * *
Сириуса арестовали, как и Петтигрю. Они попали под следствие, и оно затянется еще надолго, как предположил Министр. Несмотря на то, что по предварительному расследованию на основании наших неофициальных показаний Сириус был невиновным в деле Поттеров и массовом убийстве маглов двенадцать лет тому назад, на нем числились другие проступки: побег из Азкабана, незаконное проникновение на территорию школы и в само ее здание, нападение на ученика, ко всему прочему он был незарегистрированным анимагом. Я была уверена, что благосклонность Дамблдора по отношению к Сириусу может повлиять на исход событий. Директор не последний человек, и Фадж прислушивается к нему, советуется. И в этом была главная проблема моего альтруизма. Я забыла, что Дамблдор окажется настолько значительной фигурой в данном деле.
Пока сопоставлялись факты, проверялись данные и опрашивались свидетели, нам с Гарри и Роном дали время подготовиться к выступлению в Визенгамоте. Предупредили, что применят веритасерум.
Гарри не мог ни о чем думать, кроме как о предстоящем суде над Сириусом и предателем его семьи Петтигрю. По школе быстро разнесся слух о недавнем происшествии, который обрастал все новыми и новыми подробностями в связи с отсутствием правдивых сведений.
Вуд свирепствовал и был недоволен рассеянностью Гарри. Конечно, его тоже можно было понять — последний год обучения в Хогвартсе, и так хотелось завоевать кубок квиддича в статусе капитана команды Гриффиндора. Но и Гарри нуждался в понимании. Мне пришлось лично поговорить с Вудом, чтобы тот не давил на моего друга. Разговор вышел несуразным, казалось, мы говорили на разных языках. У меня была своя правда, у него — своя. Но в конечном итоге он пообещал, что будет более снисходительным и лояльным к Гарри.
Рон долго пребывал в прострации, находясь в состоянии шока от того, что столь долгие годы в их доме жил предатель, из-за которого убили семью его друга. Ему было мерзко и противно на душе, и я его понимала.
Тем временем на носу были экзамены. Я буквально упрашивала Рона и Гарри начать к ним готовиться. Возможно, преподаватели будут с ними мягче, потому как о сложившейся ситуации штат школы был в курсе.
Министр настоял на том, чтобы Люпина уволили. Я думала, что он в курсе болезни профессора, и попросил его уволить только лишь потому, что Северус в присутствии авроров рассказал о том, как оборотень напал на учеников, а Фадж не мог упасть в грязь лицом перед своими подчиненными, пустив таким образом это дело на самотек. И директор его, без сомнений, понял и учел его пожелания. Римус Люпин был уволен этим же днем. Они о чем-то долго разговаривали с Гарри перед тем, как тот покинул Хогвартс. Профессор Снейп вновь временно был назначен преподавателем ЗОТИ.
У меня случилось два разговора, которые в очередной раз сотрясли мой внутренний мир. С Дамблдором и Северусом. И еще один случай, подорвавший мою репутацию отличницы.
Но обо всем по порядку.
* * *
— Не могу сосредоточиться из-за вас, — сказала я, откладывая в сторону литературу о некоторых заседаниях Визенгамота и законах, которую помог мне найти профессор Бинс в библиотеке Хогвартса.
— Гермиона, ты просто должна нас поддержать, — развел руками Джордж.
Они всей дружной квиддичной командой в этот вечер были центром внимания гостиной. Завтра был финальный матч со Слизерином, и все, кому было не лень (а таких набралось много), заваливали пожеланиями и советами команду ко всеобщему неудовольствию Вуда, который время от времени грыз ногти, считая, что игрокам нельзя прохлаждаться. Им нужно ночь напролет зазубривать сложнейшие тактики его собственного изобретения.
— И так понятно, что я вас поддержу, — буркнула я. — Только завтра.
Джордж что-то ответил, но я не услышала, потому что его слова захлестнул гул многочисленных голосов гриффиндорцев. На чтении я сосредоточиться не могла, библиотека была уже закрыта, поэтому я отложила книгу и тупо уставилась в камин, думая о своем. Через некоторое время ко мне подсел Гарри.
— Гермиона, спасибо, что помогаешь, — зеленоглазый гриффиндорец кивнул в сторону книги.
— Гарри, о чем ты, — отмахнулась я. — Конечно, я помогу. Можешь даже не сомневаться. Сириус заслуживает оправдания и свободы.
— Да-а, — как-то странно протянул Гарри. — Завтра матч…
— Вы сильнее слизеринцев, кубок будет наш…
— Сириус рассказал мне по дороге из Визжащей хижины, что пробрался на матч, когда мы играли с Райвенкло. Ему понравилось, как я играл.
— Разве могло быть иначе? — усмехнулась я, вспомнив инцидент на матче с Сандрой и слизеринцами.
Гарри еще какое-то время посидел, глядя со мной в камин. Я видела, что он о многом бы хотел поговорить, но по какой-то причине не решался. То ли из-за того, что все шумели, то ли знал, что я и без слов пойму все, что у него на душе.
Наряду со всем меня беспокоило еще кое-что. В Визенгамоте на суде мне должны будут дать веритасерум, но что если слушание будет идти так долго, что я не смогу принять Оборотное зелье? Наверняка нас будут осматривать на наличие посторонних чар и принятых зелий… Что будет, если они увидят, какой облик я имею на самом деле? Втайне я надеялась на Северуса. Он наверняка уже тоже подумал обо мне и что-нибудь должен был придумать.
* * *
Погода благоволила. Кубок будет нашим, это как пить дать. Плохо, что этот энтузиазм и уверенность разделяли не все. Но воодушевляющее комментирование Ли Джордана очень сказалось на игроках нашей команды, они буквально воспрянули духом. Уверена, как только прозвучал свисток мадам Хуч, наша команда сразу же забыла обо всех волнениях, а из головы у них улетучились все лишние мысли, не касающиеся основных задач в матче. Вуд был как никогда сосредоточен, но заметно волновался, это было видно по его лицу и неестественно прямой спине. А бедняга Гарри бледен как никогда. Должно быть, плохо спал.
Слева от меня сидел Рон и истошно вопил, постоянно что-то выкрикивая, заглушая таким образом комментирование Джордана; справа — спокойная Сандра Фосетт, меланхолично наблюдающая за игрой.
— Я думаю, победите вы… Слизеринцы играют грубо, сами нарываются на плохое отношение к себе. О, смотри… Флинт подрезал Джонсон… Уже не в первый раз, а Хуч заметила только сейчас.
Я только хмыкала и бросала короткие фразы в ответ на реплики Рона и Сандры. Совершенно не помня, как проходила игра в прошлый раз, я была все же уверена, что все идет так, как и должно. Периодически я бросала быстрые взгляды на трибуну преподавателей. Северус сидел с непроницаемым лицом и наблюдал за игрой. Мерлин, как же мне хотелось остановить мгновение и подбежать к нему с тем грузом и массой вопросов, которые накопились во мне с той злополучной ночи, когда мы спасли с ним Сириуса и Гарри. Но таким волшебством я не обладала. Думаю, такая роскошь была неподвластна даже Дамблдору.
Матч был трудный. Наверное, так было и в прошлый раз. Слизеринцы были грубы, гриффиндоркая команда и все болельщики возмущены, а нервы у всех на пределе. Казалось, я слышала мысли каждого на этом стадионе. Хотя, смысл их нетрудно было угадать.
Когда мы выиграли, даже Сандра, не сдержавшись, вскочила и громогласно стала кричать. Я лишь улыбалась, заткнув уши.
* * *
В экзаменационную неделю всех больше нервничал и раздражал Перси, потому что заканчивал последний курс. Ему важно было, чтобы у него был наивысший балл по всем сдаваемым им ЖАБА. Он приставал с нравоучениями к Рону и близнецам, и так достал последних, что те склеили ему страницы учебника по Трансфигурации каким-то волшебным клеем, который не поддавался ни на одно контрзаклинание. Большинство гриффиндорцев, завидев Персиваля в гостиной, склонившегося над лекциями, старались найти себе другое более подходящее и безопасное место, боясь вызвать гнев старосты.
В четверг был предпоследний экзамен по ЗОТИ. Принимающим его у третьекурсников, как и у всех, за исключением пятых и седьмых курсов, был Северус. Никакой полосы препятствий, как это было с Люпином в прошлом, он устраивать не стал. Сдавали по билетам. Рон выглядел бледнее обычного. Гарри поддерживала лишь недавняя победа в школьном чемпионате по квиддичу. Я видела и знала, что друг про себя был готов к худшему. Снейп ни за что не поставит ему наивысший балл.
Мне достался не очень счастливый билет. Хотя, можно ли так говорить отличнице, которая владеет в совершенстве материалом всех курсов? Первый и второй теоретические вопросы я сразу опустила, даже не став писать ответ на черновике. Они были простыми. А вот третий заставил меня сильно напрячься.
«Победить боггарта» — гласил последний пункт билета.
После того, как я рассказала про фонарника и описала подробности места обитания и образ жизни гриндилоу, я резко замолчала, ус      тавившись в столешницу.
— Мисс Грейнджер? — обратился ко мне Северус.
— Да, профессор, — ответила я, не поднимая взгляд. — К третьему вопросу я не готова.
В классе стало шумно. Послышался чей-то удивленный и приглушенный возглас, однокурсники зажужжали, не веря в услышанное. Гермиона Грейнджер не готова, она не знает ответ!
— Что вы сказали? — переспросил зельевар с усмешкой в голосе, еще больше подзуживая класс.
— Вы же слышали… Я не готова, — совсем тихо произнесла я. — Можно идти?
— Что? Даже не попытаетесь?
— Нет.
— Идите, — обманчиво ласковым голосом разрешил Северус, и я увидела, что он что-то записывает себе в бланк.
Я сорвалась с места и, схватив вещи с парты, не глядя на шепчущуюся аудиторию, быстро вышла из класса. Представляю, какими глазами на меня смотрели Рон и Гарри!
Стараясь скорее забыть произошедшее, я с силой закусила губу и сжала пальцы в кулаки. Я слишком хорошо знаю своего боггарта.
Я пряталась в библиотеке, а затем мне удалось незаметно пронырнуть в спальню девочек, чтобы избежать допроса.
* * *
В пятницу был последний экзамен. Прорицания. Когда я поднялась наверх Северной башни, то увидела толпящихся однокурсников. Парвати и Лаванда о чем-то моментально зашептались, Рон подозрительно смотрел на меня, и только Гарри и Невилл поприветствовали меня.
— Ты не была на завтраке, Гермиона, — сказал мальчик со шрамом.
— Вызывают по одному, — ввел меня в курс дела Невилл.
— Что с тобой вчера случилось? — шепотом спросил Гарри, косясь на Невилла.
— Давай потом, — натянуто улыбнулась я.
Меня вызвали одной из первых, Трелони делала это по алфавиту. Завидев меня, профессор расплылась в улыбке.
— Моя дорогая, присаживайтесь, — сказала она. — Думаю, что для вас не составит труда сдать экзамен. Загляните в шар.
Я села напротив профессора и внимательно стала вглядываться в хрустальный шар, норовясь что-то в нем увидеть. Но я видела только всполохи языков пламени от камина, игру солнечного лучика, случайно пробравшегося сквозь тяжелые бордовые портьеры и свое отражение. От спертого воздуха было трудно дышать.
— Ну? — поинтересовалась Трелони спустя минут пять.
— Вижу темное подземелье. Цифра десять на двери. Мраморные стены.
— Так-так, продолжайте, — воодушевленно подбодрила меня Трелони.
Я описывала Визенгамот. Преподавательница была уверена, что я ни разу не была в Министерстве магии и уж тем более в зале суда.
— Я вижу, как справедливость восторжествовала. Мир пополнится еще одним счастливым и свободным волшебником.
Внезапно Трелони неестественно выпрямилась. Ее взгляд был направлен сквозь меня.
— Мир пополнится еще одним счастливым и свободным человеком, — повторила она громким голосом. — Слуга Темного Лорда освободится, чтобы возродить своего господина. Уже скоро, совсем скоро. Он отправится на воссоединение со своим повелителем…
Я испуганно таращилась на преподавательницу. Предсказание. Меня бросило в жар, по спине побежали мурашки. Неужели Дамблдор выпустит Петтигрю?
Трелони вздрогнула и недоумевающе взглянула на меня.
— Моя дорогая, вы что-то сказали?
— Нет, профессор! — выпалила я. — Я закончила. Можно идти?
— Да, а что вы говорили… Впрочем, ладно. Идите. Я как-то неважно себя чувствую, — она схватилась за голову и рассеянно уставилась на шар.
Я была в растерянности не меньше ее. Выйдя из кабинета, я успела шепнуть Гарри, что буду в библиотеке, прежде чем уйти.
Друзья ворвались в библиотеку с таким шумом, что мадам Пинс громко шикнула на них, испепелив взглядом. Я сидела неподалеку с книгой по Прорицаниям в руках.
— Ну? — нетерпеливо осведомился Рон.
Гарри толкнул его в бок.
— Садитесь, — сказала я, нервничая.
Гарри и Рон сели как по команде. Рон задел ножку стола и опасливо бросил взгляд на библиотекаря.
— Во время экзамена у профессора Трелони не было ничего странного? — спросила я.
— Да все, что связано с этой стрекозой, странно! — фыркнул Рон.
— Вроде бы нет… — стал вспоминать Гарри. — Я предсказал себе кучу несчастий, кажется, она была очень довольна.
— Трелони сделала предсказание, — рассказала я друзьям. — Настоящее!
— Что значит настоящее, Гермиона? — усмехнулся Рон. — То есть, ты признаешь, что все, что она говорила до этого дня, было белибердой?
Я закатила глаза.
— Вот послушайте.
И я пересказала им слово в слово то, что напророчила Трелони.
— Мда… — неопределенно воскликнул Рон.
— Мы не должны допустить побега Петтигрю! — возбужденно сказал Гарри. — Я поговорю с профессором Дамблдором.
— Нет! — поспешно выкрикнула я. — Я… сама поговорю.
— А мы пойдем с тобой, — предложил Рон.
— Нет, — снова покачала головой я. — Лучше будет, если я одна… А потом я обязательно передам вам наш разговор.
Рон пожал плечами, а Гарри насторожился. Может быть, зря я им все это рассказала.
* * *
— Профессор Дамблдор? — я заглянула в его кабинет, не постучавшись, потому что он был открыт.
— Я ждал вас, мисс Грейнджер, — кивнул директор, сидя за столом. — Проходите.
— Профессор Трелони сделала предсказание…
— Мисс Грейнджер, Сибилла делает предсказания ежедневно.
— Мир пополнится еще одним счастливым и свободным человеком, — стала пересказывать я. — Слуга Темного Лорда освободится, чтобы возродить своего господина. Уже скоро, совсем скоро. Он отправится на воссоединение со своим повелителем. Вы действительно считаете это будничным предсказанием?
Директор почесал подбородок.
— Вы намерены отпустить Петтигрю?
— Разве у Темного Лорда только один слуга? — вопросом на вопрос ответил директор.
— Барти Крауч! — выпалила я. И почему я сразу о нем не подумала? Даже без Петтигрю Темный Лорд возродится, даже без него пророчество сбудется. Я совсем не в силах бороться со временем.
Дамблдор кивнул, лукаво глядя на меня.
— А что будет… что будет с Петтигрю? — к горлу подошел ком.
— Его посадят в Азкабан. А Сириуса оправдают. Это наименее болезненное русло времени. С минимальными потерями. Исправляю ваши ошибки, как могу, мисс Грейнджер.
— Но в данном случае моей вины нет!
— Правда? Не вы ли подговорили профессора Снейпа содействовать вам?
Я закусила губу.
— А-а… — директор наколдовал две чашки. — Чаю?
— Нет, — отказалась я, не поблагодарив. — Я просто не хотела лишать Гарри близкого человека.
— Все и всё будут целее, мисс Грейнджер, если вы закончите кроить события. Когда вы уже это поймете? Меня пугает, что будет дальше, если вы не остановитесь!
— Кажется, механизм уже запущен, директор, — с горькой усмешкой пробормотала я и вышла из кабинета.
* * *
Мы с Северусом встретились в выходной день в Выручай-комнате, за день до суда. Он умудрился передать мне записку о месте и времени встрече так, чтобы ее не засек директор.
— Полагаю, нам с вами нужно все обсудить, — сказал зельевар, как только я переступила порог волшебной комнаты.
— Вы правы, профессор, — согласилась я.
— Итак, мисс Грейнджер, мы с вами толком и не поговорили после той ночи.
Я лишь кивнула, напряженная и сосредоточенная.
— Но сейчас не об этом, я вполне удовлетворен. По моему мнению, преступники будут наказаны. Я принес это, — он вынул из кармана мантии небольшой флакончик с прозрачной жидкостью.
— Что это? — с сомнением в голосе поинтересовалась я.
— Веритасерум. Ни к чему вам рисковать на слушании. Проверим, как он на вас влияет.
— Зачем? — испугалась я. — Если он не подействует, никто же не поймет. Все будут уверены в том, что Гермиона Грейнджер говорит правду… Сэр, лучше придумайте как замаскировать оборотное зелье…
— Я уже придумал. Но сперва другое. Учитывая ряд недавних событий и то, что с вами произошло, мы не можем рисковать. Вы не можете. Вы не знаете, как на вас подействует это зелье. Я думал, вы более практичны, мисс. Чего вы боитесь?
— Я…
— Если зелье подействует и не вызовет осложнений, то вы будете спокойны на слушании. Кроме того, кажется, вы задолжали мне откровенный разговор?
— П-профессор, — занервничала я. — Вы же обещали не применять ничего подобного, пока не разрешится моя проблема… Пока я снова не стану собой.
— Все верно. Но веритасерум к вам будет применен так или иначе. Вы убьете сразу двух зайцев сейчас. Отплатите мне долг и проверите, как зелье действует на ваш организм.
Моя боязнь сейчас просто лишний повод ему усомниться во мне и заподозрить что-то неладное. А мне нельзя было терять его хрупкое доверие, особенно перед таким важным мероприятием, как слушание в Визенгамоте. Кажется, у меня просто не было другого выбора. Я обязана была рискнуть, очень надеясь, что на меня веритасерум не подействует, как не подействовало и зелье, отнимающее память, и заклинание забвения. Все, что так или иначе связано с сознанием и памятью.
— Хорошо, — я дала согласие и подошла к тому столу около книжных полок и дивана, за котором Джинни дала мне снотворное, за котором я чинила свой маховик. Воспоминания резкой вспышкой озарили голову.
Северус сел напротив, и комната любезно предоставила по его желанию кофейную чашку на столе. Я испуганно дернулась и отстранилась. Не могла же ошибиться… Это та самая чашка из нашего с ним домашнего сервиза. Тонкая золотая ручка, хрупкий фарфор, рисунок с нежно-розовыми цветами. Зельевар вопросительно приподнял одну из бровей и уставился на меня.
— Что-то не так?
— Все в порядке, — растерянно сказала я.
Тонкие пальцы ловко откупорили черную крышечку пробирки и перелили из стеклянного сосуда совсем чуть-чуть жидкости, так обманчиво похожую на воду. Затем пододвинули хрупкий фарфор ближе ко мне.
Я крепко, слишком крепко схватила чашку, с силой надавив на ручку. Она бесшумно откололась, оставшись в моей ладони. Я быстро подняла извиняющийся взгляд на Северуса, но его лицо было непроницаемым. Лишь на какую-то миллисекунду в его глазах мелькнуло что-то, похожее на сожаление. Или мне показалось?
Не став затягивать этот неловкий момент, я взяла чашку и быстро опустошила ее.
Мы молчали несколько секунд, после чего Северус кивнул.
— Пора. Опишу, как действует сыворотка. Хотя, скорее всего, вы сами уже читали и знаете. Она парализует вашу волю, вы находитесь в состоянии умиротворения и полного комфорта, готовые отвечать на любой мой вопрос. Вы чувствуете что-то подобное?
Я чувствовала. И какая-то частичка моего мозга паниковала, осознавая, что я в опасной ситуации. Но она была столь ничтожна, что уже не смогла меня спасти своими доводами. Я полностью погрузилась в мир забвения и неосознанного спокойствия. Все было как в тумане и происходящее напоминало фильм в замедленной съемке. Северус и без моего ответа понял, что сыворотка правды подействовала, потому что, должно быть, мой взгляд превратился в бессмысленный, и все мышцы лица расслабились. Частичка в мозгу, которая била тревогу, утихала, уменьшилась. Но я по-прежнему слышала, о чем она беспокоилась. Северус мог воспользоваться ситуацией и узнать все, что ему было нужно.
— Мисс Грейнджер, — я отчетливо видела предвкушение в его выражении лица. — Скажите, почему вы не стали отвечать практическую часть экзамена по ЗОТИ? Вы же в совершенстве знаете весь материал, в чем я убедился еще на первом курсе.
Губы сами открылись, а язык стал ворочаться, выговаривая слова. Частичка моего мозга вновь усиленно забила тревогу. Нет! Нет! Нет! Но это «нет» слабым эхом доносилось откуда-то издалека, совсем утихая. Я хваталась за соломинку. Спасения не было.
— Я боялась увидеть своего боггарта.
— И какой же у вас боггарт? — довольно спросил Северус.
— Вы.
Снейп поперхнулся.
— Я думал, подобным страдает только Лонгботтом, — прокомментировал он. — Хм. Ладно. Тогда ответьте, что вас связывает с Дамблдором? Почему он связал вас Нерушимым обетом?
Новая внутренняя борьба. В моей голове пронеслась вспышка, на секунду вернув меня в нормальное состояние.
Северус видел, как я боролась.
— Не сопротивляйтесь.
— Нас связывает тайна.
— Это я уже понял. Какая тайна?
— Я обещала, что не буду вмешиваться в его дела. А он обещал… Он обещал…
Я с усилием сжала подлокотники кресла так, что побелели костяшки.
— Что он обещал? — взор черных глаз гипнотизировал не хуже зелья правды.
— Он обещал, что спасет вас.
— Спасет меня? От чего или кого? — изумился зельевар.
— От смерти, — я перестала бороться с собой, утопая в безмятежности, следуя и подчиняясь воле Северуса. Моментально стала спокойнее и лучше. Все проблемы и боязни улетучились. «Вот, оказывается, что нужно было сделать, — промелькнула в голове вялая мысль. — Просто отдаться течению».
Северус встал из-за стола и сделал круг. Он был озадачен новостью. А для меня не было ничего прекраснее, чем сообщить ему правду. Я бы ликовала, если бы не мое заторможенное состояние.
— Ничего не понимаю, — медленно произнес он и склонился надо мной, внимательно смотря мне в глаза и щупая пульс. Он думал, что я притворяюсь? — Во что вы обещали не вмешиваться? Чем вы помешали Дамблдору и зачем… почему вам необходимо было взамен его обещание, что он спасет меня от… смерти?
— Потому что я люблю тебя.



Глава 30. В гостях

— Вы… что? — переспросил Северус. Мой мозг медленно стал анализировать его выражение лица. Оно удивленное. — Так. Похоже, вы неадекватны, Грейнджер. Мелете какую-то чепуху. Вот и проверили мы с вами действие веритасерума. Вам нельзя принимать его в зале суда, иначе будет катастрофа. Придется мне что-то придумать.
Я улыбнулась. Северус нервничал, темп его речи ускорился, и мне от этого стало забавно. Он отошел от меня, но моя рука зацепилась за его черную мантию.
— Северус…
Зельевар замер, настороженно глядя на меня. Затем поспешно достал флакон с жидкостью синего цвета из кармана и протянул мне.
— Выпейте. Это противоядие.
Я послушно взяла флакончик и выпила горький эликсир. Его действие началось моментально, я почувствовала, как мой разум стал ясным. Чувство паники возвратилось со стремительной скоростью.
— Вам лучше? — осведомился зельевар.
— Да, — кивнула я, настороженно глядя на него.
— Мисс Грейнджер, вам нельзя принимать веритасерум. Он действует на вас не так, как нужно… Должно быть, все из-за вашего превращения. Вы нормально реагируете на остальные зелья?
— Нормально…
— Странно. В общем, я что-нибудь придумаю.
— Профессор…
Северус отошел от меня подальше и выжидающе посмотрел. В голове «проплыл» наш недавний с ним диалог. Мои ответы. Он не прав, я говорила правду, и зелье на меня подействовало как нужно.
Молчание затягивалось, а я старалась проанализировать ситуацию, но мысли путались. Если я признаюсь ему, то он мне не поможет, и веритасерум, который мне дадут в Визенгамоте, может погубить все. Взбаламутить воду. Если мне начнут задавать специфические вопросы, я не смогу управлять своей волей и отвечать то, что задумала. Я выложу им слишком много правды, которая их шокирует.
Я опустила голову и отрицательно помотала головой.
— Идите отдыхать, Грейнджер, вам это нужно.
Я лишь кивнула и молча вышла из комнаты.
* * *
Внизу стояло два кресла с цепями. Для Сириуса и Петтигрю. Их введут позже. Зал быстро наполнялся, и я жутко нервничала, несмотря на то, что прекрасно знала итог суда. Создавалось впечатление, что помещение не выдержит всех желающих поприсутствовать на этом громком деле. Я стала замечать волшебников с блокнотами и колдокамерами. Среди них была Рита Скитер. Мерлин! Они пригласили журналистов и обычных зевак! Скоро помещение стало ломиться от людей и те, кому не досталось места, толпились возле входа, сдерживаемые аврорами. Дамблдор и Фадж о чем-то тихо перешептывались, стоя возле кафедры. Конечно, хоть директор и был Верховным чародеем, но негласно всем было известно, что решение по важным делам принимает Министр.
Северус объяснил, что если он даст мне противоядие от веритасерума заранее, то это поймут и быстро вычислят. Ведь каждого допрашиваемого тщательно «сканируют» перед дачей показания. Он посоветовал мне сообщить верховному суду, что я принимаю магловские таблетки для лечения нервов, которые могут неблагоприятно воздействовать с веритасерумом, что приведет к не совсем логичному поведению. От оборотного зелья пришлось отказаться. Его быстро бы вычислили на пресловутом диагностировании организма. Поэтому Северус придумал для меня кое-что. Огромное количество косметических чар. Не маскировочных, а именно косметических. Он три часа на меня их накладывал. По словам зельевара, еще дольше он провозился над их изобретением.
У меня на руках была также справка от мадам Помфри, в которой говорилось, что я прохожу реабилитационный курс после случая с Блэком и стресса от экзаменов — пью различные зелья, в том числе и магловские таблетки. Справку от магловского врача мы подделали.
Но и этого оказалось недостаточно. Большинство членов Визенгамота настояли на том, чтобы я приняла веритасерум. И Дамблдор с ними согласился. Он лично, как и во всех других случаях, поднес мне чашу с сывороткой правды.
Перед тем как принять чашу из его рук, я взглянула на Гарри и Рона. Парни сейчас отходили после своей порции и находились будто в прострации. Они ответили все, как надо. Им было проще. Они не обладали подробной информацией обо всем.
Я перевела взгляд на Сириуса. Его глаза мне показались сейчас слишком большими на узком бледном лице и полными надежды. Дамблдор был доволен, хотя его лицо выглядело строго и непроницаемо. Я заметила это по характерным морщинкам вокруг глаз. Такие бывают у улыбающихся людей.
Руки подрагивали, ощутив тяжесть золотой чаши с символикой Визенгамота — большой буквой «м» и весами. Меня одолевала злость на Дамблдора! Почему он не пресек просьбу членов суда. Ведь ему самому невыгодно, чтобы я рассказала присяжным и всем остальным правду о нем, о том, что он давно уже поймал Петтигрю и держал его все это время на территории Хогвартса. И не только об этом!
Я сделала глоток и с болью в глазах посмотрела на директора. Тот кивнул и забрал у меня чашу, возвращаясь за кафедру. Прошло несколько секунд, но я ничего не почувствовала. Я приоткрыла рот и уставилась непонимающе на Дамблдора. Он дал мне воду? По его лукавому и проницательному взгляду из-под очков-половинок я поняла, что права. Придется притворяться. Краем глаза я бросила взгляд на отсек, где сидели свидетели. Северус выглядел обеспокоенным.
— Допрашивается свидетельница Гермиона Джин Грейнджер, студентка Хогвартса четырнадцати лет, — провозгласил секретарь суда в лиловой мантии, сидящий возле кафедры Верховного чародея.
В зале было тихо и мрачно. После объявления меня как свидетельницы, с левой стороны зал осветило несколькими вспышками колдокамер.
— Итак, мисс Грейнджер, — мягко начал Дамблдор, — вы знакомы с обвиняемыми, Питером Петтигрю и Сириусом Блэком?
— Да, сэр, — ответила я как можно более непринужденно, стараясь расслабиться, но нервы были взвинчены до предела.
— При каких обстоятельствах вы с ними познакомились?
— С Питером Петтигрю я знакома давно, с первого года моего обучения в Хогвартсе. Правда, он был в анимагической форме, и я знала его как питомца моего друга Рональда Уизли…
Мне задавали все те же вопросы, что Гарри и Рону. Сверяли показания. Я прекрасно слышала, что они отвечали, поэтому наш рассказ выглядел правдоподобным и не вызвал ни у кого сомнений, особенно, если учесть, что каждый из нас выпил порцию веритасерума. Мы поведали строгим на вид членам суда, что было в Визжащей хижине.
Питер Петтигрю нервничал, то и дело ерзал в кресле, гремя цепями. Сириус лишь время от времени сжимал пальцы в кулаки и кидал на соседа ненавидящие взгляды.
Во время слушания успели опросить не всех свидетелей, и оно перенеслось на следующий день.
Мы жили в Хогвартсе до конца июня, практически ежедневно бывая на слушаниях, на которых подробно разбирали все грехи и повинности обвиняемых. Пришлось написать родителям о том, что я немного задержусь на летней практике. Ни к чему было волновать их, рассказывая про суд. На каких-то заседаниях мы с Гарри и Роном были просто зрителями, на каких-то нам приходилось пить веритасерум и Дамблдор раз за разом поил меня водой. Петтигрю осудили в конце месяца и приговорили к пожизненному заключению в Азкабане. Суд над Сириусом все еще продолжился. В качестве свидетелей мы более не были нужны и нам разрешили отправиться домой. Гарри долго спорил с Дамблдором и Фаджем, чтобы ему разрешили присутствовать на заседаниях, но те нашли множество поводов и причин, чтобы выпроводить Поттера из Хогвартса.
— Мисс Грейнджер, — окликнул меня Северус в последний вечер нашего пребывания в Хогвартсе.
— Мы тебя подождем снаружи Большого зала, — сказал Гарри. Рон недоверчиво окинул взглядом зельевара.
— Профессор? — подала я голос, когда мы остались одни в Зале.
— Дамблдор не давал вам веритасерум? — осторожно спросил он.
— Как и вам, — кивнула я, смело взглянув в его бездонные глаза. О том, что Дамблдор потчевал Снейпа водой, я сразу догадалась. В своих показаниях он о многом умолчал.
— Не понимаю, почему он сразу не сказал, — пропустив мимо ушей мою реплику, спросил Северус. — Для чего мы мучили Помфри?
— Он нам не доверяет, профессор. Но все сложилось удачно, ведь так?
— Для всех, кроме Блэка и Петтигрю, — усмехнулся собеседник. — Уверен, его обязательно упекут в Азкабан, как и последнего. Не зря его до сих пор мучают, а обвинения высасывают из пальца. Слушания постоянно переносят или растягивают. Вы ведь тоже это заметили.
Я лишь поджала губы и кивнула.
— Да. До свидания, профессор.
С этими словами я ушла из Зала, думая над тем, что сказал Северус. Я с ним согласна, но не во всем. Директор, естественно, не просто так тянет лямку. Ему на руку, чтобы Гарри целое лето жил у Дурслей, а в сентябре Блэка оправдают, но тогда Поттер уже будет в школе.
* * *
В поезде мы обсуждали предстоящий Чемпионат мира по квиддичу. Рон приглашал нас с Гарри к себе в Нору. Уверял, что его отец без труда достанет нам всем билеты. Но как ни старался Рон, разговор все равно зашел о Сириусе.
— Я так надеялся, что Сириуса оправдают. Зачем разбирать какие-то незначительные дела? С Петтигрю разобрались и то быстрее, хотя он натворил больше Сириуса.
— Гарри, так нужно, — уверяла я друга, утаивая правду. — В суде всегда разбирают все досконально. Ведь Сириуса заново судят, подумай сам. Уверена, его обязательно оправдают. Свидетели на его стороне, Дамблдор тоже, а ведь он Верховный чародей. Профессор Люпин тоже остается в Хогвартсе до конца лета, он будет высказываться в пользу Сириуса!
— Да, но Фадж может повлиять на их решения…
— Фадж слушается Дамблдора, как говорит мой отец, — отрицательно покачал головой Рон. — Все будет в порядке, Гарри, вот увидишь. Хорошо, что Дамблдор разрешил нам вернуться домой на Хогвартс-экспрессе.
— Да уж. Целый паровоз в нашем распоряжении! Ну… ну ладно. Может, тогда поедим? — предложил зеленоглазый друг, заслышав приближающуюся тележку со сладостями. Мы с радостью поддержали это предложение.
На плече у ведьмочки с тележкой сидела маленькая взъерошенная сова с конвертом в клюве.
— Она летела за нами, ее поймал проводник. Письмо Гарри Поттеру! — провозгласила она приятным голосом.
Гарри моментально забыл о еде и с нетерпением схватил конверт, протянутый ведьмочкой. Я в это время заказала еду на всех троих, потому что Рон пересел поближе к Гарри и стал вчитываться в написанное.
Когда мы остались в купе одни, Гарри поднял на меня сияющие глаза.
— От Сириуса! И как только ему разрешили мне написать? Наверное, Дамблдор постарался!
— Что он пишет? — полюбопытствовала я.
— Он пишет, что это он прислал мне «Молнию», и что написал в школу письмо на имя МакГонаггал, в котором разрешает мне посещение Хогсмида.
— Как здорово! — радовалась я.
— А мне разрешает забрать эту сову! — воодушевленно добавил Рон, рассматривая пеструю вестницу с глазами цвета жженого сахара.
— Все обязательно будет хорошо! — пообещала я.
* * *
В середине лета я отправила письмо Северусу в Тупик прядильщиков с просьбой навестить его — у меня заканчивалось оборотное зелье. Для этого пришлось идти на ближайшую совиную почту. Ответа долго не было, и я уже было подумала, что он просто проигнорировал мое письмо, но в субботу вечером, через пять дней, пришла короткая записка о том, что в воскресенье он будет дома. В конце письма был приписан пароль от его камина.
Я сообщила родителям, что хочу навестить друзей, а сама отправилась на все ту же самую совиную почту, где у них имелись два аккуратных каминчика, подключенных к общей сети.
Около десяти утра я появилась у Северуса дома, кашляя от сажи и угольной пыли. Создалось впечатление, что камин не чистили по меньшей мере полвека.
— Профессор Снейп? — позвала я, осторожно перелезая через чугунную ограду, наступив при этом на полуобгоревшее полено. Как мило с его стороны, что он так заботится о гостях.
— Мисс Грейнджер, — приветствие прозвучало будто констатация факта. — Я, право, удивился, когда вы мне написали. Я мог прислать зелье с совой, — голос доносился из другой комнаты.
— Я решила навестить вас, — призналась я, с любопытством рассматривая на столике возле камина разложенные ингредиенты, множество всевозможных колб, пробирок и огромные листки с потрясающими рисунками, испещренные мелким почерком. — Да и такие посылки небезопасно пересылать с совой!
— Если вы конспирируетесь от Дамблдора, то зря. Если он захочет, сможет отследить пункты ваших путешествий через каминную сеть. Присаживайтесь на кухне, чайник уже вскипел.
Я прошла на узкую маленькую кухонку и села за стол. Северус в это время разливал нам в чашки чай. Вместе с предметом сервиза он положил передо мной небольшую фляжку. Должно быть, оборотное, решила я и поблагодарила.
— Думаю, нам с вами нужно навестить снова эту пещеру. Мне больше ничего не приходит в голову. Ответ на загадку, очевидно, там.
— Вероятно… — растерянно бросила я. У меня путались мысли. Я была немного взволнованна своим визитом к нему домой. — Как продвигается слушание?
— Продвигается. Медленно, но все же, — сухо ответил зельевар, делая глоток крепкого чая. — Похоже, Блэка все-таки оправдают.
— Вы с директором по-прежнему мало общаетесь? — как бы невзначай поинтересовалась я.
— Он находит Люпина более интересным собеседником, — в его тоне прозвучала претензия на жалобу. — Так зачем вы прибыли? Соскучились?
— Можете ерничать, но это так, — пожала плечами я, пряча взгляд.
— Тогда и вы не ерничайте, — посоветовал собеседник.
Какое-то время мы молча пили чай. Я решила взять печенье, лежащее в вазочке. Насколько я знала Северуса, он не любил сладкое. Неужели для меня их купил?
— Поедете на финальный матч чемпионата мира? — внезапно спросила я.
— Нет.
— Не любите квиддич, профессор?
— Нет.
— М-м.
И снова молчание. С каждой минутой оно тяготило все больше. Вот уже и обжигающий чай мы допили. Я поставила чашку и вопросительно уставилась на Северуса. Тот так же смотрел на меня.
— Еще чаю? — наконец поинтересовался он, и я кивнула, потому что боялась, что если откажусь, он выпроводит меня за дверь, а так хоть у меня будет еще несколько минут, чтобы побыть в его обществе.
— А что там у вас за грандиозная работа в гостиной? — спросила я, вспомнив листы на столе возле камина.
— Надеюсь, премия и золотой приз за все мои мучения…
— Что? — с интересом перебила я его. — Вы про ежегодный Слет зельеваров?
Лицо Северуса скривилось, как будто он съел горсть лимонных долек Дамблдора.
— Грейнджер, вы просто невежа. На Слете зельеваров нет никаких состязаний.
— Тогда о чем вы, сэр? — непонимающе спросила я.
— О Турнире по зельям, естественно.
— Турнир по зельям! — воскликнула я, подняв глаза к потолку. — Точно! Как я могла забыть. Но он будет проходить только в следующем году…
— Уже этой зимой, — дополнил зельевар. — И что значит это ваше «Как я могла забыть»?
— Ну-у, — замялась я. — Это же целое событие для зельеваров! Ведь Турнир проходит раз в семь лет. Скажите, профессор, а я могу быть направлена на него от Хогвартса?
— Какая чушь, — нахмурился Северус. — Кандидата выбирают за два года. И готовят его к этому важному мероприятию все это время. Тем более, что до участия допускаются только совершеннолетние ученики.
Я поникла, закусив губу. В мое настоящее время Северус тоже готовился к Чемпионату по зельям, занимаясь активно с одним одаренным студентом. Он также мечтал о главном призе — Золотом котле. До чего ж обидно, что до участия допускаются только совершеннолетние.
— И кто кандидат? — стараясь скрыть досаду, спросила я.
— Мэгги Харпер, студентка моего факультета. В октябре она достигнет совершеннолетия, и потому сможет принять участие в Турнире, — как ни в чем не бывало ответил Северус.
Ну, конечно, кто же еще. Мэгги в прошлом году начала посещать дополнительные занятия по зельеварению. Не случайно, как я уже узнала. Северус готовит из нее кандидатку! Она мне и так не нравилась, а сейчас я чувствовала как внутри меня созревают очень нехорошие чувства — зависть и ревность к этой не такой уж и умной блондинке. Но ведь она слизеринка, а это главный критерий отбора для Снейпа.
— Вот оно как, — только и смогла ответить я.
Северус с интересом посмотрел на меня.
— Неужели вы, мисс Грейнджер, так жаждете бегать по Таинственному лесу и сражаться с неведомыми магическими тварями?
— А еще находить ингредиенты и варить зелья. Да, я бы хотела.
— А не судьба, — с каким-то злорадством произнес Северус. — Я в свои учебные годы тоже не смог попасть на Турнир из-за возрастного ограничения, иначе Золотой котел был бы моим. Так что просто смиритесь.
— А Хогвартс вообще выигрывал этот Турнир когда-нибудь, сэр? — вздохнув, спросила я.
— Ну, конечно, — скривил губы собеседник. — В восемьдесят восьмом году.
— В тысяча четыреста восемьдесят восьмом?!
— Грейнджер, помилуйте, откуда эта дата? Это было шесть лет назад, на прошлом Турнире. Естественно, благодаря моему таланту научного руководителя.
Я подавила смешок. Что касается зельеварения, то Северус не без утайки мог рассказать о своих заслугах.
— Кто же тогда участвовал от Хогвартса?
— Так получилось, что мне пришлось взять студента с Гриффиндора, да еще и Уизли.
— Билл Уизли! Разве есть в этом что-то зазорное, профессор? Он же был круглым отличником. Молодец, Билл! А я и не знала. А в тысяча девятьсот восемьдесят первом? Вы ведь тоже были научным руководителем?
Северус приподнял правую бровь.
— Вы что, на меня досье составляли, мисс Грейнджер?
— Э-э, нет… Просто память хорошая. На все.
Снейп все еще смотрел на меня с оттенком любопытства.
— Тогда Хогвартс не участвовал в Турнире. Так вышло, что студент по ряду причин не смог попасть на него, а нового кандидата просто не успели подготовить. Для меня очень важно, чтобы все мои кандидаты одерживали победу в этом Турнире, поэтому я столь тщательно готовлюсь к нему.
— Ого! — воскликнула я. — Поздравляю вас! И все же жаль, что я не смогу принять участие в нем. Или хотя бы быть зрителем.
Северус сцепил пальцы в замок.
— Вы сможете прочесть об этом в газетах, — снисходительно заметил он. — Поверьте, в этом году Хогвартс ожидает не менее увлекательное событие.
— Турнир Трех Волшебников? — со скучающим видом поинтересовалась я, взяв из вазочки печенье.
Зельевар чуть не поперхнулся чаем.
— Об этом еще нигде не писали…
— У Рона отец работает в Министерстве.
— Ох уж эти Уизли, — с жалобой в голосе произнес зельевар. — Надеюсь, вы не будете жалеть о том, что не попадете и на этот Турнир, Грейнджер? До участия в нем допускаются тоже совершеннолетние…
— Все возможно, — неопределенно ответила я специально для Северуса.
— Между прочим, мисс Грейнджер, на Турнире по зельям тоже опасно. В Таинственном лесу обитает много магических животных, от третьей категории до пятой по классификации. Уверен, это Поттер заразил вас тягой к самоубийству.
Я улыбнулась, и у Северуса тоже дрогнул уголок губ. Я даже не стала ничего говорить в защиту Гарри.
— Спасибо, профессор, за чай. Мне пора, — сделав последний глоток из чашки, я решила закончить наш диалог на хорошей ноте.
— Не стоит благодарности.
Северус поднялся из-за стола и подождал, пока я выйду из кухни.
Я кинула щепотку летучего пороха в камин и, исчезая во всполохах изумрудного пламени, изо всех сил сдерживала улыбку.
* * *
За две недели до начала занятий Рон пригласил меня в Нору, откуда мы все вместе веселой компанией должны были отправиться на Чемпионат мира по квиддичу.
— Гермиона, захвати мои печенья, передашь миссис Уизли! Было бы неплохо познакомиться с твоими друзьями поближе, — ворковала мама, запаковывая домашнюю выпечку в малиновую обертку. — Послушай, а ты сможешь сделать нам несколько снимков с этого самого Чемпионата?
— Конечно, мам, — пообещала я, принимая из рук матери вдобавок к печенью еще и серебристую мыльницу.
Уизли встретили меня, по обычаю, гостеприимно. Молли сразу засуетилась вокруг плиты, Джинни подлетела и обняла меня, приняв в одну руку гостинец, а в другую — Живоглота, Рон спустился из комнаты чуть позже, немного заспанный.
— Гарри скоро приедет? — осведомилась я, когда мы сели пить чай.
— Папа, Фред и Джордж уже отправились за ним к маглам, — ответил Рон.
— Должны быть уже скоро, — улыбнулась миссис Уизли.
Джинни повела меня в свою комнату на третий этаж по шаткой лестнице и темному коридорчику, чтобы я обустроилась. Дверь была немного странной формы, но яркий цвет, в которой она была выкрашена, кричал о том, что за ней расположено девичье царство. У нее была очень маленькая, но очень уютная комната в светлых тонах с большим окном, обклеенная всевозможными газетными вырезками, среди которых я заметила пару статей о Гарри Поттере, и двумя видавшими виды плакатами с «Пушками Педдл», однозначно, доставшихся ей в наследство от старшего брата.
Джинни по-хозяйски открыла дверцу платяного шкафа и отодвинула в сторону свои вещи.
— Спасибо, — поблагодарила я ее, принявшись раскладывать свою скромную поклажу.
— Ух ты, что это? — поинтересовалась младшая Уизли, завидев мыльницу.
— Фотоаппарат, — объяснила я. — Магловский колдоаппарат.
— Здорово! Представляешь, Джордж и Фред все лето доставали маму своими изобретениями!
— Правда? — поддержала я разговор, выуживая из бисерной сумочки вещи и увеличивая их, под восхищенный взгляд Джинни.
— Ага! Они наизобретали уже кучу всего. И даже продают. Только тс-с!
— Поняла, — засмеялась я.
— Мы и не думали, что они на самом деле что-то изобретут! А у них столько всего там интересного…
— Кажется, они доверяют своей сестре!
— Ну еще бы! Им ведь нужна союзница?
— А где Перси?
— Он практически все время проводит в Министерстве. А дома только и делает, что сидит в своей комнате. Даже на ужин порой не спускается! — пожаловалась рыжая.
Снизу послышались громкие голоса.
— Наверное, Гарри приехал! — произнесла я. — Идем?
Джинни залилась пунцовым румянцем и позволила мне идти первой.
* * *
Ужин решено было устроить в саду, потому что семья Уизли и мы с Гарри не помещались в кухне Норы. Парни активно стали помогать мистеру Уизли расставлять садовую мебель и выносить стулья из дома, а мы с Джинни суетились вместе с Молли над ароматно пахнущей едой.
За ужином я попыталась сесть поближе к Биллу, чтобы расспросить его о Турнире по зельям, но Рон бестактно плюхнулся на диван между нами к моему великому неудовольствию, а затем втиснулся еще и Гарри, и мне пришлось двигаться. Близнецы болтали громче и больше всех за ужином, то подкалывая Рона и Перси, то пререкаясь с Молли. Чарли с энтузиазмом рассказывал о своей работе, а затем вступил в горячее обсуждение предстоящего Чемпионата мира по квиддичу. Билл был немногословен и время от времени улыбался на реплики братьев, а затем терпеливо объяснял матери и отцу свой имидж. Он выглядел очень взрослым в кожаной куртке со слегка небрежной прической, по моим подсчетам ему было двадцать три года. Почти ровесник моего истинного возраста. Под конец ужина речь зашла о Сириусе, и мистер Уизли поведал о том, что знает, ведь он один имел доступ хоть к какой-нибудь информации. Выяснилось, что Сириуса уже практически оправдали, осталось последнее слушание, назначенное на начало сентября. Гарри был одновременно и раздосадован и обрадован.
После ужина Билл исчез куда-то с Артуром, мне так и не удалось его поймать для разговора. Я откинула голову на спинку кресла, вдыхая приятный воздух, исходивший от плодовых деревьев, и наблюдала за сгущающимися сумерками. Как беззаботны и прекрасны эти мгновения. Я оглядела шумную компанию. Миссис Уизли смеялась, расспрашивая о чем-то Чарли; Фред и Джордж хулиганили, заставив посуду пуститься в дикий пляс прямо над головой Перси; Джинни украдкой наблюдала за Гарри и Роном. Как безмятежен этот вечер. Почему волшебство не обладает силой, способной закупорить каждую секунду, каждое чувство, каждый аромат проведенного так замечательно времени, чтобы в один прекрасный момент просто откупорить эти воспоминания и насладиться ими? Нет, даже Омут памяти не обладал таким могуществом, потому что память зачастую не могла воспроизвести всего, впитывая лишь отголоски происходящего. Ни на какой колдоаппарат не запечатлеть, как прекрасен вечерний воздух, как греет душу веселый смех друзей. Как легко и беззаботно можно себя почувствовать, закрыв глаза и окунувшись в вихрь звуков, чужих настроений и запахов, растворяясь в этом.
Можно лишь вернуться с помощью хроноворота в нужное время и нужное место, рискуя здоровьем, заставляя прошлое шелохнуться. Можно, например, стоя за деревом в саду, наблюдать вновь эти сцены. Или как я, сидя на кресле, совершенно случайно и необъяснимо попав в прошлое, вновь переживать эти моменты. Но и этот способ не совершенен. В душе снова появилась горечь. Я сразу вспомнила войну, дым, переполох, безумие. Бледное лицо в обрамлении рыжих волос, тело, над которым плачут близкие. Джордж оплакивает главную утрату своей жизни. Я вспомнила изуродованную щеку Билла. Оторванное ухо Джорджа. Душевную боль, которую испытывала Джинни, когда Гарри оставил ее. Все трудности и испытания, которые мы пережили втроем, скитаясь по лесам в поисках крестражей. Сейчас все так веселы и беспечны, никто не подозревает, что их ждет. И в этом их счастье.
Мои мысли прервал Живоглот, громко зашипев справа от меня. Я повернула голову в его сторону и увидела, как рыжий кот играет с садовым гномом, не скупящимся на затейливые словечки. Я улыбнулась, прогоняя слезы, вспомнив о том, как мы зимой веселились с Сандрой в теплицах Спраут.
Я снова увидела Билла — тот скрылся в доме. Решив не упускать свой шанс, я молниеносно поднялась с кресла, расправив мятую юбку, и стремглав помчалась в дом под удивленный взгляд Джинни.
— Билл? — я застала старшего сына Молли, пьющим воду из-под крана.
— М-м? — рыжий с удивлением посмотрел на меня, прервав занятие, и вытер губы тыльной стороной руки.
— Нас толком не представили, — невнятно начала я.
— Да я знаю, ты подруга Рона, он рассказывал о тебе, еще когда приезжал ко мне в Египет вместе с остальными. Примерно такой я тебя и представлял.
Я немного смутилась.
— Хотела расспросить тебя о Чемпионате мира по зельям, в котором ты участвовал… Если ты не против, конечно, — улыбнулась я, нервно скрестив пальцы перед собой.
— Ну-у… Если тебе интересно, почему бы нет? — Билл почесал затылок, сделав прическу еще неряшливее. — Давай пройдемся по саду? А то, зная мать, она скоро загонит всех в дом. А погода вроде неплохая. Наконец-то отдохну от дикой жары.
— Представляю, — сочувствующе кивнула я.
Мы вышли через другой ход из дома, ведущий прямо в сад. С полей легким ветерком доносился аромат луговых цветов.
— Так что ты хотела узнать?
— Ты сам решил участвовать в этом Чемпионате? Сложно было? Что за задания были? Где находится этот Таинственный лес? По каким критериям осуществляется судейство?..
— Так-так, — прервал меня Билл. — Я тебя понял. Тебе интересно все. Ты хочешь участвовать в Турнире по зельям?
— Э-э… хотела бы. Но не прохожу по возрасту…
— Тебе четырнадцать?
— Почти пятнадцать!
— А когда Турнир?
— В следующем году, — с грустью ответила я.
— Не переживай ты так. Немного ты и потеряешь… Что бы тебе рассказать-то? — Билл заботливо отодвинул ветку вишни в сторону и дал мне пройти вперед по узкой тропинке между плодовыми деревьями и изгородью. — Таинственный лес — опасное место. Как Запретный, пожалуй. Только концентрация монстров там на квадратный метр превышает концентрацию в школьном лесу… Никто не знает, где он расположен. Помню, меня также интересовал этот вопрос, но эта информация держится в секрете. В общем, задания представляют из себя смесь ЗОТИ, травологии и зельеварения. Тебе нужно пройти Таинственный лес по определенному маршруту, одолев препятствия в виде опасных растений и животных. Но сражаться нужно исключительно познаниями в области травологии и зельеварения. Тогда за каждый пройденный этап тебе начисляют очки. Победителем становится тот, кто наберет наибольшее количество этих самых очков. Помню, спустя шесть часов я уже пожалел, что ввязался во все это. В лесу было жутко, а палочкой разрешено было пользоваться только в самом крайнем случае, например, пустить сигнал о бедствии или поджечь огонь под котлом… Почти двадцать четыре часа я собирал всевозможные растения, готовил зелья, пугался каждого шороха…
— Звучит впечатляюще!
— Ты все еще хочешь участвовать в Турнире после моего рассказа? — удивился Билл.
— Ну-у, почему бы и нет? Попробовать свои силы…
— Да, я еще забыл рассказать о том, что после испытания в лесу тебя ждет испытание на публике, где в присутствии великих умов ты читаешь свои наработки по зельям, а потом отвечаешь на кучу вопросов!
— Профессор Снейп ведь подготовил тебя?
— О, да! Он спасал меня наводящими вопросами, которые мы репетировали, от придирок со стороны одного докучливого русского зельевара. Я целый год придумывал зелье для выступления, а Снейп его все время критиковал. Наконец разрешил мне представить зелье исчезновения. Абсолютно бессмысленная вещь, особенно в пору мантий-невидимок и дезолюминационных чар, но комиссии понравилось!
Я засмеялась, продираясь через кусты жимолости.
— Турнир состоит из двух этапов?
Билл открыл было рот, чтобы ответить на мой вопрос, но в это время мы услышали пронзительный голос миссис Уизли, сообщившей о том, что всем пора укладываться в кровати.
— Лучше с ней не спорить, — покачал головой Билл. Мы повернули обратно. — О, это твой?
Я посмотрела под ноги. Живоглот мягкой поступью подбежал к нам и ткнулся плоской мордой мне в ногу.
— Да, Живоглот.
— Тоже рыжий, прямо полноценный член семьи, — пошутил собеседник. — Что насчет испытаний, то их три. Третье испытание — это что-то типа викторины…
По дороге до дома Билл рассказывал о Турнире. Джинни с любопытством взглянула на нас, когда мы последними появились в гостиной. Спустя несколько секунд меня окружили близнецы.
— Герм, нам нужно тебе кое-что показать! — заявил Фред.
— Ага, закачаешься.
— Но…
— Всем спать! — строго объявила Молли Уизли, прогоняя молодежь из гостиной. — Фред! Джордж! Отстаньте от девочки. Живо спать!
— Угу, мам! — хором ответили те и подмигнули мне. — Ну, что, зайдешь?
— Может, завтра? — меня начинало клонить в сон после большого количества времени, проведенного на свежем воздухе.
— Скучная ты, — констатировал Фред. — Ты еще вон иди Перси помоги стандартизировать толщину котлов…
— Не обижайтесь, — я легонько толкнула в бок Фреда. — Завтра обязательно загляну.
— Завтра мы рано утром отправляемся на Чемпионат! Так что ничего уже ты не увидишь, — обиженным голосом сказал Джордж и позвал брата наверх.
Мы с Джинни вместе поднялись в ее комнату. Постель была уже расправлена и пахла свежестью. Миссис Уизли позаботилась. Я видела по блестящим глазам Джинни, как она хотела меня о чем-то расспросить, но я, едва коснувшись головой подушки, моментально заснула.