Непостижимая комната
Глава 21 НЕПОСТИЖИМАЯ КОМНАТА
Всю следующую неделю Гарри ломал голову над тем, как уговорить Слагхорна поделиться своими подлинными воспоминаниями. Но ни одна блестящая мысль его так и не озарила, пришлось довольствоваться средством, к которому он в последнее время привык прибегать, когда был в замешательстве, — перелистывать учебник по зельеварению в надежде, что Принц мог написать на его полях что-нибудь полезное.
— В принципе, там было написано много полезного, но много и таких вещей, за которые я бы проклял самого себя уже через год после окончания Хогвартса, будь у меня такая возможность, — сказал означенный Принц, судорожно вспоминая всё, что там было накорябано и чем мог воспользоваться один из его нынешних Учеников.
— Ничего ты там не найдешь, — твердо сказала ему поздним субботним вечером Гермиона.
— Не заводись, Гермиона, — отозвался Гарри. — Если бы не Принц, Рон не сидел бы сейчас с нами.
— Сидел бы, если бы ты на первом курсе повнимательнее слушал Снейпа, — отмахнулась от него Гермиона. Гарри не стал с ней спорить. Он только что наткнулся на заклинание (Сектумсемпра!), нацарапанное на полях поверх загадочных слов: «От врагов», и ощутил жгучее желание испытать его, однако решил, что при Гермионе этого делать не стоит. Он украдкой загнул уголок страницы.
Раздался стон. Все обернулись, а целители стали судорожно соображать, в каком кармане у кого из них находятся успокаивающие зелья и какие из них тут окажутся достаточно сильными — Снейп сидел в полуобморочном состоянии, чего за ним не наблюдалось никогда. Лишь немногим лучше выглядел Люциус Малфой, а потом мертвенная бледность разлилась по прекрасному лицу Нарциссы — они явно сообразили, о каком заклинании идёт речь.
— Это, в частности, из-за того, что из школьной программы давно уже убрали древние языки, в частности, латынь, — сказал Флитвик, вытирая внезапно выступивший у него на лбу пот. Многие были удивлены. — Старшим курсам должно быть уже известно боевое заклинание «секо» и его действие, верно? «Сектумсемпра» — его превосходная форма, можете предположить, что это из себя представляет? Впрочем, у меня есть серьёзные подозрения, что в этой же главе нам суждено это узнать и я от всей души надеюсь, что оно либо не получится, либо... Впрочем... Если жертвой окажется мастер Малфой, полагаю, помощь придёт вовремя...
Они сидели у камина общей гостиной в окружении других еще не разошедшихся по постелям шестикурсников. Когда они вернулись сюда после ужина, на доске объявлений висело новое, взбудоражившее всех извещение — в нем указывалась дата испытаний по трансгрессии. Те, кому уже исполнилось семнадцать или исполнится в день испытаний, то есть двадцать первого апреля, могли записаться на дополнительные практические занятия, которые будут проводиться (под усиленной охраной) в Хогсмиде. Рон, прочитав извещение, запаниковал: трансгрессировать он так пока и не научился и боялся, что не пройдет испытаний.
— Тебе после этих книг можно присвоить титул Мистер Паника, — сказал Чарли, с ним многие были согласны. — Надо быть более уверенным в себе и своих возможностях.
Рон вздохнул, рассматривая свои руки. То, как описывали его карьеру вратаря школьной команды, ему очень не понравилось, хотя, положив руку на сердце, он признавал: если бы события развивались именно так, как их описал (описала) Роулинг, он и в самом деле был бы ужасен. Как хорошо, всё-таки, что начался этот Суд, что над ним так не издевались во время матчей и, хотя ему было далеко до таланта Вуда, «дырой» он не был...
Гермиона уже дважды управилась с трансгрессией и чувствовала себя немного увереннее, а Гарри, которому до семнадцатилетия оставалось еще четыре месяца, все равно проходить испытания не мог, готов он к ним или не готов.
— Ты-то хоть трансгрессировать умеешь! — пожаловался разнервничавшийся Рон. — Да и вообще тебе до июля беспокоиться не о чем.
— Я всего лишь раз это и проделал, — напомнил Гарри. На последнем занятии ему удалось наконец исчезнуть и снова возникнуть внутри своего обруча.
— Молодец, — Джеймс улыбнулся. — Я сам на первое испытание даже не пошёл, так как чувствовал себя... не соответствующим образом. Рональду в его состоянии даже пытаться не следовало.
Потратив кучу времени на волнения по поводу трансгрессии, Рон возился теперь с головоломной письменной работой для Снейпа, которую Гарри с Гермионой уже дописали. Гарри, выразивший в своей работе несогласие со Снейпом по поводу лучшего метода борьбы с дементорами, не сомневался, что получит самую низкую оценку, но это его не волновало — сейчас важнее всего была память Слагхорна.
— Очень любопытно... Впрочем, тогда я бы и в самом деле стал бы придираться, — Снейпа удалось худо-бедно привести в относительно сносный вид, поэтому он даже нашёл в себе силы отреагировать. — Насчёт дементоров у нас недавно шёл диспут, надо сказать, на нём мастер Поттер тоже выступил против моей теории и предложил свою, причём не просто выразил «несогласие», но привёл несколько вполне даже убедительных аргументов в свою пользу.
— А остальные? — полюбопытствовала сеньора Забини. — Блейз?
— Безусловно, и он, и мистер Бут, и мистеры Уизли проявили себя очень даже неплохо, — признал Снейп. — Мисс Майер ещё маловато заниматься такими серьёзными темами, литературу я ей порекомендовал, но на этом пока остановились. А старшие по возрасту Ученики проявили себя с самой лучшей стороны, молодцы.
— Да говорю же я тебе, Гарри, на этот раз Принц ничем тебе не поможет! — на повышенных тонах произнесла Гермиона. — Заставить человека сделать что тебе хочется можно только одним способом — наложив на него заклятие Империус, а это незаконно...
— А то я не знаю, большое спасибо, — сказал, не оторвавшись от книги, Гарри. — Я потому и ищу что-нибудь еще. Дамблдор говорит, что сыворотка правды тут не годится, но ведь может же быть что-то другое, заклинание или зелье...
— Ты берешься за дело не с того конца, — сказала Гермиона. — Дамблдор уверен, что подобраться к его памяти способен только ты. А это значит, что ты можешь уломать Слагхорна, как не может никто другой. Выходит, речь не о том, чтобы подсунуть ему какое-то зелье, с этим любой справится...
— Не совсем, — сказал Кингсли. — Попробовать, безусловно, может, любой, но вот только даже такой безалаберный Мастер поймёт, что его пытаются чем-то опоить, не говоря уже о том, что у всех выработан иммунитет ко многим зельям определённой... направленности, назовём это так.
— Как правильно пишется «агрессивный»? — спросил Рон, с силой встряхивая перо и не отрывая взгляда от пергамента. — Не может же оно начинаться с О-Г-Р...
— Нет, не может, — сказала Гермиона и подтянула писанину Рона поближе к себе. — И «предчувствие» тоже не с «Ф-Р-И» начинается. Ты каким пером все это накалякал? — Со встроенной проверкой орфографии, я его от Фреда с Джорджем получил...
— ФРЕД! ДЖОРДЖ! ВЫ ЧТО, ПОДСУНУЛИ БРАТУ БРАКОВАНЫЙ ТОВАР?! ОПЯТЬ РЕШИЛИ...
— Мам, этого не было! — возмутился Фред.
— К тому же, у некоторых магических артефактов, как и у продуктов, есть определённый срок давности, — сказал Джордж. — Да, мы работаем над этими Перьями, они работают, но только в течение определённого срока, после чего превращаются в обычные перья. То, что произошло то, что описывается, указывает на то, что срок вышел, а наш младший брат не очень грамотен...
— ЭЙ!
— Извини, в самом деле, не следовало об этом говорить, — спохватились близнецы.
Только, похоже, чары в нем уже выдохлись...
— Да уж, — сказала Гермиона и ткнула пальцем в заголовок работы. — Потому что, во-первых, нас просили рассказать, как бороться с дементорами, а не с «дурындами», а во-вторых, я что-то не помню, чтобы ты сменил имя на Рунил Уозлиб.
По залу прокатился хохот.
— Но это не просто неграмотность, — сказала Минерва. — Рональд отлично знает, как пишется его имя, по крайней мере, таких грубых ошибок в его сочинениях я не находила. Вы уверены, что ваши перья не могут вносить дополнительные ошибки в сочинения? — обратилась она к создателям означенного артефакта.
— Мы только работаем над этими перьями, — развёл руками Фред. — А в процессе работы артефакты порой выкидывают и не такие фокусы. На днях Мастеру пришлось выводить каракули с моего лба, поскольку Перо взбунтовалось и стало писать прямо на коже... и совсем не то, что требовалось.
По тому, как дрогнули губы Мастера и смутились остальные Ученики, многие поняли, что содержание «каракуль» было ещё тем.
— Мы не стали бы специально подсовывать Рональду Перо, которое делало бы ошибки, — сказал Джордж. — По крайней мере, зная или подозревая, что оно может выкинуть такой номер, поскольку... Собственно, именно ради него мы и затеяли эту работу, чтобы помочь...
— Спасибо, — буркнул Рон.
— Не может быть! — пролепетал Рон, с ужасом глядя на пергамент. — Только не говори, что мне придется все переписывать заново!
— Ладно, это мы поправим, — произнесла Гермиона, окончательно придвигая пергамент к себе и вытаскивая волшебную палочку.
— Я люблю тебя, Гермиона, — сказал Рон, обмякнув в кресле и устало потирая глаза.Гермиона немного порозовела, но ответила всего лишь:
— Смотри, чтобы тебя Лаванда не услышала...
— Да уж постараюсь, — ответил Рон и прикрыл ладонями рот. — Хотя, может, и не стоит... может, она меня тогда бросит...
— Если ты хочешь с этим покончить, почему сам ее не бросишь? — спросил Гарри.
— Только попробуй, — вырвалось у Лаванды.
— И не собираюсь, — поднял руки Рон. — Благо, ты сильно изменилась в последнее время, по сравнению с книжной, и, действительно, очень мне нравишься. Гермиону я воспринимаю не как девчонку, а как друга, не более того, плюс у неё уже есть пара, а мне мои зубы пока ещё дороги.Многие засмеялись, посмотрев на Крама, который ревниво придвинулся ближе к раскрасневшейся Гермионе.
— И когда эти двое обручатся? — шёпотом спросила Лили у Джеймса.
— Вроде, мать Виктора упорно сватает ему дочь своей то ли родственницы, то ли близкой подруги, а отцу не нравится, что сын нашёл невесту-англичанку, — вздохнул Гарри, услышавший это. — Герми с родителями ездили к ним на лето, но продержались только неделю, после чего их буквально выжили...
— Но на его решение это явно не повлияло...
— Тебе-то кого-нибудь бросать приходилось, а? — поинтересовался Рон. — Вы с Чжоу просто-напросто...
— Просто расстались, ты прав, — сказал Гарри.— Хорошо бы и у нас с Лавандой так же получилось, — уныло промолвил Рон, наблюдая, как Гермиона постукивает кончиком палочки по исковерканным им словам, отчего они сами собой принимают правильный вид. — Но только чем чаще я намекаю, что хочу покончить со всем, тем крепче она в меня вцепляется. Все равно что с гигантским кальмаром дело иметь.
— Вот уж с кем-кем, а с этой пакостью меня пока ещё никто не сравнивал! — возмутилась девочка.
— К тому же, ещё неизвестно, каким образом Рональд делал эти свои намёки, — вздохнул Билл.
Хлоп.Гермиона негромко взвизгнула, Рон залил всю свою работу чернилами,
— Да что там такого ещё могло произошло?!
а Гарри воскликнул:— Кричер!Эльф-домовик отвесил низкий поклон и сообщил, обращаясь к своим корявым ступням:
— Хозяин сказал, он желает регулярно получать доклады о том, чем занимается молодой Малфой, и потому Кричер пришел, чтобы доложить...Хлоп.Рядом с Кричером объявился Добби в криво сидящем на голове стеганом колпаке для чайника.
— Добби тоже способствовал, Гарри Поттер! — пропищал он, возмущенно поглядывая на Кричера.
— А Кричеру надлежало сказать Добби, что он идет повидать Гарри Поттера, дабы они могли представить общий доклад!
— Что все это значит? — спросила Гермиона, еще не оправившаяся от испуга, вызванного нежданным появлением эльфов. — Что происходит, Гарри?
— Тебе следовало к этому времени привыкнуть к такому явлению, как перемещение домовиков в пространстве, — улыбнулся Кингсли. — А если тебя испугало появление двоих... В принципе... хотя в больших домах обычно бывает по несколько домовиков, каждый из которых выполняет строго определённые функции, держать двух домовиков в персональной прислуге не рекомендуется именно из-за того, что оба эльфа могут настолько ревностно взяться за угождение хозяину, что это может не самым лучшим образом сказаться на конечном результате. Каждый стремится не выполнить работу, как таковую, но — угодить хозяину, доказать ему, что именно данный домовик во всём превосходит второго.
Гарри поколебался, прежде чем ответить, поскольку ничего пока не говорил Гермионе о том, что приставил Кричера с Добби к Малфою, — домовые эльфы всегда были для нее щекотливой темой.
— Ну... я попросил их присматривать за Малфоем, — сказал он.
— Днем и ночью, — прокаркал Кричер.
— Добби уже неделю не спал, Гарри Поттер! — похвастался Добби и слегка покачнулся.
— О чём и было сказано.
Гермиона возмутилась:
— Не спал, Добби? Но, Гарри, ты же не приказывал им вовсе не...
— Конечно, нет, — торопливо ответил Гарри. — Добби, ты вполне можешь спать, идет? И все-таки удалось вам хоть что-нибудь выяснить? — поспешил спросить он, опережая новое вмешательство Гермионы.
— Молодой Малфой вращается в обществе людей благородных, как то и приличествует его чистой крови, — хрипло затараторил Кричер. — Обличием он напоминает изысканные стати моей хозяйки, манеры же его...
— Драко Малфой — дурной мальчишка! — сердито пропищал Добби. — Дурной мальчишка, который... который...Тут он затрясся от кисточки на чайном колпаке до носков ног и метнулся к камину, словно намереваясь прыгнуть в огонь. Гарри чего-то подобного и ожидал — он поймал домовика и крепко прижал к себе. Несколько секунд Добби бился в его руках, потом затих.— Спасибо, Гарри Поттер, — пропыхтел он. — Добби все еще трудно говорить о прежних хозяевах нехорошие слова...
— Это всё очень и очень странно, особенно, если учесть... то, о чём мы уже говорили ранее, — хмыкнула Нарцисса. — В принципе, даже после освобождения домовики не могут ругать своих владельцев, сама Магия закрывает им рот. То, что Кричер позволял себе... не самое уважительные высказывания в адрес Сириуса, указывает на возраст данного домовика, в старости они обретают... так сказать, определённые привилегии, Добби же очень молод....
Гарри отпустил его. Добби поправил колпак и, обращаясь к Кричеру, вызывающе заявил:
— Но Кричер должен знать, что для домового эльфа Драко Малфой — плохой хозяин!
— Да-да, о том, как ты любишь Малфоя, нам слушать не интересно, — сказал Кричеру Гарри. — Переходи-ка побыстрее к тому, чем он занимается.Кричер, выглядевший взбешенным, поклонился еще раз, затем сказал:
— Молодой Малфой питается в Большом зале, спит в спальне в подземелье и посещает уроки по разнообразным...
— Добби, давай лучше ты, — перебивая Кричера, сказал Гарри. — Посещал он какие-нибудь места, в которых ему бывать не следует?
— Гарри Поттер, сэр, — запищал Добби; огромные, точно шары, глаза его сияли, ловя отблески пламени. — Добби не заметил, чтобы мальчик Малфой нарушал какие-нибудь правила, но при этом он старается укрываться от чужих глаз. Он регулярно посещает восьмой этаж в обществе многих иных учеников, которые стоят на страже, когда он проникает...
— В Выручай-комнату! — воскликнул Гарри и хлопнул себя по лбу «Расширенным курсом зельеварения». Рон и Гермиона смотрели на него во все глаза. — Так вот куда он ускользает! Вот где творит... что бы он там ни творил! Потому-то, поспорить готов, он и пропадает с карты. Если подумать, я же Выручай-комнаты ни разу на ней не видел!
— Может, Мародеры и не знали о существовании комнаты, — сказал Рон.
— Думаю, это часть ее магии, — сказала Гермиона. — Если тебе требуется, чтобы она была ненаносимой на карту, она такой и станет.
— Вот именно, — переглянулись между собой создатели Карты. — Иного объяснения просто быть не может. Но тогда тебе не удастся ничего узнать...
— Добби, тебе удалось пробраться в нее, посмотреть, что делает там Малфой? — нетерпеливо спросил Гарри.
— Нет, Гарри Поттер, это невозможно, — ответил Добби.
— Правильно, невозможно, — сразу согласился с ним Гарри. — Но Малфой сумел в прошлом году пролезть туда, в нашу штаб-квартиру, значит, и я смогу проникнуть в Выручай-комнату и последить за ним, дело нехитрое.
— А вот я так не думаю, Гарри, — медленно заговорила Гермиона. — Малфой тогда в точности знал, как мы использовали Выручай-комнату. Дура Мариэтта проболталась. Ему нужно было, чтобы комната стала штаб-квартирой АД, вот она ею и стала. А ты не знаешь, чем становится Выручай-комната, когда в нее проникает Малфой, и попросить ее превратиться в то, что тебе не известно, не можешь.
— Что-нибудь придумаю, — отмахнулся от нее Гарри. — Блестящая работа, Добби.
— Кричер тоже поработал неплохо, — дружелюбно сказала Гермиона, однако Кричер вместо благодарности возвел большие, налитые кровью глаза к потолку и прохрипел:
— Грязнокровка обращается к Кричеру, Кричер сделает вид, что совсем оглох...
— Катись отсюда! — рявкнул Гарри, и Кричер, отвесив последний низкий поклон, трансгрессировал. — А тебе, Добби, лучше пойти немного поспать.
— Благодарю, Гарри Поттер, сэр! — радостно пискнул Добби и тоже исчез.
— В принципе, предположение Гермионы вполне резонно, — сказала МакГонагалл, подумав. — Мне удалось найти литературу, посвящённую так называемой Пространственной и Подпространственной Магии, за счёт которой была создана и функционирует данная Комната... Для того, чтобы поймать там Драко, ты должен точно знать, какую конкретно обстановку использовал Драко, как конкретно он открывает Комнату — как библиотеку, склад, класс или... Точную формулировку, иначе дверь просто не откроется.
— Ну что, неплохо? — едва эльфы покинули комнату, с энтузиазмом воскликнул Гарри, обращаясь к Рону с Гермионой. — Мы знаем, куда скрывается Малфой! И теперь припрем его к стенке!
— Да, здорово, — уныло подтвердил Рон, пытаясь отчистить пропитанный чернилами пергамент, совсем недавно бывший почти законченной письменной работой. Гермиона отобрала у Рона пергамент и принялась волшебной палочкой высасывать из него чернила.
— Интересно, что может значить «в обществе многих иных учеников»? — поинтересовалась она. — «Много» — это сколько? Ты ведь не думаешь, что он мог посвятить в свои дела целую кучу людей...
— Да, это странно, — нахмурился Гарри. — Я же слышал, как он говорил Крэббу: мол, то, чем он занимается, не его, Крэбба, дело. Но что же тогда он говорит всем этим... всем этим...Голос Гарри замер, он уставился в огонь.— Господи, ну я и дурак, — тихо произнес он. — Все же ясно как день! В подземелье стоит здоровенная бочка... Он мог во время урока стянуть оттуда немного...
— Что стянуть? — спросил Рон.
— Оборотное зелье. Малфой украл немного Оборотного зелья, которое Слагхорн показывал нам на первом уроке зельеварения. И никакие «многие» ученики его не охраняют, просто Крэбб и Гойл, как обычно... Да, все сходится! — Гарри вскочил на ноги и начал расхаживать перед камином. — Оба достаточно тупы, чтобы делать то, что им велено, даже если Малфой не посвятил их в свои планы. Но он не хочет, чтобы кто-то заметил, как они торчат вблизи Выручай-комнаты, ну и заставляет дружков принимать Оборотное зелье, чтобы они выглядели другими людьми... Те две девчушки, которых я видел с ним во время матча... Ха! Крэбб и Гойл!
— Ты хочешь сказать, — проговорила Гермиона, — что девочка с весами, которые я починила...
— Конечно! — громко ответил Гарри. — Конечно! Малфой, наверное, сидел в это время в комнате, вот она и... Постой, о ком я? Он уронил весы, чтобы предупредить Малфоя: не выходи, здесь чужие! И та девочка, что рассыпала жабью икру, тоже! Мы столько раз мимо него проходили и ничего не заметили!
— Так он Крэбба с Гойлом в девиц превращает? — гоготнул Рон. — Ничего себе! Неудивительно, что видок у них в последнее время не самый счастливый... Странно, что они не послали его куда подальше...
— Это невозможно, — покачал головой Люциус. — Безусловно, такое поведение Драко должно было вызвать определённые подозрения даже у таких тупиц, как Винсент и Грегори, но «послать подальше» Драко — как и любого, имеющего отношение к нашему Роду — никто из родов Гойлов или Крэббов не может, поскольку мы уже на протяжении нескольких поколений связаны Магическим Вассалитетом. То есть — Гойлы и Крэббы являются Магическими Вассалами Малфоев и, как бы они не протестовали... Даже будь эти двое умнее и сильнее магически, они бы не смогли нарушить прямой приказ — сама Магия либо заставила бы их это сделать, либо, если было оказано... активное сопротивление...
— ...Убила бы? — ахнул Колин Криви.
— Скорее, лишила бы магии и их самих, и их непосредственных потомков. В Истории известно несколько таких случаев, последний — в семнадцатом веке. Именно поэтому к Магическому Вассалитету стараются прибегать лишь в совершенно исключительных случаях. В данном случае мой предок спас предков Винсента и Грегори от тяжёлого магического проклятья, которое превратило бы их рода в грязнокровок... И отблагодарить спасителя иначе было никак нельзя.
— Куда же они его пошлют, если он им Черную Метку показал? — спросил Гарри.
— Хм-м... Черная Метка, которой мы даже не видели, — скептически заметила Гермиона, скатывая письменную работу Рона в свиток, пока с ней не случилось чего-нибудь еще, и вручая ее автору.
— Увидим, — уверенно сказал Гарри.
— Увидим, так увидим, — вставая и потягиваясь, согласилась Гермиона. — Но только, Гарри, пока ты не распалился окончательно... Я все же не думаю, что тебе удастся попасть в Выручай-комнату, не узнав предварительно, что там внутри. И не думаю, — она забросила сумку за плечо, и лицо ее посерьезнело, — что ты вправе забывать о том, чем должен заниматься. Я о памяти Слагхорна. Спокойной ночи.
— Вот именно, — согласились многие, хотя все — вернее сказать, все те, кто знал о том, кто такой и что такое Хорас Слагхорн, очень сильно сомневались в том, что это задание Дамблдора в принципе выполнимо — тем более, в исполнении студента.
Гарри проводил ее недовольным взглядом. Как только за Гермионой закрылась ведущая к спальням девочек дверь, он повернулся к Рону:
— А ты что думаешь?
— Я думаю, как хорошо было бы уметь трансгрессировать наподобие домовиков, — ответил Рон, глядя в пол, где исчез Добби. — Тогда испытания были бы у меня в кармане.
— Если ты не способен трансгрессировать по-человечески, то и эльфийской трансгрессией не овладеешь тем более, — сказал Флитвик. — Это очень сложная магия.
— Такие твари не способны... — фыркнул Реддл.
— Напрасно вы так думаете, молодой человек. Нельзя недооценивать домовиков лишь потому, что они вынуждены паразитировать на хозяйской магической ауре, до сих пор маги... и не только в Англии, но по всему миру... пытаются изучать эльфийскую магию, некоторым даже удаётся овладеть некоторыми приёмами, в частности, теми способами перемещения в пространстве... Но это стоит им такого количества магической энергии, что от этого приходится отказываться — частое использование эльфийской магии может привести к тому, что пользователь окончательно подрывает своё собственное магическое ядро и не способен творить даже простейшие чары на протяжении очень долгого времени, я знал двоих таких исследователей, которые стали сквибами на всю жизнь...
На следующее утро за завтраком Гарри никак не мог усидеть на месте от предвкушений. Уроку защиты от Темных искусств предшествовало свободное время, и он решил потратить его на попытки проникнуть в Выручай-комнату. Гермиона продемонстрировала полное отсутствие интереса, когда он шепотом сообщил ей о своих планах. Гарри разозлился, ведь Гермиона могла бы ему здорово помочь, если бы захотела.
— Удивительно, обычно вы, мисс Грейнджер, даже подстрекали своих друзей к подобным авантюрам.
— Послушай! — вполголоса сказал он, наклоняясь к ней и кладя ладонь на свежий номер «Ежедневного пророка», который только что доставила почтовая сова. Гарри не хотел, чтобы Гермиона развернула газету и углубилась в нее. — Я вовсе не забыл о Слагхорне, просто у меня так и нет ключа к его памяти, а пока меня не осенило, почему бы не попытаться выяснить, что поделывает Малфой?
— Я тебе уже говорила, ты должен уломать Слагхорна, — ответила Гермиона. — Суть не в том, чтобы обхитрить или заколдовать его, иначе Дамблдор проделал бы это в одну секунду.
— Подозреваю, Альбусу в силу тех или иных причин было необходимо, чтобы это сделал именно Гарри, — покачал головой Билл.
— Кто-нибудь из знакомых? — спросил Рон у просматривавшей заголовки Гермионы.
— Да! — ответила она, отчего Рон и Гарри чуть не подавились. — Но ничего, он жив... Я о Мундунгусе, его схватили и отправили в Азкабан! Что-то такое насчет попытки ограбления, при которой он изображал инфернала...
— Возмутительно!
— Все и так напуганы, а этот гад ещё и наживается на этой ситуации...
— К сожалению, такие были всегда...
— Остаётся надеяться, что за эту выходку он бы получил максимальный срок, какой в принципе предусмотрен за ограбление, — сказала Тонкс.
А вот еще, исчез какой-то Октавий Перчик... Ужас! Девятилетний мальчик арестован за попытку убить своих деда и бабку, предполагается, что он действовал под влиянием Империуса.
— Надеюсь, ребёнка хотя бы поместили не в Азкабан?! — загомонили все присутствующие.
— Малолетних преступников обычно помещают в специализированную клинику, — сказал несостоявшийся министр. — Там они содержатся до трёх лет, в зависимости от тяжести своего преступления и обстоятельств оного, после чего за ними назначается Опека — вплоть до магического совершеннолетия. К счастью, к этому приходится прибегать очень редко.
Завтрак они завершили в молчании. Гермиона сразу отправилась на урок древних рун, Рон — в гостиную, ему еще предстояло дописать заключение к работе о дементорах, а Гарри — в коридор восьмого этажа, к участку стены напротив гобелена, на котором Варнава Вздрюченный обучал троллей балетным па.В первом же безлюдном коридоре Гарри набросил на себя мантию-невидимку; впрочем, необходимости в этом не было — добравшись до нужного места, он никого там не обнаружил. Гарри плохо себе представлял, проще ли попасть в Выручай-комнату, когда Малфой находится в ней или когда его там нет. Хорошо было уже и то, что никакой Крэбб или Гойл, изображающий одиннадцатилетнюю девочку, его первой попытке мешать не станет.Он подошел к месту, где располагалась незримая дверь Выручай-комнаты, и закрыл глаза. Что следует сделать, он знал — набил на этом руку в прошлом году. Сосредоточившись изо всех сил, он подумал: «Мне нужно увидеть, чем занимается здесь Малфой... Мне нужно увидеть, чем занимается здесь Малфой... Мне нужно увидеть, чем занимается здесь Малфой...»Три раза он прошел мимо двери, затем с бьющимся от волнения сердцем открыл глаза и увидел перед собой все ту же голую стену, и только.Он шагнул вперед, на пробу толкнул ее. Каменная стена не поддалась.
— Ладно, — вслух произнес Гарри. — Я что-то не так подумал.Он поразмыслил с минуту и начал все заново: закрыл глаза и сосредоточился.«Мне нужно увидеть место, которое втайне посещает Малфой... Мне нужноувидеть место, которое втайне посещает Малфой...»Три раза пройдясь взад-вперед, Гарри с надеждой открыл глаза.Двери не было.— Чтоб тебя! — раздраженно сказал он стене. — Я же тебе ясно сказал...Прежде чем снова начать прохаживаться, он напряженно подумал несколько минут: «Мне нужно, чтобы ты стала тем местом, каким становишься для Драко Малфоя...»Завершив патрулирование, он открыл глаза не сразу, а старательно вслушивался, как будто мог расслышать внезапное появление двери. Но не расслышал ничего, кроме далекого щебета птиц. И открыл глаза.Двери не было и в помине.Гарри выругался. Кто-то вскрикнул. Он обернулся и увидел стайку удирающих за угол первокурсников, решивших, по-видимому, что напоролись на призрака-сквернослова.
Битый час Гарри перебирал все, какие только смог придумать, варианты фразы «Мне нужно увидеть, что делает в тебе Драко Малфой» и наконец поневоле признал, что Гермиона была права: Выручай-комната просто не желала ему открываться. Разочарованный и обозленный, он отправился на урок защиты от Темных искусств, на ходу стянув мантию-невидимку и запихав ее в сумку.
— Это было более, чем логично, — сказал Кингсли. — Я имею ввиду то, что Гермиона была права.
— Я это понимаю, но, согласитесь, что Драко вёл себя... странно, — заметил горе-шпион. — Неспроста же он так часто пользовался этой Комнатой, да ещё и выставлял охрану... И при наших взаимоотношениях... Я просто не мог действовать иначе и уверен, что и Драко действовал бы точно так же на моём месте.
— Совершенно верно, — согласился Малфой-младший. — И был бы ещё наглее и противнее.
— Опять опоздали, Поттер, — холодно произнес Снейп, когда Гарри торопливо вошел в освещенный свечами кабинет. — Минус десять очков Гриффиндору.Бросив на Снейпа злой взгляд, Гарри уселся рядом с Роном; половина учеников еще оставалась на ногах, вытаскивали учебники, раскладывали принадлежности, не так уж сильно он опоздал.— Прежде чем мы начнем, я хочу получить ваши письменные работы по дементорам, — сказал Снейп и небрежно взмахнул волшебной палочкой, отчего двадцать пять пергаментных свитков взвились в воздух и аккуратной стопкой улеглись на его стол. — И надеюсь, что они, ради вашего же блага, будут получше той чуши, которую вы сочинили на тему «Как противиться заклятию Империус». А теперь откройте учебники на странице... В чем дело, мистер Финниган?
— Сэр, — сказал Симус, — я все думаю, как можно отличить призрака от инфернала? Видите ли, в «Пророке» рассказывается про инфернала, который...
— Это был вовсе не инфернал, — скучающим тоном прервал его Снейп.
— Но, сэр, говорят, что...
— Если вы действительно прочитали статью, о которой толкуете, мистер Финниган, то должны знать, что так называемый инфернал был не кем иным, как зловонным воришкой по имени Флетчер Мундунгус.
— Я думал, Снейп и Мундунгус на одной стороне, — обращаясь к Рону с Гермионой, пробормотал Гарри. — И что арест Мундунгуса должен его огорчить...
— Видимо, Поттер может рассказать нам об этом много интересного, — неожиданно сказал Снейп, ткнув палочкой в конец класса; черные глаза его не отрывались от Гарри. — Давайте спросим у Поттера, как нам отличить призрака от инфернала.
— Э-э... ну... призраки, они просвечивают... — промямлил Гарри.
— Замечательно, — скривив рот, перебил его Снейп. — Что ж, как легко видеть, почти шесть лет магического образования потрачены на вас не впустую, Поттер. «Призраки, они просвечивают».Пэнси Паркинсон визгливо хихикнула. И еще несколько учеников расплылись в глупых улыбках. Гарри набрал побольше воздуха в грудь и спокойно продолжил, хоть внутри у него все кипело:
— Да, призраки просвечивают, а инферналы — это мертвые тела. Поэтому они плотные...
— Все это мог бы рассказать нам и пятилетний ребенок, — издевательски заметил Снейп. — Инфернал — это труп, возвращенный к жизни заклинаниями Темного волшебника. На самом деле он не живой, это лишь марионетка, которая исполняет приказы волшебника. А призрак, как, надеюсь, все вы уже знаете, есть отпечаток, оставленный на земле покинувшей ее душой... И он, как мудро заметил Поттер, просвечивает.
— То, что сказал Гарри, как раз и поможет нам отличить одного от другого! — произнес Рон. — Если мы столкнемся с кем-то из них в темном переулке, нам останется лишь присмотреться, плотный он или прозрачный. Мы же не станем спрашивать: «Извините, вы, случайно, не отпечаток покинувшей землю души?»По классу прокатился смешок, но тут же стих от одного взгляда Снейпа.
— И еще минус десять очков Гриффиндору, — сказал он. — Ничего более умного от вас, Рональд Уизли, я и не ожидал. Вы мальчик настолько плотный, что не способны трансгрессировать себя на расстояние в сантиметр.
— Молчи! — прошептала Гермиона, хватая за руку Гарри, который в ярости открыл было рот. — Нет смысла, кончится тем, что он снова оставит тебя после уроков!
— Теперь откройте учебники на странице двести тринадцатой, — самодовольно улыбнувшись, сказал Снейп, — и прочитайте первые два абзаца, посвященные заклятию Круциатус...
— Кошмар, — Флитвик покачал головой. — Надеюсь, со своими Учениками вы общаетесь лучше, чем здесь описано... Даже не знаю, где вы были более невыносимее — на Зельях или на Защите.
— Но, с другой стороны, если опустить все эти грубости, я был прав, — возразил Снейп. — Судя по ответу, мастер Поттер не был готов, а импровизировать... Ничего, научится, — он достал свиток и стал там что-то отмечать. Сидевшая рядом МакГонагалл посмотрела и увидела, что это список того, чему и кому конкретно предстоит учиться у Снейпа до конца своего Контракта. У Гарри пунктов было очень много, чуть ли не столько же, сколько у близнецов и у мисс Майер вместе взятых, меньше всего оказалось у Бута и Забини, которые получили прекрасное домашнее образование, которого в силу тех или иных причин были лишены хаффлпаффка и трое гриффиндорцев. Тем не менее, Минерва не могла не согласиться, все пункты были справедливы и часто совпадали с тем, что бы она сама постаралась исправить на месте вредного зельевара.
Весь урок Рон просидел необычайно тихо. Когда прозвенел звонок, Лаванда перехватила его и Гарри (Гермиона при ее приближении загадочным образом растаяла в воздухе) и принялась с жаром поносить Снейпа за шуточку насчет трансгрессии, чем, похоже, только сильнее расстроила Рона. Чтобы избавиться от Лаванды, он вместе с Гарри зашел в туалет для мальчиков.— Вообще-то Снейп прав, верно? — сказал Рон после того, как минуту-другую разглядывал себя в треснувшее зеркало.
— Судя по всему, Арагог к тому моменту уже окончательно покинул мир живых — чтобы гриффиндорец признал мою правоту?! — брови Снейпа выразили такую степень удивления, какой у него до сих пор не наблюдали.
— Не знаю, стоит ли мне соваться на испытания. Ничего у меня не получается с трансгрессией.
— Ты можешь записаться на дополнительные занятия в Хогсмиде, посмотреть, что они тебе дадут, — рассудительно заметил Гарри. — Все интереснее, чем пытаться попасть в дурацкий обруч. А если не добьешься... ну знаешь... нужных результатов, так просто отложишь испытания и пройдешь их вместе со мной,
— Вполне логично, — сказал Чарльз. — А лично я... Если бы мне наговорили столько «комплиментов», пошёл бы на дополнительные и сделал бы всё только для того, чтобы доказать обидчику, что тот был категорически не прав на мой счёт.
— Да, но ты магически сильнее меня! — напомнил Рон, издав тяжёлый вздох.
— Не горюйте, молодой человек, — улыбнулся Невыразимец. — Среди моих подчинённых есть несколько выпускников того Колледжа, куда вас направили, и они входят в число лучших. Проснёмся — я попрошу их связаться с вами и всё рассказать... что, безусловно, можно рассказывать и не имеет отношение непосредственно к нашей работе.
Миртл, это все-таки мужской туалет!В кабинке за их спинами поднялся из унитаза призрак девочки и поплыл по воздуху, таращась на них сквозь белые круглые очки с толстыми стеклами.
— О, — хмуро произнес призрак, — это вы.
— А ты кого ожидала увидеть? — глядя на ее отражение в зеркале, спросил Рон.
— Никого, — грустно пощипывая подбородок, ответила Миртл. — Он сказал, что зайдет повидаться со мной, но ведь и ты обещал заглядывать ко мне... — Она смерила Гарри укоризненным взглядом. — А я тебя уж несколько месяцев не видела. Я теперь знаю, от мальчиков многого ждать не приходится.
— Интересно, о ком она говорила?????
— Мне казалось, что ты живешь в женском туалете, — сказал Гарри, который уже несколько лет старался обходить это место стороной.
— Несмотря на то, что она неоднократно вам помогала, — покачала головой профессор Спраут.
— Живу, — подтвердила Миртл и обиженно пожала плечами. — Но это не значит, что я не могу бывать и в других местах. Помнишь, однажды я пришла в ванную, чтобы повидать тебя?
— Еще бы я этого не помнил! — ответил Гарри.
— А я-то думала, что понравилась ему, — жалобно продолжала Миртл. — Может, если вы уйдете отсюда, он возвратится... У нас так много общего... уверена, он это чувствует...И Миртл с надеждой уставилась на дверь.
— Много общего, говоришь? — сказал явно повеселевший Рон. — Это означает, что он тоже живет в канализационной трубе?
— Нет! — вызывающе ответила Миртл. — Это означает, что он тоже очень впечатлительный, что люди и с ним обходятся грубо. Он одинок, никто с ним не разговаривает, а он не стыдится показывать свои чувства и плакать!
— Кто-то из мальчиков плакал здесь? — заинтересовался Гарри. — Маленький?
— Не твое дело! — отрезала Миртл, не сводя крошечных слезливых глазок с Рона, который улыбался уже во весь рот. — Я обещала никому о нем не рассказывать и унесу его тайну с собой...
— Не в могилу, надеюсь? — фыркнул Рон.
— В сточную канаву, это еще куда ни шло...
— Совершенно недопустимое выражение, особенно учитывая, что ты говоришь с призраком давно умершей девочки...
Миртл взбешенно взвыла и нырнула назад, в унитаз, расплескав по полу воду. Столь удачный исход беседы с ней, похоже, вдохнул в Рона новые силы.
— Ты прав, — сказал он, забрасывая сумку за плечо. — Попрактикуюсь-ка я в Хогсмиде, а там уж решу, как мне быть с испытаниями.Так что в следующий уикенд Рон присоединился к Гермионе и другим шестикурсникам — тем, кому ко времени испытаний, до которых оставалось всего две недели, уже будет семнадцать. Гарри не без зависти наблюдал, как они собираются в деревню; он соскучился по походам в нее, да и день стоял уж больно хороший, весенний, один из первых за долгое время ясных дней. Впрочем, Гарри решил в их отсутствие еще раз попробовать проникнуть в Выручай-комнату.
— Ты бы лучше в кабинет Слагхорна заглянул, — напомнила ему в вестибюле Гермиона, после того как он поделился с ней и Роном своими планами. — Попытался бы вытянуть из него нужные воспоминания.
— А то я не пытался! — огрызнулся Гарри, и это была чистая правда.Всю последнюю неделю он задерживался после уроков зельеварения, надеясь загнать Слагхорна в угол, но профессор неизменно покидал подземелье с такой быстротой, что изловить его Гарри так ни разу и не удалось. Дважды он приходил и к кабинету Слагхорна, стучался в дверь, но ответа не получал, хотя при втором визите явственно расслышал, как быстро приглушили старый граммофон.— Не хочет он со мной разговаривать, Гермиона! Он же понимает, что я пытаюсь еще раз застать его в одиночестве, и старается этого не допустить!
— Подождите... — Луна Лавгуд вдруг подняла палец. — А удача тебе зачем?
—????
— Так ты же на одном занятии выиграл Зелье Удачи, почему ты его не используешь?— Оно наверняка пригодится при более подходящих обстоятельствах...
— Ну, не знаю...
Несколько человек толклись около замка, под открытым небом, а тут, в коридоре восьмого этажа, одиноко маячил Грегори Гойл. Никаких признаков Выручай-комнаты на карте заметно не было, но Гарри это не заботило: если Гойл торчит рядом с ней на страже, комната открыта, ведомо это карте или нет. И Гарри помчался вверх по лестницам, притормозив лишь на углу нужного ему коридора, а уж от угла начал медленно-медленно подкрадываться к той же девчушке с тяжелыми бронзовыми весами в руках, которой добрая Гермиона помогла две недели назад. Подобравшись к ней сзади вплотную, он наклонился пониже и прошептал:
— Здравствуй... У-у, какая ты у нас хорошенькая!Гойл, тоненько взвизгнув от ужаса, подбросил весы в воздух и понесся по коридору, пропав из виду задолго до того, как замерло эхо от грохнувшихся об пол весов.
По залу прокатился громовой хохот.
— «Какая ты у нас хорошенькая»... Ничего умнее не мог придумать? — спросила Тонкс, вытирая выступившие у неё на глазах слёзы.
— И слушать такое мальчику было, наверное... — Доулиш покачал головой. — Пусть даже он и был в теле девочки в этот момент...
— Гарри?Он повернулся на одной ноге и полетел на пол. И, к полному своему изумлению, увидел Тонкс, направлявшуюся к нему с таким видом, точно прогулки по этому коридору для нее — самое привычное дело.
— Что вы здесь делаете? — кое-как вставая, спросил он. И почему это Тонкс вечно застает его валяющимся на полу?
— Се ля ви, — улыбнулась та. — Положим, ты тоже несколько раз заставал меня в подобном положении.
— Да, но мне всё равно было бы обидно, — смутился Гарри.
— Приходила повидать Дамблдора, — ответила Тонкс.Гарри подумал, что выглядит она ужасно, совсем исхудавшая, с жидкими мышастыми волосами.
— И что это с тобой могло приключиться?! — коллеги смотрели на Тонкс с явным сочувствием, а та, чтобы доказать, что находится в хорошей форме, несколько раз поменяла форму носа, подбородка и цвет волос.
— На ровном месте такой Дар не утрачивается, с тобой явно что-то происходило...
Рона и Гермиону он нашел в Большом зале, они уже наполовину управилисьс поданным сегодня пораньше обедом.
— А у меня получилось! Ну, почти, — увидев Гарри, возбужденно сообщил Рон. — Я должен был трансгрессировать к дверям кафе мадам Паддифут, да промазал немного и залетел к Писсаро. Но хоть с места сдвинулся!
— Я вообще удивляюсь, что в Хогвартсе хоть кто-то добивается хоть каких-то результатов, — заметили специалисты. — Даже то, что с Зала сняли определённые чары, сама Школа напичкана ими под завязку, что никак не может не отразиться на перемещении... В Хогвартсе и порталы могут создавать лишь такие маги, как Филиус, Минерва, каким до недавнего времени был Альбус... О какой трансгрессии могла идти речь?
— Отлично, — сказал Гарри. — А как ты, Гермиона?
— Она само совершенство! — не дав Гермионе ответить, выпалил Рон. — Неспешность, невразумительность и настырность... или как их там... в чистом виде. Мы все потом заскочили в «Три метлы» отметить это дело, так слышал бы ты, как Твайкросс ее нахваливал! Удивлюсь, если в ближайшие дни он не сделает ей предложение.
— Думаю, если бы... То Гермионе к тому времени предложение сделали бы очень многие, в том числе и я, — сказал Флитвик под всоебщий хохот. — Её не хвалит исключительно Северус.
— Ладно, у тебя-то что? — не обращая на Рона внимания, спросила Гермиона. — Провел все это время у Выручай-комнаты?
— Угу, — ответил Гарри. — И догадайся, кого я там встретил? Тонкс!
— Тонкс? — в один голос повторили удивленные Рон и Гермиона.
— Да, она сказала, что приходила к Дамблдору...
— Если хочешь знать мое мнение, — заявил Рон, как только Гарри закончил рассказ о своем разговоре с Тонкс, — она маленько свихнулась. Перестала владеть собой после того, что произошло в Министерстве.
— Странно как-то, — сказала Гермиона; она была чем-то сильно встревожена. — Ей полагается школу охранять, так чего же она вдруг оставила пост, чтобы увидеться с Дамблдором, которого здесь к тому же и нет?
— Я тут подумал... — нерешительно начал Гарри; он ощущал странную неохоту говорить об этом, как никак это была территория скорее Гермионы, чем его. — Тебе не кажется, что она могла... ну, понимаешь... могла любить Сириуса?Гермиона уставилась на него:
— С чего ты это взял?
— Не знаю, — пожал плечами Гарри. — Просто когда я упомянул о нем, она едва не расплакалась, и Патронус у нее теперь большой, четвероногий... Вот я и подумал, не стал ли им... как бы это сказать... ну, он.
— Так я об этом самом и говорю, — набивая рот картофельным пюре, произнес Рон. — Малость спятила. Собой не владеет. Женщины... — со знанием дела сказал он Гарри, — их так легко расстроить.
— И при всем при том, — мигом выйдя из оцепенения, заявила Гермиона, — сомневаюсь, что тебе удастся найти женщину, которая целых полчаса прохандрит только из-за того, что она рассказала анекдот про старую ведьму, Целителя и Мимбулус мимблетонию, а мадам Розмерта даже не улыбнулась.И Рон надулся.
— Мадам Розмерта не улыбнулась после анекдота?! — удивился весь зал — та его часть, что уже бывала в Хогсмиде и знала данную волшебницу.
— Она явно заболела...
— И, боюсь, их с Тонкс болезни... могут оказаться серьёзнее, чем мы думаем, — проговорил Кингсли, который явно о чём-то догадывался.
— Но между нами с Тонкс ничего такого нет, — сказал Сириус. — Мы исключительно друзья, не более того, не говоря уж о том, что родственники, так что, если Тонкс и была влюблена... Она явно ждала письма от кого-то другого... Имеющего отношение к Ордену и пребывающего в мире живых, а меня к этому времени там уже не было...