...

Неблагодарность в жизни мы встречаем постоянно,
Перечислять примеры можно без труда...
Но зрители неблагодарные не так опасны,
А от того, кто близок, рана навсегда.
© Светлана Фадеева.

Стены поместья Малфоев встретили Гермиону угрожающей тишиной и полумраком. На первый взгляд гостиная казалась пустой, и девушка тяжело вздохнула, думая над тем, где ей искать Лорда. Очевидно, что сегодня проходил один из рейдов, где и находился профессор Снегг во время попытки похищения меча.

— Гермиона? — раздался удивленный голос позади, и девушка обернулась. В глубоком кресле сидела ее мать. Ее черные одежды почти сливались с темной драпировкой, поэтому Гермиона ее и не заметила. — Что ты здесь делаешь?

— Мне нужен Темный Лорд, — ровно ответила девушка. — Кое-что случилось, и директор Снегг отправил меня сообщить об этом.

Лицо Беллы исказила ярость.

— Это плохие новости, не так ли? — процедила она. — Значит, Северус снова подставляет вместо себя кого-то другого. Ты не обязана этого делать!

Гермиона удивленно посмотрела на мать и ответила:
— В произошедшем есть и моя вина. Я должна была следить за обстановкой в школе во время отсутствия директора...
«...а не обжиматься с Малфоем», — закончила она про себя.
— Так, где мне найти Волан-де-Морта?

— Не произноси его имени! — тотчас взвизгнула Беллатриса.

— Насколько я знаю, это его прозвище, а не имя, — усмехнулась Гермиона. — Так что, ты мне не поможешь?

— Ты не можешь так просто заявиться к Лорду! Только внутренний круг имеет на это право.

— Ты хочешь быть той, кто сообщит ему, что в Хогвартсе произошла кража важного артефакта?

Беллатриса побледнела. Она разрывалась между тем, чтобы ощутить недовольство Темного Лорда на себе или оставить эту привилегию дочери.

— Я сообщу ему о твоем визите, а остальное ты расскажешь сама, — приняла решение Пожирательница и отправилась к выходу. Минуты ожидания показались Гермионе бесконечными. Она судорожно пыталась придумать, как представить ситуацию наилучшим для нее и ОД образом.

Когда Беллатриса вернулась, она выглядела так, словно ее только что пытали.

— Темный Лорд не любит, когда его тревожат ночью, особенно после рейдов, — ответила она на молчаливый вопрос Гермионы. — Он ждет тебя в малой гостиной.

Вопреки ожиданиям девушки, Круциатуса с порога она не получила. Волан-де-Морт лишь любезно поздоровался, предложил сесть и лишь потом поинтересовался, что произошло.

— Сегодня была совершена попытка кражи меча Гриффиндора, — кратко ответила Гермиона, затаив дыхание в ожидании реакции Лорда.

— Кем? — после недолгой паузы спросил Волан-де-Морт.

— Нам не удалось выяснить этого, мой Лорд. Кроме дежурящих старост все ученики находились в своих постелях. Меч был найден на лестнице недалеко от кабинета директора. Очевидно, похититель решил оставить артефакт и скрыться, услышав шаги.

— Кто обнаружил меч?

— Я, мой Лорд, — Гермиона знала ответы на все эти вопросы. Она успела все продумать до мелочей, и ей даже удавалось подкреплять свои слова яркими образами выдуманных на ходу воспоминаний. Профессор Снегг поработал на славу. Теперь Гермиона могла не только защитить известную ей информацию, но и заставить Волан-де-Морта поверить в ее обман.

— Кто был вторым дежурным старостой? — меж тем продолжал допрос Лорд.

— Полумна Лавгуд. Однако она находилась на тот момент на первом этаже и физически не могла быть похитителем.

— Откуда это известно? — и без того узкие глаза Лорда подозрительно сощурились.

— Профессор Снегг видел ее, когда возвращался с... с собрания, — Гермиона старалась говорить как можно увереннее. О ее плане не было известно ни одному действующему лицу, однако, она была уверена, что директор подтвердит ее слова, скрыв правду, а от Полумны достаточно будет молчания.

— Что ты сама думаешь об этом? — вопрос стал для девушки полной неожиданностью. «С чего это Темный Лорд решил спросить ее мнение?»

— Я думаю, что найти преступника не представляется возможным, а предавать огласке то, что кто-либо способен забраться в директорский кабинет и вынести из него все что угодно, как минимум неразумно. Мне кажется, наилучшим выходом было бы поместить меч в более безопасное место и постараться повысить дисциплину в Хогвартсе.

Волан-де-Морт задумчиво посмотрел на Гермиону и сказал:

— Твое предложение весьма разумно. Пожалуй, именно так мы и поступим, как только я лично проверю информацию, переданную тобой.

Сердце Гермионы упало. «Лично». Как приговор. Но, возможно, еще не все потеряно...

— Мой Лорд, пользуясь случаем, я хотела бы спросить кое-что. Это касается Клуба, лидером которого я являюсь. Вы позволите? — Волан-де-Морт согласно кивнул, и Гермиона продолжила. — Дело в том, что я не уверена в некоторых членах Клуба и не хотела бы, чтобы после принятия метки оказалось, что они не так уж лояльны к нашей стороне. Я предлагаю провести ряд бесед со всеми членами Клуба, чтобы определить, кто достоин получения метки, а кто нет.

— Это определенно интересная мысль, — ответил Темных Лорд, — но, как ты, наверное, уже знаешь, у меня существует собственная проверка.

— При всем уважении, мой Лорд, однако, в наше время многие готовы на убийство ради достижения цели. Нам же важно, чтобы наши с ними цели совпадали. Взять того же Драко Малфоя, который стал Пожирателем скорее из страха, чем из согласия с Вами. Ничего хорошего из этого не вышло.

— Ты права, Гермиона. Только как я должен доверять тебе? — Темный Лорд чуть наклонил голову вправо, внимательно изучая девушку. Гермионе стало не по себе, и она на всякий случай укрепила ментальный блок. — Ведь ты и сама хочешь встать на мою сторону не из согласия с моими идеями.

— На наших занятиях Вы сказали, пусть довольно косвенно, что все это, — Гермиона неопределенно махнула рукой, — идеи чистокровия, набор сторонников, война, — началось с мести Дамблдору. Возможно, мне и не близки Ваши идеи, однако я тоже мщу. Гарри. Вы должны меня понимать.
Гермиона знала, что шла ва-банк. Сейчас Лорд мог либо окончательно убедиться в ее преданности, либо разозлиться на то, что она не верит в его собственную приверженность его же стороне.

Тем временем в комнате воцарилось молчание, нарушаемое лишь треском огня в камине. Тишина давила, и Гермиона уже начала жалеть о своих словах, но не в ее правилах было отступать.

— Ты умная девушка, — наконец произнес Волан-де-Морт, — и ты меня убедила. — Гермиона облегченно выдохнула. Она и не заметила, что задержала дыхание. — Предоставишь мне список тех, кто, по-твоему, достоин получить метку, в начале каникул. Церемония посвящения назначена на 22 декабря. А теперь я хочу наведаться в Хогвартс, жди меня здесь, я скоро вернусь, и мы отправимся в школу.

Темный Лорд трансгрессировал. Теперь время шло на секунды. Гермиона наколдовала лист бумаги и нацарапала на нем несколько слов. Посыпав послание летучим порошком, она кинула в камин, прошептав: «Хогвартс». Однажды девушка видела, как профессор Снегг использовал этот способ, а значит, была надежда, что все должно получиться.

Гермиона вернулась в кресло, а в следующий миг перед ней появился Волан-де-Морт. В камин они шагнули вместе. Игра началась.

***

Тишину в кабинете директора можно было резать ножом. После ухода Гермионы никто не проронил ни слова, не раздалось ни шороха. Члены Отряда Дамблдора напряженно ждали возвращения девушки и своего приговора. Профессор Снегг же размышлял о том, как неосмотрительно он поступил, отправив Гермиону. Он совершенно не был уверен в том, что она сможет выкрутиться из этой ситуации. Впрочем, бывший профессор зельеделия не сомневался и в том, что разумного и логичного выхода и не было. Оставалось надеяться лишь на гриффиндорскую изворотливость и безбашенность.

Внезапно из камина вылетел чуть обгоревший по краям кусок пергамента и приземлился на стол прямо перед директором. На листе было выведено всего четыре слова, вызвавшие у профессора Снегга какую-то темную радость: «Спрячьте всех, кроме Лавгуд». Директор торжествующе ухмыльнулся, предвкушая сцену, достойную самого Поттера (что бы зельевар ни говорил, а то, как мальчишка умел выкручиваться из трудных ситуаций, его восхищало), и поднялся с кресла. Быстро выхватив книгу с полки, под удивленными взглядами студентов он распахнул преобразовавшийся в дверь стеллаж и велел Долгопупсу и Уизли спрятаться.

— А Вы, Лавгуд, останетесь и будете подыгрывать мне и мисс Лестрейндж, если хотите остаться в живых.

Невилл попытался поспорить с директором, но Джинни быстро затащила его в комнатку, не дав договорить. В следующий миг дверь снова стала стеллажом с книгами, а двое подростков исчезли. Профессор вернулся в кресло за секунду до того, как пламя в камине вспыхнуло зеленым и в кабинет шагнули две фигуры в черных мантиях.

***

— Она подставила Полумну, ты понимаешь? — негодовал Невилл, меряя шагами небольшое помещение. — Вместо того чтобы мы все смогли разделить наказание, эта тварь выставила виноватой Луну! Прекрасно зная, что мы все друг за друга горой, она все равно сделала это! Как же я ненавижу этих Лестрейнджей! Что родители, что дочь! Ненавижу!

— Невилл, разве ты не видишь, она пытается помочь нам, — тихо сказала Джинни. Она все еще помнила слова Гермионы о том, что если Уизли попытается ее защитить, то ее постигнет та же участь.

— Помочь? — закричал Долгопупс, подлетая вплотную к девушке. — Да она специально выставляет Полумну, чтобы мы чувствовали себя виноватыми за ее смерть!

— Смерть? О чем ты, Мерлин подери? — разозлилась Джинни.

— А что, по-твоему, сделает Сам-Знаешь-Кто, когда узнает? Он убьет ее!

На Невилла было страшно смотреть: он метался по комнате, как загнанный зверь, готовый сам выйти и умереть. Полумна была дорога ему. После того, как они расстались со Сьюзен Боунс из-за того, что та отказалась участвовать в этой «бессмысленной» войне, Луна была единственным человеком, который поддерживал его во всем! Она понимала его как никто другой, всегда могла успокоить... А теперь она могла умереть. А он ничего не мог сделать!

— Ненавижу, ненавижу, — как заведенный твердил гриффиндорец.
— Да замолчи ты уже! Дай послушать!

Только сейчас Невилл заметил, что Джинни прижалась ухом к двери и сосредоточенно вслушивается в происходящее в кабинете. Долгопупс тотчас притих и последовал ее примеру, успев услышать окончание фразы Темного Лорда:

—... это так, Северус?

— Разумеется, мой Лорд. Кто бы посмел солгать Вам? — в голосе профессора прозвучала хорошо скрытая за уважительной маской насмешка.

— В таком случае, мы можем отпустить мисс Лавгуд и поговорить серьезно, — наигранно любезно произнес Волан-де-Морт.

— Свободна, на сегодня дежурство окончено, возвращайся в гостиную, — услышали Джинни и Невилл повелительный голос Гермионы. Хлопнула дверь, и на некоторое время воцарилась тишина.

— Мисс Лестрейндж считает, что афишировать произошедшее не стоит, — наконец нарушил молчание Темный Лорд. — Ты согласен, Северус?

— Да, мой Лорд. Не стоит показывать ученикам, что они могут пробраться в кабинет директора.

— То же сказала мне и Гермиона. Только вот почему ты не защищаешь свой кабинет, покидая его? Почему вообще возникла такая ситуация?

— Я торопился, мой Лорд....

— Круцио!

Послышалось тяжелое дыхание, а затем крик боли. Джинни с Невиллом переглянулись. В глазах обоих отражался ужас. Только сейчас они осознали, что за тонкой преградой находится сам Лорд Волан-де-Морт, и если он обнаружит их, последствия могут стать летальными.

Тем временем пытка закончилась, и подростки услышали шелест мантии. Темный Лорд поднялся с кресла и направился к камину.

— Завтра мои люди заберут меч и отправят его в более безопасное место. Смею надеяться, что хотя бы с этим проблем не возникнет.

— Разумеется, мой Лорд, — послышался хриплый голос зельевара.

— Доброй ночи, Гермиона! — к большому удивлению присутствующих, пожелал Волан-де-Морт.

— Доброй ночи, мой Лорд, — растерянно ответила девушка, провожая исчезающую фигуру взглядом.

***

— Какого Мерлина Вы использовали это заклинание на мне? — было первой фразой директора после ухода Лорда.

— А почему я не должна была этого делать? — нагло поинтересовалась Гермиона.

— Я рассказал Вам о нем не для того, чтобы Вы.... Используйте его на своих гриффиндорцах или ком-то еще!

Профессор злился из-за того, что девушка кинулась его защищать. Этим она напомнила ему Лили и их ссору, положившую конец их отношениям.

— У меня нет сил с Вами спорить.

— Вот и не спорьте. Лучше объясните, как Вам пришло в голову провернуть все это? Вы понимаете, что бы случилось, если бы Темный Лорд полез в голову этой Лавгуд?

— Я бросила в нее рассеивающее внимание заклинание. В ее голове не было ничего, кроме ее любимых мозгошмыгов.

— Изобретательно, — пришлось признать директору. — А если...

— Профессор, — перебила его Гермиона, — все же обошлось! Зачем теперь обмусоливать эту тему? Лучше скажите мне, где Долгопупс и Уизли.

Директор взмахнул палочкой, и стеллаж снова превратился в дверь, из которой вышли Джинни с Невиллом. На лицах обоих было написано изумление, а в глазах Джинни читалось еще и восхищение.

— Значит, так, — строго сказала Гермиона. — За это серьезное нарушение правил школы вы будете отбывать наказание в Запретном лесу под присмотром Хагрида. Передайте Лавгуд. Начало отработки завтра в семь вечера. Свободны.

Члены Отряда молча покинули кабинет. На пороге до них донеслась тихая фраза директора: «Чтоб их там акромантулы сожрали!» и звонкий смех Гермионы.

***

Гермиона спустилась от директора в приподнятом настроении. Оказалось, что Дамблдор еще при жизни сделал очень качественную подделку меча Гриффиндора, а оригинал с начала года хранился в другом месте. Профессор намекнул, что настоящий меч необходимо передать Поттеру, а девушка предположила, что было бы неплохо, если бы она сама этим занялась. В общем, разговор получился истинно слизеринский: никаких прямых фраз, только намеки и недоговоренность. Все-таки, ни один из них не мог полностью доверять другому. Гермиона не знала, известно ли Снеггу о крестражах, а директор все еще сомневался в ментальных способностях девушки.

К большому удивлению Гермионы, внизу ее дожидалась Джинни.

— Что ты тут делаешь? — устало спросила главная староста.

— Я хотела поблагодарить тебя и поговорить, — ответила гриффиндорка.

— Выручай-Комната свободна?

— Да.

Удобно разместившись на мягких пуфиках в штабе Отряда Дамблдора, девушки продолжили разговор.

— Спасибо, Гермиона, — сказала Джинни. — Ты спасла нас всех! Как тебе это удалось? Это же... Сам-Знаешь-Кто! И он пожелал тебе доброй ночи!

Гриффиндорка была действительно поражена. Для нее Волан-де-Морт был чудовищем, с которым не то что говорить, находиться в одном помещении было подобно смерти!

— Сама удивлена, странный он сегодня. Хотя, может у него после рейда настроение хорошее.

— Что ты сказала ему?

— Джин, при всем моем доверии, какая разница? Ты хотела поговорить об этом? Если да, то я лучше пойду, я устала сегодня.

Уизли нахмурилась, недовольная тем, что Гермиона не хочет рассказать, чем они теперь ей обязаны. Впрочем, наверное, это действительно не так уж важно.

— Нет, я хотела кое-что еще.... Это насчет..., — Джинни покраснела и отвела взгляд. Ей хотелось, чтобы этот вопрос прозвучал как бы между делом, но так не вышло.

— В чем дело? — усмехнулась Гермиона. Казалось, ее позабавило смущение подруги.

— У Андриана кто-нибудь есть? — выпалила гриффиндорка на одном дыхании.

— Насколько я знаю, нет, — улыбнулась девушка. — Так что удачи! А теперь я, пожалуй, пойду, я и правда устала.

— Да, конечно, — рассеянно пробормотала Уизли. Мыслями она была уже далеко.

***

Утро встретило Гермиону головной болью и недосыпом. За слизеринский стол она села в отвратительнейшем настроении. К этому времени она успела выяснить, что проспала, выпить зелье, любезно предоставленное Блез и оказавшееся совершенно бесполезным, и поругаться с Ноттом, который снова завел свою песню о том, что не ей быть лидером Клуба. Непонятно на что обидевшийся Малфой стал последней каплей.

— Да в чем опять дело? — заорала Гермиона, когда Драко не ответил уже на третий ее вопрос.

— Угадай, — хмуро пробормотал он и, поднявшись со скамьи, направился к двери. Гермионе удалось догнать его только у кабинета трансфигурации, стоявшей у них первым уроком.

— Что случилось? — на этот раз намного мягче спросила девушка.

— Я ждал тебя вчера, а ты так и не пришла. Почему Снегг для тебя важнее, чем я?

— Извини, конечно, но я как-то отвлеклась, объясняя Темному Лорду, почему была совершена попытка кражи меча Гриффиндора и где в это время я шлялась! — с ужасным сарказмом процедила Гермиона, сложив руки на груди.

— Что?! — пораженно воскликнул Малфой. Все подозрения и обиды тотчас вылетели у него из головы.

— Потом расскажу, — буркнула Гермиона, глядя на приближающихся гриффиндорцев. Тем временем один из них отделился от компании и направился прямо к ней. Девушка обреченно вздохнула, когда поняла, кто это.

— Чего тебе надо, Долгопупс? — первым отреагировал Драко.

— Утихни, Малфой, я не собираюсь с тобой говорить.

— А придется, — зловеще усмехнулся слизеринец, делая шаг вперёд и прикрывая собой Гермиону.

— То, что ты сделала вчера, ничего не меняет. Я слежу за тобой, Лестрейндж, и если ты пойдешь против нас, то получишь достойный отпор, — сказал Невилл, глядя поверх плеча Драко на Гермиону, и, развернувшись, проследовал в класс.

***

Оставшиеся уроки прошли без происшествий. Во время обеда Гермиона в подробностях рассказала Драко о вчерашних событиях. Слизеринец долго молчал, а потом сказал всего лишь одну фразу:

— Похоже, у Темного Лорда действительно большие планы на тебя.

После этого они замолчали, погруженные каждый в свои мрачные мысли.

Сразу после занятий Драко и Гермиона отправились к директору.

— Мне удалось приготовить противоядие к зелью, образец которого Вы мне предоставили, — сразу перешел к делу профессор Снегг. — Будете принимать каждый вечер перед сном по два глотка.

— Спасибо, профессор, — поблагодарила Гермиона. — А что касается вопроса о том, мог ли Темный Лорд присутствовать в наших снах? Видел ли он то, что мы делали?

— Нет, Вы также смогли блокировать его в сне Драко, как и Драко в Ваших. Сюжет же снов был изначально спродюссирован Темным Лордом, так что об их содержании ему прекрасно известно.

— Профессор, — впервые подал голос Драко, — что он сделает с отцом, когда узнает, что тот дал ему не тот состав?

— Наказания не избежать, Драко, но, по крайней мере, он не будет догадываться о вашей ментальной связи с Гермионой. Это того стоит.

Малфой стиснул зубы и отвернулся. Он понимал правоту Снегга, но признавать этого не хотел. Отец не должен получать наказание из-за них. Впрочем, вряд ли можно было что-то изменить.

— Теперь, что касается дисциплины, — продолжил директор. — Я не снимаю Вас с должности главной старосты, Гермиона, ваши методы были весьма действенны, однако теперь мы дадим волю Кэрроу. Думаю, вместе Вам удастся усмирить студентов.

— Конечно, профессор, — кивнула Гермиона. Драко был удивлен согласием девушки, ведь совсем недавно она все делала для того, чтобы защитить учеников от Пожирателей. Впрочем, вчерашние события не могли не повлиять на ее мнение.
Попрощавшись, парень с девушкой, не сговариваясь, отправились в комнату собраний Клуба. Как и ожидалось, в такое время там никого не оказалось, и они наконец могли заняться тем, зачем пришли. Наложив на всякий случай сильнейшие защитные заклинания, Гермиона повернулась к Драко:

— Итак, думаю, нужно попробовать начать с окклюменции. Азы, как я видела, ты знаешь, поэтому сразу перейдем к делу.

Дождавшись согласия Малфоя, Гермиона направила палочку, твердо произнесла: «Легилименс», — и сразу наткнулась на плотный ментальный щит. Усилив давление, девушка не получила никакого результата. Одобрительно кивнув, она сняла заклинание.

— Что ж, неплохо, очень даже неплохо, — улыбнулась Гермиона.
Малфой самодовольно хмыкнул.

— Думаю, ты заслужил кое-что, — сказала девушка и без предупреждения поцеловала его, одновременно врываясь в мысли. Драко потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что произошло, и столько же на то, чтобы выкинуть Гермиону из головы, возведя защитную стену.

— Так нечестно! — заорал он, прерывая поцелуй.

Его возмущение было таким по-детски искренним, что Гермиона рассмеялась. Отсмеявшись, она серьезно сказала:

— Темный Лорд тоже не будет честно ждать, пока ты закроешь свое сознание.

— Спорим, он не использовал бы твой метод с поцелуем, — обиженно пробурчал Малфой.

— Нет, он использует кое-что другое, — немного резко ответила девушка. — Ты должен уметь сопротивляться ментальной атаке в любое время, независимо от ситуации!

— Да понимаю я! Не нужно объяснять мне элементарные вещи! — завелся слизеринец.

— Успокойся! По крайней мере, теперь я знаю, что ты можешь скрыть свои воспоминания в обычных условиях. В твоем щите есть только один недостаток: ты должен выставлять перед ним какие-то мысли и образы, чтобы не дать понять, что тебе есть что защищать. Тогда....

Спустя час усердной работы у Драко наконец получилось то, что хотела увидеть Гермиона. Это была, конечно, не идеальная защита, но если Темный Лорд не станет специально выискивать в голове Малфоя какие-то вещи, то она могла сработать.

— Теперь я хочу, чтобы ты рассказала мне, чем занимается Поттер, — потребовал Драко, когда Гермиона сказала, что на сегодня достаточно.

Рассказывать такую информацию сейчас, когда Малфой еще не так хорошо освоил окклюменцию, было опасно. С другой стороны, девушке ведь удалось убедить Лорда, что она сама не знает, чем занимается Гарри, так с чего бы он мог предположить, что Драко осведомлен в этом вопросе. В конце концов, Гермионе уже так надоело все скрывать...

— Что ты знаешь о крестражах? — после долгих размышлений спросила она. Драко нахмурился, пытаясь вспомнить, слышал ли он когда–нибудь о чем-то подобном, но в голову ничего не приходило.

— Крестраж — это осколок души мага, заключенный в какой-то предмет, — начала объяснять Гермиона, правильно истолковав замешательство Драко. — Если кто-то уничтожит его тело, то сам маг умереть не сможет, так как часть души все равно привязана к земле. Таким образом человек может достичь...

— ...бессмертия, — почти шепотом закончил Малфой.

— Да, — подтвердила Гермиона.

— И как же создать крестраж?

— Чтобы расколоть душу, нужно совершить убийство.

— В таком случае, почему же все те, кто кого-то убили, не создают крестражи? — удивился Малфой.

— Это очень темная магия, Драко. Одно дело расколоть свою душу, совсем другое — разлучить ее с другими частями. Это как создать несколько сущностей. Ты видишь, что произошло с Темным Лордом после того, как он возродился? Часть его души умерла в тот день, когда Гарри выжил. Он смог возродиться благодаря одному из своих крестражей, но все те годы, что его не было, он существовал как бесплотный дух, способный вселяться в живых существ. А теперь посмотри на него. То, как именно он вернулся в мир, отпечаталось на его внешности. Его тело – отражение его души.

— Это звучит действительно жутко, — согласился Малфой. — Но подожди, ты сказала: «один из крестражей»... Так, сколько же он их создал?

— Семь.

— О Мерлин! Это... просто... Почему он захотел этого?.. Выглядеть так?...

— Он не рассчитывал, что не сможет вернуться в собственное тело. В течение часа после смерти тела можно провести ритуал переселения души из крестража в него. Но, наверное, он не давал никому таких указаний, не подумал, что не сможет убить ребенка....

— Откуда ты знаешь все это? — удивился Драко.

— Я много читала на эту тему и размышляла.

— Читала? В Хогвартсе есть книги, в которых упоминается настолько темная магия?

— В Хогвартсе нет. Их изъял Дамблдор, а я просто позаимствовала после его смерти. Уверена, он хотел, чтобы мы знали об этом как можно больше, раз нам предстоит найти и уничтожить их.

— Что? — заорал Малфой, вскакивая на ноги. — Он поручил это тебе? Но ведь это может быть все, что угодно, и где угодно! Это как искать иголку в стоге сена, даже не зная, что это иголка!

— Во-первых, не только мне, но еще Гарри и Рону, — Драко презрительно фыркнул, выражая свои сомнения в том, что Поттер с Уизли могли чем-то помочь в этом деле, — во-вторых, мы знаем, что именно искать. Ну, почти. К тому же, от нас требуется найти и уничтожить только четыре крестража.

— И что же это? И как их уничтожить? — не унимался Малфой. Его тон говорил о том, что он ни на минуту не сомневается, что сделать это невозможно.

— Медальон Салазара Слизерина, Чаша Хельги Пуффендуй, что-то, принадлежащее Кандиде Когтевран, и его змея Нагайна, — перечислила Гермиона, загибая пальцы.

— О Мерлин! В этой змеюге еще и его душа живет? — воскликнул Малфой.

— Слизеринец, который боится змей, — усмехнулась девушка.

— О, а ты, наверное, со львами целый день обнимаешься? — с сарказмом поинтересовался Драко. — Нет? А что так?

— Ты ужасен! — закатила глаза Гермиона. — Мы тут серьезные темы обсуждаем, а ты!

— Ты первая начала, и вообще ты так и не ответила, как можно уничтожить крестражи!

— Из всех способов наиболее удобен яд Василиска.

— Удобен? То есть у тебя он нацеженный на полочке стоит?

— Нет, но в Тайной комнате лежит труп Василиска с кучей клыков, пропитанных этим ядом. Нужно их просто оттуда забрать, — пожала плечами Гермиона.

Малфой несколько раз открывал и закрывал рот, прежде чем обреченно покачать головой, бросив идею что-либо объяснить Грейнджер. Ее гриффиндорство выводило Драко из себя. Как? Ну как можно было так спокойно относиться к подобному заданию? А Дамблдор тоже молодец, поручил уничтожить Темнейшего волшебника всех времен трем подросткам! Просто уму непостижимо, на что он мог рассчитывать!

— Думаю, на сегодня достаточно откровений, — сказала Гермиона, наблюдая за тем, как на лице Малфоя сменяются одна за другой эмоции: шок, неверие, возмущение и злость. Такой спектр нечасто удавалось наблюдать на обычно равнодушной физиономии слизеринца.

— Ты права, — согласился Драко,— но мы продолжим этот разговор в следующий раз.

— Обязательно, — ухмыльнулась Гермиона, предвкушая реакцию слизеринца на то, что она еще собиралась ему сообщить.

***

Вечер обещал быть довольно напряженным, так как Гермионе предстояло провести собрание Клуба, на котором будут окончательно обговорены все вопросы, связанные с планом мести. Насколько она знала, Нотту удалось как-то выпросить у Амикуса Кэрроу нескольких боггартов, а вот насчет монет пока было ничего неизвестно.

В любом случае, каждое собрание Гермиона воспринимала как очередное сражение, во время которого ей придется, как всегда, успокаивать Теодора с его прихлебателями (Крэбб и Гойл теперь постоянно таскались за ним и поддакивали каждому его слову), объяснять элементарные вещи жаждущим мести слизеринцам, пытаться растрясти и заставить что-то делать ленивых членов Клуба. В общем, дел было невпроворот, поэтому неожиданный вызов кого-то из старост всего за полчаса до собрания жутко разозлил Гермиону. К сожалению, проигнорировать его она не могла: сейчас было как раз то время, когда любой староста имел право вызвать ее независимо от серьезности происшествия. Какого же было удивление девушки, когда она, прибыв на место действия, увидела довольно внушительную толпу. Пробираясь сквозь ряды зевак, Гермиона молилась, чтобы ничего по-настоящему серьезного не произошло, но ее молитвы не были услышаны.

— Остолбеней! Петрификус Тоталус! Экспеллиармус! Таранталлегра! Инсендио! — в центре действия образовался небольшой круг, где, направив палочки друг на друга, стояли члены отряда Дамблдора и Клуба Юных Пожирателей Смерти. Заклинания, сплетаясь между собой, попадали в студентов, не принося никому вреда. Недоумение учеников сменилось паникой, ведь они не догадывались, что их противники также использовали Защитный ритуал. Тем временем заклинания продолжали сыпаться и, отлетая от поставленных более опытными студентами щитов, поражали тех, кто пришел поглядеть на драку. На глазах у Гермионы несколько пуффендуйцев свалились обездвиженными, у одного гриффиндорца пошла кровь из носа, а шестикурсница Когтеврана громко закричала, прижимая пораженную дробящим кости заклятием руку к груди.

Поражаясь людской глупости, Гермиона усиленным при помощи заклинания Сонорус голосом закричала:

— Немедленно прекратить! Опустили палочки и остаемся на местах!

К немаленькому удивлению девушки, все ее послушались. То ли на них подействовал эффект неожиданности, то ли у Гермионы действительно был большой авторитет, но студенты мгновенно опустили палочки и повернулись к ней.

— Долгопупс, что здесь произошло? — обратилась главная староста школы к лидеру Отряда Дамблдора, справедливо рассудив, что если он участвовал в этой потасовке, то, скорее всего, он был среди первых ее начавших.

— Змеи напали на нас из-за угла. Мы защищались, — процедил Невилл.

— Ложь! — послышался крик со стороны слизеринцев. — Не так все было!

— Твоя версия происходящего, Меган? — спросила Гермиона единственную пятикурсницу, состоящую в Клубе. Как вообще заметила староста, из членов Клуба здесь были только шестикурсники да Крэбб с Гойлом. Нотт, скорее всего, вовремя покинул сцену действия.

— Мы шли к себе в гостиную, — принялась рассказывать Вудворд, — и встретили их, — девочка ткнула пальцем в Невилла, Полумну, Джинни, Симуса и Майкла Корнера. — Они сказали, что нам, видимо, мало досталось на каникулах, раз мы разгуливаем так поздно по школе. Разумеется, Харпер не выдержал, ведь его младшая сестра тогда пострадала, и бросил оглушающее заклинание. На что они сразу ответили все вместе! А потом произошло что-то странное. Наши заклинания не действовали...

— ... как и наши, — закончил за нее Симус. — Что Вы там со Снеггом установили, что мы теперь не можем колдовать?

Гермиона облегченно вздохнула. По крайней мере, они не сразу догадались про ритуал. Конечно, теория о куполе против волшебства рассыпется в прах, как только присутствующие заметят жертв среди зевак, но пока ей можно было воспользоваться.

— Значит, так, все участвующие в потасовке - со мной в кабинет к директору, кроме слизеринцев, — из толпы послышались недовольные крики, но Гермиона не обратила на это внимание. Краем глаза она заметила, как Джинни незаметно снимает все попавшие в студентов заклинания, — а остальные, если не хотят получить наказание, разойдутся в течение 10 минут по своим гостиным.

Студенты поспешили исчезнуть, и в коридоре остались только члены Отряда Дамблдора и Клуба. Гермиона повернулась к последним и сказала:

— Предупредите остальных, что я задержусь. Свободны!
— А Вы все пойдете со мной к профессору Снеггу, — велела Гермиона членам ОД.

***

Директор, как оказалось, уже был осведомлен о произошедшем и ждал их. Во время длинной речи профессора о никчемности, непроходимой тупости и жажде славы стоящих перед ним учеников Гермиона, удобно устроившаяся в кресле у окна, разглядывала до боли знакомый пейзаж. Уже стемнело, и лишь огни в хижине Хагрида мерцали во мраке.

Все так изменилось за какие-то несколько месяцев. Еще совсем недавно они с Гарри и Роном сидели вместе в гостиной и гадали, какие козни строит Малфой. А теперь Драко стал для Гермионы самым близким человеком, в то время как друзья бросили ее одну.

Гермиона перевела взгляд на членов Отряда Дамблдора. Они тоже очень сильно изменились. Где тот Невилл, чьим боггартом был профессор зельеделия Северус Снегг? Сейчас гриффиндорец уверенно смотрел в глаза своему прежнему страху, готовый в любой момент поднять на него палочку. Где та Полумна, которая рассуждала о мозгошмыгах и постоянно витала в каких-то нереальных мечтах? Теперь Гермиона видела лишь расчетливую, злую эгоистку, использующую всех вокруг ради собственной выгоды. Даже Джинни стала другой: более рассудительной, терпеливой и мудрой. Это больше не была девочка-вихрь, деятельная, задорная, по-детски наивная...

Война изменила их всех. И многих — в худшую сторону.

***

— Харпер, ты сегодня повел себя, как импульсивный гриффиндорец, надеюсь, впредь такого не повторится, — с порога сказала Гермиона, направляясь к своему месту во главе стола. — А ты, Нотт, вообще трусливо смылся еще до моего прихода. Если остальных я могу хотя бы похвалить за сплоченность, то это уже ни в какие рамки. И ты еще хотел быть лидером!

Теодор сжал зубы от злости, но промолчал. Девчонка еще получит, а сейчас нужно было изображать послушание.

— Двадцать баллов со Слизерина за то, что вообще обратили внимание на этих провокаторов! А теперь перейдем к делу...
Собрание прошло довольно успешно. Гермиона сообщила, что следующее собрание Отряда Дамблдора назначено на девять часов вечера завтрашнего дня. Члены Клуба, в свою очередь, отчитались о своих успехах: две украденные монеты и 7 боггартов. После этого они в очередной раз повторили план, который состоял в том, что Драко, Гермиона и Андриан проникают внутрь Выручай-комнаты до собрания, дожидаются, когда придут члены ОД и выпускают боггартов. Остальные же слизеринцы тем временем охраняют коридор от посторонних, рассыпав порошок мгновенной тьмы, чтобы те, кто попытаются покинуть комнату, попали лишь в непроницаемый мрак. План был довольно прост, проблемой могло стать лишь то, что Выручай-комната могла не впустить злоумышленников, но тут вопрос был в том, как именно попросить.

— Кроме того, вчера я имела беседу с Темным Лордом, — в комнате послышались восхищенные и пораженные вздохи: никто из присутствующих, кроме Драко и Блез, еще ни разу не встречался с Волан-де-Мортом и, тем более, не говорил с ним. — Мы обсуждали грядущую церемонию посвящения в Пожиратели Смерти и решили, что будет разумно, если я поговорю с каждым из вас о ваших мотивах и так далее, чтобы узнать, кто по-настоящему достоин метки. Подробнее расскажу на следующем собрании.

— Почему ты? — не выдержал Нотт.

— Возможно, потому что Темный Лорд ВЕРИТ мне? Или ты хочешь поспорить с его решением, Теодор? — усмехнулась Гермиона.

— Разумеется, нет, — пошел на попятную слизеринец, прожигая девушку ненавидящим взглядом.

— Вот и славно, — удовлетворенно ответила Гермиона и первой покинула комнату, не заметив странного взгляда, которым проводил ее Андриан.