Пещера
Глава 26 Пещера
Гарри вдыхал запах соли, вслушивался в рокот волн; лёгкий, зябкий ветерок ерошил ему волосы, пока он глядел на освещённое луной море, в усыпанное звёздами небо. Он стоял на высокой, тёмной скале, под ним бурлила и пенилась вода. Гарри оглянулся. За спиной его поднимался в небо отвесный обрыв, чёрный и безликий. Несколько больших каменных глыб, схожих с той, на которой стояли Гарри с Дамблдором, по-видимому, отломились когда-то от этой стены. Суровый, мрачный пейзаж — море и скалы — не оживляло ни дерево, ни полоска травы или песка.
— Что скажешь? — спросил Дамблдор. Казалось, его интересует мнение Гарри насчёт того, подходит это место для пикника или не очень.
— Неужели сюда приводили детей из приюта? — спросил Гарри, которому трудно было представить ландшафт, в меньшей мере пригодный для однодневного похода.
— Ну, не сюда именно, — ответил Дамблдор. — Там, наверху, чуть в стороне от обрыва, стоит деревушка. Насколько я понимаю, в неё и возили приютских сирот, чтобы они подышали морским воздухом и полюбовались волнами. Не думаю, что здесь побывал когда-нибудь хоть один человек, кроме Тома Реддла и его жертв. Никто из маглов не смог бы добраться до этих скал по суше — для этого нужно быть превосходным скалолазом, — а с моря к обрыву не подойдёшь, здешние воды слишком опасны. Насколько я понимаю, Реддл спустился сюда по обрыву — магия страхует лучше любых верёвок. И привёл с собой двух детей — скорее всего, для того, чтобы насладиться их страхом. Один только спуск должен был напугать ребятишек до смерти, ты не находишь?
— Им в реальности ничего не угрожало, — сказал Реддл. — И Дамблдор забыл упомянуть, что эти мальчишки тоже оказались магами, которые, не имея достаточно сил для поступления в Хогвартс, тем не менее, впоследствии с успехом закончили Магический Лицей, один даже получил небольшую должность при министерстве Магии, а другой содержит небольшую мелочную лавку в Кривом Переулке. Первые выбросы начались ещё до этого, а после этого они закрепились.
— Скажи ещё, что ты, не зная ещё о существовании магии, как таковой, специально для этого их туда повёл, — огрызнулся чтец.
— Согласен, не для этого. Но — я хотел, чтобы нас больше никогда туда не привозили. Это было настолько гиблое место, что там даже местные часто погибали, не было и месяца, чтобы кто-нибудь не получил серьёзных травм даже на открытой части «пляжа». Наших воспитателей неоднократно предупреждали об этом, но я однажды слышал такие слова миссис Коул, вернее... Тогда я думал, что она говорит вслух, но потом понял, что читал её мысли... Она думала примерно так: вот и хорошо, пусть хоть все поразбиваются там, никто об этих паршивцах плакать не собирается.
— Плакать, возможно, не стали бы, но разбирательство по поводу гибели подопечных было бы ещё то, — сказала Гермиона. — Существуют специальные службы социальной опеки, которые не поглядели бы на такое сквозь пальцы.
— Здесь, кажется, уже говорилось: у нашего директора были связи во многих ведомствах и потому максимум, что им могло грозить — увольнение и незначительный штраф. К тому же... в то время таких служб, о которых вы говорите, еще не было. Но я решил эту проблему иначе. Те двое не были сиротами. Они жили при нашем приюте, это верно, всячески нас обирая, и это были дети нашей директрисы, единственные, о ком она по настоящему заботилась и кого любила. Я надеялся, что, если они пострадают — не сильно, максимум растяжение или вывих! — больше нас туда привозить не будут. И больше нас туда и в самом деле не возили.
Тысячи крапин золотистого света заиграли на плескавшейся несколькими футами ниже его ног тёмной воде, озарив чёрную скальную стену.
— Наверное, очень красиво со стороны, — сказала Тонкс.
— И чрезвычайно опасно, — сказал Регулус, бледнея. Те, кто знал его историю, не удивились такой реакции, Милорд впился глазами в молодого лорда Блэка, но тот не смотрел в сторону своего бывшего хозяина.
— Очень часто — и это касается не только этого места — люди при виде такой красоты забывают, что за ней может скрываться...
— Не всё то золото, что блестит, — сказал Джастин Финч-Флетчли.
— Совершенно верно.
— Видишь? — негромко спросил Дамблдор, поднимая повыше волшебную палочку. И Гарри увидел в обрыве расщелину с бурлящей в ней тёмной водой.
— О чём только что было сказано, — сказал Сириус.
— Ты не против того, чтобы немного помокнуть?
— Нет, — сказал Гарри.
— Тогда снимай мантию-невидимку, здесь она ни к чему, и давай окунёмся. И Дамблдор с неожиданной для седовласого волшебника живостью соскользнул с валуна, плюхнулся в воду и, держа в зубах волшебную палочку, образцовым брассом поплыл к тёмной трещине в скале. Гарри стянул мантию, сунул её в карман и последовал за ним. Вода оказалась ледяной; пропитавшаяся ею одежда липла к телу, норовя своим весом утянуть Гарри на дно. С силой дыша, отчего ноздри наполнялись едким запахом соли и водорослей, он плыл на мерцающий огонёк, который уходил теперь всё дальше в скалу.
— Остаётся благодарить судьбу за то, что Гарри получил опыт плавания в столь экстремальных условиях, — сказал Кингсли, качая головой. — Неужели не было никакой возможности достигнуть цели иным образом?
— Полагаю, Гарри смог бы, если бы знал, куда именно и умел аппарировать, — сказал Регулус. — Но только Гарри, на Альбуса это не распространяется, он бы столкнулся с серьёзными... проблемами.
— Теми, с которыми столкнулись вы, лорд Блэк? — спросила Августа.
— Не знаю. Я знаю, почему пострадал сам — хотя и не понимаю, каким образом остался в живых. Я знаю, куда Дамблдор ведёт Гарри и зачем...
— Это очень опасно? — спросила Лили, прижимая руки к груди.
— Учитывая, в каком состоянии был обнаружен лорд Блэк... — Сметвик не стал заканчивать фразу, но и без этого всё стало ясно и все притихли.
Дамблдор стоял в середине пещеры, высоко подняв волшебную палочку, и медленно поворачивался вокруг своей оси, оглядывая стены и потолок.
— Да, место то самое, — сказал он.
— Откуда вы знаете? — шёпотом спросил Гарри.
— Здесь совершалось волшебство, — просто ответил Дамблдор. Гарри не взялся бы сказать, от чего он дрожит — от холода, который пробрал его до костей, или от ощущения, что здесь когда-то творились чары.
— А согреть Гарри было ну никак невозможно, Альбус?!
— Этого не было...
— Но это — самый вероятный вариант событий, которые бы произошли без этих Чтений! Вы думаете о нуждах всего мира, о том, что считаете необходимым для всеобщего блага, но никак не о нуждах...
— Лили, уверяю тебя... К тому же, Гарри и в самом деле мог трястись именно от потоков тёмной магической энергии, в своё время ты сама писала реферат на похожую тему и должна помнить...
Лили замолчала, но явно оставалась при своём мнении.
Он продолжал наблюдать за Дамблдором, который так и вращался на месте, видимо вникая во что-то, чего Гарри видеть не мог.
— Это всего лишь простая прихожая, вестибюль, — спустя несколько мгновений сказал Дамблдор. — Нам необходимо проникнуть внутрь, и теперь путь нам преграждают препятствия, созданные лордом Волдемортом, а не природой.Дамблдор приблизился к стене пещеры и начал поглаживать её кончиками почерневших пальцев, бормоча слова на странном языке, которого Гарри не понимал. Дважды обошёл Дамблдор пещеру по кругу, прикасаясь, где только мог, к грубому камню, по временам останавливаясь, водя по одному какому-то месту пальцами взад и вперёд, пока наконец не остановился совсем, прижав ладонь к стене.
— Что это было??????
— Альбус искал следы ауры Милорда, — пояснил Кингсли. — каждый маг имеет свою ауру, неповторимую и индивидуальную, подобно отпечаткам пальцев. Каждый зачарованный так или иначе предмет сохраняет следы мага, который его зачаровывал и при определённых навыках всегда можно отличить творение, скажем, мисс Падмы Патил от точно такого же в исполнении мисс Парвати Патил, несмотря на то, что они близнецы. Единственное исключение из этого правила — так называемые магические близнецы, каждый из которых по отдельности даёт лишь половинчатый фон, из-за чего, полагаю, даже Альбусу было бы затруднительно отличить изделие мистера Фреда Уизли, изготовленное им самостоятельно, без участия брата, от аналога, в аналогичных условиях созданного Джорджем Уизли, поскольку они именно магические близнецы. И — думаю, что не ошибусь, предположив, что подобных изделий найдётся не слишком много, поскольку лишь совместными усилиями они способны создать что-то стоящее.Близнецы кивнули, вспоминая несколько провальных экспериментов.
— В данном конкретном случае Альбус искал фон, соответствующий фону проклятия, под которое попал, заработав проклятие на свою руку.
— А такому можно научиться? — спросил Финниган, глядя на Кинсли.
— В принципе, в этом нет абсолютно ничего сложного — в самом заклинании. Но при этом необходимо иметь в голове образцы очень многих магических аур, а это очень и очень непросто... Альбус, скорее всего, ориентировался именно на свою травму, поскольку предполагается, что и проклятие тоже авторства Милорда.
— Здесь, — сказал он. — Мы пройдём здесь. Правда, проход запечатан.Гарри не стал спрашивать, как Дамблдор отыскал проход. Ему никогда ещё не приходилось видеть, чтобы волшебник работал вот так, пользуясь одним только зрением и осязанием, но он знал, что дым и гром чаще свидетельствуют о неумелости, чем об опыте.
— И о стремлении неумехи пофорсить...
Дамблдор отступил от стены, направил на неё волшебную палочку. На миг поверхность стены украсилась очертанием арочного прохода, таким ослепительно белым, как будто в стене образовалась трещина, за которой сиял мощный свет.
— П-п-получилось! — дробно стуча зубами, выдавил Гарри, но, прежде чемслово это слетело с его губ, светящийся контур исчез, оставив после себя голую,сплошную, как прежде, стену. Дамблдор обернулся.— Извини, совсем забыл, — сказал он и ткнул в Гарри палочкой — одежда его мгновенно стала сухой и тёплой, точно её высушили у пылающего очага.
— Спасибо, — от души поблагодарил Гарри, но Дамблдор уже отвернулся к стене.
— Забыл он... Забыл он... А если бы Гарри там схватил простуду...
— Лили, там ситуация куда более серьёзная, — попытался урезонить жену Джеймс. — Там даже не было озвучено, осушил ли Альбус сам себя. Да и Гарри тоже должен был помнить соответствующие чары, почему он дожидался их от Альбуса?
Он не пытался больше использовать магию, просто стоял, внимательно вглядываясь в стену — так, словно на ней было написано что-то необычайно интересное. Гарри тоже стоял не двигаясь — не хотел отвлекать Дамблдора.Спустя полных две минуты Дамблдор негромко промолвил:
— Да быть того не может. Как грубо.
— Что такое, профессор?
— Похоже, — сказал Дамблдор, сунув здоровую руку под мантию и вытащив наружу короткий серебряный нож вроде того, каким Гарри резал ингредиенты для зелий, — нам придётся заплатить за право прохода.
— Заплатить? — переспросил Гарри. — Вы должны что-то отдать этой двери?
— Да, — ответил Дамблдор. — Кровь, если я не слишком сильно ошибся.
— Кровь?
— Я же говорю — грубо, — с пренебрежением и даже разочарованием, словно Волдеморт не дотянул до ожидаемого им уровня, сказал Дамблдор. — Идея, как ты уже, наверное, догадался, состоит в том, чтобы враг, проходя здесь, становился слабее. Лорд Волдеморт в который раз оказался не способным понять, что существуют вещи и пострашнее физического увечья.
— И вы опять начнёте нам здесь разглагольствовать о силе любви, — снизошёл до реплики Милорд, причём было видно, что он к этому относится... негативно. Впрочем, многие понимали, что это был результат неестественности чувств, связывавших его родителей, ошибки при детском воспитании и некоторых опытов уже во взрослом возрасте.
— Но всё же, если можно обойтись без него... — сказал Гарри. Он натерпелся боли достаточно и не стремился испытать её снова.
— Увы, иногда этого не избежать, — сказал Дамблдор, поднимая здоровую руку вверх и стряхивая рукав мантии с предплечья.
— Профессор! — протестующе воскликнул Гарри, бросаясь к Дамблдору, уже занёсшему над рукой нож. — Давайте я, я же...Он и сам не знал, что хочет сказать — моложе, крепче? Но Дамблдор лишь улыбнулся. Серебро блеснуло, ударила алая струя, стена оросилась тёмными, поблёскивающими каплями.
— Ты очень добр, Гарри, — сказал Дамблдор, проводя концом своей палочки над глубоким порезом в руке. Порез мгновенно закрылся — так было и с ранами Малфоя, исцелёнными Снейпом. — Однако твоя кровь намного дороже моей. О, похоже, наш фокус удался!
— Очень надеюсь, что в этом замечании относительно стоимости крови не содержится ничего такого...
— Гарри — молодой сильный волшебник, а я в этой книге находился под воздействием проклятья, которое в течение нескольких месяцев, скорее всего, убило бы меня... Лишняя потеря крови в моём положении была не принципиальна.
На стене вновь появился слепящий, серебристый контур арки, и на этот раз он не гаснул: орошённый кровью камень внутри него просто исчез, оставив проход, ведший, казалось, в непроглядную тьму.
— А вот тут я, пожалуй, пойду первым, — сказал Дамблдор и вступил в проход. Гарри шёл вплотную за ним, торопливо посвечивая по сторонам собственной палочкой.Зрелище им открылось жуткое: они стояли на берегу чёрного озера, до того огромного, что другого берега Гарри разглядеть не удавалось; озеро находилось в очень высокой пещере, даже потолок её терялся из виду. Вдалеке, быть может в самой середине озера, различался мглистый зеленоватый проблеск, отражавшийся в совершенно неподвижной воде. Только это зеленоватое свечение да свет двух волшебных палочек разгоняли бархатистый мрак, хотя испускаемые палочками лучи уходили в него совсем не так далеко, как мог бы ожидать Гарри. Мрак этот был почему-то плотнее обычного.
Слушатели невольно придвинулись друг к другу, всем стало жутко... Джеймс явно что-то пытался сказать, но Магия ему этого не позволила, точно так же обеззвучив и Регулуса, тем не менее, стало ясно: лорды Поттер и Блэк явно что-то поняли относительно этой пещеры и там действительно таится какая-то опасность.
— Надо идти, — тихо сказал Дамблдор. — Только будь осторожен, не вступай в воду.
— Это самое главное, — выдавил из себя Регулус, держась обеими руками за голову и раскачиваясь из стороны в сторону.
— А мы не могли бы... не могли бы просто воспользоваться Манящими чарами? — поинтересовался Гарри. Он сознавал всю глупость своего вопроса, но уж больно ему хотелось — сильнее, чем он готов был признать, — как можно скорее выбраться отсюда.
— Безусловно, это было глупо, — Реддл покачал головой. Милорд оцепенел в своём кресле, выражение его глаз было совершенно неописуемым. — Ни один уважающий себя маг — ни светлый, ни тёмный — не станет оставлять важные артефакты там, где их можно добыть таким образом, если, безусловно, предполагается, что эти артефакты могут в силу тех или иных причин нести... негативную энергетику, причинить вред или — представляют из себя большую ценность для своего владельца.
— Разумеется, могли бы, — ответил Дамблдор и остановился — да так внезапно, что Гарри чуть не налетел на него. — Ну-ка, попробуй.
— Альбус?! Тебе самому это не кажется возмутительным?! Подначивать студента на подобные действия... Они наверняка вызовут ещё ту реакцию... Ты и сам должен отлично понимать, что... — начал Джеймс, но Дамблдор его прервал.
— Я это отлично понимаю. Но в данной ситуации я был прав — в том смысле, что студент, не успевший достигнуть совершеннолетия, не мог вызвать особо мощного резонанса с окружающей магией, плюс — родство палочек, что могло хоть сколько-то уменьшить отдачу. Резонанс, безусловно, сейчас последует, но чары в исполнении совершеннолетнего состоявшегося мага, с моим опытом... Да, я был травмирован, моя аура сильно ослабела, но, тем не менее, если бы колдовать вздумал я, это вызвало бы... Вплоть до летального исхода.
— Я?.. Ладно...Гарри не ожидал такого предложения; он откашлялся и, взмахнув палочкой, громко сказал:— Акцио крестраж!С грохотом, похожим на взрыв, что-то очень большое и белое вырвалось футах в двадцати от них из тёмной воды, и, прежде чем Гарри успел разглядеть его, это «что-то» исчезло снова — со страшным всплеском, оставившим на зеркальной глади озера сильную рябь.Гарри в ужасе отшатнулся, ударившись спиной о камень; когда он посмотрел на Дамблдора, сердце его так и ухало в груди.— Что это было?
Ответ на этот вопрос хотелось знать всем собравшимся, Реддлы и Регулус явно его знали, но молчали — каждый по своей причине. Тем не менее, все заметили, что Милорд был доволен (насколько это было такое возможно), а лорд Блэк переживает, мягко говоря, не самые приятные воспоминания.Правда, Дамблдор и Кингсли, если и не знали, то явно догадывались, что мог столь неосторожно призвать Гарри, да и Джеймс не сразу, но сообразил и состязание между ним и семейством Малфоев на звание обладателя самой бледной кожи вступило в новую стадию.
— Это чудовищно... Кошмар... — прошептал потомок некромагов. — Я очень надеюсь, что больше ЭТО не появится...
— И в данной ситуации Альбус был абсолютно прав, что не стал колдовать сам, — сказал Кингсли. — У меня нет ни тени сомнения, что ЭТО там было не одно и маг со столь мощной магической аурой, какая была у Дамблдора прежде, даже и разбавленной проклятьем, мог призвать если не всех, то... достаточное количество, чтобы лишить и себя, и своего спутника возможности бежать...
— Нечто, я полагаю, готовое помешать любым попыткам завладеть крестражем.Гарри взглянул на воду. Поверхность озера вновь превратилась в блестящее чёрное стекло, рябь исчезла с неестественной быстротой, но сердце Гарри всё равно продолжало колотиться.
— Вы думали, сэр, что именно это и произойдёт?
— Я думал, что, если мы предпримем слишком очевидную попытку завладеть крестражем, что-нибудь непременно произойдёт. Впрочем, мысль была совсем недурна, это самый простой способ выяснить, с чем мы имеем дело.
— Но мы ведь так и не узнали, что это было за существо, — сказал Гарри, не отрывавший глаз от зловеще спокойной воды.
— Что это за существа, хотел ты сказать, — поправил его Дамблдор. — Я сильно сомневаюсь, что там оно только одно.
— Да и говорить «мы» в данной ситуации не стоило, Альбус наверняка сразу понял, с чем вы столкнулись...
Гарри примолк. В голове его уже теснилась толпа подводных чудищ, гигантских змей, демонов, водяных и русалок.
— Если бы там и в самом деле была самая обычная водяная нечисть, я бы так не волновался, — Джеймс залпом выпил целый графин воды. Лили взяла его за руку, напоминая и мужу, и самой себе, что ничего из того, о чём зачитывалось, не происходило в реальности и никакой такой опасности Гарри никто не подвергал.
— Ага, — произнёс Дамблдор и снова остановился — на сей раз Гарри и вправду налетел на него.Мгновение он раскачивался у самой кромки воды, но Дамблдор, ухватив его здоровой рукой за плечо, притянул Гарри к себе.— Прости, мне следовало предупредить тебя. Будь добр, прижмись спиной к стене. Похоже, я нашёл нужное место.Гарри не понимал, о чём говорит Дамблдор. На его взгляд, этот клочок берега в точности походил на все прочие, но Дамблдор, видимо, обнаружил в нём что-то особенное. Теперь он принялся водить рукой не по каменной стене, а по воздуху, словно надеясь найти и ухватить что-то незримое.
— Ого! — немного погодя, радостно вскрикнул он. Его пальцы сомкнулись в воздухе, но что в них было, Гарри разглядеть не мог. Дамблдор придвинулся поближе к воде; Гарри с беспокойством наблюдал за тем, как носки его украшенных пряжками туфель отыскивают опору на самом краешке каменного ободка. Не разжимая кулака, Дамблдор другой рукой поднял волшебную палочку и кончиком её постучал по нему.В пустом воздухе мгновенно возникла толстая, позеленевшая медная цепь, тянувшаяся из глубины к кулаку Дамблдора. Дамблдор постучал и по ней. Цепь заскользила сквозь кулак, совсем как змея. С лязгом, на который каменные стены отзывались звонким эхом, цепь кольцами укладывалась на землю, вытягивая что-то из чёрных глубин. У Гарри перехватило дыхание — поверхность воды пробил призрачный нос крошечной лодочки, испускавшей, подобно цепи, зеленоватый свет, и вот уже вся она, почти не возмущая воду, поплыла к берегу — туда, где стояли Гарри и Дамблдор.
— Очень любопытно, — процедил Милорд. — И каким образом вам удалось бы это сделать?! Я подготовил эту ладью исключительно для собственного пользования, а не для посторонних магов, и... — Магия явно воспрепятствовала ему произнести какое-то слово, — по всему были должны уничтожить любого, кто покушался на неё. Или — моя аура, исходящая от руки Дамблдора? От шрама мальчишки?
— А как её вообще удалось обнаружить? Или вы знали, где она? — спросил Эрни МакМиллан, обращаясь к старику. Вместо ответа тот возобновил чтение.
— Как вы узнали, что она там? — изумлённо спросил Гарри.
— Магия всегда оставляет следы, — ответил Дамблдор, когда лодка мягко ударилась о берег. — Порою очень приметные. Я сам обучал Тома Реддла. И знаю его стиль.
— А... а плыть в ней безопасно?
— Думаю, безопасно. Волдеморт — на случай, если ему захочется вдруг навестить или забрать свой крестраж, — должен был обзавестись средством, позволяющим пересечь озеро, не возбуждая ярости в существах, которых он поселил под водой.
— Значит, если мы поплывём на его лодке, эти подводные твари ничего нам не сделают?
— Наверное, рано или поздно они сообразят, что мы — не лорд Волдеморт, и с этим нам придётся смириться. Однако пока нам ничего не грозит. Они же позволили поднять лодку со дна.
— Но почему? — спросил Гарри. Ему никак не удавалось отогнать одну картину: они плывут в лодке, берег скрывается из виду, и тут из воды поднимаются щупальца.
— Волдеморт имел все основания считать, что никто, кроме действительно великого волшебника, не сможет отыскать лодку, — сказал Дамблдор. — Думаю, он готов был рискнуть тем (хотя, на его взгляд, это было почти невероятно), что кто-то найдёт лодку, зная при этом, что впереди его ожидают и другие преграды, преодолеть которые способен один лишь Волдеморт. Скоро мы выясним, был ли он прав.
— То есть, они ориентируются не на рисунок ауры, а лишь на её силу? — поднял брови Реддл. — Хотя, с другой стороны, мне доводилось читать о возможностях подделки магической ауры, но... Не думал, что Альбус снизойдёт до подобных мер, которые официально признаны мошенническими и чреваты серьёзными последствиями, не говоря уже о магическом откате...
— Магический откат возможен при серьёзных искажениях магического почерка для того, чтобы таким образом совершить или скрыть преступление против магии или существ, наделённых магическим даром, — сказал Скримджер. — Такое происходит очень редко, в последний раз — лет семьдесят тому назад. Незначительные искажения происходят примерно раза три-четыре и это наказывается официальными властями, в виде штрафа до ста галеонов в зависимости от степени искажения и того, ради чего оно было совершено. К примеру, если бы было доказано, что Альбус подделал магическую подпись Милорда ради того, чтобы похитить или уничтожить принадлежащий ему магический артефакт, то это повлекло бы за собой магический откат с одной стороны и штраф в размере ста галеонов с другой.
Гарри опустил взгляд на лодку. Она и вправду была очень мала. — Как-то не похоже, что лодка рассчитана на двоих. Сможет она выдержать нас обоих? Мы не окажемся слишком тяжёлыми? Дамблдор хмыкнул:
— Волдеморта заботил не вес, а объём магической силы, который пересекает озеро. Я думаю, что чары, наложенные на эту лодчонку, позволяют плыть в ней только одному волшебнику за раз.
— Но тогда...
— Но тогда вам пришлось бы отослать Гарри обратно в Хогвартс! — обрадовалась Лили, но Джеймс не спешил радоваться, как и подавляющее большинство взрослых. Было крайне сомнительно, чтобы Дамблдор взял с собой Гарри исключительно на обычную развлекательную прогулку, чтобы показать пару фокусов и сказать, насколько сильным магом является Тот-кого-все-боятся.
— Ты вряд ли пойдёшь в счёт, Гарри: совершеннолетия ты ещё не достиг, диплома не получил. Волдеморт наверняка не ожидал, что какой-нибудь шестнадцатилетний юнец сумеет добраться до этого места, да и твои магические силы вряд ли будут замечены рядом с моими. От этих слов Гарри пришёл в полное уныние; вероятно, Дамблдор это понял, поскольку добавил: — Ошибка Волдеморта, Гарри, ошибка Волдеморта... Зрелость становится глупой и забывчивой, когда начинает недооценивать юность...
— Совершенно понапрасну, в последнее время участились случаи, когда с возрастом и опытом маги начинают слабеть по сравнению с молодёжью, — заметила Августа Лонгботтом. — Я сама на настоящий момент, хотя и остаюсь достаточно сильной ведьмой, но утратила уже четверть былой магической мощи, Элджи к своему восьмидесятилетнему рубежу стал слабее, чем был в возрасте тридцати... А Гарри, несмотря на свою молодость и отсутствие богатого опыта, обладает очень даже приличной магической аурой...
Ну, на этот раз ты первый, и смотри, не прикасайся к воде.
— Это что, типа — иди, мальчик, проверь, не заминирована ли дорога? — спросила Лили. — В качестве живого щита решили его использовать? Очень красиво!
— Не торопись, милая, — сказал Джеймс. — в данном случае Альбус скорее беспокоился о комфорте Гарри, чтобы иметь возможность сбалансировать лодку, если она окажется-таки не достаточно надёжной, и не допустить её переворачивания. В данном случае лучше пустить вперёд более лёгкого.
— Да? В таком случае извините, погорячилась, — леди Поттер покачала головой и села.
— Привыкли с ходу обвинять во всех тяжких, — вздохнул чтец и продолжил.
Гарри опустил взгляд на чёрную воду и увидел в ней отражение золотистого огонька, который искрился и посверкивал на конце его волшебной палочки. От носа лодки расходились по гладкой воде волны — канавки, прорезанные в тёмном зеркале... И тут он заметил это, мраморно-белое, плавающее в нескольких дюймах под поверхностью озера.
— Профессор! — сказал он, и его испуганный голос громким эхом отразился от безмолвной воды.
— Что, Гарри?
— По-моему, я видел в воде руку — человеческую!
— Нисколько не сомневаюсь, — спокойно ответил Дамблдор. Гарри вгляделся в воду, отыскивая исчезнувшую руку, и к горлу его подступила тошнота.
— Так эта тварь, которая выпрыгнула из воды, была... Ответ Гарри получил ещё до того, как Дамблдор успел его дать; свет от волшебной палочки скользнул по гладкому участку воды и показал ему на этот раз труп, лежавший лицом кверху несколькими дюймами ниже поверхности озера. Открытые глаза мертвеца застилала белизна, как будто их опутала паутина, волосы и одежда обвивали его подобно дыму. — Там покойники! — воскликнул Гарри, его голос прозвучал намного выше обычного и был совсем не похож на его.
— Боюсь, не просто покойники, — сказал Регулус. — Это очень серьёзная магия, насколько мне известно, даже некромаги прибегают к подобному лишь по достижении определённого ранга и не в таком объёме... Честно говоря, я не знаю, был ли их создатель в здравом рассудке, когда создавал их...
— Вполне, — выплюнул Милорд. — И это прерогатива не только узко-специализированного круга...
— Только его, Милорд, — сказал Джеймс. — И невольным подтверждением этого имеет ваш нынешний внешний вид. Вы покусились на то, чем не способны овладеть. Каждый маг, независимо от его происхождения и силы, имеет свой рубеж, пересечение которого влечёт за собой крайне нежелательные последствия. Да, Салазар Слизерин очень даже неплохо разбирался в теории некромагии, но он был всего лишь некромантом — это далеко не синонимы! — и не покушался на определённые аспекты, а его потомки перестали это практиковать в шестнадцатом веке... Плюс то, что вы наследуете Слизерину по матери... Вам доступна только теория, практика рано или поздно уничтожила бы вас...
— Да, — безмятежно подтвердил Дамблдор, — но пока нам не о чем волноваться.
— Пока? — повторил Гарри, отрывая взгляд от воды, чтобы посмотреть на Дамблдора.
— Ну да, пока они мирно плавают под нами, — пояснил Дамблдор. — Трупов бояться нечего, Гарри, так же, как и темноты. Разумеется, лорд Волдеморт, который втайне опасается и того, и другого, со мной не согласится. Что лишний раз говорит о недостатке мудрости. Сталкиваясь со смертью и темнотой, мы страшимся лишь неизвестности и не более того.На это Гарри ничего не ответил; спорить ему не хотелось, но мысль, что вокруг них и под ними плавают мертвецы, казалась ужасной; более того, он не верил, что мертвецы эти не представляют опасности.
— Пока они находятся в пассивном состоянии — это просто трупы, — сказал Джеймс. — Но я подозреваю, что, когда вы доберётесь до крестража, одно прикосновение к последнему активирует этих тварей и тогда опасность вам будет угрожать неимоверная. Раньше, когда такое часто практиковалось, ЭТИ могли умножать свою численность, нападая на живых, оказавшихся в пределах их досягаемости, а спастись от них очень сложно, нужно обладать особыми навыками и магическим потенциалом.
— Почти приехали, — весело сообщил Дамблдор.
— И что вас так развеселило? — спросил Кингсли, переводя дыхание, подобно многим в зале. Дамблдор, сделавший короткую паузу, не ответил.
И верно, зеленоватое свечение наконец разрослось, и через несколько минут лодка встала, мягко уткнувшись во что-то, чего Гарри поначалу не разглядел, — лишь подняв палочку повыше, он увидел, что лодка достигла расположенного в середине озера каменного островка.
— Не касайся воды, — снова предупредил выбиравшегося из лодки Гарристарый волшебник.Остров оказался не больше кабинета Дамблдора: крошечное пространство тёмного, плоского камня, на котором не было ничего, кроме источника зелёного света, ставшего вблизи гораздо более ярким. Гарри прищурился — в первую минуту он решил, что перед ним какая-то лампа, но затем увидел, что свет струится из стоящей на небольшом постаменте каменной чаши, немного напоминающей Омут памяти.Дамблдор направился к ней, Гарри последовал за ним. Стоя бок о бок, они заглянули в чашу. Её наполняла изумрудная жидкость, она-то и излучала свет.
— Что это? — негромко спросил Гарри.
— Точно не знаю, — ответил Дамблдор, — но неприятностей она нам сулит побольше, чем кровь и трупы.
— Это точно, — Регулус находился в полуобморочном состоянии.
— Моё изобретение, — похвастался Милорд. — Я склонен считать это своим высшим достижением в зельеварении.
— Вы думаете, сэр, что крестраж находится здесь?
— О да. — Дамблдор склонился, чтобы попристальнее вглядеться в чашу, и Гарри увидел на гладкой поверхности зелья перевёрнутое отражение его лица.
— Вот только как до него добраться? Зелье не подпускает к себе руку, Заклятию исчезновения не поддаётся, раздвинуть, вычерпать или высосать его невозможно, трансфигурировать, зачаровать или заставить как-то ещё изменить свою природу — тоже.
— И как же тогда возможно добраться до дна чаши?! — спросил кто-то из старшекурсников, вертя головой.
С почти отсутствующим видом Дамблдор поднял волшебную палочку повыше, разок крутнул ею в воздухе и поймал возникший из ничего хрустальный кубок.
— Остаётся заключить, что зелье это предназначено для питья.
— Что? — выдохнул Гарри. — О нет!
— Да, думаю, так и есть: только выпив его, я смогу опорожнить чашу и увидеть, что лежит на её дне.
— Но что, если... если оно убьёт вас?
— Сомневаюсь, чтобы всё было задумано именно так, — мягко сказал Дамблдор. — Лорд Волдеморт не стал бы убивать человека, сумевшего добраться до этого острова.Гарри не поверил своим ушам. Это что же — ещё одно проявление безумной склонности Дамблдора видеть во всём только хорошее?
— Сэр, — сказал Гарри, стараясь, чтобы голос его звучал рассудительно, — сэр, мы же о Волдеморте...
— Прости, Гарри, мне следовало сказать: он не стал бы сразу убивать человека, сумевшего добраться до этого острова, — поправился Дамблдор. — Он пожелал бы оставить его в живых до тех пор, пока не выяснит, как этому человеку удалось проникнуть сюда, преодолеть все преграды, и, самое главное, почему он так стремился опорожнить чашу. Не забывай, лорд Волдеморт уверен, что о крестражах никому, кроме него, неизвестно.
— Это верно, сначала бы храбрец прошёл через множество пыток, — согласился Реддл. — И одна такая пытка предстоит одному из этих двоих.
— И я даже догадываюсь, кому именно, — прорычала Лили.
Гарри открыл было рот, но на сей раз Дамблдор поднял ладонь, требуя тишины, — чуть нахмурясь, он вглядывался в изумрудную жидкость и, видимо, напряжённо что-то обдумывал.
— Да, несомненно, — наконец сказал он, — действие этого зелья должно быть таким, чтобы помешать мне забрать крестраж. Оно может парализовать меня, заставить забыть, ради чего я сюда явился, причинить боль, которая меня оглушит, или ещё каким-либо способом лишить меня сил и разума. Если это произойдёт, Гарри, позаботься, чтобы я пил и дальше, пусть даже тебе придётся вливать зелье в мой протестующий рот. Ты понял?
— Просто удивительно, что вы хотя бы что-то взяли на себя, а не стали принуждать к этому Гарри! — успокоилась Лили.
— А меня интересует другой вопрос, — задумчиво сказал Подросток-счастливо-избавленный-от-необходимости-пить-адское-зелье, — его и в самом деле необходимо именно пить? Его нельзя просто вычерпать кубком и вылить... не в озеро, но на землю островка?Все остолбенели.
— Да, такой простой выход почему-то приходит людям в голову в последний момент, — сказал Реддл. — Если приходит вообще... ещё один балл в вашу пользу.
Взгляды их встретились над чашей, побледневшее лицо каждого освещалось её странным зеленоватым свечением. Гарри не мог промолвить ни слова. Так, значит, его ради этого и позвали сюда — чтобы он силой поил Дамблдора зельем, которое может причинять невыносимую боль?
— Ты помнишь, — продолжал Дамблдор, — условие, на котором я взял тебя с собой?Гарри поколебался, глядя в голубые глаза волшебника, в которых отражался зелёный свет чаши.
— Но что, если...
— Ты поклялся исполнить любой приказ, какой я тебе отдам, не так ли?
— Да, но...
— И я предупредил тебя, что место это может оказаться очень опасным, верно?
— Да, — ответил Гарри, — однако...
— В таком случае, — Дамблдор встряхнул рукавом, возвращая его на место, и поднял повыше пустой кубок, — приказ мой ты получил.
— Но почему я не могу выпить это зелье вместо вас? — отчаянно спросил Гарри.
— Потому что ты не обязан делать всё вместо взрослых, — сказал Джеймс. — Потому что ты ещё слишком юн и не выполнил своего предназначения, а у Альбуса, судя по всему, к тому моменту всё же проснулась совесть и он не стал подвергать тебя подобному испытанию.
— Потому что я намного старше, намного умнее и представляю намного меньшую ценность, — ответил Дамблдор.
...В совершенном молчании Дамблдор выпил три полных кубка. Затем, выпив до половины четвёртый, он покачнулся и повалился на чашу. Глаза его оставались закрытыми, дыхание стало тяжёлым.
— Профессор Дамблдор! — сдавленным голосом позвал Гарри. — Вы меня слышите?Дамблдор не ответил. Лицо его подёргивалось, как у глубоко спящего человека, которому привиделся страшный сон. Пальцы, сжимавшие кубок, ослабли, ещё миг — и зелье выплеснется из него.
Милорд выглядел торжествующим, Регулус находился на грани обморока, Дамблдору пришлось сделать паузу в чтении, было видно, что он осознаёт, что должен был испытать... и испытывает нечто подобное даже без зелья.
— Всё хорошо, профессор, всё хорошо! — громко повторял Гарри, руки которого тряслись так, что ему стоило большого труда наполнить зельем шестой кубок, чаша между тем уже наполовину опустела. — С вами ничего не случится, вы в безопасности, всё это вам только кажется... только кажется, клянусь. Ну-ка, выпейте это, выпейте.И Дамблдор послушно выпил, как будто Гарри поднёс ему противоядие, но, осушив кубок, рухнул на колени и задрожал всем телом.
— Это я виноват, я! — рыдая, воскликнул он. — Прошу тебя, прекрати, я понял, я был не прав, о, пожалуйста, только прекрати, и я никогда, никогда больше...
В этот момент большинство слушателей были явно готовы простить Дамблдору всё, что он натворил.
Дамблдор приник к хрусталю, выпил всё до капли и, страшно захрипев, перекатился лицом вниз.
— Нет! — закричал Гарри.Он уже встал, чтобы снова наполнить кубок, но вместо этого уронил его в чашу, бросился рядом с Дамблдором на колени и перевернул его на спину. Очки Дамблдора съехали набок, рот был разинут, глаза закрыты.
— Вы заставили мальчика вас убить... Зная, как он к вам относится... Что после этого должно было твориться у него внутри... — зашипела Лили, многие опять смотрели на старого волшебника с явным осуждением в глазах.
— Нет! — повторил Гарри, тряся Дамблдора за плечи. — Нет, вы не умерли, вы же сказали, что это не яд, очнитесь, очнитесь! Оживи! — выкрикнул он, направив палочку на грудь Дамблдора, — вспыхнул красный свет, но ничего больше не произошло. — Оживи! Ну пожалуйста, сэр!Веки Дамблдора затрепетали; у Гарри дрогнуло сердце.— Сэр, вы...
— Воды, — прохрипел Дамблдор.
— Воды, — выдохнул Гарри, — да...
— Только не из озера! — закричал Регулус. — Только не из озера! Одно прикосновение к воде приведёт к вашей гибели! Не вздумай...
Он вскочил, схватил валявшийся в чаше кубок, едва заметив лежавший под ним золотой медальон с перекрученной цепочкой.
— Агуаменти! — крикнул он, ткнув волшебной палочкой в кубок.Кубок наполнился чистой водой; Гарри упал на колени, приподнял голову Дамблдора, поднёс кубок к его губам — но кубок оказался пустым. Дамблдор застонал и начал задыхаться.— Но я же сделал... постойте... Агуаменти! — ещё раз воскликнул Гарри, указав палочкой на кубок.В кубке опять на секунду замерцала чистая вода, но, как только Гарри поднёс его к губам Дамблдора, вода снова исчезла.— Сэр, я стараюсь, стараюсь! — отчаянно вскрикнул Гарри, хоть он и не верил, что Дамблдор слышит его, — волшебник перевалился на бок и дышал хрипло, с натугой, словно в агонии. — Агуаменти! Агуаменти! АГУАМЕНТИ!
— надо было направить струю воды непосредственно Альбусу в рот, — сказал Сметвик, качая головой. — Или смочить носовой платок и положить на лицо.
— Если Альбусу в принципе можно было пить, — заметил Джеймс.
— Сомневаюсь, — сказал Снейп. — Мне известно несколько зелий с таким действием... И даже те из них, которые изначально не несли смертельной опасности, превращались в страшный яд при попадании в организм даже самого незначительного количества воды.
Кубок наполнился и опустел снова. Дыхание Дамблдора ослабевало. В мозгу Гарри кружился вихрь панических мыслей, и внезапно его осенило, в чём состоит единственный способ добыть воду; он понял, что именно так всё и было задумано Волдемортом...
Он бросился к краю островка и окунул кубок в озеро, наполнив его до краёв ледяной водой, которая никуда не исчезла.
Регулус в ужасе застонал и закрыл лицо руками, многие были в полуобморочном состоянии, их несколько подбадривало исключительно то, что, хотя шестая книга была почти завершена, от неё осталось всего несколько глав, но впереди была ещё седьмая, значит, Гарри и Альбус выживут.
— Сэр, вот! — крикнул Гарри и, торопливо вернувшись к Дамблдору, неловко прижал кубок с водой к его лицу.Ни на что больше он был уже не способен: свободную руку сковало холодом, но не от ледяной воды — скользкая белая ладонь вцепилась в его запястье, и кто-то медленно поволок Гарри по камню назад, к кромке воды. Поверхность озера утратила зеркальную гладкость, она вспенилась, и повсюду, куда ни взгляни, из тёмной воды поднимались белые головы и руки: мужчины, женщины и дети с ввалившимися, незрячими глазами приближались к островку — армия мертвецов, восставших из чёрных глубин.
— Петрификус Тоталус! — крикнул Гарри, пытаясь зацепиться за гладкий, влажный камень и тыча палочкой в инфернала, который держал его за руку.Инфернал выпустил её и с плеском рухнул в воду. Гарри с трудом поднялся на ноги, но всё новые инферналы уже карабкались на остров, цеплялись костлявыми пальцами за гладкий камень, не сводя с Гарри пустых, матовых глаз; пропитанные водой отрепья волоклись за ними, запавшие рты плотоядно щерились.— Петрификус Тоталус! — снова завопил Гарри, отшатываясь и рассекая палочкой воздух, — шестеро или семеро инферналов попадали, однако всё большее и большее их число подступало к нему. — Остолбеней! Инкарцеро!Ещё несколько инферналов запнулись, одного-двух опутали верёвки, но те, что вылезли на остров следом за ними, просто переступали через упавшие тела. Продолжая размахивать палочкой, Гарри взвыл:— Сектумсемпра! СЕКТУМСЕМПРА!Заклинание рассекло мокрые лохмотья и ледяную кожу подступавших к Гарри трупов, но кровь из них не брызнула. Бесчувственные инферналы придвигались всё ближе, со всех сторон к нему тянулись морщинистые руки. Отшатнувшись, Гарри почувствовал, как его обхватывают сзади тощие, бесплотные, холодные, точно смерть, ладони... Ступни мальчика оторвались от камня, инферналы подняли его, медленно и неотвратимо потащили к воде. Гарри понял: спасения не будет, он утонет и станет ещё одним мёртвым стражем осколка раздробленной души Волдеморта...
— Никогда не позволяй панике лишать тебя головы, — сказал Джеймс, берясь за третий графин с водой, подобно остальным слушателям (за исключением двоих Тёмных Магов). — Альбус тебе изначально говорил, чем можно одолеть инферналов... Но откуда они там в ТАКОМ количестве?!
— По моему приказу туда сволокли множество магловских ублюдков, — снизошёл до объяснений Милорд. По залу прокатился рокот, многие ругались, а Гермиона была вынуждена отшатнуться от Крама с таким выражением лица, словно он её только что проклял, хотя в действительности болгарин просто цветасто ругался на родном языке.
И тут из темноты вырвалось золотисто-багровое пламя, огненное кольцо окружило остров, и инферналы, так крепко державшие Гарри, замедлили ход; они спотыкались, не решаясь пройти сквозь пламя, чтобы достичь воды. Гарри мертвецы уронили; он ударился оземь, попытался подняться, поскользнулся, но всё же кое-как встал, обдирая о камень руки, и, вскинув волшебную палочку, огляделся вокруг.Дамблдор снова стоял. Он был так же бледен, как обступившие их инферналы, но превосходил любого из них ростом, и в глазах его плясали отблески огня. Он держал свою палочку высоко над головой, словно факел, и из её кончика вырывалось пламя, которое, как огромное лассо, окружало всех, кто находился на острове, кольцом тепла.Инферналы, натыкаясь один на другого, слепо метались в попытках спастись из огненного плена.Дамблдор выгреб со дна каменной чаши медальон и сунул его под плащ. Не говоря ни слова, он жестом подозвал Гарри к себе. Испуганные языками пламени инферналы явно не сознавали, что их добыча покидает остров. Дамблдор провёл Гарри к лодке, огненное кольцо двигалось вместе с ними, и впавшие в полное замешательство инферналы тоже проводили их до самого края острова, а там облегчённо скользнули в тёмную воду.Гарри, которого била неукротимая дрожь, показалось на миг, что Дамблдор не сумеет забраться в лодку — старый волшебник пошатнулся, пытаясь войти в неё, все его силы уходили на то, чтобы поддерживать защитное кольцо огня. Гарри схватил его за руку, помог усесться. Когда оба втиснулись в лодку, она пустилась по чёрной воде в обратный путь, прочь от острова, всё ещё окружённая огненным кольцом. Казалось, что инферналы кишмя кишат под лодкой, но высунуться из воды не решаются.
— Сэр, — пролепетал Гарри, — сэр, я забыл... про огонь... они подступали ко мне, и я запаниковал.
— Чего делать не следовало никогда, — сказал Джеймс. — очень часто причиной гибели людей при стычке с нечистью и нежитью становится именно паника, она мешает вспомнить нужные чары, лишает физических сил...
— Я где-то слышала о человеке, который проповедовал такую философию: в минуту опасности не паникуешь, потому что паника препятствует принятию правильного выбора, после этого не паникуешь, потому что причин для паники уже нет, — сказала Гермиона, на всякий случай отсаживаясь от Крама к Поттерам.
— Правильно.
— Всё будет хорошо, сэр, — снова и снова повторял Гарри, которого молчание Дамблдора страшило даже сильнее, чем звучавшая в его голосе слабость. — Мы почти добрались... Я сумею трансгрессировать нас обоих... не тревожьтесь...
— Вообще не умея трансгрессировать?!
— В подобных обстоятельствах активируются многие скрытые возможности и таланты, — успокоил Лили Джеймс.
— А я и не тревожусь, Гарри, — отозвался Дамблдор, чей голос, несмотря на студёную воду уже немного окреп. — Ты же рядом.