Снейп торжествует
— Будем надеяться, что тебя найдут прежде, чем... Станет слишком поздно, — сказала Августа. — Если бы ты не появился на торжественном ужине первого числа, это могло привести к автоматическому разрыву контракта между тобой и Хогвартсом...
— То есть как? — не понял Колин Криви. — Гарри ведь закончил только пять курсов!
— Вот именно. Пять курсов — обязательны, в течение пяти лет отсутствие студента... могло вызвать магический Откат, который вынудил бы его вернуться, но после сдачи СОВ дальнейшее обучение становится сугубо добровольным, студент не обязан возвращаться, если не хочет, — сказала МакГонагалл.
— Но ведь на втором курсе...
— На втором курсе Гарри и Рональд находились на территории Хогвартса. Сначала — во дворе замка, потом — в подземелье Северуса, но — на территории школы, они пересекли границу и потому традиции не были нарушены. Но в данной ситуации проблема заключалась в том, что платформа находится за пределами территории Хогвартса, если бы Гарри не успел с неё сойти, то при отправлении поезда... И вернуться было бы несколько затруднительно, а в качестве студента — практически невозможно.
— А такое раньше бывало? — пискнула Гермиона.
— Несколько раз, последний — в начале девятнадцатого века, подробностей уже не помню. Так что поступок Драко мог иметь самые... нехорошие последствия для Гарри, — вздохнула Августа.
— Я предлагаю продолжить чтение, — сказал Драко. — Полагаю, Гарри кто-то должен был найти и найти вовремя. Вот если бы это был кто-то другой... А если бы не нашли, то так или иначе смогли бы помочь... Это же Поттер!
На это никто не отреагировал, только слушатели выразительно посмотрели на чтеца.
Глава 8СНЕЙП ТОРЖЕСТВУЕТ
— Интересно, по какому поводу и в чём это должно было выражаться? — вскинул бровь обладатель данной фамилии. — Учитывая, что моё трудоустройство оказалось под знаком вопроса.
Гарри не мог пошевелить ни одним мускулом. Он лежал под мантией-невидимкой, чувствуя, как кровь хлещет из сломанного носа, горячая и мокрая, и заливает лицо.
— Хоть единожды мне да было «суждено» тебя проучить, — хмыкнул Драко. — Но меня это сейчас не очень-то радует, надо сказать.
— Спасибо.
Из коридора доносились голоса и шаги. Первой мыслью Гарри было, что купе наверняка осмотрят, прежде чем поезд отправится в обратный путь. Но тут же пришло мучительное осознание: даже если кто-нибудь заглянет в купе, его не увидят и не услышат. Оставалась одна надежда, что кто-то случайно зайдет сюда и наступит на него.Гарри никогда еще не чувствовал такой ненависти к Малфою, как сейчас, когда нелепо лежал на спине, подобно черепахе, и кровь заливалась ему в открытый рот, вызывая тошноту. Надо же было вляпаться в такую дурацкую историю...
— Надеюсь, что в реальности это тебя научит не устраивать подобную слежку за теми, кого у тебя нет оснований в чём бы то ни было подозревать, — сказал Нотт, но осёкся.
— Ты забываешь, что мы с Гарри были... не в самых тёплых отношениях. Отец замешан в служении... — Драко покосился сначала на родителей, потом на Некую-личность-которая-так-и-не-сумела-восстановить-хоть-сколько-нибудь-приличную-внешность-или-же-не-считала-целесообразным-демонстрировать-новую-внешность-при-данных-обстоятельствах.
— Мой выпад в конце года... «Гибель» крёстного... Согласен, сам в лавке вёл себя несколько подозрительно... Я бы скорее удивился, если бы Гарри не организовал слежки...
Вот затихли последние шаги, ученики столпились на темной платформе, было слышно, как они там болтают и шумно передвигают чемоданы.
Рон и Гермиона решат, что он сошел с поезда, не дожидаясь их.
— Вы бы и в самом деле бросили друга? — обернулась к означенным гриффиндорцам леди Лонгботтом. Те переглянулись.
— Но вы же уже поняли, что, когда Гарри что-то взбредёт в голову, то остановить его чрезвычайно сложно, — сказала Гермиона, не глядя в сторону Поттеров. — Я бы подумала, что он увязался за Драко и... Если бы у нас были причины бояться, что Гарри может попасть в беду...
К тому времени, когда они доберутся до Хогвартса, займут места в Большом зале, несколько раз осмотрят гриффиндорский стол и наконец поймут, что Гарри здесь нет, он, несомненно, будет уже на полдороге к Лондону.Он попытался издать какой-нибудь звук, хотя бы захрипеть, но не смог. Тогда он вспомнил, что некоторые волшебники, такие, как Дамблдор, умеют колдовать, не произнося заклинания вслух, попытался призвать к себе выпавшую из руки волшебную палочку, мысленно повторяя: «Акцио, волшебная палочка!» — но ничего не получилось.
— Невербальная магия существует, но она доступна не всем волшебникам, лишь очень сильным, — чтец оторвался от книги. — На шестом курсе студентов обучают простым чарам — но именно простым, и при неудаче...
— Но я неоднократно видел, как многие маги колдуют, не произнося ни звука, — сказал кто-то из рейвенкловцев. — И в министерстве, и...
— Скорее всего, вы видели магов, которые произносили заклинания вполголоса, — пояснил профессор Флитвик. — Они могли произносить их себе под нос, так, что расслышать могли только те, кто находился в непосредственной близости к ним, но, тем не менее... Из всего преподавательского состава — а он состоит из сильных магов! — невербальной магией в полном смысле этого слова владеем лишь мы с Северусом, несколько заклинаний поддаются Минерве, раньше это было коньком Альбуса... Но и только. Руфус, — обратился директор к главе Мракоборцев, — скажите, а как с этим обстоят дела в вашем ведомстве?
— Один из трёх мракоборцев высшего уровня, — ответил анимаг-лев.
Ему казалось, что он слышит шелест листьев на деревьях вокруг озера и далекое уханье совы, но никаких признаков того, что его ищут, не было. И уж тем более (он чуточку презирал себя за эту мысль) нигде не раздавалось панических голосов, спрашивающих, куда пропал Гарри Поттер. С растущей безнадежностью он представлял себе, как вереница карет, запряженных фестралами, приближается к школе, и взрывы приглушенного хохота доносятся из той кареты, где Малфой пересказывает своим дружкам-слизеринцам, как он избил Гарри.Поезд дернулся, и Гарри перекатился на бок. Теперь он смотрел не в потолок, а на пыльную нижнюю сторону сиденья. Пол начал вибрировать — это ожил, взревев, паровоз. «Хогвартс-экспресс» отправлялся в обратный путь, и никто не знал, что Гарри остался в вагоне...Вдруг он почувствовал, что мантия-невидимка слетела с него, и чей-то голос у него над головой сказал:— Здорово, Гарри.Сверкнула вспышка красного света, и к Гарри вернулась способность двигаться. Он приподнялся, упираясь в пол, сел, приняв более достойную позу, наспех вытер кровь с лица тыльной стороной ладони, поднял голову и увидел Тонкс. Она складывала мантию-невидимку, которую только что сорвала с него.
По залу прокатился единый вздох облегчения, даже многие слизеринцы явно обрадовались тому, что «замысел» Драко не удался.
— Давай-ка двигать отсюда поскорее, — сказала она. Окна уже заволокло клубами дыма от паровоза, поезд тронулся. — Пошли, будем прыгать.
Гарри выскочил за ней в коридор. Тонкс распахнула вагонную дверь и спрыгнула на платформу, все быстрее скользившую мимо. Гарри тоже прыгнул, слегка покачнулся, приземляясь, но сразу выпрямился и успел увидеть, как сверкающий алый паровоз, разгоняясь все быстрее, исчезает за поворотом.Прохладный ночной воздух приятно холодил разбитый нос. Тонкс смотрела на него; Гарри было неловко и страшно досадно, что она нашла его в таком идиотском виде. Метаморфиня молча протянула ему мантию-невидимку.
— Кто это сделал?
— Драко Малфой, — с горечью ответил Гарри. — Спасибо, что... В общем, спасибо.
— Не за что, — без улыбки сказала Тонкс. Насколько Гарри мог разглядеть в темноте, у нее были все те же мышиного цвета волосы и несчастное выражение лица, что и в ту ночь, когда он видел ее в «Норе». — Постой минутку спокойно, я поправлю тебе нос.Эта идея Гарри не очень вдохновила. Он рассчитывал заглянуть в больничное крыло к мадам Помфри, которой больше доверял по части исцеляющих заклинаний, но говорить об этом ему показалось неудобно, так что он встал неподвижно и зажмурил глаза.
— У Нимфадоры лёгкие целительские чары получаются очень хорошо, — улыбнулся её отец. — Она в своё время учила их... не зная, что некоторые из них в лучшем случае не сработают в отношении метаморфов, а другие вовсе противопоказаны.
— В первую очередь это касается тех, которые исправляют порезы и переломы, — сказала Андромеда. — В детстве она чего только себе не ломала...
— Эй, достаточно уже лирики! Меня больше интересует, куда делся мой Дар! — вспыхнула сама Тонкс, которая видоизменялась так часто, что её даже стали просить этого не делать. Судя по всему, она и в самом деле боялась утратить свои возможности....
— Эпискей! — произнесла Тонкс.Носу Гарри вдруг стало очень жарко и тут же — очень холодно. Гарри поднял руку и осторожно пощупал нос. Вроде все было в порядке.
— Спасибо большое!
— Ты лучше накинь свою мантию, и пойдем к школе, — сказала Тонкс, по-прежнему без улыбки.Когда Гарри снова закутался в мантию, Тонкс взмахнула волшебной палочкой; из палочки вылетело огромное серебристое четвероногое существо и умчалось в ночь.
— Серебристое четвероногое существо?! — удивилась его обладательница. — Неужели так сложно было написать - "патронус в форме зайца"? У меня это американский заяц, причём достаточно медлительный для того, чтобы его можно было опознать, никак не могу придать ему больше скорости... Это вообще там я?
— Тонкс, сильные переживания могут привести не только к утрате — временной или окончательной — Дара Изменения, но и к изменению Патронуса, — напомнил Кингсли.
— Это был Патронус? — спросил Гарри. Он уже видел раньше, как Дамблдор передавал сообщения таким способом.
— Да, я хочу дать знать в замок, что ты со мной, чтобы они не беспокоились. Идем, не стоит мешкать.Они зашагали по аллее, ведущей к школе.
— Как вы меня нашли?
Этот вопрос интересовал очень многих, если не сказать — всех.
— Я заметила, что ты не сходил с поезда, и я знала, что у тебя есть эта мантия. Подумала, что ты зачем-то спрятался. Увидела купе с задернутыми шторками, заглянула проверить.
— А что вы вообще здесь делаете? — спросил Гарри.
— Я теперь постоянно здесь дежурю, в Хогсмиде. Дополнительная охрана школы, — объяснила Тонкс.
— Только вы одна дежурите, или...
— Нет, еще Праудфут, Сэвидж и Долиш.
— Долиш — это тот мракоборец, которого Дамблдор оглушил в прошлом году?
— Он самый.
— Хммм, выставили меня каким-то дураком, — пробурчал Долиш.
— Не переживай, этого не было, — сказал Кингсли. — Мы знаем, что ты в действительности... Совсем иной, особенно, когда не куришь по несколько дней.
— Да, но эти сигареты — прекрасный антидепрессант, ты же знаешь...
— Вот только маглы говорят — капля никотина убивает лошадь, — сказала Гермиона. — Вредность курения была доказана уже очень давно.
— А некоторые виды крепкого табака не самым лучшим образом сказываются на магическом уровне, — припечатал Скримджер. — Я добился того, чтобы министерским чиновникам строжайше запретили их употребление и после этого ситуация значительно улучшилась. Через какое-то время я рассчитываю окончательно отучить хотя бы мракоборцев в принципе использовать магловский табак, благо, существуют магические аналоги, не приносящие вреда магии и здоровью.
Они брели по темной, пустынной дороге, следуя за свежими следами от колес. Гарри покосился на Тонкс из-под мантии. В прошлом году она была такая любопытная (даже иногда чуточку надоедливая), постоянно смеялась, шутила. А теперь Тонкс казалась намного старше, сделалась более серьезной и целеустремленной. Неужели это все из-за того, что случилось в Министерстве? Гарри со смущением подумал, что Гермиона наверняка посоветовала бы ему как-то утешить Тонкс, поговорить о Сириусе, сказать, что она ни в чем не виновата, но он не мог себя заставить. Он вовсе не винил ее в смерти Сириуса, тут она была виновата не больше других (уж, во всяком случае, не больше самого Гарри), просто ему было тяжело разговаривать о Сириусе, и он всячески старался этого избегать. Так они и шли молча через холодную тьму. Только длинный плащ Тонкс шуршал, волочась по земле.Раньше Гарри всегда проезжал здесь в карете, и сейчас в первый раз заметил, как далеко до школы от станции в Хогсмиде. Наконец он с облегчением увидел высокие каменные столбы по обе стороны ворот с фигурами крылатых вепрей наверху. Он замерз, проголодался, и ему не терпелось поскорее расстаться с этой новой угрюмой Тонкс. Но когда он протянул руку и толкнул ворота, оказалось, что они заперты.
— Алохомора! — уверенно произнес он, направив волшебную палочку на висячий замок, но ничего не случилось.
— Здесь это не подействует, — сказала Тонкс. — Дамблдор лично заколдовал ворота.Гарри огляделся.
— Я могу перелезть через ограду, — предложил он.
— Нет, не можешь, — скучным голосом ответила Тонкс. — На ограде тоже заклинания против несанкционированного вторжения. Этим летом меры безопасности усилили в сто раз.
— Ты мог это и сам сообразить, — сказала Гермиона, думая, что могло случится с шебутной Тонкс, почему она так значительно изменилась... и что в аналогичной ситуации она тоже захотела бы поскорее расстаться с мракоборкой, с которой они были почти подругами — насколько это в принципе было возможно между мракоборкой и студенткой.
— Ну, тогда, — сказал Гарри, которого начинало раздражать ее равнодушие, — мне, видимо, придется здесь заночевать.
— Этого вам тоже никто бы не позволил, — сказала Минерва, качая головой.
— Вон кто-то за тобой идет, — сказала Тонкс. — Смотри.
Вдали, у подножия замка, показался раскачивающийся фонарь. На радостях Гарри даже подумал, что сможет без труда перетерпеть сиплые разглагольствования Филча на тему о том, как нехорошо опаздывать и как в доброе старое время поддерживали дисциплину посредством регулярного использования тисков для больших пальцев.
Бывший завхоз никак не отреагировал на это замечание. Было заметно, что он вообще мыслями находится где-то совсем в другом месте, скорее всего — в школе для сквибов, в чьём создании принимал участие по Приговору Суда.
Только когда мерцающий желтый огонек был уже метрах в трех от них и Гарри стащил мантию-невидимку, чтобы его могли увидеть, он вдруг с отвращением узнал озаренные светом фонаря крючковатый нос и длинные сальные черные волосы Северуса Снейпа.
— Больше никого не могли отправить за Гарри? — спросил Сириус. — Ты меня извини, но в книгах... Почему не Хагрид, не Минерва, не тот же Аргус?
— Сириус, — вздохнул Дамблдор. — Мы пока не знаем всех обстоятельств... Терпение, здесь должно быть приведено объяснение.
— Ну-ну, — хмыкнул Снейп, извлекая волшебную палочку и прикасаясь ею к висячему замку, отчего цепи тут же разошлись в стороны и створки ворот со скрипом распахнулись. — Очень мило, что вы наконец-то соизволили явиться, Поттер, хотя вам, по-видимому представляется, что школьная мантия сильно повредит вашей красоте.
— Я не мог переодеться, у меня не было... — начал Гарри, но Снейп перебил его на полуслове.
— Нет необходимости ждать, Нимфадора. Со мной Поттер в полной... хм-м... безопасности.
— Я думала, что мое сообщение примет Хагрид, — сказала Тонкс, нахмурившись.
— Хагрид, как и Поттер, опоздал на пир по случаю начала учебного года, так что я получил сообщение вместо него. Кстати, — прибавил Снейп, отступая в сторону, чтобы Гарри мог пройти в ворота, — любопытно было увидеть твоего нового Патронуса.Он с грохотом захлопнул створки прямо перед ее носом и снова коснулся замка волшебной палочкой. Цепи, звякая, поползли на место.— По-моему, прежний был лучше, — сказал Снейп с нескрываемым злорадством в голосе. — Новый слабоват.
— При смене Патронуса новый и в самом деле не сразу обретает полную силу, Северус, и тебе это должно быть известно, как никому, — сказала Андромеда. — Что за человек! Нет, чтобы выразить сочувствие девушке!
Снейп повернулся, качнув фонарем, и Гарри на мгновение увидел потрясение и гнев на освещенном лице Тонкс. Потом ее снова скрыла тьма.Гарри двинулся за Снейпом к школе.
— Спокойной ночи, — крикнул он через плечо. — Спасибо... Спасибо за все!
— Пока, Гарри.
Наверное, целую минуту Снейп ничего не говорил. Гарри чувствовал, как его захлестывают волны ненависти, такой сильной, что казалось невероятным, как это Снейп не замечает ее жара. Гарри терпеть не мог Снейпа с самой первой их встречи, но окончательно и бесповоротно Снейп восстановил его против себя своим обращением с Сириусом. Что бы там ни говорил Дамблдор, у Гарри летом было время подумать, и он пришел к выводу, что Сириус в ночь своей гибели помчался в Министерство не в последнюю очередь из-за ехидных намеков Снейпа; якобы он, Сириус, сидит в безопасности и прячется, пока другие члены Ордена Феникса рискуют головой, сражаясь с Волдемортом. Гарри не желал расстаться с этой мыслью, потому что это позволяло обвинить Снейпа, что было само по себе приятно, а кроме того, Гарри очень хорошо знал: если есть на свете человек, который не огорчился из-за смерти Сириуса, то именно этот человек идет сейчас рядом с ним в темноте.
— Не самое лучшее качество, Гарри, — сказала Лили с укором, парень кивнул.
— Думаю, следует оштрафовать Гриффиндор на пятьдесят очков за ваше опоздание, — сказал Снейп. — Плюс еще, скажем, двадцать очков за ваш магловский наряд. Я, пожалуй, не припомню другого такого случая, чтобы один из факультетов оказался с отрицательным количеством очков в первый же день учебного года, даже еще не успели приступить к десерту. По-моему, вы установили рекорд, Поттер.Гарри показалось, что кипевшие в нем ярость и ненависть раскалились добела, но он скорее согласился бы вернуться в Лондон в обездвиженном виде, чем рассказать Снейпу отчего он опоздал.— Надо думать, вы рассчитывали на эффектный выход? — продолжал издеваться Снейп. — И поскольку летающего автомобиля на сей раз под рукой не оказалось, вы решили, что ворваться в Большой зал в самом разгаре праздника тоже будет достаточно драматично.
Гарри молчал, хотя у него было такое чувство, словно его сейчас разорвет на куски. Он знал, что Снейп для того и вызвался пойти за ним — ради этих нескольких минут, пока он может без свидетелей измываться и куражиться над Гарри.
— Северус, — Джеймсу понадобилось сделать несколько глубоких вдохов, чтобы прийти в себя.— ...мне следует иметь ввиду, что, если бы данная ситуация произошла в действительности, то, даже если бы ты не убил меня на месте, то отправил бы в Больничное Крыло в таком виде, что целителям было бы не очень-то просто меня хотя бы опознать, а деепригодным я стал бы вновь в лучшем случае дня этак через три, — закончил зельевар.
— Мне остаётся благодарить судьбу за то, что она уберегла нас от такого испытания.
— И не только вас двоих, — прорычал Сириус.
— Безусловно, — склонил голову Снейп.
— Но Мастер больше не позволяет себе ничего такого! — вмешался Гарри. — У нас всё...
— Мы, безусловно, тому очень рады, но — Северус правильно оговорился: если бы данная ситуация произошла в действительности».
Наконец они подошли к ступеням у входа в замок. Огромные дубовые двери распахнулись, пропуская их в просторный, вымощенный каменными плитами вестибюль, и стали слышны смех, разговоры, звон тарелок и бокалов из раскрытых дверей Большого зала. Гарри подумал, не надеть ли ему снова мантию-невидимку, чтобы незаметно добраться до своего места за длинным гриффиндорским столом (который, как нарочно, находился дальше других от входа).
Но Снейп как будто прочитал мысли Гарри. Он сказал:
— Без мантии. Пойдете у всех на виду — я уверен, именно этого вы и добивались.Гарри вместо мантии-невидимки достал из сумки обычную мантию, повернулся и шагнул прямо в широко раскрытые двери — лишь бы подальше от Снейпа. Большой зал с четырьмя длинными факультетскими столами и преподавательским столом на возвышении был, как обычно, украшен парящими в воздухе свечами, в свете которых тарелки на столах сверкали и переливались. Но для Гарри все это расплылось в глазах, так быстро он шагал. Гарри успел миновать стол Хаффлпаффа, прежде чем на него начали оглядываться, а когда несколько человек вскочили на ноги, чтобы лучше видеть, он уже высмотрел Рона и Гермиону, рванулся вперед и втиснулся на скамью между ними.
— Где ты был? Ух ты, что это у тебя с лицом? — спросил Рон, выпучив на него глаза, как и ближайшие соседи по столу.
— А что с ним такое? — Гарри схватил ложку и прищурился, разглядывая свое искаженное отражение.
— Ты весь в крови! — ахнула Гермиона. — Повернись-ка сюда...Она взмахнула волшебной палочкой, сказала: «Тергео!» — и засохшая кровь мигом втянулась в волшебную палочку.
— Спасибо, — сказал Гарри, ощупывая ставшее совершенно чистым лицо. — Как выглядит мой нос?
— Нормально, — ответила Гермиона с тревогой. — А как он должен выглядеть? Гарри, что случилось, мы тут чуть не умерли со страху!
— Потом расскажу, — коротко ответил Гарри. Он заметил, что Джинни, Невилл, Дин и Симус насторожили уши, и даже Почти Безголовый Ник, призрак факультета Гриффиндор, подплыл поближе, чтобы послушать.
— Но... — сказала Гермиона.
— Не сейчас, Гермиона, — мрачным и многозначительным тоном произнес Гарри.
— Это было правильное решение, — кивнул Кингсли. — Далеко не всё имеет смысл обсуждать в большой компании.
Он очень надеялся, что все вообразят, будто его задержали некие героические свершения, желательно с участием парочки Пожирателей смерти и дементора. Конечно, Малфой постарается растрепать правду кому только можно, но есть некоторая вероятность, что большинство гриффиндорцев его не услышат.Он перегнулся через Рона, чтобы взять себе пару куриных ножек и горсть чипсов, но не успел: они исчезли, и вместо них появился десерт.
— Ты и распределение пропустил, — сообщила Гермиона. Рон тем временем потянулся к огромному шоколадному торту.
— Как всегда... почти, — хмыкнул Гарри. — Хорошо, что собственное не прогулял — но это было бы сложнее всего.Ему ответил несколько напряжённый смех.
...на глаза ему попался стол слизеринцев. Под оглушительный хохот и аплодисменты Драко Малфой демонстрировал с помощью пантомимы, как он разбивает кому-то нос. Гарри уткнулся взглядом в свою тарелку, где лежал кусок пирога с патокой. Внутри у него снова все кипело. Чего бы он только не отдал, чтобы сразиться с Малфоем один на один!
— АЙ, МАМА, ЭТОГО ЖЕ НЕ БЫЛО! — взвыл Драко, получив хорошую затрещину.
— Знаешь, за что?!
— За то, чего не было! Но если бы случилось, я бы, наверное, заслужил и большего...
— Так что воспринимай в качестве профилактики!
— Так зачем тебя приглашал профессор Слагхорн? — спросила Гермиона.
— Хотел узнать, что на самом деле произошло в Министерстве, — ответил Гарри.
— Все хотят! — фыркнула Гермиона. — В поезде нас без конца об этом спрашивали, да, Рон?
— Ага, — сказал Рон. — Все хотят узнать, правда ли, что ты Избранный...
— Об этом много говорят и среди призраков, — вмешался в разговор Почти Безголовый Ник, наклонив к Гарри не до конца отрубленную голову, так что она угрожающе закачалась над гофрированным воротником. — Меня считают в некотором роде авторитетом по Поттеру; наши дружеские отношения хорошо известны. Я, однако, заверил призрачное сообщество, что не намерен донимать тебя расспросами. «Гарри Поттер знает, что может доверять мне безоговорочно, — сказал я им. — Я скорее умру чем предам его доверие».
— Большое дело, ты ведь и так уже мертвый, — заметил Рон.
— Рональд Уизли, — леди Лонгботтом повернулась к парню, который явно не понял, почему все на него смотрят с явным осуждением. — Я очень надеюсь, что в той школе, куда тебя направляют, будет курс по развитию тактичности.
— Не беспокойтесь, — сказал один из министерских. — Там обучают всему, не только магии.
— Ты всегда тактичен, как затупившийся топор, — оскорбился Почти Безголовый Ник. Он взмыл в воздух и полетел к дальнему концу гриффиндорского стола.Тем временем за преподавательским столом Дамблдор поднялся на ноги. Разговоры и смех в зале почти мгновенно стихли.
— Самого доброго вам вечера! — Дамблдор с широкой улыбкой раскинул руки, как будто хотел обнять всю школу.
— Что у него с рукой? — охнула Гермиона.Не она одна обратила на это внимание. Правая рука у Дамблдора была такая же почерневшая, безжизненная, как в ту ночь, когда он пришел забрать Гарри из дома Дурслей. По залу зашелестел шепоток. Дамблдор все правильно понял, но только улыбнулся и одернул фиолетовый с золотом рукав, прикрыв свое увечье.
— Не о чем беспокоиться, — сказал он беспечно. — А теперь... нашим новым ученикам — добро пожаловать, наших старых учеников — с возвращением! Вас ожидает еще один год обучения волшебству...
— Она у него такая была, когда я видел его летом, — зашептал Гарри на ухо Гермионе. — Только я думал, он ее уже вылечил... Или мадам Помфри могла ему помочь.
— Она как будто омертвела, — сказала Гермиона, болезненно поморщившись. — Некоторые травмы невозможно исцелить... Древние проклятия... А бывают еще яды, для которых не существует противоядий...
— ...а школьный смотритель, мистер Филч, просил меня объявить о категорическом запрете на любые шуточные товары, приобретенные в магазине под названием «Всевозможные волшебные вредилки». Желающие играть в команде своего факультета по квиддичу, записывайтесь у деканов факультетов, как обычно. Кроме того, нам требуются и новые комментаторы, претенденты пусть также записываются у деканов. В этом году мы рады представить вам нового преподавателя. Профессор Слагхорн (Слагхорн встал, сверкая лысиной в свете свечей, его обтянутый жилетом живот отбрасывал тень на весь стол), мой бывший коллега, согласился снова преподавать у нас зельеварение.
— Зельеварение?
— Зельеварение?!
Слово эхом разнеслось по Большому залу. Ученики переспрашивали друг друга, сомневаясь, правильно ли они расслышали.
— Зельеварение? — хором повторили Рон и Гермиона, уставившись на Гарри. — А ты говорил...
— Тем временем профессор Снейп, — Дамблдор повысил голос, перекрывая ропот в зале, — возьмет на себя обязанности преподавателя по защите от Темных искусств.
— Нет! — сказал Гарри так громко, что сразу несколько голов повернулись к нему.Ему было наплевать; вне себя от ярости, он смотрел на преподавательский стол. Как можно после всего, что было, позволить Снейпу преподавать защиту от Темных искусств? Ведь всем известно, что Дамблдор много лет не доверял ему эту работу!
— Гарри, ты же говорил, что Слагхорн будет вести защиту от Темных искусств! — сказала Гермиона.
— Я так думал! — отозвался Гарри, напряженно вспоминая, когда именно Дамблдор ему об этом сказал. Если подумать, Дамблдор и впрямь не говорил, какой предмет будет преподавать профессор Слагхорн.
— Но в принципе можно было догадаться, что волшебник такого склада и в таком возрасте не станет преподавать столь... опасный предмет, — сказала профессор Вектор. — Ведь Гораций не мракоборец и не аврор, и свои проблемы со здоровьем он озвучил при вашем визите... Впрочем, я полагаю, вы просто не хотели, чтобы ваш любимый предмет преподавал ваш «любимый» на тот момент профессор и не думали о такой вероятности.
Снейп, сидевший справа от Дамблдора, не встал, когда было произнесено его имя, только лениво приподнял руку в ответ на аплодисменты со стороны слизеринского стола, но Гарри был уверен, что разглядел торжествующее выражение на ненавистном лице.
— Одно хорошо, — сказал он с бешенством, — к концу года мы избавимся от Снейпа.
— В смысле? — не понял Рон.
— Эта должность проклята. Никто еще не продержался на ней больше года... Квиррелл так и вообще погиб. Я лично буду держать скрещенные пальцы: может, еще кто помрет...
— Гарри! — укоризненно воскликнула шокированная Гермиона.
— Может, он просто в конце года вернется к своим волшебным зельям, — рассудительно заметил Рон. — Вдруг этот Слагхорн не захочет остаться надолго. Грюм вот не захотел.
— Ай, папа, я всё понял! Мастер...
— Всё в порядке, лорд и мастер Поттер, — повернулся в ту сторону Тот-чьей-смерти-Гарри-имел-неосторожность-«пожелать»-в-описываемый-момент.
Дамблдор прокашлялся. Не только Гарри, Рон и Гермиона отвлеклись на разговоры; по всему залу обсуждали поразительное известие о том, что Снейп наконец-то дождался исполнения своей заветной мечты. Словно не замечая, какую сенсационную новость он только что сообщил, Дамблдор ничего больше не сказал о перемещениях в штате преподавателей. Выждав, пока установится абсолютная тишина, он заговорил снова.
— Далее... Как известно всем присутствующим в этом зале, лорд Волдеморт и его сторонники снова действуют в открытую и собирают силы.При этих словах Дамблдора молчание сделалось натянутым, как струна. Гарри оглянулся на Малфоя. Малфой, не глядя на Дамблдора, удерживал в воздухе вилку при помощи волшебной палочки, как будто речь директора школы не заслуживала его внимания.
— Поведение, не достойное Наследника, — заметил Люциус. — Думаю, тебе имеет смысл повторить курс...
— А... — некоторые запереглядывались: казалось не очень-то... красивым со стороны Малфоев отчитывать сына при всех. Впрочем, некоторые, приглядевшись, заметили, что Люциуса и Нарциссу окружает какая-то дымка и поняли, что это Магия постаралась развязать им языки.
— Мне хотелось бы всячески подчеркнуть, насколько опасна сложившаяся ситуация и насколько важно, чтобы каждый из нас заботился о безопасности Хогвартса. Магическая охрана замка за лето была усилена, у нас появились новые, более мощные средства защиты, но тем не менее все мы, и ученики, и преподаватели, должны быть крайне осторожны и не допускать ни малейшей беспечности. Поэтому я прошу вас, в целях безопасности соблюдайте все ограничения, о которых будут говорить вам учителя, пусть даже это покажется вам обременительным, и в особенности строго выполняйте правило о запрете ученикам выходить после отбоя из своих спален. Заклинаю вас: если заметите что-нибудь необычное или подозрительное в замке или за его пределами, немедленно сообщайте об этом кому-либо из преподавателей. Я верю и надеюсь, что вы будете постоянно помнить о своей безопасности и о безопасности других учеников.Голубые глаза Дамблдора обвели взглядом зал, и он снова улыбнулся.— Но сейчас вас ждут уютные, теплые постели, какие только можно пожелать, и главная ваша задача на данный момент — хорошенько выспаться перед завтрашними уроками. А потому давайте скажем друг другу: «Спокойной ночи! Пока!»
— Ну, речь хотя бы... вменяемая, — закивали взрослые. — Это всё имеет смысл...
Как всегда, с грохотом начали отодвигаться скамьи, сотни учеников потянулись из Большого зала по своим спальням. Гарри не спешил, ему совсем не хотелось идти в общей толпе, где на него будут таращиться все, кому не лень, да еще, чего доброго, оказаться рядом с Малфоем, дав ему возможность лишний раз разыграть в лицах историю со сломанным носом. Он притворился, будто завязывает шнурки на кроссовках, дожидаясь, пока основная масса гриффиндорцев уйдет из зала. Гермиона унеслась выполнять обязанности старосты (показывать дорогу новичкам), а Рон остался с Гарри.
— Что у тебя на самом деле было с носом? — спросил он, когда они наконец вышли из зала в самом хвосте толпы, где их никто не мог подслушать.
Гарри коротко рассказал. И вот доказательство, насколько сильна была их дружба, — Рон не стал смеяться.
— Я видел, как Малфой что-то такое изображал, связанное с носом, — произнес он мрачно.
— Да ну его, — со злостью ответил Гарри. — Лучше послушай, о чем он болтал, пока не знал, что я там...Гарри ожидал, что Рон будет потрясен его рассказом. Но Рон остался вполне равнодушен — исключительно из тупого упрямства, по мнению Гарри.
— Ладно тебе, Гарри, он просто хотел покрасоваться перед Паркинсон... Ну какое такое важное задание Сам-Знаешь-Кто мог ему поручить?
— Откуда ты знаешь, может, Волдеморту нужен свой человек в Хогвартсе? Это был бы уже не первый раз...
— Не называл бы ты это имя вслух, Гарри, — послышался за спиной укоризненный голос. Гарри оглянулся и увидел Хагрида, качающего головой.
— Дамблдор произносит это имя, — упрямо сказал Гарри.
— Думаю, в данной ситуации... воздержался бы, — сказал старик, покосившись на обладателя опасного имени. Тот никак не реагировал.
— Ну, так то Дамблдор, верно? — загадочно ответил Хагрид. — Отчего ж ты так опоздал, Гарри? Я за тебя беспокоился.
— Меня задержали в поезде, — сказал Гарри. — А ты почему опоздал?
— Навещал Грохха, — радостно ответил Хагрид. — Совсем забыл о времени. У него теперь новое жилье в горах. Дамблдор ему устроил, отличная большая пещера. Ему там лучше, чем в Лесу. Мы с ним так хорошо поболтали.
— Правда?
Гарри старался не смотреть на Рона. Во время их последней встречи со сводным братцем Хагрида, свирепым великаном, вырывающим деревья с корнями, словарный запас Грохха состоял ровно из пяти слов, причем два из них он был не в состоянии произнести как следует.
— Да-а, он столькому научился, — сказал Хагрид с гордостью. — Вы просто не представляете. Вот еще малость подучу его и возьму к себе в помощники.
— Хагрид, мы, конечно, рады, что у тебя появилось нечто, вроде семьи, но, заклинаю, не приводи Грохха в окрестности школы! — было единогласное мнение преподавателей. О том, что у Хагрида и в самом деле есть брат, уже было известно.