Сектумсемпра
Глава 24 СЕКТУМСЕМПРА- прочёл Дамблдор, прежде, нежели Поттеры и их друзья успели развить данную тему. Старик давным-давно понял, где и почему ошибся, как ему следовало поступить в тот или иной момент, чтобы избежать крайне неприятных для него (и не только) последствий, но были вещи, которые, по его устоявшему мнению, изменить было ну никак невозможно. Вот и теперь... Подумать только, самый ужасный Тёмный Маг столетия присутствует на слушаниях аж в трёх лицах! Как Милорд-с-именем-которое-чрезвычайно-опасно-и-крайне-не-желательно-произносить-вслух, как молодой Томас Реддл и как юный Теодор Поттер, который всего через пару месяцев будет обживаться в Слизерине – в этом не было и тени сомнений.Но в данный момент всех прочих беспокоил отнюдь не этот триединый маг, а заклинание, которое стало названием главы. Малфои все трое, как по команде, исполнили номер, освоенный уже многими в данном зале – мертвенно побледнели и схватились за сердца. Цвет кожи и выражение лица Снейпа не поддавалось описанию, так что стало ясно: это нечто... страшное, учитывая уточнение Принца-Полукровки к этой записи в учебнике.
- Только бы оно не вышло, - шептали бескровные губы зельевара, лощёного аристократа и преподавательницы Магического Этикета. Гарри опустил голову, тоже на это надеясь, но понимая, что в таком случае название, скорее всего, было бы другим... и надеяться оставалось лишь на то, что при этом он никого не убьёт... Тем более, что Снейп успел ему объяснить некоторые принципы создания заклинаний и что представляет из себя данное конкретное заклинание.
Измотанный, но довольный ночными трудами, Гарри на утреннем уроке заклинаний рассказал Гермионе и Рону обо всем, что случилось (предварительно наложив заклятие Маффлиато на всех, кто сидел поблизости). Ловкость, с которой он вытянул воспоминания из Слагхорна, произвела на его друзей сильное впечатление, а когда Гарри поведал им о крестражах Волдеморта и обещании Дамблдора взять его с собой, если удастся найти хоть один из них, друзья и вовсе разинули рты.
— Ну и ну! — воскликнул Рон, когда Гарри закончил, и, забыв о волшебной палочке, нацеленной в потолок, машинально взмахнул ею.
- Я очень надеюсь, что в Колледже вас первым делом отучат от подобных действий, - поморщился Флитвик, да и не он один. – Сколько было несчастных случаев, даже со смертельным исходом, только из-за подобной забывчивости. Одно время у подобных магов, если будет позволено их так назвать, даже изымали палочки и возвращали только после специальных экзаменов и только с определёнными ограничителями... Иногда я очень жалею, что эти времена прошли...
— Рон, из-за тебя снег пошел, — страдальческим тоном произнесла Гермиона и, схватив его за запястье, направила палочку в сторону от потолка, с которого и вправду начали падать большие белые хлопья.
- Хорошо, что только снег, - покачал головой Кингсли, неодобрительно глядя на виновника данного явления. Тот страдальчески развёл руками.
От внимания Гарри не ускользнул свирепый взгляд основательно покрасневших глаз, которым сидевшая за соседним столом Лаванда Браун смерила Гермиону, немедленно выпустившую руку Рона.
— Ах, да, — сказал Рон, с недоумением оглядывая свои плечи. — Прости... Глянь-ка, у всех такой вид, будто их жуткая перхоть одолела... И он стряхнул с плеч Гермионы несколько снежинок. Лаванда залилась слезами. Рон с безмерно виноватым выражением повернулся к ней спиной.
— Мы с ней порвали, — краешком рта сообщил он Гарри. — Вчера ночью. Когда она увидела, как я выхожу с Гермионой из спальни. Тебя-то она, понятное дело, видеть не могла, вот и решила, будто мы там были вдвоем.
— Ты ведь не особенно горюешь из-за того, что все наконец закончилось? — отозвался Гарри.
— Нет, — признался Рон. — Конечно, пока она на меня орала, приятного было мало, но мне хоть не пришлось самому объяснять ей, что между нами все кончено.
Реальная Лаванда помрачнела и было видно, что она серьёзно задумалась. Рон подсел к ней поближе, взял девушку за руку и стал что-то нашёптывать, не обращая внимание на окружающую обстановку. Через какое-то время Браун опять заулыбалась и было заметно, что лишь некая Печать мешает этой парочке сойтись поближе...
К ним шел, чуть-чуть подпрыгивая, крохотный преподаватель заклинаний, а между тем из всех троих только Гермионе удалось превратить уксус в вино. Стоявшую перед ней склянку заполняла темно-красная жидкость, а в склянках Рона и Гарри плескалось нечто мутно-коричневое.
— Так-так, юноши, — неодобрительно пропищал профессор Флитвик. — Поменьше бы разговоров да побольше внимания. Ну-ка, попробуйте еще разок, а я посмотрю... Оба подняли волшебные палочки, поднатужились, сосредоточились и наставили их на склянки. Уксус Гарри превратился в лед, склянка Рона попросту взорвалась. — М-да... задание на дом, — сказал, вылезая из-под стола и стряхивая со шляпы осколки стекла, профессор Флитвик. — Практиковаться.
- А это вино в принципе можно пить? – спросил кто-то из младшекурсников. – Ведь...
-Трансфигурированное вино пить и в самом деле крайне опасно, - кивнул Флитвик. – При взаимодействии... Но это вам Минерва лучше объяснит. Для того, чтобы понять механизм преображения подобных предметов при помощи чар... Даже теория будет вам хотя бы относительно понятной разве только на пятом курсе, а на практике – с шестого. Пока могу сказать только: да, в обычной бытовой обстановке это вполне даже возможно, правда, качество вина будет не самым лучшим и после этого рекомендуется избегать колдовства или контакта с магией, но...
Поскольку на этот день приходились после урока заклинаний редкие три свободных часа, все отправились в гостиную. У Рона, развязавшегося наконец с Лавандой, настроение было самое беззаботное, Гермиона тоже выглядела повеселевшей, хоть на вопрос, чего это она так разулыбалась, ответила только: «День нынче хороший». Никто из них, похоже, не замечал яростного сражения, бушевавшего в голове Гарри: «Она сестра Рона. Так она же бросила Дина! Все равно она сестра Рона. А я его лучший друг! Тем хуже. Если я сначала поговорю с ним... Он тебе в лоб даст. А если мне на это плевать? Он твой лучший друг!»
- Если бы между вами что-то и могло возникнуть, то со стороны нашей семьи не было бы никаких возражений, - сказала Молли. – И если бы Рональд даже и стал высказываться, то этим в очередной раз выставил бы себя полным дураком. Рональд кивнул.
- Но эти времена уже прошли, - было заметно, что Джинни уже смирилась с переменой возлюбленного, благо, Блейз оказался более искусным и смелым ухажёром, чем Гарри, которого и в реальности приходилось обучать вести себя так, чтобы не отпугнуть гордую слизеринку. Впрочем, некоторая наивность юного Поттера в ряде жизненных аспектов даже добавляла интереса к нему со стороны Дафны и Астория, за которой Драко ухаживал более... уверенно, иногда даже завидовала сестре.
— Ну что ж, ты вернулась, Рон в отличной форме, — сказал Гарри, — выходит, у нас есть все шансы расколотить Рейвенкло, а значит, мы все еще и на Кубок можем рассчитывать. Послушай, Кэти... Он должен был выяснить все как можно быстрее. От снедавшего его любопытства Гарри на время забыл даже о Джинни. Подруги Кэти, по-видимому уже опаздывавшие на занятия трансфигурацией, торопливо собирали сумки, и Гарри, понизив голос, спросил: — То ожерелье... Ты теперь вспомнила, кто тебе его дал?
Это интересовало всех слушателей, в том числе саму Кэти Белл.
— Нет, — сокрушенно покачав головой, сказала Кэти. — Меня уже все об этом спрашивали, но я никаких подробностей не помню. Последнее воспоминание: я подхожу в «Трех метлах» к женскому туалету.
— Но в туалет ты точно зашла? — спросила Гермиона.
— Я помню, как толкнула дверь, — ответила Кэти. — Значит, тот, кто ударил меня Империусом, должен был стоять прямо за ней. А после этого в памяти пусто, не считая последних двух недель, когда я уже валялась в больнице святого Мунго. Слушайте, я побегу, не хочется, чтобы Макгонагалл в первый же день засадила меня писать строчки. Она подхватила сумку с учебниками и пустилась вдогонку за подругами. Гарри, Рон и Гермиона уселись за стол у окна, размышляя над тем, что рассказала им Кэти.
— Выходит, ожерелье должна была всучить Кэти женщина или девочка, — сказала Гермиона. — Кто еще мог оказаться в женском туалете?
- Мало ли кто, - фыркнул Чарльз Уизли. – Вы в своё время в женском туалете вообще штаб организовали, и лично у меня сложилось такое впечатление, словно вас не особо волновало изначальное предназначение данного помещения. Многие рассмеялись, Золотое Трио смущённо покраснело и опустило головы.
— Или кто-то, принявший обличье женщины или девочки, — отозвался Гарри. — Не забывай, в Хогвартсе имеется целый котел Оборотного зелья. И мы знаем, что часть его кое-кто уже спер... Перед его мысленным взором прошествовала, пританцовывая, целая колонна перевоплотившихся в девочек Крэббов и Гойлов.
Не хохотавших над разыгравшимся воображением Гарри были считаные единицы, среди которых его самого не наблюдалось.
— Пожалуй, придется мне еще разок глотнуть «Феликса», — сказал Гарри, — и попробовать снова пролезть в Выручай-комнату.
- и у вас опять ничего бы не получилось, - сказал Снейп. – Фелицис – не панацея от всех бед, иначе все подряд использовали бы его ежедневно, столкнувшись с самыми рядовыми проблемы, забыв о возможных... последствиях.
- Но ведь Слизнорта удалось разговорить...
- Это другое дело. Я не думаю, что Альбус дал бы Гарри заведомо невыполнимое задание, а это значит, что профессор вполне мог проболтаться, следовало только найти подход, вот в этом и помогло зелье. Но Выручай-комната! Если бы Драко прятался в обычном классе, тогда да, Фелицис привёл бы Гарри к нему, точно за руку и даже подсказал бы чары, которые мог использовать парень... Причём анти-чары подобрались бы из числа известных Гарри изначально. Но Выручай-комната создавалась вовсе не пятнадцатилетними подростками, это очень сложные чары, я не думаю, что даже среди взрослых магов найдётся хотя бы десяток, способных противостоять им... Нет, надеюсь, Гарри забудет эту свою идею.
— Ну и потратишь его совершенно впустую, — произнесла Гермиона, опуская на стол только что извлеченный из сумки «Словник чародея». — Удачи тебе только на то и хватит, чтобы дойти до комнаты. Со Слизнортом была совсем другая история, ты всегда мог убедить его, от тебя только одно и требовалось, чтобы слегка пришпорить обстоятельства. А прорваться сквозь мощное заклинание никакая удача тебе не поможет.
Многие при этом рассмеялись – надо же, так чётко повторить слова самого непопулярного преподавателя школы.
— А мы не можем сами его изготовить? — не слушая Гермиону, спросил Рон. — Такую штуку не мешает и про запас иметь. Ты бы посмотрел в книге.
- Школьнику это не под силу, даже самому талантливому. Самому юному зельевару, которому удалось изготовить приемлемый Феликс Фелицис, было двадцать пять лет. В Хогвартсе его изучают для того, чтобы студенты могли освоить ряд аспектов, сопряжённых с изготовлением сложных зелий
Гарри собрался уже отложить учебник, но тут заметил загнутый уголок страницы и, раскрыв на ней книгу, увидел заклинание Сектумсемпра с пометкой: «От врагов», которое попалось ему на глаза несколько недель назад. Он так до сих пор и не выяснил, как это заклинание действует, — главным образом потому, что не хотел испытывать его в присутствии Гермионы. Впрочем, Гарри подумывал и о том, чтобы испробовать его на Маклаггене — как только удастся застать того врасплох.
- Ой, я бедный-несчастный-разнесчастный, никто меня не любит! – запричитал верзила, картинно хватаясь за голову. – Впрочем, я сам себе в этой книжке не нравлюсь... Но я надеюсь, что ты отработаешь это на неодушевлённом предмете...
- Надежда умирает последней, Кормак, - отозвался Гарри. – С моим-то характером... Остаётся благодарить Принца-Полукровку за его своевременную приписку, иначе с меня сталось бы опять испытать это на Роне... Надеюсь, контр-чары к этому существуют и их успеют наложить...
Впрочем, за всеми этими тревогами он не забывал о другой важной задаче — выяснить, чем занимается Малфой в Выручай-комнате.
- Очень хорошо, что ты понимаешь, что любовь и спорт – не основные твои проблемы, - сказал Кингсли. – Безусловно, то, что ты так... прицепился к Драко, более чем естественно, полагаю, в аналогичной ситуации мастер Малфой поступил бы точно так же, верно? – обратился он к белокурому подростку, тот кивнул. – И это указывает на то, что... Ты просто лентяй! Если бы ты так же сосредоточился на учёбе, то мог бы превзойти самых сильных студентов, сравнявшись с лордом Поттером. Очень жаль, что судьбе угодно всё время отвлекать тебя от самого главного в школе...
- Да, - Снейп кивнул. – Я тоже в своё время показал себя полным идиотом, отбивающим у студентов интерес к зельям, а мастер Поттер в реальности оказался очень даже способным...
Гарри продолжал заглядывать в Карту Мародеров и, поскольку Малфоя на ней нередко не оказывалось, думал, что тот по-прежнему проводит кучу времени в комнате. И хотя Гарри понемногу утрачивал надежду на то, что ему удастся проникнуть в Выручай-комнату, всякий раз, проходя мимо нее, он предпринимал такую попытку. К сожалению, в какие бы слова ни облекал он свою просьбу, дверь в комнату упорно не появлялась. В один из последних перед матчем дней Гарри пришлось отправиться на ужин в одиночестве. Рона затошнило, и он понесся в ближайший туалет, а Гермиона убежала, чтобы поговорить с профессором Вектор насчет ошибки, прокравшейся, как она полагала, в ее последнюю письменную работу по нумерологии.
- Мисс Грейнджер, мы вас заклинаем – и я говорю сейчас не только за саму себя! – преемница МакГонагалл на посту декана Гриффиндора и преподавательница нумерологии схватилась за голову, - избавляйтесь уже от комплекса неполноценности, неужели вы сами не понимаете, что он мешает вам жить полноценной жизнью? Вы всё отлично знаете, многие аспекты нумерологии вам известны лучше, чем мне, и при этом вы ещё устраиваете форменные истерики!
Гермиона вздохнула, признавая за собой данную слабость. Впрочем, среди Крамов было достаточно нумерологов и рунистов, чтобы помочь девушке с этими двумя её любимыми предметами.
Скорее по привычке, чем по другой какой-то причине, Гарри избрал окольный путь по коридору восьмого этажа, начав просматривать на ходу Карту Мародеров. В первые мгновения найти Малфоя ему не удалось, и Гарри решил, что он наверняка снова засел в Выручай-комнате, но тут же обнаружил крошечную точку, помеченную «Малфой», в мужском туалете на седьмом этаже, причем в компании не Крэбба или Гойла, а Плаксы Миртл.Гарри на миг остановился, вглядываясь в эту немыслимую парочку, а двинувшись дальше, тут же врезался в стоявшие у стены рыцарские доспехи. Громовый лязг вырвал его из забытья, он поспешил убраться подальше, пока не явился Филч, торопливо спустился по мраморной лестнице на один этаж и понесся по коридору. Добежав до туалета, он прижался ухом к двери. Слышно ничего не было. Гарри тихо-тихо открыл дверь.Спиной к нему стоял, вцепившись руками в раковину и склонив над ней светловолосую голову, Драко Малфой.
— Ну не надо... — раздался из кабинки проникновенный голосок Миртл. — Ненадо... Расскажи мне, что тебя мучает... Я тебе помогу...
— Никто мне не поможет, — ответил, содрогаясь всем телом, Малфой. — Я не могу этого сделать... не могу... не получается... А если не сделаю поскорее, он сказал, что убьет меня.Гарри замер на месте от потрясения — он понял, что Малфой плачет, плачетпо-настоящему, что по щекам его льются, стекая в грязную раковину, слезы.Малфой задыхался, давился слезами,
От потрясения на местах замерли все – по крайней мере, те, кто был знаком с семейством Малфоев. Чтобы кто-нибудь из них проявил столь сильные эмоции так явно?! Да ещё в помещении, куда в любой момент могли зайти, застав в столь жалком состоянии?! Решительно, Драко должен был и в самом деле находиться в том ещё отчаянии, сопоставимом с тем, которое испытывает приговорённый к смертельной казни, узнав, что апелляция отклонена и на следующий день назначена расправа.
- Да, задание должно было быть... ещё то, - сказал Люциус. – Убивают либо за целый цикл промахов, когда маг доказывает свою абсолютную... бесполезность и разочаровывает Милорда до глубины души, либо проваленное задание было очень важным... Подозреваю, речь шла об убийстве Альбуса... и проводе в школу Упивающихся.
- Судя по всему, ради второго был приобретён Исчезательный шкаф, а первое... Ожерелье... Не думаю, что Альбус был бы столь неосмотрителен, чтобы брать подобные предметы голыми руками... Медовуха... Нет, попытка отравления при слепом содействии Слагхорна была просто глупой, - сказала МакГонагалл.
Резко повернувшись, Малфой выхватил волшебную палочку. Гарри инстинктивно вытащил свою. Заклятие Малфоя промазало мимо Гарри на несколько сантиметров, разбив лампу на стене. Гарри метнулся в сторону и, подумав: «Левикорпус!» — взмахнул палочкой, но Малфой блокировал заклинание и поднял палочку, собираясь выпалить собственное.
— Нет! Нет! Погодите! — взвизгнула Плакса Миртл. Ее крик разнесся по туалетугромким эхом. — Стойте! СТОЙТЕ!За спиной Гарри с громким «ба-бах!» взорвалась мусорная урна; Гарри выкрикнул заклятие Обезноживания, оно ударилось в стену прямо за ухом Малфоя, отлетело и разбило туалетный бачок, на котором сидела Плакса Миртл. Миртл громко взвизгнула, все вокруг мгновенно залила вода, Гарри поскользнулся и упал, а Малфой с искаженным до неузнаваемости лицом закричал:— Круци...
— СЕКТУМСЕМПРА! — бешено взмахнув палочкой, взревел с пола Гарри.
- В данной ситуации, безусловно, хороши оба, - постановил Кингсли. – Драко – из-за попытки применения Непростительного... Безусловно, Гарри действовал... Но, на мой взгляд, это было понятно, он ведь уже испытал на себе Круциатус, такое никто не захочет испытать повторно, поэтому используешь первое, что придёт в голову...
Кровь выплеснулась из лица и груди Малфоя, словно их рассекли удары невидимого меча. Малфоя качнуло назад, и он с громким плеском рухнул на покрытый водой пол, выронив палочку из обмякшей правой руки.
— Нет... — задохнулся Гарри. Оскальзываясь и шатаясь, он поднялся на ноги и бросился к Малфою, лицо которого уже покраснело, а белые ладони скребли залитую кровью грудь. — Нет... я же не...Гарри и сам не знал, что говорит; он упал на колени рядом с Малфоем, неудержимо сотрясавшимся в луже собственной крови.
- Простите, - бескровными губами прошептал Гарри, повернувшись в сторону своей несостоявшейся жертвы и семьи последнего.- Это страшно, но, согласен, в данной ситуации я первым проявил агрессию...
- Только бы Плакса успела кого-то позвать...
Плакса Миртл истошно завопила:
— УБИЙСТВО! УБИЙСТВО В ТУАЛЕТЕ! УБИЙСТВО!
Сзади хлопнула дверь, Гарри в ужасе оглянулся: в туалет ворвался смертельно бледный Снейп. Грубо отпихнув Гарри, он тоже опустился на колени, вытащил волшебную палочку и прошелся ею по глубоким ранам, нанесенным заклятием Гарри, бормоча при этом похожие на какие-то песнопения магические формулы. Кровь начала униматься, Снейп стер остатки ее с лица Малфоя и повторил заклинание. Раны стали затягиваться прямо на глазах.Гарри, пораженный ужасом от того, что он натворил, наблюдал за Снейпом, едва сознавая, что и сам он весь пропитан кровью и водой. Где-то вверху рыдала с подвываниями Плакса Миртл. Снейп, произнеся заклятие в третий раз, поднял Малфоя на ноги.
— Вам нужно в больницу. Кое-какие шрамы, вероятно, останутся, но если немедленно воспользоваться бадьяном, возможно, удастся избежать даже этого. Пойдемте.Он довел Малфоя до двери, но, подойдя к ней, остановился и сказал через плечополным холодной ярости голосом:— А вы, Поттер... вы ждите меня здесь.Гарри и на миг не пришло в голову, что Снейпа можно было ослушаться.
- Да и смысл? Всё равно уже засветился на месте преступления... - Снейп покачал головой. – Боюсь, в этот раз Альбусу пришлось бы изрядно помучиться от головной боли, чтобы спасти вас от исключения... и даже чего-то похуже...
- Согласен... - одними губами ответил Гарри, обращаясь к своим ботинкам. ...............................................................................................................
Он медленно, подрагивая, поднялся на ноги, окинул взглядом пол. По егоповерхности, точно багровые цветы, плавали пятна крови. У Гарри не было силдаже на то, чтобы угомонить Плаксу Миртл, которая продолжала завывать и рыдать, причем с удовольствием, становившимся все более очевидным.Снейп вернулся через десять минут. Вошел в туалет, прикрыл за собой дверь.
— Уйди, — велел он Миртл, и она мгновенно скрылась в унитазе, оставив после себя звенящую тишину.— Я не нарочно, — сразу сказал Гарри. Голос его эхом отозвался в холодном,залитом водой пространстве туалета. — Я не знал, как действует этозаклинание.Но Снейп оставил его слова без внимания.
— Похоже, я вас недооценивал, Поттер, — негромко сказал он. — Кто бы могподумать, что вам известна столь Темная магия? Кто научил вас этому заклинанию?
— Я... прочитал о нем где-то.
— Где?
— Это была... библиотечная книга, — наобум выпалил Гарри. — Не помню, как она называлась.
— Лжец! — сказал Снейп.У Гарри тут же пересохло в горле. Он понимал, что собирается проделать Снейп, и помнил, что ему никогда не удавалось этому помешать. Туалет словно замерцал; Гарри постарался выбросить из головы все мысли, но, несмотряна отчаянные усилия, перед глазами у него неторопливо поплыл «Расширенный курс зельеварения», принадлежавший Принцу-полукровке.А потом он снова смотрел на Снейпа, стоя посреди разгромленного, залитого водой туалета. Смотрел в черные глаза Снейпа, надеясь, вопреки всему, что тот не проник в его страхи, однако...
— Принесите мне вашу школьную сумку, — спокойно потребовал Снейп. — И все ваши учебники. Все. Принесите сюда. Немедленно!Спорить было бессмысленно. Гарри мгновенно повернулся к двери и, расплескивая воду, выскочил из туалета. Оказавшись в коридоре, он бегом понесся в башню Гриффиндора. Большая часть тех, кто попадался ему по пути, двигалась в противоположном направлении; все изумленно таращились на залитого водой и кровью шестикурсника, но Гарри пролетал мимо, не отвечая на вопросы.Он был оглушен, как если бы любимый домашний зверек обратился вдруг в лютого зверя. О чем только думал Принц, переписывая в свою книгу подобное заклинание? И что произойдет, когда Снейп увидит ее? Расскажет ли он Слизнорту (мысль эта обожгла Гарри желудок) каким образом Гарри добивался весь год таких успехов в зельеварении? Отберет ли, а то и уничтожит книгу, которая столькому научила Гарри? Книгу, заменившую ему наставника и друга? Этого Гарри допустить не мог... он не мог...
— Где ты был? Почему такой мокрый? Это что, кровь?!Рон стоял наверху лестницы, недоуменно вглядываясь в Гарри.
— Мне нужна твоя книга, — задыхаясь, ответил тот. — Учебник позельеварению. Скорее... давай его сюда...
— А как же Принц-полу...
— Потом объясню!Рон вытащил из сумки свой экземпляр «Расширенного курса», протянул его Гарри, и тот промчался мимо него в гостиную. Здесь он схватил свою сумку и, не обращая внимания на изумленные взгляды нескольких уже вернувшихся с ужина учеников, снова бросился к проему в портрете и побежал по коридору восьмого этажа. У гобелена с танцующими троллями он затормозил, закрыл глаза и начал прохаживаться взад-вперед.«Мне нужно место, чтобы спрятать мою книгу... Мне нужно место, чтобы спрятать мою книгу... Мне нужно место, чтобы спрятать мою книгу...»Три раза он прошелся вдоль голой стены. А когда открыл глаза, то наконец увидел дверь в Выручай-комнату. Гарри рывком растворил ее, влетел в комнату и закрыл за собой дверь. И замер в изумлении. При всей его спешке, всей панике, всех опасениях, связанных с тем, что ожидало его в туалете, увиденное внушило ему благоговейный страх. Он находился в комнате величиною с большой собор, свет из высоких окон падал на город, сложенный, как догадался Гарри, из вещей, которые прятали в Выручай-комнате многие поколения обитателей Хогвартса. Здесь были проулки и широкие улицы, уставленные шаткими грудами развалившейся мебели, которую убрали сюда или неудачные волшебники, или принесли жившие в замке эльфы-домовики, очищая замок от хлама. Здесь были тысячи и тысячи книг — вне всякого сомнения, либо запрещенных, либо исчерканных, либо украденных. Здесь были крылатыерогатки и кусачие тарелки, в некоторых еще теплилась жизнь, и они робко парили над грудами другого запретного хлама. Здесь были треснувшие пузырьки с загустевшими зельями, шляпы, драгоценные украшения, мантии, нечто смахивающее на драконьи панцири, закупоренные бутылки, чье содержимое еще продолжало зловеще поблескивать, несколько ржавых мечей и тяжелый, заляпанный кровью топор.Гарри торопливо зашагал по одному из проходов этой тайной сокровищницы. У огромного чучела тролля он повернул направо, пробежался немного, повернул налево у разломанного Исчезательного шкафа, в котором сгинул в прошлом году Монтегю, и остановился перед огромным буфетом, филенки которого пузырились, словно их облили кислотой. Гарри открыл одну из его скрипучих дверец; буфет уже использовали однажды как укрытие для какого-то давно скончавшегося существа — у скелета его было пять ног. Гарри сунул книгуПринца-полукровки за скелет и захлопнул дверцу. Мгновение он постоял, оглядывая кучи мусора; сердце гулко колотилось. Удастся ли ему снова найти буфет среди ивсего этого хлама? Сняв со стоявшего поблизости ящика испорченный бюст какого-то волшебника, Гарри установил его на буфет и, чтобы сделать изваяние поприметней, нахлобучил ему на голову пыльный парик и потускневшую тиару. Затем со всей скоростью, на какую был способен, помчался по проходам между гор сокровенного хлама — назад, к двери и в коридор, выскочив в который, захлопнул за собой дверь, и та мгновенно вновь обратилась в ровный камень.Гарри побежал прямиком к расположенному этажом ниже туалету, на бегу запихивая в сумку отобранный у Рона «Расширенный курс зельеварения». И через минуту уже стоял перед Снейпом, молча протянувшим руку за его сумкой. Гарри отдал ее, задыхаясь, ощущая в груди жгучую боль, и замер в ожидании.Снейп вынимал книги одну за одной и просматривал их. Наконец в сумке осталась самая последняя — учебник по зельеварению, его Снейп изучил очень внимательно.
— Это ваш «Расширенный курс», Поттер?
— Да, — сказал все еще не отдышавшийся Гарри.
— И вы совершенно в этом уверены, не так ли?
— Да, — немного вызывающим тоном подтвердил Гарри.
— Вы купили его в магазине «Флориш и Блоттс»?
— Да, — твердо повторил Гарри.— Тогда почему же, — поинтересовался Снейп, — на внутренней стороне обложки значится «Рунил Уозлиб»?Сердце Гарри замерло.
— А это у меня прозвище такое, — ответил он.
— Ваше прозвище, — повторил Снейп.
— Ага, так меня друзья называют, — подтвердил Гарри.
— Значение слова «прозвище» мне известно, — сказал Снейп. Холодныечерные глаза его снова сверлили Гарри, который старался в них не глядеть.«Изолируй свое сознание... изолируй свое сознание...» Он так и не научилсяпо-настоящему делать это. — Знаете, что я думаю, Поттер? — совсем тихо произнес Снейп. — Я думаю, что вы лжец, проходимец и заслуживаете того, чтобы до конца семестра проводить каждую субботу в школе, со мной. А что думаете вы, Поттер?
— Я... я не согласен с вами, сэр, — ответил Гарри, по-прежнему отказываясьглядеть Снейпу в глаза.
— Ну хорошо, посмотрим, что вы станете думать после того, как отбудетенаказание, — сказал Снейп. — Суббота, десять утра, Поттер. У меня вкабинете.
— Но, сэр... — Гарри в отчаянии уставился на него. — Квиддич... финальная играсезона...
— В десять, — прошептал Снейп, обнажая в улыбке желтые зубы. — БедныйГриффиндор! Боюсь, в этом году его ждет четвертое место.И без дальнейших слов он вышел из туалета. Гарри уставился в треснувшее зеркало, его тошнило, тошнило так сильно, как Рону наверняка никогда и не снилось.
— Я не стану повторять: «А что я тебе говорила?» — произнесла Гермиона часспустя в общей гостиной.
— Перестань, Гермиона, — сердито сказал Рон. Ужинать Гарри не пошел, не было аппетита. Он только что закончил рассказывать Рону, Гермионе и Джинни о случившемся, хотя особой нужды в этом не было. Новость разнеслась быстро; судя по всему, Плакса Миртл взяла на себя труд обежать все туалеты замка и в каждом насплетничать; Пэнси Паркинсон успела навестить в больнице Малфоя и теперь обливала Гарри грязью, где только могла, а Снейп подробно рассказал обо всем преподавателям. Гарри уже пришлось один раз покинуть гостиную, чтобы провести крайне неприятные пятнадцать минут в обществепрофессора Макгонагалл, которая объяснила, как ему повезло, что его не выгнали из школы, и выразила самое сердечное согласие с наказанием, наложенным Снейпом, — ежесубботней отсидкой в школе вплоть до окончания семестра.
— Говорила я тебе, что-то с твоим Принцем неладно, — упрямо продолжалаГермиона. — И была права, не так ли?
— Нет, не так, — возразил Гарри. Ему было тошно и без нотаций Гермионы. Выражение, появившееся на лицах игроков его команды, когда он сообщил, что в субботу играть не сможет, стало для Гарри худшим наказанием. Сейчас он чувствовал на себе взгляд Джинни, но не решался встретиться с ней глазами, опасаясь увидеть в них разочарование или гнев. Он только что сказал Джинни, что в субботу ей придется играть за ловца, а Дин возвратится в команду, чтобы занять освобожденное ею место охотника. Возможно, если они победят, Джинни и Дин на радостях помирятся после игры. Эта мысль пронзила Гарри, как ледяной кинжал...
— Гарри, — сказала Гермиона, — как ты можешь по-прежнему защищать его книгу, когда это заклинание...
— Да отцепись ты от книги! — выпалил Гарри. — Ну, занес Принц в неезаклинание, ну и все! Он же не рекомендовал его использовать! Откуда мы знаем, может, он просто отметил то, что использовали против него!
— Я в это не верю, — сказала Гермиона. — Ты просто оправдываешь...
— Я не оправдываю того, что сделал! — мгновенно откликнулся Гарри. — Яжалею, что сделал это и не из-за одной только дюжины отсидок. Ты прекраснознаешь, я не воспользовался бы таким заклинанием даже против Малфоя, но иПринца винить не в чем, он же не написал: «Попробуйте, отличная штука». Онпросто делал заметки для себя, не для кого-нибудь другого...
— Ты хочешь сказать, — произнесла Гермиона, — что собираешься вернутьсяназад и...
— И забрать книгу? Да, собираюсь, — с силой ответил Гарри. — Послушай, без Принца я никогда не получил бы «Феликс Фелицис». Не узнал бы, как спастиРона от яда. Не смог бы...
— Обзавестись репутацией блестящего мастера зельеваренья, которую ты не заслужил, — ядовито добавила Гермиона.
— Угомонись, Гермиона! — сказала Джинни, и Гарри изумился, почувствовав такую благодарность, что даже поднял на нее взгляд. — Похоже, Малфой собирался применить непростительное заклятие, ну так радуйся, что у Гарри имелось в запасе кое-что почище.
— Конечно, я рада, что Гарри не был оглушен заклятием! — воскликнула явно уязвленная Гермиона. — Но нельзя же называть заклинание Сектумсемпра «чистым», Джинни, посмотри сама, к чему оно привело! А уж если подумать о том, что оно сделало с вашими шансами на победу...
— Ой, только не делай вид, будто хоть что-нибудь в квиддиче понимаешь, —оборвала ее Джинни. — Сама потом стыда не оберешься!
Гарри с Роном смотрели на них во все глаза: Гермиона и Джинни, у которых всегда были прекрасные отношения, сидели теперь, сложив на груди руки и гневно глядя в разные стороны. Рон нервно взглянул на Гарри, потом схватил со стола первую попавшуюся книгу и спрятался за ней. Гарри же, хоть он и считал, что совсем этого не заслуживает, вдруг стало весело, даром что до самой ночи никто из них не обменялся больше ни словом.Но долго веселиться ему не пришлось. Весь следующий день Гарри вынужден был сносить колкости слизеринцев, не говоря уж о недовольстве товарищей поГриффиндору, впавших в окончательное уныние из-за того, что капитан их команды ухитрился добиться отлучения от финального матча сезона. К субботнему утру Гарри, что бы он ни говорил Гермионе, готов был с радостью обменять весь «Феликс Фелицис» в мире на возможность выйти вместе с Роном, Джинни и остальными на поле для квиддича. Почти с нестерпимым отчаянием откололся он от вытекающего под солнечный свет потока учеников (все со значками и флагами, в шапочках и шарфах своих команд), спустился по каменным ступеням в подземелье и шел по нему, пока не утих шум далекой толпы, шел, сознавая, что ни слова комментария, ни единого крика, восторженного или горестного, он отсюда расслышать не сможет.
— А, Поттер, — произнес Снейп, когда Гарри, стукнув в дверь, вошел в неприятнознакомый кабинет, который Снейп, хоть он и преподавал теперь наверху, так и не освободил. Освещен кабинет был, как и всегда, тускло, и все те же разноцветные банки со слизистыми мертвыми существами стояли по его стенам. Еще более зловеще выглядела груда оплетенных паутиной коробок, сваленных на столе, за которым явно предстояло сидеть Гарри, — от них так и веяло нудной, тяжелой и бессмысленной работой. — Мистер Филч давно уж подыскивал помощника, который смог бы привести в порядок этистарые архивные дела, — ласково сказал Снейп. — В них содержатсязаписи о правонарушителях Хогвартса и понесенных ими наказаниях. Нам хотелось бы, чтобы вы заново переписали карточки, на которых выцвели чернила, а также те, что погрызены мышами, и в алфавитном порядке разложили копии по коробкам. Магию использовать запрещается.
— Разумеется, профессор, — сказал Гарри, вложив в последнее слово столько презрения, сколько смог.
— Думаю, вы могли бы начать, — злорадно улыбаясь, продолжал Снейп, — с коробок от тысяча двенадцатой до тысяча пятьдесят шестой. Вы встретите в них знакомые имена, что сделает вашу работу еще более интересной. Вот, гляньте-ка...Он театрально вытащил карточку из верхней коробки и прочитал вслух:— «Джеймс Поттер и Сириус Блэк уличены в применении незаконных чар к Бертраму Обри. Голова Обри вдвое увеличилась в размере. Двойное задержание в школе». — Снейп глумливо оскалился. — Приятно, должно быть, думать, что вот они нас покинули, а хроника их великих деяний остается с нами.Гарри почувствовал под ложечкой знакомое жжение. Прикусив язык, чтобы не сказать ничего в ответ, он уселся перед коробками и потянул к себе первую.Работа, как и предвидел Гарри, была бесполезной и нудной, перемежавшейся лишь (как это наверняка и было задумано Снейпом) уколом в сердце, которое возникало всякий раз, как Гарри натыкался на имена отца или Сириуса. Обычно они попадались вместе за какие-нибудь пустяковые бесчинства; время от времени к ним присоединялись Римус Люпин с Питером Петтигрю. Копируя записи о всевозможных проступках и наказаниях, Гарри не переставал гадать о том, что творится снаружи, где уже должен был начаться матч, где Джинни играла ловцом против Чжоу...Гарри снова и снова поглядывал в сторону тикавших на стене часов. Казалось, стрелки их движутся вдвое медленнее обычного — может быть, Снейп заколдовал их, чтобы они замедлили ход? Не мог же он просидеть здесь всего только полчаса... час... полтора...Когда часы показали половину первого, в животе у Гарри заурчало. Снейп, непроизнесший ни слова после того, как задал Гарри работу, поднял на него взгляд только в десять минут второго.— Думаю, этого будет достаточно, — холодно сказал он.
— Отметьте место, накотором вы остановились. Продолжите в следующую субботу, в десять.
— Да, сэр.Гарри наобум втиснул помятую карточку в коробку и поспешил к двери, пока Снейп не передумал. Он взлетел по каменным ступеням, прислушиваясь, не доносится ли с поля какой-либо шум, — нет, все тихо. Выходит, игра закончилась.Гарри помедлил у заполненного народом Большого зала, потом помчался вверх по мраморной лестнице — побеждал ли Гриффиндор или проигрывал, у команды принято было праздновать либо горевать в своей гостиной.
— Как дела? — поинтересовался он на всякий случай у Полной Дамы, гадая, что его ожидает.Понять что-либо по лицу Дамы, ответившей: «Сам увидишь» — было невозможно. Она отступила в сторону, открывая Гарри дорогу.Из-за спины Полной Дамы вырвался торжествующий рев. Едва увидев разинувшего рот Гарри, все, кто только был в гостиной, завопили; сразу несколько рук втянули его внутрь.
— Мы победили! — проорал Рон, который возник прямо перед ним, размахиваяКубком. — Победили! Четыреста пятьдесят против ста сорока! Победа!Гарри огляделся: Джинни летела к нему, на ее сияющем лице застыло решительное выражение, она обвила Гарри руками. И он, ничего не успев подумать, забыв о том, что на них смотрят человек пятьдесят, не успев даже понять, что делает, поцеловал ее.Прошло несколько долгих мгновений или, может быть, часов, а то и несколько солнечных дней, прежде чем они оторвались друг от друга. В гостиной стояла полная тишина. Но вот кто-то присвистнул, откуда-то донесся нервный смешок. Гарри, взглянув поверх головы Джинни, увидел Дина Томаса с треснувшим бокалом в руке и Ромильду Вейн, которую, казалось, подмывало чем-нибудь в него запустить. Гермиона сияла улыбкой, однако взгляд Гарри искал Рона. И наконец отыскал: он еще сжимал Кубок, но выглядел так, точно его ахнули дубиной по голове. Долю секунды они смотрели друг другу в глаза, потом Рон слегка дернул головой, что Гарри истолковал как «Ну, раз уж без этого не обойтись...»Существо, обитавшее в груди Гарри, торжествующе взревело, он перевел взгляд на Джинни, улыбнулся ей и молча повел рукой в сторону портрета. Обоим, безусловно, требовалась долгая прогулка по окрестностям замка — надо же было поговорить о прошедшей игре. Если они найдут для этого время.