Башня молний
Название следующей главы заставило слушателей опять вспомнить некую «стрекозу» и убедиться, что Дар, хотя и самый слабый, у Трелони всё же был.
Глава 27 Башня Молний
Как только они снова оказались под звёздным небом, Гарри помог Дамблдору забраться на верхушку ближайшего валуна и встать там на ноги. Дрожа от холода и сырости, поддерживая Дамблдора, Гарри изо всех сил сосредоточился на конечной цели — Хогсмиде. Он закрыл глаза, крепко стиснул руку Дамблдора и шагнул навстречу знакомому чувству страшного сжатия. Ещё до того, как он открыл глаза, Гарри понял, что всё у него получилось: запах соли, морской ветерок исчезли. Они стояли, дрожа и роняя на землю капли, посреди тёмной Верхней улицы Хогсмида. На один страшный миг воображение Гарри нарисовало инферналов, подкрадывающихся к нему от магазинчиков, однако, проморгавшись, он никакого движения поблизости не обнаружил — всё было тихо, почти полную тьму разгоняли лишь редкие уличные фонари да несколько горящих в верхних этажах окон.
Пришлось сделать паузу, Лили и Джеймс с двух сторон обняли сына, который явно переживал этот момент
— Успокойся. Да, очень нехорошо, что ты научился трансгрессии и уж тем более парной при таких обстоятельствах, но... Ты справился, — сказал лорд Поттер. — Ты молодец. Это указывает на то, что ты очень сильный маг.
— Мы справились, профессор! — не без труда прошептал Гарри и ощутил вдруг жгучий укол в груди. — Справились! Мы добыли крестраж!
— Увы, через какое-то время вас должно было постичь разочарование, — сказал Регулус, качая головой.
— Что ты хочешь этим сказать?! — не удержал лицо Милорд.
— Я... не могу этого сказать, но, полагаю, скоро это станет известно.
— Сэр... всё в порядке, сэр, вы поправитесь, не волнуйтесь... Он отчаянно заозирался в поисках хоть какой-нибудь помощи, но улица была пустынна, так что придумать ему удалось лишь одно: необходимо каким угодно способом срочно доставить Дамблдора в больницу.
— Молодец, хотя бы не паникуешь, — сказал Сметвик. — Я знаю очень многих взрослых магов, которые после встречи с инфери потеряли бы голову и не были бы в состоянии думать ни о чём другом... Жизнь научила тебя по меньшей мере ответственности и отзывчивости...
— Вам нужно попасть в школу, сэр... мадам Помфри...
— Нет, — сказал Дамблдор. — Мне нужен профессор Снейп... правда, не думаю, что... мне удастся сейчас далеко уйти...
— Конечно, сэр, послушайте, я постучусь в двери, найду дом, где вы сможете отдохнуть, а сам сбегаю за мадам...
— Северус, — отчётливо произнёс Дамблдор. — Мне нужен Северус...
— Да, это резонно, — сказала мадам Помфри, качая головой. — Если имело место отравления темномагическим зельем, да ещё и в сочетании с проклятьем, наложенным до этого, я едва ли смогла бы оказаться полезной, а вот Северус — да.
— Ну хорошо, за Снейпом, но только мне придётся оставить вас ненадолго, чтобы... Однако прежде чем Гарри успел сделать хоть шаг, он услышал, как кто-то бегом приближается к ним. Сердце его затрепетало: их заметили, поняли, что они нуждаются в помощи, и, обернувшись, он увидел спешащую по улице мадам Розмерту в ворсистых домашних туфлях на высоком каблуке и шёлковом, расшитом драконами халате. — Я задёргивала шторы в спальне и вдруг вижу — вы трансгрессируете! Слава богу, слава богу, я и придумать не могла, как мне...
— Интересно, а я к этому времени выздоровела? И что там происходило? — Розмерта сидела так тихо, что её присутствие было обнаружено только теперь и оставалось загадкой, слушала ли она все книги подряд или появилась только во время чтения последней?
— Но что с Альбусом? Она остановилась, тяжело дыша, и широко раскрытыми глазами уставилась на Дамблдора.
— Он ранен, — ответил Гарри. — Мадам Розмерта, можно, он побудет в «Трёх мётлах», пока я сбегаю в школу за помощью?
— Вам нельзя отправляться туда в одиночку! Разве вы не поняли... не заметили?..
— Если вы поддержите его с другого бока, — не слушая мадам Розмерту, продолжал Гарри, — думаю, нам удастся завести его внутрь...
— Что случилось? — неожиданно спросил Дамблдор. — Что-то произошло, Розмерта?
— Чер... Чёрная Метка, Альбус. И она указала в небо над Хогвартсом. Гарри, которого при этих словах окатил ужас, обернулся, вгляделся... Да, вот он, висит в небе над школой: сверкающий зелёный череп со змеиным языком — знак, который оставляют Пожиратели смерти, когда уже вошли в дом... когда уже убили в нём кого-то...
Воцарилась тишина, которую впору было резать ножом. Чёрная метка... Над Хогвартсом?! Над одним из самых безопасных и защищённых объектов магического мира?! Да что там такого могло произойти?! Да, в здесь уже упоминалось о задании, полученном Драко, но каким образом подросток мог учинить ТАКОЕ?! И это не могло быть шуткой. Да, Драко вполне мог к тому времени научиться такой магии, наверняка Метку мог запускать Снейп, но оба отлично понимали, что могло последовать за такими шутками... Правда, некоторые вспомнили клятву, которую Нарцисса заставила его принести... Что такого могло случиться?!
— Розмерта, — старого волшебника слегка пошатывало, однако голова его, похоже, работала ясно, — потребуется транспорт — мётлы...
— А вы в таком состоянии удержались бы на метле? Едва ли Гарри смог бы даже магией удерживать вас в полёте... — усомнился Билл.
— К счастью, нам не пришлось выяснять это на практике, — вздохнул Гарри.
Гарри поглядывал краем глаза на Дамблдора, готовый подхватить его, если он упадёт, но вид Чёрной Метки, похоже, подействовал на волшебника, как бодрящее средство:
— Да, подобное... и в самом деле может стать хорошим стимулом, — сказал Кингсли. — В нашем центре подготовки будущих авроров и мракоборцев специально помещают в условия, при которых они должны максимально раскрыть свой потенциал, часто это сопряжено со смертельным риском для них и их близких...
— Насколько серьёзным?! — испугались многие юные слушатели.
— Я не могу открыть вам этих тайн, но скажу одно — до сих пор было зафиксировано всего несколько случаев с летальным исходом, но это было очень давно, на том этапе, когда данные испытания ещё только разрабатывались. Впоследствии такая вероятность была сведена на нет, но... Наши студенты об этом даже не догадываются и это помогает в их подготовке. Да, возможно, часто это выглядит жестоко, но зато весьма и весьма эффективно. Я считаю, что в принципе школьные экзамены должны проходить в той форме, что было у Ремуса... Та полоса препятствий, которую пришлось пройти ребятам на пути к Философскому Камню... Испытания Турнира... Сами по себе — очень даже неплохой стимул проявить все свои способности, развить свой потенциал...
Как долго они отсутствовали? Не выдохлось ли уже зелье удачи, которое приняли Рон, Гермиона и Джинни? А если Чёрная Метка появилась над школой как раз потому, что погиб кто-то из них — или Невилл, или Луна, или любой другой из АД? И если так... это же он велел им патрулировать коридоры, он попросил их покинуть безопасные спальни... Выходит, он снова повинен в смерти кого-то из друзей?
— Вопросы правильные... Но вот только самобичевание несколько преждевременное, — сказала Амелия.
Они летели во мраке над извилистой дорогой, которой шли недавно в деревню, и Гарри слышал сквозь посвистывание ночного воздуха в ушах, как Дамблдор снова бормочет что-то на неведомом языке. И, ощутив, как задрожала под ним метла, пролетая над стеной школы, Гарри понял, чем занят Дамблдор: чтобы как можно скорее попасть в замок, он снимает заклинания, которыми сам его окружил.
— Учитывая наличие чёрной метки это было несколько... безрассудно, как минимум, — покачала головой мадам Марчбэнкс. — Остаётся надеяться, что обойдётся без последствий.
— Это настоящая Метка? И кого-то действительно... профессор?
— Метка не всегда означала убийство, — сказал Люциус. — Чаще всего её и в самом деле оставляли над теми местами, где была учинена расправа, но периодически её использовали ради устрашения, предупреждения... Но в любом случае — ничего хорошего это не предвещало.
При тусклом зелёном свете от Метки Гарри увидел, как Дамблдор почерневшей рукой схватился за грудь.
— Иди разбуди Северуса, — слабо, но отчётливо выговорил Дамблдор. — Расскажи ему, что случилось, и приведи сюда. Больше ничего не предпринимай, мантию не снимай и ни с кем не заговаривай. Я подожду здесь.
— А вы уверены, что профессор Снейп спал в этот момент? И... Северус, вы ведь и в самом деле закрываете свои двери на заклинания? Как вы думаете, смог бы мастер Поттер подобрать пароль к вашей спальне и как много времени ему бы на это понадобилось? — спросил Кингсли у зельевара, тот покачал головой.
— Ключевым вопросом являлся бы именно первый, — ответил Снейп. — Когда запускается Метка, каждый из её носителей неминуемо ощутил бы это, так или иначе и не проснулся бы при этом исключительно мёртвый. Наверняка в этот момент я находился если не в самой Башне, то где-то на пути в неё.
— Экспеллиармус!Всё тело Гарри мгновенно застыло, окаменело, он ощутил, что приваливается к стене, как статуя, не в силах ни пошевелиться, ни произнести хоть слово. Он не мог взять в толк, почему это произошло, — Экспеллиармус всё-таки не Замораживающее заклятие.
— Да, какой-то странный эффект, — поднял брови Люпин. — И... кто это был?
— Думаю, Драко предпринимает очередную попытку выполнить свою миссию, — бывший слизеринский декан одной рукой схватился за голову, другой за сердце. Свою славу человека, начисто лишённого эмоций, он утратил задолго до этого и никто этому уже не удивился.
Но тут при свете Метки он увидел, как волшебная палочка Дамблдора улетает за стену башни, и понял: Дамблдор невербально обездвижил его, и секунда, потраченная на то, чтобы произнести заклятие, лишила старого волшебника возможности защищаться.
— И зачем вы это сделали?! — спросили сразу несколько голосов.
— Тот, кто запустил метку, должен был находиться неподалёку оттуда, — пояснил старик, вытирая со лба выступивший пот. — Правда, в книге ничего не сказано, насколько... пропитана была Метка, но... Если она была запущена, значит, на башне или поблизости должен был находиться тот, кто это сделал и Гарри, бросившись за помощью, неминуемо столкнулся бы с ним. А у меня есть определённые сомнения в том, что этот маг был там один... Будь там один Драко — пятьдесят на пятьдесят. Но... Едва ли. Зачем бы ему понадобилось ремонтировать злополучный Исчезающий шкаф?
Стоя с совершенно белым лицом у стены, Дамблдор, однако же, никаких признаков страха или страдания не выказывал. Он просто вгляделся в человека, который его обезоружил, и сказал:
— Добрый вечер, Драко.
— Вы хотите сказать, что у шестнадцатилетнего парня хватило магической энергии обезоружить мага вашего былого уровня?! — удивились многие слушатели, в том числе и сам Драко.
— Вы забываете о двух аспектах, — ответил чтец. — Даже трёх. Я уже был жертвой проклятья кольца, которое должно было значительно понизить мой магический фон. За час до этого инцидента я выпил страшное зелье, которое тоже никак не могло не отразиться на моём фоне самым негативным образом. Плюс фактор неожиданности.
— Вы ещё не знаете, на что я способен, — с чуть большей напористостью объявил Малфой, — не знаете, что я сделал!
— Юношеский максимализм... Мы всегда считаем себя хитрее и умнее всех, что никто и никогда даже не догадается, что вы задумали, — хмыкнул Кингсли.
Из глубин замка донёсся приглушённый расстоянием вопль. Малфой замер и оглянулся назад.
— Что там случилось??!!
— Пожиратели, — сказал Люциус, когда шум опять улёгся. — Драко и Альбус уже чётко дали понять, что в замке идёт сражение. Вот только кто и на что в этой ситуации рассчитывал? И в какой момент...
— В какой момент?
— Я не думаю, что Драко сможет сделать то, о чём говорит. Должен вмешаться Северус, но когда и как? Учитывая его клятву Нарциссе...
— А там кто-то неплохо дерётся, — тоном светской беседы отметил Дамблдор. — Так вы говорили... Да, вы говорили, что вам удалось провести в мою школу Пожирателей смерти. Должен признаться, мне это представлялось невозможным... Как вы это проделали?
— Понятно, как... — покачал головой Ремус. — Что за вопрос...
— Теперь, после того, как мы выслушали всё вышеизложенное, всё понятно — Исчезающий шкаф Боргина, — сказал Кингсли. — Но я не думаю, что Гарри, пытаясь предупреждать Альбуса об опасности, вдавался в подобные подробности. И что он сам догадывался о том, что означало данное приобретение.
— А что это за Исчезающий шкаф? — спросил кто-то из маглорожденных-первокурсников, переводя взгляд с одного мага на другого. — куда он исчезает?
— Исчезающий или Тающий шкаф — один из сильных магических артефактов, — пояснила Минерва. — Их очень мало, так как мастеров, способных их изготовить, осталось... только несколько и они, хотя и обладают данными навыками, но применяют их... Хорошо, если раз в несколько лет, за очень большие деньги, хотя прежде, во время Первой магической войны, они были во всех магических учреждениях, крупных магазинах и богатых домах. После войны большинство шкафов за ненадобностью были разобраны или выброшены. Они всегда делаются попарно, каждый шкаф состоит из двух, совершенно одинаковых, которые устанавливались в разных помещениях... Даже не помещениях, но зданиях. К примеру... Лорд Блэк, я слышала, у вас есть такой шкаф?
— Он был у нас, — сказал Регулус. — Сейчас мы его восстанавливаем после...
— Я его разбил в результате последней ссоры с отцом, — признался Сириус. — И теперь мне самому приходится заниматься ремонтом, что не очень-то просто...
— Один расположен в спальне Главы Рода, а другой — в специальном помещении Гринготтса, — закончил его брат.
— Благодаря таким шкафам в случае необходимости можно молниеносно перенестись в другое место, — продолжила лекцию МакГонагалл. — Это считалось прекрасной возможностью эвакуации для лиц, которые в силу тех или иных обстоятельств не могут аппарировать или воспользоваться порталом. В данном случае — были обнаружены шкафы, соединяющие Хогвартс и лавку Боргина. Один шкаф — судя по всему, хогвартский — был испорчен и в Выручай-комнате Драко занимался его ремонтом. После того, как неисправность была исправлена, любой желающий мог через шкаф Боргина попасть в школу. Безусловно, это остроумно... И... если Драко было поручено провести Пожирателей в Хогвартс, ничего лучшего он придумать не мог, благодаря этим шкафам ему не надо было снимать защитные заклинания с Хогвартса. С другой стороны, если мастер Малфой сумел отремонтировать Исчезающий шкаф, это говорит о его таланте. От всей души надеюсь, что Драко не придётся использовать свой талант в таком направлении.
— Я тоже очень на это надеюсь, — ответил Драко, разглядывая свои туфли.
— ...Я не боюсь! — прорычал Малфой, так и не предпринимая, впрочем,никаких попыток повредить Дамблдору. — Это вам следует бояться!
— Чтобы старый человек испугался подобного молокососа? Мастер Малфой, вы вели себя совершенно недопустимо в данной ситуации, — покачал головой Скримджер, заметив, что Альбуса явно что-то озаботило в данной ситуации, но было совершенно непонятно, что.
— Молодость порой обладает чрезмерным самомнением, — сказала несостоявшаяся жертва Драко и продолжила чтение.
— Монтегю говорил мне, что когда он застрял в хогвартском, то оказался словно подвешенным неизвестно где, но иногда слышал, что происходит в школе, а иногда — что в магазине, как будто шкаф перемещался между ними, только самого Монтегю никто услышать не мог... В конце концов ему удалось трансгрессировать оттуда, хоть испытаний он к тому времени ещё не прошёл. Он едва не погиб при этом. Все, кто слышал рассказ Монтегю, сочли его просто занятной байкой, только я один и понял, что он означает. Даже Боргин об этом не знал, один я понял, что, починив сломанный шкаф, проложу дорогу в Хогвартс.
— В принципе, род Монтегю известен, помимо всего прочего, тем, что они способны аппарировать при самых экстремальных обстоятельствах, и что для этого им даже учиться не приходится. То есть, официальные курсы они проходят... но там не показывают никаких результатов, — вспомнил специалист. — Мне доводилось работать с несколькими представителями данного рода, после знакомства с Сайрусом Монтегю, старшим дядей молодого человека, я думал, что он полный... простите, кретин во всём, что касается пространственной магии. Мне рассказывали и про отца, и про деда Сайруса, что они, не демонстрируя результатов при обучении, справляются с аппарацией после того, как попадают в ситуацию, когда только мгновенное перемещение могло спасти им жизни... Но я в это не верил.
— Совершенно понапрасну, в момент опасности порой активируются такие способности и навыки, о наличии которых маг даже не подозревает, — сказал Скримджер, многие старшие маги поддержали Руфуса.— Да, но это было довольно давно, я тогда был молодым... и не верил в такие «пробуждения», пока сам с этим не столкнулся. Но... Есть одна небольшая проблема. Из Исчезательных шкафов аппарировать невозможно, точно также, как, находясь в таком шкафу, невозможно воспользоваться порталом, поскольку самый шкаф является своеобразным порталом. Так что в этот момент я не поверю, пока сам не стану свидетелем такой аппарации.
— Ну и что, вы-то всё равно не поняли, чьих рук это дело, правильно? — насмешливо ощерился Малфой.Дамблдор немного сполз по стене вниз — по-видимому у него отказывали ноги, а Гарри тщетно боролся со сковавшим его заклятием.
— Вообще говоря, понял, — ответил Дамблдор. — Я был уверен, что ваших.
— Тогда почему же вы мне не помешали? — осведомился Малфой.
— Я пытался, Драко. Профессор Снейп присматривал за вами по моему приказанию...
— Он не ваше приказание исполнял, он пообещал моей матери...
— Ну, разумеется, так он вам и сказал, Драко, на деле же...
— Он двойной агент, старый вы дурак, и напрасно вы думаете, будто он работает на вас!
— Этих событий никогда не происходило и не произойдёт, даже до этих чтений, пока я ещё ничего не осознал, я подобные высказывания в отношении... позволял исключительно мысленно! — быстро сказал Драко, прежде, чем кто бы то ни было успел высказать своё «Фу» в отношении его фразы. — Может, Хагриду я и в лицо высказывал нечто подобное... тут соглашусь, но только в его отношении.
— Ты и в тех книгах, где описаны состоявшиеся события, наговорил лишнего, — напомнил отец.
— И был за это наказан. Справедливо наказан, с этим не спорю.
— Тут нам придётся остаться каждому при своём мнении, Драко. Я, видите ли, доверяю профессору Снейпу...
— Ну так значит вы потеряли прежнюю хватку! — усмехнулся Малфой. — Он предлагал мне любую помощь, хотел присвоить всю славу себе, хоть как-то во всём поучаствовать: «Чем вы занимаетесь? Вы подсунули ожерелье, это же глупо, вы могли всё испортить...» Да только я не сказал ему, чем занимаюсь в Выручай-комнате, он проснётся завтра, а всё уже кончено, он больше не любимчик Тёмного Лорда. В сравнении со мной, он обратится в ничто, в пустое место!
— Никогда не считал себя любимчиком Милорда, даже если таковые у него когда бы то ни было и были, — заметил Снейп. — И... боюсь, Драко, если бы всё это и произошло, то последствия — для тебя — были бы совершенно другими, чем ты здесь озвучил. И я подозреваю, что добивался ты совсем другого...
— Чего? — спросил Колин Криви.
— Я всё думаю, о чём Драко всё время плакал в туалете Плаксы Миртл... Чтобы Малфой позволил себе подобные эмоции в месте, где его могут увидеть — хотя бы теоретически! — для этого должно произойти нечто совершенно экстраординарное, — вместо Снейпа ответил Люциус.
Снизу долетел ещё один вопль, прозвучавший громче прежнего. Малфой снова нервно оглянулся,
Слушатели тоже начали нервно переглядываться между собой — если в Хогвартсе шёл бой, наверняка были и потери... Собственно, погибших Пожирателей никто жалеть не собирался, в отличие от их родственников, а вот Фениксов жалели многие.
— Итак, бедную Розмерту заставили спрятаться в туалете и всучить ожерелье первой попавшейся ученице Хогвартса, которая войдёт туда в одиночку? А отравленная медовуха... Естественно, Розмерта могла добавить в неё яд, прежде чем послать бутылку Слагхорну, который собирался подарить её мне на Рождество...
— Вот только, зная Слагхорна, можно даже не сомневаться — до Альбуса медовуха не дойдёт и погибнет только сам несчастный зельевар, — хмыкнула Минерва.
Но скажите, как вы с ней сообщались? Я полагал, что все способы связи со школой у нас под наблюдением.
Многие тоже заинтересовались этим моментом и зашушукались, строя всевозможные предположения.
— Зачарованные монеты, — ответил Малфой. Казалось, он принуждал себя продолжать разговор; рука его, державшая палочку, ходила ходуном. — Одна была у меня, другая у неё, мы могли обмениваться сообщениями...
— Протеевы чары, вроде тех, которые использовала Гермиона в пятой книге, — пробормотал Гарри.
— Это не тот ли способ секретной связи, которым в прошлом году пользовалось общество, именовавшее себя «отрядом Дамблдора»? — спросил старый волшебник. Дамблдор говорил легко, непринуждённо, но Гарри увидел, как, задавая вопрос, он сполз по стене ещё на дюйм.
— Похоже, если Драко было велено убить Альбуса, он не сможет этого сделать просто потому, что жертва умрёт безо всякого постороннего вмешательства, — Джеймс покачал головой. Большинство слушателей были того же мнения.
— Так вы решили расставить мне ловушку?
— Мы решили подвесить над башней Чёрную Метку, чтобы вы примчались сюда посмотреть, кого убили, — подтвердил Малфой. — И всё сработало!
— Интересно, кто был автором и исполнителем этой идеи? — спросил Скримджер. — Подозреваю, кто-то из семейки Лестрейнджей.
— Ну... и да, и нет... — сказал Дамблдор. — Ведь насколько я понял, никто пока не убит?
— Кто-то погиб точно, — ответил Малфой голосом, ставшим вдруг на октаву выше. — Один из ваших... не знаю кто, там было темно... я переступил через тело...
— Чьё... тело? — простонала Молли.
— Дорогая, ты в очередной раз забываешь, что мы слушаем о событиях, которые уже предотвращены, — взял её за руку Артур.
— У меня нет выбора! — ответил Малфой, становясь вдруг таким же белым, как Дамблдор. — Я должен сделать это. Он убьёт меня! Убьёт всю мою семью!
— А вот теперь всё ясно, — кивнул Люциус. — Безусловно, это была двойная вилка — с одной стороны, наказание для нас с Нарциссой за мой провал, плюс испытание для Драко, что давало Милорду возможность уничтожить всю нашу семью...
— И вы такому служите?! — возмутилась Августа, качая головой.
— Служил. И — изначально никто такого не мог предвидеть. И... Тогда я понимаю, почему Альбус не реагировал на сообщения о странном поведении Драко... Столкновение двух легиллиментов такого уровня... Даже если в Хогвартсе нет иных агентов Милорда, в Хогсмид будут посланы убийцы и тогда... Но — чего тянет Альбус? Драко явно ждёт Пожирателей, но почему Альбус даёт ему такую возможность? Гарри ведь не имеет возможности позвать Северуса... Да и Северус наверняка... занят отвлечением противника и если появится, то только с ними...
— Сложность вашего положения мне понятна, — сказал Дамблдор. — Почему, как вы полагаете, я до сих пор не встретился с вами с глазу на глаз? Потому что знал: как только лорд Волдеморт поймёт, что я вас подозреваю, вы будете убиты.Малфой, услышав это имя, поёжился.
— Я не решался заговаривать с вами о задании, которое он вам дал, из опасений, что он использует против вас легиллименцию, — продолжал Дамблдор. — Но теперь мы можем наконец поговорить начистоту. Вреда вы пока никакого не причинили, никого не покалечили, хотя то, что выбранные вами жертвы выжили, и можно отнести лишь за счёт удачи... Я могу помочь вам, Драко.
— Нет, не можете, — ответил Малфой; палочка в его руке тряслась так, что страшно было смотреть. — И никто не может. Он сказал, что, если я не сделаю это, он убьёт меня. У меня нет выбора.
— Перейдите на правую сторону, Драко, и мы сумеем укрыть вас так основательно, как вам и не снилось. Больше того, я могу послать сегодня членов Ордена Феникса к вашей матери, чтобы они укрыли и её. Отцу вашему ничто сейчас в Азкабане не грозит, а когда придёт время, мы защитим и его тоже... Переходите на правую сторону, Драко... вы же не убийца...
— Да, в подобной ситуации в Азкабане я мог бы чувствовать себя в максимальной безопасности, какая только возможна в данной обстановке, — Люциус откинул волосы со лба. — Альбус, я нисколько не сомневаюсь в вашей искренности в данный момент и что при необходимости вы и в самом деле предложили бы нам защиту, хотя и не знаю, как бы вы выводили Нарциссу, она бы не поверила вашим людям... Но и я тоже... был бы в безопасности исключительно в случае заключения в одиночной камере и только до своего освобождения. После этого...Лорд Малфой не стал заканчивать фразы, но большинство собравшихся всё поняло и без этого.
Но тут на лестнице загремели шаги, и через секунду Малфоя оттолкнули в сторону четверо в чёрных мантиях, выскочившие из двери. Всё ещё парализованный, неспособный даже мигать, Гарри с ужасом смотрел на незнакомцев. Похоже, Пожиратели смерти победили в шедшем внизу сражении.
— Кошмар...
— Как это могло произойти?!
— Кто это был?!
— Не будете перебивать — узнаете.
Грузный колдун со странно перекошенным ртом одышливо захихикал.
— Дамблдора припёрли к стенке! — сказал он и повернулся к приземистой женщине, судя по внешности, его сестре, и та алчно улыбнулась. — Дамблдор без волшебной палочки, Дамблдор в одиночестве! Отлично, Драко, отлично!
— Добрый вечер, Амикус, — спокойно произнёс Дамблдор, словно приветствуя гостя, явившегося на чашку чая. — Вы и Алекто с собой привели... очаровательно...Колдунья издала сердитый смешок.
— Что, думаете, шуточки помогут вам и на смертном одре? — глумливо поинтересовалась она.
— Шуточки? Нет-нет, это всего лишь проявление воспитанности, — ответил Дамблдор.
— Давай, действуй, — сказал незнакомец, стоявший к Гарри ближе других, — крупный, поджарый мужчина с всклокоченной седой шевелюрой и усами, чёрная мантия Пожирателя смерти была ему тесновата. Такого голоса, как у него, Гарри слышать ещё не доводилось: не голос, а скрипучий лай. Гарри ощущал исходивший от мужчины густой запах грязи, пота и, сомневаться не приходилось, крови. Пальцы его нечистых рук украшали длинные, жёлтые ногти.
— Кошмар! — схватились за головы все члены Ордена, а заодно Малфои и Снейп, Люпин, хотя к этому времени практически перестал быть оборотнем, оскалился так, что все, сидевшие рядом с ним, шарахнулись так, словно Ремус преобразился и готов был всех перекусать.
— Кто это? — пискнула третьекурсница из Хаффлпаффа, глядя на всё это.
— Амикус и Алекто Кэрроу — настоящие грязнокровки, — сказал Люциус. — Даже... скажем так, во время первой... волны, эта парочка могла принимать участие в наших оргиях лишь в том случае, если на это было прямое указание Милорда, настолько они всем были омерзительны, единственной, кто с ними мог общаться — Беллатрикс, но она всегда была... с приветом. Объединяла их слепая преданность Милорду, который часто ставил их нам в пример, но... не уверен, что это было искренне. Однажды я слышал, как Милорд выражал свою усталость от излишнего рвения Кэрроу, которые, помимо всего прочего, своей жестокостью превосходили всех. Я не знаю, почему после... к ним не был применён Поцелуй, поскольку они были участниками, а зачастую и инициаторами самых зверских расправ... и даже не над маглами, особенно они усердствовали в отношении магов, не делая разницы между чистокровными, полукровками и маглорожденными, просто таким образом сводили свои счёты с классом, который изгнал их из своей среды. Мисс Грейнджер, прежде, чем вы начнёте возмущаться, примите к сведению, что для этого изгнания были все обоснования.
— Лорд Малфой, я и не думала возмущаться. Скажу более того, единственным — или почти единственным человеком, чьё поведение меня возмущает после всего, что я тут выслушала — это я сама. И я хотела бы ещё раз принести свои извинения тем, кого обидела или оскорбила своими неразумными действиями, мне и в самом деле чрезвычайно стыдно за всё это, — ответила девочка. — И Драко, и Виктор, и леди Малфой мне всё объяснили. И у меня возникает только один вопрос: почему в Хогвартсе нет предмета для маглорожденных, где бы им подробно объясняли хотя бы основные законы магического мира? Ведь именно из-за этого незнания происходит множество нехороших инцидентов именно с маглорожденными и полукровками, воспитанными в магловской среде.
— А последний — «хороший друг нашей семьи» или как ты там его охарактеризовал Боргину, Драко? Фенрир Сивый, самый опасный агрессивный оборотень не только Англии, но и всей западной Европы, на его персональном счету обращение около сотни несчастных, кроме того бессчётное количество людей, в основном детей и совсем молоденьких девушек, которых он загрыз насмерть. Причём он далеко не всегда проделывал это в звериной ипостаси и не из самозащиты или... Но чисто ради персонального удовольствия, развлекался таким образом.Многим девушкам и женщинам пришлось срочно выдавать успокоительное, да и мальчики четырёх младших курсов сидели в полуобморочном состоянии.
— Это вы, Фенрир? — спросил Дамблдор.
— Я самый, — проскрежетал мужчина. — Что, рады нашей встрече, Дамблдор?
— Нет, этого я не сказал бы...Фенрир Сивый улыбнулся, показав заострённые зубы. Кровь стекала по его подбородку, он медленно, непристойно облизывался.— Вы же знаете, как я люблю малых деток, Дамблдор.
Опять многочисленные обмороки.
— Но ведь это было не полнолуние?! Он же был в человеческой ипостаси?!
— Я только что говорил — Фенрир давно уже перестал обращать внимание на подобные мелочи, как фазы луны, — сказал Люциус. — Лично у меня давно сложилось впечатление, что именно в человеческой ипостаси подобный... контакт с жертвами приносит ему больше удовольствия, вы уж простите такие слова... И если он был там, то мне страшно даже подумать о том, скольких он успел изувечить и нам остаётся благодарить судьбу за то, что этого не произошло.
— Следует ли понимать это так, что вы нападаете теперь и не при полной луне? Весьма необычно... Ваш вкус к человеческой плоти раз в месяц удовлетворить уже невозможно?
— Совершенно верно, — подтвердил Сивый. — Вас это шокирует, Дамблдор? Пугает?
— Ну, не стану притворяться, некоторое отвращение мне это внушает, — ответил Дамблдор. — И, признаюсь, я немного удивлён тем, что Драко пригласил именно вас в школу, где проживают его друзья...
— Я его не приглашал, — прошептал Драко. На Сивого он не смотрел, да, похоже, и смотреть не хотел. — Я не знал, что он явится...
— Не мог же я упустить возможность побывать в Хогвартсе, Дамблдор, — проскрежетал Сивый. — Здесь столько ещё не порванных глоток... Вкуснятина, вкуснятина...
— Извините, а можно дальнейшее про Фенрира не зачитывать? — спросил Эскулап Сметвик, пока целители приводили в сознание подавляющее количество слушателей — в обморок упали даже многие взрослые люди, мракоборцы были бледнее мела, цвет лица изначально чернокожего Кингсли не подлежало описанию.
— Ещё немного и...
— А дальше о нём уже почти ничего нет, — сказал чтец. — По крайней мере, на данном развороте осталось всего две фразы.
— Нет! — резко осадил его четвёртый Пожиратель смерти, колдун с тяжёлым, жестоким лицом. — У нас приказ. Это должен сделать Драко. Давай, Драко, и побыстрее.
— А это ещё кто?!
— Под описание подходят сразу несколько человек, — ответил Люциус. — Это мог быть Родольфус Лестрейндж, это мог быть Нотт, Крэбб, Гойл, Малсибер... Хотя нет, Малсибер не подходит. Да и Крэбб с Гойлом не вошли бы в одну компанию с оборотнем... Но среди Пожирателей есть ещё немало таких, которым может соответствовать данное описание.
— Действуй же, Драко, или отойди и дай сделать это одному из нас... — визгливо вскрикнула колдунья, но в этот миг дверь башни опять резко распахнулась и на пороге её возник Снейп с волшебной палочкой в руке. Чёрные глаза его стремительно обежали всех, кто был здесь, от припавшего к стене Дамблдора до Пожирателей смерти, обозлённого оборотня и Малфоя.
— У нас тут заминка, Северус, — сказал грузный Амикус, и взгляд, и волшебная палочка которого были неотрывно наставлены на Дамблдора. — Мальчишка, видать, не способен...Однако имя Снейпа произнёс и другой голос, еле слышный.— Северус...Звук его ужаснул Гарри сильнее, чем всё пережитое им за нынешний вечер. Впервые в голосе Дамблдора прозвучала мольба.
— Мольба — о чём?
— Похоже, речь идёт о моей клятве Нарциссе, — чуть слышно ответил Снейп. — В случае, если Драко не сможет выполнить приказ Милорда, сделать это должен я. И, судя по тому разговору, который услышал Хагрид, я рассказал об этом Альбусу и он настаивал на том, чтобы я выполнил свою клятву.
Снейп ничего не ответил, он сделал несколько шагов вперёд, оттолкнув с дороги Малфоя. Трое Пожирателей смерти безмолвно отступили назад. Даже оборотень выглядел испуганным.С мгновение Снейп вглядывался в Дамблдора, резкие черты его лица казались протравленными отвращением и ненавистью.
— Северус... прошу тебя...Снейп, подняв палочку, направил её на Дамблдора.
— Авада Кедавра!Струя зелёного пламени вырвалась из волшебной палочки Снейпа и ударила Дамблдора прямо в середину груди. Гарри завопил от ужаса, но вопль этот с губ его так и не слетел. Онемевший и неподвижный, он вынужден был смотреть, как Дамблдора подбросило в воздух, на долю секунды старый волшебник завис под сверкающим черепом, а потом, как тряпичная кукла, медленно перевалился спиной через стену башни и исчез.
И молчание было реакцией.Все были в шоке.На протяжении шести книг Дамблдор всячески подчёркивал, что целиком и полностью верит Снейпу, не желал даже слушать никаких доводов, которые могли бы подорвать данное доверие, доказать, что оно ни на чём не основано, что старик всячески защищает злодея, который в любой момент может вонзить нож в спину.Авада Кедавра.Смертельное заклятье от того, кому жертва больше всего доверяла.Кого умоляла.
— Но это была не Авада, — сказал вдруг Кингсли. — Вспомните, что было в одной из первых глав, когда Беллатрикс убила лису. Когда Крауч убил паука. Жертв Авады не подбрасывает в воздух, они просто падают замертво. Что-то не то...
— Но Авада...
— Северус в течение года учил всех Безмолвным чарам. Да и не только он один. И он настоящий мастер Подмены — когда вслух произносится одно заклинание, а в реальности применяется другое, безмолвная магия всегда сильнее устной, — сказал Люциус.