Влюбись в меня заново

Глава 21. Договор

— Директор, — нервно произнесла я. — Видите ли… Мне нужно с вами поговорить.
Северус вопросительно поднял бровь и перевёл взгляд с меня на директора, а Дамблдор лишь коротко кивнул.
— Пройдёмте наверх, — произнёс он. — Северус, посторожите беглеца.
— Но, директор, — хотел было воскликнуть Снейп, но Дамблдор взметнул вверх ладонь, что означало, что он не потерпит никаких пререканий.
Ни на кого не глядя, я первая вскочила на ветхую лестницу, которая вела на второй этаж хижины, где стояла видавшая виды кровать, а обои были сильно изодраны. Как только директор оказался наверху, он тут же наложил заглушающие чары взмахом руки.
— Так что, Гермиона? — спросил он сердито и слегка устало.
— Вы не можете, — только и сказала я, резко замолкнув. Голос предательски дрожал.
— Правда? — директор наклонил голову и лукаво посмотрел на меня из-под своих очков. — Это вы не можете, мисс, нарушать ход времени. Не заставляйте меня прибегать к крайним мерам.
Эти переходы с «ты» на «вы» меня раздражали.
— К крайним мерам?! — не выдержала я. — Вы в курсе, что мне не выдали маховик времени, и мы ничем не сможем помочь Сириусу, если его сейчас посадят за решетку?
— А кто в этом виноват, мисс Грейнджер?
Я открыла было рот от возмущения, но снова закрыла. Отрицательно покачала головой и закрыла лицо руками.
— Что вы предлагаете? — примирительно спросила я. — Я должна спасти его жизнь. Жизни гиппогрифа ничто уже не угрожает. Ничего страшного, если Сириус будет спасён немного раньше.
— Ты настолько уже вмешалась во время, Гермиона, что у меня совершенно отсутствуют идеи, как исправить всё то, что ты натворила.
— Я старалась… я выпила оборотное зелье… Я делала всё возможное, как вы и велели, но философский камень не смогла уничтожить. Вы же мне и помешали. Тот, другой вы. И ещё мы не закончили разговор, начатый в больничном крыле, — напомнила я. — Гарри. Вы пытаетесь вертеть им.
Директор изучающе посмотрел на меня.
— А василиск? Сириус? Всё это тоже по плану? — холодно спросил он, игнорируя расспросы про моего друга. — Вам только и нужно было, что предотвратить покушение Беллатрикс на Северуса. Все остальные события должны были оставаться нетронутыми, иначе у вас не может быть будущего, а судьбы других вы сломаете и исковеркаете…
— Или же спасу многих. Вы так всё контролируете, директор?
— Вы не понимаете, с чем шутите.
— Я не смогу сделать так, как вы говорите… — я нервно перебрала руками и опустила взгляд. — Не смогу пережить все эти потери.
— А ты не думала, Гермиона, что за счёт этих потерь живы другие люди? Свершились события, родились дети, выиграна война…
— Её можно избежать, — грубо прервала я директора.
— Вот так вот запросто? В одиночку уничтожишь все хоркруксы и отправишься в Албанию на поиски Волдеморта? Позволь напомнить, что тебе придётся убить Гарри.
Я закусила губу и растерялась. Об этом я старалась не думать. Я думала о том, что есть ДРУГОЙ выход. Что он обязательно должен быть.
— Я читаю твои мысли. Ты мне не оставила другого выбора.
С этими словами директор исчез, а меня охватило чувство паники. Я опрометью стала спускаться по лестнице, чуть не навернувшись и с размаху не налетев на Северуса. Он дёрнулся и отшатнулся в последний миг, сердито взглянув на меня.
— Где директор, мисс Грейнджер?! — нетерпеливо осведомился он.
— Я здесь, Северус, — донёсся голос сверху.
Что произошло? Мерлин, у меня были самые худшие опасения. Ведь он не мог… Не мог сделать того, чего я до ужаса боялась.
Дамблдор спустился с лестницы. Это был уже другой Дамблдор. Чутьё не могло меня подвести.
— Не знаю, зачем вам понадобилось разговаривать с Грейнджер, директор, но, смею напомнить, что тут есть дела поважнее, которые не терпят отлагательств, — произнёс зельевар, окатив меня ледяным взглядом.
— Конечно, Северус. Мы должны немедленно доставить Сириуса Блэка в Хогвартс и оповестить Министра.
Северус подавил довольную ухмылку и кивнул, наведя палочку на Блэка.
Всё пропало.
* * *
Меня загнали в гостиную Гриффиндора после отбоя, не вернув мне палочку и скомандовали старосте Слизерина сторожить вход. В гостиной сидели кое-кто из старшекурсников. Они косо глянули на меня, но потом вновь принялись за свои дела — болтовню и карты.
Как жаль, что в стенах Хогвартса нельзя аппарировать! Мерлин, что же будет? Я нервно бегала по гостиной, заламывая руки и грызя ногти. Разбудить парней? Рассказать им всё и освободить крёстного Гарри?
Стоп! Если директор хочет, чтобы всё было так, как в прошлом, значит…
Мерлин, ну как же я не догадалась? Сириусу сотрут память и отпустят восвояси… И сделает это сам директор. Но что он будет делать с Северусом? Тоже сотрёт ему память?
Чувство рациональности подсказывало мне, что всё обойдётся. Не допустит же директор, чтобы Сириуса казнили? Или что он имел ввиду, под «крайними мерами»? Не смерть же Блэка?
Внутри я вся дрожала. Я присела на краешек кресла и вцепилась ногтями в обивку. Я не была уверена на все сто в своём предположении насчёт Сириуса. Впервые за долгое время я почувствовала себя столь беспомощной. Без палочки, без того, кому я могу довериться. Если разбужу парней, слишком много придётся объяснять.
— Что, сегодня без учебников, зубрила? — меня легонько по затылку стукнул ладонью Питер Оллсоп, шестикурсник и до ужаса доставучий тип.
Старшекурсники прекрасно знали, кто я такая. Не одни они любили посидеть в гостиной допоздна. Сначала они бесились и пытались меня выгнать, но потом поняли, что я безобидна и могу помочь с уроками, и уже не стеснялись делать всё, что им хотелось при мне.
— Угу, — хмуро отозвалась я, поправляя волосы.
— С тебя сняли баллы, Грейнджер, или ты получила оценку чуть ниже, чем обычно? Чего хмурая?
— Всё в порядке, Питер, спасибо за заботу.
Девчонки сзади засмеялись и позвали Питера к себе. Вот пусть и идёт. Жалко, что я в гостиной не одна. Сложно сидеть на месте. Может быть, перехитрить дежурного слизеринца и выскочить, проверить обстановку? Или попросить у кого-нибудь палочку (стащить у Гарри)?
Я тяжело вздохнула. Очень сложно сидеть на месте и ничего не делать. Я знала одно: заснуть у меня не получится. Поэтому в лучших гриффиндорских традициях я решилась на очередную глупость. Пробралась в комнату мальчишек и стянула у Гарри палочку и мантию-невидимку. Слава Мерлину, у Гарри сегодня была тренировка, и он спал как убитый. Но заглушающие чары я всё равно наложила, как только схватила его палочку с тумбочки. И ещё слава Хогвартсу, что правилами не воспрещено девчонкам входить к парням в спальни.
Наложив заглушающие чары на портрет, я дождалась, пока он отъедет в сторону, и увидела дежурного со Слизерина, который развлекался тем, что пускал мыльные пузыри в портреты, отчего те ругались, не сдерживаясь в выражениях. Не завидую бедняге, если МакГонаггал, блюстительница порядка, увидит это.
Так, где они могут держать Сириуса? Кабинет директора? Или, как и в прошлый раз — кабинет Флитвика на восьмом этаже?
Я кинулась на лестницу, оградив себя всеми видами заклинаний, чтобы ни на кого не нарваться. Не успела я преодолеть два лестничных пролёта, как меня под обе руки подхватили.
— Гермиона, — раздался шёпот.
— Мы обижены, — сказал другой голос.
Близнецы, кто бы сомневался. Дементор бы их побрал с их картой… Карта!
— Фред, Джордж, мне нужна ваша помощь, — я расслабила мышцы и позволила увести себя за красную бархатную портьеру позади портрета какой-то женщины в пышном платье.
Близнецы сняли дезолюминационные чары. Мантии-невидимке они не удивились, уже видели её.
— Итак, — сказал Фред.
— Что-то затеваешь и нас не зовёшь? — нарочито обиженно спросил Джордж.
— Ребята, — примирительно сказала я. — Мне показалось, что… Можно на карту взглянуть?
— Ни в коем случае, — отрезал Джордж.
— Пока не расскажешь, что ты задумала, — кивнул Фред.
— Так, ясно, — время драгоценно, и я не хотела бы впутывать в это близнецов Уизли, но видит Мерлин, они могли мне его очень даже сэкономить, если бы показали карту. — У меня паранойя, мне приснилось, что Сириус Блэк ворвался в замок. И я пошла его искать.
— Вещие сны? — приподнял одну бровь Фред.
— Малыш Ронни рассказывал, что ты подалась во всю эту дребедень с гаданиями, — задумчиво протянул Джордж.
— Нет же… Никуда я не подалась, — рассердилась я. — Всё дело в обычной смекалке, поэтому я и отличаюсь на занятиях. А что касается сна… Так просто спокойнее, понимаете?
Близнецы переглянулись и дружно закивали.
— Так дадите карту?
— Даже не знаю, — прищурился Фред.
— Ага, мы всё ещё в обиде. Мы тут кое-что прослышали про тебя…
— Да, ночные вылазки и всё такое…
— Схватка с дементором.
— БЕЗ НАС.
— Ну, полно вам, — смягчилась я.
Близнецы любили всё приукрасить и театрально растянуть любой разговор. Я это понимала и терпеливо ждала.
— Ладно, держи, — протянул Фред. — Не знаю, кого ты там хочешь увидеть…
— Но Сириуса Блэка точно на ней нет.
Я жадно впилась глазами в карту под слабым светом Люмоса и изучала каждый её дюйм. Сириуса на ней и правда не было. Это означало две вещи: либо его уже увезли в Азкабан, либо Сириусу дали сбежать.
— Полегчало? — ухмыльнулся Фред и потрепал меня по голове, превращая в кошмар мои и без того непослушные пряди.
— Кажется, — неуверенно согласилась я.
— Так что, куда пойдём, Герми? — легонько толкнул меня в бок Джордж.
— Спать, — твёрдо сказала я.
— Скучная ты, — хмыкнул Фред.
— Зануда, — согласился с братом Джордж.
— Что же, Дред, нам остаётся только вдвоём пустится в увлекательное путешествие по неисследованным областям Хогвартса.
— Да, Фордж, и плевать, что таких не осталось…
— Можно достать кошку Филча или Пивза…
— Подшутить над старостой с Хаффлпаффа.
— Ребячество, — фыркнула я.
Фред и Джордж сделали обиженные лица, но потом, потрепав меня оба по щекам, незаметно растворились. На всякий случай я произнесла распознающее заклинание, чтобы убедиться, что близнецов нет поблизости. Слава Мерлину, они исчезли. Стоило ли мне навестить директора?
* * *
Горгулья услужливо открыла мне проход после десятиминутного подбора «сладких» паролей. А, может быть, Дамблдор узнал, что я пытаюсь проникнуть к нему и был настолько щедр, что впустил меня. Едва я занесла руку, чтобы постучать, как она тихо отворилась, и я вступила в полумрак директорского кабинета.
— Я был уверен, что вы придёте, мисс Грейнджер.
Дамблдор стоял возле клетки с Фоуксом и медленно гладил волшебную птицу, мерцающую тёплыми искрами в тёмном кабинете.
— Директор, — сказала я в качестве приветствия и замолчала.
— Он жив, вам не о чем волноваться, — мягко произнёс он.
— Сириус Блэк невиновен.
— Именно поэтому я и позволил ему бежать, — согласился Дамблдор.
— Почему же не попытались оправдать перед Министерством? Свидетель всё ещё в Хогвартсе. Питер Петтигрю, — мой голос предательски дрожал.
Я не могла держать себя в руках, я сильно нервничала, потому что боялась. Боялась Дамблдора.
Директор вышел из тени на лунный свет, льющийся из окна, и проницательно посмотрел на меня. Смотрел долго. А я стояла и слушала стук своего сердца, готового выпрыгнуть из груди.
— Разве вы не знаете, почему? — вкрадчиво спросил он, всё ещё сверля меня взглядом своих глаз, в лунном свете мерцающих, будто серебро.
Он не пытался читать мои мысли. Он их и так прекрасно знал, без всякой легиллименции.
— Вы всё знаете, — ахнула я.
Директор только коротко кивнул.
— Стоит ли затевать бессмысленный спор, мисс Грейнджер? Ведь вы лучше меня знаете, что я прав.
— Вы стёрли Сириусу память? — спросила я старательно ровным голосом. Я должна была знать.
— Это было необходимо.
— А… профессору Снейпу?
Директор лукаво улыбнулся.
— Северусу нет.
Мысленно я облегченно вздохнула.
— Мисс Грейнджер, как вы успели убедиться, я всеведущ и знаю о каждом вашем шаге. Стоит ли затевать что-либо, заведомо обречённое на провал? У меня есть маховик времени, и я готов исправлять за вами ваши промахи, если потребуется. Но не лучше ли нам сотрудничать, если мы хотим одного и того же?
— Одного и того же? — бесцветным голосом переспросила я, глядя в окно. Внутри меня всё обрушилось.
— Именно. Мы хотим, чтобы всем было хорошо и все были здоровы. Это реально добиться, если не вмешиваться во время. Но я позволю вам спасти его.
Я непроизвольно вздрогнула. Он знает и об этом. Неужели Дамблдор из будущего ему обо всём рассказал?
Я опустила голову. У меня нет шансов, у меня нет союзников, у меня нет надежды что-либо исправить. Я должна буду переживать всё это заново, видя, как близкие мне люди умирают, зная об этом и не имея права этому воспрепятствовать.
— Помнится, я старался стереть вам память, — задумчиво произнёс директор. — Но сейчас я знаю, что это не сработало.
Я с опаской взглянула на него, внутренне напрягшись. Он что, хочет на мне ещё что-либо испытать?
— Это загадка даже для меня. Ваша память не поддаётся заклятью Забвения. Этот иммунитет безусловно как-то связан с вашим путешествием, мисс Грейнджер.
Дамблдор хмыкнул и помолчал.
— На самом деле, теперь я уже не вижу смысла вам стирать память. Если я это сделаю, кто знает, как вы себя поведёте? Проще заключить с вами договор: вы не мешаете мне, не вмешиваетесь во время, а я способствую тому, чтобы Северус остался в живых, и вы благополучно завершили свой путь. Что скажете?
Я по-детски закусила губу, соображая, взвешивая все «за» и «против». Но разве у меня был выбор? Если я не подчинюсь, то Дамблдор сделает всё, чтобы я не мешала ему. Возможно, даже найдёт способ стереть мне память. И что тогда? Я забуду обо всём, что было. Я забуду то, что было между мной и Северусом. Стану пешкой директора, чтобы выполнять всё, что ему будет нужно.
Но оставался вопрос. Обладая знаниями, будет ли следовать своим принципам директор? Не соблазниться ли он сам что-то изменить для блага, как он это называет, человечества? Он будто бы прочитал мои мысли.
— Если вы хотите, мисс Грейнджер, я найду способ лишить вас воспоминаний о прошлом. Чтобы вам было легче. Даю вам слово, что сделаю всё возможное, чтобы Северус выжил после вашей свадьбы.
— Мне стоит вам верить, директор? — на выдохе спросила я.
— Да, если не хотите столкнуться с событиями предстоящих годов. Поправка, для вас — уже прожитых.
Дамблдор сделал несколько шагов навстречу мне.
— Так что скажете, Гермиона?
— Я выдержу, — твёрдо произнесла я.
— И обещаете не вмешиваться во время? — приподнял бровь директор.
— Да…
— Скрепим наш договор Нерушимым обетом.
— Что?! Нет! Я не согласна с этим, — я непроизвольно дёрнулась к двери, но по велению взмаха руки директора она захлопнулась.
— Вы будете уверены во мне, а я в вас. Согласны?
Мерлин, может, это и к лучшему. Может быть, так проще?
Но этими фразами я лишь обманывала себя. Мне не будет проще. Я буду страдать и способствовать тому, чтобы всё шло, как и положено, не имея шанса на более светлое будущее. Как он собирается помочь Северусу выжить, если его не будет рядом? Если от него останется только портрет. А если я вообще не закончу это долгое путешествие во времени? Вдруг меня расщепит на молекулы по возвращении?
— Как вы хотите помочь мне? — хрипло осведомилась я, пряча руки за спиной.
— Я огражу вас от мести времени, чтобы вы мерно смогли плыть по волнам заранее предопределённых событий. Я сохраню вам знания о том, что случилось, чтобы вы могли воспрепятствовать убийству вашего мужа. Сделаю всё, чтобы вы вернулись здоровой. Снабжу вас знаниями, заклинаниями, зельями, всем, что поможет вам без последствий вернуться в ваше настоящее, — пояснил добродушно директор.
— Я не могу обещать это. Вы хотите, чтобы Нерушимый обет убил меня? Я не помню всего, что было в прошлом.
— Ваша задача — не препятствовать ключевым моментам. Способствовать всему тому, что было в прошлом. Помогать Гарри…
— Сделать из Гарри вашу пешку. Не мешать вам растить его, будто свинью на убой, — во мне засели слова Северуса.
Дамблдор выглядел немного удивлённым, но быстро взял себя в руки.
— Мисс Грейнджер, на самом деле, вы не выйдете из этого кабинета, пока не дадите клятву. Сделаете вы это по своей воле или нет.
Всё. Я окончательно пропала и даже некого позвать на помощь. Я слишком слаба, чтобы тягаться с Дамблдором.
— Здесь нет третьего человека, чтобы заключить Нерушимый обет.
— Есть, — ответил директор и тут из тёмной половины комнаты выступил вперёд другой Дамблдор.
Я мысленно сжалась в комочек, затравленно глядя на обоих директоров.
* * *
Едва заметный след, напоминающий давнишний шрам от раны до сих пор болел. Я натянула рукава блузы до самых пальцев и сжала ткань в ладони. Нельзя никому показывать его. Вряд ли, конечно, кто-то из младшекурсников знает, что такое Нерушимый обет, а вот старшекурсники и все преподаватели, уверена, прекрасно о нём осведомлены.
Выскользнув почти что самая первая из спальни девочек, не дождавшись Гарри и Рона, я отправилась на завтрак. Сегодня был выходной день, и я совершенно не знала, чем себя занять.
Около Большого зала меня поймала Сандра.
— Грейнджер.
Я ещё сильнее вцепилась ногтями в ткань правой руки.
— Ты болеешь, что ли? — как бы невзначай поинтересовалась Фосетт, оглядывая меня с головы до ног.
— Привет, Сандра, с чего ты взяла?
— Близнецы сказали, что у тебя всякие видения о всяких сбежавших узниках.
Вот болтуны.
— А с каких это пор ты стала общаться с ними? — я искренне удивилась.
Сандра Фосетт и близнецы, казалось, терпеть друг друга не могли. Все трое, склонные к авантюрам и различного рода вольностям, противоречащим уставу школы, они негласно соревновались между собой. Конечно, Сандре далеко до проделок близнецов, но подсмеиваться она им над собой не разрешала и каждый раз давала сдачи, да так, что близнецы стали её уважать, разглядев в ней достойного соперника.
— Пытаются взять меня к себе в банду, — пожала она плечами.
— Долго же им придётся за тобой бегать, — пыталась посмеяться я, но вместо этого у меня вышел какой-то нервный хрип.
— Тебе нужно отдыхать, — серьёзно сказала райвенкловка, остановив меня и заглянув мне в глаза. — Все эти тени под глазами, хиромантия и прочая чушь тебя до добра не доведут.
Они ещё успели Мерлин весть что наплести про меня и прорицания! Вот ведь, а.
— Всё в порядке, Сандра, — бодро улыбнулась я.
— Хочется верить, Грейнджер, — с сомнением в голосе произнесла она и, поправив съехавший галстук на расстёгнутой сверху блузе, обогнала меня, спеша к дымящемуся завтраку.
В это время подошли Гарри с Роном.
— Два дня отдыха, а дальше опять пожелания смерти от профессора Трелони, — вместо приветствия сообщил Гарри, плюхаясь на скамью по правую сторону от меня.
— Зато Хагрид обещал показать гиппокампа, — вдохновенно произнёс Рон, садясь рядом с Гарри.
— Где он только его возьмёт? — удивился Гарри.
— Ну, зная Хагрида… — начал было Рон, но я его перебила.
— Гарри, эти существа водятся у нас в Чёрном озере, — сумничала я, как обычно.
Рон скривил мне рожицу.
А я задумалась о том, что, когда я уберегла Малфоя от нападения гиппогрифа на уроке Хагрида я, кажется, обрекла ещё на большую опасность всех остальных студентов Хогвартса. Хагрид, вдохновлённый удачей своего первого урока у нас, третьекурсников, ввёл моду показывать студентам ещё более опасных тварей. А всех защитить я не смогу. Кто может дать гарантию, что среди других курсов не отыщется такой же Малфой с таким же характером и таким же папочкой, готовым растерзать Хагрида и методы его преподавания?
— Говорят, вчера около нашей гостиной приставили дежурного, — перевёл разговор Рон в другое русло.
— Кто говорит? — невинно поинтересовалась я.
— Фред и Джордж, — пожал плечами он.
Ну, кто бы сомневался.
— Должно быть, за ними и поставили следить, — сообщила я.
Гарри пожал плечами и как-то странно на меня посмотрел.
* * *
Наступил октябрь, а это означало, что студенты вскоре смогут посещать Хогсмид. В подтверждении этого вскоре в нашей гостиной появилось объявление. Гарри, увидев его, окончательно поддался унынию, несмотря на возобновившиеся тренировки по квиддичу.
— Не волнуйся, Гарри, ты можешь попросить у преподавателей поручиться за тебя, — сказала я, осознавая, что все его попытки получить согласие тщетны. И не из-за того, что разрешение на посещение волшебной деревни могут ставить только родители или опекуны, а из-за того, что преподаватели боялись нападения Блэка на Гарри. В особенности, МакГонаггал.
Но Гарри всё равно попросил у той разрешения. И, конечно же, она ему отказала.
А между тем, все остальные с энтузиазмом собирались посетить волшебную деревню. Малфой, как и следовало ожидать, вовсю дразнил Гарри и подначивал его. Рон уговаривал его не обращать на него внимания и обещал принести что-нибудь вкусное. Я, на самом деле, охотно бы осталась с Гарри, но тонкая полоска — след от Нерушимого обета на моей коже могла бы отреагировать весьма агрессивно.
Гарри всё равно найдёт способ оказаться в Хогсмиде, успокаивала я себя. И всё бы шло своим чередом, как и хотел Дамблдор, если бы не случилось одно «но»: все карты директору попутал Сириус, явившийся этим днём в Хогвартс.



Глава 22. Неожиданный поворот событий

Я бродила по Хогсмиду одна, решила прогуляться просто по улицам после того, как в «Сладком королевстве» выстояла огромную очередь, чтобы купить Гарри леденцы в форме игроков в квиддич. Около прилавка мы встретились взглядами с Сандрой, и она мне махнула рукой. Я улыбнулась ей, но поболтать в такой толкучке нам не удалось. Рона я отпустила по магазинам с близнецами — всё-таки они уже не первый раз здесь и могли провести младшему брату небольшую экскурсию по волшебной деревне.
Посмотрев на «Три метлы», я предалась воспоминаниям. Сколько раз мы здесь сидели с друзьями и пили сливочное пиво! А однажды… Однажды мы были там с Северусом — как-то раз отправились в Хогсмид за необходимыми ингредиентами и совершенно случайно оказались внутри гостиницы. Я на тот момент была его ассистенткой, и зельевар хотел, чтобы я сама научилась распоряжаться запасами школы, составлять списки необходимых ингредиентов и при случае — торговаться с аптекарями. Нас застиг ливень, и под зонтом, который наколдовал Северус для нас обоих, мы побежали в ближайшее заведение от нас — гостиницу «Три метлы».
— Придётся переждать, — хмуро произнёс тогда Северус, складывая зонт и усаживаясь за столик.
— Неплохая идея здесь посидеть, профессор, — произнесла я, поставив наши покупки рядом с собой. — Можно выпить чего-нибудь горячительного.
— Вы о чае, мисс? — Северус приподнял одну бровь и с интересом уставился на меня.
Наши отношения на тот момент только-только начинали налаживаться. Снейп перестал быть резким и грубым со мной, а я научилась сдерживать поток вопросов и не быть докучливой, чтобы не раздражать зельевара.
— Нет, — я хитро улыбнулась. — Можно заказать горячий грог.
— Горячий грог? — Снейп удивился. — Вот уж не знал…
— Что примерные заучки пьют что-то крепче чая? — перебила я его, лукаво улыбаясь.
Северус ухмыльнулся и заказал нам два горячих грога. Тот вечер был по истине волшебным для меня. Я уже осознала свою привязанность к профессору, и столь неформальная обстановка, приятная беседа и выпитый алкоголь только усилили моё влечение. В тот день мне показалось, что Северус смотрит на меня как-то иначе.
* * *
По пути к Хогвартсу меня настигли близнецы, бесцеремонно отодвинув в сторону Рона.
— Смотри, Герм, — зашептал Джордж, чуть сжимая мою руку.
— Ты была права, — заговорил Фред и головой указал на свой карман.
Я скосила взгляд, попутно слушая возмущения Рона, идущего сзади, и увидела в кармане у Фреда торчащую карту Мародёров.
— Сириус Блэк в Хогвартсе, — ещё тише зашептал Джордж.
— Мерлин! — воскликнула я.
— Гарри остался в школе…
— Мне нужно срочно в Хогвартс. Можно ли здесь свернуть на тайную тропу, чтобы поскорее очутиться в замке?
Я до ужаса боялась, что Сириус поймает Петтигрю, или, что ещё хуже, Дамблдор поймает Сириуса.
— Собралась в одиночку справиться с Блэком? — округлил глаза Фред.
— Мы с тобой.
— Только вот от Снейпа не убежишь, — Фред кивнул в сторону впереди идущего Северуса.
— Не вариант…
— У него на спине глаза и слух летучей мыши…
Я внутренне была согласна с близнецами. Дамблдор послал двоих из замка следить за целой оравой школьников: профессора Синистру и профессора Снейпа. Последнего, кажется, он попросил лично приглядывать за мной, потому как я часто ловила его взгляды на себе. Неужели даже Нерушимый обет не дал Дамблдору полной уверенности во мне? Сердце вновь бешено забилось. Внезапно я вспомнила: Сириус и должен быть в замке в этот день. Живоглот принёс ему пароли, выкрав их у Невилла, и Сириус попытается поймать Петтигрю. Я не должна вмешиваться, говорила я самой себе. Пусть всё идёт как идёт, я всё равно ничего не смогу сделать — иначе умру.
— Нужно сообщить им, — кивнул Фред на сопровождающих.
— Нет, — слишком громко воскликнула я, привлекая внимание профессора Снейпа, который оторвался от беседы с Авророй и подозрительно глянул на меня. Я стала говорить тише: — Блэк ни в чём не виноват. Он крёстный Гарри.
Близнецы переглянулись и с любопытством уставились на меня:
— Мы не знали, что ты знаешь…
— Что он крёстный…
— Но почему он невиновен?
Мои слова не были пустым звуком для близнецов. Они знали, что со мной можно иметь дело, что я умная и произвожу впечатление человека, который владеет тайной информацией.
— Просто поверьте мне, — сказала я, потирая след от Обета. — Он в замке из-за другого человека.
— Кажется, я даже знаю из-за кого, — хмыкнул Фред. — Он сейчас с Люпином…
— Что?! — удивилась я, с опаской глядя на Снейпа, а затем переводя взгляд на карту.
— Да что вы там шушукаетесь?! — обиженно спросил Рон, догоняя нас, но его снова отпихнул назад старший брат Фред.
— Ронни, малыш, это разговор для взрослых!
— Но мы с ней одногодки! — сердито возразил Рон.
Фред только пожал плечами.
— И с ними ещё П. Петтигрю. Тот самый, который периодически появлялся в спальне Рона.
— Питер с ними?! — ахнула я, поймав на себе заинтригованные взгляды близнецов.
Мерлин, как бы Блэк и Люпин не убили его ненароком. В прошлый раз рьяный порыв крёстного Гарри сдержали только мы трое. Сейчас ни в коем случае нельзя было допустить покушения, иначе Сириуса обвинят в очередном убийстве, если Петтигрю перевоплотиться в человека. А если Блэк убьёт крысу, то навсегда потеряет свой шанс быть оправданным. Где-то в глубине души я верила в наилучшее, несмотря на все ухищрения Дамблдора и треклятый Обет. Но всё же и из-за Обета в том числе я сейчас должна была поскорее очутиться в замке — чтобы не нарушать хронологию прошлых событий и спасти Петтигрю от смерти.
— Фред, Джордж, — позвала я.
— Мы тут.
— Нужен отвлекающий манёвр и карта.
— Герм, но потом ты нам всё объяснишь, да?
— Да!
Они отличные ребята, отличная команда — близнецы Уизли. Мне даже стало стыдно, что я игнорировала их долгое время. Возможно, это именно те люди, которым можно довериться.
Близнецы кивнули и пошарили в карманах, выудив оттуда целый арсенал вредилок, только что купленных в «Зонко». Навозные бомбы, отвлекающие хлопушки и всяческие пищалки были активированы, вмиг образовав среди хогвартцев хаос — мальчишки закричали, девочки завизжали, преподаватели пытались разобраться, что к чему.
Все секретные ходы мы уже давно прошли, они были в Хогсмиде. Сейчас, чтобы сократить путь, мне нужно было перелететь Чёрное озеро на метле, но это было невозможно — метлы у меня не было. Поэтому я просто схватила карту, протянутую мне Фредом и побежала, не жалея лёгких и ног. Бежала, как тогда, в войну по территории Хогвартса, не разбирая дороги. Я должна была добраться до замка быстрее остальных. Гарри не должен ещё пока видеть Сириуса, и Сириус не должен убивать Петтигрю! Мерлин, почему вдруг Сириус встретился с Люпином? Неужели это из-за моего вмешательства теперь всё вверх дном?
Только бы успеть, только бы успеть! Почему Дамблдор не предотвратит это всё, где он, дементор его побери?!
Я остановилась, шумно вдыхая прохладный воздух. Лёгкие раздирало на множество кусочков, а ноги ныли. Не обращая внимания на боль, я развернула карту и вгляделась в кабинет Люпина — все трое всё ещё были там. Точки «А. Дамблдор» нигде не было.
— Грейнджер!
Я резко повернулась, увидев догоняющего меня профессора Снейпа в развевающейся мантии. Кажется, я была права на все сто процентов, что Дамблдор приставил Северуса следить за мной. Как бы это ни было на самом деле, он заметил, что я сбежала. Если Северус меня поймает, то я никогда не доберусь до кабинета Люпина, ведь он тотчас же отправит меня в гостиную Гриффиндора или ещё куда-нибудь. И он найдёт их… И один только Мерлин будет знать, чем всё это закончится. Поэтому я, бросив на зельевара встревоженный взгляд, помчалась вперёд ещё быстрее.
— Стой, чёртова девчонка! — кричал вслед Северус.
Мимо меня пронеслось какое-то заклинание, я периферическим зрением успела заметить голубую вспышку. Ещё не хватало вступить со Снейпом в дуэль! Это проигрышный для меня вариант, да и времени на это не было. Вместо того, чтобы остановиться, я стала то и дело менять траекторию движения, чтобы в меня было сложнее попасть заклинаниями. Через какое-то время я оглянулась, чтобы оценить обстановку — Северуса в поле зрение не было. Не успела я ощутить в полной мере чувство облегчения, как споткнулась обо что-то на земляной дороге и упала… Упала на Северуса. Боже, как я могла забыть, что мы ещё не вошли в главные ворота школы, а это означало, что он мог спокойно аппарировать на несколько метров вперёд, чтобы поймать меня. Что он и сделал.
— Грейнджер, — сквозь зубы процедил Северус, сдерживая ярость. — Слезьте с меня. Живо.
Я не спешила выполнить его приказ. Хотелось послать весь мир с Дамблдором в главных рядах подальше к дементорам и обнять моего Северуса, чтобы насладиться теплотой его тела и дыхания. Я на миг зажмурила глаза, позволив себе на долю секунды обмануть себя.
— ГРЕЙНДЖЕР!
— Ой!
Я сползла с профессора. Он молниеносно поднялся — глаза метали молнии, вся его мантия была в дорожной пыли. Палочка наготове.
— Что, чёрт возьми, вы вытворяете?!
Я будто бы проглотила язык, не зная, что ответить. Он грубо подхватил меня под локоть, и мы быстрым шагом направились к замку — впереди виднелись главные ворота Хогвартса.
— Профессор… ай.
Идти было до ужаса неудобно — Северус с силой сжимал мою руку и приподнял мой локоть так высоко, что плечо заломило.
— Профессор, — снова позвала я.
— Что вам, Грейнджер?! — прошипел Северус, даже не глядя на меня.
— Отпустите, пожалуйста.
— Ещё чего!
Вместо этого он тряхнул мою руку и вдруг замер, увидев еле заметный тонкий шрам на запястье.
— Какого дементора, — на выдохе произнёс он, и на миг на его лице гнев сменило удивлённое выражение. — Что это у вас, Грейнджер?
Мы остановились, и он перехватил мою руку в запястье, задрав мне рукав мантии. В чёрный глазах на мгновение промелькнул страх.
— ЧТО ЭТО, я спрашиваю?!
— Разве не видите? — я отдёрнула руку, он не держал меня больше. В глазах стояли злые слёзы.
— Кто? — вкрадчиво спросил он, не отводя взгляда.
В голове пульсировала только одна мысль — скорее к Сириусу. Что я могла ответить? Дамблдор заставил связать с собой Нерушимым Обетом, чтобы контролировать меня в обмен на спасение твоей жизни?
— Неважно, профессор, — ответила я. — Мне очень нужно в замок.
Я небрежно вытерла мокрый нос обратной стороной ладони. Северус едва заметно сморщился.
— Вы никуда не пойдёте, пока не объясните, — жёстко сказал он, но тут из-за поворота вдалеке появилась толпа, и до нас долетели голоса галдящих учеников.
Северус подтолкнул меня вперёд.
— Идёмте, прямиком в кабинет директора. Будете объясняться. Будь вы на моём факультете…
— Я бы уже вылетела, вы говорили это, — бесцветным голосом перебила я его.
— Именно.
Войдя в двери Хогвартса и оказавшись в холле, мы встретили спешащую мадам Помфри с чемоданом наперевес.
— Слава Мерлину, Северус! Не знаю, где директор. Там в кабинете… Блэк в Хогвартсе, — дрожащим голосом сказала она, указав куда-то наверх.
Снейп выругался, мельком взглянув на меня.
— Марш в мой кабинет! — приказал зельевар мне. — Когда вернусь, чтобы вы были там!
Он помчался за школьной медсестрой, а у меня сердце опустилось в пятки. Неужели я опоздала? Я отправилась следом за профессором и мадам Помфри, боясь, что случилось непоправимое.
* * *
В кабинете ЗОТИ стоял полумрак. Я, запыхавшись от бега по лестницам, остановилась, переступив порог. Около школьной доски стоял бледный Люпин, кажется, его лихорадило. Щека была изодрана, чуть поодаль стоял Блэк и истерично хохотал.
— Он сбежал! Опять сбежал! — кричал он. На его теле было много крови, вид безумный.
Снейп тут же заключил Сириуса в магические путы и повернулся к Люпину, вопросительно приподняв брови.
— Северус, — еле слышно прохрипел Люпин. — Сириус невиновен. Петтигрю сбежал. Сириус невиновен…
Около него уже хлопотала мадам Помфри. Меня охватила паническая дрожь. Внезапно я почувствовала, как что-то пробежало по моей ноге. Крыса. Петтигрю! Он со всей дури ломанулся из кабинета, пробежав по моим ногам.
Прилив адреналина помог мне действовать быстро — на метр вперёд я наколдовала невидимую стену-щит. Крыса стукнулась об неё, на миг замерла, затем снова попробовала бежать вперёд, но барьер не давал. Анимаг повернулся ко мне мордой и побежал на меня.
— Петрификус Тоталус! — крикнула я, целясь в крысу, но промахнулась.
Не растерявшись, я наколдовала впереди крысы ещё один барьер, поймав её в магическую ловушку. Петтигрю метался, истерично пища. В коридор выбежал Северус и выхватил у меня палочку.
— Да что с тобой не так, Грейнджер?! — злостно воскликнул он.
Я дрожащей рукой указала на мечущуюся крысу.
— И?! — недоумевал он.
— Это Питер Петтигрю, — непослушным голосом произнесла я, вся дрожа — меня нещадно колотило от происходящего, и я не могла себя контролировать.
Снейп на мгновение задумался, глядя на крысу.
Внезапно в коридоре появились близнецы Уизли и Сандра Фосетт, с удивлением разглядывая разъярённого Снейпа и испуганную меня.
— Там Сириус Блэк? — поинтересовался Джордж, тыча в кабинет ЗОТИ.
— Все вон из коридора. Живо! — приказал Снейп.
— Что делать с Сириусом Блэком? — спросила внезапно появившаяся в коридоре медсестра, но осеклась, увидев школьников.
Снейп скрипнул зубами.
— Уизли, Фосетт, живо пошли отсюда! — приказал Снейп.
Близнецы обеспокоенно посмотрели на меня, а Сандра смерила Снейпа недружелюбным взглядом. Я еле заметно кивнула ребятам, что всё в порядке.
* * *
В кабинете Зельеварения я находилась уже более двух часов. Не могла ни о чём думать, ни на чём сосредоточиться, только нервно мерила шагами помещение. Наконец, дверь открылась, и вошёл директор. Сзади него маячил Северус, но тот жестом остановил его и закрыл за собой дверь.
— Мисс Грейнджер, — произнёс Дамблдор.
От волнения я не могла говорить, только сильнее сжала палочку в кармане.
— Вы же не сотрёте память теперь всем? — спросила я.
Дамблдор задумчиво провёл рукой по белой бороде.
— Я не думал, что всё настолько усложнится, — произнёс он, обращаясь, скорее к себе, чем ко мне. — Почему Сириус пошёл к Римусу?
— Ничего уже не будет, как прежде, — ответила я.
— Придётся сделать максимум усилий для этого, — строго произнёс директор. — Я не могу поспособствовать тому, чтобы Сириуса оправдали.
— Боже, — я горько улыбнулась внезапной мысли, которая меня посетила. — Вы отпустите Петтигрю.
— Мне придётся.
Как я могла рассчитывать на что-то большее?
— А Сириус?
— Я помогу ему скрыться.
— Он сойдёт с ума, если вы ограничите его в действиях и лишите возможности видеться с Гарри. Их нужно познакомить, кстати. Он жил всё это время этой целью.
— Как вы проницательны, мисс Грейнджер. Не по возрасту, — иронично сказал директор. — Посмотрите на своё запястье. Видите след? Помните, что вы обещали? Вы ни во что не вмешиваетесь, а я всё устраиваю. Верно?
— Да, — хмуро ответила я.
— Гарри познакомится с Сириусом. Но позже.
Директор едва заметно кивнул мне и отправился на выход. Открыв дверь, он увидел за ней Северуса. Они о чём-то стали переговариваться вполголоса. Глядя на выражение их лиц, я поняла, что они спорят о чём-то. Закончив словесную перепалку, Дамблдор на прощание обернулся и подарил мне внимательный и строгий взгляд голубых глаз, после чего вышел из кабинета. Северус какое-то время стоял возле двери и молча сверлил меня взглядом.
— Я знаю, откуда у вас след на запястье, — прерывающимся голосом сказал он. Он был вне себя от ярости.
Я инстинктивно натянула рукав мантии пониже и замерла, глядя на преподавателя. Северус остался стоять всё там же, у двери.
— Почему вы вечно оказываетесь в гуще событий, Грейнджер? — спросил он, резко потерев переносицу.
— Я не знаю, профессор, — еле слышно ответила я.
Внезапно он оттолкнулся руками от двери и молниеносно направился к шкафчику с ингредиентами. Вытащил котёл, который был заперт за дверками на замок, поставил его на одну из парт, затем палочкой стал призывать другие вещи — конфорку и различные инструменты.
— Можете идти, — сказал он.
Судя по цвету зелья в котле — это антиликантропное. Меня осенило — сегодня же полнолуние. Должно быть, он готовит очередную порцию для Люпина.
Я кивнула и молча вышла из кабинета. До ужина оставалось ещё полчаса. В гостиную Гриффиндора лучше пока не соваться — меня завалят вопросами близнецы, Рон, Гарри, в общем, все, кому не лень. Поднявшись из подземелий, я направилась в кабинет профессора Люпина, стараясь идти быстро и не попадаться никому из знакомых на глаза. Кабинет ЗОТИ был пуст. Внутри ни следа от недавнего погрома. Может быть, Люпин в больничном крыле?
Я бегом поскакала туда. Просто потому что чувствовала, что так правильно — поговорить с ним. На входе в крыло я столкнулась с медсестрой.
— Милочка, скоро праздничный ужин. У тебя что-то болит?
— Нет, — замотала я головой. — Хотела увидеть профессора Люпина.
Какое-то время мы просто смотрели друг другу в глаза, пока внезапно во взгляде медсестры не промелькнуло понимание и сочувствие. Она видела, что я сегодня была там, в кабинете. И, должно быть, подозревала, что я знаю больше, чем нужно. Тем более, я не раз была её пациенткой. Мадам Помфри коротко кивнула и отступила, пропуская меня.
Я вошла в полумрак больничного помещения — в нос ударил резкий запах медикаментов. Ширмы были задвинуты только на двух койках. Я подошла к первой и заглянула за неё — на койке лежал профессор Люпин, по-прежнему, бледный. Лицо в мелких капельках пота. Должно быть, ему тяжело перед перевоплощением.
— Профессор, — тихо позвала я.
Люпин открыл глаза.
— Гермиона, — обеспокоенно произнёс он. — Что ты здесь делаешь?
— Я просто… Мне нужно поговорить. Но если вам нездоровится, я уйду…
— Нет-нет, всё в порядке, — заверил меня Люпин и вымученно улыбнулся. — Что ты хотела?
Я наколдовала вокруг нас заглушающие чары.
— Сириус Блэк невиновен. Вы так сказали сегодня.
— Да, — погрустнел Люпин. — Сириус невиновен. Всё это время я был так слеп. Все мы. Виновником был другой.
— Питер Петтигрю, — кивнула я.
— Да, — слегка удивился Люпин. — Ты в курсе?
— Я слышала, как вы говорили сегодня это…
— Да. Питер за всё ответит, и Сириуса оправдают. Бедняга Сириус… Столько лет…
Мы ещё немного поговорили, и я покинула больничное крыло. Мне было неприятно на душе. Казалось, что я предаю не только Сириуса, но и профессора Люпина. Они оба не заслужили этого. А я одна из немногих, кто знал истину о том, что в скором времени будет.
* * *
В гостиной меня ждал Перси Уизли.
— Ну, наконец-то! — сказал он и вскочил с кресла. — Ты одна осталась, Грейнджер. Слышала про Сириуса Блэка? — начальственным тоном спросил Перси. — Он был сегодня в замке! Профессор Дамблдор думает, что он всё ещё в окрестностях Хогвартса, поэтому сегодня все будут ночевать в Большом зале, чтобы предотвратить его нападение.
— Чушь, Сириус Блэк ни на кого не нападёт, — отмахнулась я. — Если только Петтигрю.
— Петтигрю? — не понял Перси. — Кто это? Хватит болтать чепуху, нам нужно срочно спуститься в Большой Зал, все уже там.
Понятно, то ли Дамблдор приказал близнецам молчать о Петтигрю, то ли они сами молчали о Питере, то ли он стёр их память, как он это любил делать. Мы с Перси спустились вниз.
В Большом зале на входе он дал мне спальный мешок. Обеденные столы были смещены в сторону, зал напоминал масштабный перевалочный пункт. Я нашла друзей в конце зала — они заняли мне место.
Вскоре появился Дамблдор и хлопнул в ладоши:
— Вам нечего бояться, — начал он говорить. — Мы тщательно обыщем каждый уголок замка, чтобы найти Сириуса Блэка, но, скорее всего, он уже сбежал из замка. Ради вашей же безопасности эту ночь, которую мы посвятим поискам, вам нужно будет находиться в Большом зале. Здесь будут дежурить преподаватели и старосты школы.
Перси важно кивнул и заговорил:
— У вас десять минут, чтобы приготовиться ко сну!
— Где ты была? — спросил Рон у меня. — Короста пропала! Должно быть, это твой Живоглот её сожрал!
Я возмущенно уставилась на Рона, расправляя спальник.
— Найдётся твоя крыса, — фыркнула я. — Она уже не первый раз исчезает и всегда находится.
— Ты чего сегодня устроила в Хогсмиде? — спросил рыжий, странно косясь на меня.
Гарри тоже с любопытством взглянул, должно быть, Рон в красках описал ему мой фееричный побег от Снейпа.
— Я забыла, что должна была собрать Бешеные огурцы сегодня, — сказала я заранее приготовленную фразу. — До того, как они начнут взрываться. Вот и побежала, пока весь урожай не испортился…
— Врёшь ты всё, — внезапно сказал Уизли. — Ты перед этим шушукалась с моими братьями! А потом они помогли тебе сбежать.
— Ну у тебя и фантазия, Рональд.
— Как Сириус Блэк проник в замок? — спросил Гарри, переводя разговор на интересующую его тему.
— Не волнуйся, Гарри. Сюда ему не добраться. Тут куча преподавателей, а снаружи — дементоров!
Сон не шёл. Все ученики были крайне возбуждены. Перси то и дело подбегал к болтающим и делал им замечания.
Мы втроём перешёптывались, но когда слышали шаги Перси вблизи нас, то делали вид, что спим. Около трёх ночи в зал вошёл Дамблдор и осведомился у Перси, всё ли в порядке.
— Всё в порядке, сэр, — как-то нервно ответил Перси.
Он стоял неподалёку от нас, поэтому мы чётко слышали каждое слово. Должно быть, его очень раздражали не спящие ученики и то, что он не мог полностью держать под контролем всю ситуацию — то и дело из углов слышались шепотки. Чувство перфекционизма когда-нибудь его погубит.
Через некоторое время в зал вошёл ещё кто-то. Мягкую еле слышную поступь я мгновенно узнала. Северус.
— Блэка нигде нет, — доложил Северус очень недовольным голосом.
— А совятня? Кухня? — спросил директор.
— Мы всё обыскали, — тихо произнёс Снейп.
— Спасибо, Северус, — кратко сказал директор.
— Он был так близко, — в голосе слышалась с трудом сдерживаемая ярость. — Как ему удалось сбежать?!
— Это загадка и для меня, Северус, — ответил директор. — Не забывай, что он сбежал и из Азкабана.
— А мне кажется, что никакой загадки тут нет, директор, — совсем тихо произнёс Снейп. — У него в замке есть сообщник. Вы знаете, о ком я.
Перси прокашлялся.
— Никто не станет помогать Блэку, — сухо ответил Дамблдор. — Пойдёмте, Северус.
Я сжала рукой край спального мешка, моему изумлению не было предела — директор ничего не сказал Северусу о своих планах насчёт Петтигрю и помощи Сириусу. А ведь ему-то, насколько я знала, он безоговорочно доверял всё это время. Вот так да. И мне казалось, что причина здесь не только в нарушении хронологии. Выходит, истинную правду о случившемся знаем только мы двое — я и Дамблдор. Остальных же ввели в заблуждение и накормили ложной информацией.
Ещё немного поразмыслив на эту тему, я забылась беспокойным сном.



Глава 23. Рождественский стол

В ноябре одно из занятий по ЗОТИ у Гриффиндора проводил Северус. Он был не в духе, особенно из-за того, что Гарри вылез с вопросами о профессоре Люпине. В этот раз я молчала, зная, что моя поднятая рука и ответы без разрешения — это лишний повод для Северуса придраться к ненавистному факультету.
— Журнал практически не заполнен, — тихо говорил Снейп, брезгливо листая его. В классе стояла звенящая тишина, и потому голос зельевара отчётливо был слышен даже на последних партах. — Непонятно, что вы прошли, а что нет. Будем проходить оборотней.
Я видела, как Рон округлил глаза и шумно залистал учебник, достаточно громко спросив у Гарри, где это.
— Страница триста девяносто четыре, — сквозь зубы произнёс Снейп.
— Но это же последний параграф! — подала голос Парвати.
— Именно, мисс Патил.
Послышалось громкое шуршание учебников и недовольные вздохи.
— Кто мне скажет, чем волк отличается от оборотня? — спросил Снейп, опасно блеснув глазами.
Все молчали, и я тоже.
— Что, никто из вас не знает? Видимо, Люпин совсем вас распустил, если вы не знаете элементарного.
Я видела, как Гарри посмотрел на меня. Должно быть, он понял, почему я не вылезаю с ответом.
— Люпин — хороший преподаватель, — решил заступиться Дин Томас.
— Оно и видно, — с сарказмом произнёс Снейп. — Что, даже всезнайка Грейнджер не расскажет мне об отличиях?
Я немного оскорблённо посмотрела на Северуса. Он сверлил меня взглядом тёмных глаз, стоя возле моей парты.
— У оборотня и волка есть некоторые отличия… — начала я, но Северус меня прервал.
— Вы отвечаете без разрешения, мисс Грейнджер. Пять баллов с Гриффиндора.
В классе послышался возмущённый ропот.
— Вы же спросили  Гермиону, вот она и ответила, — с раздражением сказал Рон.
— Это был риторический вопрос, Уизли. За ваше хамство я назначу вам отработку. Останьтесь после урока.
Я опустила голову и решила до конца занятия не смотреть на Северуса. Мне не хотелось лишний раз провоцировать его. Тем более, что я знала истинную причину слишком скверного настроения у преподавателя — кроме того, что он терпеть не мог Люпина за то, что тот был другом Джеймса Поттера, Люпин, по его мнению, помогал Сириусу.
— Этот слизеринский упырь приказал мне мыть утки в больничном крыле без магии! — возмутился Рон, выйдя к нам с Гарри из кабинета ЗОТИ по окончанию занятия.
— А ты что хотел? — я нервно повела плечами. — Ты же сам вылез… Видел, что он в плохом настроении.
— Он всегда в таком настроении, — встрял Гарри.
— Ты хочешь, чтобы я заботился о состоянии этой летучей мыши?! — взвился Рон. — Я, между прочим, тебя защищал.
— Не нужно было, — отмахнулась я.
— Ага, тебе разве приятно, когда он так с тобой?
Я неопределённо хмыкнула и потянула друзей к Большому залу, где должен был начаться обед.
* * *
Перед матчем с Хаффлпаффом меня поймали близнецы, они были уже переодеты в форму.
— Ну и погодка… — последние слова Фреда заглушили удары грома.
— Я могу вам показать специальные чары, — произнесла я.
— Спасибо за заботу, Герми, — Джордж потрепал меня по щеке.
— Что ты знаешь о Питере Петтигрю? — вдруг спросил Фред.
Чтобы продолжить беседу, мне пришлось спуститься с близнецами до раздевалки.
— Оу… Ну, Петтигрю… Вы вроде бы видели его на карте?
Фред развернул меня лицом к себе и укоризненно посмотрел.
— Ай-яй, нехорошо врать, мисс Грейнджер, — сказал сбоку Джордж.
— Его нет в замке, насколько я знаю, — произнесла я, вопросительно посмотрев на Джорджа.
— Мы просто думали, вдруг ты знаешь чуть больше, чем мы.
— Нет, ребята, я ничего не знаю, — произнесла я, инстинктивно дотрагиваясь до следа от Нерушимого обета. Вот уже несколько дней я носила широкий браслет, чтобы скрыть его.
Близнецы подозрительно взглянули на меня.
— Если что, ты знаешь, где нас искать, — произнёс Фред.
— А мы будем поглядывать на карту.
Я пожелала близнецам хорошей игры, проводив их взглядом до поля, где буйствовала гроза. Здесь, из помещения, было отчётливо видно, как на улице то и дело сверкала молния, а сильный дождь создавал впечатление водной завесы.
Не может быть, что Петтигрю снова в замке, ведь, насколько я знала, директор хотел отпустить его. Внезапно меня осенила одна мысль: он не отпустит Петтигрю из замка сейчас. Он сделает это намного позже, чтобы максимально приблизить действительность к хронологии прошлых событий. Это означало только одно: Питер ещё не на воле, Дамблдор где-то спрятал его.
Я напряженно наблюдала за матчем, зная, что должно произойти. Дементоры. Сквозь ливень я разглядела трибуну преподавателей, а в ней — Дамблдора. Мне показалось, что он смотрит на меня и указывает на правую руку.
* * *
Гарри очень расстроился из-за проигранного матча и сломанной метлы. А ещё потому, что подвёл Вуда и разрушил его надежды выиграть кубок квиддича в его последний год обучения в Хогвартсе. Но Вуд в открытую признал, что Гарри ни в чём не виноват, хотя его это особо и не успокоило.
— Может быть, тебе научиться тому заклинанию, который использовал Дамблдор, чтобы отогнать дементоров? — спросила я как-то Гарри, когда мы делали с ним домашнее задание в гостиной Гриффиндора.
Гарри замер, а потом осторожно взглянул на меня.
— Это придаст тебе уверенности. Попроси профессора Люпина, — сказала я тихо, чтобы Рон не услышал.
— Я слышу голос матери, когда они рядом…
— Дементоры высасывают самые светлые воспоминания и оставляют в душе только самые тёмные… — сказала я. — С ними нужно уметь бороться.
— А ты умеешь? — спросил зеленоглазый друг.
— Я знаю заклинание, — неопределённо ответила я. — Но Люпин знает намного больше меня.
Гарри кивнул и снова приступил к домашней работе, но я видела, что в течение получаса он не написал и строчки. Хотелось как-то помочь другу, но из-за проклятого Обета я ничего не могла.
После ближайшего занятия по ЗОТИ Гарри заметно повеселел, он поделился со мной, что поговорил с Люпином о своей проблеме с дементорами, и тот обещал помочь. Я была рада за друга, зная, что он с успехом освоит заклинание Патронус. И моя совесть на какое-то время меня не беспокоила.
Ближе к Рождеству учащимся вновь было разрешено посетить Хогсмид. Это был отличный повод закупиться подарками к празднику.
В «Сладком королевстве» нас с Роном нашёл Гарри, которому было запрещено посещать волшебную деревню. Рон от страха чуть не разбил витрину с леденцами.
— Ого! Ты что узнал, как можно аппарировать из замка?
Гарри самодовольно улыбнулся и рассказал про карту Мародёров, которой я уже столько раз пользовалась. Но пришлось сделать вид, что слышу о ней впервые. Вряд ли близнецы рассказали ему о том, что неоднократно давали мне её на пользование.
— Это же круто! — восхитился Рон, но потом сник: — А родному брату они про неё не сказали!
— Считай, что сказали, — подмигнула я Рону. — Гарри теперь будет делиться ей с нами, правда, Гарри?
— Конечно, — слегка смущённо произнёс парень и поправил очки. — Рад, что ты меня поддерживаешь!
Я улыбнулась и сказала ему:
— Но тебе бы лучше всё равно одеть мантию-невидимку. Сегодня дежурят МакГонаггал и Флитвик. Они могут увидеть тебя.
В «Трёх мётлах», как и в прошлый раз, мы увидели наших провожатых преподавателей с Хагридом и Министром Магии.
— Странная компания, — хмыкнул Рон, подозрительно посматривая в сторону Министра. — Что здесь забыл Фадж?
— Должно быть, он тут из-за Сириуса, — предположила я.
И только сейчас я поняла, что, возможно, этот разговор неслучайно произошёл. Что, если всё это подстроил Дамблдор, чтобы Гарри узнал про Сириуса? Слишком странно выглядело, что вечно занятой Министр Магии тратит своё время на болтовню с лесничим и преподавателями.
Гарри сидел рядом в мантии-невидимке. Я знала, что он навострил уши и внимательно смотрит на новоприбывших, которые начали смаковать тему о визите Сириуса Блэка в Хогвартс. Мы все втроём молчали и слушали чужой разговор, ни разу не прикоснувшись к своим кружкам со сливочным пивом. Фадж сказал про всё: про то, что Сириус являлся Гарри крёстным, что он лучший друг его отца и был хранителем их тайны. Про «смерть» Петтигрю и его «героизм». Про то, что Блэк охотится на Гарри, чтобы отомстить за своего хозяина.
Я нащупала сквозь мантию-невидимку руку Гарри и сжала её.
— Гарри, — растерянно произнёс Рон, когда преподаватели, Хагрид и Министр удалились.
— Почему они скрывали это? — хрипло спросил Гарри, шмыгнув носом.
— Они хотели как лучше, — растерянно произнесла я.
— Твои родители тоже знали, Рон, — упрекнул Гарри. — А ты знал?
— Нет, Гарри, ты что, — быстро заверил его Рон, не обидевшись на укор. Рон тоже представлял, насколько подбила почву под ногами Гарри эта информация.
— Встретимся в замке, — быстро сказал Гарри, и мы с Роном услышали, как он отодвигает стул и покидает гостиницу.
Мне было настолько тошно и противно от самой себя, что всю обратную дорогу я хмуро шла, низко склонив голову.
* * *
— Выглядишь паршиво, — сказал Гарри на следующее утро Рон.
Я сильно пихнула рыжего в бок. Гарри и так не по себе, а он ему ещё указывает на это!
Гарри сел рядом с нами и невидящим взглядом уставился на разложенные мной книги для чтения. Внезапно на них взобрался Живоглот и пронзительно мяукнул, глядя на меня.
— Глотик, слезь.
— Брысь! — закричал на него Рон. — Гермиона, ты не могла бы держать подальше от нас этого убийцу?!
— О чём ты, Рон? — возмутилась я. — Живоглот не ел твою облезлую крысу! Его неплохо кормят домовики.
Я готова была вступить в спор с Роном, лишь бы не смотреть на осунувшегося Гарри, у которого под глазами залегли заметные тени. Я чувствовала себя виноватой в его состоянии.
— Гарри, — Рон прекратил спор и вновь воззрился на друга. — Самое главное это… Не пытайся сам найти Блэка, хорошо? Обещай нам с Гермионой.
Рон молодец, улыбнулась я про себя. Он заботится о Гарри. Его слова свидетельствовали о том, что он сильно беспокоился.
— Я и не думал пока об этом, — зло ответил Гарри и сжал кулаки. — Я ненавижу Сириуса Блэка так же сильно, как и Волдеморта!
Рон слегка поёжился от произнесенного имени, но не стал просить Гарри не произносить его вслух. Вдруг рыжий со всего маху стукнул себя по лбу.
— Малфой говорил нам об этом. Помнишь, Гарри? На Зельеварении. Он сказал, что на твоём месте отомстил бы Блэку. Значит, он знал.
Гарри раздражённо стукнул кулаком по ручке кресла.
— Почти все знали. Знали и молчали!
Всю неделю каникул я не могла смотреть на Гарри — он не досыпал, у него пропал аппетит и желание о чём-либо разговаривать, кроме Сириуса Блэка. Он был одержим им. По нескольку раз в день рассматривал альбом с фотографиями родителей, как докладывал мне Рон. Я смутно вспомнила, что в прошлый раз Гарри от жгучей ненависти слегка отвлекла история с гиппогрифом, но сейчас Клювокрылу ничего не угрожало. Я слышала краем уха от Рона, что он немного повздорил с Хагридом, потому что полувеликан тоже знал и молчал.
Постепенно в замке готовились к Рождеству — всюду появлялись украшения, а Хагрид в один из дней натаскал тяжелых елей в Большой зал. Но даже это не подняло настроение Мальчику-Который-Выжил. А ведь он мог уже сейчас знать, что у него есть родной человек — его крёстный, переписываться с ним или даже разговаривать вживую, если бы Петтигрю поймали, а Сириуса оправдали. Но тонкий след от Нерушимого обета всё время жгло, или мне казалось, стоило лишь мне подумать об этой утопической мысли.
Я страдала вместе с Гарри. Не могла видеть, как он мучается, и мучилась вместе с ним. Подолгу сидела с ним и хандрила, ни слова не говоря, за нас двоих отдувался Рон. Или же пропадала и убегала в Выручай-комнату, чтобы на время не видеть лицо друга, которое вызывало у меня чувство стыда и долгие сеансы борьбы с совестью. Иногда бегала в теплицы к Сандре, чтобы помочь ей с растениями. Мы пили обжигающий какао и болтали ни о чём. Это времяпрепровождение ненадолго отвлекало меня от мыслей о Гарри. Я чувствовала, что веду себя, как трусиха. Голос разума твердил, что я делаю то, что нужно. Так правильно и необходимо, чтобы я спасла Северуса. Прежде, возможно, в силу возраста, я более спокойно переживала эти события и состояние Гарри. Сейчас, будучи взрослой, познав в полной мере, что такое страдания, я не могла спокойно смотреть на переживания друга.
Гарри всё равно рано или поздно узнает о Сириусе, размышляла я. Так почему не рано? Ведь ничего плохого из этого не случится. Только хорошее. Никому это не повредит. Тем более, что директор сам чуть-чуть изменил хронологию, спрятав Петтигрю. Я как-то задалась вопросом, почему он не стёр ему память? И, в конечном итоге, пришла к выводу, что директор боялся, что после Обливиэйта Петтигрю поведёт себя не так, как требуется. Как было с Сириусом.
Дамблдор, будто бы читал мои мысли, каждый раз в Большом зале посылал мне многозначительные взгляды, от которых у меня бегали мурашки по телу. Снейп был мрачнее тучи и часто подолгу хмуро смотрел в сторону Люпина. Он сидел с краю преподавательского стола, тогда как Люпин сидел рядом с директором. По таким незначительным деталям, как их место за обеденным столом или разговор тогда в Большом зале, я сделала вывод, что Северус в обиде на директора за то, что тот держит Люпина в школе, за то, что не уследил за Блэком, за то, что Люпин стал ему ближе, чем он и за то, что директор, возможно, теперь доверяет тому больше.
Где сейчас, интересно, Сириус? Должно быть, как и прежде — возле замка, ждёт подходящего момента, чтобы схватить Петтигрю, только вот он прекрасно осведомлён, что крыса сбежала. Если он возле замка, то только из-за Гарри и, возможно, из-за крохотной надежды, что Петтигрю объявится, о чём он без труда сможет узнать от Живоглота.
На Рождество Гарри получил дорогой подарок от крёстного — «Молнию». Только вот он не знал, что метлу прислал Сириус Блэк. Сириус, безусловно, очень любил своего крестника. Жаль, что её отберут преподаватели и даже отправят в Министерство, чтобы изучить на наличие вредоносных чар, коих и в помине не было в метле. И Дамблдору прекрасно будет известно об этом.
Я была одна в спальне девочек, даже Викки Фробишер, которая обычно оставалась на каникулах в замке, отправилась к бабушке встречать праздник. Меня под ёлкой в гостиной ждали не так много подарков: от Рона, Гарри, близнецов и Сандры. Родители не дружили с почтой волшебников, и потому подарки от них на праздники, которые встречала в школе, я получала дома. Я развернула небольшой свёрток от Сандры — это был неаккуратно связанный спицами кошелёк в виде клубники. Я глупо улыбнулась.
Рон промолчал, завидев у меня в руках нелепую клубничину, побоялся, наверное, что этот подарок мог быть от миссис Уизли.
— Нам пора на обед, — отвлекла я парней от созерцания самой лучшей метлы в мире и махнула рукой.
В Большом зале был накрыт на всех стол в центре. Было как-то неловко сидеть с преподавателями за одним столом. Сандра, завидев меня, подмигнула мне и похлопала по стулу рядом с собой. Я мигом бросила взгляд на Северуса — он сидел с непроницаемым выражением лица и смотрел куда-то мимо меня. Я села к Сандре, а Рон и Гарри оказались напротив нас.
— Счастливого всем Рождества! — добродушно воскликнул директор, даря собравшимся лучезарный взгляд.
Теперь, зная слишком хорошо этого человека, мне казалось, что и он, и его поздравление фальшивы.
— Ну как тебе мой подарок, Грейнджер? Я целый месяц вывязывала его! — шёпотом произнесла Сандра, пихнув меня.
— Мило, Сандра, — я потёрла бок. Сандра была сильной девушкой.
Дамблдор стал раздавать всем хлопушки с сюрпризами. Нам с Сандрой достались одинаковые красного цвета. После того, как они взорвались, у неё в руках оказалась шоколадная лягушка, а у меня браслет из леденцов. Увидев его, я мигом вспыхнула и посмотрела на директора, но тот в это время забирал из рук Северуса колпак с чучелом грифа наверху. Я видела, как Северус опасно блеснул глазами, глядя на колпак, а затем резко помрачнел. Должно быть, над зельеваром директор так зло подшутил за то, что тот находился на него в обиде, а мой леденцовый браслет — лишнее напоминание о том, что нужно молчать и не делать лишних движений.
Двери Большого зала распахнулись, и на пороге появилась профессор Трелони. Она вплыла в помещение и, извинившись за опоздание, присела на наколдованный директором стул между МакГонаггал и Снейпом, к неудовольствию обоих.
— А где профессор Люпин? — спросила она, отрывая взгляд от огромной красной свечи в центре стола.
— Разве хрустальный шар не сказал вам, что профессор Люпин заболел? — поддела коллегу декан Гриффиндора.
— Разумеется, я знала об этом, — немного оскорблённо пробормотала Сибилла.
— А вы, мисс Грейнджер? — внезапно спросил Северус и уставился на меня.
Сандра подавила смешок, а я от неожиданности чуть не выронила суповую ложку. Я заставила себя посмотреть на Северуса, не зная, что ответить.
— Мисс Грейнджер, конечно же, тоже знала, — ответила за меня Сибилла. — У девочки талант и сильная аура.
Я видела, как у Снейпа дёрнулись уголки губ, а МакГонаггал нахмурила брови — после того, как она прознала про мой «дар», наши с ней отношения стали ещё более прохладными.
После праздничного обеда Гарри и Рон вскочили из-за стола первыми, затем встала Сандра — у неё были не завершены дела в теплицах — Помона Спраут уехала на каникулы из Хогвартса, и на ней были все грядки. Я сказала ей вдогонку, что вскоре присоединюсь к ней и помогу, отчётливо помня, что должна была «доложить» о метле Гарри МакГонаггал, чтобы та отняла у него её на несколько недель. А что, если я не сделаю это? Гарри ведь может сказать, что сам купил метлу, и тогда у него её не отнимут. Я до боли в костяшках сжала кулаки, волнуясь и размышляя, что делать. Краем уха я слышала, как кто-то периодически встаёт из-за стола.
— Приятного аппетита, профессор, мисс Грейнджер, — внезапно сказала МакГонаггал, и я, отрываясь от своих мыслей, быстро взглянула на неё — декан встала из-за стола и направилась к выходу из зала. За столом остались только мы вдвоём. Я поспешно встала — нужно догнать профессора трансфигурации и рассказать ей о «подозрениях» насчёт метлы.
— Торопитесь спасать мир, мисс Грейнджер? — спросил Северус, насмешливо глядя на меня.
— Нет, — поспешно ответила я. — Сэр. Приятного аппетита.
Я направилась вслед за своей преподавательницей, но услышала голос Северуса позади себя:
— Как вам с вашим рациональным мозгом удалось поверить во всю эту чепуху, мисс Грейнджер?
Я повернулась к Северусу. В его руках был бокал с красной жидкостью, от которого шёл пар. Должно быть, преподаватели пили глинтвейн. Не отдавая себе отчёт в своих действиях, я медленно вернулась и села через стул от Северуса, вдыхая пряный аромат корицы и гвоздики, исходящий от его бокала.
— У меня открылся третий глаз, профессор, — серьёзно ответила я ему.
— Правда, мисс? Может быть, расскажете мне тогда, где скрывается Сириус Блэк?
Я быстро вдохнула воздух и опустила взгляд. Сириус не давал покоя не только Гарри.
— Должно быть, он уже далеко от Хогвартса, — предположила я.
— «Должно быть»? — переспросил Северус. — А что так неуверенно, мисс Грейнджер? Разве вы не знаете, где ваш сообщник?
— Сириус Блэк не мой сообщник, — глядя в глаза Северуса, произнесла я. — Я никого не покрываю, сэр.
— А что, если это вы причастны к его побегу?
— Вы в это верите?
— Мне подсказывает интуиция, мисс Грейнджер. И недавние события в Визжащей хижине, коим я был свидетелем.
— Она вас здорово подводит, профессор.
Снейп скривил губы и послал мне яростный взгляд.
— Я знаю, что это ты его освободила, глупая девчонка, — он с силой сжал мне правую руку в месте, где был браслет. — Это с ним у вас Нерушимый обет, верно? Где Сириус Блэк, Грейнджер?
— Почему вы не подозреваете Петтигрю? — взволнованно произнесла я, морщась от боли — браслет впился мне в кожу.
— Они оба совершили преступления, я уверен, — прошипел Северус. — Только Петтигрю скрылся, а Блэка поймала волшебная полиция в прошлый раз. Так где Блэк?!
Я дёрнула рукой, но у Северуса была стальная хватка.
— Я не знаю…
— Или не можете говорить? Из-за этого! — он кивнул на мою руку и приблизил ко мне лицо.
— Ваша интуиция совсем никуда не годится, — прерывисто сказала я, не отдавая себе отчёта в том, что делаю и говорю. Чёрные глаза Северуса, благодаря свету тысячи зажжённых свечей, горели каким-то мистическим огнём, затмевая мне разум. — Это Питер Петтигрю предал Поттеров, а не Сириус. И, знаете что? Дамблдор позволил ему бежать. Как и Сириусу! Спросите у него, а не у меня…
При этих словах я почувствовала, что руку прожгло невыносимой болью, а в глазах потемнело. Последнее, что я видела — это склоняющегося надо мной Северуса, который окликал меня.



Глава 24. Посиделки в теплицах

Мысли в голове путались, а глаза никак не хотели открываться. Во рту была горечь от какого-то неизвестного мне зелья, чем-то напоминающего по вкусу восстанавливающее. Сознание ко мне уже возвратилось, но вот тело отказывалось слушаться. Я услышала какое-то шуршание возле себя, а затем мою голову вновь приподняли, а в рот влили новую порцию того же зелья. Я застонала и хотела отодвинуть от себя противную жидкость. Моя рука нащупала чьи-то прохладные пальцы.
— Мисс Грейнджер.
Я с трудом заставила себя проглотить горечь и разлепить глаза. Картинка передо мной нещадно кружилась и не хотела останавливаться. В полумраке комнаты мне не без усилий удалось различить сидящего возле меня Северуса, который тотчас же отдёрнул руку, стоило мне допить зелье.
— Что случилось? — спросила я не своим голосом.
— Я бы тоже хотел знать, какого дементора тринадцатилетняя ученица, способная делать здравые умозаключения, как ей нравится думать, отягощает себя узами Нерушимого обета.
Эта речь отрезвила меня, и я болезненно уставилась на мастера зелий. Память услужливо предоставила мне воспоминания о недавних событиях. Мерлин, зачем я сболтнула лишнее, тем самым вызвав всплеск магии от заклинания, которое не преминуло напомнить о себе и о моём обещании молчать.
Я попыталась встать, но услышала голос зельевара:
— Вы ещё слишком слабы.
Это забота?
Глаза постепенно привыкли к полутьме, и я различила очертания комнат Северуса. Хорошо, что он не отнёс меня в Больничное крыло.
— Мне четырнадцать, — прокрутив про себя ещё раз его слова, машинально поправила я.
— Поздравляю. Смысл от этого не меняется.
Я хмыкнула. Знал бы он, что на самом деле мне на девять лет больше.
Северус резко приблизился ко мне.
— Я не понимаю, почему вас всё время тянет на всякое… такое. С первого курса вы встреваете в дела, которые вас совершенно не касаются. Играете в опасные игры, — в голосе зельевара было лёгкое недоумение и гнев. Казалось, что он выплёскивает всё то, что накопилось у него по отношению ко мне за всё это время. — Вы заигрались. Что с вами не так, Грейнджер? Это всё влияние Поттера, тоже хотите быть особенной или что?!
На последних словах он сорвался. Мне стало страшно. Не часто его можно вывести из себя. Я нервно вздохнула и закрыла дрожащими ладонями лицо. Мне следовало просто молчать. Северус, прошу, не спрашивай ни о чём. Я просто хочу спасти тебя.
— Если бы не это, — Снейп небрежно кивнул в сторону моей правой руки, — я бы давно уже напоил вас веритасерумом и узнал, что творится в вашей лохматой голове и в том органе, который вы ошибочно принимаете за мозг.
— Кроме веритасерума есть же ещё способы, верно, профессор? — с горькой усмешкой спросила я, почувствовав на себе его тяжёлый взгляд.
Несмотря на то, что Северус и малейшего представления не имел о том, что мы с ним будем вместе и о том, что он полюбит меня, я не чувствовала отчуждения к нему сейчас. Для меня он был таким же родным, каким стал несколько лет назад. Я старалась понять его чувства и мысли, и потому не обижалась на его сарказм и манеру язвить при каждом удобном случае. Именно в такого человека я и влюбилась изначально. Это потом, под влиянием нашей любви он стал немного меняться, характер стал мягче, и я увидела, что Северус может любить. Отчаянно, верно, сгорая внутренним пожаром до безумства и не посвящая в это окружающих. Он до последнего не верил, что кто-то смог его полюбить, что это не шутка. Он был недоверчив долгое время, присматривался, анализировал, наблюдал…
— Меня уже вы порядком достали, Грейнджер. Куда ни сунься — всюду вы, во всём замешаны вы. Есть хоть какое-нибудь логическое объяснение вашим поступкам?
Ещё как есть, только вот мне нельзя о нём говорить.
— Можно от этого как-то избавиться? — жалобно проскулила я, трогая правую руку.
Лицо Снейпа перекосила гримаса ненависти.
— Сначала вам, предположительно умной ведьме, стоило всё взвесить, прежде чем соглашаться на это безумство. Но вы же гриффиндорка, чёрт бы вас побрал, а гриффиндорцы сначала делают, а потом думают! Кто был связующим у вас с Блэком? Люпин? Дамблдор в курсе?
— Да, — ответила я непонятно на какой вопрос. — Не спрашивайте меня, пожалуйста, сэр. Лучше скажите, можно ли избавиться от Нерушимого обета?
Боже мой, я, кажется, знала, почему Северус так злился. Ко всем прочим причинам примешивалась ещё одна — у него на левой руке была Чёрная метка, от которой он так же не мог избавиться, а хотел. Поэтому и рассвирепел, узнав о моём опрометчивом поступке. Значило ли это, что ему не всё равно до меня? Или же просто подобный безрассудный поступок любого человека привёл бы его в такое раздражение?
— Заклятие спадёт, когда вы выполните то, что обещали, мисс Грейнджер, — с какой-то особой злостью произнёс Снейп, наслаждаясь произведённым этой фразой эффектом.
— Мерлин, — простонала я.
— Мерлин вам не поможет. Что вы такое обещали Блэку?
— Я ничего ему не обещала! — остервенело произнесла я, забыв, что нахожусь в чужих комнатах и разговариваю с преподавателем. — Мне нужно идти… сэр.
Я сделала над собой усилие и поднялась с кровати. Снейп встал со стула и отошёл подальше, чтобы дать мне дорогу и оказаться от меня как можно дальше.
— Поттер ведь не в курсе того, чем вы занимаетесь? — почему-то спросил Северус, когда я уже была у двери.
— Нет.
Мы немного помолчали, Северус не стремился выгнать меня прочь, а я не спешила уходить, чувствуя себя настолько усталой и опустошенной, что хотела простого понимания и сочувствия, хотя знала, что в этих комнатах я не найду его. Но всё же с Северусом было намного спокойнее, чем одной. Я чувствовала какую-то иллюзорную защищённость, хотя, возможно, я просто выдумала себе это или спроецировала её из годов ранее, когда она была настоящей. Как бы ни было на самом деле, мне было приятно находиться с ним. С ним любым.
— Так кому вы дали Обет? Я прав насчёт Блэка? — снова вернулся к интересующей теме профессор.
— Дамблдору, — выпалила я быстрее, чем успела подумать. Мне хотелось быть по-настоящему маленькой девочкой, чтобы я смогла без зазрения совести нажаловаться на директора, чтобы мои проблемы решил кто-то другой. Чтобы меня защитили. Чтобы хоть кто-то встал на мою сторону, был со мной.
Моё признание не было вмешательством в ход истории, я могла свободно распространяться о том, кому дала клятву.
— Дамблдору? — в голосе зельевара сквозило неподдельное удивление. — Зачем?
— Он меня… попросил.
Я коротко выдохнула и мысленно сжалась в комочек. Меня настигло лёгкое отрезвление действительностью после мимолётного помутнения рассудка. Правильно ли я поступаю? Однажды я уже попробовала довериться Северусу — он напоил меня зельем, отнимающим память.
Снейп, казалось, ожидал услышать любое другое имя, только не имя Дамблдора. Он явно был обескуражен услышанным.
— И… что же вы ему обещали? — осторожно спросил он, проведя рукой по спинке стула.
Нет и следа замешательства в его голосе. Он снова уверен, а на лице уже вновь надета непроницаемая маска. Самообладание у него изумительное.
— Что не буду вмешиваться. Ни во что.
— Видимо, вы действовали ему на нервы, суя свой гриффиндорский нос не в свои дела. Его отчасти можно понять, — рассудил Северус. — Но всё равно это не объясняет, почему директор попросил держаться вас, школьницу, в стороне и даже дать клятву. Я вижу здесь единственное рациональное объяснение произошедшему, — он несколько секунд помолчал, выразительно глядя на меня. — Вы знаете что-то важное.
Снейп резко взмахнул палочкой и зажёг свечи в комнате. Я зажмурилась от внезапного света, набрав в лёгкие побольше воздуха.
— Мисс Грейнджер, — позвал Северус низким опасным голосом.
Я открыла глаза и посмотрела на него. Что-то было в его сумрачном взгляде…
— Вы действительно жалеете о том, что сделали?
— Да, — выдохнула я, слегка напрягаясь.
Что он задумал? Не к добру он так сверлит меня глазами.
Северус направил на меня волшебную палочку и слегка приподнял бровь.
— Позволите?
Я внутренне содрогнулась. Легилименция! Я не справлюсь. Я, естественно, безумно бы хотела, чтобы он узнал правду о Сириусе и Петтигрю, но, даже если бы меня не сдерживали магические путы Обета, я бы ни за что в жизни не хотела, чтобы Северус узнал, кто я такая на самом деле. Это только мой груз и ничей больше. Ему и так нелегко. Я до ужаса боялась его реакции, его непредсказуемой реакции, когда он узнает обо мне правду. Я могла навсегда вызвать в нём отвращение.
Сейчас он хотел увидеть всё то, о чём я промолчала, что недосказала. Но я понимала, что не настолько хороша в ментальной магии, чтобы скрыть от него некоторые воспоминания.
— Я не могу. Из-за этого, — я приподняла правую руку и указала на браслет. — Если я дам вам согласие, то нарушу то, что обещала директору. Вы же не станете вторгаться в моё сознание насильно, сэр? Должна вам сказать, что если вы узнаете кое-что из того, о чём просил меня директор молчать, то я умру.
Снейп потёр переносицу. Я чувствовала себя паршиво, говоря это.
— Вас это удивит, мисс Грейнджер, но я знаю, как действует Нерушимый Обет.
Сарказм. Поддел, значит.
— Что вы можете мне рассказать, чтобы не нарушить клятву?
Это уже любопытно. Северус отчаянно хотел узнать о нашей с Дамблдором сделке. Естественно, ведь в кои-то веки директор чем-то не поделился с ним. Понятное дело, что у него куча скелетов во всех существующих шкафах и тайной информации, которую он ограждает ото всех, но ведь он доселе всегда прилежно вводил Северуса в курс дела, пока не появился Люпин. Пока ситуация со мной не вышла за рамки дозволенного.
— Я вела своё расследование, и то, что я узнала, не понравилось директору. Я стала потенциальной угрозой его планам. Поэтому он и попросил дать клятву, что я буду молчать и оставаться не при делах.
— А я знаю о том, о чём он попросил вас молчать?
Я отрицательно покачала головой.
— Только мы двое.
— Дайте угадаю, гриффиндорская любознательность толкнула вас на это расследование, или что-то большее?
— И то и другое, профессор.
Он хмыкнул и задумался. Я видела, как между бровей у него залегла складка. Меня охватила внезапная призрачная надежда на то, что Северус как-то сможет мне помочь.
— Сэр, только пообещайте мне, что директор не узнает о нашем с вами разговоре.
Северус скривился, будто съел целую вазочку лимонных долек Дамблдора:
— Хотите, чтобы я дал вам Нерушимый обет, мисс Грейнджер?
Жестокая насмешка.
— Нет, — испуганно произнесла я.
— Кажется, я могу кое-что сделать для вас, — обнадеживающе сказал Северус, и моё сердце ускорило темп.
— Сэр…
— Молчите, Грейнджер. Идите к себе в гостиную, вас, наверное, уже заждались друзья. Но на многое не рассчитывайте…
— Спасибо, профессор, — горячо поблагодарила я его.
— Пока не за что. А сейчас избавьте меня уже от своего присутствия.
* * *
Я дошла до теплиц профессора Спраут, ёжась от холода, запахиваясь поплотнее в своё осеннее пальтишко и натягивая жёлто-красный шарф на нос. Наверное, Сандра уже давно со всем справилась, а ведь я обещала помочь ей. Мне стало стыдно, но в том, что я исчезла на столь длительное время не было моей вины. Или была? По моим расчётам, райвенкловка или уже совсем покинула теплицы, или находилась в последней, где она, обычно, заканчивала свою работу. Моё чутьё меня не подвело.
— Грейнджер, — Сандра подарила мне тяжёлый взгляд аля Снейп, как только я открыла заветную дверь в теплицу. Тут было словно в парилке. Сандра сидела в изрядно испачкавшейся школьной блузе с закатанными рукавами и пила что-то из кубка. Рядом с ней на полу валялся грязный рабочий фартук.
Я осторожно обошла его и села рядом с девушкой.
— Сандра… Прости.
— Брось, — отмахнулась девушка. — Будешь?
— Что это?
Я подозрительно скосила взгляд на прозрачную жидкость в её кубке и принюхалась.
Сандра усмехнулась, ей, должно быть, показалось забавным моё выражение лица.
— Кулинарный херес.
— Ограбила кухню? — удивилась я.
— Да что её грабить. У меня там есть друзья, — подмигнула мне Сандра, намекая, очевидно, на домовиков. — Принесли бутылочку в честь Рождества, — Сандра наколдовала кубок и плеснула в него немного хереса. — Пей.
Я зачем-то воровато оглянулась по сторонам и прислушалась, а Сандра вновь прыснула.
— Да всем чихать на нас, Грейнджер. На, бери. Директор с МакГонаггал уже, наверное, давно сами квасят шотландский виски, Снейп выпил смородиновый ром и занюхал своими травками, а профессор Трелони тоже тырит с кухни херес. Я заслужила чуть-чуть расслабиться, потому что перепахала все грядки. Ты тоже заслужила, ведь сегодня праздник.
Я подавила улыбку, представив описанные Фосетт действия преподавателей, и приняла кубок из рук подруги. Никогда в жизни не пила хереса. Сандра приподняла кубок и приобняла меня.
— Ну что, выпьем за нас?
— За нас?
— Что мы такие молодцы, — девушка сощурила глаза.
— Хорошо, — кивнула я.
А не такой уж и противный этот херес на вкус. Очень даже…
Знала ли я в то время, когда была старостой и разгоняла, снимая баллы, студентов из укромных уголков Хогвартса с бутылками старого Огдена или просто целующиеся парочки, что сама буду распивать спиртное в компании старшекурсницы, сидя в теплице на рабочем столе?
К тому времени, пока я смеялась над осознанием этого, мы уже начинали украденную Фосетт бутылку ягодного ликёра, который, судя по словам райвенкловки, стояла в учительской под столом профессора Флитвика уже сотню лет, в пыли и всеми забытая.
По всей теплице, создавая настроение, летали золотые птички, наколдованные мной, а пойманный Сандрой садовый гном танцевал джигу, находясь под чарами. Мне было жалко его, но в тоже время и смешно, поэтому я беззаботно вручила его судьбу во власть своей подруги. Если бы с нами были близнецы Уизли, уверена, у нас была бы целая вечеринка, которой бы позавидовали все те немногие обитатели Хогвартса, которые остались на рождественские каникулы в замке.
— Грейнджер, — вдруг громко сказала Фосетт. — Вот скажи мне, что у вас там со Снейпом?
Я непроизвольно сделала больший, чем нужно, глоток, и отчаянно начала кашлять. Сандра, закатив глаза, стукнула пару раз меня между лопаток точными движениями руки.
— А что… у нас… с ним? — сипло спросила я, не переставая кашлять.
— Это я тебя спросила.
Я заглянула в прищуренные карие глаза Фосетт. Мерлин, да на что же она намекает? У нас с ним ничего же нет. Совсем. Пока…
— Ничего, — осторожно сказала я, стараясь смотреть максимально честным взглядом.
— Ну, ладно, а то я волновалась, — Сандра деловито плеснула нам ещё розового ликёра в кубки. — Ты всегда какая-то неадекватная, когда речь о нём заходит. И так откровенно пялишься на него во время обеда в Большом зале, что можно подумать, будто у тебя к нему нездоровый интерес.
Хорошо, что мои щёки давно уже пылают от выпитого, иначе подозрения Сандры не были бы так беспочвенны, стоило бы ей только увидеть появившуюся краску на моём лице.
— Знаешь, что, — сказала вдруг я. — Хочешь увидеть, как близнецы Уизли избавляются от садовых гномов?
У Сандры загорелись глаза.
— Ну-ка?
Я, смеясь, вскочила со стола, едва не потеряв равновесие, и направилась к заколдованному гному, ругающему нас столь витиеватыми выражениями, что безошибочно можно было сказать, что именно садовые гномы являлись источниками вдохновения по этому вопросу у Фреда и Джорджа. Сандра с любопытством наблюдала, как я с трудом ухватила гнома за дрыгающуюся волосатую ножку и направилась к выходу из теплицы. Фосетт незамедлительно последовала за мной. Я, хохоча, побежала за пределы участка профессора Спраут, чудом не упав, потому что ноги почти меня не слушались и было темно. Сандра что-то кричала мне вслед, но я не обращала на неё внимания, увлечённая задуманным.
— Смотри! — крикнула я ей, остановившись. — Ой!
Гном острыми зубами вцепился мне в ладонь. Я, и не подумав выпустить его, начала быстро кружиться, будто на соревнованиях по лёгкой атлетике. Наконец, больше не в силах крутиться, потому что меня начало мутить, я отпустила гнома и грохнулась в снег, продолжая смеяться, не видя, куда приземлился гном.
— Далеко улетел?
— Грейнджер, ты сумасшедшая, — усмехнулась Фосетт, подходя ко мне, но в её глазах был восторг. — Пальто надень, а то простудишься!
Я отмахнулась рукой.
— Так далеко?
— Больше не вернётся, он расскажет всем остальным, какая безумная гриффиндорка обитает в хогвартских теплицах.
Сандра помогла мне встать и накинула пальто мне на плечи.
— Слышала об этом методе, но никогда не видела вживую, — волшебной палочкой она наложила на меня согревающие чары, хотя мне не было холодно. — Мы против этих вредителей просто землю опрыскиваем специальным раствором.
Я кивнула, потому что знала это.
— Он тебя здорово цапнул, Грейнджер, тебе нужно к мадам Помфри.
— О, нет, — я застонала. — Мне кажется, что она меня уже ненавидит. Я её вечная пациентка.
— Тогда к Снейпу? — подруга вновь хитро прищурила глаза.
— Только не к нему!
— Ладно, — Фосетт сжалилась надо мной. — У меня есть немного настойки бадьяна, надеюсь, поможет.
Я утвердительно кивнула, и мы отправились в теплицу.
* * *
У меня нещадно кружилась голова, а мой неокрепший детский организм был не в состоянии перенести столько выпитого. Идя по гулким коридорам замка к себе в гостиную, я с ужасом думала, что скажут Рон и Гарри, когда увидят меня в подобном состоянии. А Фосетт хоть бы хны, она уже бывалая, судя по всему. Спокойно залечила мне руку бадьяном и проводила до холла, сама направившись к кухне, потому что ей захотелось чего-нибудь перекусить. Я дошла до круглого входа в гостиную Гриффиндора и замерла в нерешительности, наблюдая, как Полная дама что-то говорит, обнимая Виолетту. У обеих в руках были наполненные бокалы. От вида алкоголя, распиваемого обитательницами картины, меня вновь замутило. Завидев меня, они перестали хихикать.
— С Рождеством! — сказала Виолетта, подруга Полной дамы. Её портрет, насколько я помнила, висел на первом этаже замка.
— С Рождеством, — согласилась я.
— Кхм-кхм, пароль? — пытаясь сделать серьёзное лицо, спросила Полная дама, пряча бокал с искрящимся шампанским за складки розовой пышной юбки.
— Пожалуй, нет, — вдруг решила я. — Приду попозже. А вы… празднуйте дальше.
Подруги переглянулись между собой и, пожав плечами, защебетали о чём-то вновь. Гарри и Рон ни за что не должны меня такой видеть. Не успела эта мысль промелькнуть в моей голове, как я услышала голоса. Метнулась к нише в стене и прижалась к холодному камню, чтобы меня не увидели. От резких движений голова закружилась ещё сильнее, и я закрыла глаза.
— …Гермиона вечно куда-то пропадает, — это голос Рона.
— Она же помогает Сандре, мы видели её на карте Мародёров, — я узнала голос Гарри.
— За это время, что она отсутствует, можно было не только все теплицы переполоть, но ещё и Запретный лес, если бы там снег не лежал.
— Ну…
— Она последнее время нам ничего не говорит… Странная какая-то стала, не находишь? И до сих пор не признаёт, что это её кот сожрал Коросту!
— Хагрид же сказал, что видел её?
— Это чтобы меня успокоить! Я, кстати, чуть зубы не сломал о его кексы, — пожаловался Рон.
Я облегченно выдохнула, когда шаги стихли, а голоса смолкли. Значит, друзья считают, что я отдалилась от них. Но я всем сердцем их люблю и готова на всё ради них. Прежде всего сделать всё возможное для их безопасности. Внезапная мысль меня огорчила: смогу ли я настолько сблизиться с ними, как раньше? В силу возраста и того, что я ограждаю их от некоторых событий и не столь откровенна с ними, как в былые времена, мне плохо это удаётся. А что там Рон сказал про Коросту? Хагрид видел её? Должно быть, он действительно спутал или просто хочет подбодрить Рона, ведь, судя по всему, Петтигрю был где-то пленником Дамблдора и сидел под замком.
Я решила найти Сандру. Она должна помочь моему организму прийти в себя после выпитого. С каждой минутой и движением мне становилось только хуже. Возможно, следовало бы что-нибудь поесть, а она, должно быть, всё ещё была на кухне, ведь ей нравилось там находиться. Я поспешила к ней, направляя все силы в руки, чтобы покрепче ухватиться за перила при спуске с лестниц. С трудом спустившись в подземелья, на что, казалось, у меня ушла целая вечность, я потёрла руки от холода. Хорошо, что на мне было пальто. Натюрморт с фруктами должен был быть в левом коридоре, подальше от класса зельеварения и спален слизеринцев. Мне удалось его найти достаточно быстро. Если память мне не изменяла, то стоило пощекотать зелёную грушу, чтобы она превратилась в ручку двери. Пока я наколдовывала зачем-то перо, вместо того, чтобы пощекотать фрукт пальцем, попутно думая о сортах груш, я почувствовала, что кто-то стоит за моей спиной.



Глава 25. Маскарад на квиддиче

Замерев на несколько секунд с белым пушистым пером в руке, я резко обернулась и вскоре уже пожалела об этом. Я же поклялась себе не делать резких движений! Должно быть, со стороны это выглядело забавно — перепутав руки, я наставила на злоумышленника, который оказался профессором Снейпом, перо вместо палочки.
Трудно представить, но непроницаемое выражение лица зельевара на миг выразило сразу несколько эмоций: удивление, когда он увидел лихорадочный блеск моих глаз, недоумение, когда его взгляд скользнул по белому перу, упиравшемуся ему в грудь, и лёгкий испуг, когда на его глазах у меня подкосились ноги.
— Грейнджер, что с вами?
Северус не дал мне упасть, подхватил, прислонив меня к стене. Наверное, он подумал, что у меня снова приступ, вызванный нарушением данной мной клятвы, но, секундами спустя, уловив, что от меня нещадно пахнет алкоголем, он отшатнулся, скривив лицо.
— Вы пьяны?! — буквально выплюнул он эту фразу. — Грейнджер вы совсем… обнаглели?
Вероятно, он хотел сказать другое слово вместо «обнаглели», но сдержался. Я усмехнулась, вспоминая почему-то красноречивую ругань садового гнома.
— Над чем вы смеётесь? — обманчиво мягким голосом спросил Снейп.
Мерлин, если я ему сейчас расскажу про гнома, он вызовет колдомедиков из святого Мунго. Поэтому я решила говорить на отстранённую и безобидную тему.
— Профессор, как вы думаете, это дюшес или конференция? — мой язык нещадно заплетался.
— Что? — опешил зельевар, сначала и не поняв, о чём я говорю.
— На картине, — терпеливо объяснила я, стараясь выглядеть максимально серьёзной.
— Грейнджер, — прошипел Северус, сверля меня взглядом обсидиановых глаз, — как вы думаете, у вас алкогольный делириум или абстинентный синдром?
Я отмахнулась.
— Профессор, это практически одно и то же, а вот дюшес и конференция два разных сорта…
— Похвально, что вы знаете название своей болезни, — опасно блеснув глазами, произнёс Северус. — Минус двадцать баллов с Гриффиндора.
— Но сейчас же каникулы, — запротестовала я, когда мастер зелий легко подхватил меня под руку и стал выводить из подземелий.
— Вас это не оправдывает, мисс Грейнджер, так же, как и то, что сегодня праздник. Идёмте к мадам Помфри, она даст вам антипохмельное зелье.
Услышав про медсестру, я упёрлась пятками в пол, споткнулась, упала. Снейп не выдержал, ругнулся, раздражённо вздохнул и попытался поднять меня, но я не стояла на ногах. Лицо зельевара кружилось у меня перед глазами, как и коридор.
— Может быть, у вас есть это зелье? — тихо всхлипнула я, когда он наконец-то зафиксировал меня, прислонив к стене. — Не хочу я к мадам Помфри. И не дойду.
— Грейнджер.
Но я не открывала глаза. С закрытыми было намного комфортнее. Мне казалось, что вся эта ситуация настолько нереальна, что стоит мне чуть подольше постоять с закрытыми глазами, как она сама по себе раствориться, а я окажусь в своей спальне, вспоминая всё это как предрассветный странный сон. Мерлин, я убью Фосетт. Кажется, последнее я сказала вслух.
— Фосетт? Это вы с ней так надрались, Грейнджер?
Северус уже не стеснялся в выражениях. Я почувствовала, как меня грубо встряхнули. Пришлось открыть глаза и болезненно-страдальческим взглядом посмотреть на моего мучителя. Внезапно он приблизил ко мне своё лицо и вкрадчиво спросил немного обеспокоенным голосом:
— Это вы из-за Нерушимого Обета… так?
Я растерялась. Боже, он думает, что я в четырнадцать лет спиваюсь из-за проблем? Никогда не думала, что подобным образом можно разрешить трудности. Я знаю, что Рон прикладывался к бутылке, как только узнал, с кем у меня роман. Гарри часто вытаскивал его из различных баров и пабов, подбадривал, возился с ним, и я мысленно была ему благодарна за это. Он долго не хотел принимать наши отношения всерьёз, считая, что у меня послевоенное психическое расстройство, которое мне не долечили в больнице Мунго, или побочное действие от успокоительных. Или просто кратковременный служебный роман, лёгкое наваждение, мимолётная влюблённость, принуждение и шантаж, да всё что угодно, только не серьёзное чувство. Только не правда. Гарри и сам не мог долго поверить в это. Конечно, его мнение о Северусе резко изменилось после того, как он узнал правду о нём, которую зельевар сам ему отдал, заключённую в серебряные нити воспоминаний. Но всё же Снейп для него оставался Снейпом — мрачным человеком вдвое старше нас с тяжёлым характером, бывшим Пожирателем смерти. Пару раз Гарри решался на серьёзный разговор со мной, который заканчивался тем, что мы мирно расходились каждый при своём мнении. Я старалась объяснить ему, что люблю, а он старался сделать вид, что не слышит этих слов, твердя о проблемах, которые меня ожидают. Но и он в итоге смирился и принял всё, как должное. Он-то смирился, а Рон нет. После бессчётных вечеров, когда алкоголь помогал Рону ненадолго забыться, последовала апатия, после чего Рон и вовсе перестал общаться со мной, став каким-то ожесточённым и резким. Именно тогда я поняла, что алкоголь это не выход из ситуации, решила, что именно он наделил друга раздражительностью и резкостью. С тех пор я не пила даже на праздники, потому что любой градусный напиток ассоциировался у меня с Роном. Правда, однажды, я всё-таки уступила Северусу, который устроил нам тихий романтический вечер в своих комнатах и открыл специально припасённую для такого случая бутыль белого вина. По-другому и быть не могло, ведь Северус никогда не был щедр на эмоции и внешнее проявление чувств, и подобные знаки внимания с его стороны были особенно ценны для меня. Почему я согласилась разделить с Фосетт сегодня бутылку хереса, я не знала. Но, если подумать, то у меня был ответ — потому что с ней мне было хорошо, и потому что Сандре бесполезно было сопротивляться, а ещё я надеялась, что хоть немного отвлекусь, ведь всей душой хотела быть рядом с Северусом в этот праздник.
Мысли взбудоражили меня, а алкоголь усилил желание, возникшее у меня от прикосновений и близости любимого человека. Должно быть, мой рассудок окончательно помутился от воспоминаний, а здравый смысл притупился, наделив меня толикой храбрости, которой хватило ровно на то, чтобы осторожно дотронуться до лица Северуса рукой.
Он еле заметно вздрогнул и отпрянул, настороженно глядя на меня. Если бы он это не сделал, наверное, я решилась бы поцеловать его.
— Схожу за зельем, — приглушенно сказал он, оставляя меня в коридоре.
Я усмехнулась сама себе, глядя ему вслед и тут же сползла по стене. Его походка была нервной, а голос немного сбился в начале, но, возможно, мне это показалось.
— Грейнджер, — донеслось откуда-то сбоку. — Значит, всё-таки…
— Сандра, прошу, уведи меня отсюда…
* * *
«Молнию» всё-таки отобрали. Как только весть разошлась по школе благодаря Вуду и близнецам и дошла до МакГонагалл, у той в голове родилась мысль, что метлу прислал Сириус Блэк, при этом заколдовав её всеми известными ему темномагическими заклинаниями. Так что мне не пришлось подставлять друга. Это был бред, и Дамблдор отлично понимал это, но противостоять замдиректору не стал, потому что всё должно было идти своим чередом.
Хагрид развёл огонь до небес на занятии, и мне это чем-то напомнило шабаш, виденный мной на картинках учебника по Истории магии, если бы вокруг не было вместо голых пляшущих ведьм учеников Слизерина и Гриффиндора, а вместо ночи — дня.
— Интересные твари эти саламандры! — Рон откровенно восхищался, глядя на огненных ящериц, и подбрасывал то и дело в костёр сухие листья из нагруженной повозки, привезённой лесничим специально для этой цели.
— Нужно завести себе такую же в гостиной, — поддержал рыжего Симус Финниган, тоже находясь под приятным впечатлением.
Было особенно морозно в тот день, поэтому урок Хагрида учащиеся восприняли с большим энтузиазмом.
На прорицаниях профессор Трелони продолжила свою излюбленную тему, а именно — обсуждение смертельной опасности, которая со дня на день поджидает Гарри Поттера. Гарри хмуро сидел и сверлил профессора прорицаний взглядом, Парвати и Лаванда с животным ужасом воспринимали каждую фразу своей гуру, Рон веселился, разглядывая линии жизни на руке друга и отпуская по этому поводу шутки, а я, будучи без пары, листала учебник. Честно говоря, я забыла заранее прочесть раздел учебника, посвящённый хиромантии, потому сейчас навёрстывала упущенное.
— Милочка, — профессор Трелони схватила мою руку и тщательно стала рассматривать. Я сдержала сиюминутный порыв отнять руку. — У вас линия жизни ещё короче, чем у мистера Поттера. Мне очень жаль, — искренне произнесла она и посмотрела на меня слегка безумными глазами, в которых блестели слёзы.
Я с лёгким испугом выхватила руку, начав рассматривать тщательно свою ладонь. Трелони всё ещё смотрела на меня и качала головой. Рон и Гарри, прекратив веселье, бросили на меня настороженные взгляды, а в классе послышался шёпот.
До конца занятия я была словно в ступоре. Уже ничего не слышала и ни на что не обращала внимания. Преподавательница ко мне больше не подходила, как и к Гарри, должно быть, решив, что нас лучше не трогать, мы уже не жильцы, и нам нужно время, чтобы тщательно это осознать.
— Герм, да брось, — махнул рукой Рон после занятия. — Я, конечно, понимаю, что ты очень сблизилась с профессором Трелони, но, по-моему, она чокнутая. На каждом занятии она предсказывает всем смерть, особенно Гарри. Вот и ты не стала исключением.
— Но моя линия жизни и вправду короткая! — взволнованно ответила я, потому что, судя по учебнику «Как развеять туман над будущим», предзнаменования профессора Трелони были верны.
Я и сама не понимала, как поверила в эту чушь, потому что всегда относилась со скепсисом к этому предмету.
— Гермиона, мы уже ко всему этому относимся просто. Даже дурачимся иногда, — серьёзно сказал Гарри.
— Иногда? — ухмыльнулся Рон. — Разве ты не помнишь наши сочинения относительно будущего? Я предсказал себе раз пять мучительную смерть, Трелони поставила мне наивысший балл за эту работу.
Гарри засмеялся.
— А, ну да.
— Ладно, спасибо, — искренне поблагодарила я. — Наверное, просто перенервничала. Ведь прорицания не точная наука… И всё ещё может измениться сто раз.
— Вот-вот, — кивнул Рон. — Прорицания тебя портят.
* * *
Я с надеждой ждала, что Северус меня порадует хорошими вестями о моей опрометчиво данной клятве, но куда там… Дни сменялись днями, и он всячески сторонился меня и отшатывался, если мы встречались в коридоре. На занятиях игнорировал мою поднятую руку, даже не снимая баллы с Гриффиндора за это, и не смотрел в мою сторону. Моё сочинения по ядам, не оставляющим следа, превышающее объём втрое, он даже не развернул, когда проверял наше домашнее задание в классе, пока мы варили антидот.
Он не сделал мне замечание, что я не дождалась его с зельем тогда, в Рождество. Что было бы, если бы у меня хватило смелости на поцелуй? Мерлин, а ведь это форсирование событий тоже стало бы нарушением хода истории. До этого момента я особо не задумывалась над этим удручающим фактом, убеждённая, что смогу влюбить в себя его намного раньше, чем на двадцатом году жизни. От этого стало вдвойне обиднее.
Малфой часто и громко стал хвалиться своим «Нимбусом-2001», прознав, что мифическую метлу у Гарри забрали на тщательное изучение. Гарри это жутко бесило, и он ходил сам не свой, срываясь на всякого, кто пытался поговорить с ним на эту тему.
— Скоро матч с Райвенкло, — то и дело говорил ему Вуд. — Мы ещё можем взять второе место, если ты закажешь «Нимбус-2001».
Но Гарри только раздражённо отмахивался от него, надеясь со дня на день получить метлу куда лучше. После тренировок с Люпином он был более измотанным, чем после тренировок с Вудом, что тоже сказалось на его нервах. Зато когда в начале февраля он получил свою «Молнию» обратно, он очень сильно воодушевился, забыв на какое-то время и про дементоров, и про их поцелуи, о которых ему рассказал профессор Люпин, и про Сириуса Блэка.
— Поттер, посоветуй своей команде прихватить носилки, — насмешливо пропел Малфой, оказавшись за завтраком перед игрой возле стола Гриффиндора.
— Катись, Малфой, — зашикала на него Фосетт, грубо подвинув боком.
— Привет, Сандра! — хором воскликнули близнецы.
Малфой поджал губы и отошёл, презрительно сощурив глаза.
— Ты в курсе, что мы вас сегодня обыграем? — подмигнул ей Фред.
— Ага, видела новую метлу Гарри?
— Как раз подошла, чтобы посмотреть, — ухмыльнулась она.
Многие из райвенкловцев и хаффлпаффцев тоже подошли, чтобы рассмотреть выставленную на показ Вудом «Молнию», видимо, для устрашения соперников.
— Да, — хмыкнула Фосетт. — Кажется, у наших нет шансов. Но Чжоу неплохо летает, слышишь, Поттер?
Рон фыркнул, а Гарри настороженно бросил взгляд на стол райвенкловцев, за которым сидела Чжоу Чанг и преспокойно о чём-то беседовала с Мариэттой Эджкомб.
— Не слушай, Гарри. У них нет шансов, — проговорил Вуд, горделиво выпятив грудь.
На матче было шумно, собралось полно народу, даже практически весь Слизерин, чтобы как следует полюбоваться на новую метлу Поттера и на её знаменитую скорость и маневренность.
— Я связала нам кое-что на досуге, — Фосетт протиснулась сквозь толпу на трибуне и, подвинув в сторону Рона, к большому его неудовольствию села рядом со мной, показывая два четырёхцветных шарфа крупной вязки. — Это атрибут межфакультетской дружбы.
Шарфы имели красный, золотой, бронзовый и синий цвета. Я приняла у неё тёплый аксессуар и намотала поверх красно-жёлтого гриффиндорского шарфа.
— Спасибо!
— Да не за что, Грейнджер! Ого!
Сандра непроизвольно наклонила голову — Гарри промчался в нескольких метрах над нами, а за ним Чжоу Чанг.
— Чжоу и впрямь неплохо летает, — сказала я, наблюдая за райвенкловкой.
— Выпендривается, — отмахнулась Сандра.
Я улыбнулась. Сандра уже не первый раз критикует Чанг, должно быть, та ей не нравилась.
— Смотри! Там какие-то фигуры внизу, около ворот.
Я пригляделась. Три фигуры в чёрных плащах замерли около трибун, скрытые в тени, ожидая своего звёздного часа. Это, без сомнения, Малфой с дружками.
— Кажется, это дементоры, — проговорила Фосетт.
— Вряд ли. Дамблдор же запретил им появляться на матче после того случая с Гарри…
— Мы должны кого-нибудь предупредить! — вознамерилась Сандра, решительно вставая с трибуны. — Иначе Поттера снова скинут с метлы. Жалко будет «Молнию»!
— А Гарри не жалко? — зачем-то спросила я, тоже поднимаясь с места. — Сандра, это не дементоры.
Сзади на нас стали шикать, потому что мы загораживали видимость, но Сандра попросила их захлопнуть рты. Я еле смогла скрыть улыбку, наблюдая, как Лаванда и сёстры Патил покрываются гневной краской.
— Ты что-то знаешь, Грейнджер? — прищурила глаза райвенкловка.
— Нет, — сокрушенно вздохнула я.
— Тогда идём, предупредим директора.
— Стой, — попросила я, озираясь по сторонам, и совсем тихо произнесла: — Это Малфой и его дружки. Они хотят напугать Гарри, переодевшись дементорами. Я… подслушала их сегодня.
Сандра лукаво ухмыльнулась, а в её глазах появились задорные огоньки.
— Тем более идём, Грейнджер! Врежем этим слизеринцам!
— Боже, — простонала я, но Сандра, крепко схватив меня за руку, повела через трибуны к лестнице, ведущей вниз. — Сандра-а.
— Не стони, Грейнджер, ты что, как маленькая? Ещё скажи, у тебя руки не чешутся врезать Малфою по его аристократической физиономии!
Уже как-то доводилось врезать, подумала я.
Мы спустились по лестнице вниз и стояли у выхода на поле, наблюдая, как слизеринцы, спрятавшись в тени, неотрывно следили за полётом Гарри.
— Они ждут момента, — прокомментировала Фосетт.
— Да, и уверяю тебя, они не испугают Гарри! Он каждую неделю занимается с профессором Люпином, оттачивает заклинание Патронус!
— Всё равно это подло, разве нет? — строго воззрилась на меня праведным взглядом Фосетт. — Мы должны их проучить. Давай сами нарядимся в дементоров и подкрадёмся сзади?
— Ты что, с ума сошла? — негодовала я.
— А что? Или можем закидать их навозными бомбами.
— Сандра, близнецы Уизли пагубно влияют на тебя.
— Кажется, я придумала. На Заклинании недавно нам Флитвик показывал иллюзорные чары.
— Только не это.
— Не будь трусихой, Грейнджер, ты же учишься на львином факультете.
— Ага, а ещё у меня есть здравый смысл.
— Таранталлегра! Лудибриум!* Флориа Фулгорис!**
Сандра сотворила что-то невероятное… Один из псевдо-дементоров начал бешено плясать, пытаясь сохранить равновесие. Судя по его громадному росту, внутри чёрного плаща было двое человек. Другой загорелся иллюзорным огнём, а у третьего из чёрной накидки стали расти фосфоресцирующие цветы. Мы слышали их крики и ругань. Охваченный ненастоящим огнём «дементор» начал бегать по кругу, чтобы унять его, но всё было без толку. Второй, поросший цветами, которые всё продолжали расти, путаясь у него уже под ногами, бросился догонять первого, колдуя на ходу «Акваменти». Третий продолжал странно плясать, его плащ то и дело ходил ходуном, видимо человек, сидящий у него на шее, тоже дрыгал ногами, поражённый заклинанием Сандры.
— Вот потеха-то, — Фосетт забавлялась, покатываясь со смеху.
— Сандра! — охнула я.
Так они и выбежали на поле. Впереди горящий дементор, за ним флюоресцирующий, а за тем — танцующий.
Я бросилась на поле, чтобы как-то устранить это безобразие, но Фосетт дёрнула меня за руку, остановив.
— Покажемся и станем виноватыми.
— Но ведь так оно и есть!
Сандра отмахнулась от меня, начав наблюдать за происходящим. Я к своему ужасу увидела, что Гарри спикировал, видимо, в погоне за снитчем, но, заметив нечто необъяснимое внизу, резко затормозил, чтобы не врезаться в вереницу странных плащей, а вот преследовавшая Поттера Чжоу Чанг на своей «Комете» не успела быстро среагировать. В итоге внизу образовался клубок из чёрных, красного и бронзового плащей, «Молния» отлетела в сторону, а «Комета» хрустнула пополам.
— Ой, — тихо произнесла Сандра. — Чуть не убили Чанг…
— И за это я снимаю с Райвенкло и Гриффиндора по пятьдесят баллов, — послышался голос позади нас.
— Профессор Снейп! — стала громко негодовать Фосетт и сгоряча сболтнула: — Вы как заноза в заднице, всегда не вовремя, сэр!
Снейп покрылся розовыми пятнами. Казалось, что он сейчас разразится чередой Авад, но Мерлин смилостивился, и он только угрожающе-низким голосом произнёс:
— Минус тридцать баллов с Райвенкло, Фосетт, и неделя отработок. Вам, мисс Грейнджер, одна отработка.
Какая щедрость.
Внезапно послышался шум с поля, и Снейп, забыв про нас, вышел из-за наших спин, посмотреть что творится. А творилось всё то же самое.
— Финита Инкантатем! — яростно крикнул зельевар.
* * *
— Мисс Грейнджер, мисс Фосетт, мистер Малфой, мистер Крэбб, мистер Гойл, мистер Флинт! — гневно перечислила МакГонагалл, разъярённая, будто фурия. — Стоит ли говорить о том, как я недовольна вами?!
Позади нас стояли Снейп и профессор Флитвик, Макгонаггал же, как замдиректора, громко отчитывала нас.
— Но ведь ваш факультет выиграл в квиддич, — возразила Сандра.
— Что с того, мисс Фосетт? — глаза декана Гриффиндора опасно вспыхнули, как у кошки перед дракой. — Вы сорвали игру, подвергли опасности двоих игроков команд…
— И нас чуть не угробили, — поддакнул Малфой.
— А вы вообще молчите, мистер Малфой! — ещё больше рассердилась профессор МакГонагалл. — Вы подло пытались вывести из игры гриффиндорского ловца!
— Но, мэм, мы стояли и смотрели за игрой, ничего не делая. В том, что произошло, виноваты они, — произнёс Маркус Флинт, хитро скосив на нас взгляд.
— Минерва, никаких доказательств того, что… мои подопечные хотели сорвать игру, нет, — раздражённо произнёс Северус.
Ну, естественно, это же так в его стиле — защищать слизеринцев!
— Тогда что же они делали в костюмах дементоров возле ворот на поле, профессор? — парировала Минерва.
Дураку было понятно, зачем слизеринцы устроили этот маскарад, но на деле Снейп был прав — слизеринцы не успели ничего сделать, а, значит, и вины на них никакой не было.
— Мы просто надели эти костюмы, — пожал плечами Малфой.
— Назначаю вам отработку. Всё же не окажись вы там, мисс Грейнджер и мисс Фосетт не подумали бы, что вы хотите испугать мистера Поттера.
Спасибо Минерве МакГонаггал. Она тоже пыталась нас защитить, продолжив, таким образом, межфакультетскую безгласную войну среди преподавателей.
Драко Малфой закатил глаза, что-то недовольно пробормотав себе под нос.
— Филиус, можно ли устроить общую отработку для студентов у вас? — поинтересовалась замдиректора.
— Конечно, раз нужно, — согласился профессор заклинаний. — Можем прямо сейчас её провести. Мой класс как раз нуждается в генеральной уборке.
— Вот и чудно, — подвела итог Минерва. — Подумайте на этой отработке о своём поведении.
— У мисс Фосетт ещё неделя отработок, — зло блеснув глазами, напомнил Северус. — У меня, мисс Фосетт.
— О, нет, — тихо застонала Сандра.
— Что вы сказали? — вкрадчиво спросил Снейп обманчиво мягким голосом.
— Ничего, профессор, я согласна, — выдохнула она.
— Вашего согласия никто и не спрашивал! — вспыхнул Снейп.
— Найдите только того, кто будет за меня работать эту неделю в теплицах, профессор, — не могла никак угомониться Сандра.
— Минус пять баллов за наглость с Райвенкло, мисс Фосетт.
Филиус Флитвик разочарованно вздохнул, предостерегающе посмотрев на свою подопечную.
— Снейп не любит, когда с ним пререкаются, что на тебя нашло? — спросила я у Сандры после нравоучительной беседы в кабинете МакГонагалл.
— Ага, — раздражённо буркнула она. — Он вообще ничего не любит, даже когда его по щекам гладят.
Я моментально вспыхнула. После того, как Сандра помогла мне выбраться из подземелий, укрыв меня на кухне и отпоив крепким чаем с лимоном, мы с ней не обсуждали тот неловкий момент, свидетелем которого она по случайности стала.
— Мисс Грейнджер, — послышалось сзади нас.
Мы остановились и обернулись.
— Подойдите, — сказал Снейп, хмуро меня разглядывая.
— Иди, — кивнула Сандра, а сама направилась в противоположный конец коридора.
Я подошла к Северусу, не зная, чего ожидать.
— Хотел сказать, что я кое-что нашёл… Это касательно того, о чём мы с вами разговаривали, — при этих словах зельевар мельком глянул на мою руку.
— Правда, сэр? — я обрадованно посмотрела на него, а моё сердце забилось чаще.
— Да.
— И что вы нашли?
— Узнаете после отработки, — Снейп виртуозно развернулся на каблуках на все сто восемьдесят градусов и зашагал от меня прочь, эффектно взмахнув мантией.
Нет, ну вот он специально это сделал? Чтобы ему сейчас меня не просветить? Я же просто умру от любопытства и от различного рода предположений, и ему хорошо известно об этом! Мне не хватит самообладания и выдержки оставаться спокойной на протяжении всей отработки.
Досадливо скрипнув зубами и сжав кулаки, я развернулась и направилась в сторону кабинета Заклинаний.
Примечание к части
Лудибриум*(лат.ludibrium — обман, иллюзия, насмешка), Флориа Фулгорис**(лат.floris — цветы, fulgoris — яркий, светящийся) — заклинания выдуманы автором.