Клуб Слизней
Название следующей главы вызвало невольную улыбку большинства взрослых слушателей, некоторые студенты тоже посмеялись, хотя явно не знали, что именно вызвало такую реакцию преподавателей и министерских чиновников.
Глава 7
КЛУБ СЛИЗНЕЙ
— Клуб слизеринцев?
— Ну, в него входило много слизеринцев, — усмехнулся Снейп. — Хотя Слагхорн часто приглашал талантливых магов, учившихся на других факультетах. Не удивлён, что он «решил» возродить давнюю традицию даже в такие времена.
— Некоторые лица никогда не меняются, — даже Тёмный Лорд явно предавался воспоминаниям о своих студенческих годах.
Большую часть оставшейся от каникул недели Гарри провел в раздумьях о том, что могло означать поведение Малфоя в Лютном переулке. Особенно его настораживало самодовольное выражение лица Малфоя, когда тот выходил из лавки. Так обрадовать Малфоя могла только какая-нибудь гадость. Но к некоторой досаде Гарри выяснилось, что Рон и Гермиона, в отличие от него, не слишком интересуются деятельностью Малфоя; во всяком случае, через несколько дней им надоело это обсуждать.
— Послушать ЭТО, можно подумать, что ты в меня прям-таки влюблён, — хмыкнул Драко. — Столько про меня думаешь... Так что я начинаю радоваться, что Дафна тебя решила придержать для себя.
— И эта любовь взаимна, согласись, — холодно ответила последняя. — Ты тоже постоянно твердил: Поттер то, да Поттер сё... Так что, Тори... — она посмотрела на сестру, та явно обиделась.
— Чуть что — сразу Тори! Сразу Драко что-то не то делает и это должна исправлять я!
— Я ничего такого не имела в виду!
— Да, Гарри, я уже говорила: я согласна, что это довольно подозрительно, — с легким нетерпением сказала Гермиона. Она сидела на подоконнике в комнате Фреда и Джорджа, поставив ноги на одну из картонных коробок, и очень неохотно оторвалась от новенького учебника «Расширенный курс перевода древних рун». — Но мы же решили, что тут может быть много самых разных объяснений.
— Может, у него сломалась Рука Славы, — рассеянно сказал Рон, пытаясь распрямить погнутые прутики в хвосте своей метлы. — Помнишь, у него была такая высохшая рука?
— А почему он сказал: «Не забудь, береги вот это»? — в сотый раз спросил Гарри. — Такое впечатление, что второй из пары испортившихся предметов был у Горбина, а Малфою были нужны оба.
— Ты так считаешь? — пробормотал Рон, соскребая грязь с рукоятки метлы.
— Ага, считаю, — подтвердил Гарри. Поскольку Рон и Гермиона не откликнулись, он добавил: — Отец Малфоя сидит в Азкабане. Думаете, Малфою не хочется отомстить?
— Да, вот это дело, — кивнул Драко. — Если бы папу посадили... Ну, со всеми аврорами-мракоборцами я бы воевать не стал, но не успокоился бы, пока не заставил тебя заплатить за то, что ты поспособствовал данному аресту. Такая месть, безусловно, если она соразмерна, более, чем закономерна. Обида, нанесённая столь древнему и благородному роду... Ущерб, нанесённый его Главе и Наследнику...
Рон поднял голову и заморгал.
— Малфою, отомстить? Да что он может?
— Смею вас заверить, мистер Уизли, Драко при желании сможет причинить вам достаточно неприятностей, — сказала Нарцисса. — То, что до недавнего времени он иногда проигрывал вам в схватках, то лишь потому, что мы с Люциусом постоянно требовали, чтобы Драко не раскрывал свой потенциал полностью.
— Я же о том и говорю. Не знаю я, что он может! — вышел из себя Гарри. — Но он что-то задумал, и я считаю, что к этому нужно отнестись серьезно. У него отец — Пожиратель смерти, и...
Гарри замолчал, неподвижным взглядом уставившись в окно за спиной у Гермионы и раскрыв рот. Его поразила совершенно неожиданная мысль.
— Гарри? — встревожилась Гермиона. — Что случилось?
— У тебя что, шрам опять заболел? — испуганно спросил Рон.
— Он сам — Пожиратель смерти, — медленно проговорил Гарри. — Он стал Пожирателем смерти вместо своего отца!
Наступила пауза, а потом Рон покатился со смеху:
— Малфой? Ему всего шестнадцать лет, Гарри! Ты думаешь, Сам-Знаешь-Кто принял бы Малфоя в свои ряды?
— Это очень маловероятно, Гарри, — сказала Гермиона с осуждением в голосе. — С чего ты это взял?
— Помните, у мадам Малкин... Она к нему не притронулась, только хотела закатать повыше рукав, а он завопил и отдернул руку. Левую. У него там клеймо — Черная Метка.Рон и Гермиона переглянулись.
— Ну... — протянул Рон, явно не убежденный.
— Я думаю, он просто хотел поскорее уйти оттуда, Гарри, — сказала Гермиона.
— Он что-то такое показал Горбину, а мы не видели, что это было, — упрямо стоял на своем Гарри. — И Горбин страшно испугался. Это была Метка, я знаю. Он показал Горбину, с кем тот имеет дело. После этого Горбин стал принимать его всерьез, вы сами видели!Рон и Гермиона снова переглянулись.
— Как-то я не уверена, Гарри...
— Нет, по-моему, вряд ли Сам-Знаешь-Кто принял бы к себе Малфоя...
— В сцене с Горбином — да, единственное, что могло бы испугать последнего, было бы доказательства причастности Драко к темно-магическому Ордену, а Пожиратели — не единственная такая организация даже на территории магической Англии. Сыны Зернебока и Пламень Хорсы даже ещё многочисленнее, хотя, возможно... и не столь известны, по той причине, что не стремятся излишне конфликтовать с обществом в открытую, — сказал Реддл. — Но... Метку бы он получил лишь в том случае, если бы мастеру Малфою, несмотря на его излишне юный возраст, была отведена ключевая роль в операции и без этого было никак. Даже более взрослым магам приходилось доказывать свои права на данное украшение...
Раздраженный, но по-прежнему уверенный в своей правоте, Гарри сгреб в охапку кучу грязных мантий для квиддича и вышел из комнаты; миссис Уизли постоянно уговаривала всех не тянуть со стиркой и упаковкой до последней минуты. На площадке Гарри столкнулся с Джинни, которая возвращалась к себе в комнату со стопкой свежевыстиранной одежды.
— Я бы на твоем месте не ходила сейчас на кухню, — предупредила она. — Там разливается Флегма.
— Постараюсь не поскользнуться, — улыбнулся Гарри.И точно, когда он вошел на кухню, оказалось, что Флер сидит за кухонным столом и увлеченно расписывает планы своей свадьбы с Биллом, а миссис Уизли мрачно надзирает за тем, как чистится сама собой целая гора брюссельской капусты.
— Мы с Биллом уже почти решили, чтобы были только две подружки невесты. Джинни и Габгиэль очень мило будут смотгеться вместе. Я думаю одеть их в бледно-золотое... Розовый будет ужасен пги цвете волос Джинни...
— Да, наверное, — Молли посмотрела на дочь и кивнула. — Бледно-золотое будет лучше, Габриэль была бы тоже красавицей в таком платье.
Мама! По-моему, Флер и Билл женятся только в книге и то не факт! — возмутилась Джинни.
— Отнюдь, в реальности мы тоже помолвлены, — сказал Билл. — И оставь Флер в покое. Я буду тебе весьма признателен, чтобы ты окончательно забыла это дурацкое прозвище...
— Я к нему привыкла и не обижаюсь, пускай, — махнула рукой Флер.
— ...Оревуар, Арри, — сказала Флер грудным голосом и расцеловала его на прощание.Рон тоже сунулся вперед, глядя на нее с надеждой, но Джинни подставила ногу, и Рон шмякнулся носом в пыль у ног Флер. Весь красный, разъяренный и перепачканный, он, не попрощавшись, поскорее забрался в машину.
— Джинни, я надеюсь, что в реальности ты не будешь так обращаться с братом! И вообще с кем бы то ни было! Это...
— Но он сам должен был выглядеть очень глупо!
— Дорогая, — включилась сеньора Забини. — Ты могла донести это до сведения брата иначе, не унижая его, тем более, прилюдно.
— Мистер Уизли, можно вас на минуточку? — спросил Гарри под действием внезапного порыва.
— Конечно.
Мистер Уизли слегка удивился, но вслед за Гарри отошел на несколько шагов, туда, где их не было слышно остальным.Гарри еще раньше все обдумал и пришел к заключению, что, если уж кому-то рассказывать о своих догадках, самый подходящий человек — мистер Уизли; во-первых, он работает в Министерстве и, значит, лучше кого-нибудь другого сможет организовать дальнейшее расследование, а во-вторых, от него меньше риска услышать гневную отповедь.
— К тому же, Артур, как никто, предубеждён против нашего рода, — Хмыкнул Люциус.
Гарри видел, что миссис Уизли и суровый мракоборец бросают на них издали подозрительные взгляды.
— Когда мы были в Косом переулке, — начал Гарри, но мистер Уизли, сделав гримасу, его перебил.
— Неужели я сейчас услышу правду о том, куда вы девались с Гермионой и Роном, когда якобы находились в задней комнате магазинчика Фреда и Джорджа?
— Откуда вы...
— Гарри, помилуй, ты разговариваешь с человеком, который вырастил Фреда и Джорджа!
— Да, с этими двумя постоянно нужно держаться настороже, — согласился Артур, глядя на близнецов. — Ни с кем из прочих мы с Молли так не мучились, как с этой парочкой! Я даже подумывал о том, чтобы перевестись на домашнюю работу, так как...
— Нас выручила Мюриэль, — вздохнула Молли. — Она, безусловно, не самый лёгкий в общении человек, да и эти двое её сразу невзлюбили... Но после её визитов они хотя бы несколько часов пребывали в состоянии относительного покоя и я могла хоть сколько-то отдохнуть... На старших-то рассчитывать особо не приходилось! — она повернулась к Биллу и Чарли, те покаянно развели руками.
— Э-э... Ну, да, мы не были в задней комнате.
— Очень хорошо. Поведай же мне самое худшее.
— Понимаете, мы следили за Драко Малфоем. Мы спрятались под моей мантией-невидимкой.
— У вас была для этого какая-то конкретная причина или просто вам так захотелось?— Мне показалось, что Малфой что-то задумал, — объяснил Гарри, не обращая внимания на полунасмешливый, полунетерпеливый вид мистера Уизли. — Он удрал от своей матушки, и я хотел знать, зачем ему это понадобилось.
— Да, конечно, — вздохнул мистер Уизли. — И как, узнал?
— Он пошел в «Горбин и Бэрк», — сказал Гарри, — и стал там запугивать этого типа, Горбина. Требовал, чтобы тот помог ему что-то починить. И еще он хотел, чтобы Горбин сберег для него какую-то вещь. Было похоже, что эта вещь вроде той, которую нужно починить. Как будто это пара. И еще... — Гарри набрал побольше воздуху. — Еще одно. Мы видели, Малфой так и взвился, когда мадам Малкин хотела дотронуться до его левой руки. Я думаю, у него там Черная Метка. Я думаю, он стал Пожирателем смерти вместо своего отца.Мистер Уизли заметно растерялся. Помолчав немного, он сказал:
— Гарри, я сомневаюсь, чтобы Сам-Знаешь-Кто позволил шестнадцатилетнему мальчику...
— А разве кто-нибудь на самом деле знает, что может и чего не может сделать Сами-Знаете-Кто? — рассердился Гарри.
— Это верно, — кивнул последний. — Правда, с другой стороны, я и в самом деле никогда не ставил метку подросткам, самому юному из моих последователей было двадцать лет.
— Скоро увидимся, ты приедешь к нам на Рождество, милый, мы уже договорились с Дамблдором! — крикнула миссис Уизли в окно, когда Гарри захлопнул за собой дверцу и поезд тронулся с места. — Ты уж, пожалуйста, береги себя, и...Поезд начал набирать скорость.
— ...и веди себя хорошо, и...
Она уже бежала трусцой по перрону.
— ...не нарывайся на неприятности!
— По ходу Чтения мы уже убедились, что Гарри это делал не только ради персонального удовольствия, и даже не столько ради него, сколько ради удовольствия третьих лиц, — хмыкнул Ремус, большинство слушателей с ним были солидарны.
Гарри махал рукой, пока мистер и миссис Уизли не скрылись за поворотом. Тогда он обернулся посмотреть, куда делись остальные. Рон и Гермиона, видимо, сидели в спецвагоне вместе с другими старостами, зато Джинни болтала с подружками чуть дальше по коридору. Гарри направился в ту сторону, волоча за собой чемодан.На него беззастенчиво таращились. Ученики, сидевшие в купе, мимо которых он проходил, прижимались носами к стеклам, чтобы рассмотреть его получше. Он ожидал, что в этом учебном году придется терпеть повышенный интерес к себе, после всех этих слухов об «Избранном», печатавшихся в «Ежедневном пророке», но ощущение было неприятное, как будто стоишь в ослепительно ярком свете прожекторов. Он тронул Джинни за плечо:
— Пойдем поищем свободное купе?
— Не могу, Гарри, я обещала встретиться с Дином, — весело ответила Джинни. — Позже увидимся!
— Ладно, — сказал Гарри.
Ему почему-то было досадно смотреть, как она уходит, взметнув длинными рыжими волосами. За лето он так привык постоянно видеть ее рядом, что совсем забыл, что в школе она очень мало общается с ним, Роном и Гермионой. Гарри моргнул и оглянулся: его окружила толпа восхищенных девочек.
— Привет, Гарри! — послышался за спиной знакомый голос.
— Невилл! — обрадовался Гарри и бросился, как к избавлению, к круглолицему мальчику, который проталкивался к нему навстречу.
— Здравствуй, Гарри, — сказала идущая за Невиллом девочка с длинными волосами и большими затуманенными глазами.
— Луна, привет, как дела?
— Очень хорошо, спасибо, — сказала Луна.Она прижимала к груди журнал. Огромные буквы на обложке оповещали о том, что внутри журнала можно найти пару бесплатных спектрально-астральных очков.
— Каких-каких очков?! — переспросил Скримджер.
— Это последняя папина находка, — сказала Луна. — Через них при благоприятном магическом фоне можно видеть, в частности, тех самых морщерогих кизляков, чьё существование вы упорно отрицаете. Если хотите, когда мы проснёмся, я могу попросить папу прислать вам несколько пар.
— Вот уж не знаю, не знаю...
— Заодно и на нас смотрят, — сказал Невилл, указывая на себя и Луну, — потому что мы с тобой!
— На вас смотрят, потому что вы тоже были в Министерстве, — возразил Гарри, забрасывая свой чемодан на багажную полку. — Ты, наверное, читал, наше приключение так расписали в «Ежедневном пророке»...
— Да, я думал, бабушка рассердится, — ответил Невилл, — а она, наоборот, обрадовалась. Сказала, что я наконец становлюсь похожим на папу.
— Мама! — в этот момент все заметили, что семейство Лонгботтомов наличествует при Чтении в полном составе. — Мне не нравится... МНЕ ОЧЕНЬ НЕ НРАВИТСЯ, что во всех книгах так или иначе упоминается о том, как ты угнетаешь Невилла, старательно прививаешь ему чувство неуверенности, постоянно сравнивая со мной. Безусловно, рад, что ты гордишься мной, но совершенно не обязательно видеть меня в ребёнке, у которого есть собственная индивидуальность, свои таланты, свои сильные и слабые стороны. Да, мне самому было бы приятно, если бы Невилл был похож на нас с Элис, но если он таким не будет, мы всё равно будем его любить, верно, милая? — он повернулся к жене. Та кивнула и обняла смущённого Невилла.
— Фрэнк, мы об этом уже неоднократно говорили, я всё прекрасно понимаю, — старая леди кивнула. — И я надеюсь, что Невилл простил меня за это...
— Конечно, бабуля! — мальчик обнял Августу.
— ...А мне нравилось в АД! Я столькому у тебя научился!
— Наверное, главное, чему ты научился у Гарри — верить в себя, — сказала Элис. — В этом плюс занятий с друзьями, которые готовы тебя поддержать, независимо ни от чего. Гарри не пытался тебя ни с кем сравнивать, не выражал сомнений в твоих возможностях, и ты в итоге сам в себя поверил.
— Мне тоже нравилось, — невозмутимо произнесла Луна. — Как будто все мы были друзья.
В этом месте паузу пришлось сделать из-за Флитвика, который повернулся в ту сторону, где собрались рейвенкловцы, и принялся высказывать им свою точку зрения относительно их отношения к мисс Лавгуд. Многие ребята готовы были провалиться сквозь землю, тем более, что их бывший декан написал их родителям, которые тоже не остались в стороне от воспитательного процесса...
Луна часто говорила такое, после чего всем становилось неловко. Гарри внутренне поежился от смущения и жалости. Но он не успел ничего ответить, за дверью купе послышалась какая-то возня, несколько девочек с четвертого курса хихикали и перешептывались, заглядывая в стекло.
— Спроси его!
— Нет, ты спроси!
— Я пойду!
Самая смелая из девочек, с темными глазами, выступающим подбородком и длинными черными волосами, открыла дверь и вошла.
— Привет, Гарри, я Ромильда. Ромильда Вейн, — сказала она громко и уверенно. — Хочешь, переходи в наше купе... Совсем необязательно тебе сидеть с этими, — прибавила она театральным шепотом, указывая на заднюю часть Невилла, которая снова торчала из-под сиденья, где он все еще пытался нашарить Тревора, и на Луну, успевшую надеть очки, которые делали ее похожей на очумевшую разноцветную сову.
— Это мои друзья, — холодно сказал Гарри.
— О! — воскликнула девочка, страшно удивившись. — Ну ладно.Она удалилась, плотно закрыв за собой дверь.
— Люди считают, что у тебя должны быть крутые друзья, не такие, как мы, — сказала Луна, снова продемонстрировав свою убийственную честность.
— Вы и сами крутые, — коротко ответил Гарри. — Их-то небось не было тогда в Министерстве. Они не сражались рядом со мной.
— Это ты очень мило сказал, — просияла Луна, поправила сползающие с носа спектрально-астральные очки и углубилась в чтение «Придиры».
— Ну, мы тоже не сражались с ним лицом к лицу, — сказал Невилл, выбираясь из-под сиденья с волосами, полными пыли и какого-то пуха. В руках у него сидел Тревор с выражением покорности судьбе. — Ты один сразился с ним. Послушал бы ты, как о тебе говорит моя бабушка. «У этого Гарри Поттера больше характера, чем во всем их Министерстве магии!»
Судя по всему, на Амбридж было наложено дополнительное Силенцио, потому как она явно силилась возмутиться, но ей этого не удалось. Фадж покосился на пожилую даму, но тоже промолчал.
— А что? — с вызовом сказала та. — То, о чём мы здесь слушали, служит прекрасной иллюстрацией этого моего высказывания. Я готова повторить его и в реальности, не только во сне.
Она бы все отдала, только бы ты был ее внуком...
— Ну, мы и так родственники, пусть даже и дальние, — уточнила леди Лонгботтом. — Я была среди тех, кто пытался подавать заявку на опеку над мастером Поттером, но мне объяснили, что этот вопрос уже решён...
Гарри смущенно засмеялся и поскорее заговорил о результатах СОВ. Пока Невилл перечислял свои оценки и гадал, позволят ли ему заниматься трансфигурацией на уровне ЖАБА, если он получил всего только «удовлетворительно», Гарри, почти не слушая, смотрел на него.
— Извините, Лонгботтом, но — нет, — сказала преподавательница данной дисциплины, качая головой. — Это опасно для вас же самого.
— Минуточку, — сказал вдруг Флитвик. — Не будем торопить события. Многие проблемы Невилла заключены не в нём самом.
— А в ком или чём?
— А вы помните, что говорил Олливандер, когда подбирал палочку Гарри? По-моему, он говорит это всем своим клиентам — каждая палочка индивидуальна, сама выбирает себе хозяина и не станет слушаться никого другого. Вспомните, что показатели того же мистера Уизли хоть сколько-то, но улучшились после того, как перед третьим курсом ему вместо сломанной палочки Чарльза были вынуждены купить собственную. И я иногда оставлял мастера Лонгботтома после занятий и просил его повторить те или иные чары с нейтральной палочкой, а не той, которая была у него — и очень часто Невилл справлялся, пусть даже не с первой попытки. Уверен, будь у мальчика изначально своя палочка, он бы не был... настолько слабым, каким казался всё это время.
Детство Невилла, так же как и детство Гарри, сломал Волдеморт, но Невилл не подозревал, как близок он был к тому, чтобы поменяться судьбой с Гарри. Пророчество могло относиться к любому из них, но Волдеморт по каким-то неведомым причинам решил, что речь идет о Гарри.Если бы Волдеморт выбрал Невилла, сейчас Невилл сидел бы напротив Гарри со шрамом в форме молнии и с грузом пророчества на плечах... Или не сидел бы? Отдала бы мама Невилла жизнь за своего сына, как отдала ее Лили за жизнь Гарри? Конечно, отдала бы... Но что, если бы она оказалась не в силах заслонить своего сына от Волдеморта? Что, тогда вообще не было бы никакого Избранного? Пустое сиденье там, где сейчас Невилл, и Гарри без всяких шрамов провожала бы на вокзал родная мама, а не мама Рона?
— Страшно, страшно, — оба парня побледнели при этой мысли.
— ...Скорее бы тележка с едой приехала, помираю с голоду! — воскликнул Рон, плюхнувшись на сиденье рядом с Гарри и потирая живот. — Привет, Невилл, привет, Луна. Знаешь что? — прибавил он, обернувшись к Гарри. — Малфой не дежурит с другими старостами. Засел у себя в купе со слизеринцами, мы видели по дороге.
Гарри, заинтересовавшись, выпрямился на сиденье. Непохоже на Малфоя — упускать такую возможность продемонстрировать свою власть старосты, которой он вовсю злоупотреблял в прошлом учебном году.
— Что он сделал, когда увидел тебя?
— То же, что всегда, — ответил Рон равнодушно, изобразив неприличный жест. — Как-то на него непохоже, правда? Ну, то есть не это, — он повторил жест, — а почему он не ходит по вагонам и не пугает первокурсников?
— Не знаю, — сказал Гарри, но голова у него заработала с бешеной скоростью. Похоже, у Малфоя на уме нечто поважнее, чем запугивание младших учеников.
— Может, ему больше нравилось состоять в Инспекционной дружине, — предположила Гермиона. — Может, после этого быть старостой кажется ему пресным.
— Скорее всего, я просто раздумывал над тем, как выполнить задание, полученное от... — Драко покосился на Того-кто-должен-был-дать-ему-означенное-задание.
— Не думаю, — сказал Гарри. — Я думаю, он...
Но не успел Гарри развить свою мысль, как дверь купе снова отворилась и показалась запыхавшаяся третьекурсница.
— Мне велели передать это Невиллу Лонгботтому и Гарри Поттеру, — пролепетала она, запинаясь, и густо покраснела, встретившись взглядом с Гарри. В руках у нее были два пергаментных свитка, перевязанных фиолетовыми ленточками.
— Интересно, что это было? — спросила Гермиона.
— Приглашение от старины Слагхорна, — сказал Снейп. — По крайней мере, очень похоже на это.
Гарри и Невилл в недоумении взяли по свитку, и девочка, спотыкаясь, выбралась из купе.
— Что это? — спросил Рон, глядя, как Гарри разворачивает свиток.
— Приглашение, — сказал Гарри.
«Гарри!Я буду очень рад, если Вы разделите со мной обед в купе «В».
Искренне Ваш,профессор Г.Э.Ф. Слагхорн».
— Кто это — профессор Слагхорн? — спросил Невилл, озадаченно глядя на свое приглашение.
— Интересно, а меня он почему мог бы пригласить? Я ведь не знаменитость, в отличие от Гарри, — заметил Невилл.
— Возможно, из-за тех событий в Министерстве? Вроде, ты там неплохо себя «показал», — предположил Гарри.
— Интересно, вы «были» приглашены вдвоём или «будет» ещё кто-то? — поинтересовался Блейз.
— Думаю, Хорас пригласил бы кого-нибудь ещё из «знаменитых» семей, — сказала МакГонагалл. — И совсем не обязательно — слизеринских.
— Новый преподаватель, — ответил Гарри. — Ну что, наверное, придется пойти?
— А я-то зачем ему понадобился? — с тревогой спросил Невилл, как будто ожидал наказания.
— Понятия не имею, — ответил Гарри, хотя это была не совсем правда; впрочем, у Гарри не было доказательств, что его догадка верна. — Послушай, — прибавил он в порыве вдохновения, — давай накинем мантию-невидимку, тогда можно будет по дороге посмотреть, чем там занимается Малфой.
— Нет, решительно, ты помешался на Драко, — усмехнулась Дафна. — Даже в гости к преподавателю идёшь с данным прицелом.
— Но, возможно, это была лишь оговорка, а в действительности я хотел полюбоваться на тебя?
Впрочем, из этой затеи ничего не вышло. Коридоры были забиты народом, поджидавшим тележку с едой, в мантии-невидимке там никак нельзя было пробраться. Гарри с сожалением снова затолкал мантию в сумку, думая о том, как приятно быть невидимым: по крайней мере никто не таращится на тебя, раскрыв рот. Кажется, на него теперь глазели даже больше, чем когда он в прошлый раз шел по коридору. То и дело кто-нибудь высовывался из купе, чтобы насмотреться вволю. Единственным исключением оказалась Чжоу Чанг, она, наоборот, метнулась к себе в купе, едва завидев Гарри. Проходя мимо, он увидел через окошко, что она увлеченно о чем-то разговаривает со своей подружкой Мариэттой, у которой толстый слой косметики не вполне скрывал своеобразно расположенные прыщи, до сих пор красовавшиеся на лице. Злорадно улыбаясь про себя, Гарри двинулся дальше.
— Если это те чары, о которых я думаю, сойти они должны были только через пару лет, при условии специальной терапии, — сказал Гиппократ Сметвик. — Безусловно, это тем более жестоко, что «коснулось» столь прелестную девушку... Но я надеюсь, мисс, — он посмотрел на Мариэтту, посматривавшую на Гермиону с определённым страхом, — что вы в реальности не отличаетесь привычкой к доносительству на друзей.
Добравшись до купе «В», Гарри с Невиллом сразу увидели, что не только они были приглашены к Слагхорну, хотя, судя по тому, с каким энтузиазмом он их приветствовал, Гарри был самым желанным гостем.— Гарри, мой мальчик! — воскликнул Слагхорн при виде него и вскочил на ноги, заполнив чуть ли не все купе громадным, затянутым в бархат животом. Его блестящая лысина и пышные серебристые усы сияли в солнечных лучах, как и золотые пуговицы на жилете. — Рад видеть, рад видеть! А вы, должно быть, мистер Лонгботтом!Невилл кивнул. По приглашающему знаку Слагхорна они уселись друг против друга на единственные оставшиеся места, у самой двери. Гарри оглядел остальных гостей. Он узнал слизеринца с одного с ними курса, длинного черноволосого мальчишку с высокими скулами и раскосыми глазами.
— С высокими скулами и раскосый на нашем факультете только один мальчишка, — хмыкнул Нотт. — Впрочем, и девчонки, подошедшие бы под данное описание, отсутствуют... Блейз, что ты такого выкинул, что ещё до прибытия привлёк внимание препода?
— Не знаю, что я такого мог бы выкинуть...
— Скорее, тут дело не в самом Блейзе, а во мне, — сказала сеньора Забини. — Я ведь Чёрная Вдова, а это не простой титул и не просто проклятие.
Были тут и двое незнакомых мальчиков с седьмого курса, а в уголке, затиснутая рядом со Слагхорном с таким видом, будто не вполне понимает, как она здесь оказалась, сидела Джинни.
— Ну-ка, вы здесь всех знаете? — спросил Слагхорн Гарри и Невилла. — Вот Блейз Забини с вашего курса...
Забини ничем не показал, что узнает их, Гарри и Невилл ответили ему тем же: ученики Гриффиндора и Слизерина принципиально терпеть не могли друг друга.
— Это Кормак Маклагген. Вы, быть может, встречались? Нет?Маклагген, рослый парень с жесткими волосами, поднял руку в знак приветствия, Гарри и Невилл кивнули в ответ.— А это Маркус Белби, не знаю, знакомы ли вы?Белби, худой и нервный, натянуто улыбнулся.
— А с вами двумя что? — спросила Джинни.
— Ну ты даёшь! — сказал Блейз. — Дядя Маркуса — знаменитый зельевар, создатель Волчьего противоядия, его первой версии. Правда, говорят, у него не самый простой характер...
— Не то слово, папа до сих пор обижается, что дядя Дамокл с ним не общается, — сказал Маркус. — Видите ли, дядя «слишком занят, чтобы отвлекаться на общение с лицами, которые никаким образом не могут поспособствовать его работе».
— Серьёзно? — покачала головой Минерва. — А на первых двух курсах они были такие дружные...
— Пока не выяснилось, что, в отличие от своего знаменитого братца, Перикл Белби — форменный антиталант по части зельеварения и единственный случай, когда Дамокл позволил ему воспользоваться его котлом, завершился ещё плачевнее, чем опыты в зельеварении мастера Лонгботтома.
— Да, наверное, папа часто вспоминает об этом, — сказал мальчик.— Я сейчас как раз рассказывал Маркусу, что имел удовольствие учить его дядюшку Дамокла, — сообщил Слагхорн Невиллу и Гарри, одновременно пустив по кругу корзинку с булочками. — Это был выдающийся чародей, совершенно выдающийся, и орден Мерлина получил по заслугам. Вы часто видитесь с дядей, Маркус?К несчастью, Маркус только что набил рот фазаном; торопясь ответить, он слишком резко глотнул, посинел и начал задыхаться.
— Анапнео, — спокойно произнес Слагхорн, направив волшебную палочку на Белби, дыхательные пути у которого сразу же прочистились.
— Н-не... не очень часто, — пропыхтел Белби со слезами на глазах.
— Ну конечно, он, вероятно, человек занятой, — сказал Слагхорн, вопросительно глядя на Белби. — Едва ли он изобрел Волчье противоядие без долгой и тяжелой подготовительной работы!
— Да, наверное... — Белби, видимо, не решался откусить еще фазана, пока Слагхорн не закончил его допрашивать. — Он... Понимаете, они с моим папой не очень ладят, так что я о нем не так уж много знаю...Он замялся и умолк, Слагхорн одарил его холодной улыбкой
— После такого вы могли забыть о каких бы то ни было протекциях со стороны Слагхорна, Маркус, — сказал Флитвик, качая головой.
— А я и не нуждаюсь ни в каких протекциях, — сказал мальчик. — Если верно то, что говорят об изменениях в школьной программе... Я смогу заняться тем, чем давно увлекаюсь и в чём, по мнению всех моих родственников, у меня есть талант... Если мне это удастся, то не исключено, что со временем я и сам смогу помогать другим.
— О да, безусловно, — судя по всему, бывший декан знал об этом таланте Белби и соглашался с его семьёй. Впрочем, мальчик учился очень хорошо.
и тут же повернулся к Маклаггену.
— А теперь о вас, Кормак, — сказал Слагхорн. — Я случайно знаю, что вы часто видитесь со своим дядей Тиверием. У него есть великолепная фотография, как вы с ним охотитесь на штырехвостов; в Норфолке, если не ошибаюсь?
— О да, это было классно! — выпалил Маклагген. — С нами еще были Берти Хиггс и Руфус Скримджер... Ну, он тогда еще не был министром...
Некоторые при этом посмотрели в сторону Того-кто-пока-ещё-являлся-исполняющим-обязанности-министра-магии, тот усмехнулся встряхнув своей львиной гривой.
— Мы с Тиверием Маклаггеном давние друзья, правда, он на пару лет меня моложе, но это в своё время отнюдь не повлияло на наши взаимоотношения между собой.
— Да, дядя рассказывает о вашей дружбе всякий раз, как мы встречаемся, — сказал Кормак. — Он до сих пор вспоминает, как вы спасли ему жизнь на поле...
— Положим, это сильное преувеличение, тем более, что Тиверий в последний момент всё же сам начал тормозить и приземлился почти без моей помощи, — сказал Скримджер.
— Он говорит иначе... Одно время я вообще считал, что вы тоже мой дядя, поскольку дядя Тиверий отзывался о вас не просто, как о друге...
— О да, Руфус и Тиверий были... почти что как Джеймс Поттер и Сириус Блэк, хотя и не столь хулиганистые, — кивнул Флитвик. Судя по глазам Главы Мракоборческого Центра, он и в самом деле очень тепло относился к дяде рослого гриффиндорца.
— Ах вот как, вы и Берти знаете, и Руфуса тоже? — заулыбался Слагхорн и принялся угощать всех пирожками на маленьком подносике, каким-то образом пропустив при этом Белби. — А скажите-ка мне...
Все было так, как и подозревал Гарри. Очевидно, сюда пригласили только тех, у кого имелись очень известные или влиятельные родственники — естественно, кроме Джинни. После Маклаггена настала очередь Забини, и оказалось, что его мама — знаменитая красавица-колдунья (насколько понял Гарри, она выходила замуж семь раз, причем каждый из ее мужей погибал при загадочных обстоятельствах, и каждый оставил ей кучу золота).
— Чёрная Вдова...
— Может, она... это...
— Да нет, мистер Джонс, — посмотрела в сторону шепотков мама Блейза. — Это... другое. Древнее проклятие, лежащие на женщинах моего рода. Правда, не всех, для того, чтобы проклятие сработало, нужно, чтобы совпало несколько условий... Я неоднократно обращалась к самым разным специалистам... Но снять проклятие сможет только Дитя Сломанной Печати — вот почему я не стала противиться связи Блейза с мисс Уизли, их ребёнок должен быть очень сильным, способным нам помочь.
— Я буду только счастлива, — пискнула смущённая девушка. — Только бы он родился таким...
Следующим допросу подвергся Невилл; это были тяжелые десять минут, поскольку родители Невилла, прославленные мракоборцы, сошли с ума под пытками, когда их мучили Беллатриса Лестрейндж и еще парочка Пожирателей смерти. У Гарри осталось впечатление, что Слагхорн решил пока не делать окончательных выводов по поводу Невилла, а сперва выждать и посмотреть, проявятся ли у него родительские таланты.
— А теперь, — провозгласил Слагхорн, поворачиваясь всем корпусом на сиденье с видом конферансье, объявляющего гвоздь программы, — Гарри Поттер! С чего же начать? У меня ощущение, что при нашей встрече летом я лишь чуть-чуть копнул у самой поверхности!
С минуту он любовался Гарри, как будто это был особенно большой и вкусный кусок фазана, затем сказал:
— Вас теперь называют Избранным!Гарри молчал. Белби, Маклагген и Забини дружно уставились на него.— Разумеется, — сказал Слагхорн, не сводя глаз с Гарри, — слухи ходят уже несколько лет... Я помню, как... хм... после той страшной ночи... Лили... Джеймс... а вы остались в живых... Говорили, что у вас, должно быть, какие-то невероятные способности...
Забини тихонько кашлянул, как бы выражая сомнение и насмешку. Из-за спины Слагхорна послышался сердитый голос:
— Ага, Забини, у тебя зато огромные способности... выпендриваться!
— Ах, батюшки мои! — благодушно усмехнулся Слагхорн, оглянувшись на Джинни, сверкавшую глазами в сторону Забини из-за выпирающего слизнортовского живота. — Берегитесь, Блейз! Когда я проходил мимо купе этой юной леди, я видел, как она выполнила великолепнейший Летучемышиный сглаз! Я на вашем месте поостерегся бы вставать у нее на пути!Забини ответил презрительным взглядом.
— Во всяком случае, — сказал Слагхорн, снова повернувшись к Гарри, — этим летом ходят такие слухи! Не знаешь, чему и верить, ведь у «Пророка», как известно, случаются ошибки, но при таком количестве очевидцев не приходится сомневаться, что кое-какие беспорядки в Министерстве имели место, а вы были в самой гуще событий! Гарри, не видя никакой возможности увильнуть от ответа, если только совсем уж нагло не соврать, кивнул, но по-прежнему ничего не сказал. Слагхорн лучезарно улыбнулся.
— Такая скромность, такая скромность, неудивительно, что Дамблдор так к вам привязан... Стало быть, вы действительно были там? Что касается подробностей... они так сенсационны... Просто не знаешь, чему и верить! К примеру, это легендарное пророчество...
— Мы не слышали никакого пророчества, — сказал Невилл, становясь пунцовым, как куст герани.
— Верно, — бросилась ему на помощь Джинни. — Мы с Невиллом тоже там были, все это чепуха насчет Избранного, обычные выдумки «Пророка».
— Вы оба тоже там были? — живо заинтересовался Слагхорн, переводя взгляд с Невилла на Джинни и обратно, но оба словно воды в рот набрали, не поддавались на его ободряющие улыбки. — Да... что ж... Конечно, «Пророк» частенько преувеличивает... — продолжил Слагхорн несколько разочарованным тоном. — Помню, дорогая Гвеног мне говорила... Я, разумеется, имею в виду Гвеног Джонс, капитана «Холихедских гарпий»...
Он пустился в долгие и запутанные воспоминания, но у Гарри осталось четкое ощущение, что Слагхорн с ним еще не закончил и что Невилл и Джинни его не убедили.
— Да, если Хорас в кого-нибудь вцепится, то не отстанет, пока не разберёт на составляющие, — хмыкнул Снейп. — Некоторые из присутствующих через это уже проходили.
— Но он это всё не со зла, — сказала Лили. — Хотя порой он и бывал слишком надоедлив...
Время все тянулось, Слагхорн сыпал историями о разных знаменитых волшебниках, которых он обучал в Хогвартсе и которые были прямо-таки счастливы вступить, как он выразился, в Клуб Слизней. Гарри томился, ему хотелось уйти, но он не мог придумать, как сделать это вежливо. Наконец поезд выскочил из очередного долгого участка тумана на свет красного закатного солнца, и Слагхорн огляделся, мигая в полумраке.
— Боже праведный, уже темнеет! А я и не заметил, как зажглись лампы. Идите-ка все переодевайтесь в школьные мантии! Маклагген, непременно заходите ко мне, возьмите почитать ту книгу о штырехвостах. Гарри, Блейз, просто так заходите, в любое время. Это и к вам относится, мисс, — обернулся он к Джинни с веселым огоньком в глазах. — Ну же, расходитесь, кыш!
Забини отпихнул Гарри и первым вышел в полутемный коридор, бросив на Гарри злобный взгляд, который Гарри вернул ему с процентами. Вслед за Забини в конец поезда пошли и Гарри, Джинни и Невилл.
— Я рад, что все это кончилось, — сказал Невилл, сверля глазами спину Забини. — Ты-то как там оказалась, Джинни?
— Он увидел, как я напустила сглаз на Захарию Смита, — ответила Джинни. — Помните того дурака из Хаффлпаффцев, он еще был у нас в АД?
— Эй! Я не дурак! — оскорбился означенный хаффлпафец, сжав кулаки.
— Но, Захария, ты слишком часто оказываешься невоздержанным и нетактичным, — вздохнула Единственная-деканша-которая-после-некоторых-событий-сумела-сохранить-свой-пост. — Часто высказываешься и действуешь, не подумав, как это может выглядеть со стороны и обижаешься, когда на это неправильно, на твой взгляд, реагируют... Когда-нибудь это плохо кончится — для тебя.
Привязался с расспросами, что да что случилось в Министерстве, и так меня довел, я его и шарахнула... А тут входит Слагхорн. Я думала, назначит наказание, а он только восхитился (какой отличный сглаз!) и пригласил на обед. Вот псих, да?
— Ну, Хорас со странностями, не без этого, — согласились все, кто был знаком со Слагхорном.
— И ваш сглаз — это нечто, — признал Флитвик, которому Джинни его как-то демонстрировала.
— Это лучше, чем приглашать человека только потому, что у него мама знаменитость, — сказал Гарри, хмуро глядя в затылок Забини. — Или дядюшка...
— Извини...
— Да что там извиняться! И ты прав, я тоже предпочёл бы не пользоваться чужой славой, — махнул рукой Блейз.
Он не договорил и умолк. Ему вдруг пришла в голову мысль, отчаянная, но способная принести отличные результаты... Через минуту Забини вернется в купе слизеринцев с шестого курса, туда, где сидит Малфой, в уверенности, что его никто не слышит, кроме друзей-слизеринцев... Если незаметно туда пробраться, кто знает, что можно увидеть и услышать? Правда, времени осталось всего ничего, до станции Хогсмид не больше получаса пути, судя по безлюдным пейзажам за окном, но, раз никто не хочет принимать подозрения Гарри всерьез, надо самому потрудиться, чтобы раздобыть доказательства.
— Вот ведь гриффиндорское безрассудство!
— Встретимся позже, — шепнул Гарри, вытащил из сумки мантию-невидимку и набросил ее на себя.
— А ты что будешь... — начал Невилл.
— Потом! — прошипел Гарри и помчался догонять Забини, стараясь ступать бесшумно, хотя его шагов все равно почти не было слышно за грохотом поезда.В коридоре практически никого не осталось. Почти все разошлись по своим купе переодеться в школьные мантии и собрать вещи. Гарри старался держаться поближе к Забини, насколько это возможно было сделать, не касаясь его, и все-таки не успел проскользнуть за ним в купе. Забини начал закрывать дверь, и Гарри пришлось подставить ногу, не давая ей задвинуться до конца.
— Да что с ней такое? — разозлился Забини, дергая раздвижную дверь и каждый раз натыкаясь на невидимую ногу Гарри.
Гарри схватился за дверь и толкнул изо всех сил. Забини, все еще державшийся за ручку, повалился на колени к Грегори Гойлу, началась свалка. Гарри под шумок шмыгнул в купе и, подтянувшись на руках, забрался на багажную полку. Очень удачно, что как раз в этот момент Гойл и Забини сцепились друг с другом, а остальные смотрели на них. Гарри был совершенно уверен, что его ноги высунулись из-под мантии.
— О такой возможности стоило подумать заранее, — вздохнул Сириус. — Не думаю, что слизеринцы обрадуются такому визиту. Уверен, случись это в реальности, Драко рассчитался бы с тобой за все предыдущие курсы.
— С превеликим удовольствием!
На какое-то ужасное мгновение ему даже показалось, что Малфой провожает взглядом его кроссовку, взлетающую вверх, но тут Гойл захлопнул наконец дверь и спихнул с себя Забини. Растрепанный и недовольный Забини рухнул на сиденье, Винсент Крэбб вернулся к своим комиксам, а Малфой, посмеиваясь, улегся на два сиденья сразу, положив голову на колени Пэнси Паркинсон. Гарри на полке скрючился под мантией, подоткнув ее под себя со всех сторон, и стал смотреть, как Пэнси Паркинсон перебирает прилизанные белобрысые волосы Малфоя с такой самодовольной улыбкой, словно другие девчонки только и мечтали бы оказаться на ее месте.
— Драаакооо, а почему ты лежал на коленях Паркинсон? — обиженно спросила Астория, глядя на своего парня.
— Возможно, потому, что тебя там не было?
— ...Поттер — понятно, драгоценный Поттер, очевидно, Слагхорн хотел поглядеть на Избранного, — злобно усмехнулся Малфой. — А эта малявка Уизли! В ней-то что такого особенного?
— Многим мальчишкам она нравится, — сказала Пэнси, искоса наблюдая за реакцией Малфоя. — Даже ты считаешь ее хорошенькой, правда, Блейз? А ведь мы все знаем, какой ты разборчивый!
— Да я бы побрезговал прикоснуться к такой предательнице, которая ни во что не ставит чистоту крови, будь она хоть раскрасавица, — холодно отозвался Забини.
— Извините, — сразу сказал Блейз. — На первых курсах я мог бы так заявить, но... Мама подтвердит, на четвёртом я интересовался вопросом снятия Печати Предателей... И ты очень хорошенькая! — сказал он непосредственно Джинни, которая собиралась высказать ему всё, что она думала относительно указанной брезгливости, но потом передумала и только чуть сдвинулась.
Пэнси была очень довольна. Малфой снова улегся к ней на колени и позволил ей дальше гладить его волосы.
— В общем, вкусы Слагхорна оставляют желать лучшего. Может быть, он впал в старческий маразм. А жаль, отец всегда говорил, что в свое время это был неплохой волшебник. Папа был у него любимчиком. Наверное, Слагхорн не знает, что я тоже еду этим поездом, не то бы он...
— Я бы на твоем месте не особо рассчитывал на приглашение, — сказал Забини. — Когда я только пришел, он спросил меня про папу Нотта. Вроде они старые друзья, но как услышал, что его арестовали в Министерстве, не обрадовался и Нотта так и не пригласил, верно? По-моему, Слагхорна не привлекают Пожиратели смерти.
— Это верно, — согласился Скримджер.
— И — я никогда не был любимчиком Слагхорна, — сказал Люциус. — Да, он выделял меня из толпы, я посещал его Клуб, но... Он беседовал со мной не чаще, чем, к примеру, Остином Грегсом, лишь для того, чтобы я ощущал его внимание.
Малфой явно разозлился, но выдавил из себя исключительно невеселый смешок.
— Да кому вообще интересно, что его привлекает? Кто он, в сущности, такой? Просто дурацкий учителишка. — Малфой демонстративно зевнул. — Я вот о чем говорю, может, в будущем году меня и в Хогвартсе-то не будет, так какая мне разница, как ко мне относится какой-то толстый старикан, обломок дряхлого прошлого?
— Как это, в будущем году тебя не будет в Хогвартсе? — возмутилась Пэнси и даже прекратила ухаживать за волосами Малфоя.
— Да так уж, кто знает, — ответил Малфой со слабым намеком на самодовольную улыбочку, — может быть, я... ну... пойду дальше, буду заниматься более важными вещами.
Скорчившись под мантией-невидимкой на багажной полке, Гарри почувствовал, как у него заколотилось сердце. Что скажут на это Рон и Гермиона? Крэбб и Гойл вытаращились на Малфоя, разинув рты; как видно, они не подозревали о его планах заняться более важными вещами. Даже Забини позволил любопытству отразиться на своем красивом лице. Пэнси снова принялась медленно поглаживать Малфоя по волосам, вид у нее был ошеломленный.
— Ты говоришь... о нем?
Малфой пожал плечами:
— Мама хочет, чтобы я закончил школу, но я лично считаю, что это теперь не так уж важно. Ну, подумайте сами... когда Темный Лорд придет к власти, разве для него будет иметь значение, кто сколько сдал СОВ и какие у кого оценки по ЖАБА? Да нет, конечно... Он будет смотреть, кто как ему служил, кто больше был ему предан...
— И ты думаешь, что можешь как-то послужить ему? — с убийственной иронией поинтересовался Забини. — В шестнадцать лет, даже еще не закончив школу?
— Я же только что об этом говорил, нет? Может быть, для него не имеет значения, закончил я школу или не закончил. Может быть, для того, что он мне поручил, совсем не требуется свидетельства об образовании, — тихо сказал Малфой.
— За подобную болтливость в былые времена, мастер Малфой, вы рисковали бы заработать хорошую порцию Круциатуса, — заметил Тёмный Лорд холодно. — И — мне нужны не просто верные слуги, но — умные, всесторонне развитые, смею вас заверить, если бы вы сбежали ко мне из школы, я бы заставил вас закончить школьную программу, даже экстерном.
Крэбб и Гойл сидели с разинутыми ртами, словно горгульи. Пэнси смотрела на Малфоя чуть ли не со священным трепетом.
— Уже видно Хогвартс. — Малфой, явно наслаждаясь произведенным эффектом, показал в темноту за окном. — Пора надевать мантии.
Гарри неотрывно смотрел на Малфоя и потому не заметил, как Гойл потянулся за своим чемоданом; чемодан, сползая с полки, больно стукнул Гарри в висок. Он невольно охнул, и Малфой сразу посмотрел на багажную полку, задумчиво сдвинув брови.
Гарри не боялся Малфоя, но все-таки ему не хотелось быть застигнутым с мантией-невидимкой посреди компании недружелюбно настроенных слизеринцев. Со слезящимися глазами и гудящей от боли головой он вытащил волшебную палочку, стараясь, чтобы мантия при этом не сбилась, и стал ждать, затаив дыхание. К счастью, Малфой, видимо, решил, что ему послышалось. Он вместе с остальными натянул на себя мантию, запер чемодан, а когда поезд начал рывками замедлять ход, застегнул у горла новенький плотный дорожный плащ.Гарри видел, как коридор понемногу наполняется народом, и надеялся, что Рон и Гермиона вынесут на платформу его вещи. Сам он не мог сдвинуться с места, пока все не уйдут из купе. Наконец поезд дернулся в последний раз и остановился. Гойл открыл дверь и вышел, расталкивая толпу второкурсников. Крэбб и Забини поспешили за ним.
— Ты иди, — сказал Малфой Пэнси Паркинсон, которая поджидала его, протянув руку, как будто надеялась, что они возьмутся за руки. — Мне тут нужно кое-что проверить.
Пэнси ушла. Теперь в купе остались только Гарри и Малфой. Ученики проходили мимо, один за другим спускались на темную платформу. Малфой подошел к двери и опустил шторки. Теперь из коридора не было видно, что происходит в купе. Потом он наклонился и снова отпер свой чемодан.Гарри перегнулся через край багажной полки, сердце у него стучало все быстрее. Что такое Малфой хочет скрыть от Пэнси? Неужели Гарри сейчас увидит тот таинственный предмет, который так необходимо было починить?
— Не думаю, — покачал головой Люциус. — Полагаю, дело совсем в другом.
— ПОСТОЯННАЯ БДИТЕЛЬНОСТЬ!
— АЛАСТОР! Зачем вы проснулись?!
— Петрификус Тоталус!
— А я о чём говорил?! — в один голос вопросили Люциус и Аластор.
Без всякого предупреждения Малфой нацелил волшебную палочку на Гарри, и того мгновенно парализовало. Словно в замедленном кино он свалился с багажной полки и грохнулся на пол, так что все купе задрожало. Он лежал у ног Малфоя, мантия-невидимка распахнулась и почти вся оказалась под ним, так что он остался на виду, как был, с нелепо поджатыми ногами. Он не мог пошевелиться, мог только смотреть, не мигая, на Малфоя, который широко улыбался.
— Так я и думал, — сказал Малфой, ликуя. — Я слышал, как Гойл задел тебя чемоданом. И мне показалось, я видел, как мелькнуло что-то белое, когда Забини вернулся... — Его взгляд задержался на кроссовках Гарри. — Это, наверное, ты держал дверь, когда Забини хотел ее закрыть? — Он задумчиво взглянул на Гарри. — Ничего особенно важного ты не услышал, Поттер. Но, раз уж ты мне попался...
И он с силой ударил Гарри ногой в лицо. Гарри почувствовал, как у него хрустнул нос, кровь брызнула фонтаном.
— Это тебе за моего отца... А теперь...Малфой вытащил из-под неподвижного тела Гарри мантию-невидимку и набросил на него.— Вряд ли тебя найдут раньше, чем поезд вернется в Лондон, — тихо проговорил он. — Увидимся, Поттер... А может, и не увидимся.И, не забыв по дороге наступить на пальцы Гарри, Малфой вышел из купе.
— Я думала, будет что-то более серьёзное, — сказала Нарцисса.
— Тебе что, жаль, что Драко ограничился столь незначительными повреждениями? Полагаю, оставалось слишком мало времени до того, как поезд отправился бы в обратном направлении, — сказала Андромеда.
— Не вышел из тебя шпион, Гарри.
Гарри вздохнул и развёл руками.
— Меня этот род деятельности больше не интересует, — признался он.