Принц-Полукровка
Глава 9ПРИНЦ-ПОЛУКРОВКА
Слушатели переглянулись, заметив не самое довольное выражение лица бывшего слизеринского декана и действующего преподавателя зельеварения. Некоторые помнили, что Снейп признавался: Принц-Полукровка — его детское прозвище. Но откуда оно взялось и почему данная книга получила именно такое название? Снейп во всех книгах был одной из ключевых фигур, но чтобы настолько, чтобы его прозвище легло в название книги?
На следующее утро Гарри и Рон встретились с Гермионой до завтрака в общей гостиной. Надеясь, что Гермиона поддержит его теорию, Гарри поторопился рассказать ей о том, что подслушал в «Хогвартс-экспрессе».
— Но он же явно просто выпендривался перед Паркинсон, правда? — встрял Рон, прежде чем Гермиона успела что-нибудь сказать.
— И этим в очередной раз проявил бестактность, — сказала МакГонагалл. Подросток обиженно посмотрел на неё. — Гарри рассказывал историю ГЕРМИОНЕ и предполагалось, что ответа он ждёт в первую очередь от неё, а не от вас. А вы вмешались в разговор, да ещё и внушаете подруге своё собственное мнение.
— Ну-у — неуверенно протянула она, — не знаю... Вообще-то похоже на Малфоя, пытаться придать себе больше важности, чем есть на самом деле... Но выдумать такое...
— Вот именно, — сказал Гарри, но углубляться в детали не стал, потому что кое-кто в гостиной начал прислушиваться к разговору, не говоря уже о том, что многие таращили на него глаза и шептались украдкой.
— Воспитанные люди не показывают пальцем! — рявкнул Рон на крошечного первокурсника, вставая в очередь к выходу из гостиной.
Мальчишка, который шептался о Гарри со своим приятелем, прикрывшись ладошкой, густо покраснел и со страху кубарем выкатился через портретный проем. Рон засмеялся с довольным видом.
— РОНАЛЬД! В ЭТОМ НЕТ АБСОЛЮТНО НИЧЕГО СМЕШНОГО! — возмутилась его мать и засмеявшийся мальчик поник. — И мы с отцом тебе всегда говорили, что смеяться над этим...
— Но вы же сами говорили, что показывать пальцем... — начал защищаться Рон, но умолк.— Если такая ситуация возникнет в реальности и вы будете считать себя... вправе делать замечания, — сказала преподавательница магического этикета, — просто подойдите к ребёнку и сделайте замечание так, чтобы этого не слышали другие, а не проявляйте столь явную агрессию. И впредь — прежде, чем напасть на младшего, подумайте, как бы вы чувствовали себя на месте этого ребёнка.
— Хорошо быть шестикурсником! Да еще у нас в этом году будет свободное время. Целые уроки, когда можно просто сидеть и расслабляться.
— Это время нам дано для самостоятельных занятий, Рон! — сказала Гермиона, выбираясь вслед за ними в коридор.
— Только не сегодня, — возразил Рон. — Сегодня, я так думаю, у нас будет полная лафа.
Многие опять повернулись к означенному гриффиндорцу с явно осуждающим выражением на лицах. Тот опустил голову и промолчал, понимая, что любые оправдания вызовут только новые нарекания.
— Стой! — Гермиона протянула руку и перехватила пробегавшего мимо четверокурсника, крепко сжимавшего в руке ядовито-зеленый диск. — Кусачие тарелки запрещены, дай сюда, — строго сказала она ему.Мальчишка, насупившись, отдал ей рычащую тарелочку, проскочил под рукой Гермионы и умчался за своими друзьями. Рон подождал, пока он скроется из виду, и потянул к себе кусачую тарелку.
— Отлично, я всегда о такой мечтал!
— Использование должностных обязанностей в целях персонального обогащения, — обозначил это Кингсли, недовольно глядя на парня.
Возражения Гермионы заглушил громкий смех; Лаванда Браун, по-видимому, нашла выходку Рона чрезвычайно забавной. Она еще долго продолжала хихикать, а пройдя мимо Рона, оглянулась через плечо. Рон весь надулся от самодовольства.
— И в этом нет ничего смешного! — бросил парень, зло глядя на тех, кто захихикал в этот момент. Лаванда встала со своего места, села рядом с Роном и взяла его за руку. Некоторые заметили, что при всех этих перемещениях девушка не отпускала очаровательного крольчонка... явно знакомого и младшему Уизли.
Заправляясь овсянкой и яичницей с беконом, Гарри и Рон рассказали Гермионе о вчерашнем разговоре с Хагридом, лишившем их душевного покоя.
— Но он же не может всерьез думать, что мы станем продолжать курс ухода за магическими существами! — расстроилась Гермиона. — Я хочу сказать, разве мы хоть когда-нибудь... ну, вы понимаете... проявляли энтузиазм?
— То-то и оно, правильно? — сказал Рон, целиком заглатывая яичницу-глазунью. — Мы больше всех старались на уроках, потому что мы любим Хагрида. А он решил, что мы любим его дурацкий предмет. Как вы думаете, хоть кто-нибудь будет у него готовиться к ЖАБА?
— Дурацкий предмет? Дурацкий предмет?! — простонал бывший полувеликан, готовый расплакаться от горя и разочарования.
— Ну, положим, предмет был бы более... серьёзным, если бы ты его лучше преподавал, — сказала мадам Максим, беря его за руку. — Я тебе уже говорила, почему ты потерпел фиаско...
— Да кому только могут быть интересны...
Рубеус, великанья кровь понижает для нас с тобой уровень... риска, скажем так. Я сама люблю крупных животных, и ДЛЯ МЕНЯ они не опасны — не так опасны, как для остальных. Вот в случае с гиппогрифом — ты поклонился ему и остался... на безопасном уровне. Гиппогриф видел, что ты проявляешь к нему уважение — но при этом ты держал его в поле зрения. Но в то же время ты заставил подростков подставить голову, шею и спину буквально под удар клюва и когтей. Безусловно, в данной ситуации мастер Малфой также виноват — спровоцировал животное... но ведь их неспроста вводят в школьную программу только на пятом курсе? А своими действиями ты поставил ребят под удар — с одной стороны они могли получить увечья, с другой — не успеть подготовиться к СОВам, где спрашивают по строго определённой программе, которой ты ни в какую не желаешь придерживаться.
— Но классы ЖАБА по УЗМС всегда небольшие, — сказал профессор Тофти. — И далеко не каждый год, независимо от преподавателя.
Гарри и Гермиона не ответили — в этом не было нужды. Они прекрасно понимали, что никто из их однокурсников не захочет продолжать изучение ухода за магическими существами. Они не решались посмотреть на Хагрида, а когда десять минут спустя он поднялся из-за преподавательского стола и жизнерадостно помахал им рукой, трусливо заерзали в ответ.После завтрака все остались на местах, дожидаясь, пока к ним подойдет профессор Макгонагалл. В этом году раздача персональных расписаний несколько усложнилась, так как профессор Макгонагалл должна была вначале удостовериться, что все получили нужное количество баллов за СОВ и могут продолжать занятия по выбранным предметам для подготовки к ЖАБА.Гермиона мгновенно получила разрешение продолжать курс по заклинаниям, защите от Темных искусств, трансфигурации, травологии, нумерологии, древним рунам и зельеварению и тут же унеслась на первый урок древних рун. С Невиллом дело затянулось дольше. Его круглое лицо выражало тревогу, когда профессор Макгонагалл просматривала его заявку, сверяясь с результатами СОВ.
— Травология, прекрасно, — сказала она. — При оценке «превосходно» за экзамен профессор Спраут будет очень рада продолжить ваше обучение.
— Это верно, — кивнула Помона. — Невилл — гениальный герболог, гениальный! Лучший из моих учеников за... не скажу, сколько лет. У вас есть основания гордиться таким сыном и внуком...
— Приятно слышать, — Фрэнк и Элис смотрели на сына одновременно с гордостью — раз его так хвалят, но и с болью — не они его воспитывали, не на их глазах он рос, не они готовили его и провожали в Хогвартс... Да, между ними сложились самые тёплые взаимоотношения, но — не такие, какие возникали между родителями и сыном, скорее как между братьями, у которых довольно большая разница в возрасте.
По защите от Темных искусств у вас «выше ожидаемого», можете продолжать курс. А вот с трансфигурацией у вас не все ладно. Мне очень жаль, Лонгботтом, но оценки «удовлетворительно» маловато для занятий на уровне ЖАБА. Боюсь, вы просто не справитесь с объемом работы.Невилл повесил голову. Профессор Макгонагалл внимательно взглянула на него сквозь прямоугольные стекла очков.— Зачем вам, собственно, продолжать изучение трансфигурации? У меня не было впечатления, что этот предмет вам особенно нравится.Невилл с несчастным видом пробормотал что-то вроде «бабушка хочет».
— Опять «бабушка хочет»! Мама!
— Этого же не было...
— Но я далеко не удивляюсь тому, что данная ситуация «возникла», — поддержала мужа Элис. — Вы всеми силами прививали мальчику комплекс неполноценности, запугали его!
— Извините, я уже всё поняла...
Профессор Макгонагалл громко фыркнула.
— Пора бы уже вашей бабушке начать гордиться своим внуком, какой он есть, а не тем, каким он, по ее мнению, должен быть; особенно после того, что произошло в Министерстве.
— Это точно. И не говорите, что это не произошло — похоже... могло произойти и у Невилла и в самом деле хороший потенциал, — Фрэнк обнял сына.
Невилл весь порозовел и смущенно заморгал. Он никогда еще не слышал похвалы от профессора Макгонагалл.
— Сожалею, Лонгботтом, но я не могу взять вас в класс подготовки к ЖАБА. Как я вижу, у вас «выше ожидаемого» по заклинаниям, почему не подготовиться к ЖАБА по этому предмету?
— Бабушка считает, что заклинания только для слабаков, — промямлил Невилл.
— Это ещё почему, Августа?! — возмутился Флитвик, глядя на суровую даму. Та залилась краской и не стала отвечать.
— Берите курс заклинаний, — сказала Макгонагалл, — а я черкну словечко Августе, напомню ей, что если она в свое время провалила СОВ по заклинаниям... это еще не значит, что сам предмет никуда не годится.
— В смысле — провалила СОВ?! — многие были ошарашены данным сообщением. Леди Лонгботтом опять промолчала, готовая провалиться сквозь землю от стыда.
— Так, Поттер, Поттер... — проговорила профессор Макгонагалл, поворачиваясь к Гарри и заглядывая в свои записи. — Заклинания, защита от Темных искусств, травология, трансфигурация... Все очень хорошо. Должна сказать, Поттер, я довольна вашей экзаменационной оценкой по трансфигурации, очень довольна. А почему вы не включили в заявку зельеварение? Вы, кажется, мечтали стать мракоборцем?
— Да, профессор, но вы сказали, что для этого нужно получить «превосходно» на экзамене.
— Так оно и было, когда зельеварение преподавал профессор Снейп. А профессор Слагхорн с удовольствием принимает для подготовки к ЖАБА учеников с оценкой «выше ожидаемого». Ну как, хотите продолжать курс зельеварения?
— Изредка брал и с «удовлетворительно», если находил в их «удовлетворительных» работах творческий подход, — сказал профессор Тофти. — Я знал одного такого парня, который, несмотря на то, что получил, мягко говоря, не самый высший балл на СОВах, ЖАБА сумел сдать весьма и весьма прилично и впоследствии стал работать в аптеке.
— Да, — сказал Гарри, — но я не купил учебники, ингредиенты и все остальное...
— Я уверена, что профессор Слагхорн сможет одолжить вам все необходимое, — сказала профессор Макгонагалл. — Прекрасно, Поттер, вот ваше расписание. Да, кстати, в команду Гриффиндора по квиддичу уже записались двенадцать человек. Я передам вам список чуть позже, вы сможете назначить отборочные испытания на удобное для вас время.Через несколько минут Рон получил разрешение продолжать занятия по тем же предметам, что и Гарри, и оба они вышли из-за стола.
— Смотри, — ликовал Рон, изучая листок с расписанием, — у нас сейчас свободный урок, и после перемены тоже... и еще один после обеда... вот это класс!Они вернулись в гостиную, где не было никого, кроме полудюжины семикурсников и в том числе Кэти Белл. Она одна осталась из первоначального состава гриффиндорской команды, в которую Гарри вступил, когда учился на первом курсе.
— Я так и думала, что ты его получишь, молодец! — крикнула она через всю комнату, показывая на значок капитана на груди Гарри. — Скажешь, когда отборочные!
— Не говори ерунду, — сказал Гарри. — Зачем тебе пробоваться, я уже пять лет вижу, как ты играешь...
— Нет, так нельзя, — строго возразила она. — Откуда ты знаешь, может, на факультете есть игроки лучше меня. Самую хорошую команду можно развалить, если капитан держит игроков по старой памяти или набирает своих приятелей по знакомству.
— Это верно, — кивнул Джеймс. — Я в своё время взял в команду Сириуса с Ремусом, но Лунатик играл год, очень хорошо... но после этого я его поменял на Тиберия Гордона, хотя с последним...
— Но при этом команда только выиграла, — напомнил Ремус, с удовольствием разминаясь: последнее полнолуние прошло для него... тяжело, всё тело болело, чесалось, казалось, кости под кожей ломаются... но — трансформация не состоялась!
Через час Рон и Гарри неохотно покинули залитую солнцем гостиную и отправились на урок защиты от Темных искусств четырьмя этажами ниже. Гермиона уже стояла под дверью вместе с другими учениками, с охапкой толстенных книг в руках и с довольно-таки очумелым видом.
— Нам столько назадавали по рунам, — сказала она с тревогой, когда Гарри и Рон подошли к ней. — Письменную работу на четверть метра, два перевода, и еще все вот это нужно прочитать к среде!
Студенты пришли в ужас и запереглядывались между собой, а также теми, кто изучал эти самые руны и непосредственно с преподавателем.
— Рунистика в магическом мире имеет очень большое значение, — сказал последний. — До СОВ проходятся самые азы, а вот после этого... Поэтому мы — я и мои коллеги-рунологи — всегда советуем помимо рун брать предельный минимум предметов на ЖАБА. Впрочем... Признаю, что некоторые особо... одарённые ученики получают дополнительные задания, мисс Грейнджер тоже угрожает данная перспектива.
— Кошмар, — зевнул Рон.
— Подожди, — обиженно огрызнулась она, — спорим, Снейп нам тоже кучу домашних заданий накидает!
— О нет, опять споры! На что в этот раз? Мастер Поттер и так проспорил много всего...
Не успела она договорить, как дверь отворилась и из классной комнаты вышел Снейп, изжелта-бледное лицо, как всегда, обрамлено сальными черными волосами. Толпа перед дверью моментально затихла.
— В класс! — приказал Снейп.Перешагнув порог, Гарри осмотрелся. На всем уже был виден отпечаток личности Снейпа. В комнате было темнее, чем обычно, потому что занавески на окнах были задернуты и класс освещался свечами. На стенах красовались новые картины, в основном изображавшие людей в мучениях, со страшными ранами или невероятно искаженными частями тела. Ученики рассаживались молча, нервно оглядываясь на зловещие картины.
— А это обязательно? Так пугать детей?!
— Я считаю, что старшекурсники должны иметь представление о том, что такое настоящая Тёмная Магия, — холодно ответил Снейп. — Безусловно, брать пример с Ремуса или Барти, приволакивать на уроки дементоров или применять Непростительные или просто Запретные Чары я не собирался, но...Амбридж хотела что-то сказать, но передумала. Впрочем, с ней в этот момент согласились бы если не все, то очень многие.
— Пока что просто послушайте меня. И попрошу не отвлекаться.Его черные глаза прошлись по лицам учеников, задержавшись на лице Гарри на какую-то долю секунды дольше других.— Насколько мне известно, за время учебы у вас сменилось пять преподавателей по этому предмету.«Насколько мне известно... Как будто ты не следил за ними, как коршун, в надежде, что станешь следующим, Снейп!» — со злостью подумал Гарри.
— Естественно, у каждого из этих преподавателей были свои задачи и свои методы. При таком бессистемном обучении меня удивляет, что многие из вас все-таки наскребли проходной балл на экзамене СОВ по данному предмету. Еще больше меня удивит, если все вы справитесь с объемом работы на уровне ЖАБА, значительно более углубленном и обширном.
— Северус, я бы вам настоятельно рекомендовала перестать запугивать студентов на своих занятиях, отбивая этим всякий интерес к предмету, — сказала мадам Марчбэнкс.
Снейп говорил, понизив голос; он двигался вдоль стены в обход класса, и ученикам приходилось выворачивать шеи, чтобы видеть его.
— Темные искусства, — говорил Снейп, — многочисленны, разнообразны, изменчивы и вечны. Бороться с ними — все равно что сражаться с многоголовым чудовищем. Отрубишь одну голову, на ее месте тут же вырастает новая, еще более свирепая и коварная, чем прежде. Это битва с противником, непостоянным, неуловимым, вечно меняющим обличья, и уничтожить его невозможно.Гарри уставился на Снейпа. Одно дело — уважать Темные искусства как опасного врага, и совсем другое — говорить о них, как сейчас Снейп, чуть ли не с нежностью.— Следовательно, ваша защита, — чуть громче продолжал Снейп, — должна быть такой же изобретательной и гибкой, как те Искусства, которые вы тщитесь одолеть. Эти картины, — он на ходу махнул рукой в их сторону, — дают довольно точное представление о том, что происходит с человеком, подвергшимся, к примеру, воздействию заклятия Круциатус (он указал на изображение волшебницы, скорчившейся и кричащей от боли), испытавшим поцелуй дементора (на картине волшебник бессильно привалился к стене, безучастно глядя прямо перед собой пустыми глазами) или спровоцировавшим нападение инфернала (кровавая каша на земле).
Пришлось сделать паузу для приведения в порядок некоторых слушателей, впечатлённых описанием иллюстраций.
— Северус...
— Этого не было, Кингсли!
— Значит, инферналы действительно появились? — тоненьким голоском спросила Парвати Патил. — Это уже точно известно, он их использует?
— В прошлом Темный Лорд использовал инферналов, — ответил Снейп, — а значит, имеет смысл исходить из предположения, что он может использовать их снова. Итак...Он двинулся вдоль противоположной стены, возвращаясь к учительскому столу, и снова ученики, как завороженные, провожали его глазами. Темная мантия развевалась у него за спиной.— ...полагаю, вы абсолютно незнакомы с невербальными заклинаниями. В чем состоит преимущество невербальных заклинаний?Рука Гермионы взметнулась вверх. Снейп не торопясь оглядел класс, убедился, что выбора нет, и сказал отрывисто:— Очень хорошо. Мисс Грэйнджер!
— Противник не знает заранее, какое именно заклинание вы собираетесь осуществить, — сказала Гермиона. — Это дает вам крошечное преимущество во времени.
— Вы практически дословно повторили текст учебника «Стандартная книга заклинаний» для шестого курса, — пренебрежительно заметил Снейп (Малфой злорадно захихикал в дальнем углу), — но, по сути, ответ верен. Действительно, тот, кто овладеет умением колдовать, не выкрикивая во все горло заклинания, получает выигрыш во времени и возможность застать противника врасплох. Разумеется, это подвластно не всем волшебникам. Здесь важную роль играет способность сосредоточиться и сила духа, которой... — его злобный взгляд снова задержался на Гарри, — наделены далеко не все.
Интересно, какой ответ вас бы удовлетворил в данной ситуации? — спросила Молли.
— Если бы в данной ситуации была приведена не цитата, а собственные мысли отвечающего, — ответил Снейп. — И это касается не только данной ситуации, но любого ответа на задаваемые вопросы — по любому предмету и в любом виде, как устном, так и письменном. Иначе как понять, что студент и в самом деле освоил тему, а не тупо копирует текст?
Гарри знал, что Снейп думает сейчас о прошлогодних уроках окклюменции, закончившихся полным провалом. Он не опустил глаз и продолжал свирепо смотреть на Снейпа, пока тот не отвернулся.
— Сейчас, — снова заговорил Снейп, — вы разделитесь на пары. Один партнер попытается без слов навести порчу на другого. Другой будет пытаться, также молча, отвести от себя порчу. Приступайте.Снейп не знал, что Гарри в прошлом году обучил по крайней мере половину курса (всех участников ОД) выполнять Щитовые чары. Но никто из них раньше не пробовал делать это без слов. Естественно, многие стали жульничать и произносить заклинание не вслух, а шепотом. Само собой, через десять минут после начала урока Гермиона сумела без единого звука отразить направленное на нее Невиллом заклятие-подножку. «Любой нормальный учитель за такое достижение наградил бы Гриффиндор не меньше как двадцатью очками», — подумал Гарри с горечью, но Снейп как будто ничего не заметил. Пока ученики упражнялись, он расхаживал по классу, как всегда похожий на гигантского нетопыря. Около Гарри и Рона он остановился посмотреть, как они справляются с заданием.Была очередь Рона насылать порчу на Гарри; Рон весь побагровел, крепко сжав губы, чтобы случайно не поддаться соблазну прошептать заклинание. Гарри высоко поднял волшебную палочку, готовый в любой момент отразить заклятие, которого, похоже, ему не суждено было дождаться.
— Какое убожество, Уизли, — сказал Снейп, понаблюдав за ними некоторое время. — Дайте-ка я покажу, как это делается...
Он так быстро взмахнул волшебной палочкой, целясь в Гарри, что Гарри среагировал чисто машинально: напрочь позабыв о невербальных заклинаниях, он завопил:
— Протего!
Щитовые чары получились у него такими мощными, что Снейп отлетел назад и врезался в соседнюю парту. Весь класс оглянулся и теперь смотрел, как Снейп, злобно нахмурившись, поднимается на ноги.
— Вы помните, что мы сегодня занимаемся невербальными заклинаниями, Поттер?
— Да, — сдавленно ответил Гарри.
— «Да, сэр».
— Совсем необязательно называть меня «сэр», профессор.
Слова вырвались прежде, чем Гарри понял, что он говорит. Несколько человек ахнули, в том числе и Гермиона. Зато Рон, Дин и Симус одобрительно заулыбались за спиной у Снейпа.
— Явитесь в субботу вечером ко мне в кабинет, — приказал Снейп. — Наглости, Поттер, я не потерплю ни от кого... даже от Избранного.
— Это было классно, Гарри! — давился от смеха Рон, когда вскоре после этого они были отпущены на перемену и отошли на безопасное расстояние от кабинета.
— Не надо было тебе этого говорить, — проворчала Гермиона, хмуро взглянув на Рона.
— Что тебя дернуло?
— Если ты заметила, он хотел наслать на меня порчу! — вскипел Гарри. — Мне этого хватило на уроках окклюменции! Почему он не найдет себе для разнообразия другого подопытного кролика?
— В данной ситуации, мастер Поттер, я бы поступил именно так. Но не для того, чтобы издеваться, но — побудить вас применить больше стараний, — заметил Снейп. — Пару раз я замечал, как вы, возможно, сами не обращая на это внимания, призывали к себе мелкие предметы, не прибегая к вербальной магии, значит, вы вполне можете овладеть данной премудростью, если постараетесь. Но, как верно «заметила» мисс Белл — работая исключительно со своими друзьями, вы не сможете полностью раскрыть свой потенциал, так что на моих уроках вы бы работали в паре... с кем угодно, но не с мистером Уизли и не с мисс Грейнджер. Если я вас не пересаживаю на зельях... Это имеет иные резоны, о которых я сейчас распространяться не хочу и к данным чтениям это отношения не имеет.
И вообще, как это Дамблдору пришло в голову отдать ему уроки по защите? Слышала, как он разливался о Темных искусствах? Он их просто обожает! Прямо такие они все изменчивые да многогранные...
— Знаешь, — сказала Гермиона, — а я как раз подумала, что он говорил совсем как ты.— Как я?!
— Да, когда ты нам рассказывал, что значит сразиться с Волдемортом. Ты говорил, что тут мало просто заучить кучу заклинаний, сказал: можно рассчитывать только на самого себя, на свои мозги, на свою храбрость... Так ведь примерно то же самое говорил и Снейп, верно? Что, по сути, главное — быть храбрым и быстро соображать.Гарри был совершенно обезоружен тем, что она настолько ценит его слова, даже выучила их наизусть, словно «Общую теорию заклинаний», а потому не стал больше спорить.
— К сожалению, у вас не всегда получалось выдавать действительно... имеющие смысл мысли, — сказал Снейп. — Поэтому не удивительно, что мисс Грейнджер обращает внимание на эти образцы.
До Суда Гарри бы вспылил — прямо в лицо противному преподавателю или потом, в разговоре с друзьями, но в этот раз сдержался, и было видно, что он склонен согласиться с «обидчиком».
— Гарри! Эй, Гарри!Гарри оглянулся. Его догонял Джек Слоупер, один из прошлогодних загонщиков Гриффиндора, со свитком пергамента в руке.— Это тебе, — пропыхтел Слоупер. — Слушай, говорят, ты теперь капитан команды. Когда отборочные испытания?
— Я еще не решил, — ответил Гарри, а про себя подумал, что Слоуперу сильно повезет, если он сумеет снова попасть в команду. — Я тебе скажу.
— Ну, ладно. Я надеялся, они будут в эти выходные...
Но Гарри уже не слушал: он узнал тонкий косой почерк Дамблдора на пергаменте. Бросив Слоупера на полуслове, он быстро пошел прочь вместе с Роном и Гермионой, на ходу разворачивая пергамент.
«Дорогой Гарри!
Я хотел бы приступить к нашим индивидуальным занятиям в эту субботу. Приходи, пожалуйста, ко мне в кабинет в восемь часов вечера. Надеюсь, первый учебный день прошел хорошо.Искренне твой, Альбус Дамблдор.Р.S. Я очень люблю кислотные леденцы».
— Альбус, а чего вы НЕ любите? Из этой области? — полюбопытствовала мадам Помфри.Старик промолчал — это был удар под дых. Он продолжал мечтать о конфетах, леденцах, мармеладках, шоколаде, засахаренных фруктах... и испытывать жуткие страдания всякий раз, когда они попадали ему в рот... И, как назло... судя по всему, часть наказания заключалась в том, что лакомства всё время оказывались в поле его зрения, доводя беднягу до нервного срыва.
— Он любит кислотные леденцы? — с недоумением переспросил Рон, прочитав записку через плечо Гарри.
— Это пароль для горгульи, которая охраняет его кабинет, — тихо объяснил Гарри. — Ха! Снейп не обрадуется... Я теперь не смогу явиться к нему после уроков!
Весь остаток перемены друзья гадали, чему Дамблдор будет обучать Гарри. Рон считал, что это, скорее всего, будут какие-нибудь потрясающе эффектные заклятия, неизвестные Пожирателям смерти. Гермиона сказала, что это запрещено законом и более вероятно, что Дамблдор хочет обучить его каким-то сверхсовершенным разновидностям защитной магии.
— Второй вариант более вероятен, — признали многие, переглянувшись.
— Но лично я очень сильно удивлюсь, если Альбус и в самом деле будет чему-то обучать Поттера, — шепнул Шеклболт Скримджеру, рядом с которым сидел. Тот кивнул, его мнение явно разделяли и остальные, судя по тем взглядам, которые бросались в сторону чтеца.
Когда они подбежали к дверям класса, оказалось, что продолжать обучение на уровне ЖАБА решились не больше дюжины человек. Крэбб и Гойл, очевидно, не получили достаточно высокой оценки на СОВ, но четверо слизеринцев все-таки набрали нужное количество баллов, в том числе и Малфой.
— Интересно, кто ещё?
— Забини, Нотт и Паркинсон, — сказал Снейп. — У них расположенность к зельям, а у Блейза она ещё и врождённая, что не удивительно при... — он посмотрел в сторону Чёрной Вдовы, та никак не отреагировала на данный выпад.
Еще в коридоре было четверо ребят из Рейвенкло
— Падма Патил, безусловно, мистер Бут, возможно, мисс Броклхерст и мистер Голдштайн, — поднял бровь Снейп. Названные переглянулись.
и один хаффпаффец, Эрни Макмиллан. Гарри он нравился, несмотря на свою напыщенность.
— Гарри, — сказал Эрни с важным видом, протягивая ему руку, — я не имел возможности поговорить с тобой сегодня утром на защите от Темных искусств. На мой взгляд, урок был хороший, но, конечно, Щитовые чары — это старый трюк для нас, ветеранов ОД...
— Нашли с чем сравнивать... И в принципе... Мистер Макмиллан, с чего бы вы начали занятие? Сразу с боевых чар? Учитывая, что вы только на том занятии, скорее всего должны были узнать о так называемых Невербальных Чарах?
Рон, Гермиона, как поживаете?
Они успели только ответить «нормально», когда дверь классной комнаты открылась и показался сперва живот Слагхорна, а потом уж и он сам. Радостно улыбаясь из-под пышных, как у моржа, усов, он одного за другим пропускал учеников в класс, причем с особенным энтузиазмом приветствовал Гарри и Забини.В подземелье непривычно клубился разноцветный пар и витали удивительные запахи. Гарри, Рон и Гермиона с интересом принюхивались, проходя мимо огромных котлов, в которых что-то кипело и булькало. Четверо слизеринцев уселись вместе за один стол, другой заняли четверо рейвенкловцев, а Гарри, Рону и Гермионе осталось сесть с Эрни. Они выбрали себе стол поближе к котлу с золотистой жидкостью, от которого шел самый заманчивый аромат. Гарри он напомнил одновременно пирог с патокой, запах дерева от рукоятки метлы и что-то цветочное, кажется, так пахло в «Норе». Он поймал себя на том, что дышит глубоко и медленно, и пар от зелья понемногу наполняет его до краев, словно чудесный напиток. Его охватило ощущение невероятного довольства; он улыбнулся Рону, и Рон лениво улыбнулся в ответ.
— Как вы думаете, что это за зелье? — Снейп не мог упустить возможности организовать мини-экзамен. Многие заёрзали. — Небольшая подсказка: не обращайте внимание на запах, он указывает лишь на круг интересов самого мастера Поттера.
— Может, что-то из... любовных зелий? — робко предположила Парвати Патил. Падма кивнула.
— Ну-те-с, ну-те-с, — проговорил Слагхорн; очертания его массивной фигуры мерцали и расплывались в мареве многоцветного пара. — Все достали весы, наборы для приготовления зелья, и не забудьте учебники «Расширенный курс зельеварения»...
— Сэр! — Гарри поднял руку.
— Гарри, мой мальчик?
— У меня нет учебника, и весов, ничего нет... И у Рона тоже... Понимаете, мы не знали, что нам можно будет продолжить курс...
— Ах да, профессор Макгонагалл что-то упоминала... Не волнуйтесь, не волнуйтесь ни о чем, мой милый мальчик. Сегодня вы можете взять ингредиенты из моего шкафа, и какие-нибудь весы для вас найдутся, и еще имеется небольшой запас старых учебников, можете пользоваться первое время, а там напишете во «Флориш и Блоттс»...Слагхорн порылся в шкафчике в углу, извлек два сильно потрепанных экземпляра «Расширенного курса зельеварения» Либациуса Бораго и вручил их Рону и Гарри вместе с парой потускневших от времени весов.
— Ну-с, — Слагхорн снова встал у доски, выпятив и без того объемистую грудь, так что пуговицы на жилете грозили оторваться, — я приготовил для вас несколько зелий, так, для интереса, знаете ли. Такого рода зелья вы должны будете уметь готовить к экзамену ЖАБА. Вы наверняка о них слышали, даже если пока еще ни разу не варили. Кто-нибудь может мне сказать, что это за зелье?Он указал на котел рядом со столом слизеринцев. Гарри приподнялся со стула и увидел, что в котле кипит жидкость, с виду похожая на обыкновенную воду.Гермиона отработанным движением подняла руку раньше всех, Слагхорн указал на нее.
Снейп не стал брать с него пример и уставился на прочих студентов.
— Кто предположит? Мистер Смит?
— Мне кажется, таких зелий не слишком много...
— Можете предположить, что на обыкновенную чистую воду похоже только одно зелье, уже упоминавшееся ранее... Мистер Корнер?
— Сыворотка правды или Веритасерум, — ответил рейвенкловец. Снейп кивнул.
— Это сыворотка правды, жидкость без цвета и запаха, которая вынуждает того, кто ее выпьет, говорить правду, — сказала Гермиона.
— Очень хорошо, очень хорошо! — одобрил Слагхорн. — А теперь... — Он указал на котел возле стола рейвенкловцев. — Это зелье также широко известно... В последнее время не раз упоминалось в министерских брошюрках... Кто знает?Гермиона снова быстрее всех подняла руку.
— Это Оборотное зелье, — сказала она.Гарри тоже узнал густую, тягучую, медленно булькающую субстанцию цвета глины во втором котле, но он не обиделся на Гермиону за то, что та ответила первой; в конце концов, именно она сумела изготовить это зелье, когда все они еще учились на втором курсе.
— Отлично, отлично! Ну, а это... Да, моя дорогая, — сказал Слагхорн, слегка ошарашенный активностью Гермионы, которая снова подняла руку.
— Это Амортенция!
— В самом деле. Как-то даже глупо спрашивать, — сказал потрясенный Слагхорн, — но вы, вероятно, знаете, как оно действует?
— Это самое мощное приворотное зелье в мире! — сказала Гермиона.
— Совершенно верно! Вы, видимо, узнали его по особому перламутровому блеску?
— И по тому, что пар завивается характерными спиралями, — с большим воодушевлением ответила Гермиона, — и еще оно пахнет для каждого по-своему, в зависимости от того, какие запахи нам нравятся, например, я чувствую запах свежескошенной травы, и нового пергамента, и...Тут она слегка порозовела и не закончила фразу.
— Позвольте узнать ваше имя, моя дорогая? — спросил Слагхорн, будто не замечая смущения Гермионы.
— Гермиона Грэйнджер, сэр.
— Грэйнджер... Грэйнджер... Вы, случайно, не в родстве с Гектором Дагворт-Грэйнджером, который основал Сугубо Экстраординарное Общество Зельеварителей?
— Нет, не думаю, сэр. Видите ли, я из семьи маглов.
Гарри заметил, как Малфой наклонился к Нотту и что-то зашептал ему на ухо; оба гадко засмеялись, но Слагхорн нимало не огорчился, напротив, он так и лучился улыбкой, переводя взгляд с Гермионы на Гарри, который сидел рядом с ней.
— Ага! «Моя лучшая подруга — из семьи маглов и учится лучше всех на нашем курсе!» Полагаю, это и есть та подруга, о которой ты говорил, Гарри?
— Да, сэр, — сказал Гарри.
— Очень хорошо, мисс Грэйнджер, примите заслуженные двадцать очков в пользу Гриффиндора, — добродушно проговорил Слагхорн.У Малфоя было такое же выражение, как в тот раз, когда Гермиона врезала ему по физиономии.
— Да, Хорас любит и умеет сбить чужую спесь, — довольно сказала леди Малфой. — Имейте это ввиду, если вам предстоит с ним иметь дело.
Гермиона, сияя, повернулась к Гарри и зашептала:
— Ты правда сказал ему, что я лучшая на курсе? Ой, Гарри!
— А что тут такого особенного? — непонятно почему насупился Рон. — Ты и есть лучшая, я бы тоже так ему сказал, если бы он меня спросил!
Гермиона улыбнулась, но приложила палец к губам, потому что Слагхорн опять начал что-то говорить. Рон выглядел несколько раздраженным.
— Разумеется, на самом деле Амортенция не создает любовь. Любовь невозможно ни сфабриковать, ни сымитировать. Нет, этот напиток просто вызывает сильное увлечение, вплоть до одержимости. Вероятно, это самое могущественное и опасное зелье из всех, что находятся сейчас в этой комнате. О да, — прибавил он, серьезно кивая недоверчиво ухмылявшимся Малфою и Нотту. — Вот поживете с мое, наберетесь жизненного опыта, тогда уже не станете недооценивать силу любовного наваждения...
—Это может быть чрезвычайно опасно и иметь страшные последствия, самые непредсказуемые, даже для тех, кто использует данное зелье, — неожиданно сказал бывший призрак Реддла. — Полагаю, об этом будет говориться в книгах...
— А теперь, — продолжил Слагхорн, — пора приступать к работе.
— Сэр, вы не сказали, что в этом котле, — Эрни Макмиллан указал на маленький черный котел, стоявший на учительском столе. В нем весело плескалась жидкость цвета расплавленного золота, большие капли подскакивали над поверхностью, точно золотые рыбки, но ничего не проливалось наружу.
— А это что такое?
— Наверное, что-то очень ценное, — предположил Гарри, судорожно соображая и вспоминая все зелья, которые они обсуждали на дополнительных занятиях, что-то подобное там было. — Дорогое, такое, какое может впечатлить не меньше, чем... Может... Фелицис? Его игра может напомнить рыбок, если разыграется воображение.
— Ага, — снова сказал Слагхорн, и Гарри стало ясно, что он вовсе не забыл про это зелье, а просто дожидался вопроса для пущего эффекта. — Да. Это. Что ж, леди и джентльмены, это весьма любопытное зельице под названием «Феликс Фелицис». Насколько я понимаю, — с улыбкой повернулся он к Гермионе, которая громко ахнула, — вы знаете, как действует «Феликс Фелицис», мисс Грэйнджер?
— Это везение в чистом виде! — взволнованно произнесла Гермиона. — Оно приносит удачу!Все выпрямились на стульях. Гарри теперь было видно только прилизанный белобрысый затылок Малфоя, который наконец-то удостоил Слагхорна своим полным и безраздельным вниманием.
— Совершенно верно, еще десять очков Гриффиндору. Да, забавное это зелье, «Феликс Фелицис», — сказал Слагхорн. — Невероятно трудное в изготовлении, и, если процесс хоть немного нарушен, последствия могут быть катастрофическими.
— Поэтому далеко не все зельевары в принципе берутся за его изготовление, — сказал Снейп. — Одни из чисто экономических соображений — Феликс фелицис изготавливается из очень дорогих ингредиентов, другие... Говоря о катастрофических последствиях ошибок Слагхорн отнюдь не шутил, несколько зельеваров — и я бы не назвал их абсолютными профанами — погибли в результате ошибки, даже если переложили лишний гран вещества или не вовремя повысили температуру...
Но если зелье сварено правильно, вот как это, например, то все, за что вы ни возьметесь, будет вам удаваться... по крайней мере пока длится действие зелья.
— Почему же его не пьют постоянно, сэр? — азартно спросил Терри Бут.
— Потому что при неумеренном употреблении оно вызывает головокружение, безрассудство и опасный избыток уверенности в себе, — пояснил Слагхорн. — Хорошенького понемножку, знаете ли... В больших дозах это зелье чрезвычайно токсично. Но изредка, по чуть-чуть...
— Люди сходили с ума, — сказала вдруг Августа. — Мой дед так погиб... Я уже не помню всех обстоятельств, но он стал просто зависимым от этого зелья, что привело к тому, что он однажды выпил зелье... и не просто в большой дозе, у него не хватило терпения дождаться, пока оно настоится и станет пригодным к употреблению...
— А вы когда-нибудь принимали его, сэр? — спросил Майкл Корнер с живым интересом.
— Дважды в своей жизни, — ответил Слагхорн. — Один раз, когда мне было двадцать четыре года, и еще раз — когда мне было пятьдесят семь. По две столовых ложки за завтраком. Два идеальных дня.Он мечтательно устремил взор в пространство. «Актерствует он или нет, — подумал Гарри, — но выглядит это впечатляюще».— И это зелье, — сказал Слагхорн, словно очнувшись, — будет наградой на нашем сегодняшнем уроке.Наступила такая тишина, что бульканье зелий в котлах как будто стало в десять раз громче.
— Один малюсенький флакончик «Феликс Фелицис». — Слагхорн вынул из кармана миниатюрную стеклянную бутылочку и показал ее всему классу. — Доза рассчитана на двенадцать часов удачи. От рассвета до заката вам будет везти во всех ваших начинаниях. Но я должен вас предупредить, что «Феликс Фелицис» запрещен к использованию на любых официальных состязаниях, таких, как спортивные соревнования, экзамены и выборы. Поэтому наш победитель должен будет использовать его только в обыкновенный день... и пусть этот день станет для него необыкновенным!
— И это должно сыграть в этой книге ключевую роль, — заметил Чарльз Уизли. — Чует моё сердце...
— А я даже догадываюсь, кто его выиграет, хотя и не знаю, каким образом, — отозвался Билл.
— И при чём здесь профессор Снейп? Его прозвище? — Перси уставился на зельевара, тот в ответ пожал плечами.
— Так, — продолжил Слагхорн, внезапно переходя на деловитый тон, — что же нужно сделать, чтобы выиграть этот сказочный приз? Обратимся к странице десять «Расширенного курса зельеварения». У нас осталось немногим больше часа, и этого времени вам должно хватить на попытку сварить пристойный Напиток живой смерти. Я знаю, что до сих пор вы не приступали к таким сложным зельям, и потому не жду идеального результата. Во всяком случае, тот, кто добьется наилучших результатов, получит в награду этого маленького «Феликса». Начали!
— И даже ничего не рассказал об этом Напитке? Просто удивительно! — покачали головами преподаватели. — Обычно он так не делал.
Ученики дружно загремели котлами, кто-то уже со звоном ставил гирьки на весы, но никто не произносил ни слова. Сосредоточенную целеустремленность, царившую в классе, можно было, кажется, пощупать рукой. Гарри видел, как Малфой лихорадочно листает «Расширенный курс зельеварения». Очевидно, Малфою совершенно необходим хоть один удачный день.
— Если бы я и в самом деле выполнял... кое-чьё задание, Зелье Удачи мне бы ой, как пригодилось, — согласился Драко.
Гарри поскорее склонился над потрепанным учебником, который одолжил ему Слагхорн.К его большой досаде, оказалось, что предыдущий владелец учебника исписал все страницы вдоль и поперек, даже поля были сплошь заполнены какой-то писаниной. Гарри нагнулся пониже, кое-как расшифровал список ингредиентов (предыдущий владелец и здесь понаписал невесть чего, а кое-что даже вычеркнул). Затем он вскочил и бросился к шкафчику за необходимыми ингредиентами. На обратном пути он увидел, что Малфой со страшной скоростью шинкует корень валерианы.Все то и дело оглядывались посмотреть, как идут дела у соседей. В этом было и преимущество, и неудобство уроков зельеварения: никто не мог скрыть свою работу от других. Через десять минут комнату заволокло голубоватым паром. Гермиона, как всегда, продвигалась быстрее всех. Ее зелье уже приобрело вид «однородной жидкости цвета черной смородины», идеальный для промежуточной стадии.Гарри накрошил корешки и снова склонился над книгой. Его ужасно раздражало, что приходится вычитывать инструкции, с трудом разбирая их под дурацкими каракулями предыдущего владельца, которому чем-то не угодила рекомендация мелко нарезать дремоносные бобы, и он вписал собственную инструкцию: «Размять серебряным кинжалом, держа его плашмя, тогда лучше идет сок, чем при нарезании».
— Так... Понятно, — Снейп схватился за голову. Заметив, что на него все смотрят, он пояснил: — Это мой учебник. И там были записи... Узнаете потом... Как я подозреваю...
— Сэр, я думаю, вы знали моего дедушку, Абраксаса Малфоя?Гарри оторвался от учебника: Слагхорн как раз проходил мимо стола слизеринцев.
— Да, — сказал Слагхорн, не глядя на Малфоя. — Меня очень огорчило известие о его смерти, но, разумеется, это нельзя назвать неожиданным — драконья оспа в его возрасте...
И пошел дальше. Гарри снова нагнулся над котлом, злорадно улыбаясь про себя. Ясное дело, Малфой рассчитывал, что с ним будут обращаться не хуже, чем с Гарри и Забини, а может, даже и лучше. Он привык к этому у Снейпа. Похоже, в борьбе за флакончик «Феликс Фелицис» Малфою придется рассчитывать исключительно на собственные таланты.Дремоносный боб никак не хотел поддаваться. Гарри повернулся к Гермионе:
— Можно одолжить у тебя серебряный ножик?Она нетерпеливо кивнула, не отрывая взгляда от своего зелья, оно все еще было густо-лиловым, хотя, если верить книжке, должно было уже стать светло-сиреневым.
— Да, это зелье очень капризное, — признал Снейп. — Мне самому оно поддалось только после того, как мне удалось обнаружить несколько... моментов, которые я и написал в книге.
Гарри повернул плашмя лезвие ножа и надавил на боб. К его огромному удивлению, оттуда сразу же потек сок, да в таком количестве, что просто не верилось, как все это умещалось в сморщенной шкурке боба. Гарри торопливо вылил сок в котел и сам изумился, увидев, что зелье немедленно приобрело точно такой сиреневый оттенок, как было написано в книге.Злость на прежнего владельца учебника испарилась без следа. Гарри внимательно всмотрелся в следующую строчку инструкции. Согласно учебнику, дальше нужно было помешивать зелье против часовой стрелки до тех пор, пока оно не станет прозрачным, как вода. А согласно уточненной версии предыдущего владельца, следовало после каждых семи помешиваний против часовой стрелки делать одно помешивание по часовой стрелке. Что, если прежний владелец и тут окажется прав?Гарри принялся мешать против часовой стрелки, а потом, затаив дыхание, один раз мешанул по часовой стрелке. Результат последовал незамедлительно. Зелье стало нежно-нежно-розовым.
— Как это у тебя получается? — спросила Гермиона, вся красная и растрепанная в клубах пара от своего котла. Ее зелье упорно сохраняло лиловую окраску.
— Надо один раз помешать по часовой стрелке...
— Да нет, в учебнике сказано — против! — огрызнулась она.
— Зачем спрашивать, если тебя ответ не интересует? — спросила Джинни.
— Но ведь в учебнике написано...
— Далеко не всегда в учебниках прописывается последняя истина, часто приходится думать собственной головой. Многие серьёзные авторы специально оставляют недомолвки в своих произведениях — и не только в учебниках — с расчётом на то, что читатель додумается до этого самостоятельно. В худшем случае... Ничего не случится, просто будет сложнее прийти к цели.
Гарри пожал плечами и продолжал делать по-своему. Семь раз против часовой стрелки... Один раз по часовой стрелке... Семь раз против часовой... Один раз по часовой...На другом конце стола Рон сквозь зубы сыпал проклятиями: его зелье было похоже на жидкую лакрицу. Гарри посмотрел по сторонам. Насколько он мог разглядеть, больше ни у кого зелье не было таким светлым. Он ощутил невероятный подъем, чего с ним никогда еще не случалось в этом подземелье.
— Время вышло! — объявил Слагхорн. — Прошу всех прекратить помешивать!Слагхорн медленно двинулся между столами, заглядывая в котлы. Он не делал никаких комментариев, только иногда принюхивался или помешивал в котле. Наконец он добрался до стола, за которым сидели Гарри, Рон, Гермиона и Эрни. Печально улыбнулся при виде вещества, напоминающего деготь, в котле Рона. Прошел мимо темно-синей стряпни Эрни. Зелье Гермионы удостоилось одобрительного кивка. Тут Слагхорн увидел зелье Гарри, и на лице его выразилось недоверие, смешанное с восторгом.
— Безусловная победа! — воскликнул он на все подземелье. — Отлично, отлично, Гарри! Боже праведный, вижу, вы унаследовали талант своей матери. Лили была великой мастерицей по зельям! Ну, вот вам приз — один флакончик «Феликс Фелицис», как обещано, и смотрите используйте его с толком!Гарри сунул крошечный пузырек с золотистой жидкостью во внутренний карман, испытывая странную смесь чувств: упоение при виде разъяренных слизеринцев и вину из-за разочарованного выражения на лице Гермионы. Рон был просто ошарашен.
— Как это ты ухитрился? — шепотом спросил он у Гарри, когда они вышли из подземелья.
— Повезло, наверное, — ответил Гарри, потому что рядом шел Малфой.Но во время обеда, когда они устроились за гриффиндорским столом, Гарри все им рассказал. С каждым словом лицо Гермионы становилось все строже.— Ты, наверное, считаешь, что я сжульничал? — закончил Гарри, расстроенный ее реакцией.
— Вот именно! — раздались голоса отовсюду.
— Никакого жульничества, — сказал Снейп. — В конце концов, это мы здесь уже знаем, что это мой учебник и, смею вас заверить, все правки там... Но в книгах Гарри этого знать никак не мог, как он мог ожидать, что советы ему помогут, а не наоборот?
— Ну, ведь, строго говоря, нельзя сказать, что ты справился с заданием самостоятельно? — сказала она сдержанно.
— Он просто выполнял другие инструкции, только и всего, — сказал Рон. — Могло выйти ужас что, правильно? Но он рискнул, и риск оправдался. — Рон тяжело вздохнул. — Слагхорн мог бы дать этот учебник мне, так нет же. Мне достался тот, в котором никто ничего не записывал. Судя по виду пятьдесят второй страницы, на него кого-то стошнило, но не более того...
— Постойте-ка, — произнес чей-то голос над левым ухом Гарри, и вдруг на него повеяло тем самым ароматом, который померещился ему в подземелье у Слагхорна. Он оглянулся и увидел Джинни. — Я правильно расслышала? Ты выполняешь какие-то инструкции, написанные в книге неизвестно кем, Гарри?
Она была встревожена и сердита. Гарри сразу понял, о чем она думает.
— Это ничего, — успокоил он ее, понизив голос. — Совсем не то, что тогда, с дневником Реддла. Это просто старый учебник с чьими-то пометками.
— Но ты выполняешь то, что там написано?
— Всего-навсего попробовал несколько советов, записанных на полях. Честное слово, Джинни, тут ничего такого нет...
— Джинни права, — немедленно встрепенулась Гермиона. — Нужно проверить, нет ли тут какого подвоха. Я хочу сказать — какие-то подозрительные инструкции, кто их знает?
— Эй! — возмутился Гарри, когда она выдернула из его сумки «Расширенный курс зельеварения» и занесла над книгой волшебную палочку.
— Специалис ревелио! — произнесла она и резко ударила палочкой по обложке.Ничего не случилось. Книга так и лежала, как была, грязная и потрепанная, с загнутыми уголками страниц.
— Закончила? — сварливо спросил Гарри. — Или еще подождешь? Глядишь, книжечка сделает сальто-мортале или пройдется для тебя колесом.
— Вроде все в порядке, — пробормотала Гермиона, все так же подозрительно глядя на книгу. — Похоже, это действительно учебник, и ничего больше.
— Замечательно. Так я могу его взять? — Гарри схватил книгу со стола, но она выскользнула у него из рук, шлепнулась на пол и раскрылась.Никто не обратил на это внимания. Гарри нырнул за книжкой и, поднимая ее, увидел, что на внутренней стороне обложки что-то нацарапано тем же мелким убористым почерком, что и ценные указания, позволившие ему выиграть флакончик «Феликс Фелицис», который был теперь надежно спрятан в спальне в чемодане, завернутый в запасную пару носков.
«Эта книга является собственностью Принца-полукровки».